Письма Марка Туллия Цицерона к Аттику, близким, брату Квинту, М. Бруту. Т. II, годы 51—46.
Издательство Академии Наук СССР, Москва—Ленинград, 1950.
Перевод и комментарии В. О. Горенштейна.
1 2 3 4 5 6 7 8

369. Титу Пом­по­нию Атти­ку, в Рим

[Att., IX, 13]

Фор­мий­ская усадь­ба, 24 мар­та 49 г.

1. Неправ­ди­вые были сло­ва1, как я пола­гаю, те — насчет пло­тов2. К чему было Дола­бел­ле в том пись­ме, кото­рое он отпра­вил из-под Брун­ди­сия за два дня до мар­тов­ских ид, писать об этом, как бы счаст­ли­вом дне для Цеза­ря отто­го, что Пом­пей бежит и наме­рен отплыть при пер­вом же вет­ре? Это силь­но про­ти­во­ре­чит тем пись­мам, копии кото­рых я тебе послал ранее. Здесь же гово­рят о под­лин­но пре­ступ­ных замыс­лах, но ни более све­же­го, ни луч­ше­го, чем Дола­бел­ла, источ­ни­ка изве­стий о собы­ти­ях не было.

2. За десять дней до календ я полу­чил от тебя пись­мо, в кото­ром ты откла­ды­ва­ешь все сове­ты на то вре­мя, когда мы будем знать, что про­изо­шло. Так оно, конеч­но, и есть, и пока невоз­мож­но не толь­ко решить что-нибудь, но даже поду­мать. Впро­чем, это пись­мо Дола­бел­лы застав­ля­ет меня вер­нуть­ся к преж­ним помыш­ле­ни­ям. Ведь в канун Квин­ква­т­ра3 была пре­вос­ход­ная пого­да, кото­рой он4, я пола­гаю, вос­поль­зо­вал­ся.

3. Свод­ка тво­их сове­тов5 была собра­на мной не для сето­ва­ний, но боль­ше для соб­ст­вен­но­го уте­ше­ния. Ведь меня удру­ча­ли не столь­ко эти беды, сколь­ко подо­зре­ние в моей винов­но­сти и без­рас­суд­ст­ве. Я счи­таю, что послед­ней нет, так как мои поступ­ки и реше­ния соот­вет­ст­ву­ют тво­им сове­там. Что же каса­ет­ся тво­их слов, буд­то бы более вслед­ст­вие моих заяв­ле­ний, неже­ли бла­го­да­ря его заслу­гам про­изо­шло то, что я кажусь в таком дол­гу у него6, то это так. Я сам все­гда пре­воз­но­сил их и при­том боль­ше для того, чтобы он не счи­тал, что я пом­ню о про­шлом7. Если бы я о нем осо­бен­но хоро­шо пом­нил, я все-таки теперь дол­жен был бы упо­до­бить­ся ему при тех обсто­я­тель­ствах. Он ничем не помог мне, когда был в состо­я­нии; но впо­след­ст­вии он был дру­гом, даже боль­шим; но по какой при­чине — совсем не знаю. Поэто­му и я — ему. Более того, в каж­дом из нас рав­ное то, что мы были вовле­че­ны одни­ми и теми же8. Но если бы я мог при­не­сти ему такую же поль­зу, какую он мог мне! Тем не менее мне было очень при­ят­но то, что он сде­лал. Теперь я и не знаю, чем я могу ему помочь, и, если бы мог, не счи­тал бы нуж­ным помочь, раз он под­готов­ля­ет столь губи­тель­ную вой­ну.

4. Я толь­ко не хочу оскор­бить его, оста­ва­ясь здесь, и не мог бы, кля­нусь, ни видеть то, что ты уже можешь пред­видеть, ни участ­во­вать в этих бедах. Но я пото­му несколь­ко мед­лил с отъ­ездом, что о доб­ро­воль­ном отъ­езде без вся­кой надеж­ды на воз­вра­ще­ние труд­но думать. Ведь я вижу, что этот9 так обес­пе­чен пехотой, кон­ни­цей, флота­ми, вспо­мо­га­тель­ны­ми вой­ска­ми гал­лов, кото­ры­ми Маций, как я пола­гаю, хва­стал, но он с уве­рен­но­стью гово­рил, что…10 пехо­тин­цев, кон­ных обе­ща­ет на десять лет за свой счет. Но пусть это будет хва­стов­ст­вом; во вся­ком слу­чае он рас­по­ла­га­ет боль­ши­ми сила­ми и будет рас­по­ла­гать не пода­тя­ми с Ита­лии, а иму­ще­ст­вом граж­дан. При­бавь его уве­рен­ность, при­бавь сла­бость чест­ных мужей, кото­рые, счи­тая того11 спра­вед­ли­во раз­гне­ван­ным на них, воз­не­на­виде­ли игру, как ты пишешь. Но я хотел бы, чтобы ты напи­сал, кто имен­но выка­зал это. Но и этот, кото­рый обе­щал боль­ше, чем сде­лал12, и те, кто любил того11, вооб­ще не любят его; муни­ци­пии же и рим­ские посе­ляне того11 боят­ся, это­го13 любят до сего вре­ме­ни. Поэто­му он так под­готов­лен, что, хотя он и не может победить, я все-таки не вижу, каким обра­зом он может быть побеж­ден. Я же боюсь не столь­ко его обма­на, сколь­ко уго­во­ров при­нуж­де­ни­ем. «Ведь ты зна­ешь, что прось­бы тира­нов, — гово­рит Пла­тон, — сме­ша­ны с при­нуж­де­ни­ем»14.

5. То лишен­ное гава­ней15 ты, вижу я, не одоб­ря­ешь. Даже мне оно не нра­ви­лось, но я нахо­дил в нем укры­тие и вер­ную помощь. Если бы оно было у меня в доста­точ­ном коли­че­ст­ве в Брун­ди­сии, я пред­по­чел бы; но там нет ника­ко­го укры­тия. Одна­ко, как ты пишешь, — когда мы будем знать.

6. Перед чест­ны­ми мужа­ми я не слиш­ком оправ­ды­ва­юсь. Ведь Секст16 напи­сал мне, что за обеды они и устра­и­ва­ют и посе­ща­ют, — какие вели­ко­леп­ные, как рано начи­наю­щи­е­ся! Но хотя они и чест­ны, они не чест­нее меня. Они повли­я­ли бы на меня, если бы были храб­рее. Насчет Лану­вий­ской усадь­бы Фамеи я ошиб­ся: я видел во сне тро­ян­скую. Ее я хотел за 500000 сестер­ци­ев, но она сто­ит доро­же. Тем не менее я желал бы, чтобы ты купил ее для меня, если бы я видел какую-либо надеж­ду на поль­зо­ва­ние ею17.

7. О каких чудо­вищ­ных делах я еже­днев­но читаю, ты пой­мешь из той кни­жеч­ки, кото­рая вло­же­на в посла­ние. Наш Лен­тул18 — в Путе­о­лах, недо­уме­вая, как рас­ска­зы­ва­ет Цесий, что ему делать; он стра­шит­ся кор­фи­ний­ско­го посрам­ле­ния; он счи­та­ет, что перед Пом­пе­ем он теперь выпол­нил свой долг; бла­го­же­ла­тель­ность Цеза­ря его вол­ну­ет, одна­ко более вол­ну­ют виды на буду­щее.

8. Чтобы ты мог это выно­сить? Все горест­но, но более жал­ко­го, чем это, — ниче­го. Пом­пей послал Нуме­рия Магия для пере­го­во­ров о мире и, тем не менее, нахо­дит­ся в оса­де. Я это­му не верил, но у меня есть пись­мо Баль­ба19, копию кото­ро­го тебе посы­лаю. Про­чти, пожа­луй­ста, а так­же послед­нюю гла­ву само­го́ чест­ней­ше­го Баль­ба, кото­ро­му наш Гней пода­рил уча­сток, чтобы он там устро­ил сады. Кому из нас он не пред­по­чи­тал его, и при­том часто? И вот несчаст­ный муча­ет­ся. Но чтобы ты не читал два­жды одно и то же, отсы­лаю тебя к тому пись­му. Одна­ко надеж­ды на мир у меня ника­кой. В сво­ем пись­ме, отправ­лен­ном за два дня до мар­тов­ских ид, Дола­бел­ла гово­рит о под­лин­ной войне. Итак, оста­нем­ся при том же горест­ном и без­на­деж­ном мне­нии, когда ничто не может быть горест­нее насто­я­ще­го.

ПРИМЕЧАНИЯ


  • 1Нача­ло пали­но­дии (см. прим. 6 к пись­му XXXVI) Сте­си­хо­ра (630—550), кото­рый, по пред­а­нию, был лишен зре­ния Еле­ной за то, что он в сво­ем сти­хотво­ре­нии осудил ее, как винов­ни­цу Тро­ян­ской вой­ны; после того как Еле­на яви­лась к нему во сне, он сочи­нил пали­но­дию, в кото­рой гово­ри­лось, что в Трою был уве­зен лишь при­зрак Еле­ны; после это­го Сте­си­хор про­зрел.
  • 2Ср. пись­мо CCCLXI, § 1.
  • 3См. прим. 3 к пись­му CCCLXVI.
  • 4Пом­пей.
  • 5Ср. пись­мо CCCLXIV, §§ 4—10.
  • 6В дол­гу у Пом­пея. См. прим. 4 к пись­му CCCLIX.
  • 7Отказ Пом­пея в 58 г. засту­пить­ся за Цице­ро­на, когда ему угро­жа­ло изгна­ние. Ср. пись­ма XLVI, § 4; XLVII, § 2; XLVIII, § 6; XLIX, § 2; LXXII, § 4.
  • 8Цеза­рем (?).
  • 9Цезарь.
  • 10В тек­сте лаку­на. Пред­ло­же­но чте­ние «2000 пехо­тин­цев, 6000 всад­ни­ков» (Босий).
  • 11Пом­пея.
  • 12Луций Доми­ций Аге­но­барб, попав­ший в плен к Цеза­рю в Кор­фи­нии.
  • 13Цеза­ря.
  • 14Пла­тон, пись­мо VII.
  • 15Намек на мысль о побе­ге.
  • 16Секст Педу­цей.
  • 17Ср. пись­мо CCCLXIII, § 4.
  • 18Пуб­лий Кор­не­лий Лен­тул Спин­тер.
  • 19Пись­мо CCCLXVIII.
  • ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА
    1327007032 1327007036 1327007030 1345960370 1345960371 1345960372

    Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.