У. Смит. Словарь греческих и римских древностей, 2-е изд.

ФЛАМИ́Н (fla­men), назва­ние любо­го рим­ско­го жре­ца, посвя­тив­ше­го себя слу­же­нию одно­му опре­де­лен­но­му богу («И да будут у раз­ных божеств жре­цы раз­ные: у всех богов — пон­ти­фи­ки, у отдель­ных богов — фла­ми­ны»; «DIVIS­QUE ALIIS ALII SA­CER­DO­TES, OM­NI­BUS PON­TI­FI­CES, SIN­GU­LIS FLA­MI­NES SUN­TO», Cic. De Leg. II. 8), и полу­чив­ше­го отли­чи­тель­ный эпи­тет от боже­ства, кото­ро­му он слу­жит («Каж­дый из них (то есть, фла­ми­нов) име­ет про­зви­ще от того бога, чьи свя­щен­но­дей­ст­вия совер­ша­ет»; «Ho­rum, sc. fla­mi­num, sin­gu­li cog­no­mi­na ha­bent ab eo deo quoi sac­ra fa­ciunt», Var­ro, De Ling. Lat. V. 84). Наи­бо­лее почи­та­лись фла­ми­ны, слу­жив­шие Юпи­те­ру, Мар­су и Кви­ри­ну, Fla­men Dia­lis, Fla­men Mar­tia­lis и Fla­men Qui­ri­na­lis. Плу­тарх (Num. c. 7) сооб­ща­ет, что пер­вые две долж­но­сти учредил Ромул, но боль­шин­ство источ­ни­ков еди­но­глас­но при­пи­сы­ва­ют созда­ние всех трех долж­но­стей, как и про­чие дела, свя­зан­ные с государ­ст­вен­ной рели­ги­ей, Нуме (Liv. I. 20; Dio­nys. II. 64 &c.). Со вре­ме­нем их чис­ло воз­рос­ло до пят­на­дца­ти (Fest. s. v. Ma­xi­mae dig­na­tio­nis): три пер­во­на­чаль­ных фла­ми­на все­гда изби­ра­лись из пат­ри­ци­ев и назы­ва­лись стар­ши­ми (Majo­res; Gai­us, I. 112); осталь­ные — из пле­бе­ев и име­ли эпи­тет «млад­шие» (Mi­no­res; Fest. Majo­res Fla­mi­nes). Две гру­бые стро­ки Энния (Var­ro, de Ling. Lat. VII. 44) сохра­ни­ли назва­ния шести из них, назна­чен­ных, по сло­вам поэта, Нумой:


Vol­tur­na­lem, Pa­la­tua­lem, Fu­ri­na­lem,
Flo­ra­lem­que, Fa­lac­rem et Po­mo­na­lem fe­cit
Hic idem


[Фла­ми­нов] Воль­тур­на, Пала­туи, Фури­ны
И Фло­ры, Фала­кра и Помо­ны создал
Он же…


к кото­рым мож­но доба­вить фла­ми­на Вул­ка­на (Fla­men Vol­ca­na­lis, Var­ro, De Ling. Lat. V. 84) и фла­ми­на Кар­мен­ты (Fla­men Car­men­ta­lis, Cic. Brut. 14). В кни­гах, посвя­щен­ных древ­но­стям, встре­ча­ют­ся так­же упо­ми­на­ния о фла­ми­нах Вир­бия (Vir­bia­lis), Ларен­ции (Lau­ren­tia­lis), Лави­нии (La­vi­na­lis) и Лукул­ла (Lu­cul­la­ris), кото­рые допол­ни­ли бы спи­сок, одна­ко ничто не дока­зы­ва­ет, что эти чет­ве­ро были рим­ски­ми, а не про­сто про­вин­ци­аль­ны­ми жре­ца­ми.

Обыч­но утвер­жда­ет­ся, со ссыл­кой на Авла Гел­лия (XV. 27), что фла­ми­нов изби­ра­ли в кури­ат­ных коми­ци­ях, и, несо­мнен­но, пер­во­на­чаль­но так и было, но иссле­до­вав дан­ный фраг­мент, мож­но увидеть, что грам­ма­тик гово­рит толь­ко об их введе­нии в долж­ность, и заклю­чить отсюда, что после при­ня­тия зако­на Доми­ция их изби­ра­ли в три­бут­ных коми­ци­ях, тем более, что столь мно­гие из них были пле­бе­я­ми. После того, как народ назна­чал фла­ми­нов, их при­ни­мал (cap­ti) и офи­ци­аль­но вво­дил в долж­ность (inau­gu­ra­ban­tur) вер­хов­ный пон­ти­фик (Liv. XXVII. 8, XXIX. 38; Val. Max. VI. 9 § 3), чьей вла­сти они все­гда были под­чи­не­ны (Liv. Epit. XIX, XXXVII. 51; Val. Max. I. 1 § 2).

Эта долж­ность счи­та­лась пожиз­нен­ной, но фла­ми­на мог­ли вынудить отка­зать­ся от нее (fla­mi­nio abi­re) за неис­пол­не­ние обя­зан­но­стей или даже в свя­зи с появ­ле­ни­ем небла­го­при­ят­ных зна­ме­ний во вре­мя испол­не­ния обя­зан­но­стей (Val. Max. I. 1 § 4).

Их отли­чи­тель­ной одеж­дой был апекс [APEX], лена [LAENA] и лав­ро­вый венок. Их назва­ние, соглас­но Варро­ну и Фесту, про­ис­хо­дит от белой шер­стя­ной лен­ты (fi­lum, fi­la­men, fla­men), обви­вав­шей апекс, кото­рую они носи­ли без апек­са в силь­ную жару (Serv. Virg. Aen. VIII. 664). Эта эти­мо­ло­гия более рацио­наль­на, чем пре­вра­ще­ние pi­lea­mi­nes (от pi­leus, «вой­лоч­ная шап­ка») во fla­mi­nes (Plu­tarch, Num. 7). Самым выдаю­щим­ся из фла­ми­нов был фла­мин Юпи­те­ра (Dia­lis), послед­ним по зна­че­нию — фла­мин Помо­ны (Po­mo­na­lis; Fest. s. v. Ma­xi­mae dig­na­tio­nis).

Пер­во­му пола­га­лось мно­же­ство осо­бых поче­стей. Когда воз­ни­ка­ла вакан­сия, коми­ции назна­ча­ли трех лиц пат­ри­ци­ан­ско­го про­ис­хож­де­ния, роди­те­ли кото­рых были жена­ты по обряду кон­фарре­а­ции (con­far­rea­tio) [БРАК]; вер­хов­ный пон­ти­фик выби­рал (cap­tus) и вво­дил в долж­ность (inau­gu­ra­ba­tur) одно­го из них (Ta­cit. Ann. IV. 16; Liv. XXVII. 8). С это­го момен­та он осво­бож­дал­ся от оте­че­ской вла­сти и ста­но­вил­ся лицом сво­его пра­ва (sui juris; Gai­us, I. 130; Ul­pian, Frag. X. 5; Tac. Ann. IV. 16). Лишь он один из всех жре­цов носил белую шап­ку (al­bo­ga­le­rus [APEX]; Var­ro, ap. Gell. X. 15); он имел пра­во на лик­то­ра (Plut. Q. R. p. 119, ed. Reis­ke), тогу-пре­тек­сту, куруль­ное крес­ло и место в сена­те в силу сво­ей долж­но­сти. После того, как эта при­ви­ле­гия дол­гое вре­мя не употреб­ля­лась, о ней заявил Г. Вале­рий Флакк (209 г. до н. э.); по сло­вам Ливия, это тре­бо­ва­ние было удо­вле­тво­ре­но ско­рее из ува­же­ния к его высо­ким лич­ным каче­ствам, чем из убеж­де­ния в спра­вед­ли­во­сти его при­тя­за­ний (Liv. XXVII. 8; cf. I. 20). Толь­ко царь свя­щен­но­дей­ст­вий имел пра­во воз­ле­жать выше фла­ми­на Юпи­те­ра на пиру; если зако­ван­ный чело­век искал убе­жи­ща в его доме, то цепи немед­лен­но раз­би­ва­ли, через имплю­вий выно­си­ли на кры­шу и затем выбра­сы­ва­ли на ули­цу (Aul. Gell. X. 15); если пре­ступ­ник по доро­ге к нака­за­нию встре­чал его и с моль­бой падал к его ногам, то на этот день он осво­бож­дал­ся от нака­за­ния (Aul. Gell. X. 15; Plut. Q. R. p. 166); эти обы­чаи напо­ми­на­ют о пра­ве убе­жи­ща, свя­зан­ном с лич­но­стя­ми и дома­ми пап­ских кар­ди­на­лов.

В про­ти­во­вес этим высо­ким поче­стям, фла­мин Юпи­те­ра под­чи­нял­ся мно­же­ству огра­ни­че­ний и с.541 лише­ний, длин­ный пере­чень кото­рых соста­вил Авл Гел­лий (X. 15) на осно­ва­нии работ Фабия Пик­то­ра и Мазу­рия Саби­на, тогда как Плу­тарх в «Рим­ских вопро­сах» попы­тал­ся объ­яс­нить их зна­че­ние. В их чис­ле были сле­дую­щие.

Фла­ми­ну Юпи­те­ра не доз­во­ля­лось отсут­ст­во­вать в горо­де в тече­ние всей ночи (Liv. V. 52); это пра­ви­ло, по-види­мо­му, изме­нил Август, раз­ре­шив отсут­ст­вие в тече­ние двух ночей (Ta­cit. Ann. III. 58, 71); ему запре­ща­лось спать не в сво­ей посте­ли более трех ночей под­ряд. Таким обра­зом, он не мог управ­лять про­вин­ци­ей. Он не имел пра­ва садить­ся на коня и даже при­ка­сать­ся к нему, смот­реть на армию, раз­ме­щен­ную вне поме­рия, поэто­му его ред­ко изби­ра­ли в кон­су­лы. Поис­ти­не, может пока­зать­ся, что пер­во­на­чаль­но ему вооб­ще запре­ща­лось доби­вать­ся какой-либо граж­дан­ской долж­но­сти или зани­мать ее (Plut. Q. R. p. 169); но этот запрет опре­де­лен­но не имел силы в более позд­ние вре­ме­на. Цель выше­на­зван­ных пра­вил явно состо­я­ла в том, чтобы сде­лать его в бук­валь­ном смыс­ле «безот­луч­ным жре­цом Юпи­те­ра» (Jovi ad­si­duum sa­cer­do­tem), добить­ся от него посто­ян­но­го вни­ма­ния к жре­че­ским обя­зан­но­стям, в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни изба­вить его от вся­ко­го иску­ше­ния пре­не­бречь ими. Про­ис­хож­де­ние тех суе­ве­рий, кото­рые будут пере­чис­ле­ны ниже, не так ясно, но любо­зна­тель­ный чита­тель най­дет изоби­лие дога­док у Плу­тар­ха (Q. R. pp. 114, 118, 164—170)[1], Феста (s. v. Ede­ra и Equo) и Пли­ния (H. N. XVIII. 30, XXVIII. 40). Фла­ми­ну Юпи­те­ра запре­ще­но было при­но­сить клят­ву (Liv. XXXI. 50), носить коль­цо «ni­si per­vio et cas­so», то есть, как объ­яс­ня­ет­ся, любое коль­цо, кро­ме про­сто­го и без кам­ней (Kirchmann, De An­nu­lis, p. 14); обна­жать­ся на откры­том возду­хе, выхо­дить без осо­бо­го голов­но­го убо­ра, иметь узел на какой-либо части одеж­ды, ходить по доро­ге под вино­град­ны­ми лоза­ми. Он не мог при­ка­сать­ся к муке, дрож­жам, дрож­же­во­му хле­бу, мерт­во­му телу; он не дол­жен был сту­пать на моги­лу [FUNUS], но имел пра­во при­сут­ст­во­вать на похо­ро­нах. Ему было запре­ще­но при­ка­сать­ся к соба­ке, козе, плю­щу, бобам и сыро­му мясу и даже упо­ми­нать их. Толь­ко сво­бод­ный чело­век мог стричь его воло­сы, обрез­ки кото­рых, как и обрез­ки ног­тей, зары­ва­ли под счаст­ли­вым дере­вом (fe­lix ar­bor). Никто не имел пра­ва спать на его ложе, нож­ки кото­ро­го были обма­за­ны тон­кой гли­ной; не доз­во­ля­лось ста­вить ларец с жерт­вен­ны­ми пиро­га­ми рядом с ложем[2].

Фла­ми­ни­кой (fla­mi­ni­ca) назы­ва­ли супру­гу фла­ми­на Юпи­те­ра. Он дол­жен был женить­ся на деви­це по обряду кон­фарре­а­ции (con­far­rea­tio), что тре­бо­ва­лось так­же от двух дру­гих стар­ших фла­ми­нов (Serv. ad Virg. Aen. IV. 104, 374; Gai­us, I. 112), и не имел пра­ва женить­ся вто­рич­но. Так что, посколь­ку уча­стие фла­ми­ни­ки в опре­де­лен­ных риту­а­лах было необ­хо­ди­мо, раз­вод не допус­кал­ся, а если она уми­ра­ла, то фла­мин Юпи­те­ра обя­зан был отка­зать­ся от долж­но­сти. На фла­ми­ни­ку нала­га­лись такие же огра­ни­че­ния, как и на ее супру­га (Aul. Gell. X. 15). Ее одеж­дой было кра­ше­ное пла­тье (ve­ne­na­to ope­ri­tur); воло­сы укла­ды­ва­лись в кони­че­скую при­чес­ку (tu­tu­lus) с помо­щью пур­пур­ной лен­ты; она носи­ла малень­кий квад­рат­ный плащ с кай­мой (ri­ca), к кото­ро­му был при­креп­лен побег счаст­ли­во­го дере­ва (Fest. s. v. Tu­tu­lum, Ri­ca; Var­ro, De Ling. Lat. VII. 44). Труд­но опре­де­лить, что в дей­ст­ви­тель­но­сти пред­став­ля­ла собой ri­ca: либо это корот­кий плащ, что более веро­ят­но, либо накид­ка, набра­сы­ва­е­мая на голо­ву. Фла­ми­ни­ке запре­ще­но было под­ни­мать­ся по лест­ни­це более чем на три сту­пе­ни (текст Авла Гел­лия неясен, но цель запре­та, веро­ят­но, в том, чтобы никто не мог увидеть ее лодыж­ки); и отправ­ля­ясь в Аргеи [ARGEI], она не рас­че­сы­ва­ла и не запле­та­ла воло­сы. В каж­дые нун­ди­ны в Регии фла­ми­ни­ка при­но­си­ла в жерт­ву Юпи­те­ру бара­на (Mac­rob. I. 16).

После смер­ти фла­ми­на Меру­лы, кото­рый был избран кон­су­лом-суф­фек­том после изгна­ния Цин­ны (Vell. Pat. II. 20; Val. Max. IX. 12 § 5), а по воз­вра­ще­нии мари­ан­цев про­лил свою кровь в свя­ти­ли­ще (87 г. до н. э.), на послед­нем вздо­хе при­зы­вая про­кля­тия на голо­вы сво­их вра­гов (Vell. Pat. II. 22), эта жре­че­ская долж­ность оста­ва­лась вакант­ной до тех пор, пока Август, в то вре­мя вер­хов­ный пон­ти­фик, не посвя­тил в нее Сер­вия Малу­гин­ско­го (11 г. до н. э.) Впро­чем, Юлий Цезарь был назна­чен на эту долж­ность на сем­на­дца­том году жиз­ни, но так и не всту­пил в нее, и на про­тя­же­нии все­го это­го пери­о­да обя­зан­но­сти фла­ми­на Юпи­те­ра испол­нял вер­хов­ный пон­ти­фик (Suet. Jul. c. 1, ср. Vell. Pat. II. 43 и ком­мен­та­то­ры. См. так­же Suet. Oc­tav. 31; Dion Cass. LIV. 36; Ta­cit. Ann. III. 58. Послед­ний исто­рик, если текст верен, утвер­жда­ет, что пере­рыв про­дол­жал­ся толь­ко 72 года).

Муни­ци­пии тоже име­ли сво­их фла­ми­нов. Так, зна­ме­ни­тая дра­ка Мило­на и Кло­дия про­изо­шла в то вре­мя, когда пер­вый направ­лял­ся в Лану­вий, дик­та­то­ром кото­ро­го тогда являл­ся, для объ­яв­ле­ния выбо­ров фла­ми­на (ad fla­mi­nem pro­den­dum). После обо­жест­вле­ния импе­ра­то­ров назна­ча­лись фла­ми­ны для руко­вод­ства их куль­том в Риме и во всех про­вин­ци­ях, и в над­пи­сях часто встре­ча­ют­ся такие титу­лы, как фла­мин Авгу­ста (FLA­MEN AUGUS­TA­LIS); фла­мин Тибе­рия Цеза­ря (FLA­MEN TIBE­RII CAESA­RIS); фла­мин Боже­ст­вен­но­го Юлия (FLA­MEN D. JULII) и т. д., а ино­гда фла­мин всех Боже­ст­вен­ных [импе­ра­то­ров] (FLA­MEN DIVO­RUM OMNI­UM [im­pe­ra­to­rum]).

Соглас­но Фесту и Авлу Гел­лию (X. 15) фла­ми­ни­ей (fla­mi­nia) назы­вал­ся дом фла­ми­на Юпи­те­ра, откуда не доз­во­ля­лось выно­сить огонь для любых целей, кро­ме риту­аль­ных.

Соглас­но Фесту, фла­ми­ни­ей (fla­mi­nia) назы­ва­лась так­же млад­шая жри­ца (sa­cer­do­tu­la), помо­гав­шая фла­ми­ни­ке в ее обя­зан­но­стях.

Уильям Рам­зай

  • ПРИМЕЧАНИЯ РЕДАКЦИИ САЙТА

  • [1]Q. R. с. 114, 118, 164—170: На самом деле, в «Рим­ских вопро­сах» фла­ми­ну Юпи­те­ра посвя­ще­ны четы­ре фраг­мен­та, а не три: 40, 44, 50, 109—113. (Прим. Б. Тай­е­ра).
  • [2]Соглас­но Авлу Гел­лию (X, 15, 14), наобо­рот, ларец с жерт­вен­ны­ми пиро­га­ми сле­до­ва­ло ста­вить у нож­ки ложа фла­ми­на: «Apud eius lec­ti fulcrum cap­su­lam es­se cum strue at­que fer­to opor­tet». (Прим. перев.)

  • William Smith. A Dictionary of Greek and Roman Antiquities, London, 1870, с. 540—541.
    © 2008 г. Пере­вод О. В. Люби­мо­вой.
    См. по теме: ПОСВЯЩЕНИЕ В ЖЕРТВУ, ДЕВОЦИЯ • ЭПУЛОНЫ • ПОНТИФИК •
    ИЛЛЮСТРАЦИИ
    (если картинка не соотв. статье, пожалуйста, выделите ее название и нажмите Ctrl+Enter)
    1. СКУЛЬПТУРА. Рим.
    Фигуры в тогах перед храмом Юпитера Капитолийского. Правая панель рельефа «Жертвоприношение перед храмом Юпитера Капитолийского».
    Мрамор. 118—125 гг. н. э.
    Париж, Лувр.
    2. СКУЛЬПТУРА. Рим.
    Рельеф, изображающий принесение священных обетов перед храмом Юпитера Капитолийского.
    Рисунок XVI в. (Codex Vaticanus Latinus 3439, f. 83).
    Париж, Лувр.
    3. СКУЛЬПТУРА. Рим.
    Часть процессии южного фриза, плита с Августом и фламинами.
    Мрамор. 13—9 гг. до н. э.
    Рим, Музей Алтаря мира Августа (Ara Pacis Augustae).
    4. СКУЛЬПТУРА. Рим.
    Южная процессия, персонаж № 20 на южном фризе между двумя фламинами.
    Мрамор. 13—9 гг. до н. э.
    Рим, Музей Алтаря мира Августа (Ara Pacis Augustae).
    5. СКУЛЬПТУРА. Рим.
    Южная процессия, персонажи с 21 по 23 южного фриза.
    Мрамор.
    13—9 гг. до н. э.
    Рим, Музей Алтаря мира Августа (Ara Pacis Augustae).
    6. СКУЛЬПТУРА. Рим.
    Южная процессия, фламины, за которыми следуют Агриппа, маленький Гай Цезарь и женская фигура, идентифицируемая как Ливия, или, что более вероятно, Юлия.
    Мрамор. 13—9 гг. до н. э.
    Рим, Музей Алтаря мира Августа (Ara Pacis Augustae).
    7. СКУЛЬПТУРА. Рим.
    Южная венчающая плита жертвенного стола, фрагмент фриза с фламином и задрапированной фигурой.

    Рим, Музей Алтаря мира Августа (Ara Pacis Augustae).
    8. СКУЛЬПТУРА. Рим.
    Южная процессия.
    Перечисление персонажей, изображенных на рельефе и их гипотетическая идентификация (рисунок С. Боргини и Р. Картани).
    13—9 гг. до н. э.
    Рим, Музей Алтаря мира Августа (Ara Pacis Augustae).
    9. СКУЛЬПТУРА. Рим.
    Фламины.
    Южная процессия (деталь).
    Рим, Музей Алтаря мира Августа (Ara Pacis Augustae).
    10. СКУЛЬПТУРА. Рим.
    Фламин Юпитера.
    Южная процессия (деталь).
    Рим, Музей Алтаря мира Августа (Ara Pacis Augustae).
    ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА