Ф. Любкер. Реальный словарь классических древностей

ПИЩА

Ci­bus, пища, стол.

[1] I. У гре­ков. Раз­ли­чие, суще­ст­во­вав­шее меж­ду отдель­ны­ми граж­да­на­ми, пле­ме­на­ми и государ­ства­ми, замет­но так­же и в раз­лич­ной рос­ко­ши их сто­ла. В то вре­мя как спар­тан­цы в сво­их сис­си­ти­ях име­ли в виду толь­ко удо­вле­тво­ре­ние телес­ной потреб­но­сти, бео­тий­цы, отли­чав­ши­е­ся чув­ст­вен­но­стью и не имев­шие склон­но­сти к выс­ше­му духов­но­му обра­зо­ва­нию, нахо­ди­ли вели­чай­шее наслаж­де­ние в хоро­шем обеде; у сици­лий­ских гре­ков эта рос­кошь в сто­ле достиг­ла само­го высо­ко­го раз­ви­тия. Ели гре­ки глав­ным обра­зом 3 раза в день: 1) зав­трак (ἀκρά­τισ­μα) состо­ял из хле­ба, обмо­чен­но­го в несме­шан­ное (чистое) вино (ἄκρα­τος), 2) ἄρισ­τον, веро­ят­но, обык­но­вен­но про­ис­хо­дил в пол­день и состо­ял из горя­чей пищи и, нако­нец, 3) глав­ный обед, δεῖπ­νον или δόρ­πον, соот­вет­ст­во­вав­ший рим­ско­му coe­na, пода­вал­ся обык­но­вен­но к вече­ру (час с точ­но­стью не опре­де­лен). Подоб­ное рас­пре­де­ле­ние вре­ме­ни для еды встре­ча­ет­ся уже в древ­ней­шие вре­ме­на, хотя у Гоме­ра сло­ва ἄρισ­τον, δεῖπ­νον, δόρ­πον по сво­е­му зна­че­нию не вполне соот­вет­ст­ву­ют этим же выра­же­ни­ям в позд­ней­шее вре­мя, и вооб­ще не все­гда употреб­ля­ют­ся в точ­ном смыс­ле. [2] Вечер­ний стол, δόρ­πον, ужин, имел зна­че­ние наше­го обеда и слу­жил вме­сте с тем для собра­ния обще­ства, будь это по слу­чаю жерт­во­при­но­ше­ния (обще­ст­вен­ные обеды назы­ва­лись δαῖ­τες, при этом слу­чае каж­дый полу­чал свою пор­цию, με­ρίς) или же по слу­чаю како­го-нибудь семей­но­го празд­ни­ка (дня рож­де­ния, отправ­ле­ния или воз­вра­ще­ния дру­га и т. д.); устра­и­ва­лись пируш­ки и на общий счет, так что участ­ни­ки вно­си­ли свою долю день­га­ми или нату­рой (συμ­βό­λαί), в доме одно­го из участ­ни­ков, или воль­ноот­пу­щен­ни­ка, δεῖπ­νον ἀπὸ συμ­βο­λῶν (у Гоме­ра ἔρα­νος); или же отдель­ное лицо уго­ща­ло дру­зей на свои соб­ст­вен­ные сред­ства. При­гла­ше­ние дела­лось обык­но­вен­но самим хозя­и­ном в день обеда. При­ни­ма­лись так­же и незва­ные гости (ἄκλη­τοι, αὐτό­ματοι), так, напр., Сократ при­вел с собой на пир Ага­фо­на — Ари­сто­де­ма, кото­рый был при­нят весь­ма дру­же­люб­но. Plat. symp., p. 174 Е. Впро­чем, слу­ча­лось ино­гда, что подоб­но­го рода госте­при­им­ст­вом зло­употреб­ля­ли, имен­но так назы­вае­мые пара­си­ты (сло­во это встре­ча­ет­ся и в дру­гом зна­че­нии, ср. Πα­ράσι­τος), кото­рые дела­ли из это­го сво­его рода про­мы­сел; они явля­лись на пиры по пре­иму­ще­ству моло­дых людей, забав­ля­ли гостей шут­ка­ми (γε­λωτο­ποιοί), сами в свою оче­редь слу­жи­ли пред­ме­том для насме­шек, и лестью (κό­λακες), как, напр., Артотрог у Плав­та в «Mi­les glo­rio­sus», или услуж­ли­во­стью (θε­ραπευ­τικοί) ста­ра­лись сде­лать­ся необ­хо­ди­мы­ми людь­ми. Обы­чай тре­бо­вал, чтобы каж­дый, отправ­ляв­ший­ся на пир, обра­щал вни­ма­ние на одеж­ду и вооб­ще на свою внеш­ность. [3] Обеда­ли во вре­ме­на Гоме­ра сидя, позд­нее же лежа, кро­ме, впро­чем, жен­щин и детей, кото­рым обы­чай не доз­во­лял участ­во­вать в муж­ском пир­ше­стве, воз­ле­жа­ли обык­но­вен­но вдво­ем на одной ска­мье, κλί­νη, таким обра­зом, что левой рукой опи­ра­лись на лежав­шую за спи­ной подуш­ку (προς­κε­φάλαιον), а пра­вая оста­ва­лась сво­бод­ной. Места ука­зы­ва­лись обык­но­вен­но самим хозя­и­ном, почет­ным местом счи­та­лось, кажет­ся, место воз­ле хозя­и­на. Перед нача­лом обеда рабы сни­ма­ли обувь (ὑπο­λύειν) и мыли ноги (ἀπο­νίζειν), затем пода­ва­лась вода для мытья рук (ὕδωρ κα­τὰ χει­ρὸς ἐδό­θη) и поло­тен­це (χει­ρόμακτρον); это повто­ря­лось и после окон­ча­ния пира (ἀπο­νίψασ­θαι), т. к. ножей и вилок в употреб­ле­нии не было (о лаком­ках, ὀψο­φάγοι, рас­ска­зы­ва­ет­ся, что они при­уча­ли свои руки к жару или же носи­ли пер­чат­ки, для того чтобы при­ни­мать пищу в самом горя­чем виде); лож­ки (μυσ­τί­λη, μύστρον, -ος), име­лись и были боль­шей с.284 частью метал­ли­че­ские. Ска­тер­тей и сал­фе­ток не име­лось; выти­ра­ли же руки во вре­мя еды смя­тым мяки­шем хле­ба (см. ἀπο­μαγ­δα­λιαί). При­слу­жи­ва­ли за сто­лом рабы; гости часто при­во­ди­ли с собой и сво­их рабов. Рас­по­ря­же­ние и заве­до­ва­ние пиром нахо­ди­лось в руках осо­бо­го слу­ги, τρα­πεζο­ποιός.

[4] Куша­нья пер­во­на­чаль­но были про­стые; впо­след­ст­вии же сде­ла­лись весь­ма рос­кош­ны­ми. Глав­ной пищей, осо­бен­но для бед­ней­ших сосло­вий, был род каши из ячмен­ной кру­пы (μά­ζα), хлеб (ἂρ­τος) и раз­ные ово­щи, как, напр., маль­ва (μα­λάγη), салат (θρί­δαξ), капу­ста (ῥά­φανος, κράμ­βη), бобы (κύαμοι), чече­ви­ца (φα­καί), лук (κρό­μυον) и т. п., затем были и мяс­ные куша­нья из бара­ни­ны, коз­ля­ти­ны, сви­ни­ны, далее раз­лич­ные сор­та рыбы, состав­ляв­шей соб­ст­вен­но так назы­вае­мый ὄψον, на что тра­ти­лось мно­го денег; встре­ча­ет­ся так­же и дичь. Еже­днев­ная пища при­готов­ля­лась неволь­ни­ца­ми под при­смот­ром хозяй­ки. При пир­ше­ствах часто нани­мал­ся повар, μά­γειρος; пре­иму­ще­ст­вен­но сла­ви­лись сици­лий­ские пова­ра.

На каж­дых двух гостей пола­гал­ся отдель­ный стол (τρά­πεζα). После еды сто­лы уби­ра­лись (αἴρειν, ἀπαίρειν, ἀφαι­ρεῖν, βασ­τά­ζειν τὰς τρα­πέζας), пол под­ме­тал­ся и пода­ва­лась вода для мытья вме­сте с σμῆγ­μα, родом мыла, часто души­стые мази и вен­ки, затем совер­ша­лось воз­ли­я­ние из чисто­го вина (σπον­δαί) и про­из­но­си­лась фор­му­ла ἀγα­θοῦ δαίμο­νος или ὑγιείας.

После это­го пода­вал­ся десерт, δεύτε­ραι τρά­πεζαι, состо­яв­ший из пло­дов, соли (ἅλες) для воз­буж­де­ния жаж­ды, в позд­ней­шее вре­мя раз­но­го рода лаком­ства (τρα­γήμα­τα), непре­мен­но сыр, осо­бен­но сици­лий­ский, и пирож­ное, кото­рое ели во вре­мя попой­ки по жела­нию.

[5] С десер­та начи­на­лась самая попой­ка (συμ­πό­σιον, ср. con­vi­vium), ожив­ляв­ша­я­ся шут­ка­ми, заба­ва­ми, музы­кой и тан­ца­ми, а так­же и ост­ро­ум­ны­ми раз­го­во­ра­ми, дока­за­тель­ст­вом чему слу­жит «Сим­по­сий» Пла­то­на, хотя глу­бо­ко­мыс­лен­ное содер­жа­ние и окон­чен­ная фор­ма пред­ла­гае­мых в ней речей не поз­во­ля­ет счи­тать это сочи­не­ние вполне вер­ным опи­са­ни­ем и изо­бра­же­ни­ем насто­я­ще­го сим­по­сия. Глав­ной целью попой­ки было насла­дить­ся вином, кото­рым Елла­да была весь­ма бога­та; самы­ми луч­ши­ми вина­ми счи­та­лись, меж­ду про­чим, фасос­ские, лес­бос­ские, нак­сос­ские и пре­иму­ще­ст­вен­но хиос­ские. Упо­ми­на­ют­ся и раз­лич­но­го рода сме­си, куда вхо­ди­ли ино­гда и дру­гие состав­ные части, напр. пря­но­сти, мед. Вооб­ще пили вино, сме­шан­ное с водой, горя­чей или очень холод­ной, часто сту­жен­ной сне­гом (πό­σις διὰ χιόνος). Пить чистое вино (ἄκρα­τος) счи­та­лось вар­вар­ст­вом; счи­та­лась даже слиш­ком креп­кой смесь, содер­жав­шая поров­ну вина и воды (ἴσον ἴσῳ). Впро­чем, про­пор­ция сме­си не все­гда была оди­на­ко­ва; обык­но­вен­но бра­ли 3 части воды на 1 часть вина или же 3 части воды на 2 части вина. Дела­ли смесь в осо­бом сосуде (κρα­τήρ), из кото­ро­го потом чер­па­ли вино посред­ст­вом οἰνο­χοή в куб­ки (κύαθοι). [6] Рас­по­ря­жал­ся попой­кой один из пиру­ю­щих по выбо­ру или по жре­бию (ἂρχων τῆς πό­σεως, συμ­πο­σίαρ­χος, βα­σιλεύς), опре­де­ляв­ший коли­че­ство частей для сме­си, он же забо­тил­ся об удо­воль­ст­ви­ях и назна­чал штра­фы, состо­яв­шие обык­но­вен­но в том, чтобы выпить целый бокал зал­пом (ἀπνευσ­τί). К уве­се­ле­ни­ям при­над­ле­жа­ли, напр., ост­ро­ум­ные вопро­сы и загад­ки (αἰνίγ­μα­τα, γρῖ­φοι), игры; осо­бен­но люби­ли игру, назы­вае­мую κότ­τα­βος, кото­рая име­ла мно­го видо­из­ме­не­ний, но суще­ст­вен­ным обра­зом состо­я­ла в том, что остат­ком недо­пи­то­го вина, λά­ταξ, λα­τάγη (отсюда λα­ταγεῖν), брыз­га­ли в малень­кие чашеч­ки (πλάσ­τιγ­γες), укреп­лен­ные на коро­мыс­ле (ζυ­γόν), поверх неболь­ших метал­ли­че­ских фигур (ино­гда одной, назы­вав­шей­ся Μά­νης); чашеч­ка, в кото­рую попа­да­ло вино, опус­ка­лась на одну из фигур и вслед­ст­вие уда­ра об нее пере­бра­сы­ва­лась на дру­гую фигу­ру, и так пооче­ред­но: ино­гда брыз­га­ли вино в неболь­шие пла­ваю­щие чашеч­ки, кото­рые погру­жа­лись вслед­ст­вие попав­шей в них жид­ко­сти. Кто не раз­ре­шал пред­ло­жен­ной зада­чи, тот дол­жен был пить штраф­ной бокал и часто в доволь­но боль­шом коли­че­стве, если наме­ре­ва­лись попить изряд­но (πί­νειν πρὸς βίαν); ино­гда гости пили здра­ви­цу каж­дый со сво­им соседом спра­ва (ἐπὶ δε­ξιά). Часто появ­ля­лись на пирах флей­тист­ки (αὐλητ­ρί­δες) и устра­и­ва­лись мими­че­ские пред­став­ле­ния. Ср.: Becker, Cha­ric­les, II, 231.

[7] II. У рим­лян. Здесь преж­де все­го сле­ду­ет иметь в виду раз­лич­ные вре­ме­на. Извест­но, что в древ­ний пери­од про­стота и при­выч­ка к уме­рен­но­сти была все­об­щею; но к кон­цу Рес­пуб­ли­ки, вслед­ст­вие войн в Гре­ции и Азии, про­ник­ла в обы­чаи рим­ской жиз­ни бо́льшая рос­кошь, яви­лись осо­бен­ные пова­ра и пека­ри (см. Co­quus и Pis­tor), что при­ве­ло к само­му утон­чен­но­му лаком­ству и мотов­ству. В древ­ней­шее вре­мя во все­об­щем употреб­ле­нии была каша, puls, из пол­бы, far, ador (ср. Iuv. 14, 170 слл.), кото­рая и в позд­ней­шее вре­мя состав­ля­ла глав­ную пищу про­сто­люди­на. Вме­сте с этим ели ово­щи, ole­ra и струч­ко­вые пло­ды, le­gu­mi­na, но мало мяса. Для позд­ней­ше­го вре­ме­ни сле­ду­ет раз­ли­чать в тече­ние дня: ien­ta­cu­lum, пер­вый утрен­ний зав­трак, для кото­ро­го не было опре­де­лен­но­го часа, но кото­рый назна­чал­ся смот­ря по потреб­но­сти. Обык­но­вен­но он состо­ял из хле­ба с солью или с чем-нибудь дру­гим, из суше­но­го вино­гра­да, олив, сыра и т. п. или из моло­ка и яиц. Pran­dium был вто­рой зав­трак или пол­дник, кото­рый ввиду сле­дую­ще­го обеда, coe­na, был огра­ни­чен; про­ис­хо­дил обык­но­вен­но око­ло 6-го часа, т. е. око­ло полу­дня по-наше­му, и с.285 состо­ял то из теп­лых блюд, то из холод­ной закус­ки, на что шли ино­гда остат­ки послед­не­го обеда. С воз­ник­но­ве­ни­ем невоз­дер­жан­но­сти ста­ли пода­вать­ся ole­ra, рако­ви­ны, рыбы, яйца и др.; пили при этом mul­sum, вино и осо­бен­но люби­мый напи­ток cal­da (см. это сло­во). [8] Более ред­кое выра­же­ние me­ren­da, кажет­ся, озна­ча­ет то же, что и pran­dium. Глав­ным обедом по окон­ча­нии днев­но­го труда была coe­na, про­ис­хо­див­шая меж­ду полу­днем и зака­том солн­ца, разу­ме­ет­ся, в раз­лич­ное вре­мя года раз­лич­но, летом око­ло 9-го, зимою око­ло 10-го часа, по наше­му опре­де­ле­нию вре­ме­ни меж­ду 2 и 3 часа­ми попо­лу­дни. Coe­nae, начи­нав­ши­е­ся слиш­ком рано или про­дол­жав­ши­е­ся до ночи, назы­ва­лись tem­pes­ti­vae. Зимою обед про­ис­хо­дил несколь­ко поз­же, чтобы до его нача­ла мож­но было окон­чить все заня­тия. Coe­na про­дол­жа­лась доволь­но дол­го, т. к. она слу­жи­ла вме­сте с тем для отды­ха и для раз­лич­но­го рода раз­го­во­ров; даже и у небо­га­тых людей она про­дол­жа­лась часа три. Состо­я­ла coe­na из трех частей: 1) закус­ки, gus­tus или gus­ta­tio, так­же pro­mul­sis, 2) соб­ст­вен­но­го обеда, fer­cu­la, состо­яв­ше­го из мно­гих пере­мен блюд, и 3) десер­та, mensæ se­cundæ или ter­tiæ. Закус­ка, gus­tus, име­ла целью воз­будить аппе­тит и спо­соб­ст­во­вать пище­ва­ре­нию, для чего осо­бен­но слу­жи­ли lac­tu­ca, рако­ви­ны, удо­бо­ва­ри­мые рыбы с пикант­ным соусом, спер­ва, обык­но­вен­но, яйца, отсюда и пого­вор­ка ab ovo us­que ad ma­la[1] (Cic. ad fam. 9. 20. Schol. к Hor. Sat. 1, 3, 6). Пили при этом mul­sum, род мор­са, при­готов­лен­но­го из вино­град­но­го сока, или смесь вина с медом, отче­го и вся закус­ка назы­ва­лась pro­mul­sis. Пере­ме­на блюд за обедом назы­ва­лась pri­ma, al­te­ra, ter­tia coe­na; пер­во­на­чаль­но были боль­шей частью толь­ко две пере­ме­ны. Десерт, без кото­ро­го не обхо­дил­ся ни один обед, состо­ял из пирож­но­го (bel­la­ria), из све­жих и суше­ных пло­дов и из дру­гих искус­но при­готов­лен­ных на вид куша­ний (epi­deip­ni­des). Пер­во­на­чаль­но за сто­лом сиде­ли, а впо­след­ст­вии лежа­ли, см. Lec­tus и Tric­li­nium. Меню обедов мож­но най­ти меж­ду про­чим у Mart. 5, 78 слл. 10, 48 слл. Mac­rob. sat. 2, 9. Ср. Becker, Gal­lus III, 220 слл.

  • ПРИМЕЧАНИЯ РЕДАКЦИИ САЙТА

  • [1]От яйца и до яблок.

  • «Реаль­ный сло­варь клас­си­че­ских древ­но­стей по Люб­ке­ру». Изда­ние Обще­ства клас­си­че­ской фило­ло­гии и педа­го­ги­ки. СПб, 1885, с. 283—285.
    См. по теме: ЭРАНЫ, ПИР • ОБЕД • ЭПИТАФИЯ, ЕПИТАФИЯ • ОБРАЗЧИК, ДЕИГМА •
    ИЛЛЮСТРАЦИИ
    (если картинка не соотв. статье, пожалуйста, выделите ее название и нажмите Ctrl+Enter)
    1. ЖИВОПИСЬ, ГРАФИКА. Этрурия.
    Интерьер Гробницы Щитов после реставрации.
    III—II вв. до н. э.
    Тарквиния, Гробница Щитов.
    2. ЖИВОПИСЬ, ГРАФИКА. Этрурия.
    Сцена трапезы.
    III—II вв. до н. э.
    Тарквиния, Гробница Щитов.
    3. ЖИВОПИСЬ, ГРАФИКА. Этрурия.
    Пирующий человек.
    VI в. до н. э.
    Тарквиния, Гробница Львиц.
    4. КЕРАМИКА.
    Гости на пиршестве (symposium).
    По рисунку на вазе.
    5. СКУЛЬПТУРА. Этрурия.
    Пирующий этруск, деталь погребальной урны.
    Глина. III в. до н. э.
    Кьюзи, Национальный археологический музей.
    6. ЖИВОПИСЬ, ГРАФИКА. Этрурия.
    Приготовление к пиршеству. Деталь.
    Ок. 340—280 гг. до н. э.
    Орвието, Гробница Голини.
    7. ЖИВОПИСЬ, ГРАФИКА. Этрурия.
    Приготовление к пиршеству. Деталь.
    Ок. 340—280 гг. до н. э.
    Орвието, Гробница Голини.
    8. СКУЛЬПТУРА. Рим.
    Силен и менада (фрагмент сцены пира Диониса).
    Торцовая стенка саркофага.
    Белый мрамор. Середина II в. н. э.
    Ареццо, Городской археологический музей.
    9. ЖИВОПИСЬ, ГРАФИКА. Этрурия.
    Сцена пиршества.
    V в. до н. э.
    Тарквиния, Гробница Погребального ложа.
    10. ЖИВОПИСЬ, ГРАФИКА. Этрурия.
    Человек, занятый пиршеством. Деталь с патерой.
    V в. до н. э.
    Тарквиния, Гробница Погребального ложа.
    МОНЕТЫ
    (если картинка не соотв. статье, пожалуйста, выделите ее название и нажмите Ctrl+Enter)
    1. Диассарий, орихалк
    Антонин Пий
    Фракия, Визия, 147—161 гг.
    АВЕРС: Μ. ΑΥΡΗΛΙΟϹ ΟΥΗΡΟϹ ΚΑΙϹΑΡ — обнаженная голова Марка Аврелия вправо.
    РЕВЕРС: ΒΙΖΥΗΝΩΝ — сцена погребальной трапезы. Мужчина возлежит на ложе, протягивая правую руку к женщине, сидящей перед ним; перед ложем небольшой столик; слева маленькая мужская фигура, стоящая под деревом, на котором висит кираса, и погрузившая руку в амфору; справа передняя часть лошади, стоящей влево, с поднятой правой передней ногой; наверху овальный щит.
    2. Денарий, серебро
    Гай Целий Кальд
    Рим, 51 г. до н.э.
    АВЕРС: C. COEL. CALDVS COS. (Caius Coelius Caldus consul) — обнаженная голова консула Гая Целия Кальда, обращенная вправо; сзади головы знамя (vexillum) с надписью HIS. (Hispania); спереди знамя в виде кабана. Кайма из точек.
    РЕВЕРС: Позади стола фигура Л. Кальда, приготавливающего пиршество (epulum) для Юпитера1; на столе надпись в две строки: L. CALDVS / VII VIR EPVL. (VIR, VL — монограммой) (Lucius Caldus septemvir epulo). С левой стороны трофей с круглым македонским щитом, с правой — трофей с трубой (carnyx) и овальным щитом, украшенным пучком молний. Слева и справа вертикальная надпись: C. CALDVS / IMP. A. X. (Caius Caldus, imperator, augur, decemvir [sacris faciundis]), внизу: C. CALDVS. III VIR. (ALD — монограммой) (Caldus triumvir).

    1 Описание реверса дается по RCTV, CRR. Другие варианты для сцены: Babelon: фигура, приготавливающая лектистерний; BMCRR: высокий лектистерний, увенчанный сидящей фигурой; CRR: сидящая фигура на лектистернии; RSC: фигура, сидящая на высоком лектистернии.
    ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА