Галльская война

Книга III

Текст приводится по изданию: Записки Юлия Цезаря и его продолжателей о Галльской войне, о Гражданской войне, об Александрийской войне, об Африканской войне. Научно-издательский центр «Ладомир» — «Наука», Москва, 1993. Репринтное воспроизведение текста издания 1948 года.
Перевод и комментарии академика М. М. Покровского.
Курсивом в тексте выделена прямая речь.

(Тре­тий год вой­ны, конец 57 и 56 годы до н. э.)

1. Отправ­ля­ясь в Ита­лию, Цезарь послал Сер­вия Галь­бу с 12-м леги­о­ном и частью кон­ни­цы к нан­ту­а­там, вара­грам и седу­нам, обла­сти кото­рых про­сти­ра­ют­ся от гра­ниц алло­бро­гов, Леманн­ско­го озе­ра и реки Рода­на до греб­ня Альп. Целью посыл­ки было сде­лать сво­бод­ной доро­гу через Аль­пы, на кото­рой куп­цы обык­но­вен­но под­вер­га­лись боль­шим опас­но­стям и долж­ны были пла­тить боль­шие пошли­ны. Он поз­во­лил Галь­бе в слу­чае надоб­но­сти рас­квар­ти­ро­вать в этих местах леги­он на зиму. После несколь­ких удач­ных сра­же­ний с гор­ца­ми и захва­та у них некото­рых укреп­лен­ных пунк­тов, они ото­всюду при­сла­ли к Галь­бе послов, выда­ли залож­ни­ков и заклю­чи­ли мир. Тогда он решил поме­стить две когор­ты у нан­ту­а­тов, а сам с осталь­ны­ми когор­та­ми это­го леги­о­на остал­ся зимо­вать у вара­г­ров в селе­нии Окто­ду­ре. Оно лежит в долине, к кото­рой при­мы­ка­ет неболь­шая рав­ни­на, и со всех сто­рон окру­же­но очень высо­ки­ми гора­ми. Селе­ние это разде­ля­ет попо­лам река. Одну часть его Галь­ба усту­пил гал­лам, а дру­гую, кото­рую они очи­сти­ли, отвел под зим­ний лагерь сво­их когорт и все это место укре­пил валом и рвом.

2. Про­шло несколь­ко дней зимов­ки, и он уже при­ка­зал сво­зить туда хлеб, как вдруг раз­вед­чи­ки дали ему знать, что из той части, кото­рую он усту­пил гал­лам, все жите­ли ночью ушли и гос­под­ст­ву­ю­щие высоты заня­ты огром­ны­ми пол­чи­ща­ми седу­нов и вара­г­ров. Что гал­лы так вне­зап­но заду­ма­ли воз­об­но­вить вой­ну и уни­что­жить леги­он, на это было мно­го при­чин: преж­де все­го, они пре­зи­ра­ли мало­чис­лен­ность это­го леги­о­на, кото­рый, вдо­ба­вок, был дале­ко не в пол­ном соста­ве, так как целых две когор­ты были из него выде­ле­ны, и, кро­ме того, не было нали­цо мно­гих сол­дат, кото­рых неболь­ши­ми груп­па­ми посла­ли за про­ви­ан­том. Далее, гал­лы пола­га­ли, что когда они будут сбе­гать с гор и стре­лять в наших, то мы вслед­ст­вие неудоб­ства пози­ции будем не в состо­я­нии выдер­жать даже их пер­вый натиск. К тому же гал­лы были огор­че­ны уво­дом их детей в залож­ни­ки и были убеж­де­ны в том, что рим­ляне пыта­ют­ся занять аль­пий­ские горы не толь­ко с целью обес­пе­чить себе доро­ги, но и навсе­гда закре­пить их за собой и при­со­еди­нить к сво­им вла­де­ни­ям эту стра­ну как сосед­нюю с Про­вин­ци­ей.

3. Ко вре­ме­ни полу­че­ния этих изве­стий еще не были вполне закон­че­ны работы по устрой­ст­ву и укреп­ле­нию лаге­ря; а так как Галь­ба после состо­яв­шей­ся сда­чи гор­цев и при­е­ма от них залож­ни­ков не имел ника­ких осно­ва­ний боять­ся воз­об­нов­ле­ния воен­ных дей­ст­вий, то и не было при­ня­то мер к обес­пе­че­нию вой­ска хле­бом и дру­гим про­ви­ан­том. Поэто­му он немед­лен­но созвал воен­ный совет и стал соби­рать голо­са участ­ни­ков. Эта гроз­ная и вне­зап­ная опас­ность насту­пи­ла вопре­ки всем ожида­ни­ям, и уже почти все высоты на гла­зах у наших были заня­ты мас­сой воору­жен­ных вра­гов; доро­ги были, сле­до­ва­тель­но, отре­за­ны, и невоз­мож­но было ни полу­чить помощь, ни под­вез­ти про­ви­ант. Ввиду все­го это­го общее поло­же­ние пред­став­ля­лось почти без­на­деж­ным, и на этом воен­ном сове­те разда­ва­лись даже такие голо­са, что надо оста­вить обоз, сде­лать вылаз­ку и про­бить­ся по той доро­ге, по кото­рой они сюда при­шли. Одна­ко боль­шин­ст­во поста­но­ви­ло при­бег­нуть к это­му сред­ст­ву толь­ко в край­нем слу­чае, а пока­мест выжидать исхо­да дела и защи­щать лагерь.

4. Едва успе­ли отдать необ­хо­ди­мые рас­по­ря­же­ния для испол­не­ния это­го поста­нов­ле­ния, как вра­ги вско­ре по дан­но­му сиг­на­лу ста­ли ото­всюду сбе­гать с высот и осы­пать вал кам­ня­ми и копья­ми. Наши сна­ча­ла с све­жи­ми сила­ми храб­ро отби­ва­лись и со сво­ей более высо­кой пози­ции обстре­ли­ва­ли вра­гов без про­ма­ха; когда какая-либо часть лаге­ря, под напо­ром вра­гов, ока­зы­ва­лась без защит­ни­ков, они спе­ши­ли туда на помощь; но они были сла­бее тем, что вра­ги в слу­чае утом­ле­ния про­дол­жи­тель­но­стью боя мог­ли остав­лять сра­же­ние и их место засту­па­ли люди с све­жи­ми сила­ми, тогда как для наших при их мало­чис­лен­но­сти это было совер­шен­но невоз­мож­но: у нас не толь­ко утом­лен­ные не мог­ли вый­ти из сфе­ры боя, но даже ране­ным нель­зя было отсту­пать и остав­лять то место, где они сто­я­ли.

5. Бой про­дол­жал­ся уже боль­ше шести часов без пере­ры­ва, и у наших не хва­та­ло не толь­ко сил, но даже и сна­рядов. Наобо­рот, вра­ги все силь­нее насту­па­ли и уже нача­ли, поль­зу­ясь нашим изну­ре­ни­ем, ломать вал и засы­пать рвы. Таким обра­зом, поло­же­ние сде­ла­лось кри­ти­че­ским. Тогда пер­вый цен­ту­ри­он П. Сек­стий Бакул, кото­рый, как мы гово­ри­ли1, был изра­нен в сра­же­нии с нер­ви­я­ми, а так­же воен­ный три­бун Г. Волу­сен, чело­век столь­ко же осмот­ри­тель­ный, сколь­ко храб­рый, поспе­ши­ли к Галь­бе и ука­за­ли ему, что един­ст­вен­ная надеж­да на спа­се­ние — это про­рвать­ся и риск­нуть на край­нее сред­ст­во. Поэто­му Галь­ба созвал цен­ту­ри­о­нов и немед­лен­но отдал при­каз сол­да­там пре­рвать на некото­рое вре­мя сра­же­ние, лишь при­ни­мать на себя пус­ка­е­мые вра­гом сна­ряды и таким обра­зом, отдох­нуть от напря­же­ния, а затем по дан­но­му сиг­на­лу они долж­ны про­рвать­ся, пола­га­ясь, одна­ко, исклю­чи­тель­но на свою храб­рость.

6. Как им было при­ка­за­но, так они и посту­пи­ли: они вдруг бро­си­лись из всех ворот и не дали вра­гу вре­ме­ни ни понять, что про­ис­хо­дит, ни собрать­ся в одно место. Сча­стье пере­ме­ни­лось, и вра­гов, кото­рые наде­я­лись, что лагерь уже в их руках, наши со всех сто­рон обо­шли и пере­би­ли: из с лиш­ком трид­ца­ти тысяч вар­ва­ров (имен­но в этом коли­че­ст­ве они, как уста­нов­ле­но было, насту­па­ли на наш лагерь) боль­ше тре­ти было уби­то; осталь­ные обра­ти­лись в пани­че­ское бег­ст­во, и им не дали утвер­дить­ся даже на высотах. Таким обра­зом, раз­бив и обез­ору­жив все непри­я­тель­ские пол­чи­ща, наши сол­да­ты вер­ну­лись в свой лагерь и укреп­ле­ния. Но после это­го сра­же­ния Галь­ба не поже­лал слиш­ком часто испы­ты­вать сча­стье и не забы­вал, что то поло­же­ние, в кото­рое он попал, не соот­вет­ст­во­ва­ло цели его зимов­ки. Кро­ме того, он ощу­щал боль­шую нуж­ду в хле­бе и дру­гом про­ви­ан­те. Поэто­му на следу­ю­щий же день он сжег в этом селе­нии все усадь­бы и напра­вил­ся назад в Про­вин­цию. На этом пути он не встре­тил ни малей­шей поме­хи и задерж­ки со сто­ро­ны непри­я­те­лей и бла­го­по­луч­но про­вел свой леги­он в область нан­ту­а­тов, а затем алло­бро­гов, где и пере­зи­мо­вал.

7. После это­го Цезарь имел все осно­ва­ния счи­тать Гал­лию вполне зами­рен­ной: дей­ст­ви­тель­но, была одер­жа­на победа над бель­га­ми, про­гна­ны за Рейн гер­ман­цы и в Аль­пах побеж­де­ны седу­ны. Поэто­му он отпра­вил­ся в нача­ле зимы в Илли­рию, желая посе­тить и эти пле­ме­на и позна­ко­мить­ся с их стра­ной, как вдруг в Гал­лии вспых­ну­ла вой­на по следу­ю­ще­му пово­ду. Моло­дой П. Красс зимо­вал с 7-м леги­о­ном у самых бере­гов Оке­а­на, в стране андов. Так как в этих местах было мало хле­ба, то он разо­слал по сосед­ним общи­нам за про­ви­ан­том несколь­ких коман­ди­ров кон­ни­цы и воен­ных три­бу­нов. Меж­ду про­чим, Т. Тер­ра­сидий был послан к эсуби­ям, М. Тре­бий Галл — к куриосо­ли­там, Кв. Вела­ний с Т. Сили­ем — к вене­там.

8. Это пле­мя поль­зу­ет­ся наи­боль­шим вли­я­ни­ем по все­му мор­ско­му побе­ре­жью, так как вене­ты рас­по­ла­га­ют самым боль­шим чис­лом кораб­лей, на кото­рых они ходят в Бри­та­нию, а так­же пре­вос­хо­дят осталь­ных гал­лов зна­ни­ем мор­ско­го дела и опыт­но­стью в нем. При силь­ном и не встре­чаю­щем себе пре­град мор­ском при­бое и при малом коли­че­ст­ве гава­ней, кото­рые, вдо­ба­вок, нахо­дят­ся в руках имен­но вене­тов, они сде­ла­ли сво­и­ми дан­ни­ка­ми всех пла­ваю­щих по это­му морю. Они нача­ли с того, что задер­жа­ли Силия и Вела­ния в уве­рен­но­сти, что через них они вер­нут сво­их залож­ни­ков, выдан­ных ими Крас­су. Их при­ме­ру после­до­ва­ли и их соседи: со свой­ст­вен­ной гал­лам наклон­но­стью поспеш­но и вне­зап­но при­ни­мать реше­ния, они задер­жа­ли с той же целью Тре­бия и Тер­ра­сидия, немед­лен­но разо­сла­ли повсюду послов и через сво­их кня­зей дали друг дру­гу клят­ву — делать все не ина­че как сооб­ща и вся­кую участь делить вме­сте. Кро­ме того, они под­ня­ли на ноги и дру­гие общи­ны, убеж­дая их луч­ше оста­вать­ся вер­ны­ми сво­бо­де, уна­сле­до­ван­ной от пред­ков, чем выно­сить рим­ское раб­ст­во. Таким обра­зом, они быст­ро скло­ни­ли на свою сто­ро­ну насе­ле­ние все­го мор­ско­го побе­ре­жья и затем сооб­ща отпра­ви­ли к П. Крас­су посоль­ст­во с пред­ло­же­ни­ем вер­нуть им их залож­ни­ков, если он жела­ет полу­чить назад сво­их людей.

