Л. Ричардсон. Новый топографический словарь Древнего Рима

Храм Юпи­те­ра Наи­луч­ше­го Вели­чай­ше­го (Капи­то­лий­ско­го) (aedes Iovis Op­ti­mi Ma­xi­mi) (рис. 19) — вели­кий храм на более низ­кой вер­шине Капи­то­лий­ско­го хол­ма, посвя­щён­ный Юпи­те­ру с его супру­гой Юно­ной Реги­ной и доче­рью Минер­вой — то есть, Капи­то­лий­ской три­а­де. Тарк­ви­ний Древ­ний дал обет постро­ить этот храм во вре­мя вой­ны с саби­на­ми, выров­нял и терра­си­ро­вал уча­сток для него и, воз­мож­но, частич­но зало­жил фун­да­мент, но боль­шая часть соору­же­ния при­пи­сы­ва­ет­ся с.222 Тарк­ви­нию Гор­до­му, кото­рый, как сооб­ща­ет­ся, завер­шил его стро­и­тель­ство. По мень­шей мере неко­то­рые части терри­то­рии, заня­той Тарк­ви­ни­ем Древним под храм, уже были посвя­ще­ны раз­лич­ным дру­гим боже­ствам, и все они поз­во­ли­ли экс­ав­гу­ри­ро­вать и пере­не­сти свои свя­ти­ли­ща в дру­гое место, за исклю­че­ни­ем Тер­ми­на (q. v.) и Ювен­ты (см. Iuven­tas, Aedi­cu­la). Поэто­му их свя­ти­ли­ща были вклю­че­ны в новый храм; отказ Тер­ми­на пере­ез­жать сочли доб­рым пред­зна­ме­но­ва­ни­ем для горо­да Рима (Cic. Rep. II. 36; Liv. I. 38. 7, 55. 1—56. 1; Plin. HN. III. 70; Dion. Hal. III. 69 и IV. 59—61; Tac. Hist. III. 72; Plut. Pop­lic. 13—14). Храм был посвя­щён 13 сен­тяб­ря, в пер­вый год Рес­пуб­ли­ки, а честь посвя­ще­ния выпа­ла по жре­бию кон­су­лу Гора­цию Пуль­вил­лу (Liv. II. 8. 6—8, VII. 3. 8; Po­lyb. III. 22. 1; Tac. Hist. III. 72; Plut. Pop­lic. 14; ср. Plin. HN. XXXIII. 19).

Пер­во­на­чаль­ный храм, веро­ят­но, был постро­ен из гли­но­бит­но­го кир­пи­ча, обли­цо­ван­но­го шту­ка­тур­кой, на осно­ва­нии из кап­пел­лач­чо, пло­хо­го туфа, покры­ваю­ще­го рим­ские хол­мы, зна­чи­тель­ная часть кото­ро­го, види­мо, была полу­че­на при эскар­пи­ро­ва­нии и вырав­ни­ва­нии участ­ка, пред­на­зна­чен­но­го для хра­ма. В ходе этих работ была обна­ру­же­на чело­ве­че­ская голо­ва с необык­но­вен­но хоро­шо сохра­нив­ши­ми­ся чер­та­ми лица (Liv. I. 55. 5; Varr. LL. V. 41). Этрус­ский гаруспик, к кото­ро­му обра­ти­лись за истол­ко­ва­ни­ем зна­ме­ния, объ­явил, что оно пред­ве­ща­ет гос­под­ство Рима над Ита­ли­ей (Serv. Aen. VIII. 345; Ar­nob. Adv. Nat. VI. 7; Isid. XV. 2. 31; Cass. Dio II frag. 11. 8 [Zo­na­ras VII. 11]).

Это был храм этрус­ско­го типа, но с тре­мя цел­ла­ми, рас­по­ло­жен­ны­ми бок о бок: сред­няя была посвя­ще­на Юпи­те­ру Наи­луч­ше­му, левая — Юноне Регине, а пра­вая — Минер­ве. Куль­то­вая ста­туя Юпи­те­ра была изготов­ле­на из терра­ко­ты и счи­та­лась работой масте­ра-коро­пла­ста Вуль­ки из Вей (Plin. HN. XXXV. 157). Она изо­бра­жа­ла бога сто­я­щим и мечу­щим мол­нию (Ovid. Fast. I. 201—202), а по празд­нич­ным дням его лицо рас­кра­ши­ва­ли свин­цо­вым сури­ком (Plin. HN. XXXIII. 111—112, XXXV. 157). Общее пред­став­ле­ние об этой скульп­ту­ре дают терра­ко­то­вые ста­туи в чело­ве­че­ский рост с кры­ши хра­ма Пор­то­нач­чо в Вей­ях, кото­рые изготов­ле­ны при­мер­но в то же вре­мя и поэто­му ино­гда при­пи­сы­ва­ют­ся Вуль­ке. На боже­ство была наде­та tu­ni­ca pal­ma­ta, кото­рая пер­во­на­чаль­но так назы­ва­лась из-за шири­ны поло­сы, но позд­нее была укра­ше­на узо­ром из паль­мо­вых вет­вей[1] (Fes­tus 228L), и to­ga pic­ta, кото­рая пер­во­на­чаль­но была про­сто окра­ше­на в крас­ный цвет и назы­ва­лась pur­pu­rea, но позд­нее была рас­ши­та золо­том (Fes­tus 228L). Эти оде­я­ния ста­ли костю­мом рим­ских пол­ко­вод­цев, празд­но­вав­ших три­умф (Liv. X. 7. 9—10; XXX. 15. 11—12; Juven. X. 38—40; SHA. Alex. Sev. 40. 8, Gor­dian. 4. 4, Pro­bus 7. 4—5; Serv. Aen. XI. 334). Типы ста­туй Юно­ны и Минер­вы неиз­вест­ны, но каж­дое боже­ство име­ло свой домаш­ний алтарь (Varr. ap. Serv. Aen. III. 134). Про­на­ос был осо­бен­но глу­бо­ким: в нём сто­я­ло три ряда широ­ко рас­став­лен­ных колонн вме­сто обыч­ных двух, а ряды колонн вдоль обе­их боко­вых сто­рон пре­вра­ща­ли его, по сути, в перип­те­ри­че­ский храм si­ne pos­ti­co[2]. Воз­мож­но, его фор­ма была уни­каль­ной.

Кры­ша была пол­но­стью дере­вян­ной и, веро­ят­но, её зна­чи­тель­ную часть покры­ва­ла деко­ра­тив­ная терра­ко­то­вая обли­цов­ка. От неё оста­лось очень мало фраг­мен­тов, но сре­ди них — пре­крас­ный анте­фикс в фор­ме голо­вы Силе­на. На вер­хуш­ке фаса­да сто­я­ла терра­ко­то­вая груп­па: Юпи­тер на колес­ни­це, запря­жён­ной четырь­мя коня­ми, — тоже работа Вуль­ки, кото­рая, как гово­ри­ли, чудес­ным обра­зом уве­ли­чи­лась во вре­мя обжи­га, так что при­шлось раз­би­рать печь, чтобы её достать (Plin. HN. XXVIII. 16, XXXV. 157; Fest. 340—342L; Plut. Pop­lic. 13). В 296 г. до н. э. её заме­ни­ли дру­гой груп­пой — теперь, веро­ят­но, брон­зо­вой, посколь­ку тогда же в хра­ме были уста­нов­ле­ны мед­ные ворота и дру­гие рос­кош­ные укра­ше­ния. Фрон­тон и гре­бень кры­ши укра­ша­ли терра­ко­то­вые фигу­ры, в том чис­ле ста­туя Сум­ма­на, голо­ву кото­рой в 275 г. до н. э. отко­ло­ла мол­ния (Cic. Div. I. 16; Liv. Epit. 14). В 193 г. до н. э. эди­лы Марк Эми­лий Лепид и Луций Эми­лий Павел поме­сти­ли на фрон­тон позо­ло­чен­ные щиты — воз­мож­но, на архит­рав, по образ­цу Пар­фе­но­на.

