У. Смит. Словарь греческих и римских древностей, 3-е изд.

ТРИУМФ (Tri­um­phus). Сло­во «три­умф», веро­ят­но, про­ис­хо­дит от воз­гла­са «tri­um­phe» (свя­зан­но­го с θρίαμ­βος), изда­ва­е­мо­го сол­да­та­ми и наро­дом во вре­мя шест­вия (Var­ro, L. L. VI. 68, встре­ча­ет­ся так­же в пес­но­пе­нии арваль­ских бра­тьев), но, воз­мож­но явля­ет­ся ран­ней транс­ли­те­ра­ци­ей само­го сло­ва θρίαμ­βος (см. так­же Wordsworth, Frag­ments and Spe­ci­mens of Ear­ly La­tin, с. 394).

Пер­во­на­чаль­но три­умф, несо­мнен­но, был про­сто воз­вра­ще­ни­ем победо­нос­ной армии во гла­ве с пол­ко­вод­цем, пер­вым меро­при­я­ти­ем кото­ро­го, есте­ствен­но, было при­не­се­ние жерт­вы вер­хов­но­му богу горо­да. Замет­ной осо­бен­но­стью это­го вступ­ле­ния в город была демон­стра­ция плен­ных и добы­чи. В этом и состо­ит суть три­ум­фа. (Var­ro, l. c.: «Tri­um­pha­re ap­pel­la­tum quod cum im­pe­ra­to­re mi­li­tes re­deun­tes cla­mi­tant per ur­bem in Ca­pi­to­lium eun­ti Io tri­um­phe»1. Ран­ний три­умф тако­го рода опи­сан у Liv. III. 29, 4.) Он про­ис­хо­дил после каж­дой успеш­ной кам­па­нии, как нечто само собой разу­ме­ю­ще­е­ся. После того, как была раз­ра­бота­на цере­мо­ния и вслед­ст­вие это­го воз­рос­ла важ­ность три­ум­фа, есте­ствен­но, воз­ник­ла тен­ден­ция, сов­пав­шая с ослаб­ле­ни­ем вла­сти, огра­ни­чи­вать его про­веде­ние толь­ко слу­ча­я­ми исклю­чи­тель­ных успе­хов, и посте­пен­но воз­ник ком­плекс пра­вил, обу­слов­ли­ваю­щих и огра­ни­чи­ваю­щих полу­че­ние того, что ста­ло желан­ной мило­стью. Преж­де все­го, ста­ло необ­хо­ди­мым согла­сие сена­та.

Три­умф имел два аспек­та: рели­ги­оз­ный и воен­ный.

1. Перед тем, как пол­ко­во­дец отправ­лял­ся из Рима на театр воен­ных дей­ст­вий, его послед­ним меро­при­я­ти­ем было посе­ще­ние Капи­то­лия, где он (если был маги­ст­ра­том) полу­чал ауспи­ции, без кото­рых вой­на не мог­ла быть нача­та долж­ным обра­зом, и вся­кий раз при­но­сил обе­ты за успех в войне (Liv. XLV. 39, &c.; Caes. B. C. I. 6; Plin. Pan. 5). Если кам­па­ния была успеш­ной и ему пре­до­став­лял­ся три­умф, то он при­ни­мал фор­му шест­вия на Капи­то­лий, где сле­до­ва­ло испол­нить обе­ты и совер­шить жерт­во­при­но­ше­ние Юпи­те­ру. Этот рели­ги­оз­ный харак­тер три­ум­фа под­чер­ки­вал тот факт, что пол­ко­во­дец в про­цес­сии являл­ся в обра­зе бога. Его одеж­да была такой же, как у бога, и при­над­ле­жа­ла хра­му, откуда по тако­му слу­чаю достав­ля­лась. (Поэто­му о ней гово­рят как о exu­viae Jovis2: Suet. Aug. 94; ср. Juv. X. 38; Liv. X. 7, 10. Гор­диан пер­вым вла­дел этой одеж­дой как соб­ст­вен­ной: Vi­ta Gord. 4; ср. Vi­ta Alex. Sev. 40.) Богу при­над­ле­жа­ли так­же золотая коро­на (Ter­tull. de Co­ron. 13) и ски­петр с орлом; тело пол­ко­во­д­ца (по край­ней мере, в ран­ние вре­ме­на) рас­кра­ши­ва­лось крас­ной крас­кой, как ста­туя в хра­ме (Plin. H. N. XXXIII. § 111); а белые колес­нич­ные кони, кото­рых исполь­зо­ва­ли импе­ра­то­ры, а ранее Камилл, напо­ми­на­ли белых коней Юпи­те­ра и Солн­ца (Liv. V. 23, 5, и v. inf.). О важ­но­сти такой иден­ти­фи­ка­ции жре­ца (како­вым в этом слу­чае являл­ся три­ум­фа­тор) с боже­ст­вом см. SACER­DOS.

2. Три­умф так­же являл­ся воен­ным меро­при­я­ти­ем, послед­ним из совер­ша­е­мых пол­ко­вод­цем в ходе коман­до­ва­ния; поэто­му важ­но было, чтобы при его совер­ше­нии пол­ко­во­дец обла­дал всей пол­нотой воен­но­го импе­рия; это было неотъ­ем­ле­мо при­су­ще долж­но­стям выс­ших маги­ст­ра­тов (кон­сул, пре­тор, дик­та­тор). Если эти маги­ст­ра­ты полу­ча­ли три­умф, нахо­дясь в долж­но­сти, то уже обла­да­ли необ­хо­ди­мым каче­ст­вом (хотя в горо­де оно обыч­но при­оста­нав­ли­ва­лось) и, таким обра­зом, в этом слу­чае име­ли воз­мож­ность (с пред­ва­ри­тель­но­го раз­ре­ше­ния сена­та) осу­ществлять воен­ный импе­рий внут­ри горо­да. (О про­бле­мах, свя­зан­ных с поте­рей ауспи­ций в опре­де­лен­ных слу­ча­ях см. Mom­msen, Staatsrecht, I. 124, прим. 5.) До тех пор, пока коман­до­ва­ние арми­ей обыч­но осу­ществлял один из выс­ших маги­ст­ра­тов в тече­ние сро­ка сво­ей долж­но­сти, пра­во на три­умф при­над­ле­жа­ло исклю­чи­тель­но это­му клас­су (в исклю­чи­тель­ном слу­чае, напри­мер, в слу­чае Кв. Пуб­ли­лия Фило­на, кон­су­ла 327 г. до н. э., когда коман­до­ва­ние про­дле­ва­лось сверх обыч­но­го сро­ка, пра­во не утра­чи­ва­лось: Liv. VIII. 26, 7); поэто­му, когда во вре­мя вто­рой Пуни­че­ской вой­ны воз­ник­ла необ­хо­ди­мость назна­чать коман­ди­ров, не зани­мав­ших при этом одну из орди­нар­ных выс­ших маги­ст­ра­тур, в таких слу­ча­ях в три­ум­фе отка­зы­ва­ли (напр., П. Сци­пи­он в 206 г. до н. э., Liv. XXVIII. 38, 4; Л. Ман­лий Аци­дин в 199 г. до н. э., Liv. XXXII. 7, 4; Гн. Кор­не­лий Бла­зи­он в 196 г. до н. э., Liv. XXXIII. 27; и Л. Лен­тул в 200 г. до н. э., Liv. XXXI. 20, 3, «exemplum a majo­ri­bus non ac­ce­pis­se ut qui ne­que dic­ta­tor ne­que con­sul ne­que prae­tor res ges­sis­set tri­um­pha­ret»3. Это пра­ви­ло сфор­му­ли­ро­ва­но так­же в Plut. Pomp. 14, ὑπά­τῳ στρα­τηγῷ μό­νῳ [θρίαμ­βον] δί­δωσιν νό­μοσ4). Позд­нее, когда воз­ник обы­чай (в кон­це кон­цов лега­ли­зо­ван­ный Сул­лой), соглас­но кото­ро­му коман­до­ва­ние арми­ей в про­вин­ции при­ни­ма­лось толь­ко после исте­че­ние годич­но­го сро­ка долж­но­сти в Риме, было при­зна­но необ­хо­ди­мым смяг­чить пра­ви­ло, по той прак­ти­че­ской при­чине, что, если никто из орди­нар­ных маги­ст­ра­тов не имел шан­сов одер­жать победу, то и ни один три­умф не мог быть пре­до­став­лен. Соот­вет­ст­вен­но, три­ум­фы, отпразд­но­ван­ные в позд­ней Рес­пуб­ли­ке, — это обыч­но три­ум­фы про­кон­су­лов и про­пре­то­ров. Тот факт, что эти лица уже зани­ма­ли одну из выс­ших маги­ст­ра­тур в горо­де, несо­мнен­но, облег­чил изме­не­ние ста­ро­го пра­ви­ла; одна­ко даже если это и было не так (как в исклю­чи­тель­ном слу­чае Пом­пея в 81 и 71 гг.), в три­ум­фе не отка­зы­ва­ли. В слу­чае про­кон­су­лов и про­пре­то­ров импе­рий пре­до­став­лял­ся (путем pro­ro­ga­tio5) стро­го для коман­до­ва­ния толь­ко в про­вин­ции; чтобы облег­чить три­умф, Сул­ла лега­ли­зо­вал обы­чай счи­тать импе­рий дей­ст­ву­ю­щим до тех пор, пока пол­ко­во­дец не достигнет горо­да (Cic. ad Fam. I. 9, 25: ср. Liv. XXXIV. 10; Mom­msen, Staatsrecht, I. 619, прим. 1 и 2). Одна­ко это рас­ши­ре­ние мог­ло быть полез­ным толь­ко до поме­рия, а для того, чтобы сохра­нить дей­ст­ву­ю­щий импе­рий внут­ри горо­да в день три­ум­фа, тре­бо­вал­ся спе­ци­аль­ный закон (pri­vi­le­gium, при­ни­ма­е­мый наро­дом ex auc­to­ri­ta­te se­na­tus6, Liv. XXVI. 21, ср. XLV. 35). До его при­ня­тия пол­ко­во­дец оста­вал­ся за сте­на­ми, ибо если бы он всту­пил в город, то непре­рыв­ность его импе­рия была бы утра­че­на и он стал бы pri­va­tus7, не име­ю­щим пра­ва на три­умф. (Поэто­му Лукулл оста­вал­ся за город­ски­ми сте­на­ми три года: Cic. Acad. pr. II. 1, 3: ср. слу­чай Цице­ро­на в 50 г. до н. э., ad Att. VII. 10.)

После важ­ной победы вой­ска про­воз­гла­ша­ли сво­его пол­ко­во­д­ца импе­ра­то­ром (частый, но не уни­вер­саль­ный пер­вый шаг к три­ум­фу: Mom­msen, Staatsr. I. 123); Он при­ни­мал fas­ces lau­rea­ti8 (Cic. pro Lig. 3, 7, ad Att. VII. 10) и направ­лял сена­ту lit­te­rae lau­rea­tae9 (Liv. V. 28, 13; Plin. H. N. XV. § 40; Zon. VII. 21; ср. Tac. Agr. 18), т. е., доне­се­ние, объ­яв­ля­ю­щее о победе. Если эти сведе­ния ока­зы­ва­лись удо­вле­тво­ри­тель­ны­ми, с.895 сенат объ­яв­лял обще­ст­вен­ные молеб­ст­вия [SUPPLI­CA­TIO], кото­рые столь часто явля­лись пред­вест­ни­ка­ми три­ум­фа, что Катон счи­та­ет нуж­ным напом­нить Цице­ро­ну о том, что это не обя­за­тель­но так (Cic. ad Fam. XV. 5, 2). После воз­вра­ще­ния пол­ко­во­д­ца с арми­ей в окрест­но­сти Рима сле­дую­щим эта­пом было полу­че­ние согла­сия сена­та; но оно мог­ло быть дано толь­ко при выпол­не­нии опре­де­лен­ных усло­вий.

1. До кон­ца цере­мо­нии три­ум­фа­тор дол­жен был обла­дать выс­шей вла­стью маги­ст­ра­та, т. е. импе­ри­ем кон­су­ла, пре­то­ра, дик­та­то­ра, про­кон­су­ла и про­пре­то­ра, и этот импе­рий дол­жен был быть полу­чен пра­виль­ным кон­сти­ту­ци­он­ным путем (таким обра­зом, для три­бу­нов с кон­суль­ской вла­стью исклю­ча­лась воз­мож­ность три­ум­фа; с три­ум­ви­ра­ми было ина­че, Mom­msen, Staatsr. I. 126 c). Этот момент уже обсуж­дал­ся, но оста­ет­ся упо­мя­нуть несколь­ко исклю­че­ний и выте­каю­щих след­ст­вий. Когда про­ма­ги­ст­ра­та изби­ра­ли кон­су­лом во вре­мя коман­до­ва­ния, его три­умф про­ис­хо­дил в день вступ­ле­ния в долж­ность (напри­мер, Марий в 104 г. до н. э.: Mom­msen, Staatsr. I. 124, прим. 4). Импе­рий вне Рима был неогра­ни­чен, поэто­му в одно вре­мя и на одной терри­то­рии его мог­ло осу­ществлять толь­ко одно лицо; если пол­ко­вод­цев было двое, то мог быть дан лишь один три­умф; поэто­му он пре­до­став­лял­ся либо пол­ко­вод­цу более высо­ко­го ран­га (напри­мер, дик­та­то­ру, а не кон­су­лу; кон­су­лу, а не пре­то­ру: Liv. II. 31, IV. 29, 4; Ep. XIX), либо, в слу­чае двух кон­су­лов, — тому из них, чья оче­редь была вла­деть импе­ри­ем и ауспи­ци­я­ми в день бит­вы (напри­мер, бит­ва при Метав­ре: Liv. XXVIII. 9, 10). Поэто­му на три­умф не мог при­тя­зать коман­дир, одер­жав­ший победу на терри­то­рии, где дей­ст­во­вал чужой импе­рий (Liv. l. c. Бит­ва при Метав­ре состо­я­лась в про­вин­ции М. Ливия: ср. Liv. X. 37, XXXIV. 10). Исклю­че­ния из этих пра­вил появ­ля­ют­ся после Пер­вой Пуни­че­ской вой­ны, и малый три­умф (ova­tio) обыч­но пре­до­став­лял­ся в том слу­чае, если в более зна­чи­тель­ных поче­стях было отка­за­но. В соот­вет­ст­вии с этим же прин­ци­пом тот, кто коман­до­вал alie­nis aus­pi­ciis10, т. е., как пред­ста­ви­тель отсут­ст­ву­ю­ще­го пол­ко­во­д­ца или под­чи­нен­ный при­сут­ст­ву­ю­ще­го, не имел пра­ва на три­умф (Dio Cass. XLIII. 42). Цезарь нару­шил это пра­ви­ло в кон­це жиз­ни в отно­ше­нии сво­их лега­тов (Dio Cass. l. c., Кв. Фабий Мак­сим и Кв. Педий: ср. Mom­msen, Staatsrecht, I. 127, прим. 3). Это­му при­ме­ру сле­до­ва­ли в прав­ле­ние три­ум­ви­ра­та (напри­мер, П. Вен­ти­дий, легат Анто­ния: Dio Cass. XLVIII. 41, 5). Нако­нец, несмот­ря на пра­ви­ло, сфор­му­ли­ро­ван­ное Цице­ро­ном (de Leg. Agr. II. 12, 30) о необ­хо­ди­мо­сти кури­ат­ско­го зако­на для воен­но­го импе­рия, в кон­це рес­пуб­ли­ки име­ет­ся при­мер три­ум­фа, полу­чен­но­го чело­ве­ком, кото­ро­му импе­рий нико­гда не был вру­чен таким обра­зом (Cic. ad Att. IV. 16, 12; C. I. L. I. с. 460, XXVII).

2. Победа долж­на быть одер­жа­на в спра­вед­ли­вой борь­бе про­тив вра­гов государ­ства (jus­tis hos­ti­li­bus­que bel­lis, Cic. pro Deiot. 5, 13), а не в граж­дан­ской войне и не в вос­ста­нии рабов (Val. Max. II. 8, 7; Dio Cass. XLIII. 42; Flo­rus, II. 10, 9; Lu­can. I. 12; Gell. V. 6, 21; Plut. Caes. 56). Поэто­му не было три­ум­фов после взя­тия Капуи в 211 г. до н. э., или Фре­гелл в 125 г. до н. э., хотя пер­вый город не имел пол­но­го граж­дан­ства, а вто­рой был все­го лишь латин­ской коло­ни­ей (при­чи­на, ука­зан­ная в Val. Max. l. c., буд­то Капуя при­над­ле­жа­ла Риму, а три­умф пре­до­став­лял­ся толь­ко pro auc­to im­pe­rio11, невер­на: Mom­msen, Staatsr. I. с. 129, прим. 3). Три­ум­фы Цеза­ря после Тап­са и Мун­ды и Окта­ви­а­на — после Акция не нару­ша­ли это­го пра­ви­ла, ибо в каж­дом слу­чае победа была пред­став­ле­на как одер­жан­ная над ино­зем­ца­ми; хотя, с дру­гой сто­ро­ны, Цезарь не празд­но­вал три­ум­фа за Фар­сал. Такое отно­ше­ние встре­ча­ет­ся еще у Сеп­ти­мия Севе­ра (He­ro­dian, III. 9, 1).

3. Победа долж­на быть одер­жа­на в ходе круп­но­го сра­же­ния (Gell. V. 6, 21); и, соглас­но Вале­рию Мак­си­му (II. 8, 1), закон уста­нав­ли­вал, что вра­гу дол­жен быть нане­сен урон не менее, чем в 5000 чело­век в одной бит­ве. (Пле­бис­цит 62 г. до н. э. обя­зал пол­ко­во­д­ца под­твер­ждать свои сведе­ния под при­ся­гой и уста­но­вил штра­фы за фаль­си­фи­ка­цию). Это пра­ви­ло явно было уста­нов­ле­но недав­но, и даже после это­го извест­но мно­го при­ме­ров пре­до­став­ле­ния три­ум­фов за общие резуль­та­ты (в слу­чае П. Кор­не­лия и М. Бебия, Liv. XL. 38, не было вой­ны. Ср. VIII. 26, 7; XXXVII. 46; Cic. in Pis. 26, 62).

4. Вой­на долж­на была быть доведе­на до завер­ше­ния (de­bel­la­tum), чтобы армию мож­но было ото­звать (de­por­ta­tio exer­ci­tus); при­сут­ст­вие победо­нос­ных сол­дат было суще­ст­вен­ной частью цере­мо­нии (Liv. XXVI. 21; XXXI. 49). Поэто­му пер­во­на­чаль­но пере­да­ча армии пре­ем­ни­ку на теат­ре воен­ных дей­ст­вий лиша­ла пра­ва на три­умф. Позд­нее, когда обсто­я­тель­ства потре­бо­ва­ли при­сут­ст­вия посто­ян­ных армий на боль­шом рас­сто­я­нии от Ита­лии, усло­вие о de­por­ta­tio было отме­не­но, в слу­чае, если вой­на была доведе­на до завер­ше­ния (Liv. XXXIX. 29, 4).

Реши­тель­ные победы в широ­ко­мас­штаб­ной или про­дол­жи­тель­ной войне мог­ли воз­на­граж­дать­ся три­ум­фом, т. е., они рас­смат­ри­ва­лись как завер­ше­ние отдель­ных войн: напри­мер, в войне с Ган­ни­ба­лом — бит­ва при Метав­ре и взя­тие Тарен­та. При­тя­за­ния на три­умф после заво­е­ва­ния Сици­лии и Испа­нии в той же войне были откло­не­ны по иным при­чи­нам (ср. Tac. Ann. I. 55; II. 41).

Учи­ты­вая, что выс­ший маги­ст­рат имел абсо­лют­ное пра­во исполь­зо­вать неогра­ни­чен­ный импе­рий внут­ри горо­да в день сво­его три­ум­фа, суще­ст­во­ва­ние набо­ра пра­вил под­ра­зу­ме­ва­ет при­зна­ние неко­е­го авто­ри­те­та, отлич­но­го от само­го пол­ко­во­д­ца, кото­рый дол­жен при­ни­мать реше­ния об их при­ме­ни­мо­сти. Соб­ст­вен­но гово­ря, мы видим, что с древ­ней­ших вре­мен это пра­во при­зна­ва­лось за сена­том (Liv. II. 47, 10; III. 29, 4; 63, 9: ср. Po­lyb. VI. 13; Sen. de Ben. V. 15), что его реше­ния все­гда рас­смат­ри­ва­лись как окон­ча­тель­ные (напри­мер, Liv. X. 36, 19; Dio­nys. IX. 26) и лишь в исклю­чи­тель­ных слу­ча­ях отме­ня­лись апел­ля­ци­ей к наро­ду (Liv. III. 63, 8; VII. 17, 9; Zon. VIII. 20) или силой (слу­чаи Л. Посту­мия Мегел­ла, Liv. X. 37; и Аппия Клав­дия, Cic. pro Cael. 14, 34; Suet. Tib. 2). Не извест­но ни одно­го слу­чая, где сна­ча­ла не обра­ти­лись бы к сена­ту. Несо­мнен­но, тем пунк­том, где дан­ный орган давал почув­ст­во­вать свою власть, было поста­нов­ле­ние сена­та, без кото­ро­го не мог­ли выде­лять­ся государ­ст­вен­ные сред­ства для рас­хо­дов на три­умф (Po­lyb. VI. 15, 8; Liv. XXXIII. 23, 8: ср. Dio Cass. LXXIV. 2). В слу­чае про­ма­ги­ст­ра­тов, чей импе­рий был осно­ван на pro­ro­ga­tio12, за согла­си­ем сена­та сле­до­ва­ло pri­vi­le­gium13, раз­ре­шаю­щее с.896 сохра­не­ние импе­рия внут­ри горо­да для три­ум­фа (см. выше). Веро­ят­но, из-за сме­ше­ния с этим ино­гда гово­рит­ся, что согла­сие сена­та долж­но быть утвер­жде­но наро­дом: напри­мер, Suet. Fr. VIII. ed. Roth. См. Wil­lems, Le Sé­nat de la Ré­pub­li­que Ro­mai­ne, vol. II. с. 672, прим. 2. Но ран­нее упо­ми­на­ние уча­стия наро­да в Liv. IV. 20, в 437 г. до н. э. (ср. Dio­nys. III. 59), воз­мож­но, ука­зы­ва­ет на то, что в ран­ние вре­ме­на дело обсто­я­ло ина­че. Для этих обсуж­де­ний сенат соби­рал­ся вне город­ских стен, обыч­но в хра­ме Бел­ло­ны (Liv. XXVI. 21, XXXVI. 39) или Апол­ло­на (Liv. XXXIX. 4), чтобы пол­ко­во­дец имел воз­мож­ность лич­но отста­и­вать свои при­тя­за­ния. После того, как Август воз­вел храм Мар­са Мсти­те­ля на сво­ем фору­ме, по край­ней мере послед­нее заседа­ние про­во­ди­лось там (Suet. Aug. 29).

Когда насту­пал назна­чен­ный день, весь народ высы­пал из домов в празд­нич­ной одеж­де; неко­то­рые ста­но­ви­лись на сту­пе­нях государ­ст­вен­ных зда­ний, а дру­гие под­ни­ма­лись на под­мост­ки, воз­двиг­ну­тые, чтобы дать обзор зре­ли­ща. Все хра­мы были рас­пах­ну­ты, цве­точ­ные гир­лян­ды укра­ша­ли каж­дый храм и ста­тую, на каж­дом алта­ре курил­ся фими­ам. (Plut. Aem. Paul. 32; Ov. Trist. IV. 2, 4). Тем вре­ме­нем, пол­ко­во­дец, при­быв­ший ночью на Мар­со­во поле (Joseph. B. J. VII. 5, 4), обра­щал­ся к сво­им сол­да­там на con­tio14 и объ­яв­лял о награ­дах, кото­рые будут рас­пре­де­ле­ны меж­ду офи­це­ра­ми и сол­да­та­ми (Liv. X. 30, 46; XXX. 45, 3; XXXIII. 23, &c.; Plin. H. N. XXXVII. § 16; Dio Cass. XLIII. 21).

Затем про­цес­сия выст­ра­и­ва­лась на Мар­со­вом поле, где ее встре­чал сенат и маги­ст­ра­ты (Jose­phus, l. c.). Обыч­но соблюдал­ся сле­дую­щий порядок, но, есте­ствен­но, в опре­де­лен­ных обсто­я­тель­ствах мог­ли быть откло­не­ния (хоро­ший при­мер тако­вых — три­умф Авре­ли­а­на, опи­сан­ный в Vi­ta Aurel. 33).

1. Маги­ст­ра­ты и сенат (Dio Cass. LI. 21, 9).

2. Тру­ба­чи (tu­bi­ci­nes: Plut. Aem. Paul. 33; Ap­pian, Pun. 66).

3. Ося­за­е­мые пло­ды победы, вклю­чая захва­чен­ное ору­жие, пред­ме­ты мате­ри­аль­ной или худо­же­ст­вен­ной цен­но­сти, изо­бра­же­ния заво­е­ван­ных стран, горо­дов, рек и т. д. в виде кар­тин, моде­лей и алле­го­ри­че­ских фигур (Liv. XXVI. 21, 7; Cic. Phil. VIII. 6, 18;. Tac. Ann. II. 41; Plin. H. N. V. § 5. На одном из внут­рен­них релье­фов арки Тита все носиль­щи­ки этих пред­ме­тов увен­ча­ны лав­ро­вы­ми вен­ка­ми), а так­же таб­ли­цы, на кото­рых напи­са­ны назва­ния поко­рен­ных наро­дов и стран. Вме­сте с этим выстав­ля­лись золотые вен­ки, пода­рен­ные пол­ко­вод­цу горо­да­ми заво­е­ван­ной про­вин­ции (Liv. XXVI. 21, XXXIV. 52; Plut. Aem. Paul. 34. В ран­ние вре­ме­на они были сде­ла­ны из лав­ра: Gell. V. 6, 7).

4. Белый бык, пред­на­зна­чен­ный для жерт­во­при­но­ше­ния, с позо­ло­чен­ны­ми рога­ми, укра­шен­ный vit­tae15 и ser­ta16, кото­ро­го сопро­вож­да­ют жре­цы со сво­и­ми при­над­леж­но­стя­ми и за кото­рым сле­ду­ют камил­лы, несу­щие в руках пате­ры и про­чие свя­щен­ные сосуды и инстру­мен­ты (Plut. Aem. Paul. 33).

5. Важ­ней­шие плен­ни­ки в цепях (напр., Пер­сей, Югур­та, Вер­цин­ге­то­рикс, Зено­бия. Умер­шую Клео­пат­ру пред­став­ля­ло изо­бра­же­ние: Dio Cass. LI. 21, 8).

6. Лик­то­ры пол­ко­во­д­ца в крас­ных туни­ках, с фас­ци­я­ми, укра­шен­ны­ми лав­ром (Ap­pian, Pun. 66. Веро­ят­но, фас­ции были без топо­ров; так на релье­фе арки Тита. См., одна­ко, Mom­msen, Staatsr. I. 129; LIC­TOR с. 66 a).

7. Кифа­ри­сты (citha­ris­tae) или lu­dio­nes17, тан­цу­ю­щие и пою­щие, как бы тор­же­ст­вуя над побеж­ден­ным вра­гом (Ap­pian, l. c.: ср. Dio­nys. VII. 72).

8. Сам пол­ко­во­дец в круг­лой колес­ни­це (Zon. VII. 21), запря­жен­ной четырь­мя коня­ми.


Три­ум­фаль­ная колес­ни­ца: с релье­фа. (Montfau­con, Ant. Exp. IV. pl. CV).

Об исполь­зо­ва­нии белых коней см. выше. После Камил­ла (Liv. V. 23; Dio Cass. LII. 13; Plut. Cam. 7), не извест­но ни одно­го пол­ко­во­д­ца, решив­ше­го­ся их исполь­зо­вать, до Цеза­ря (Dio Cass. XLIII. 14, 3), но его при­ме­ру, по-види­мо­му, посто­ян­но сле­до­ва­ли импе­ра­то­ры (Suet. Ne­ro, 25; Plin. Pan. 22. Поэты авгу­стов­ской эпо­хи упо­ми­на­ют это как обыч­ную деталь: Ovid, A. A. I. 214; Pro­pert. V. 1, 32). Как колес­ни­ца, так и кони были укра­ше­ны лав­ром (Suet. Aug. 94; Ov. Ex Pont. II. 1, 58; Flor. I. 5, 6; Zon. VII. 8). В III в., если три­умф празд­но­вал­ся над пар­фя­на­ми (tri­um­phus Per­si­cus), колес­ни­цу вез­ли четы­ре сло­на (Vi­ta Alex. Sev. 57, 4; Gord. Tert. 27, 9; и ср. моне­ту Дио­кле­ти­а­на и Мак­си­ми­а­на, опи­сан­ную в Co­hen, Mé­dail­les Im­pé­ria­les, VI. с. 479, 3). Пом­пей без­успеш­но пытал­ся полу­чить раз­ре­ше­ние на это во вре­мя афри­кан­ско­го три­ум­фа (Plut. Pomp. 14: ср. Mar­quardt, Staatsverwal­tung, II. с. 586, прим. 7). Перед колес­ни­цей сжи­га­ли ладан (Ap­pian, Pun. 66). Пла­тье пол­ко­во­д­ца (см. выше о его общем харак­те­ре) состо­я­ло из укра­шен­ной цве­точ­ным узо­ром туни­ки (tu­ni­ca pal­ma­ta) и шитой золо­том ман­тии (to­ga pic­ta), то и дру­гое — пур­пур­но­го цве­та (Plut. Aem. Paul. 34; Liv. X. 7, 9). В пра­вой руке он дер­жал лав­ро­вую ветвь (Plut. Aem. Paul. 32; Plin. H. N. XV. § 137), а в левой — ски­петр из сло­но­вой кости, увен­чан­ный орлом (Dio­nys. III. 61, V. 47; Val. Max. IV. 4, 5; Juv., X. 43). В древ­ние вре­ме­на его тело, види­мо, рас­кра­ши­ва­ли крас­ной крас­кой (Plin. H. N. XXXIII. § 111, и см. выше). На голо­ве у него был лав­ро­вый венок (Plin. H. N. XV. § 137). Поза­ди него сто­ял государ­ст­вен­ный раб, дер­жав­ший у него над голо­вой тяже­лую золотую коро­ну Юпи­те­ра в фор­ме дубо­во­го вен­ка (Juv. X. 39; Plin. H. N. XXXIII. § 11, XXXVIII. § 7; Zon. VII. 21; Ter­tull. de Cor. 13). Чтобы эта куль­ми­на­ция чело­ве­че­ских и почти боже­ст­вен­ных поче­стей не име­ла таких дур­ных с.897 послед­ст­вий, как гор­дость, in­vi­dia, и сглаз, пол­ко­во­дец наде­вал аму­лет (fas­ci­nus) или при­креп­лял его к колес­ни­це, вме­сте с малень­ким коло­коль­чи­ком и пле­тью (Plin. H. N. XXVIII. § 39; Zon. VII. 21; Mac­rob. Sat. I. 6, 9); а раб, ехав­ший поза­ди него, шеп­тал ему на ухо: «Res­pi­ce post te, ho­mi­nem te me­men­to»18 (Ter­tull. Apol. 33, под­твер­жде­но в Ar­rian, Diss. Epict. III. 24, 85, и Plin. H. N. l. c.: ср. Juv. X. 41). Вряд ли мож­но пред­по­ло­жить, что раб при­сут­ст­во­вал при три­ум­фе импе­ра­то­ра. На памят­ни­ках почти все­гда поза­ди импе­ра­то­ра изо­бра­же­на Победа, дер­жа­щая у него над голо­вой лав­ро­вый венок. Види­мо, три­ум­фа­то­ру при­над­ле­жа­ло так­же государ­ст­вен­ное крес­ло (sel­la), ибо оно упо­ми­на­ет­ся в свя­зи с дру­ги­ми три­ум­фаль­ны­ми отли­чи­я­ми (Liv. X. 7, 9; Dio Cass. XLIV. 6; Suet. Jul. 76; Mom­msen, Staatsr. I. с. 423). Несо­вер­шен­но­лет­ние дети три­ум­фа­то­ра (и маль­чи­ки, и девоч­ки) еха­ли вме­сте с ним в колес­ни­це или вер­хом (Liv. XLV. 40, 8; Val. Max. V. 7, 1; 10, 2; Tac. Ann. II. 41; Vi­ta M. Ant. Phil. 12, 10; Cic. pro Mur. 5, 11; Suet. Tib. 6). Его взрос­лые сыно­вья еха­ли вер­хом поза­ди (Liv. XLV. 40, 4), после аппа­ри­то­ров (Ap­pian, Pun. 66), вме­сте с его лега­та­ми и три­бу­на­ми (Cic. in Pis. 25, 60; Ap­pian, Mithr. 117). Затем ино­гда шли рим­ские граж­дане, кото­рых он спас от раб­ства сво­ей победой, в обра­зе воль­ноот­пу­щен­ни­ков (Liv. XXX. 45, 5; XXXIII. 23, 6; XXXIV. 52, 12). Про­цес­сию завер­ша­ла вся мас­са пехоты в поход­ном поряд­ке, с укра­шен­ны­ми лав­ром копья­ми (Plin. H. N. XV. § 133), кри­ча­щая «Ио, три­умф!» (Var­ro, L. L. V. 7; Hor. Od. IV. 2, 49; Ti­bull. II. 6, 121) и пою­щая пес­ни, как с похва­ла­ми, так и с гру­бей­ши­ми непри­стой­но­стя­ми в адрес пол­ко­во­д­ца (Liv. IV. 20; 53, 11, &c.; Suet. Jul. 49, 51; Mart. I. 5, 3; про­чие ссыл­ки при­веде­ны в Mar­quardt, Staatsverw. II. с. 588, прим. 2. См. так­же Mun­ro, Cri­ti­cisms and Elu­ci­da­tions of Ca­tul­lus, с. 90).

Про­цес­сия всту­па­ла в город через Три­ум­фаль­ные ворота [Cic. in Pis. 23, 55. По-види­мо­му, они нахо­ди­лись меж­ду хра­мом Иси­ды и цир­ком Фла­ми­ния (Joseph. B. J. VII. 5, 4), и явно откры­ва­лись толь­ко по таким слу­ча­ям, ибо для похо­рон Авгу­ста было при­ня­то спе­ци­аль­ное поста­нов­ле­ние сена­та, Tac. Ann. I. 8]. Здесь при­но­си­лись жерт­вы опре­де­лен­ным боже­ствам (Joseph. B. J. VII. 5, 4). Затем про­цес­сия про­хо­ди­ла через цирк Фла­ми­ния и через, или, по край­ней мере мимо, теат­ров в этом же рай­оне, вме­щав­ших тол­пы зри­те­лей (Plut. Lu­cull. 37, Joseph. B. J. l. c.), и, веро­ят­но, всту­па­ла непо­сред­ст­вен­но в город через Кар­мен­таль­ские ворота, так как мы зна­ем, что она пере­се­ка­ла Велабр (оче­вид­но, Этрус­скую ули­цу) и Бычий рынок (Suet. Jul. 37; Cic. Verr. I. 59, 154). Далее про­цес­сия оги­ба­ла Пала­тин­ский холм через Боль­шой цирк (Cic. l. c.; Plut. Aem. Paul. 32) и по ули­це меж­ду Пала­ти­ном и Цели­ем, дости­гая в кон­це Свя­щен­ной доро­ги, кото­рая вела шест­вие на форум (Hor. Od. IV. 2, 35; Epod. 7, 8). Марш­рут, веро­ят­но, про­ле­гал по южной сто­роне фору­ма (Jor­dan, Ca­pi­tol, Fo­rum, und Sac­ra Via, Ber­lin, 1881). В кон­це Свя­щен­ной доро­ги начи­нал­ся Капи­то­лий­ский спуск, и когда пол­ко­во­дец при­бли­жал­ся к нему, глав­ных плен­ни­ков вели в сто­ро­ну, в рас­по­ло­жен­ную рядом тюрь­му, и там каз­ни­ли (Cic. Verr. V. 30, 77; Liv. XXVI. 13; Tre­bell. Poll. Trig. Tyr. 22. Пер­во­на­чаль­но им отру­ба­ли голо­ву топо­ром, позд­нее — уду­ша­ли: ср. Liv. XXVI. 13, 15 с Tre­bell. Poll. Trig. Tyr. 22, 8, и см. Mom­msen, Staatsr. I. 129). Сохра­не­ние жиз­ни подоб­ным плен­ни­кам было воз­мож­но лишь как исклю­че­ние. Самый ран­ний слу­чай — это Пер­сей, поми­ло­ван­ный Эми­ли­ем Пав­лом (Plut. 37), при­ме­ру кото­ро­го после­до­вал Пом­пей (Ap­pian, Mithr. 117), Тибе­рий в пан­нон­ском три­ум­фе в 12 г. н. э. (Ov. ex Pont. II. 1, 45) и Авре­ли­ан в отно­ше­нии Зено­бии (Tre­bell. Poll. Trig. Tyr. 30, 27). Жерт­во­при­но­ше­ние в хра­ме не мог­ло начать­ся преж­де, чем состо­ит­ся казнь (Joseph. B. J. VII. 5, 6).

Затем пол­ко­во­дец под­ни­мал­ся на Капи­то­лий (Алек­сандр Север шел пеш­ком, Vi­ta, 57, 4). Когда он дости­гал хра­ма, на коле­ни бога воз­ла­га­ли лав­ро­вую ветвь и вен­ки с фас­ций (Sen. Con­sol. ad Helv. 10; Plin. H. N. XV. § 40; Plin. Pan. 8; Sil. Ital. XV. 118; Stat. Silv. IV. 1, 41; Pa­ca­tus, Paneg. in Theod. 9, 5), а позд­нее — паль­мо­вую ветвь (ср. Mar­quardt, Staatsverw. II. с. 589, прим. 2). Затем совер­ша­лось жерт­во­при­но­ше­ние. In­sig­nia tri­um­phi, т. е., наи­бо­лее зна­чи­тель­ная добы­ча (напр., воз­вра­щен­ные зна­ме­на Крас­са, Dio Cass. LIV. 83, и, несо­мнен­но, — Вара, Tac. Ann. II. 41), впо­след­ст­вии поме­ща­лись в храм Мар­са Мсти­те­ля (Suet. Aug. 29). Нако­нец, пол­ко­во­дец с сена­том уго­ща­лись на обще­ст­вен­ном пиру в хра­ме (Liv. XLV. 39). Суще­ст­во­вал обы­чай при­гла­шать кон­су­лов на этот пир, а затем направ­лять им пись­мо с прось­бой не при­хо­дить, — несо­мнен­но, для того, чтобы три­ум­фа­тор был наи­бо­лее выдаю­щим­ся лицом сре­ди собрав­ших­ся (Plut. Quaest. Rom. 80; Val. Max. II. 8, 6). Такое же уго­ще­ние устра­и­ва­лось для сол­дат и для граж­дан в хра­ме Гер­ку­ле­са (Plut. Lu­cull. 37; Athen. V. с. 221 f).

Все эти про­цеду­ры, в общем, завер­ша­лись в тече­ние одно­го дня, но когда коли­че­ство добы­чи было очень вели­ко, а вой­ска — очень мно­го­чис­лен­ны, для пред­став­ле­ния тре­бо­ва­лось более дли­тель­ное вре­мя. Так, македон­ский три­умф Фла­ми­ния про­дол­жал­ся три дня под­ряд (Liv. XXXIX. 52; ср. Plut. Aem. Paul. 32).

Поче­сти три­ум­фа­то­ра в этот день не закан­чи­ва­лись. На обще­ст­вен­ных зре­ли­щах он появ­лял­ся в лав­ро­вом вен­ке (Plin. H. N. XV. § 126; Val. Max. III. 6, 5), а в исклю­чи­тель­ных слу­ча­ях — в ves­tis tri­um­pha­lis19 (напр., Л. Эми­лий Павел и Пом­пей; Auc­tor, de Vir. ill. 56; Vell. II. 40). Суще­ст­во­вал обы­чай пре­до­став­лять ему место для дома за государ­ст­вен­ный счет; такие особ­ня­ки назы­ва­лись tri­um­pha­les do­mus20 (Plin. H. N. XXXVI. § 112). Его имя вно­си­лось в Три­ум­фаль­ные фасты (C. I. L. I. с. 453); ему поз­во­ле­но было укра­сить вход в свой дом тро­фе­я­ми (Plin. H. N. XXXV. § 7; Cic. Phil. II. 28; Liv. X. 7, 9), а ста­туя в лав­ро­вом вен­ке, сто­я­щая в три­ум­фаль­ной повоз­ке, выстав­лен­ная в вести­бу­ле, пере­да­ва­ла его сла­ву потом­ству (Juv. VIII. 3). Нако­нец, после смер­ти его прах мог быть похо­ро­нен внут­ри город­ских стен (Plut. Quaest. Rom. 79; Mom­msen, Staatsr. I. с. 426, прим. 1).

Три­умф на Аль­бан­ской горе (tri­um­phus in Mon­te Al­ba­no) пред­став­лял собой про­цес­сию в храм Юпи­те­ра Лати­а­рия на Аль­бан­ской горе. Он про­во­дил­ся jure с.898 con­su­la­ris im­pe­rii21 (Liv. XXXIII. 23, 3), si­ne pub­li­ca auc­to­ri­ta­te22 (Liv. XLII. 21, 7), но к нему при­бе­га­ли лишь в слу­чае, когда сенат отка­зы­вал в обыч­ном три­ум­фе, и он счи­тал­ся поче­стью более низ­ко­го раз­ряда (Liv. XXXIII. 23). Хотя он фик­си­ро­вал­ся в Три­ум­фаль­ных фастах, но не был рав­но­зна­чен три­ум­фу в горо­де, ибо когда Мар­цел­лу в 211 г. до н. э. отка­за­ли в боль­шом три­ум­фе, но дали поз­во­ле­ние на малый (ova­tio), он все же отпразд­но­вал три­умф на Аль­бан­ской горе нака­нуне ова­ции (Liv. XXVI. 21, 6). Пер­вый при­мер тако­го три­ум­фа подал Г. Папи­рий Мазон в 231 г. до н. э. (Plin. H. N. XV. § 126; Val. Max. III. 6, 5), и его при­ме­ру после­до­ва­ли мно­гие дру­гие (Liv. XXVI. 21, 6; XXXIII. 23, 3; XLII. 21, 7; XLV. 38; — Plut. Marc. 22).

Мор­ской три­умф (tri­um­phus Na­va­lis). — Самый ран­ний из извест­ных был отпразд­но­ван Г. Дуи­ли­ем за мор­скую победу над кар­фа­ге­ня­на­ми в 260 г. до н. э. (Liv. Ep. XVII; Flor. I. 8, 10; Plin. H. N. XXXIV. § 20). Дру­гие при­ме­ры — это М. Эми­лий Павел в 254 г. до н. э. (Liv. XLII. 20, 1), Г. Лута­ций Катул в 241 г. до н. э. (Val. Max. II. 8, 2), Кв. Фабий Лабе­он в 189 г. до н. э. (Liv. XXXVII. 60, 6), Гн. Окта­вий в 167 г. до н. э. (Liv. XLV. 42, 2); и см. Три­ум­фаль­ные фасты к 497, 498, 513, 526 гг. О спе­ци­фи­че­ских осо­бен­но­стях ниче­го не извест­но. Г. Дуи­лий и М. Эми­лий Павел воз­двиг­ли рост­раль­ные колон­ны в память о сво­их победах (Liv. XLII. 20, 1).

Лагер­ный три­умф (tri­um­phus Castren­sis). — Про­цес­сия сол­дат через лагерь в честь под­чи­нен­но­го глав­но­ко­ман­дую­ще­му офи­це­ра, кото­рый совер­шил бле­стя­щий подвиг (Liv. VII. 36).

В эпо­ху импе­рии, когда монарх стал един­ст­вен­ным обла­да­те­лем импе­рия, а все коман­ди­ры были лишь лега­та­ми, дей­ст­ву­ю­щи­ми под его ауспи­ци­я­ми, выше­ука­зан­ное усло­вие насчет обла­да­ния импе­ри­ем стро­го соблюда­лось, и пре­цеден­ту, создан­но­му Цеза­рем в поль­зу его лега­тов, сле­до­вал толь­ко Август в нача­ле сво­его прав­ле­ния (Dio Cass. LIV. 12; Suet. Aug. 38). Даже сре­ди обла­да­те­лей под­чи­нен­но­го про­кон­суль­ско­го импе­рия три­умф стал ред­ким и затем пре­до­став­лял­ся лишь в том слу­чае, если они были чле­на­ми импе­ра­тор­ской семьи (Dio Cass. LIV. 24 ука­зы­ва­ет 14 г. до н. э. как дату изме­не­ния, когда Агрип­па отка­зал­ся от три­ум­фа, как он посту­пил и в 19 г. до н. э., Dio Cass. LIV. 11). Три­ум­фы были отпразд­но­ва­ны Тибе­ри­ем (7 г. до н. э., Vell. II. 97, Dio Cass. LV. 6; и 12 г. н. э., Vell. II. 121, Suet. Tib. 20), Гер­ма­ни­ком (26 г. н. э.23 Tac. Ann. II. 41) и Титом (71 г. н. э., вме­сте с отцом, Suet. Tit. 6). До вре­ме­ни Кали­гу­лы про­кон­су­лы Афри­ки зани­ма­ли сво­его рода неза­ви­си­мую пози­цию с соб­ст­вен­ным импе­ри­ем и, несо­мнен­но, сохра­ня­ли пра­ва и обы­чаи рес­пуб­ли­кан­ских маги­ст­ра­тов, свя­зан­ные с три­ум­фом. Такие три­ум­фы извест­ны в 21 и 19 гг. до н. э. (Mom­msen, Staatsr. I. 127, прим. 5; 132, 133, прим. 1 и 2; Res Ges­tae D. Aug. 21).

В этих обсто­я­тель­ствах был учреж­ден обы­чай даро­ва­ния три­ум­фаль­ных отли­чий, т. е., пра­ва появ­лять­ся на празд­ни­ках в том три­ум­фаль­ном оде­я­нии, кото­рое пол­ко­во­д­цам поз­во­ле­но было сохра­нять в эпо­ху рес­пуб­ли­ки (напри­мер, лав­ро­вый венок, см. выше. Ср. Mom­msen, Staatsr. I. 422, 423; Mar­quardt, Staatsverw. II. 591. Во вре­мя три­ум­фа Клав­дия в 44 г. н. э. М. Красс Фру­ги был одет в tu­ni­ca pal­ma­ta, но это была исклю­чи­тель­ная честь; про­чие лица, полу­чив­шие тогда три­ум­фаль­ные отли­чия, были в пре­текстах: Suet. Claud. 17; ср. Dio Cass. LI. 20, 2), а после завер­ше­ния стро­и­тель­ства фору­ма Авгу­ста во 2 г. до н. э. им воз­дви­га­ли там брон­зо­вую ста­тую (sta­tua lau­rea­ta24, Dio Cass. LV. 10. Ср. Tac. Ann. IV. 23: воз­мож­но, ее сле­ду­ет отли­чать от sta­tua tri­um­pha­lis25, Plin. H. N. XXXIII. § 131; Tac. Ann. XV. 72, Hist. I. 79, Agr. 40; Plin. Ep. II. 7; Pei­ne, de Or­na­men­tis Tri­um­pha­li­bus, c. IV.). Подоб­но три­ум­фу, три­ум­фаль­ные отли­чия пре­до­став­лял сенат, собрав­ший­ся в хра­ме Мар­са Мсти­те­ля (Dio Cass. LV. 10; Suet. Aug. 29). Обыч­но сооб­ща­ет­ся, что толь­ко сенат пре­до­став­лял эти поче­сти (Tac. Ann. II. 52; Hist. IV. 4), даже и само­му импе­ра­то­ру (Suet. Claud. 17); но в над­пи­сях вре­мен Вес­па­си­а­на и позд­нее обыч­но при­бав­ле­ны сло­ва auc­to­re im­pe­ra­to­re26, и, воз­мож­но, так было и рань­ше (Tac. Ann. III. 72, Agr. 40; Dio Cass. LX. 23, 2: ср. Mom­msen, Staatsr. I. 450, прим. 3). Види­мо, при Авгу­сте они пре­до­став­ля­лись толь­ко в том слу­чае, если усло­вия для обыч­но­го три­ум­фа были соблюде­ны (но ср. Dio Cass. LI. 20, 2), конеч­но, за исклю­че­ни­ем неза­ви­си­мо­го импе­рия. Соглас­но Све­то­нию (Tib. 9), пер­вым их полу­чил Тибе­рий, и в прав­ле­ние Авгу­ста было мно­же­ство дру­гих при­ме­ров (Suet. Aug. 38). Затем, вслед­ст­вие нераз­бор­чи­во­го пре­до­став­ле­ния этих поче­стей импе­ра­то­ра­ми из рода Юли­ев (Тибе­рий награж­дал ими донос­чи­ков, Dio Cass. LVIII. 16; ср. Tac. Ann. XI. 20, 3, XII. 3, 2; Suet. Claud. 24; Ne­ro, 15; — Dio Cass. LX. 23, 2; 31, 7), они более не счи­та­лись тако­вы­ми (Tac. Ann. XIII. 53). Вес­па­си­ан, по-види­мо­му, на вре­мя вос­ста­но­вил их пози­цию (Mar­quardt, Staatsverw. II. 592), но при Доми­ци­ане вновь нача­лись зло­употреб­ле­ния (Plin. Ep. II. 7). Послед­ний извест­ный слу­чай отно­сит­ся к прав­ле­нию Адри­а­на (C. I. L. III. 2830). Все­го Пейне собрал сорок восемь слу­ча­ев. В прав­ле­ние Анто­ни­нов и позд­нее, когда пол­ное три­ум­фаль­ное оде­я­ние регу­ляр­но наде­ва­ли кон­су­лы при вступ­ле­нии в долж­ность и в иных офи­ци­аль­ных слу­ча­ях (Mom­msen, Staatsr. I. 399, и прим. 4), един­ст­вен­ным воен­ным отли­чи­ем оста­ва­лась sta­tua in­ter tri­um­pha­les27, т. е., на фору­ме Тра­я­на или в каком-то ином обще­ст­вен­ном месте, пред­на­зна­чен­ном для подоб­ных памят­ни­ков (C. I. L. VI. 1377, 1540 сл.; ср. Tre­bell. Poll. Trig. Tyr. 21. В целом см. Mom­msen, Staatsr. I. 449; Mar­quardt, Staatsverw. II. 592; Pei­ne, de Or­na­men­tis Tri­um­pha­li­bus, Ber­lin, 1885).

Послед­ний извест­ный три­умф — это три­умф Дио­кле­ти­а­на в 302 г. н. э. (Eut­rop. 9, 27. Mar­quardt, Staatsverw. II. 591, прим. 7, счи­та­ет, что так назы­вае­мый три­умф Вели­за­рия после воз­вра­ще­ния Афри­ки ско­рее был pro­ces­sus con­su­la­ris28: Pro­cop. B. Vand. 2, 9). Общее чис­ло извест­ных три­ум­фов до это­го момен­та состав­ля­ет око­ло 350 (Оро­зий, VII. 9, насчи­ты­ва­ет 320 от Рому­ла до Вес­па­си­а­на).

Пред­став­ля­ет­ся, что после того, как три­умф при­об­рел опре­де­лен­ную фор­му, он был взят за обра­зец празд­нич­но­го шест­вия, в кото­ром при­ни­ма­ет уча­стие любой выс­ший маги­ст­рат; поэто­му про­цес­сия город­ско­го пре­то­ра в Боль­шом цир­ке перед Апол­ло­но­вы­ми игра­ми была орга­ни­зо­ва­на по тому же прин­ци­пу (Juv. X. 36 sqq., XI. 194, si­mi­lis tri­um­pho29), — факт, кото­рый Момм­зен скло­нен объ­яс­нять исход­ной вза­и­мо­свя­зью меж­ду игра­ми и три­ум­фом, дву­мя состав­ны­ми частя­ми обще­ст­вен­ных уве­се­ле­ний после победы (Staatsr. I. с.899 с. 397). Сле­ду­ет отме­тить, что так же самая идея, види­мо, повли­я­ла на похо­рон­ную про­цес­сию Авгу­ста. (Она про­шла через Три­ум­фаль­ные ворота, гроб сопро­вож­да­ло изо­бра­же­ние Победы, и были про­не­се­ны таб­ли­цы с назва­ни­я­ми поко­рен­ных им наро­дов. См. Tac. Ann. I. 8, 4; Suet. Aug. 100.) В эпо­ху импе­рии три­ум­фаль­ное пла­тье ста­ло офи­ци­аль­ным импе­ра­тор­ским оде­я­ни­ем (уже у Пом­пея, Vell. II. 40). Цезарь, види­мо, наме­ре­вал­ся наде­вать его во всех офи­ци­аль­ных слу­ча­ях (Dio Cass. XLIV. 4; ср. Plut. Caes. 61), но Август и его пре­ем­ни­ки носи­ли его толь­ко на празд­ни­ки и зре­ли­ща. (Доми­ци­ан, одна­ко — более сво­бод­но: Dio Cass. LXVII. 4, 3; Mom­msen, Staatsr. I. с. 401, 423.) Его употреб­ле­ние кон­су­ла­ми при вступ­ле­нии в долж­ность упо­мя­ну­то выше.


[Nei­le Rushforth]

ПРИМЕЧАНИЯ


  • 1«Празд­но­вать три­умф» гово­рят, когда сол­да­ты, воз­вра­щаю­щи­е­ся с импе­ра­то­ром, кри­чат еду­ще­му через город на Капи­то­лий: «Ио, три­умф».
  • 2Оде­я­ние Юпи­те­ра.
  • 3Тако­вая награ­да до сей поры ни разу еще не при­суж­да­лась коман­дую­ще­му, кото­рый не был бы при этом ни дик­та­то­ром, ни кон­су­лом, ни пре­то­ром.
  • 4Закон не раз­ре­ша­ет три­ум­фа нико­му, кро­ме кон­су­ла и пре­то­ра.
  • 5Про­дле­ния.
  • 6По поста­нов­ле­нию сена­та.
  • 7Част­ное лицо.
  • 8Уви­тые лав­ром фас­ции.
  • 9Укра­шен­ное лав­ра­ми доне­се­ние.
  • 10Под чужи­ми ауспи­ци­я­ми.
  • 11За рас­ши­ре­ние гра­ниц государ­ства.
  • 12Про­дле­ние.
  • 13Исклю­чи­тель­ный закон.
  • 14Сход­ка.
  • 15Свя­щен­ные повяз­ки.
  • 16Гир­лян­ды.
  • 17Тан­цо­ры.
  • 18Огля­нись назад, помни, что ты чело­век.
  • 19Оде­я­ние три­ум­фа­то­ра.
  • 20Три­ум­фаль­ные дома.
  • 21По пра­ву кон­суль­ской вла­сти.
  • 22Без соиз­во­ле­ния государ­ства.
  • 23Ошиб­ка; в 17 г. н. э.
  • 24Ста­туя в лав­ро­вом вен­ке.
  • 25Три­ум­фаль­ная ста­туя.
  • 26С согла­сия импе­ра­то­ра.
  • 27Ста­туя сре­ди три­ум­фаль­ных.
  • 28Кон­суль­ское шест­вие.
  • 29Как на три­ум­фе.

  • William Smith. A Dictionary of Greek and Roman Antiquities, pt. II, London, 1891, pp. 894—899.
    © 2009 Пере­вод О. В. Люби­мо­вой
    См. по теме: АРИСТОКРАТИЯ • КОЛОНАТ • КОЛОН (COLONUS) • ВОЛЬНООТПУЩЕННИК •
    ИЛЛЮСТРАЦИИ
    (если картинка не соотв. статье, пожалуйста, выделите ее название и нажмите Ctrl+Enter)
    1. АРХИТЕКТУРА. Рим.
    Арка Септимия Севера.
    Левая панель со стороны Капитолия.
    Рим, Римский Форум, Арка Септимия Севера.
    2. МОЗАИКА. Рим.
    Триумф Нептуна.
    Середина II в.
    Тунис, Национальный музей Бардо.
    3. СКУЛЬПТУРА. Рим.
    Триумфальное шествие Тита.
    Рельеф на северной стене арки Тита.
    81—96 гг.
    Рим, Римский Форум, Арка Тита.
    4. СКУЛЬПТУРА. Рим.
    Триумфальное шествие Тита.
    Рельеф на северной стене арки Тита.
    81—96 гг.
    Рим, Римский Форум, Арка Тита.
    5. СКУЛЬПТУРА. Рим.
    Триумф Марка Аврелия. Рельефная панель с триумфальной арки Марка Аврелия (предположительно).
    Мрамор. 177—180 гг. н. э.
    Рим, Капитолийские музеи, Дворец консерваторов.
    6. СКУЛЬПТУРА. Рим.
    Триумф Марка Аврелия (деталь). Рельефная панель с триумфальной арки Марка Аврелия (предположительно).
    Мрамор. 177—180 гг. н. э.
    Рим, Капитолийские музеи, Дворец консерваторов.
    7. СКУЛЬПТУРА. Рим.
    Рельеф с портовой сценой.
    Греческий мрамор.
    180—190 гг.
    Рим, Музей Торлония.
    8. ТОРЕВТИКА. Рим.
    Скифос из Боскореальского клада. Сторона A: Триумфальная процессия Тиберия (Pompa Triumphalis).
    Серебро.
    Кон. I в. до н. э. — нач. I в. н. э.
    Париж, Лувр.
    9. СКУЛЬПТУРА. Рим.
    Вступление армии Константина в Рим (ingressus).
    Рельеф фриза восточной стороны арки (т. н. фриз Константина).
    Мрамор. 312—315 гг.
    Рим, Арка Константина.
    10. НАДПИСИ. Рим.
    Хвалебная надпись в честь диктатора Квинта Фабия Максима.
    Эпоха Августа. Копия.
    CIL XI 1828 = CIL I, p. 193 = ILLRP 80 = ILS 56.
    Рим, Музей Римской культуры.
    МОНЕТЫ
    (если картинка не соотв. статье, пожалуйста, выделите ее название и нажмите Ctrl+Enter)
    1. Дупондий, медь
    Калигула
    Рим, 37—41 гг.
    АВЕРС: GERMANICVS CAESAR — в две линии. Германик с обнаженной головой, в военном плаще (палудаментуме), стоит в квадриге вправо, в левой руке держит скипетр; на боковой стороне квадриги фигура Виктории, идущей вправо, спереди квадригу украшает венок.
    РЕВЕРС: Германик, с обнаженной головой, в доспехах и короткой тунике, стоит влево, правая нога согнута в колене и отставлена назад; несет аквилу (орла) в левой руке и простирает правую руку в командном жесте.
    В поле, слева и справа, в две линии: SIGNIS RECEPT. DEVICTIS GERM.
    Ниже, большими буквами: S. C.
    2. Дупондий, медь
    Калигула
    Рим, 37—41 гг.
    АВЕРС: GERMANICVS CAESAR — в две линии. Германик с обнаженной головой, в военном плаще (палудаментуме), стоит в квадриге вправо, в левой руке держит скипетр с навершием в виде орла; на боковой стороне квадриги фигура Виктории, идущей вправо, спереди квадригу украшает венок.
    РЕВЕРС: Германик, с обнаженной головой, в доспехах и короткой тунике, стоит влево, правая нога согнута в колене и отставлена назад; несет аквилу (орла) в левой руке и простирает правую руку в командном жесте.
    В поле, слева и справа, в две линии: SIGNIS RECEPT. DEVICTIS GERM.
    Ниже, большими буквами: S. C.
    3. Сестерций, медь
    Веспасиан
    Рим, 72 г.
    АВЕРС: T. CAESAR VESPASIAN. IMP. III PONT. TR. POT. II COS. II — бюст Тита вправо, в лавровом венке, с бородой, в доспехах, с эгидой на груди.
    РЕВЕРС: Тит, в лавровом венке, стоит в триумфальной квадриге вправо, лошади идут шагом, он держит ветвь в правой руке и скипетр с человеческой головой на конце в левой; на борте колесницы фигура Тита, положившего руку на голову пленника и пальмовая ветвь.
    В обрезе: S. C.
    4. Сестерций, медь
    Марк Аврелий
    Рим, 176—177 гг.
    АВЕРС: M. ANTONINVS AVG. GERM. SARM. TR. P. XXXI — бюст Марка Аврелия в доспехах, в лавровом венке, обращенный вправо.
    РЕВЕРС: IMP. VIII COS. P. P. DE GERMANIS S. C. — Марк Аврелий и Коммод в медленно движущейся вправо триумфальной квадриге.
    ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА