Письма Марка Туллия Цицерона к Аттику, близким, брату Квинту, М. Бруту. Т. III, годы 46—43.
Издательство Академии Наук СССР, Москва—Ленинград, 1951.
Перевод и комментарии В. О. Горенштейна.
1 2 3

906. Гаю Фур­нию, в про­вин­цию Нар­бон­скую Гал­лию

[Fam., X, 26]

Рим, конец июня 43 г.

Марк Цице­рон шлет при­вет Гаю Фур­нию1.

1. Про­чи­тав твое пись­мо, в кото­ром ты объ­явил, что при­дет­ся либо поте­рять Нар­бон­скую Гал­лию, либо с опас­но­стью сра­зить­ся, я боль­ше испу­гал­ся пер­во­го; тем, что это­го избег­ли, я не огор­ча­юсь. Ты пишешь о согла­сии меж­ду План­ком и Бру­том; в этом я усмат­ри­ваю вели­чай­шую надеж­ду на победу. Что каса­ет­ся пре­дан­но­сти гал­лов, то мы, как ты пишешь, когда-нибудь узна­ем, чьи­ми ста­ра­ни­я­ми она вызва­на более все­го; но мы уже, поверь мне, узна­ли2. Поэто­му конец тво­е­го при­ят­ней­ше­го пись­ма рас­сер­дил меня. Ведь ты пишешь, что если коми­ции — на сек­сти­лий, то ты воз­вра­тишь­ся ско­ро; что если они уже закон­че­ны, то ско­рее, «чтобы не быть доль­ше глуп­цом, под­вер­га­ясь опас­но­сти»3.

2. О мой Фур­ний, как мало ты зна­ешь свое дело, ты, кото­рый так лег­ко зна­ко­мишь­ся с чужи­ми4. Ты теперь счи­та­ешь себя кан­дида­том и дума­ешь о том, чтобы либо помчать­ся на коми­ции, либо, если они уже окон­че­ны, быть у себя дома, дабы не ока­зать­ся, как ты пишешь, глу­пей­шим, под­вер­га­ясь вели­чай­шим опас­но­стям. Не думаю, чтобы ты был тако­го мне­ния; ведь я знаю все твои устрем­ле­ния к сла­ве. Если ты, как ты пишешь, тако­го мне­ния, то я боль­ше пори­цаю не тебя, а свое суж­де­ние о тебе. Нетер­пе­ли­вая спеш­ка в дости­же­нии ничтож­ней­шей и самой пош­лой долж­но­сти — если ты достиг­нешь ее так, как боль­шин­ство5, — отвле­чет тебя от таких похвал, кото­ры­ми все спра­вед­ли­во и искрен­но пре­воз­но­сят тебя до небес? Зна­чит, речь идет о том, в это ли соис­ка­ние ты ста­нешь пре­то­ром или в бли­жай­шее, а не о том, чтобы ты ока­зал государ­ству такие услу­ги, чтобы быть при­знан­ным достой­ней­шим вся­ко­го поче­та.

3. Ты не зна­ешь, как высо­ко ты под­нял­ся, или не ста­вишь это­го ни во что. Если не зна­ешь, про­щаю тебе; в этом мы вино­ва­ты. Но если ты пони­ма­ешь это, то может ли какая-то пре­ту­ра быть для тебя сла­дост­нее либо дол­га, кото­ро­му следу­ют немно­гие, либо сла­вы, к кото­рой стре­мят­ся все? За это и я и Каль­ви­сий6, чело­век спо­соб­ный судить осно­ва­тель­но и чрез­вы­чай­но любя­щий тебя, осуж­да­ем тебя каж­дый день. Что же каса­ет­ся коми­ций, то, раз ты зави­сишь от них, мы, насколь­ко можем сде­лать, откла­ды­ва­ем их на январь месяц, так как по мно­гим при­чи­нам счи­та­ем это полез­ным для государ­ства. Итак, побеж­дай и будь здо­ров.

ПРИМЕЧАНИЯ


  • 1См. прим. 5 к пись­му DCCLXXXVII.
  • 2Цице­рон дает понять, что это ста­ра­ния само­го Фур­ния.
  • 3Речь идет о том, что Фур­ний стре­мил­ся в Рим в свя­зи с пред­сто­я­щи­ми выбо­ра­ми пре­то­ров. Сло­ва «чтобы не быть… опас­но­стям», воз­мож­но, из пись­ма Фур­ния.
  • 4Оче­вид­но, Фур­ний вел дела в суде.
  • 5Т. е. люди без заслуг перед государ­ст­вом.
  • 6См. прим. 7 к пись­му DCCCLXXVIII.
  • ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА
    1327009033 1327009047 1327009060 1345960907 1345960908 1345960909

    Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.