Принципат Августа

с.136

ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 44 г.

СЕНАТОРСКОЕ СОСЛОВИЕ

Лето 44 г. про­шло в кон­со­лида­ции сил враж­дую­щих поли­ти­че­ских груп­пи­ро­вок. Брут и Кас­сий про­дол­жа­ли нахо­дить­ся вне Рима.

Их дру­зья счи­та­ли, что в Риме им гро­зи­ла опас­ность, тако­го же мне­ния был, по-види­мо­му, и Анто­ний, искав­ший в апре­ле с.137 сбли­же­ния с вождя­ми сена­тор­ской пар­тии¹. В не дошед­шем до нас пись­ме Анто­ний реко­мен­до­вал им рас­пу­стить собрав­ших­ся из горо­дов Ита­лии для их защи­ты кли­ен­тов², воз­буж­дав­ших, веро­ят­но, недо­воль­ство мно­го­чис­лен­ных сто­рон­ни­ков Цеза­ря в Риме. В мае Брут и Кас­сий обра­ти­лись к Анто­нию с запро­сом о вете­ра­нах, кото­рые соби­ра­ют­ся в Рим³. В ответ на это Анто­ний издал эдикт, содер­жа­щий оскор­би­тель­ные и угро­жаю­щие выра­же­ния по адре­су Бру­та и Кас­сия⁴.

3 июня Анто­ний про­во­дит так назы­вае­мый lex de per­mu­ta­tio­ne pro­vin­cia­rum, по кото­ро­му Деци­му Бру­ту пре­до­став­ля­лась Македо­ния, а Гал­лия отхо­ди­ла к само­му Анто­нию⁵. Анто­ний стре­мил­ся полу­чить галль­ские про­вин­ции, ибо пред­ше­ст­ву­ю­щие собы­тия пока­за­ли, какое важ­ное зна­че­ние име­ет обла­да­ние эти­ми про­вин­ци­я­ми. Управ­ляя Гал­ли­ей, пол­ко­во­дец имел воз­мож­ность само­власт­но рас­по­ря­жать­ся во всей Ита­лии и даже в самом Риме. Поэто­му Анто­ний счи­тал для себя опас­ным усту­пать галль­ские про­вин­ции Деци­му Бру­ту. Но в апре­ле осу­ще­ст­вить это было нель­зя, и он про­вел обмен про­вин­ци­я­ми летом 44 г. Это нано­си­ло удар рас­че­там сена­тор­ской пар­тии. М. Брут и Кас­сий рас­счи­ты­ва­ли, что Д. Брут напра­вит свои вой­ска на Ита­лию, но теперь от это­го при­хо­ди­лось отка­зать­ся. Анто­ний, опа­са­ясь пре­бы­ва­ния Бру­та и Кас­сия в Ита­лии, внес пред­ло­же­ние пору­чить Бру­ту и Кас­сию заготов­ку хле­ба для Рима и реко­мен­до­вал послать для этих целей Бру­та в Азию, а Кас­сия в Сици­лию⁶. Это пору­че­ние Брут счи­тал для себя позор­ным, и его мне­ние разде­лял Цице­рон⁷.

8 июня в Антии вид­ней­шие пред­ста­ви­те­ли сена­тор­ской пар­тии сове­ща­лись о плане даль­ней­ших дей­ст­вий⁸. На свида­нии, кро­ме Цице­ро­на, Бру­та и Кас­сия, при­сут­ст­во­ва­ли Сер­ви­лия, мать Бру­та, жена Кас­сия и дочь Сер­ви­лии Юния Тер­тия, жена Бру­та Пор­ция, дочь Като­на млад­ше­го, при­хо­див­ше­го­ся свод­ным бра­том Сер­ви­лии. Кро­ме того, в Антии собра­лись дру­зья и кли­ен­ты Бру­та и Кас­сия. Подроб­но­сти свида­ния в Антии вво­дят нас в заку­лис­ную исто­рию рим­ской ари­сто­кра­тии, в кото­рой поли­ти­че­ские при­тя­за­ния пере­пле­та­ют­ся со слож­ны­ми семей­ны­ми отно­ше­ни­я­ми.

с.138 Но ни к каким опре­де­лен­ным реше­ни­ям полу­се­мей­ное, полу­пар­тий­ное сове­ща­ние не при­шло, и Цице­рон писал по это­му пово­ду Атти­ку: «Мне пред­ста­вил­ся раз­ру­шаю­щий­ся или даже рас­сы­пав­ший­ся корабль. Ни одно­го разум­но­го сове­та, ни одно­го здо­ро­во­го реше­ния, — ника­ко­го поряд­ка»⁹.

Исполь­зуя свое эпи­сто­ляр­ное искус­ство, Цице­рон ста­рал­ся при­влечь на сто­ро­ну сена­тор­ской пар­тии колеб­лю­щих­ся. В пись­мах к зна­ко­мым ему намест­ни­кам про­вин­ций Цице­рон хло­по­чет за сво­их дру­зей и кли­ен­тов, кото­рые име­ли в этих про­вин­ци­ях дело­вые свя­зи или отправ­ля­лись туда с ком­мер­че­ски­ми целя­ми¹⁰. Мно­го забот доста­ви­ли Цице­ро­ну зем­ли Атти­ка, нахо­див­ши­е­ся око­ло горо­да Бутро­та, в Эпи­ре. Это место было пред­на­зна­че­но под раздел вете­ра­нам, и Цице­рон при­ла­гал все уси­лия, чтобы повли­ять на Анто­ния и заста­вить его отсту­пить­ся от этих земель. Цице­рон упре­кал сво­их дру­зей в без­де­я­тель­но­сти и пас­сив­но­сти. Очень часто гово­рит он о воз­мож­но­сти граж­дан­ской вой­ны. Но неиз­вест­но, по его сло­вам, когда она насту­пит. «Луч­ше бежать», — пишет он¹¹. Цице­рон про­сил сво­его зятя Дола­бел­лу, отправ­ляв­ше­го­ся в Сирию, взять его в каче­стве лега­та. 17 июля он выехал из Путе­ол, в нача­ле авгу­ста был в Сици­лии, но когда он отплыл от бере­гов, чтобы отпра­вить­ся в Гре­цию, корабль при­би­ло вет­ром к южным бере­гам Ита­лии. 17 авгу­ста он встре­тил­ся с Бру­том в Велии и вско­ре при­нял реше­ние вер­нуть­ся в сто­ли­цу. 31 авгу­ста он был в Риме, С это­го вре­ме­ни начи­на­ет­ся его актив­ная борь­ба с Анто­ни­ем. Сво­е­му при­я­те­лю Кор­ни­фи­цию, управ­ляв­ше­му в то вре­мя Афри­кой, Цице­рон писал, что про­тив ору­жия он борет­ся сло­ва­ми¹².

Брут и Кас­сий в июле полу­чи­ли от сена­та новые назна­че­ния: Бру­ту было пору­че­но управ­ле­ние Кри­том, а Кас­сию — Кире­ной¹³. Оба они не упус­ка­ли из виду собы­тий в Риме. Брут воз­ла­гал надеж­ды на игры, кото­ры­ми наде­ял­ся при­влечь на свою сто­ро­ну плебс, но эти надеж­ды не оправ­да­лись. В нача­ле авгу­ста Брут и Кас­сий напра­ви­ли Анто­нию пись­мо, в кото­ром про­те­сто­ва­ли про­тив угро­жаю­ще­го и оскор­би­тель­но­го тона его эдик­та и писем. Кон­сул, писа­ли они, не может обра­щать­ся так к пре­то­рам; сво­бод­ных людей нель­зя ни к чему при­нудить угро­за­ми. Брут и Кас­сий заяв­ля­ли и о воз­мож­но­сти с.139 граж­дан­ской вой­ны, кото­рую могут вызвать мно­гие при­чи­ны¹⁴. Эта декла­ра­ция ука­зы­ва­ет на бес­си­лие Бру­та и Кас­сия начать борь­бу с Анто­ни­ем. Им нель­зя было вер­нуть­ся в Рим: у них не было надеж­ной опо­ры в Ита­лии, кро­ме рас­по­ло­же­ния муни­ци­паль­ной ари­сто­кра­тии.

Граж­дан­ская вой­на ста­ла неофи­ци­аль­ным лозун­гом край­не­го кры­ла сена­тор­ской груп­пы. Офи­ци­аль­ным лозун­гом этой груп­пы была li­ber­tas, но под этим разу­ме­лось вос­ста­нов­ле­ние гос­под­ства сена­тор­ской оли­гар­хии в том виде, в каком оно суще­ст­во­ва­ло до дик­та­ту­ры Цеза­ря. Одна­ко летом 44 г. у этой груп­пы не было ни мате­ри­аль­ных средств, ни люд­ских резер­вов для под­готов­ки к войне. После мало­удач­но­го исхо­да игр в Риме Брут и Кас­сий реши­ли пере­не­сти под­готов­ку к войне на Восток, но они отпра­ви­лись не в те про­вин­ции, какие опре­де­ле­ны были сена­том. Види­мо, в кон­це авгу­ста Брут отплыл в Македо­нию, а Кас­сий — в Сирию.

В то же самое вре­мя Цице­рон стре­мил­ся исполь­зо­вать раз­но­гла­сия в среде цеза­ри­ан­цев, наме­тив­ши­е­ся с при­бы­ти­ем в Ита­лию при­ем­но­го сына Цеза­ря.

Сре­ди сена­тор­ско­го сосло­вия в целом не суще­ст­во­ва­ло еди­но­ду­шия. Летом 44 г. пре­об­ла­да­ли уме­рен­ные груп­пы, сре­ди кото­рых были силь­ны цеза­ри­ан­ские эле­мен­ты. Цеза­ри­ан­цы, пере­шед­шие на сто­ро­ну сена­тор­ской пар­тии (сре­ди них осо­бен­ное зна­че­ние име­ли десигни­ро­ван­ные кон­су­лы Гир­ций и Пан­са), так­же стре­ми­лись к согла­сию; с ними мно­го гово­рил Цице­рон, но в одном пись­ме он пишет сле­дую­щее: «Какая может быть надеж­да на Пан­су, увле­чен­но­го попой­ка­ми и сном?»¹⁵.

Но в слу­чае нача­ла граж­дан­ской вой­ны и Анто­ний не мог рас­счи­ты­вать на под­держ­ку боль­шин­ства сена­то­ров. Сена­то­ры, назна­чен­ные Цеза­рем и Анто­ни­ем, состав­ля­ли если не боль­шин­ство, то во вся­ком слу­чае зна­чи­тель­ную груп­пу. Эти ho­mi­nes no­vi боль­ше все­го стре­ми­лись к тому, чтобы асси­ми­ли­ро­вать­ся с no­bi­les и prin­ci­pes. Брут и Кас­сий про­дол­жа­ли мно­гим из них импо­ни­ро­вать тем, что поль­зо­ва­лись при­зна­ни­ем и сочув­ст­ви­ем истин­ных ари­сто­кра­тов. Но боль­ше все­го они сто­я­ли за сохра­не­ние суще­ст­ву­ю­ще­го поло­же­ния и были про­тив­ни­ка­ми граж­дан­ской вой­ны. Кро­ме того, в сена­те игра­ла нема­лую роль и ней­траль­ная груп­па. Одним из вид­ных ее пред­ста­ви­те­лей был Каль­пур­ний Пизон, тесть Юлия Цеза­ря. Эта груп­па была недо­воль­на поведе­ни­ем Анто­ния, и 1 авгу­ста Пизон высту­пил в сена­те с речью про­тив Анто­ния. Содер­жа­ние этой речи неиз­вест­но, но судя по тем выра­же­ни­ям, в каких упо­ми­на­ет о ней Цице­рон, Пизон про­те­сто­вал про­тив неза­кон­ных с.140 дей­ст­вий Анто­ния, в част­но­сти про­тив зако­на о про­вин­ци­ях¹⁶. Это было пер­вое выступ­ле­ние в сена­те про­тив Анто­ния. Оно послу­жи­ло пре­цеден­том для сло­вес­ной вой­ны Цице­ро­на, зна­ме­ни­тых его филип­пик, направ­лен­ных про­тив Анто­ния.

Уме­рен­ная и ней­траль­ная часть сенат­ско­го боль­шин­ства сдер­жи­ва­ла край­них цеза­ри­ан­цев и край­них сто­рон­ни­ков сена­тор­ской пар­тии. И те и дру­гие иска­ли опо­ры в дру­гих соци­аль­ных сло­ях.

ГОРОДСКОЙ ПЛЕБС

Рас­пра­ва с участ­ни­ка­ми дви­же­ния рим­ской бед­но­ты в апре­ле 44 г. в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни дез­ор­га­ни­зо­ва­ла низы рим­ско­го город­ско­го насе­ле­ния. В весен­них и лет­них собы­ти­ях 44 г. они не игра­ют такой роли, как в дни, сле­до­вав­шие за смер­тью Цеза­ря. Но с настро­е­ни­я­ми их счи­та­ют­ся раз­лич­ные груп­пы, боров­ши­е­ся за власть, за поли­ти­че­ское пре­об­ла­да­ние. И цеза­ри­ан­цы, рас­ко­лов­ши­е­ся в апре­ле на два лаге­ря — сто­рон­ни­ков Анто­ния и Окта­ви­а­на, и пред­ста­ви­те­ли сена­тор­ской зна­ти стре­ми­лись завер­бо­вать бед­но­ту на свою сто­ро­ну. Так, напри­мер, сто­рон­ни­ки Окта­ви­а­на обви­ни­ли Анто­ния в том, что он скры­вал хлеб, когда в апре­ле 44 г. Рим испы­ты­вал про­до­воль­ст­вен­ные затруд­не­ния¹⁷.

Кро­ме аги­та­ции на сход­ках (con­tio­nes), соби­рав­ших­ся в это вре­мя, по-види­мо­му, всюду, борю­щи­е­ся груп­пы стре­ми­лись при­влечь на свою сто­ро­ну плебс Рима раз­лич­ны­ми разда­ча­ми и зре­ли­ща­ми. Обе­щая испол­нить волю Цеза­ря — раздать всем пле­бе­ям по 300 сестер­ци­ев, Окта­виан при­вле­кал на свою сто­ро­ну нема­лое коли­че­ство людей.

Настро­е­ние сво­бод­ной мас­сы рим­ско­го город­ско­го насе­ле­ния яснее все­го про­яв­ля­лось во вре­мя зре­лищ — в цир­ке и теат­ре. Зре­ли­ща, орга­ни­зо­ван­ные Мар­ком Бру­том, долж­ны были, по мне­нию его сто­рон­ни­ков, под­нять пре­стиж убийц Цеза­ря в гла­зах рим­ско­го насе­ле­ния. Марк Брут вопре­ки сове­там сво­их близ­ких пред­по­ла­гал даже вер­нуть­ся в Рим, по-види­мо­му, для того, чтобы занять­ся под­готов­кой игр¹⁸. Устрой­ство игр пору­че­но было пре­то­ру Гаю Анто­нию, и вме­сто тра­гедии Аттия «Брут», в кото­рой вос­хва­лял­ся леген­дар­ный пред­ок убий­цы Цеза­ря, была постав­ле­на сен­ти­мен­таль­ная тра­гедия того же авто­ра «Терей». По сведе­ни­ям, кото­рые имел Цице­рон, «Терей» был встре­чен бла­го­же­ла­тель­но, и это как буд­то вызва­ло при­лив надежд у Бру­та. Но даль­ше апло­дис­мен­тов с.141 дело не пошло, и Цице­рон с горе­чью писал, что руки у рим­лян пред­на­зна­че­ны, види­мо, для того, чтобы апло­ди­ро­вать, а не для того, чтобы защи­щать оте­че­ство¹⁹. Аппи­ан, прав­да, рас­ска­зы­ва­ет, что, когда часть зри­те­лей, под­куп­лен­ная заго­вор­щи­ка­ми, ста­ла тре­бо­вать воз­вра­ще­ния в Рим Бру­та и Кас­сия, а дру­гие зри­те­ли склон­ны были их под­дер­жать, в театр вбе­жа­ла тол­па, кото­рая не поз­во­ля­ла начать пред­став­ле­ние до тех пор, пока эти тре­бо­ва­ния не смолк­ли²⁰.

В том же меся­це (июле) Окта­виан давал игры, уста­нов­лен­ные Цеза­рем по слу­чаю его победы при Тап­се, так назы­вае­мые lu­di Vic­to­riae Cae­sa­ris. При­ем­ный сын Цеза­ря хотел вне­сти в театр убран­ное оттуда золо­тое крес­ло сво­его отца и его диа­де­му. Это­му вос­пре­пят­ст­во­ва­ли народ­ные три­бу­ны, кото­рых под­дер­жал Анто­ний, и Окта­виан дол­жен был отка­зать­ся от сво­его наме­ре­ния²¹.

Все это свиде­тель­ст­ву­ет о том, что насе­ле­ние Рима не хоте­ло участ­во­вать в борь­бе меж­ду руко­во­ди­те­ля­ми пра­вя­щих групп. Одна­ко с подав­ле­ни­ем дви­же­ния Лже-Мария отнюдь не исчез­ли следы того рели­ги­оз­но­го почи­та­ния Цеза­ря, кото­рое нашло свое выра­же­ние в собы­ти­ях кон­ца мар­та и нача­ла апре­ля 44 г. Сто­рон­ни­ки Цеза­ря стре­ми­лись под­дер­жать эти настро­е­ния, исполь­зуя для это­го самые раз­но­об­раз­ные при­е­мы. В июле появи­лась коме­та, и гаруспик Вол­ка­тий ска­зал на сход­ке, что она воз­ве­ща­ла исход девя­то­го и наступ­ле­ние деся­то­го века²². Окта­виан поме­стил в хра­ме Цеза­ря ста­тую сво­его отца со звездой на теме­ни²³.

Тол­па сочув­ст­вен­но слу­ша­ла речи Окта­ви­а­на, когда он гово­рил о сво­ем наме­ре­нии ото­мстить убий­цам Цеза­ря и раздать заве­щан­ные наро­ду день­ги. По-преж­не­му счи­та­лось, что Цезарь был защит­ни­ком рим­ской бед­но­ты, но не было ника­ких при­зна­ков, свиде­тель­ст­ву­ю­щих о том, что низы рим­ско­го насе­ле­ния гото­вы актив­но участ­во­вать в надви­гаю­щей­ся граж­дан­ской войне.

ИТАЛИЙСКОЕ СВОБОДНОЕ НАСЕЛЕНИЕ

Ита­лий­ским жите­лям при­шлось нема­ло пере­не­сти во вре­мя граж­дан­ских войн. Како­во было их отно­ше­ние к собы­ти­ям 44 г.? Обра­тим­ся преж­де все­го к дан­ным Цице­ро­на. Вско­ре после убий­ства Цеза­ря в пись­ме к Атти­ку Цице­рон пишет, что в муни­ци­пи­ях люди вне себя от вос­тор­га по пово­ду про­ис­шед­ше­го с.142 (ex­sul­tant lae­ti­tia in mu­ni­ci­piis)²⁴. Когда Цице­рон, направ­ляв­ший­ся в Гре­цию, из-за силь­но­го вет­ра дол­жен был оста­но­вить­ся в Лев­ко­пет­ре на вил­ле сво­его дру­га Вале­рия, при­вет­ст­во­вать его яви­лись из Регия вид­ные пред­ста­ви­те­ли мест­ной зна­ти (il­lustres ho­mi­nes)²⁵. Брут и Кас­сий были избра­ны патро­на­ми в несколь­ких горо­дах: в Капуе, Теане и Путе­о­лах²⁶.

В пись­мах Цице­ро­на содер­жит­ся доста­точ­но объ­ек­тив­ных дан­ных, свиде­тель­ст­ву­ю­щих о сочув­ст­вии горо­дов рес­пуб­ли­кан­цам. Но он судит глав­ным обра­зом по настро­е­нию выс­ше­го город­ско­го сосло­вия. Сенат под­дер­жи­ва­ла преж­де все­го муни­ци­паль­ная знать (il­lustres ho­mi­nes), сре­ди кото­рой есть люди, свя­зан­ные с пред­ста­ви­те­ля­ми сенат­ско­го сосло­вия кли­ент­ски­ми свя­зя­ми. Мы зна­ем о кли­ен­тах Цице­ро­на, о людях, свя­зан­ных с заго­вор­щи­ка­ми госте­при­им­ст­вом, о целых горо­дах, состо­яв­ших в их кли­ен­те­ле²⁷.

Но цеза­ри­ан­цы так­же име­ли раз­ви­тую кли­ен­те­лу в ита­лий­ских горо­дах. Глав­ны­ми сто­рон­ни­ка­ми цеза­ри­ан­цев были здесь те, кто полу­чил от Цеза­ря наде­лы. Это были преж­де все­го вете­ра­ны, нема­ло было и воль­ноот­пу­щен­ни­ков Цеза­ря. Мы зна­ем из Аппи­а­на, что за Окта­виа­ном, когда он воз­вра­щал­ся в Ита­лию, сле­до­ва­ли дру­зья Цеза­ря, его воль­ноот­пу­щен­ни­ки, рабы и сол­да­ты. После ссо­ры с Анто­ни­ем Окта­виан «стал рас­сы­лать сво­их людей по коло­ни­ям, устро­ен­ным его отцом, чтобы они сооб­щи­ли о том, как с ними посту­па­ют, и чтобы узнать мне­ние отдель­ных посе­лен­цев»²⁸. Анто­ний так­же объ­ез­жал ита­лий­ские горо­да, где вер­бо­вал сво­их сто­рон­ни­ков²⁹. Ита­лия в целом оста­ва­лась ней­траль­ной. И та и дру­гая пар­тия хоте­ли при­влечь жите­лей на свою сто­ро­ну, ибо в ита­лий­ских обла­стях наби­ра­лись сол­да­ты. Граж­дан­ские вой­ны были обре­ме­ни­тель­ны для Ита­лии, и не в инте­ре­сах ита­лий­ских жите­лей было их начи­нать, так как во вре­мя вой­ны они обла­га­лись нало­га­ми и долж­ны были постав­лять сол­дат.

СОЛДАТЫ И ВЕТЕРАНЫ

Одной из основ­ных пред­по­сы­лок граж­дан­ской вой­ны было нали­чие про­фес­сио­наль­ных войск. Глав­ная мас­са войск была в 44 г. сосре­дото­че­на в Гал­лии и Македо­нии, но зна­чи­тель­ная часть сол­дат нахо­ди­лась и в Ита­лии. Это были вете­ра­ны, с.143 полу­чив­шие от Цеза­ря наде­лы в Кам­па­нии и в дру­гих местах. По рас­по­ря­же­нию Анто­ния в Ита­лию были пере­веде­ны четы­ре леги­о­на из Македо­нии.

Имя Цеза­ря про­дол­жа­ло и после его смер­ти сохра­нять исклю­чи­тель­ное вли­я­ние и было окру­же­но орео­лом сла­вы. Вете­ра­ны и сол­да­ты Цеза­ря при­ни­ма­ли уча­стие в похо­ро­нах сво­его пол­ко­во­д­ца, но нам неиз­вест­но, были ли они в тол­пе, направ­ляв­шей­ся гро­мить дома сена­то­ров. В то же вре­мя мы зна­ем, что по при­ка­за­нию Анто­ния сол­да­ты аре­сто­ва­ли и каз­ни­ли несколь­ких участ­ни­ков демон­стра­ции про­тив сена­то­ров и бога­тых³⁰. Не при­ни­ма­ли они уча­стия и в дви­же­нии Лже-Мария. На это ука­зы­ва­ет Дион Кас­сий: «Коло­ни­сты, кото­рым Цезарь опре­де­лил коло­нии, были немед­лен­но отправ­ле­ны по сво­им местам, ибо они не начи­на­ли ника­ких бес­по­ряд­ков»³¹. Цице­рон так­же не гово­рит об уча­стии вете­ра­нов и сол­дат в дви­же­нии Лже-Мария. Он отри­ца­тель­но отно­сил­ся к вете­ра­нам и не пре­ми­нул бы рас­ска­зать о при­част­но­сти их к бес­по­ряд­кам, если бы это име­ло место.

Но настро­е­ние вете­ра­нов было вполне опре­де­лен­ным. Отно­си­тель­но тех, кто вла­дел участ­ка­ми в Кам­па­нии неда­ле