9. Когда Цезарь полу­чил от Крас­са изве­стие об этом, он был слиш­ком дале­ко от него. Поэто­му он при­ка­зал стро­ить тем вре­ме­нем воен­ные кораб­ли на реке Лиге­ре, впа­даю­щей в Оке­ан, орга­ни­зо­вать в Про­вин­ции ком­плект греб­цов и наби­рать мат­ро­сов и корм­чих. Все это было ско­ро испол­не­но, и он поспе­шил сам к вой­ску, как толь­ко это ока­за­лось воз­мож­ным по вре­ме­ни года. Вене­ты и их союз­ни­ки пони­ма­ли, какое пре­ступ­ле­ние они совер­ши­ли, задер­жав и заклю­чив в око­вы послов, зва­ние кото­рых все­гда и у всех наро­дов было свя­щен­ным и непри­кос­но­вен­ным; и поэто­му при изве­стии о при­бли­же­нии Цеза­ря они ста­ли гото­вить­ся к войне соот­вет­ст­вен­но с опас­но­стью, кото­рой она угро­жа­ла; глав­ным же обра­зом они ста­ли при­во­дить в бое­вую готов­ность свой флот, воз­ла­гая на него тем боль­шие надеж­ды, что они были уве­ре­ны в есте­ствен­ных выго­дах сво­ей стра­ны. Они зна­ли, что их сухо­пут­ные доро­ги пере­ре­за­ны лагу­на­ми, а пла­ва­нье затруд­ни­тель­но по незна­ком­ст­ву с мест­но­стью и вслед­ст­вие мало­чис­лен­но­сти гава­ней; они были уве­ре­ны так­же, что наши вой­ска не могут слиш­ком дол­го задер­жать­ся у них из-за недо­стат­ка про­ви­ан­та; и если бы даже все про­ис­хо­ди­ло вопре­ки их ожида­ни­ям, то за ними оста­ет­ся чис­лен­ный пере­вес в кораб­лях, меж­ду тем как рим­ляне ими не рас­по­ла­га­ют, и, кро­ме того, в тех мест­но­стях, в кото­рых им пред­сто­ит вести вой­ну, они не зна­ют ни отме­лей, ни гава­ней, ни ост­ро­вов; да и самое пла­ва­нье в закры­том море совсем иное дело, чем в без­бреж­ном, всюду откры­том Оке­ане. Соглас­но с при­ня­тым реше­ни­ем, они укреп­ля­ют горо­да, сво­зят в них хлеб из дере­вень, стя­ги­ва­ют как мож­но боль­ше кораб­лей в Вене­тию, где Цезарь, несо­мнен­но, дол­жен был начать воен­ные дей­ст­вия. Для сов­мест­но­го веде­ния этой вой­ны они при­ни­ма­ют в союз­ни­ки осисмов, лек­со­ви­ев, намне­тов, амби­ли­а­тов, мори­нов, диа­б­лин­тов, мена­пи­ев, а вспо­мо­га­тель­ные вой­ска берут из про­ти­во­ле­жа­щей Бри­та­нии.

10. Ука­зан­ные труд­но­сти веде­ния вой­ны, несо­мнен­но, были нали­цо; тем не менее мно­гое побуж­да­ло Цеза­ря к тому, чтобы начать ее, а имен­но: насиль­ст­вен­ное задер­жа­ние рим­ских всад­ни­ков, воз­об­нов­ле­ние вой­ны после капи­ту­ля­ции, отпа­де­ние после выда­чи залож­ни­ков, тай­ный союз столь­ких общин, осо­бен­но же опа­се­ние, что и осталь­ные пле­ме­на сочтут для себя то же самое доз­во­лен­ным, если он здесь не при­мет реши­тель­ных мер. И вот, пони­мая, что почти все гал­лы пад­ки на все новое и очень лег­ко и быст­ро под­да­ют­ся под­стре­ка­тель­ст­ву к войне (вооб­ще люди от при­ро­ды стре­мят­ся к сво­бо­де и нена­видят раб­ст­во), он решил разде­лить свое вой­ско и рас­пред­е­лить его по воз­мож­но более широ­ко­му рай­о­ну, преж­де чем еще боль­шее чис­ло пле­мен всту­пит в тай­ный союз.

11. Поэто­му он послал лега­та Т. Лаби­эна с кон­ни­цей в стра­ну тре­ве­ров, живу­щих у само­го Рей­на, с пору­че­ни­ем побы­вать у ремов и осталь­ных бель­гов и дер­жать их в пови­но­ве­нии, а так­же отра­зить гер­ман­цев (кото­рых, по слу­хам, при­гла­си­ли к себе на помощь бель­ги), в слу­чае, если они силой попы­та­ют­ся пере­пра­вить­ся на кораб­лях через реку. Затем П. Крас­су он отдал при­каз отпра­вить­ся с две­на­дца­тью леги­он­ны­ми когор­та­ми и мно­го­чис­лен­ной кон­ни­цей в Акви­та­нию, чтобы вос­пре­пят­ст­во­вать посыл­ке вспо­мо­га­тель­ных войск отсюда в Гал­лию и соеди­не­нию этих обе­их боль­ших народ­но­стей. Лега­та Кв. Титу­рия Саби­на он отпра­вил с тре­мя леги­о­на­ми в стра­ну венел­лов, куриосо­ли­тов и лек­со­ви­ев, чтобы по мере воз­мож­но­сти разъ­еди­нять их бое­вые силы. Нако­нец, моло­дой Д. Брут был назна­чен коман­ди­ром флота и галль­ских кораб­лей, кото­рые, по при­ка­зу Цеза­ря, долж­ны были собрать­ся туда из стра­ны пик­то­нов, сан­то­нов и из про­чих зами­рен­ных мест­но­стей. При этом Бру­ту дан был при­каз как мож­но ско­рее напасть на вене­тов. Сам Цезарь поспе­шил туда же со сво­ей сухо­пут­ной арми­ей.

12. Тамош­ние горо­да обык­но­вен­но были рас­по­ло­же­ны на кон­це косы или на мысу, и к ним нель­зя было подой­ти ни с суши, так как два раза в день, через каж­дые две­на­дцать часов, насту­пал мор­ской при­лив, ни с моря, так как при наступ­ле­нии отли­ва кораб­ли тер­пе­ли боль­шие повре­жде­ния на мели. Таким обра­зом, то и дру­гое затруд­ня­ло оса­ду горо­дов. И если уда­ва­лось взять верх над жите­ля­ми соору­же­ни­ем огром­ной насы­пи и пло­тин, кото­рые отби­ва­ли вол­ны и дости­га­ли высоты город­ской сте­ны, застав­ляя их отча­и­вать­ся в сво­ем спа­се­нии, тогда они при­го­ня­ли мно­же­ст­во судов, кото­рые были у них в изоби­лии, уво­зи­ли на них все свои пожит­ки и укры­ва­лись в бли­жай­ших горо­дах. Там они сно­ва обо­ро­ня­лись, поль­зу­ясь теми же выго­да­ми место­по­ло­же­ния. Все это тем лег­че уда­ва­лось им в тече­ние зна­чи­тель­ной части лета, что наши кораб­ли задер­жи­ва­лись буря­ми и вооб­ще пла­ва­нье по без­бреж­но­му и откры­то­му морю с высо­ки­ми вол­на­ми его при­ли­вов и при ред­ко­сти и даже почти при пол­ном отсут­ст­вии гава­ней было чрез­вы­чай­но затруд­ни­тель­но.

13. Надо ска­зать, что их соб­ст­вен­ные кораб­ли были следу­ю­щим обра­зом постро­е­ны и сна­ря­же­ны: их киль был несколь­ко более плос­ким, чтобы лег­че было справ­лять­ся с меля­ми и отли­ва­ми; носы, а рав­но и кор­мы были цели­ком сде­ла­ны из дуба, чтобы выно­сить какие угод­но уда­ры волн и повре­жде­ния; реб­ра кораб­ля были вни­зу свя­за­ны бал­ка­ми в фут тол­щи­ной и скреп­ле­ны гвоздя­ми в палец тол­щи­ной; яко­ря укреп­ля­лись не кана­та­ми, но желез­ны­ми цепя­ми; вме­сто пару­сов на кораб­лях была гру­бая или же тон­кая дуб­ле­ная кожа, может быть, по недо­стат­ку льна и неуме­нию употреб­лять его в дело, а еще веро­ят­нее пото­му, что полот­ня­ные пару­са пред­став­ля­лись недо­ста­точ­ны­ми для того, чтобы выдер­жи­вать силь­ные бури и поры­ви­стые вет­ры Оке­а­на и управ­лять таки­ми тяже­лы­ми кораб­ля­ми. И вот когда наш флот стал­ки­вал­ся с эти­ми суда­ми, то он брал верх един­ст­вен­но быст­ро­той хода и работой греб­цов, а во всем осталь­ном галль­ские кораб­ли удоб­нее при­спо­соб­ле­ны к мест­ным усло­ви­ям и к борь­бе с буря­ми. И дей­ст­ви­тель­но, наши суда не мог­ли им вредить сво­и­ми носа­ми (до такой сте­пе­ни они были проч­ны­ми); вслед­ст­вие их высоты нелег­ко было их обстре­ли­вать; по той же при­чине не очень удоб­но было захва­ты­вать их баг­ра­ми. Сверх того, когда начи­нал сви­ре­петь ветер и они все-таки пус­ка­лись в море, им было лег­че пере­но­сить бурю и без­опас­нее дер­жать­ся на мели, а когда их захва­ты­вал отлив, им нече­го было боять­ся скал и рифов. Наобо­рот, все подоб­ные неожидан­но­сти были очень опас­ны для наших судов.

14. По заво­е­ва­нии несколь­ких горо­дов Цезарь убедил­ся, что все это напрас­ный труд, что даже захват горо­дов не оста­нав­ли­ва­ет бег­ства непри­я­те­лей и вооб­ще им нель­зя при­чи­нить вред. Поэто­му он решил дожидать­ся сво­е­го флота. Как толь­ко он при­шел и пока­зал­ся вра­гам на гла­за, око­ло двух­сот два­дца­ти вполне гото­вых к бою и во всех отно­ше­ни­ях отлич­но сна­ря­жен­ных кораб­лей вышли из гава­ни и ста­ли про­тив наших. Ни коман­дир все­го флота Брут, ни коман­до­вав­шие отдель­ны­ми кораб­ля­ми воен­ные три­бу­ны и цен­ту­ри­о­ны не мог­ли решить, что им делать и какой так­ти­ки дер­жать­ся в бою. Они зна­ли по опы­ту, что кора­бель­ны­ми носа­ми повредить непри­я­те­лю нель­зя, а если они и уста­нав­ли­ва­ли на сво­их судах баш­ни, то они не дости­га­ли высоты непри­я­тель­ских корм, и таким обра­зом, обстрел их с более низ­ко­го пунк­та был не вполне дей­ст­ви­те­лен, тогда как галль­ские сна­ряды били с боль­шей силой. Одно толь­ко наше при­спо­соб­ле­ние ока­за­лось очень полез­ным — ост­рые сер­пы, встав­лен­ные в шесты и при­креп­лен­ные к ним, при­бли­зи­тель­но вро­де стен­ных сер­пов. Когда ими захва­ты­ва­ли и при­тя­ги­ва­ли к себе кана­ты, кото­ры­ми реи при­креп­ля­лись к мач­там, то начи­на­ли гре­сти и таким обра­зом раз­ры­ва­ли их. Тогда реи неиз­беж­но долж­ны были падать и лишен­ные их галль­ские кораб­ли, в кото­рых все было рас­счи­та­но на пару­са и сна­сти, сра­зу ста­но­ви­лись негод­ны­ми в дело. Даль­ней­шая борь­ба зави­се­ла исклю­чи­тель­но от лич­ной храб­ро­сти, в кото­рой наши сол­да­ты име­ли тем боль­ший пере­вес, что сра­же­ние шло на гла­зах Цеза­ря и все­го вой­ска и, сле­до­ва­тель­но, ни одно сколь­ко-нибудь зна­чи­тель­ное про­яв­ле­ние герой­ства не мог­ло остать­ся неза­ме­чен­ным, ибо все бли­жай­шие хол­мы и высоты, с кото­рых откры­вал­ся вид на море, были заня­ты нашим вой­ском.

15. Когда реи, как мы ука­за­ли, быва­ли сби­ты, то по два и по три наших кораб­ля окру­жа­ли один непри­я­тель­ский, и сол­да­ты, напря­гая все силы, ста­ра­лись перей­ти на непри­я­тель­ские кораб­ли. Когда, таким обра­зом, было взя­то с бою несколь­ко кораб­лей и вар­ва­ры заме­ти­ли, что про­тив это­го все сред­ства были бес­силь­ны, они поспе­ши­ли спа­стись бег­ст­вом. Но когда они уже повер­ну­ли свои кораб­ли в направ­ле­нии вет­ра, вдруг насту­пи­ло на море такое без­вет­рие и такая тиши­на, что они не мог­ли дви­нуть­ся с места. Эта слу­чай­ность осо­бен­но содей­ст­во­ва­ла окон­ча­нию все­го пред­при­я­тия: гоня­ясь за непри­я­тель­ски­ми кораб­ля­ми, наши захва­ты­ва­ли их один за дру­гим, так что изо всей их мас­сы толь­ко очень немно­гие достиг­ли при наступ­ле­нии ночи бере­га после сра­же­ния, про­дол­жав­ше­го­ся при­бли­зи­тель­но с чет­вер­то­го часа дня до захо­да солн­ца.

16. Это сра­же­ние поло­жи­ло конец войне с вене­та­ми и со всем побе­ре­жьем. Ибо туда сошлись все спо­соб­ные носить ору­жие, даже пожи­лые люди, обла­дав­шие хоть некото­рым умом и вли­я­ни­ем; в этом же пунк­те были ото­всюду собра­ны все кораб­ли, кото­рые толь­ко были в их рас­по­ря­же­нии. Все это погиб­ло, и уцелев­шим некуда было укрыть­ся и неиз­вест­но, как защи­щать горо­да. Поэто­му они со всем сво­им досто­я­ни­ем сда­лись Цеза­рю. Он решил стро­го пока­рать их, чтобы на буду­щее вре­мя вар­ва­ры отно­си­лись с боль­шим ува­же­ни­ем к пра­ву послов, и при­ка­зал весь их сенат каз­нить, а всех осталь­ных про­дать с аук­ци­о­на.

17. Так шли дела в стране вене­тов. Тем вре­ме­нем Титу­рий Сабин2 при­был с теми вой­ска­ми, кото­рые он полу­чил от Цеза­ря, в стра­ну венел­лов. Во гла­ве их сто­ял Виридо­вик; он же был глав­но­ко­ман­ду­ю­щим всех вооб­ще отпав­ших пле­мен, у кото­рых он набрал вой­ско и боль­шие вспо­мо­га­тель­ные силы; за послед­ние дни так­же и аулер­ки, эбу­ро­ви­ки и лек­со­вии пере­би­ли свой сенат за его неже­ла­ние согла­сить­ся на эту вой­ну, запер­ли ворота и соеди­ни­лись с Виридо­ви­ком. Кро­ме того, сюда сошлись во мно­же­ст­ве со всей Гал­лии люди отча­ян­ные и раз­бой­ни­ки, кото­рых отвле­ка­ла от зем­леде­лия и повсе­днев­но­го труда надеж­да на добы­чу и страсть к войне. Сабин спо­кой­но сто­ял в лаге­ре на пози­ции, во всех отно­ше­ни­ях выгод­ной, несмот­ря на то, что Виридо­вик, утвер­див­ший­ся про­тив него в двух милях, еже­днев­но выво­дил про­тив него свои вой­ска и готов был дать сра­же­ние. В кон­це кон­цов не толь­ко вра­ги ста­ли пре­зи­рать Саби­на, но даже и наши сол­да­ты неред­ко зади­ра­ли его сво­им зло­сло­ви­ем; и вооб­ще он до такой сте­пе­ни вну­шил мне­ние о сво­ей тру­со­сти, что вра­ги осме­ли­ва­лись под­хо­дить уже к само­му валу его лаге­ря. Это он делал на том осно­ва­нии, что легат, по его мне­нию, осо­бен­но в отсут­ст­вие глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го, мог бы дать реши­тель­ное сра­же­ние столь пре­вос­ход­ным силам вра­га толь­ко на удоб­ной пози­ции и вооб­ще при осо­бо бла­го­при­ят­ных усло­ви­ях.

18. Укре­пив за собой репу­та­цию тру­са, он выбрал в сво­их вспо­мо­га­тель­ных вой­сках одно­го лов­ко­го и под­хо­дя­ще­го для дела гал­ла. Боль­ши­ми подар­ка­ми и обе­ща­ни­я­ми он скло­нил его к тому, чтобы перей­ти к вра­гу, и дал ему точ­ные ука­за­ния отно­си­тель­но того, что от него тре­бу­ет­ся. Галл при­шел к непри­я­те­лям как пере­беж­чик и изо­бра­зил им страх рим­лян, сооб­щил так­же, как вене­ты тес­нят Цеза­ря и что не далее бли­жай­шей ночи Сабин дол­жен тай­но выве­сти из лаге­ря свое вой­ско и отпра­вить­ся на помощь к Цеза­рю. Как толь­ко там это услы­ха­ли, все под­ня­ли крик, что нель­зя упус­кать тако­го бла­го­при­ят­но­го слу­чая, но надо идти на штурм лаге­ря. Мно­гое скло­ня­ло гал­лов к тако­му реше­нию: коле­ба­ния Саби­на в преды­ду­щие дни, руча­тель­ст­во пере­беж­чи­ка, недо­ста­ток съест­ных при­па­сов, о кото­рых они мало поза­бо­ти­лись, надеж­да на успех венет­ской вой­ны, нако­нец и то, что люди вооб­ще охот­но верят тому, что они жела­ют. Под вли­я­ни­ем все­го это­го они не выпус­ка­ли из собра­ния Виридо­ви­ка и осталь­ных вождей, пока им не будет раз­ре­ше­но взять­ся за ору­жие и идти на штурм лаге­ря. Это­му раз­ре­ше­нию они обра­до­ва­лись так, как буд­то бы победа была уже в их руках; они набра­ли хво­ро­сту и фашин­ни­ка, чтобы зава­лить им рим­ские рвы, и дви­ну­лись на лагерь.

19. Рим­ский лагерь сто­ял на воз­вы­шен­но­сти, кото­рая посте­пен­но под­ни­ма­лась [сни­зу] на про­тя­же­нии око­ло одной мили. Они бро­си­лись сюда бегом, чтобы совсем не дать рим­ля­нам вре­ме­ни собрать­ся воору­жить­ся для отпо­ра, и добе­жа­ли, еле пере­во­дя дыха­ние. Сабин обо­д­рил сво­их и дал сиг­нал к бою, кото­ро­го они страст­но жела­ли. Так как вра­ги были свя­за­ны ношей, кото­рая была с ними, то он при­ка­зал сво­им вне­зап­но напасть на них из двух ворот сра­зу. Выгод­ное место­по­ло­же­ние, неосве­дом­лен­ность и изну­ре­ние непри­я­те­ля, храб­рость сол­дат и опыт­ность, при­об­ре­тен­ная ими в преж­них сра­же­ни­ях, при­ве­ли к тому, что непри­я­те­ли не выдер­жа­ли даже пер­во­го наше­го натис­ка и тот­час же обра­ти­лись в бег­ст­во. Пре­сле­до­вав­шие их с све­жи­ми сила­ми наши сол­да­ты пере­би­ли мно­же­ст­во их при их неспо­соб­но­сти к сопро­тив­ле­нию; осталь­ных догна­ли всад­ни­ки, от кото­рых спас­лись очень немно­гие, имен­но те, кото­рые успе­ли ускольз­нуть из бежав­шей мас­сы. Таким обра­зом, одновре­мен­но Сабин полу­чил изве­стие о мор­ском сра­же­нии, а Цезарь о победе Саби­на, и все общи­ны немед­лен­но сда­лись Титу­рию Саби­ну. Дей­ст­ви­тель­но, насколь­ко гал­лы бод­ро и реши­тель­но начи­на­ют вой­ну, настоль­ко же они сла­бо­ха­рак­тер­ны и нестой­ки в пере­не­се­нии неудач.

20. Почти в то же самое вре­мя П. Красс при­был в Акви­та­нию, кото­рая, как ска­за­но было рань­ше3, по сво­е­му про­тя­же­нию и насе­ле­нию состав­ля­ет при­бли­зи­тель­но треть всей Гал­лии. При­ни­мая во вни­ма­ние, что ему при­дет­ся вести вой­ну в таких местах, где немно­го лет тому назад был раз­бит и убит легат Л. Вале­рий Пре­ко­нин4 и откуда спас­ся бег­ст­вом после поте­ри все­го обо­за про­кон­сул Л. Мал­лий5, он пони­мал, что ему необ­хо­ди­мо было дей­ст­во­вать с вели­чай­шей осто­рож­но­стью, и вот он обес­пе­чил себя про­ви­ан­том, набрал кон­ни­цу и вспо­мо­га­тель­ные вой­ска и, кро­ме того, вызвал поимен­но мно­го храб­рых вете­ра­нов из Толо­сы, Кар­кас­со­на и Нар­бо­на, горо­дов Про­вин­ции Гал­лии, лежа­щих по сосед­ст­ву с эти­ми места­ми, а затем всту­пил с сво­и­ми вой­ска­ми в стра­ну соти­а­тов. При изве­стии о его при­бли­же­нии соти­а­ты собра­ли боль­шое вой­ско и кон­ни­цу, состав­ляв­шую их глав­ную силу, напа­ли на наш отряд во вре­мя его дви­же­ния и завя­за­ли преж­де все­го кон­ное сра­же­ние, а когда наши отбро­си­ли кон­ни­цу и ста­ли ее пре­сле­до­вать, они вне­зап­но появи­лись со сво­и­ми пеши­ми сила­ми из лощи­ны, где они были в заса­де. Напав на наши раз­роз­нен­ные части, они воз­об­но­ви­ли сра­же­ние.

21. Оно дли­лось дол­го и было упор­ным, так как соти­а­ты, пола­га­ясь на свои преж­ние победы, пони­ма­ли, что исклю­чи­тель­но от их храб­ро­сти зави­сит спа­се­ние всей Акви­та­нии, а наши сол­да­ты очень жела­ли пока­зать, на что они спо­соб­ны в отсут­ст­вие глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го без под­держ­ки осталь­ных леги­о­нов и под пред­во­ди­тель­ст­вом очень моло­до­го коман­ди­ра. Нако­нец, вра­ги, изне­мо­гая от ран, обра­ти­лись в бег­ст­во. Пере­бив боль­шое чис­ло их, Красс тут же с похо­да начал оса­ду их горо­да. Вслед­ст­вие их храб­ро­го сопро­тив­ле­ния он дви­нул на них подвиж­ные гале­реи и баш­ни. Они отча­сти пыта­лись делать вылаз­ки, либо под­во­ди­ли под­ко­пы под наш вал и гале­реи: в этом деле они име­ют очень боль­шую опыт­ность, так как у них в раз­ных местах мно­го мед­ных руд­ни­ков и каме­но­ло­мен. Но заме­тив, что все эти меры ни к чему не при­во­дят ввиду нашей бди­тель­но­сти, они отпра­ви­ли к Крас­су послов с прось­бой при­нять их на капи­ту­ля­цию. Эта прось­ба была ува­же­на под усло­ви­ем выда­чи ору­жия, что они и сде­ла­ли.

22. В то вре­мя как вни­ма­ние рим­лян было направ­ле­но исклю­чи­тель­но на эту капи­ту­ля­цию, из дру­гой части горо­да глав­ный вождь соти­а­тов Ади­а­тунн попы­тал­ся сде­лать вылаз­ку во гла­ве отряда из шести­сот «пред­ан­ных», кото­рых гал­лы назы­ва­ют «сол­ду­ри­я­ми». Их поло­же­ние тако­во: они обык­но­вен­но поль­зу­ют­ся все­ми бла­га­ми жиз­ни сооб­ща с теми, чьей друж­бе они себя посвя­ти­ли; но если этих послед­них постигнет насиль­ст­вен­ная смерть, то сол­ду­рии разде­ля­ют их участь или же сами лиша­ют себя жиз­ни; и до сих пор на памя­ти исто­рии не ока­за­лось ни одно­го тако­го сол­ду­рия, кото­рый отка­зал­ся бы уме­реть в слу­чае умерщ­вле­ния того, кому он обрек себя в дру­зья. Вот с ними-то и попы­тал­ся про­рвать­ся Ади­а­тунн. Но на этой сто­роне наших укреп­ле­ний под­ня­ли крик, сол­да­ты сбе­жа­лись к ору­жию, и после оже­сто­чен­но­го сра­же­ния Ади­а­тунн был отбро­шен в город. Впро­чем, он добил­ся от Крас­са тех же усло­вий сда­чи, как и дру­гие.

23. По выда­че ору­жия и залож­ни­ков, Красс дви­нул­ся в сто­ро­ну вока­тов и тару­са­тов. Толь­ко тогда на вар­ва­ров про­из­ве­ла глу­бо­кое впе­чат­ле­ние весть о том, что город, укреп­лен­ный и при­ро­дой и чело­ве­че­ским искус­ст­вом, был взят рим­ля­на­ми через несколь­ко дней после их при­хо­да. Они ста­ли рас­сы­лать повсюду посоль­ства, заклю­чать тай­ные сою­зы, обме­ни­вать­ся залож­ни­ка­ми и наби­рать вой­ско. Даже к погра­нич­ным с Акви­та­ни­ей общи­нам Ближ­ней Испа­нии были отправ­ле­ны послы: отсюда они при­гла­си­ли к себе не толь­ко вспо­мо­га­тель­ные вой­ска, но и вождей. С их при­бы­ти­ем они нача­ли сно­ва вести вой­ну с боль­шой реши­тель­но­стью и при налич­но­сти круп­ных бое­вых сил. В вожди были выбра­ны люди, все вре­мя слу­жив­шие под зна­ме­на­ми Кв. Сер­то­рия и счи­тав­ши­е­ся боль­ши­ми зна­то­ка­ми воен­но­го дела. По при­ме­ру рим­лян они ста­ли выби­рать удоб­ные пози­ции, укреп­лять лагерь, отре­зы­вать наших от под­во­за. Красс понял, что его соб­ст­вен­ный отряд ввиду его мало­чис­лен­но­сти неудоб­но дро­бить, что вра­ги рыс­ка­ют всюду, зани­ма­ют доро­ги и все-таки остав­ля­ют доста­точ­ное при­кры­тие для сво­е­го лаге­ря, а пото­му под­воз хле­ба и про­че­го про­ви­ан­та ста­но­вит­ся для него все более и более затруд­ни­тель­ным, тогда как чис­лен­ность вра­гов уве­ли­чи­ва­ет­ся со дня на день. Поэто­му он решил безот­ла­га­тель­но дать гене­раль­ное сра­же­ние. Доло­жив об этом воен­но­му сове­ту и увидев, что все того же мне­ния, он назна­чил сра­же­ние на следу­ю­щий день.

24. На рас­све­те он вывел все свое вой­ско, выстро­ил его в две линии, поме­стив вспо­мо­га­тель­ные отряды в цен­тре, и стал ждать, что пред­при­мут вра­ги. Послед­ние ввиду сво­е­го чис­лен­но­го пре­вос­ход­ства и ста­рой воен­ной сла­вы, а так­же вслед­ст­вие нашей мало­чис­лен­но­сти были уве­ре­ны в том, что реши­тель­ный бой не будет для них опа­сен; но еще более без­опас­ным пред­став­ля­лось им занять доро­ги, отре­зать под­воз и таким обра­зом одер­жать бес­кров­ную победу: имен­но в слу­чае, если бы рим­ляне за недо­стат­ком съест­ных при­па­сов нача­ли отсту­пать, они рас­счи­ты­ва­ли напасть на них (с еще боль­шей уве­рен­но­стью в сво­их силах) во вре­мя похо­да, когда они поми­мо дру­гих затруд­не­ний будут обре­ме­не­ны покла­жей. Этот план был одоб­рен вождя­ми; поэто­му, хотя рим­ляне и выве­ли свое вой­ско, гал­лы дер­жа­лись спо­кой­но в сво­ем лаге­ре. Но их коле­ба­ния и кажу­щий­ся страх толь­ко повы­си­ли бод­рость и бое­вой пыл у наших сол­дат, и ото­всюду ста­ли слы­шать­ся голо­са, что нече­го боль­ше ждать, но пора идти на лагерь. Поняв­ший наме­ре­ния вра­гов, Красс обо­д­рил сво­их и к их обще­му удо­воль­ст­вию быст­ро дви­нул­ся на лагерь вра­гов.

25. Там одни ста­ли засы­пать рвы, дру­гие гра­дом сна­рядов ста­ра­лись выби­вать с вала и из укреп­ле­ний их защит­ни­ков, а сол­да­ты вспо­мо­га­тель­ных отрядов, кото­рым Красс не при­да­вал боль­шо­го бое­во­го зна­че­ния, пода­ва­ли кам­ни и сна­ряды, носи­ли дерн для вала и этим с виду мог­ли быть при­ня­ты за бой­цов; но и вра­ги сра­жа­лись стой­ко и бес­страш­но, и их сна­ряды, пус­ка­е­мые свер­ху, попа­да­ли в цель. Но рим­ские всад­ни­ки, успев­шие объ­е­хать непри­я­тель­ский лагерь, донес­ли Крас­су, что у зад­них ворот он укреп­лен не с такой же тща­тель­но­стью, как в дру­гих местах, и лег­ко может быть ата­ко­ван.

26. Красс посо­ве­то­вал коман­ди­рам кон­ни­цы под­бо­д­рить сво­их людей боль­ши­ми награ­да­ми и обе­ща­ни­я­ми и дал им необ­хо­ди­мые ука­за­ния. Те, как и было при­ка­за­но, выве­ли когор­ты, остав­лен­ные для при­кры­тия лаге­ря и до сих пор не быв­шие в деле, пове­ли их даль­ним и круж­ным путем так, чтобы их не было вид­но из непри­я­тель­ско­го лаге­ря, и, поль­зу­ясь тем, что все вни­ма­ние вра­га было устрем­ле­но на сра­же­ние, быст­ро достиг­ли ука­зан­ных укреп­ле­ний. Они про­рва­ли их и утвер­ди­лись в непри­я­тель­ском лаге­ре, преж­де чем вра­ги мог­ли даже заме­тить их и понять, в чем дело. Теперь, когда наши услы­ша­ли крик с той сто­ро­ны, они с обнов­лен­ны­ми сила­ми, как это обык­но­вен­но быва­ет в ожида­нии победы, еще сме­лее уда­ри­ли на вра­га. Обой­ден­ные со всех сто­рон, непри­я­те­ли в пол­ном отча­я­нии ста­ли бро­сать­ся из сво­их укреп­ле­ний и поспеш­но спа­сать­ся бег­ст­вом. Их пре­сле­до­ва­ла на совер­шен­но откры­той мест­но­сти кон­ни­ца, вер­нув­ша­я­ся в лагерь толь­ко позд­но ночью. Из пяти­де­ся­ти тысяч чело­век, кото­рые, по точ­ным сведе­ни­ям, собра­лись сюда из Акви­та­нии и от кан­та­бров, уце­ле­ла едва одна чет­верть.

27. При изве­стии об этом сра­же­нии боль­шая часть Акви­та­нии сда­лась Крас­су и сама посла­ла ему залож­ни­ков. В чис­ле сдав­ших­ся были тар­бел­лы, бигер­ри­о­ны, пти­а­нии, вока­ты, тару­са­ты, элу­са­ты, гаты, аус­ки, гарум­ны, сибу­за­ты, коко­са­ты. Лишь несколь­ко отда­лен­ных народ­но­стей пре­не­брег­ли этим, пола­га­ясь на вре­мя года, так как уже при­бли­жа­лась зима.

28. После поко­ре­ния всей Гал­лии толь­ко мори­ны и мена­пии еще сто­я­ли под ору­жи­ем и вооб­ще ни разу не при­сы­ла­ли к Цеза­рю мир­но­го посоль­ства. Хотя лето было на исхо­де, но Цезарь повел туда свое вой­ско в надеж­де ско­ро окон­чить эту вой­ну. Одна­ко эти пле­ме­на ста­ли вести вой­ну совсем ина­че, чем осталь­ные гал­лы. Так как они виде­ли, что даже самые боль­шие народ­но­сти в откры­том бою с рим­ля­на­ми потер­пе­ли пол­ное пора­же­ние, то они со всем сво­им досто­я­ни­ем укры­лись в сплош­ных лесах и болотах сво­ей стра­ны. Когда Цезарь подо­шел к нача­лу этих лесов и стал укреп­лять там свой лагерь, вра­гов некото­рое вре­мя не было вид­но; но как толь­ко наши разде­ли­лись за работой на пар­тии, они вдруг выско­чи­ли ото­всюду из леса и напа­ли на наших. Те немед­лен­но схва­ти­лись за ору­жие и отбро­си­ли их в леса, при­чем несколь­ких чело­век уби­ли; но, попро­бо­вав пре­сле­до­вать их в местах, труд­но про­хо­ди­мых, сами понес­ли некото­рые поте­ри.

29. Затем в тече­ние несколь­ких дней под­ряд по рас­по­ря­же­нию Цеза­ря зани­ма­лись руб­кой леса. Чтобы на нево­ору­жен­ных сол­дат не мог­ло быть напа­де­ний врас­плох с флан­гов, он при­ка­зал все сруб­лен­ные дере­вья повер­ты­вать вер­хуш­ка­ми к вра­гу и, накла­ды­вая их одно на дру­гое, устра­и­вать с обо­их боков сво­е­го рода вал. В несколь­ко дней с неве­ро­ят­ной быст­ро­той была гото­ва целая боль­шая поло­са, и рим­ляне уже захва­ти­ли скот и хвост непри­я­тель­ско­го обо­за, но сами непри­я­те­ли уда­ли­лись в еще более густую чащу. Но тут насту­пи­ла такая пло­хая пого­да, что работу при­шлось по необ­хо­ди­мо­сти пре­кра­тить, и от непре­рыв­ных дождей сол­да­ты доль­ше не мог­ли жить в палат­ках. Тогда Цезарь опу­сто­шил все непри­я­тель­ские поля, сжег все их селе­ния и усадь­бы, отвел вой­ско назад и раз­ме­стил его на зим­них квар­ти­рах у аулер­ков и лек­со­ви­ев, а так­же и у осталь­ных пле­мен, кото­рые толь­ко что с ними вое­ва­ли.

ПРИМЕЧАНИЯ


  • 1См. II, 25.
  • 2См. гл. 11.
  • 3См. I, 1.
  • 4О лега­те Л. Вале­рии Пре­ко­нине сведе­ний нет. Точ­но опред­е­лить вре­мя его пора­же­ния невоз­мож­но.
  • 5В 78 году до н. э.
  • ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА
    1364000827 1364000828 1364000834 1364955004 1364955005 1364955006

    Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.