Сооб­ща­ет­ся о несколь­ких ремон­тах и усо­вер­шен­ст­во­ва­ни­ях хра­ма. В 179 г. до н. э. сте­ны и колон­ны зано­во ошту­ка­ту­ри­ли (Liv. XL. 51. 3), а над две­рью была поме­ще­на таб­ли­ца с копи­ей посвя­ще­ния хра­ма Мор­ских Ларов, кото­рое совер­шил Луций Эми­лий Регилл (см. La­res Per­ma­ri­ni, Aedes; Liv. XL. 52. 7). После Третьей Пуни­че­ской вой­ны в цел­ле поло­жи­ли наполь­ную моза­и­ку (Plin. HN. XXXVI. 185), а в 142 г. до н. э. кес­сон­ный пото­лок позо­ло­ти­ли (Plin. HN. XXXIII. 57).

Храм сто­ял на Капи­то­лий­ской пло­ща­ди (q. v.), а перед ним рас­по­ла­гал­ся алтарь Юпи­те­ра — важ­ная досто­при­ме­ча­тель­ность (Suet. Aug. 94. 8; Zo­nar. VIII. 1). Храм стал хра­ни­ли­щем сокро­вищ, даро­ван­ных победо­нос­ны­ми пол­ко­во­д­ца­ми, посвя­ще­ний и побед­ных тро­фе­ев. Самое пер­вое из извест­ных посвя­ще­ний — это золо­той венок, кото­рый под­нес­ли лати­ны в 495 г. (Liv. II. 22. 6). Даров ско­пи­лось такое коли­че­стве, что в 179 г. до н. э. при­шлось убрать мно­же­ство ста­туй и щитов, при­креп­лён­ных к колон­нам (Liv. XL. 51. 3).

Храм Тарк­ви­ния сго­рел 6 июля 83 г. до н. э. (Plut. Sull. 27. 6; Cic. Cat. III. 9; Sall. Cat. 47. 2; Tac. Hist. III. 72; App. BC. I. 83, 86; Ob­seq. 57); он был раз­ру­шен пол­но­стью, вклю­чая куль­то­вую ста­тую (Plut. De Is. et Os. 71) и Сивил­ли­ны кни­ги, хра­нив­ши­е­ся в камен­ном сун­ду­ке под зем­лёй (Dion. Hal. IV. 62. 5—6). Одна­ко хра­мо­вая каз­на, види­мо, сохра­ни­лась, так как её забрал в Пре­не­сте Марий-млад­ший (Plin. HN. XXXIII. 16). Вос­ста­нов­ле­ни­ем хра­ма занял­ся Сул­ла (Val. Max. IX. 3. 8; Tac. Hist. III. 72), кото­рый, как сооб­ща­ет­ся, при­вёз для это­го в Рим мра­мор­ные колон­ны из афин­ско­го Олим­пей­о­на. с.223 Но на моне­тах храм про­дол­жа­ли изо­бра­жать с дорий­ски­ми колон­на­ми, тогда как Олим­пей­он, пере­строй­ку кото­ро­го в 174 г. начал Антиох Эпи­фан по про­ек­ту рим­ско­го архи­тек­то­ра Кос­су­ция, имел коринф­ский ордер и был непро­пор­цио­наль­но высок (Vit­ruv. 7 praef. 15 и 17). Поэто­му пред­став­ля­ет­ся, что Сул­ла при­вёз из Афин колон­ны позд­не­ар­ха­и­че­ско­го хра­ма, постро­ен­но­го Писи­стра­том, кото­рый был дорий­ским, но туфо­вым. Воз­мож­но, мате­ри­ал скры­ва­ла шту­ка­тур­ка. Основ­ную работу по вос­ста­нов­ле­нию выпол­нил Квинт Лута­ций Катул, кото­ро­му её пору­чил сенат (Cic. Verr. II. 4. 69; Varr. ap. Gell. II. 10; Lact. De Ira Dei 22. 6; Suet. Iul. 15), и он же посвя­тил закон­чен­ное зда­ние (Liv. Epit. 98; Plut. Pop­lic. 15; Plin. HN. XIX. 23; Suet. Aug. 94. 8). Архи­тек­то­ром был Луций Кор­не­лий, кото­рый ранее слу­жил его пре­фек­том масте­ро­вых (Mo­li­sa­ni G. Lu­cius Cor­ne­lius Quin­ti Ca­tu­li ar­chi­tec­tus // At­ti dell’Ac­ca­de­mia Na­tio­na­le dei Lin­cei: Ren­di­con­ti. Ser. 2. Vol. 26. 1971. P. 41—49). Имя Кату­ла было напи­са­но над вхо­дом и оста­ва­лось там до раз­ру­ше­ния хра­ма в 69 г. н. э. (Tac. Hist. III. 72), так что поста­нов­ле­ние сена­та поме­стить там имя Цеза­ря, при­ня­тое в свя­зи с три­ум­фом Цеза­ря в 46 г. до н. э., не было выпол­не­но (Cass. Dio XLIII. 14).

Этот храм был постро­ен на фун­да­мен­те пер­во­на­чаль­но­го зда­ния и в соот­вет­ст­вии с пер­во­на­чаль­ным пла­ном, отли­ча­ясь, соглас­но Дио­ни­сию, лишь доро­го­виз­ной мате­ри­а­лов (IV. 61. 4). Варрон вспо­ми­нал, что Катул хотел пони­зить уро­вень Капи­то­лий­ской пло­ща­ди, чтобы сде­лать храм более высо­ким, а поди­ум — про­пор­цио­наль­ным кры­ше, что, веро­ят­но, боль­ше отве­ча­ло вку­сам его вре­ме­ни, но ему поме­ша­ли fa­vis­sae хра­ма (Gell. II. 10). Эти fa­vis­sae пред­став­ля­ли собой под­зем­ные поме­ще­ния, напо­до­бие цистерн, где хра­ни­лись ста­рые, сло­ман­ные или бес­по­лез­ные уже посвя­ще­ния (Paul. ex Fest. 78L; Gell. II. 10). Кры­шу каким-то обра­зом под­дер­жи­ва­ли дере­вян­ные орлы, воз­мож­но, — рез­ные кон­со­ли (Tac. Hist. III. 71), а покры­ва­ла её чере­пи­ца из позо­ло­чен­ной брон­зы (Plin. HN. XXXIII. 57; Sen. Controv. I. 6. 4, II. 1. 1). Изо­бра­же­ния фрон­то­на на моне­тах раз­нят­ся, и невоз­мож­но точ­но опре­де­лить его скульп­тур­ную про­грам­му (ср. BMCRR. I. P. 571—572 №№ 4217—4225; RRC 487/1, 2), но фрон­тон все­гда увен­чан ста­ту­я­ми и лист­вен­ным орна­мен­том, веро­ят­но, с Юпи­те­ром в квад­ри­ге на вер­шине. Куль­то­вое изо­бра­же­ние заме­ни­ли на сидя­щую ста­тую (Joseph. AJ. XIX. 1. 2 [11]), воз­мож­но, в под­ра­жа­ние Зев­су из Олим­пии. Он дер­жал ски­петр и мол­нию (Suet. Aug. 94. 6), а воз­мож­но, и изо­бра­же­ние Ромы (Suet. Aug. 94. 6; Cass. Dio XLV. 2. 3). Катул так­же посвя­тил под Капи­то­ли­ем (infra Ca­pi­to­lium) ста­тую Минер­вы работы Эвфра­но­ра (Plin. HN. XXXIV. 77).

Посколь­ку храм рас­по­ла­гал­ся на воз­вы­шен­но­сти, его часто повреж­да­ли мол­нии (Cic. Cat. III. 19, Div. I. 19, II. 45; Cass. Dio XLI. 14. 3, XLII. 26. 3, LV. 1. 1; Tac. Ann. XIII. 24), но, види­мо, он нико­гда не заго­рал­ся. Август вос­ста­но­вил храм с боль­ши­ми затра­та­ми, но не стал ука­зы­вать на нём своё имя (RGDA. 20). В 69 г. вто­рой храм сго­рел, когда вител­ли­ан­цы штур­мо­ва­ли Капи­то­лий (Tac. Hist. III. 71; Suet. Vi­tel. 15. 3; Cass. Dio LXIV. 17. 3; Stat. Silv. V. 3. 195—198; Aur. Vict. Caes. VIII. 5), а затем был вос­ста­нов­лен Вес­па­си­а­ном, вновь на фун­да­мен­те и соглас­но пла­ну преды­ду­щих хра­мов (Tac. Hist. IV. 53; Suet. Vesp. 8. 5; Cass. Dio LXV. 10. 2; Plut. Pop­lic. 15. 2; Aur. Vict. Caes. IX. 7, Epit. IX. 8). Теперь, одна­ко, зда­ние ста­ло выше, и моне­ты свиде­тель­ст­ву­ют о том, что его ордер был коринф­ским (Co­hen 1, Vesp. 486—493, Ti­tus 242—245; BMCRE. II, Vesp. 614, 647, 721, 722, 850, 877). Они так­же демон­стри­ру­ют тща­тель­но раз­ра­ботан­ную про­грам­му скульп­тур, вен­чаю­щих кры­шу и укра­шаю­щих фрон­тон. В чис­ле послед­них была квад­ри­га на конь­ке кры­ши и биги с Вик­то­ри­я­ми как боко­вые акро­те­рии. Рас­хож­де­ния в изо­бра­же­ни­ях этих скульп­тур могут объ­яс­нять­ся тем, что укра­ше­ния со вре­ме­нем меня­лись.

Этот храм сго­рел во вре­мя вели­ко­го пожа­ра при Тите в 80 г. н. э. (Cass. Dio LXVI. 24); его вос­ста­нов­ле­ние начал Тит, а закон­чил Доми­ци­ан (Suet. Dom. 5; Plut. Pop­lic. 15. 3; Eut­rop. VII. 23. 5; Chron. 146). Новый храм пре­вос­хо­дил пред­ше­ст­вен­ни­ков вели­ко­ле­пи­ем и имел колон­ны из пен­те­лий­ско­го мра­мо­ра (Plut. Pop­lic. 15. 4), обши­тые золо­том две­ри (Zo­sim. V. 38. 5) и кры­шу, покры­тую чере­пи­цей из позо­ло­чен­ной брон­зы (Pro­cop. Bell. Vand. I. 5. 4). Сооб­ща­ет­ся, что Доми­ци­ан потра­тил две­на­дцать тысяч талан­тов на позо­лоту одно­го толь­ко это­го хра­ма. Свиде­тель­ства монет поз­во­ля­ют отне­сти посвя­ще­ние хра­ма к 82 г. н. э. (BMCRE. II. Dom. 251), но Иеро­ним отно­сит его к 89 г. н. э. (a. Abr. 2105), что остав­ля­ет более веро­ят­ный про­ме­жу­ток вре­ме­ни для столь вели­ко­го стро­и­тель­ства. Сведе­ния о скульп­ту­рах на фрон­тоне и кры­ше дают моне­ты и изо­бра­же­ния на релье­фах, осо­бен­но рельеф с фору­ма Тра­я­на, хра­ня­щий­ся в Лув­ре; на нём сего­дня отсут­ст­ву­ет часть с фрон­то­ном, но она сохра­ня­лась доста­точ­но дол­го, чтобы фигу­ри­ро­вать на рисун­ке эпо­хи Воз­рож­де­ния. На нём изо­бра­же­на квад­ри­га на конь­ке и бига в каче­стве пра­во­го боко­во­го акро­те­рия, а меж­ду ними — отдель­но сто­я­щие фигу­ры Мар­са и Вене­ры. На фрон­тоне вос­седа­ет на тро­нах Капи­то­лий­ская три­а­да над орлом с рас­про­стёр­ты­ми кры­лья­ми, по бокам рас­по­ло­же­ны биги Солн­ца и Луны, а в углах — дру­гие менее важ­ные фигу­ры (Wace A. J. B. Stu­dies in Ro­man His­to­ri­cal Re­liefs // PBSR. Vol. 4. 1907. P. 230, 240—244). Веро­ят­но, имен­но к это­му хра­му сле­ду­ет отне­сти ста­тую Юпи­те­ра из золота и сло­но­вой кости, создан­ную гре­че­ским скуль­п­то­ром Апол­ло­ни­ем (Chal­cid. schol. in Pla­ton. Ti­mae­um 337 [361]); точ­нее он не иден­ти­фи­ци­ро­ван.

Амми­ан счи­тал этот храм пре­крас­ней­шим в Риме (XXII. 16. 12), а Авзо­ний гово­рит о «золотых кров­лях Капи­то­лия» (Ord. Nob. Urb. 19. 17: aurea Ca­pi­to­li cul­mi­na). Его раз­ру­ше­ние нача­лось в V в., когда Сти­ли­хон снял золотые пла­сти­ны с две­рей хра­ма (Zo­si­mus 5. 38), и про­дол­жи­лось, когда Ген­зе­рих забрал с кры­ши поло­ви­ну позо­ло­чен­ной чере­пи­цы (Pro­cop. Bell. Vand. I. 5. 4). В VI в. Кас­си­о­дор (Var. VII. 6. 1) всё ещё счи­тал этот храм одним из вели­ко­леп­ней­ших зда­ний в мире. Но око­ло 571 г. Нар­сес сбро­сил боль­шин­ство его ста­туй, если не все (MGH, Chron. Min. I. 336: de Nea­po­lim eg­res­sus Nar­sis ingres­sus Ro­mam et de­po­suit pa­la­tii eius sta­tuam et Ca­pi­to­lium[3]). Об исто­рии его раз­ру­ше­ния извест­но мало до XVI в., когда на его руи­нах было постро­е­но палац­цо Каф­фа­рел­ли (Lan­cia­ni R. Sto­ria deg­li sca­vi di Ro­ma e no­ti­zie in­tor­no le col­le­zio­ni ro­ma­ne di an­ti­chi­tà. Ro­ma, 1902—1912. Vol. 2. P. 94—96).

Рас­коп­ки, вме­сте со сведе­ни­я­ми Вит­ру­вия (III. 3. 5) и Дио­ни­сия (IV. 61), дают нам общий план хра­ма, кото­рый не менял­ся со вре­мён осно­ва­ния. Он был почти квад­рат­ным, в дли­ну чуть боль­ше, чем в шири­ну, и обра­щён­ным на юго-восток; он выхо­дил на Велабр и севе­ро-запад­ный конец Боль­шо­го Цир­ка. Плат­фор­ма не была цель­ной, но состо­я­ла из сет­ки стен, соот­вет­ст­ву­ю­щих лини­ям стен и колонн. Шири­на стен пери­мет­ра состав­ля­ет от 5 до 8 м; шири­на внут­рен­них стен — око­ло 4,15 м. Сте­ны были постро­е­ны из бло­ков кап­пел­лач­чо, поло­жен­ных мето­дом сухой клад­ки и вры­тых глу­бо­ко в зем­лю, так что их общая высота состав­ля­ла от 4 до 5 м; их части мож­но увидеть в Новом капи­то­лий­ском музее и его саду. Обна­ру­же­но три угла плат­фор­мы: один в саду музея, воз­ле Виа-дел­ле-Тре-Пиле, один на Виа-ди-Мон­те-Тар­пейо к восто­ку от музея, и один на малень­кой Пьяц­ца-ди-Мон­те-Тар­пейо. Отсюда мож­но выве­сти общие изме­ре­ния плат­фор­мы: 53,50 на 62,25 м, что состав­ля­ет 180 на 210 рим­ских футов. Ерстад вычис­лил, что ниж­ний диа­метр колонн, — пара­метр, кото­рый Вит­ру­вий исполь­зу­ет как основ­ной кон­струк­тив­ный раз­мер, — состав­лял 8 рим­ских футов. Отно­ше­ние дли­ны к ширине состав­ля­ло 7 : 6, а шири­на целл соот­но­си­лась как 4 : 5 : 4. Боко­вые колон­на­ды име­ли ту же шири­ну, что и боко­вые цел­лы, а весь храм в целом был арео­сти­лем, с широ­ко рас­став­лен­ны­ми колон­на­ми, кото­рые тре­бо­ва­ли дере­вян­ных архит­ра­вов (Vit­ruv. III. 3. 5). В Палац­цо-деи-Кон­сер­ва­то­ри и его окрест­но­стях сохра­ни­лось очень мало архи­тек­тур­ных фраг­мен­тов хра­ма послед­не­го пери­о­да; наи­бо­лее важ­ные из них — это фраг­мент ство­ла колон­ны диа­мет­ром 2,1 м и фраг­мент атти­че­ской базы диа­мет­ром 2,22 м. Соглас­но под­счё­там Лульи, высота колон­ны состав­ля­ла 21,58 м, что пред­став­ля­ет­ся чрез­мер­ным. Высота колонн Олим­пей­о­на в Афи­нах состав­ля­ет лишь 16 м, а диа­метр баз — 2,42 м. Фраг­мен­ты мра­мор­ных кар­ни­зов могут отно­сить­ся к внут­рен­ней отдел­ке хра­ма.

Храм все­гда был гек­са­стиль­ным, и ряды колонн соот­вет­ст­во­ва­ли сте­нам целл. Так, цен­траль­ный меж­ко­лон­ный интер­вал, от оси до оси, дол­жен был состав­лять 15,84 м (40 рим­ских футов), а интер­ва­лы по сто­ро­нам от него — 9,47 м (32 рим­ских фута). Шири­на цен­траль­ной цел­лы состав­ля­ла ров­но 40 рим­ских футов, а её дли­на по оси стен — 96 футов, так что она была доста­точ­но вели­ка для того, чтобы вме­стить заседа­ния сена­та, кото­рые неред­ко здесь про­во­ди­лись. Храм слу­жил цен­тром рим­ской государ­ст­вен­ной рели­гии и все­гда имел огром­ное поли­ти­че­ское и рели­ги­оз­ное зна­че­ние. Здесь кон­су­лы совер­ша­ли жерт­во­при­но­ше­ния при вступ­ле­нии в долж­ность. Здесь пол­ко­вод­цы-три­ум­фа­то­ры закан­чи­ва­ли тор­же­ст­вен­ную про­цес­сию и под­но­си­ли в дар Юпи­те­ру свои вен­ки и часть добы­чи. Для рим­лян это был кра­е­уголь­ный камень рим­ско­го суве­ре­ни­те­та и бес­смер­тия.

Gjerstad E. Ear­ly Ro­me. Vol. 3. For­ti­fi­ca­tions, do­mes­tic ar­chi­tec­tu­re, sanctua­ries, stra­ti­gra­phic ex­ca­va­tions (Ac­ta Insti­tu­ti Ro­ma­ni Reg­ni Sue­ciae 17. 3). Lund, 1960. P. 168—190; Nash, E. Pic­to­rial Dic­tio­na­ry of An­cient Ro­me. 2d ed. Lon­don, 1968. Vol. 1. P. 530—32; Rie­mann H. Beit­rä­ge zur rö­mi­schen To­po­gra­phie // MDAI(R). Bd. 76. 1969. S. 110—121; Lug­li G. Iti­ne­ra­rio di Ro­ma an­ti­ca. Ro­ma, 1975. P. 127—132; Coa­rel­li F. Gui­da ar­cheo­lo­gi­ca di Ro­ma. Ve­ro­na, 1974. P. 44—45; Gre­nier J.-C., Coa­rel­li F. La tom­be d’An­ti­nous à Ro­me // MEF­RA. T. 98. 1986. P. 217—253; Townend G. B. The Res­to­ra­tion of the Ca­pi­tol in A. D. 70 // His­to­ria. Bd. 36. 1987. P. 243—248.


Рис. 19. Капи­то­лий­ский холм и его окрест­но­сти. План, изо­бра­жаю­щий остат­ки древ­них постро­ек с про­ек­ци­ей на совре­мен­ную кар­ту.

См. также:
Храм Юпитера Капитолийского (Пескарин. Рим. Атлас чудес света)
Храм Юпитера Наилучшего Величайшего Капитолийского (Платнер. Топографический словарь Древнего Рима)

  • ПРИМЕЧАНИЯ ПЕРЕВОДЧИЦЫ

  • [1]Лат. pal­ma име­ет зна­че­ния «ладонь» и «паль­мо­вая ветвь».
  • [2]Без колон­на­ды на зад­ней сто­роне.
  • [3]Вый­дя из Неа­по­ля, Нар­сес вошёл в Рим и убрал ста­тую из его двор­ца и Капи­то­лий.

  • © 1992 г. L. Richardson. A New Topographical Dictionary of Ancient Rome. John Hopkins University Press, Baltimore and London, 1992.
    © 2016 г. Пере­вод с англ. О. В. Люби­мо­вой.
    См. по теме: ЭРЕХТЕЙОН, ЕРЕХФЕЙОН • ВЕРХНИЙ ЭТАЖ • КИНОСАРГ • Храм Юпитера Долихена •
    ИЛЛЮСТРАЦИИ
    (если картинка не соотв. статье, пожалуйста, выделите ее название и нажмите Ctrl+Enter)
    1. СКУЛЬПТУРА. Рим.
    Жертвоприношение Юпитеру Капитолийскому. Рельефная панель с триумфальной арки Марка Аврелия (предположительно).
    Мрамор. 176—180 гг. н. э.
    Рим, Капитолийские музеи, Дворец консерваторов, Главная лестница.
    2. СКУЛЬПТУРА. Рим.
    Фронтон храма Юпитера Капитолийского (деталь рельефа «Жертвоприношение Юпитеру Капитолийскому»).
    Мрамор. 176—180 гг. н. э.
    Рим, Капитолийские музеи, Дворец консерваторов, Главная лестница.
    3. АРХИТЕКТУРА. Рим.
    Храм Юпитера Капитолийского. Деталь макета.

    Рим, Капитолий.
    4. АРХИТЕКТУРА. Рим.
    Храм Юпитера Капитолийского. Реконструкция внешнего вида и плана.

    Рим, Капитолий.
    5. СКУЛЬПТУРА. Рим.
    Фронтон храма Юпитера Капитолийского. Утраченная часть рельефа «Жертвоприношение перед храмом Юпитера Капитолийского».
    Графика Пьера Жака (1576 г.).
    6. СКУЛЬПТУРА. Рим.
    Жертвенное гадание (экстиспиций). Левая панель рельефа «Жертвоприношение перед храмом Юпитера Капитолийского».
    Графика Пьера Жака (1576 г.).
    7. СКУЛЬПТУРА. Рим.
    Летящая Виктория. Фрагмент рельефа «Жертвоприношение перед храмом Юпитера Капитолийского».
    Графика Пьера Жака (1576 г.).
    8. СКУЛЬПТУРА. Рим.
    Рельеф, изображающий принесение священных обетов перед храмом Юпитера Капитолийского.
    Рисунок XVI в. (Codex Vaticanus Latinus 3439, f. 83).
    Париж, Лувр.
    9. СКУЛЬПТУРА. Рим.
    Утраченный фрагмент рельефа (в центре), изображающий принесение священных обетов перед храмом Юпитера Капитолийского.
    Рисунок XVI в. (Codex Vaticanus Latinus 3439, f. 86).
    Париж, Лувр.
    10. СКУЛЬПТУРА. Рим.
    Реконструкция рельефа, изображающего оглашение авгурий и принесение священных обетов.
    О. Ферретти. 1907 г.
    Париж, Лувр.
    МОНЕТЫ
    (если картинка не соотв. статье, пожалуйста, выделите ее название и нажмите Ctrl+Enter)
    1. Денарий, серебро
    Петиллий Капитолин
    Рим, 43 г. до н.э.
    АВЕРС: Орел с распростертыми крыльями стоит, повернувшись вправо, на молнии; вверху PETILLIVS, внизу CAPITOLINVS.
    РЕВЕРС: Шестиколонный храм Юпитера Капитолийского; между тремя центральными колоннами висячие орнаменты (CRR: гирлянды); фронтон украшен бигами по бокам и квадригой на вершине (видны только частично); между ними вооруженные фигуры; в поле фронтона фигура сидящего Юпитера между двумя другими (возлежащими?) фигурами (RRC: неопределенная фигура). Кайма из точек.
    2. Денарий, серебро
    Петиллий Капитолин
    Рим, 43 г. до н.э.
    АВЕРС: Голова Юпитера вправо; сзади CAPITOLINVS вниз. Кайма из точек.
    РЕВЕРС: PETILLIVS под шестиколонным храмом Юпитера Капитолийского; между тремя центральными колоннами висячие орнаменты (CRR: гирлянды); фронтон украшен конями по бокам и всадником на вершине (видны только частично); между ними лиственный орнамент; в поле фронтона орел (RRC: неопределенная фигура). Кайма из точек.
    3. Денарий, серебро
    Марк Вольтей
    Рим, 78 г. до н.э.
    АВЕРС: Голова Юпитера вправо, в лавровом венке. Кайма из точек.
    РЕВЕРС: M. VOLTEI. M. F. (в поле). Тетрастильный дорический храм Юпитера Капитолийского с тремя закрытыми дверями; фронтон украшен молнией и увенчан растительным орнаментом; акротерии в нижних углах и на вершине. Кайма из точек.
    ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА