На главную | Публикации | Военное дело | Государство

Митридат и Серторий*

Studia historica. Вып. XI. М., 2011. С. 140—158.
Предоставлено автором.

с.140 История союза между Митридатом VI Евпатором и Квинтом Серторием не раз привлекала внимание учёных. Этот вопрос проработан в научной литературе чрезвычайно тщательно — и в отношении хронологии событий, и обстоятельств заключения союзного договора, и его последствий высказывались самые различные точки зрения, и всё же, как представляется, далеко не все вопросы разрешены удовлетворительно. Поэтому остаётся простор для дальнейших исследований по данной тематике.

Нередко считается, что первые контакты между Митридатом и Серторием имели место уже в 79 г.¹ Такой вывод делается на основании сообщения Цицерона о том, что Веррес продал Л. Магию и Л. Фаннию миопарон, «на котором они плавали ко всем врагам народа римского от Диания до Синопы (hoc illi navigio ad omnis populi Romani hostis usque ab Dianio ad Sinopam navigaverunt)» (Verr. II. 1. 87). Как известно, Дианий являлся военно-морской базой Сертория (Strabo. III. 4. 6), а Магий и Фанний — инициаторами союза между марианским проконсулом и Митридатом (App. Mithr. 68. 287), столицей которого была Синопа.

Эта точка зрения вызвала немало возражений. Из слов Цицерона не следует напрямую, что Магий и Фанний уже тогда, в 79 г., направились с дипломатической миссией от Митридата к Серторию. Сложившаяся на тот момент внешнеполитическая ситуация не способствовала их контактам (и уж тем более переговорам)² в 79 г. Митридат, незадолго до этого закончивший войну с Муреной, стремился к прочному миру с Римом и добивался письменного закрепления условий заключённого в устной форме Дарданского договора 85 г. Связи с Серторием в этом случае его компрометировали и на тот момент с.141 оказывались несвоевременными³. Да и вообще в 79 г. мятежный проконсул представлял собою слишком незначительную величину, чтобы интересовать Митридата⁴.

И. Г. Гурин выдвинул следующие контрдоводы: уже в 80 г. серторианцы добились крупных успехов, захватив значительную часть Испании, в 79 г. они одержали новые победы, сенату пришлось направить против них своего крупнейшего военачальника Метелла Пия, из чего следует, что в Риме ситуацию признавали весьма опасной, а потому и Митридат вполне мог быть заинтересован в установлении связей с Серторием. Правда, речь шла ещё не о переговорах, а только о первых контактах или даже подготовке к ним, посольство же в ставку мятежного проконсула отправилось лишь в 76 или 75 г.⁵

Автор и сам не отрицает гипотетичности своих выводов, которые в столь осторожной форме вполне могут быть приняты — речь шла скорее о зондаже, а не о переговорах⁶, и в любом случае нет доказательств, что зондаж этот начался уже в 79 г., ибо когда именно Магий и Фанний отправились в Испанию, Цицерон не говорит.

К середине 70-х годов ситуация изменилась. Митридату не удалось добиться от Рима ратификации Дарданского мира, римское присутствие в Вифинии представляло всё бо́льшую угрозу для Понта, а в 74 г. Лукулл сумел выхлопотать себе наместничество в Киликии вместо спокойной Цизальпинской Галлии, что было уже явным признаком близости новой войны. Неудивительно, что в таких условиях царь готовился к столкновению всё более открыто и решился на с.142 такой бесспорно враждебный сенату шаг, как союз с Серторием⁷. Ливий (per. 93) и Аппиан (Mithr. 68. 289) указывают, что Митридат начал войну лишь после того, как заключил соглашение с мятежным проконсулом⁸. Однако здесь могло иметь место некоторое преувеличение — странно думать, что понтийский царь отказался бы от планов прибрать к рукам Вифинию после смерти Никомеда (не говоря уже об отражении удара в случае, если бы Рим нанёс его первым) даже при отсутствии договорённости с Серторием. Вероятно, здесь мы имеем дело со с