Ф. Любкер. Реальный словарь классических древностей

ДОМ


Do­mus.


[1] I) Гре­че­ский дом. Весь­ма труд­но пред­ста­вить устрой­ство гре­че­ско­го дома за неиме­ни­ем остат­ков древ­не­гре­че­ских жилищ и по при­чине отры­воч­но­сти, запу­тан­но­сти и непол­ноты сохра­нив­ше­го­ся о нем пре­да­ния (пол­нее всех — изве­стия, пере­да­вае­мые Вит­ру­ви­ем, но и они не дают нам ясно­го поня­тия); в ука­за­ни­ях древ­них не обра­ща­ет­ся вни­ма­ние на раз­ли­чие устрой­ства домов в раз­ные эпо­хи и поэто­му часто соеди­ня­ют­ся и пута­ют­ся совер­шен­но не отно­ся­щи­е­ся друг к дру­гу вещи. Пер­вым делом нам при­дет­ся рас­смот­реть дом гоме­ров­ско­го века отдель­но от домов позд­ней­ше­го вре­ме­ни и опи­сать его подроб­нее, так как зна­ком­ство с его устрой­ст­вом необ­хо­ди­мо для пони­ма­ния гоме­ров­ских песен.

[a] О доме Одис­сея мож­но полу­чить при­бли­зи­тель­но ясное пред­став­ле­ние по наме­кам, встре­чаю­щим­ся в «Одис­сее», пред­по­ла­гая, конеч­но, что вооб­ще все более зна­чи­тель­ные дома постро­е­ны были оди­на­ко­вым обра­зом, хотя дома кня­зей, без сомне­ния, выда­ва­лись из ряда жилищ осталь­но­го наро­да. Все зда­ние обо­зна­ча­ет­ся назва­ни­ем οἶκος (с дигам­мой в нача­ле сло­ва). Оно состо­ит из трех глав­ных частей: из тере­ма (θά­λαμος), пала­ты (μέ­γαρον) и дво­ра (αὐλή). Пер­вые две части покры­ты кры­шей и обра­зу­ют, соб­ст­вен­но, дом, δό­μος, или δῶ­μα, или же во мн. ч. δό­μοι, δώ­ματα, так­же μέ­γαρα или даже μέ­γαρον. Они зна­чи­тель­ной высоты, пото­му что име­ют лишь немно­го отвер­стий для све­же­го возду­ха и одно толь­ко отвер­стие на середине потол­ка для дыма, и соеди­не­ны меж­ду собой, а все три части окру­же­ны общей сте­ной (ἕρκος).

[b] Через эту сте­ну с ули­цы на двор ведут длин­ные ворота (πρό­θυρα), запи­раю­щи­е­ся спе­ре­ди и сза­ди высо­ки­ми створ­ча­ты­ми при­тво­ра­ми (θύ­ραι εὐερ­κέες δικ­λί­δες ὑψη­λαί). Днем они обык­но­вен­но откры­ты, как и вооб­ще все две­ри, за исклю­че­ни­ем две­рей сокро­вищ­ни­цы. Все две­ри откры­ва­ют­ся вовнутрь, дер­жат­ся на крю­ках или шпи­лях и запи­ра­ют­ся посред­ст­вом задви­жек. Сте­ны ворот выкра­ше­ны белой крас­кой (ἐνὼ­πια παμ­φα­νόων­τα). Про­стран­ство меж­ду внеш­ней, улич­ной сте­ной и пере­д­ней дво­ро­вой сте­ной слу­жит для поме­ще­ния коров, лоша­ков, коней и для хра­не­ния наво­за; здесь лежа­ла вер­ная соба­ка Аргос, кото­рая узна­ла воз­вра­тив­ше­го­ся Одис­сея. Под эти ворота въез­жа­ли чужие гости и отсюда же опять и уез­жа­ли; здесь оста­ва­лись их рас­пря­жен­ные колес­ни­цы. Эти ворота (πρό­θυρα) име­ют­ся ввиду, когда Одис­сей, чтобы нико­го не выпу­стить из дома, при­ка­зы­ва­ет запе­реть дво­ро­вые две­ри, θύ­ραι αὐλῆς (Od. 21, 240. 389; ср. 23, 135 слл.), или когда гово­рит­ся, что уби­тые жени­хи лежат ἐπ’ αὐλείῃσι θύρῃσι, т. е. внут­ри, при вхо­де через эти ворота, там где Одис­сей поса­дил побеж­ден­но­го им Ира. Эти же ворота назы­ва­ют­ся αἰθού­σης θύ­ραι, Od. 18, 102.

[c] Во дво­ре перед ворота­ми и по обе сто­ро­ны их были наве­сы на колон­нах (αἴθου­σα αὐλῆς) и подоб­ная колон­на­да нахо­ди­лась у про­ти­во­по­лож­но­го фрон­та дома (αἴθου­σα δώ­μα­τος), для защи­ты от сол­неч­ных лучей; в сре­дине меж­ду эти­ми пор­ти­ка­ми место было под откры­тым небом. Это откры­тое место назы­ва­лось так­же ἕρκεα и на нем поме­щал­ся жерт­вен­ник Зев­са (Ζεὺς ἕρκειος. Od. 22, 333 слл.). Здесь обык­но­вен­но нахо­ди­лись в сбо­ре жени­хи, если пиры и празд­не­ства не соби­ра­ли их око­ло сто­лов в пала­те. В окру­жаю­щих сте­нах, долж­но быть, были отвер­стия вро­де окон, если жени­хи (Od. 16, 343) отсюда мог­ли увидеть корабль Анти­ноя. Здесь, в αἴθου­σα δώ­μα­τος, слу­жан­ки до при­хо­да жени­хов зани­ма­лись чист­кой посуды, выне­сен­ной ими из пала­ты (μέ­γαρον), где она в преды­ду­щий вечер была в употреб­ле­нии, и употреб­ля­ли для это­го орудия, лежав­шие в ротон­де, θό­λος, при­над­ле­жав­шей так­же к дво­ру (αὐλή). Двор с раз­лич­ны­ми сво­и­ми поме­ще­ни­я­ми обра­зу­ет так назы­вае­мый πρό­δομος, и выра­же­ние ἐν αὐλῇ про­ти­во­по­ла­га­ет­ся выра­же­нию ἔν­τοσ­θε δό­μοιο (Od. 1, 126. 18, 237. ср. 22, 203 слл.). Пол был трам­бо­ван (δά­πεδον τυκ­τόν), а может быть, и вымо­щен. Воз­ле дво­ра, в одной линии с веран­дой (αἴθου­σα δώ­μα­τος), сле­до­ва­тель­но, вне соб­ст­вен­но­го дома, на одной сто­роне лежа­ло поме­ще­ние (οἶκος), в кото­ром 12 слу­жа­нок на столь­ких же руч­ных мель­ни­цах моло­ли хлеб, а на дру­гой сто­роне, под круг­лым сво­дом, кла­до­вая (θό­λος), слу­жив­шая для хра­не­ния посуды, нуж­ной для обедов и пир­шеств. Две­ри и того и дру­го­го поме­ще­ния выхо­ди­ли на двор.

[d] Из дво­ра (αὐλή) через широ­кие сени (μέ­γας οὐδός, в кото­рых мог­ли поме­стить­ся и Одис­сей и Ир), с двой­ным поро­гом, по одно­му на каж­дом кон­це, и дву­мя створ­ча­ты­ми дверь­ми (κολ­λη­ταὶ σα­νίδες и εὖ ἀρα­ρυῖαι) и беле­ны­ми сте­на­ми (ἐνώ­πια παμ­φα­νόων­τα, Od. 22, 120) всту­па­ли в пала­ту с высо­ким потол­ком (ὀρο­φή), соб­ст­вен­но назы­вае­мую μέ­γαρον (ἐϋστα­θέος με­γάροιο). Порог, обра­щен­ный ко дво­ру (οὐδὸς μέ­λινος), был из лоще­но­го дубо­во­го дере­ва, с кося­ка­ми из свет­ло-буро­го кипа­ри­со­во­го дере­ва (σταθ­μοὶ κυ­παρίσ­σι­νοι, Od. 17, 340 слл.); внут­рен­ний порог был камен­ный (λάϊνος). В самих сенях при одном из высо­ких, под­дер­жи­ваю­щих кры­шу стол­бах (κίονες μακ­ραί), было устро­е­но вме­сти­ли­ще для копий (δου­ροδό­κη), где остав­ля­ли свое ору­жие, преж­де чем вой­ти в сто­ло­вую. Ору­жия Одис­сея обык­но­вен­но висе­ли или сто­я­ли око­ло стен (ἐΰδμη­τοι τοῖχοι) меж­ду стол­ба­ми; они по воз­вра­ще­нии его ока­за­лись почер­нев­ши­ми от дыма. Сама пала­та — о насто­я­щих окнах не гово­рит­ся — была, конеч­но, доволь­но тем­на (σκιόεν­τα, ср. ὁπότ’ ἄν σε δό­μοι κε­κύθω­σι, Od. 6, 302) и выкоп­че­на (αἰθα­λόεσ­σα) и осве­ща­лась искус­ст­вен­ным обра­зом посред­ст­вом лучин на под­став­ках и огня на оча­ге. В трам­бо­ван­ном гли­ня­ном полу (κρα­ταίπε­δον οὖδας) мож­но было про­свер­лить дыру, как это сде­ла­но было для укреп­ле­ния секир при состя­за­нии с Одис­се­е­вым луком, так что потом кровь уби­тых сме­та­лась с пылью и чист­ка пола была про­из­веде­на посред­ст­вом скоб­ле­ния.

[e] Очаг (ἐσχά­ρη) был вме­сте с тем и жерт­вен­ни­ком; оттуда смрад от жира рас­про­стра­нял­ся по все­му дому. Амейс (Ameis) пола­га­ет, что очаг был не посто­ян­ный, но в виде пере­нос­но­го ящи­ка. Здесь, око­ло оча­га, в глу­бине пала­ты (μυ­χός με­γάρου) поме­сти­лась на крес­ле Аре­та, здесь усе­лась и Пене­ло­па, когда поже­ла­ла испы­тать Одис­сея, а лицом к ней, у дру­гой сте­ны, око­ло сво­бод­но сто­я­ще­го стол­ба усел­ся Одис­сей, так что дверь, веду­щая в терем, нахо­ди­лась меж­ду ними. Очаг, сле­до­ва­тель­но, нахо­дил­ся неда­ле­ко от две­рей, обык­но­вен­но, откры­тых, веду­щих на жен­скую поло­ви­ну. Здесь, в обла­сти оча­га, стран­ни­ки поль­зо­ва­лись пра­вом госте­при­им­ства (Od. 7, 153). Здесь же, парал­лель­но с зад­ней сте­ной, попе­рек залы про­хо­дил ряд сво­бод­ных колонн (Od. 6, 307. 23, 90), кото­ры­ми под­дер­жи­ва­лась пере­кла­ди­на (μέ­λαθ­ρον, Od. 18, 150. προῦ­χον 19, 544). Она слу­жи­ла и под­по­рой для бре­вен (δο­κοί), состав­ляв­ших пото­лок, и под­держ­кой для рода гале­реи или крыль­ца (κα­λαὶ με­σόδ­μαι, пре­крас­но укра­шен­но­го), постро­ен­но­го над зад­ней частью пала­ты, так что оно, каза­лось, висит на бревне. (Древ­ние писа­те­ли пони­ма­ют сло­во με­σόδ­μαι в зна­че­нии углуб­ле­ний или ниш меж­ду стол­ба­ми, сто­я­щи­ми у стен, или сами эти стол­бы; Дэдер­лейн даже видит в них попе­ре­ч­ные брев­на потол­ка). Сосуд для сме­ше­ния вина так­же сто­ял в этой внут­рен­ней части пала­ты, неда­ле­ко от оча­га (Od. 21, 146), кото­рый, по обык­но­вен­но­му пред­по­ло­же­нию, сто­ял на пра­вой сто­роне.

[f] Из этой пала­ты створ­ча­тая дверь с камен­ным поро­гом вела в лежа­щий поза­ди двух­этаж­ный терем, θά­λαμος, назы­ваю­щий­ся ино­гда и μέ­γαρον. Через калит­ку (ὀρσο­θύρη), на пра­вой сто­роне пала­ты, мож­но было под­нять­ся на гале­рею и отсюда через дверь спу­стить­ся в про­ход (λαύ­ρη), веду­щий вне дома, вдоль пра­вой сто­ро­ны пала­ты, до веран­ды на лице­вой сто­роне дома и до пере­д­ней две­ри пала­ты, а так­же в про­ти­во­по­лож­ном направ­ле­нии вдоль тере­ма, лежа­ще­го за пала­той, к зад­ним поме­ще­ни­ям дома, в чис­ле кото­рых была и ору­жей­ная кла­до­вая. Через эту калит­ку ускольз­нул козопас Мелан­фий, чтобы при­не­сти из кла­до­вой ору­жие для жени­хов.

[g] Терем был постро­ен в два эта­жа; в ниж­нем, наравне с зем­лей, хозяй­ка обык­но­вен­но зани­ма­лась со сво­и­ми слу­жан­ка­ми, но Пене­ло­па часто либо одна, либо с более близ­ки­ми ей слу­жан­ка­ми уда­ля­лась в верх­ний этаж, в свою свет­ли­цу, чтобы быть подаль­ше от шум­но­го пир­ше­ства жени­хов. Там, в свет­ли­це, она и работа­ла над сво­ей зна­ме­ни­той тка­нью, кото­рую она опять рас­па­ры­ва­ла ночью. В верх­нем эта­же она спа­ла во вре­мя отсут­ст­вия мужа; там же спа­ли и все домаш­ние жен­ско­го пола. Спаль­ня хозя­и­на и хозяй­ки была наравне с зем­лей, во внут­рен­ней части дома. [h] Там Одис­сей искус­но устро­ил свое брач­ное ложе на пне сруб­лен­но­го им олив­ко­во­го дере­ва (Od. 22, 192 слл.).

В самой зад­ней части дома нахо­ди­лась так­же креп­ко запер­тая, про­стор­ная кла­до­вая, лежав­шая пони­же дру­гих поме­ще­ний пер­во­го эта­жа. Здесь, кро­ме раз­ных при­па­сов и дра­го­цен­ных вещей, хра­нил­ся, меж­ду про­чим, извест­ный лук Одис­сея. Была ли эта кла­до­вая ору­жей­ной Одис­сея, под­ле­жит сомне­нию; во вся­ком слу­чае, и эта послед­няя при­над­ле­жа­ла к зад­ней части дома.

Спаль­ня Теле­ма­ха нахо­ди­лась воз­ле дво­ра (αὐλή); она, веро­ят­но, при­мы­ка­ла к боко­вой стене (Od. 1, 425), так что при высо­ком поло­же­нии двор­ца оттуда через окно­об­раз­ные отвер­стия в окруж­ной стене (см. выше ἕρκος) имел­ся даль­ний вид на ост­ров.

Чужих гостей поме­ща­ли для покоя под веран­дой (αἴθου­σα δώ­μα­τος), по всей веро­ят­но­сти, не в осо­бен­ных ком­на­тах, како­во было поме­ще­ние Теле­ма­ха, а может быть, и было несколь­ко таких ком­нат вдоль боко­вой сте­ны.

В пала­те про­ис­хо­дил обед. Утром слу­жан­ки долж­ны были очи­щать сто­лы и сту­лья и для той же цели выно­сить осталь­ную утварь из пала­ты (μέ­γαρον) через веран­ду в кухон­ную кла­до­вую (θό­λος).

Во дво­ре, нако­нец, и в пред­до­мии (πρό­δομος) про­ис­хо­ди­ли мета­ние дис­ка и подоб­ные игры, как и вооб­ще заба­вы вне вре­ме­ни обеда (δεῖπ­νον).

[2] Опи­сы­вая гре­че­ский дом исто­ри­че­ских вре­мен, мы будем иметь ввиду исклю­чи­тель­но Афи­ны и пре­иму­ще­ст­вен­но пери­од от пело­пон­нес­ской вой­ны до Алек­сандра Вели­ко­го, когда еще древ­не­гре­че­ское устрой­ство дома сохра­ня­лось, не изме­ня­ясь от посто­рон­них вли­я­ний, и про­стота част­ных жилищ даже бога­тей­ших граж­дан еще пред­став­ля­ла кон­траст с рос­ко­шью и вели­ко­ле­пи­ем обще­ст­вен­ных зда­ний. Впро­чем, это отно­сит­ся имен­но к город­ским домам; дома свои в сель­ских име­ни­ях бога­тые люди отде­лы­ва­ли с боль­шей рос­ко­шью, что, меж­ду про­чим, мож­но заклю­чить из места Фукидида (2, 65), где он гово­рит о неохо­те афи­нян пере­се­лить­ся в город (ср. 2, 16). Город­ские дома, обык­но­вен­но, стро­и­лись в один этаж с дву­мя отде­ле­ни­я­ми, муж­ским (ἀνδρω­νῖτις), выхо­див­шим на ули­цу, и жен­ским (γυ­ναικεῖον, γυ­ναικω­νῖτις), поме­щав­шим­ся в зад­ней части дома, а ино­гда и в верх­нем эта­же (ὑπερῷον или διῆρες), где мог­ли быть и поме­ще­ния для рабов и ком­на­ты для при­ез­жих гостей. На ули­це перед домом обык­но­вен­но нахо­дил­ся при­над­ле­жав­ший к дому жерт­вен­ник «улич­но­го» Апол­ло­на (Ἀπόλ­λων Ἀγυιεύς) или пред­став­ля­ю­щий бога обе­лиск (κίων, κιονοειδὴς κίων, так­же Ἀγυιεύς), или же гер­ма (см. Her­mae). К две­рям дома (αὔλειος, αὐλεία, αὔλιος или αὐλία θύ­ρα; см. при­ла­гае­мый план α) вели ино­гда несколь­ко сту­пе­ней (ἀνα­βαθ­μοί). Через две­ри, кото­рые нахо­ди­лись в одной линии с фаса­дом дома или же вда­ва­лись немно­го, так что перед дверь­ми оста­ва­лось про­стран­ство, назы­вав­ше­е­ся πρό­θυρον, προ­πύλαιον, вхо­ди­ли в сени (θυ­ρωρεῖον или θυ­ρών), на одной сто­роне кото­рых нахо­ди­лось жилье при­врат­ни­ка, θυ­ρωρός, а на дру­гой — конюш­ни и подоб­но­го рода поме­ще­ния. Из сеней был вход во двор (αὐλή или πε­ρισ­τύ­λον, Α) муж­ско­го отде­ле­ния. Двор этот со всех сто­рон был окру­жен кры­ты­ми колон­на­да­ми (στοαί), назы­вав­ши­ми­ся так­же πρόσ­τοα, если под этим назва­ни­ем не разу­ме­ли толь­ко гале­рею, кото­рая нахо­ди­лась у вхо­да во двор из сеней (θυ­ρωρεῖον), и, может быть, ту, кото­рая рас­по­ло­же­на была напро­тив это­го вхо­да. Вокруг некры­то­го дво­ра (αὐλή) нахо­ди­лись сто­ло­вые для сим­по­сий муж­чин (οἶκοι, ἀνδρῶ­νες, Ο), далее гости­ная с седа­ли­ща­ми (ἔξεδ­ρα) и раз­но­го рода неболь­шие ком­на­ты (δω­μάτια, οἰκή­ματα), а ино­гда — кла­до­вые. Во дво­ре обык­но­вен­но был алтарь Зев­са (Ζεὺς ἕρκειος).

Гре­че­ский дом.

[3] Посредине гале­реи, нахо­див­шей­ся напро­тив вхо­да (κα­ταν­τικρὺ προ­στόου) была дверь (μέ­ταυλος или μέ­σαυλος θύ­ρα), через кото­рую мож­но было прой­ти во двор жен­ско­го отде­ле­ния (αὐλὴ γυ­ναικω­νίτι­δος, Γ; тако­го дво­ра, впро­чем, в домах мень­ше­го раз­ме­ра не было. Дверь эта назы­ва­лась μέ­ταυλος, пото­му что нахо­ди­лась поза­ди дво­ра муж­ской поло­ви­ны, а так­же — μέ­σαυλος в том слу­чае, если жен­ское отде­ле­ние нахо­ди­лось на том же эта­же, где было и поме­ще­ние для муж­чин, и име­ло свой осо­бен­ный, внут­рен­ний двор, сле­до­ва­тель­но, если дверь зани­ма­ла место в сре­дине меж­ду обо­и­ми дво­ра­ми). Ход, кото­рый соеди­нял оба дво­ра и в сре­дине кото­ро­го нахо­ди­лась μέ­σαυλος θύ­ρα, назы­вал­ся так­же μέ­σαυλος (μ). Этот зад­ний двор с трех сто­рон был окру­жен колон­на­ми. На сто­роне, лежав­шей про­тив про­хо­да (μέ­σαυλος), два высту­па (у Вит­ру­вия an­tae) отде­ля­ли поме­ще­ние, откры­тое со сто­ро­ны дво­ра, род залы, глу­би­на кото­рой на одну треть была мень­ше рас­сто­я­ния меж­ду эти­ми высту­па­ми (προσ­τάς или πα­ρασ­τάς, π). По одну сто­ро­ну нахо­ди­лась спаль­ня супру­гов (θά­λαμος или πασ­τάς), по дру­гую — покой (ἀμφι­θάλα­μος), кото­рый, пред­по­ла­га­ют, слу­жил спаль­ней для доче­рей. На осталь­ных трех сто­ро­нах дво­ра нахо­ди­лись семей­ные сто­ло­вые (толь­ко сим­по­сии, в кото­рых участ­во­ва­ли посто­рон­ние муж­чи­ны в каче­стве гостей, про­ис­хо­ди­ли на муж­ской поло­вине) и ком­на­ты для хозяй­ст­вен­но­го употреб­ле­ния (γ). На чет­вер­той сто­роне, за нахо­дя­щи­ми­ся там поко­я­ми (θά­λαμος, προσ­τάς и ἀμφι­θάλα­μος) рас­по­ло­же­ны были залы (ἱστῶ­νες), где сто­я­ли ткац­кие стан­ки и про­из­во­ди­лись раз­но­го рода жен­ские работы (Ι). Напро­тив выше­упо­мя­ну­той μέ­σαυλος θύ­ρα нахо­ди­лась κη­παία θύ­ρα (κ), кото­рая, по всей веро­ят­но­сти, из зал для руко­де­лия вела в сад, имев­ший­ся боль­шей частью при доме.

[4] Верх­ний этаж (ὑπερῷον), если тако­вой имел­ся, обык­но­вен­но не про­сти­рал­ся на весь дом; он слу­жил поме­ще­ни­ем для рабов, и там так­же оста­нав­ли­ва­лись заез­жие гости; лишь в ред­ких слу­ча­ях при доме име­лись осо­бые построй­ки для гостей (у Вит­ру­вия hos­pi­ta­lia). В доме, напр., бога­ча Кал­лия мно­го­чис­лен­ные его ино­стран­ные гости жили не в осо­бен­ном доме, а у само­го хозя­и­на, кото­рый отвел им даже свои кла­до­вые и т. п. Plat. Prot. p. 315. Д.

Обста­нов­ка домов в древ­нее вре­мя была про­стая: пол был трам­бо­ван­ный, пар­кет явил­ся лишь впо­след­ст­вии, сте­ны бели­лись. Но уже Алки­би­ад при­нудил живо­пис­ца Ага­фар­ха рас­пи­сать его дом. Plut. Al­cib. 26. Кро­ме укра­ше­ния живо­пи­сью, кар­ни­зы и потол­ки покры­ва­лись узо­ра­ми, ποικι­λήμα­τα (или ποικι­λίαι), веро­ят­но, шту­ка­тур­ной работы.

Кры­ши были боль­шей частью плос­кие, но быва­ли и дома с высо­ки­ми кры­ша­ми. Внут­рен­ние две­ри меж­ду отдель­ны­ми ком­на­та­ми закры­ва­лись ино­гда, вме­сто при­тво­ров, зана­ве­ся­ми (πε­τάσ­μα­τα). Наруж­ная дверь отво­ря­лась обык­но­вен­но внутрь (отво­рять дверь, по-греч. ἐνδοῦ­ναι, затво­рять за собой ἐπισ­πά­σασ­θαι, ἐφελ­κύ­σασ­θαι); две­ри, отво­ря­ю­щи­е­ся на ули­цу, тира­ном Гип­пи­ем были обло­же­ны пошли­ной. Желаю­щие вой­ти в дом сту­ча­лись в дверь (κρούειν τὴν θύ­ραν). Отво­рял при­врат­ник (θυ­ρωρός) и докла­ды­вал хозя­и­ну о при­хо­ди гостя.

Несо­мнен­но, что в гре­че­ских домах ино­гда были окна (θυ­ρίδες), но ком­на­ты боль­ше осве­ща­лись через две­ри, кото­рые вели в пери­сти­лий (πε­ρισ­τύ­λιον).

Отап­ли­ва­лись дома частью посред­ст­вом ками­нов, а частью посред­ст­вом подвиж­ных оча­гов (ἐσχά­ραι, ἐσχα­ρίδες) или жаро­вень (ἀνθρά­κια).

В про­ти­во­по­лож­ность особ­ня­кам (οἰκίαι), в кото­рых жили одни хозя­е­ва со сво­и­ми семей­ства­ми, боль­шие наем­ные дома назы­ва­лись συ­νοικίαι. Само собой разу­ме­ет­ся, что на деле встре­ча­лось мно­го откло­не­ний от это­го нор­маль­но­го пла­на, при опи­са­нии кото­ро­го мы при­дер­жи­ва­лись Вит­ру­вия. Един­ст­вен­ные сохра­нив­ши­е­ся следы част­но­го зда­ния (на о. Дело­се) пока­зы­ва­ют, что в нем был и водо­ем.

При­ла­гае­мый план боль­шо­го дома с дву­мя пери­сти­ли­я­ми заим­ст­во­ван из сочи­не­ния Бек­ке­ра (Becker) Cha­rik­les; сле­ду­ет пред­по­ла­гать, что при доме с одним пери­сти­ли­ем этот двор устро­ен был в том роде, как пери­сти­лий жен­ско­го отде­ле­ния (Γ) на бек­ке­ров­ском плане, что, сле­до­ва­тель­но, сто­ро­на, про­ти­во­по­лож­ная сеням, не име­ла колон­на­ды и что здесь поме­щал­ся покой, назы­вае­мый προσ­τάς (π) с алта­рем Гестии по обе сто­ро­ны — θά­λαμος и ἀμφι­θάλα­μος. Затем сле­до­ва­ли боль­шие поме­ще­ния для слу­жа­нок, работав­ших под над­зо­ром хозяй­ки. На три колон­на­ды дво­ра выхо­ди­ли раз­ные ком­на­ты, кла­до­вые, спаль­ни для муж­ских чле­нов семей­ства, рабов и гостей, сто­ло­вые и т. д. В так назы­вае­мой προσ­τάς, обо­зна­чав­шей как бы гра­ни­цу меж­ду обще­ст­вен­ной и семей­ной жиз­нью, семей­ство обык­но­вен­но соби­ра­лось для обще­го обеда, для при­но­ше­ний на алта­ре Гестии и т. д. Ср. Becker, Cha­rik­les II, стр. 70 слл. изда­ния Гер­ма­на;


[5] II) Рим­ский дом. В доме рим­ля­ни­на сле­ду­ет отли­чать части необ­хо­ди­мые, все­гда зани­мав­шие одно и то же место и состав­ля­ю­щие как бы остов дома, от частей несу­ще­ст­вен­ных. К пер­вым отно­сят­ся: ves­ti­bu­lum, os­tium, at­rium, tab­li­num, fau­ces, ca­vae­dium, pe­ris­ty­lium. Рас­по­ло­же­ние этих частей все­гда было одно и то же: at­rium была пер­вая зала по вхо­де в дом, затем сле­до­ва­ло tab­li­num и рядом с ним — fau­ces, коридор, вед­ший во внут­рен­ний двор, ca­vae­dium; далее один пери­сти­лий или несколь­ко таких, друг за дру­гом, смот­ря по состо­я­нию домо­вла­дель­ца. Перед домом нахо­ди­лось ves­ti­bu­lum, пред­две­рие, с трех сто­рон окру­жен­ное зда­ни­ем, если толь­ко дом имел два фли­ге­ля, выхо­дя­щие на ули­цу, или если наруж­ная дверь несколь­ко вда­ва­лась в дом. Во вре­ме­на импе­рии здесь яви­лись пор­ти­ки. Дверь (fo­res) была дере­вян­ная и в позд­ней­шее вре­мя часто укра­ша­лась сло­но­вой костью и золо­том; она отво­ря­лась вовнутрь, тогда как в обще­ст­вен­ных зда­ни­ях две­ри откры­ва­лись нару­жу. [6] Val­vae были, соб­ст­вен­но, склад­ные две­ри, состо­яв­шие из несколь­ких частей или досок, и были устро­е­ны так, что мог­ли скла­ды­вать­ся (compli­ca­ri). Две­ри не висе­ли, как у нас, на крю­чьях, а при­де­ла­ны были к ним кли­но­об­раз­ные шпи­ли (car­di­nes), вхо­див­шие в отвер­стия, устро­ен­ные как в при­то­ло­ке, так и в поро­ге (li­men su­pe­rum, и in­fe­rum). Запи­ра­лась дверь посред­ст­вом попе­ре­ч­но­го дере­вян­но­го засо­ва (se­ra) или посред­ст­вом двух встре­чаю­щих­ся задви­жек, кото­рые соеди­ня­лись друг с дру­гом (re­pa­gu­la), или же посред­ст­вом дру­го­го рода задви­жек (pes­su­li), кото­рые, подоб­но нашим зам­кам, дви­га­лись впе­ред и назад при помо­щи клю­ча (cla­vis). Дву­мя пер­вы­ми спо­со­ба­ми дверь запи­ра­лась с внут­рен­ней сто­ро­ны, а послед­ним спо­со­бом — сна­ру­жи. Нако­нец, при створ­ча­тых и склад­ных две­рях употреб­ля­лись еще неболь­шие задвиж­ки (они назы­ва­лись, веро­ят­но, так­же pes­su­li), кото­рые при­де­ла­ны были к верх­не­му и ниж­не­му кон­цам их и всо­вы­ва­лись в порог и в при­то­лок.

At­rium co­rin­thi­um.

At­rium tus­ca­ni­cum.


Объ­яс­не­ние букв
A — ves­ti­bu­lum
B — os­tium
C C — 2 ta­ber­nae
D — at­rium
E — implu­vium с дву­мя неболь­ши­ми водо­е­ма­ми
F — tab­li­num (с моза­ич­ным полом)
G — pe­ris­ty­lium с дву­мя неболь­ши­ми бас­сей­на­ми
H — vi­ri­da­rium
I — tric­li­nium или oecus (с моза­ич­ным полом)
K — cel­la os­tia­rii
L L L — 4 жилых ком­на­ты или малых tric­li­nia
M M M — 3 cu­bi­cu­la
N — fau­ces (коридор)
O — кабинет
P — cu­li­na
Q — pos­ti­cum (зад­няя калит­ка)

[7] Непо­сред­ст­вен­но за наруж­ной две­рью была пере­д­няя, os­tium; в более обшир­ном смыс­ле это сло­во обо­зна­ча­ет так­же и самый вход, а имен­но порог, кося­ки и при­то­лок две­ри. В пере­д­ней, за две­рью, имел свое неболь­шое поме­ще­ние (cel­la) при­врат­ник (iani­tor, os­tia­rius), и при нем часто нахо­ди­лась соба­ка. За этим os­tium сле­до­ва­ло at­rium (co­rin­thi­um, пыш­ное, с колон­на­ми, tus­ca­ni­cum, про­стое, без колонн), имев­шее для све­та и для отво­да дыма в кры­ше отвер­стие то бо́льших, то мень­ших раз­ме­ров. Это поме­ще­ние, имев­шее сна­ча­ла сход­ство с залою, а впо­след­ст­вии — со дво­ром, иско­ни слу­жи­ло сре­дото­чи­ем всей семей­ной жиз­ни. Здесь нахо­дил­ся очаг (fo­cus), слу­жив­ший для удо­вле­тво­ре­ния житей­ских и рели­ги­оз­ных потреб­но­стей (это было место пена­тов), и от коп­че­ния дымом at­rium полу­чи­ло свое назва­ние (от ater, а не от αἴθριον); здесь при­ни­ма­лись посе­ще­ния дру­зей и кли­ен­тов; здесь заседа­ла хозяй­ка в кру­гу сво­их при­леж­ных слу­жа­нок; здесь нахо­ди­лось брач­ное ложе, tha­la­mus nup­tia­lis и каз­на хозя­и­на; здесь на парад­ном одре выстав­ля­лись покой­ни­ки; здесь, нако­нец, в вос­по­ми­на­ние об умер­ших раз­ве­ши­ва­лись их порт­ре­ты (см. Ima­gi­nes). Но это назна­че­ние атрия изме­ни­лось, когда исчез­ла древ­няя про­стота нра­вов, когда заве­лись пир­ше­ства и каж­дое утро ста­ли являть­ся целые тол­пы посе­ти­те­лей. Древ­ний семей­ный очаг, пена­ты, слу­жан­ки, брач­ное ложе были уда­ле­ны из атрия, пре­вра­тив­ше­го­ся в боль­шую при­ем­ную залу. [8] Отвер­стие в кры­ше долж­но было уве­ли­чить­ся и для под­дер­жа­ния кры­ши ока­за­лись необ­хо­ди­мы­ми колон­ны. Под отвер­сти­ем (implu­vium) нахо­дил­ся неболь­шой бас­сейн для сто­ка дож­де­вой воды с кры­ши, а при нем часто устро­ен был фон­тан. Напро­тив вхо­да, по зад­ней сто­роне атрия, нахо­ди­лась откры­тая зала, tab­li­num (назв. от ta­bu­la), кабинет хозя­и­на с семей­ным архи­вом, а воз­ле него один или два коридо­ра (fau­ces), веду­щие во внут­рен­ний двор (pe­ris­ty­lium, ca­vae­dium), кото­рый имел­ся во вся­ком доме и был боль­ше атрия. Кры­тые гале­реи окру­жа­ли откры­тое про­стран­ство, в кото­ром нахо­дил­ся водо­ем и ключ живой воды; бас­сейн был окру­жен дер­ном и цве­точ­ны­ми гряда­ми (vi­ri­da­ria).

[9] Осталь­ные поме­ще­ния, назна­чен­ные для еже­днев­но­го употреб­ле­ния и слу­жа­щие рос­ко­ши, сгруп­пи­ро­ва­ны были вокруг атрия и дво­ров, смот­ря по мест­но­сти или по вку­су хозя­и­на. Сюда отно­сят­ся: неболь­шие жилые ком­на­ты и спаль­ни (cu­bi­cu­la), сто­ло­вые (tric­li­nia), парад­ные залы (oeci; они слу­жи­ли так­же сто­ло­вы­ми), гости­ные (ex­hed­rae), бож­ни­ца (sac­ra­rium или la­ra­rium), кар­тин­ная гале­рея (pi­na­cothe­ca), биб­лио­те­ка, баня (ba­li­neum), жилые ком­на­ты рабов (cel­lae ser­vo­rum), рас­по­ло­жен­ные частью в верх­нем эта­же, частью в более отда­лен­ных зад­них поме­ще­ни­ях ниж­не­го эта­жа, кух­ня (cu­li­na или co­qui­na), кла­до­вые (cellæ pe­na­riæ) для хра­не­ния съест­ных при­па­сов, вина, мас­ла и т. д., пекар­ня (pistri­num, там была и мель­ни­ца, см. Mo­la), лав­ки (см. Ta­ber­na). Ср. так­же Δίαιτα.

Жили, соб­ст­вен­но, в ниж­нем эта­же дома; толь­ко над неко­то­ры­ми частя­ми его был над­стро­ен вто­рой этаж, ce­na­cu­la, к кото­ро­му вели узкие и кру­тые лест­ни­цы. Кры­ша (см. Tec­tum), обык­но­вен­но, была плос­кая и уса­же­на вино­гра­дом, цве­та­ми и кустар­ни­ком; эти малень­кие сады назы­ва­лись so­la­ria. Их не сле­ду­ет сме­ши­вать с выдаю­щи­ми­ся вро­де бал­ко­нов при­строй­ка­ми, кото­рые назы­ва­лись per­gu­lae и mænia­na.

[10] Внут­рен­нее устрой­ство. Пол (so­lum) нико­гда не был устлан дос­ка­ми, но все­гда был трам­бо­ван­ный (pa­vi­men­tum, ru­de­ra­tio, opus ru­de­ra­tum), или состо­ял из трам­бо­ван­ной гли­ны с при­ме­сью кир­пич­ных оскол­ков (opus tes­ta­ceum и sig­nia­num), или же из четы­рех­уголь­ных мра­мор­ных плит (so­lum mar­mo­reum, pa­vi­men­tum mar­mo­reum). Изящ­нее был пол (pa­vi­men­tum sec­ti­le), состо­я­щий из гео­мет­ри­че­ски пра­виль­но обре­зан­ных кусоч­ков раз­но­цвет­но­го мра­мо­ра, а самый изящ­ный — моза­ич­ный (pa­vi­men­tum te­xel­la­tum mu­si­vum). Мел­кие раз­но­цвет­ные частич­ки моза­и­ки, состо­я­щие из гли­ны, стек­ла, мра­мо­ра и дру­гих пород кам­ней, укла­ды­ва­лись самым искус­ным обра­зом, и так состав­ля­лись цен­ные живо­пи­си.

Сте­ны (pa­rie­tes) в древ­но­сти были беле­ные (deal­ba­ti), а поз­же покры­ва­лись мра­мо­ром (crus­tae mar­mo­reae). Tec­to­res и mar­mo­ra­rii отде­лы­ва­ли так­же сте­ны под мра­мор. Гораздо чаще для укра­ше­ния стен употреб­ля­ли живо­пись. Рас­пи­сы­ва­ли сте­ны чаще по све­жей (al fres­co), чем по высох­шей (a tem­pe­ra) шту­ка­тур­ке. Фриз и цоколь обык­но­вен­но отде­ля­ли цве­том от сте­ны и дости­га­ли боль­шой эффект­но­сти, сопо­став­ляя самые тем­ные крас­ки с самы­ми свет­лы­ми. Пред­ме­ты изо­бра­же­ний на сте­нах были весь­ма раз­но­об­раз­ны и отно­си­лись к живо­пи­си орна­мен­таль­ной, исто­ри­че­ской, мифо­ло­ги­че­ской, пей­заж­ной и т. д. Неред­ко для кар­тин бра­ли сюже­ты из обы­ден­ной и домаш­ней жиз­ни, вро­де ово­щей, сосудов, рыб, домаш­них птиц и т. п.

[11] Потол­ки при­ни­ма­ли изящ­ный вид от рас­по­ло­же­ния на них, в виде сети, балок; обра­зо­ван­ные от это­го в них вдаю­щи­е­ся поля (la­cu­nar, la­quear), назы­вае­мые теперь кар­ре или кас­се­ти­на­ми, искус­но рас­пи­сы­ва­лись и выкла­ды­ва­лись золо­том и шту­ком зна­то­ка­ми это­го дела (la­quea­rii). Окна (fe­nestrae) име­лись ред­ко в ниж­нем эта­же, пото­му что здесь ком­на­ты выхо­ди­ли в at­rium и ca­vae­dium, откуда свет про­ни­кал в них через широ­ко рас­т­во­рен­ные две­ри. В верх­нем эта­же все­гда были окна и даже часто на ули­цу, толь­ко неболь­шие. Их в древ­нее вре­мя затво­ря­ли став­ня­ми или заве­ши­ва­ли зана­ве­ся­ми (ve­la), а впо­след­ст­вии ста­ли употреб­лять слюду (la­pis spe­cu­la­ris) и даже наше обык­но­вен­ное стек­ло (см. Vit­rum).

Отоп­ле­ние домов про­из­во­ди­лось посред­ст­вом ками­нов (ca­mi­nus, fo­cus), мед­ных жаро­вень и подвиж­ных малень­ких печек, кото­рых мно­го най­де­но в Пом­пе­ях. В Верх­ней Ита­лии, Гал­лии и Гер­ма­нии рим­ляне обо­гре­ва­ли ком­на­ты боль­шей частью посред­ст­вом труб (tu­bi, tu­bu­li), про­хо­див­ших через сте­ны из нагре­то­го сни­зу пола (sus­pen­su­ra, hy­po­caus­tum), или доволь­ст­во­ва­лись нагре­ва­ни­ем одно­го пола, без систе­мы труб. В древ­нее вре­мя не было дымо­вых труб, а дым выхо­дил через две­ри, окна и отвер­стие в потол­ке атрия; но с раз­ви­ти­ем более утон­чен­ной жиз­ни ста­ли появ­лять­ся и дымо­вые тру­бы, хотя в Ниж­ней Ита­лии, где вооб­ще мень­ше было потреб­но­сти в отоп­ле­нии домов, они встре­ча­лись ред­ко.

Харак­тер­ные чер­ты рим­ско­го дома вооб­ще сле­дую­щие: 1) все стро­е­ние сна­ру­жи пред­став­ля­лось непра­виль­ным, низ­ким и невзрач­ным; об укра­ше­нии фаса­да мало забо­ти­лись, раз­ве толь­ко испещ­ря­ли его чередую­щи­ми­ся поло­са­ми жел­тых и крас­ных кир­пи­чей; но когда раз­ви­лась любовь к рос­ко­ши, тогда ста­ли укра­шать дома сна­ру­жи колон­на­ми, скульп­ту­ра­ми и шту­ка­тур­ной работой; 2) внут­рен­ние поме­ще­ния, пред­на­зна­чен­ные для употреб­ле­ния отдель­ных чле­нов семей­ства, были неболь­ших раз­ме­ров, но уют­ны и, при­мы­кая к атрию и каведию, как нель­зя луч­ше были ограж­де­ны от сквоз­но­го вет­ра и согре­ва­лись солн­цем. Напро­тив того, откры­тые залы, состав­ляв­шие центр зда­ния, отли­ча­лись обшир­но­стью и слу­жи­ли сооб­ще­ни­ем меж­ду все­ми дру­ги­ми ком­на­та­ми. Вооб­ще внут­рен­нее устрой­ство рим­ско­го дома долж­но было про­из­во­дить на посе­ти­те­ля оча­ро­ва­тель­ное впе­чат­ле­ние. Для боль­шей ясно­сти при­ла­га­ет­ся план дома «тра­ги­че­ско­го поэта» в Пом­пе­ях, откры­то­го в 1824—1825 гг., и объ­яс­не­ние отдель­ных его частей. Ср. Becker, Gal­lus II, стр. 171 слл. и вооб­ще: Lan­ge, das an­ti­ke grie­chi­sch-rö­mi­sche Wohnha­us (1878).

См. также:
ДОМ (Словарь античности)
«Реаль­ный сло­варь клас­си­че­ских древ­но­стей по Люб­ке­ру». Изда­ние Обще­ства клас­си­че­ской фило­ло­гии и педа­го­ги­ки. СПб, 1885, с. 429—434.
См. по теме: ДОЛИЙ • КУПА • ДИАТРЕТА, СОСУД • КАТИН •
ИЛЛЮСТРАЦИИ
(если картинка не соотв. статье, пожалуйста, выделите ее название и нажмите Ctrl+Enter)
1. МОЗАИКА. Рим.
Битва Александра с Дарием.
Мозаика из Помпей (Дом Фавна, VI 12, 2, экседра).
125—120 гг. до н. э.
Неаполь, Национальный археологический музей.
2. МОЗАИКА. Греция.
Триумф Диониса (центральная часть).
Дом Диониса. Конец II в. н. э.
Пафос, Археологический парк.
3. ПРИКЛАДНОЕ ИСКУССТВО. Рим.
Треножник для жертвоприношений с ногами в форме молодых итифаллических сатиров.
Бронза.
I в. н. э.
Неаполь, Национальный археологический музей.
4. СКУЛЬПТУРА. Рим.
Осциллум. Лицевая сторона с кентавром.
Белый мрамор.
1-я пол. I в. н. э.
Помпеи, Археологический парк.
5. АРХИТЕКТУРА. Рим.
Планиметрия Дома Веттиев.

Помпеи, Археологический парк, Дом Веттиев (VI. 15. 1).
6. ЖИВОПИСЬ, ГРАФИКА. Рим.
Мелеагр и Аталанта после охоты за калидонским вепрем.
Фреска из Помпей (VI. 9. 5).
30—45 гг.
Неаполь, Национальный археологический музей, Зал LXX.
7. ЖИВОПИСЬ, ГРАФИКА. Рим.
Драка зрителей в амфитеатре Помпей в 59 г. до н. э.
Фреска из Помпей (перистиль дома вольноотпущенника Акция Аникета, I, 3, 23).
Неаполь, Национальный археологический музей, Зал LXXVIII.
8. АРХИТЕКТУРА. Рим.
Палатин. Деталь макета Рима.
Макет Рима в эпоху Константина I (IV в.) Итало Джисмонди и Пьерино Ди Карло, 1933—1937.
Рим, Музей Римской культуры.
9. МОЗАИКА. Греция.
Детство Диониса.
Кипр, Дом Эона.
Сер. IV в. н. э.
Пафос, Археологический парк.
10. ЖИВОПИСЬ, ГРАФИКА. Рим.
Виньетки с архитектурными мотивами.
Фреска из Помпей (Дом Юлии Феликс, II. 4. 6).
1—79 гг.
Неаполь, Национальный археологический музей.
ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА