Письма Марка Туллия Цицерона к Аттику, близким, брату Квинту, М. Бруту. Т. I, годы 68—51.
Издательство Академии Наук СССР, Москва—Ленинград, 1949.
Перевод и комментарии В. О. Горенштейна.
1 2 3

65. Титу Пом­по­нию Атти­ку, выехав­ше­му в Гре­цию

[Att., III, 9]

Фес­са­ло­ни­ка, 13 июня 58 г.

1. Брат Квинт выехал перед май­ски­ми кален­да­ми из Азии и при­был в Афи­ны на май­ские иды; ему нуж­но было очень торо­пить­ся, чтобы в его отсут­ст­вие его не постиг­ло какое-нибудь несча­стье1, если бы нашел­ся кто-нибудь, кому не будет доста­точ­но моих бед. Поэто­му я пред­по­чел, чтобы он поспе­шил в Рим, вме­сто поезд­ки ко мне. В то же вре­мя (ска­жу прав­ду, чтобы ты мог понять из это­го всю глу­би­ну моих несча­стий) я, нахо­дясь в таком горе, не мог заста­вить себя ни увидеть­ся с ним, горя­чо любя­щим меня и обла­даю­щим такой неж­ной душой, ни, будучи удру­чен печа­лью, пока­зать ему свои беды и гибель мое­го состо­я­ния, ни допу­стить, чтобы он увидел все это. Я боял­ся и того, что он не будет в силах оста­вить меня, что́, конеч­но, и слу­чи­лось бы. Я пред­став­лял себе то вре­мя, когда он отсы­ла­ет лик­то­ров2 или его насиль­но выры­ва­ют из моих объ­я­тий. Я избе­жал горе­чи тако­го исхо­да ценой дру­гой горе­чи: не повидал­ся с бра­том. К это­му меня побуди­ли вы, заста­вив­шие меня жить. Так я иску­паю свою ошиб­ку.

2. Впро­чем, меня под­дер­жи­ва­ют твои пись­ма. Я вижу из них, как силь­но наде­ешь­ся ты сам; в них дей­ст­ви­тель­но было некото­рое уте­ше­ние до тех пор, пока ты, оста­вив Пом­пея, не при­шел к заклю­че­нию: «При­вле­ки теперь на свою сто­ро­ну Гор­тен­сия и подоб­ных ему людей». Закли­наю тебя, Пом­по­ний: раз­ве ты еще не видишь из-за чьих ста­ра­ний, чьих про­ис­ков, чье­го пре­ступ­ле­ния я погиб? Но все это мы с тобой обсудим при встре­че. Я гово­рю толь­ко то, что ты, пола­гаю, зна­ешь: меня погу­би­ли не вра­ги, а недоб­ро­же­ла­те­ли. Итак, если поло­же­ние соот­вет­ст­ву­ет тво­им ожида­ни­ям, я буду дер­жать­ся и буду руко­вод­ст­во­вать­ся надеж­дой, кото­рую ты пред­ла­га­ешь; если же поло­же­ние так проч­но, как пред­став­ля­ет­ся мне, то в менее под­хо­дя­щее вре­мя про­изой­дет то, чего нель­зя было сде­лать, когда это было наи­бо­лее умест­ным3.

3. Терен­ция часто выска­зы­ва­ет тебе при­зна­тель­ность. Одним из моих несча­стий явля­ет­ся страх в свя­зи с делом мое­го бра­та; знай я, в чем здесь суть, мне было бы ясно, что пред­при­нять. Ожида­ние этих услуг и писем так­же удер­жи­ва­ет теперь меня, соглас­но тво­е­му жела­нию, в Фес­са­ло­ни­ке. Если мне сооб­щат какую-нибудь новость, буду знать, что мне оста­ет­ся делать. Если ты выехал из Рима в июнь­ские кален­ды, как ты пишешь, то ты увидишь­ся со мной в бли­жай­шие дни. Пись­мо, напи­сан­ное мною Пом­пею, я тебе послал. В июнь­ские иды в Фес­са­ло­ни­ке.

ПРИМЕЧАНИЯ


  • 1Намек на воз­мож­ность при­вле­че­ния Квин­та Цице­ро­на к суду вра­га­ми Мар­ка Цице­ро­на. Ср. пись­мо LXIX, § 2.
  • 2Пра­ви­тель про­вин­ции, по исте­че­нии сро­ка сво­их пол­но­мо­чий, сохра­нял лик­то­ров до при­езда в Рим. Если бы Квинт решил остать­ся у бра­та, то ему над­ле­жа­ло бы ото­слать лик­то­ров, сло­жив с себя тем самым воен­ную власть (imperium).
  • 3Намек на мысль о само­убий­ст­ве. Ср. пись­мо LXIII, § 5.
  • ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА
    1327002073 1327002072 1327002071 1345960066 1345960067 1345960068

    Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.