ВЕРГИЛИЙ, Пуб­лий Марон; Publius Vergilius Maro, 70—19 гг. до н. э., рим­ский поэт. Родил­ся в деревне Андес близ Ман­туи в Южной Ита­лии, где его отец имел неболь­шой уча­сток. Учил­ся в Кре­моне, Медио­лане (Милане) и Риме. В 41 г. до н. э. семей­ное иму­ще­ство Вер­ги­лия под­верг­лось кон­фис­ка­ции (в поль­зу новых вете­ра­нов). Быть может, бла­го­да­ря вме­ша­тель­ству вли­я­тель­ных дру­зей (Ази­ния Пол­ли­о­на, Гал­ла) Вер­ги­лий и полу­чил какое-то пожа­ло­ва­ние, но он все­гда тос­ко­вал по краю сво­е­го дет­ства. По-види­мо­му, Ази­ний Пол­ли­он ввел его в дома Авгу­ста и Меце­на­та. В свою оче­редь, Вер­ги­лий уже вес­ной 38 г. до н. э. пред­ста­вил Меце­на­ту Гора­ция, с кото­рым его до самой смер­ти свя­зы­ва­ла живая друж­ба. Про­из­ве­де­ния, неза­слу­жен­но при­пи­сы­ва­е­мые моло­до­му Вер­ги­лию, сохра­ни­лись в сбор­ни­ке Appendix Vergiliana. В 42—39 гг. до н. э. Вер­ги­лий напи­сал 10 Буко­лик, кото­рые так­же назы­ва­ют Экло­га­ми (от греч. сло­ва ekloge — про­из­ве­де­ние, поэ­ма), кото­рые сра­зу при­нес­ли ему сла­ву. В Буко­ли­ках Вер­ги­лий взял за обра­зец идил­лии Фео­кри­та, пере­не­ся этот жанр на рим­скую поч­ву. Одна­ко он не пере­во­дил дослов­но, несво­бод­но выби­рал эле­мен­ты про­из­ве­де­ний Фео­кри­та и объ­еди­нял их в новое целое. Местом дей­ствия Буко­лик явля­ют­ся ска­зоч­ная, услов­ная стра­на Арка­дия и ита­лий­ская роди­на Вер­ги­лия. В идил­ли­че­ских сце­нах мы нахо­дим любов­ные жало­бы несчаст­но­го Кор­ри­до­на на юно­шу, кото­рый пре­не­бре­га­ет дара­ми и любо­вью кре­стья­ни­на (2), пев­че­ские состя­за­ния двух пас­ту­хов (3, 7); повесть о тра­ги­че­ской смер­ти Даф­ни­са и его апо­фе­оз (5). Эти основ­ные сюжет­ные линии автор пере­ме­жа­ет аллю­зи­я­ми на соб­ствен­ные пере­жи­ва­ния и совре­мен­ные собы­тия в Ита­лии. Пас­ту­хи гово­рят на язы­ке про­све­щен­ных клас­сов. Идил­лия Вер­ги­лия не реа­ли­стич­на, но носит при­двор­ный, алле­го­ри­че­ский, а порой и фило­соф­ский харак­тер. Экло­ги 4 и 8 посвя­ще­ны Ази­нию Пол­ли­о­ну, экло­га 6 — Аль­фи­ну Вару, кото­рый в труд­ные дни при­шел на помощь Вер­ги­лию. В экло­ге 4, обра­ща­ясь к про­ро­че­ствам Сивил­лы, Вер­ги­лий пред­ска­зы­ва­ет нача­ло новых вре­мен, воз­вра­ще­ние Золо­то­го Века Сатур­на. Изме­не­ние мира свя­за­но с рож­де­ни­ем ребен­ка, кото­ро­го напрас­но ста­ра­лись каким-то обра­зом опре­де­лить еще в древ­но­сти и в новое вре­мя. Выдви­га­лась гипо­те­за, что это дитя — лишь сим­вол нарож­да­ю­ще­го­ся ново­го миро­по­ряд­ка. Неко­то­рые хри­сти­ан­ские писа­те­ли отнес­ли содер­жа­ние экло­ги к рож­де­нию Хри­ста, бла­го­да­ря чему Вер­ги­лий в сред­ние века был при­знан про­ро­ком. В нау­ке ново­го вре­ме­ни экло­га 4 име­ла мно­же­ство раз­лич­ных интер­пре­та­ций. Экло­га 10 посвя­ще­на поэту Гал­лу, скорбь кото­ро­го после утра­ты воз­люб­лен­ной Дико­ры пыта­ют­ся смяг­чить сами бога: Апол­лон, Пан и вся при­ро­да. Соеди­няя гре­че­ские и латин­ские эле­мен­ты, иде­аль­ную Арка­дию с совре­мен­ной исто­ри­ей, Вер­ги­лий создал нечто совер­шен­но новое. Он уже не был толь­ко под­ра­жа­те­лем алек­сан­дрий­ских поэтов, а стал ори­ги­наль­ным рим­ским поэтом. В экло­гах Вер­ги­лий мастер­ски исполь­зу­ет раз­лич­ные фор­мы изло­же­ния (моно­лог, диа­лог, пев­че­ский агон), а его гекза­метр чрез­вы­чай­но мело­ди­чен. В 29 г. до н. э. Вер­ги­лий закон­чил поэ­му Геор­ги­ки (Georgica) в 4 кни­гах, посвя­щен­ную Меце­на­ту, кото­рый, веро­ят­но, скло­нил поэта напи­сать это про­из­ве­де­ние, подав ему мысль, отве­чав­шую теку­щей поли­ти­ке Авгу­ста, кото­рый стре­мил­ся воз­ро­дить раз­ру­шен­ное вой­ной сель­ское хозяй­ство. Поэ­ма долж­на была про­буж­дать любовь к зем­ле и пока­зать пре­иму­ще­ства тру­да зем­ле­дель­ца. Вер­ги­лий сно­ва обра­тил­ся к гре­че­ским лите­ра­тур­ным образ­цам (Геси­од, Эмпе­до­кл, Арат, Никандр из Коло­фо­на), но за ним сто­я­ли пред­ста­ви­те­ли рим­ской спе­ци­аль­ной лите­ра­ту­ры (Катон Стар­ший, Вар­рон Реа­тин­ский). Геор­ги­ки опи­сы­ва­ют сель­ские рабо­ты, сохра­няя тра­ди­ци­он­ное их раз­де­ле­ние: зем­ле­па­ше­ство, садо­вод­ство и ого­род­ни­че­ство, раз­ве­де­ние живот­ных, борт­ни­че­ство. Этим содер­жа­ни­ем после­до­ва­тель­но запол­не­ны 4 кни­ги поэ­мы, рас­ска­зы­ва­ю­щей о жиз­ни и тру­де ита­лий­ско­го кре­стья­ни­на, кото­рый, сра­жа­ясь с враж­деб­ны­ми сила­ми при­ро­ды, полу­ча­ет соб­ствен­ную силу, обес­пе­чи­вая рим­ско­му наро­ду мощь и бла­го­ден­ствие. Чтобы пока­зать тес­ную связь меж­ду при­ро­дой и чело­ве­че­ской жиз­нью с ее стрем­ле­ни­я­ми, Вер­ги­лий обра­тил­ся к фило­соф­ской поэ­ме Лукре­ция. Поэт пыта­ет­ся убе­дить совре­мен­ни­ков, что каж­дый чело­век (не толь­ко кре­стья­нин) дол­жен рабо­тать и раз­ви­вать свои твор­че­ские спо­соб­но­сти, дол­жен пости­гать боже­ствен­ные зако­ны, управ­ля­ю­щие миром, и вопло­щать их в себе. Толь­ко сель­ская жизнь носит надвре­мен­ной харак­тер и сохра­ня­ет доб­ро­де­те­ли Золо­то­го Века, от кото­рых мир так дале­ко ото­шел. Поэто­му, чтобы оздо­ро­вить Рим, нуж­но при­влечь вни­ма­ние рим­лян к тру­ду зем­ле­дель­ца. Эти идеи хоро­шо согла­со­вы­ва­лись с про­грам­мой Авгу­ста, желав­ше­го воз­ро­дить древ­ние доб­ро­де­те­ли и обы­чаи. В Геор­ги­ках заслу­жи­ва­ют вни­ма­ния мно­го­чис­лен­ные, часто дале­ко откло­ня­ю­щи­е­ся от основ­ной темы отступ­ле­ния, кото­рые раз­но­об­ра­зят и умно­жа­ют поэ­ти­че­ские досто­ин­ства поэ­мы: Юпи­тер, кото­рый изоб­рел труд, пре­крас­ное опи­са­ние бури, вос­по­ми­на­ния о гроз­ных и необыч­ных небес­ных явле­ни­ях, пред­ве­щав­ших смерть Цеза­ря, похва­ла Ита­лии, чару­ю­щее опи­са­ние вес­ны, вос­хва­ле­ние сча­стья зем­ле­дель­ца, опи­са­ние бегов и боя быков, похва­ла садо­вод­ству. Геор­ги­ки — поэ­ма, сла­вя­щая труд ита­лий­ско­го кре­стья­ни­на, с точ­ки зре­ния сти­хо­сло­же­ния, язы­ка и ком­по­зи­ции явля­ет­ся самым совер­шен­ным про­из­ве­де­ни­ем Вер­ги­лия. Послед­ние 10 лет сво­ей жиз­ни (29—19 гг. до н. э.) он посвя­тил рабо­те над Эне­идой (Eneis), кото­рую заду­мал еще мно­го лет назад. Эне­ида пред­став­ля­ет собой геро­и­че­ский эпос в 12 кни­гах, вос­пе­ва­ю­щий стран­ствия бежав­ше­го после раз­ру­ше­ния Трои Энея, кото­рые закон­чи­лись его при­бы­ти­ем в Лаций, а затем борь­бу, кото­рую тот дол­жен был вести с Тур­ном, царем руту­лов, чтобы спо­кой­но осесть в Лаций после свадь­бы с доче­рью царя лати­нян Лави­ни­ей. Одна­ко Вер­ги­лий не огра­ни­чил­ся изло­же­ни­ем исто­рии Энея, ибо целью поэ­мы было про­слав­ле­ние Рима, а так­же рода Юли­ев, к кото­ро­му при­над­ле­жал Август. Вер­ги­лий дал рим­ля­нам бле­стя­щую гене­а­ло­гию, воз­во­дя их про­ис­хож­де­ние к тро­ян­цам (эта леген­да воз­ни­ка­ет впер­вые в гре­че­ской лите­ра­ту­ре в Алек­сан­дре Ликофро­на), а осно­ва­те­лем рода Юли­ев он сде­лал Юла-Аска­ния, сына Энея и вну­ка боги­ни Вене­ры. Свя­зы­вая леген­ду с исто­ри­ей, про­шлое с насто­я­щим, поэт вво­дит в повест­во­ва­ние отступ­ле­ния, в кото­рых про­яв­ля­ет­ся глав­ная мысль поэ­мы: в кн. I Юпи­тер опи­сы­ва­ет Вене­ре, мате­ри Энея, вели­кое буду­щее Рима, а в кн. VI отец Анхиз пока­зы­ва­ет Энею в Гаде­се души вели­ких рим­лян и ука­зы­ва­ет Риму его путь. В кн. VIII Эвандр опи­сы­ва­ет зем­лю, на кото­рой в буду­щем дол­жен сто­ять Рим, а Вул­кан изоб­ра­жа­ет на щите Энея важ­ней­шие собы­тия рим­ской исто­рии. Ком­по­зи­ция про­из­ве­де­ния ори­ен­ти­ро­ва­на на Или­а­ду и Одис­сею Гоме­ра, при­чем кн. I—VI соот­вет­ству­ют ски­та­ни­ям Одис­сея (путе­ше­ствие Энея), кн. VII—XII — сра­же­ни­ям Или­а­ды (вой­на в Лации). В кн. IV (любовь Дидо­ны и Энея) про­сле­жи­ва­ет­ся вли­я­ние Апол­ло­ния Родосс­ско­го. Мно­гим Вер­ги­лий обя­зан гре­че­ской тра­ге­дии. Цар­ство мерт­вых в кн. VI уже было опи­са­но у Пла­то­на. Чисто гоме­ров­ски­ми явля­ют­ся неко­то­рые эле­мен­ты сти­ля (эпи­те­ты, срав­не­ния, обра­зы) и ком­по­зи­ци­он­ные связ­ки (после­до­ва­тель­ность эпи­зо­дов, опи­са­ние минув­ших собы­тий жиз­ни героя через его вос­по­ми­на­ния, общие чер­ты неко­то­рых пер­со­на­жей: Дидо­на — Калип­со). Дей­ствие Эне­иды, начав­шись с бег­ства Энея из Трои, в даль­ней­шем раз­ви­ва­ет­ся в соот­вет­ствии с замыс­лом, пред­став­ляя некую пра-исто­рию Ита­лии и Рима. Глав­ная нить поэ­мы неуклон­но ведет от Энея к Авгу­сту, а цель, обо­зна­чен­ная в кн. I, дости­га­ет­ся после дол­гой борь­бы через пре­одо­ле­ние неве­ро­ят­ных труд­но­стей. Зна­ние цели, сле­до­ва­ние вели­ко­му пред­на­зна­че­нию и спо­соб­ность при­но­сить жерт­вы харак­те­ри­зу­ют иде­аль­но­го героя. Эней, испы­ты­ва­е­мый судь­бой, пре­одо­лел все. В той войне, что он вел, и в конеч­ной побе­де долж­но было отра­зить­ся исто­ри­че­ское дея­ние Авгу­ста, уста­нов­ле­ние ново­го прав­ле­ния и дол­го­го мира. Эта мысль и целост­ная кон­цеп­ция сде­ла­ли Эне­иду вели­ким рим­ским нацио­наль­ным эпо­сом. Язык Эне­иды ори­ен­ти­ро­ван на воз­вы­шен­ный язык древ­них эпи­ков, но не обла­да­ет арха­и­че­ской суро­во­стью. Вер­ги­лий, объ­еди­няя тра­ди­ци­он­но эпи­че­ские эле­мен­ты с новы­ми дости­же­ни­я­ми нео­те­ри­ков в обла­сти тех­ни­ки сти­ха, довел гекза­метр до совер­шен­ства. Поэт умер, оста­вив Эне­иду неокон­чен­ной. Она была изда­на посмерт­но, вопре­ки жела­нию поэта, по при­ка­за­нию импе­ра­то­ра Авгу­ста. Позд­ней­шие эпи­ки (Силий Ита­лик, Ста­ций) оста­ва­лись под вли­я­ни­ем Вер­ги­лия, про­из­ве­де­ния кото­ро­го очень быст­ро ста­ли частью школь­но­го чте­ния. В сред­ние века Вер­ги­лия счи­та­ли вели­чай­шим поэтом, а так­же чаро­де­ем и магом. Дан­те в Боже­ствен­ной коме­дии избрал его про­вод­ни­ком по Аду и Чисти­ли­щу.

Антич­ные писа­те­ли. Сло­варь. — СПб.: Изда­тель­ство «Лань», 1999.
См. также:
ВЕРГИЛИЙ (Словарь античности)

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

См. по теме: ЭМПЕДОКЛ, ЕМПЕДОКЛ • ДРЕПАНИЙ • ДОССЕНН • ЭЛЕФАНТИДА, ЕЛЕФАНТИДА • ДОСИФЕЙ МАГИСТР •
ИЛЛЮСТРАЦИИ (Всего найдено: 10)
(если картинка не соотв. статье, пожалуйста, выделите ее название и нажмите Ctrl+Enter)
1. МОЗАИКА. Рим.
Вергилий. Мозаика Монна.
IV в. н. э.
Трир (Августа Треверорум), Рейнский земельный музей.
2. СКУЛЬПТУРА. Рим.
Вергилий?
Мрамор. Конец I в. до н. э.
Инв. № 10163.
Рим, Ватиканские музеи, Григорианский светский музей.
3. СКУЛЬПТУРА. Рим.
Герма поэта (Вергилий?).
Пентелийский мрамор. 10—20 гг. н. э.
Инв. № MC 2410.
Рим, Капитолийские музеи, Музей Монтемартини (Электростанция Монтемартини), I. 63.
4. СКУЛЬПТУРА. Рим.
Герма поэта (Вергилий?). Деталь.
Пентелийский мрамор. 10—20 гг. н. э.
Инв. № MC 2410.
Рим, Капитолийские музеи, Музей Монтемартини (Электростанция Монтемартини), I. 63.
5. СКУЛЬПТУРА. Рим.
Герма поэта (Вергилий?).
Пентелийский мрамор. 10—20 гг. н. э.
Инв. № MC 2410.
Рим, Капитолийские музеи, Музей Монтемартини (Электростанция Монтемартини), I. 63.
6. СКУЛЬПТУРА. Рим.
Вергилий?
Мрамор. Конец I в. до н. э. — нач. II в. н. э.
Инв. № 10163.
Рим, Ватиканские музеи, Григорианский светский музей.
7. СКУЛЬПТУРА. Рим.
Вергилий?
Мрамор. Конец I в. до н. э. — нач. II в. н. э.
Инв. № 10163.
Рим, Ватиканские музеи, Григорианский светский музей.
8. МОЗАИКА. Северная Африка.
Вергилий, держащий свиток с текстом «Энеиды», сидит в присутствии Клио и Мельпомены — муз истории и трагедии.
Мозаика. III в.
123 × 122 см.
Тунис, Национальный музей Бардо.
9. СКУЛЬПТУРА. Рим.
Вергилий?
Мрамор. Конец I в. до н. э. — нач. II в. н. э.
Инв. № 10163.
Рим, Ватиканские музеи, Григорианский светский музей.
10. ЖИВОПИСЬ, ГРАФИКА.
Вергилий читает «Энеиду» Октавии и Августу.
Анжелика Кауфман (1741—1807).
Холст, масло. 123 × 159 см.
Слева внизу подпись и дата: Angelica Kauffmann pinx. Rome 1788
Инв. № ГЭ 4172.
Санкт-Петербург, Государственный Эрмитаж.
ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА