Под ред. д-ра филос. наук Р. В. Светлова и канд. филос. наук А. В.Цыба. СПб., 2000. С. 305—328.
Исследование поддержано РГНФ. Грант No 97-0304397а.
© 2000 г. Перевод А. Д. Пантелеева, А. В. Петрова, А. В. Цыба.
Полемика против Гераклеона-гностика. Особое место в «Толковании» Оригена занимает полемика с Гераклеоном. Во-первых, она важна потому, что является, фактически, единственным нашим источником по учению Гераклеона. Во-вторых, поскольку Ориген никогда не упускает случая сопоставить собственные выводы из евангельского текста с выводами своего гностического оппонента. Общеизвестно, что критика гностицизма являлась одной из центральных проблем христианских авторов II—
Что мы знаем о Гераклеоне? В Энциклопедии Паули-Виссова собраны следующие сведения. Гераклеон был, согласно Клименту Александрийскому (Strom. IV 71, 1) наиболее значимым представителем школы Валентина. Ориген в комментарии к ев. Иоанна II. 8 предваряет первую цитату из комментария к Иоанну Гераклеона словами о том, что о Гераклеоне говорят, что якобы он был приверженцем школы Валентина. У Иринея (II, 4, 1) он назван вместе с Птолемеем, и Тертуллиан (adv. Val. 4) говорит о нем, что он шел дальше дорогой, по которой шел Птолемей. Ипполит (VI, 35, 6) представляет его вместе с Птолемеем как главных представителей италийской школы. Феодорит (Haer. I, 8) ставит его третьим в ряду Валентиниан, наряду Коссианом и Феодотом.
Из одного неизвестного сочинения Гераклеона Климент приводит (Strom. IV 71, 1) толкование на Лк. 12, 8—
Ориген подходит к критике Гераклеона с присущей ему тщательностью. Начиная от замечаний общего характера — в том смысле, что комментарий Гераклеона на четвертое евангелие является поверхностным и небрежным, узким и неестественным, расплывчатым и нечестивым, чересчур смелым и безбожным, — Ориген часто пытается встать на позицию Гераклеона, якобы для того, чтобы найти основания отрицать справедливость того или иного суждения своего оппонента. И поэтому анализ самого Оригена оставляет впечатление чрезмерно дистинктивного разбора мельчайших смысловых нюансов текста Гераклеона, однако именно здесь мы имеем дело с характерным авторским стилем Оригена, в котором внимание к мельчайшим мелочам разбираемого текста и их смысловым оттенкам стоит на первом месте, как это видно из знакомых нам уже трактатов этого автора («Против Цельса»).
Нам хотелось бы обратить внимание на проблему, вызывающую особенно острые разногласия между Гераклеоном и цитирующим его Оригеном: проблему классов живых сущностей. В одном из фрагментов обсуждается вопрос о природе греха. Позиция Гераклеона сводится к разделению трех типов греховности: по природе, по установлению и по достоинству. Из оригеновского пересказа становится ясно, что грех человека, по природе не являющегося греховным, обладает менее важным онтологическим (а потому и аксиологическим) статусом, чем грех, причиной которого оказывается наличие греховной природы («сыны дьявола по природе»). Ориген, критикует это учение с позиции своей концепции творения космоса: он отказывается понимать Гераклеона, говорящего о безнадежной греховности сынов дьявола по природе, заявляя: «но ведь покаяться то они могут!». Мы склонны усматривать здесь этическо-метафизические основания известного оригеновского учение об апокатастасисе. «Умы», последовавшие за Сатаной, как и он сам, все же являются частицами божественного промысла, его «идеями», т. е. обладают его собственной сущностью, и совершают противозаконное действие только в силу неправильного выбора. Именно поэтому они могут и должны после исполнения определенного времени вновь достичь полноты Божественной сущности. Критика Гераклеона начинается с момента неверного понимания им традиционного для гностицизма разделения человечества на духовных, душевных и телесных. По Оригену, быть «духовным» (существом) и просто «человеком» — совсем не одно и то же. Но вопрос стоит не столько в том, правомерно ли вообще такое деление людей, сколько в том, на каком основании следует проводить такое подразделение. Следует сказать, что данный вопрос имеет огромное значение в александрийской полемике
Поэтому Ориген не принимает той классификации существ, которую предлагает Гераклеон и согласно которой «трояко нужно понимать именование сынами, во-первых, по природе, во-вторых, по знанию, в-третьих, по достоинству», ибо, по мнению Оригена, первое «значит рожденное неким родителем», второе — свершение дел по своему «знанию», а третье — просто не рождается, поскольку не способно быть рожденным. Дело в том, что данная классификация никак не укладывается в рамки собственной космогонической концепции Оригена, поскольку все сотворенные сущности в ней имеют участие в божественной полноте уже по факту своего рождения. И поэтому всякий род живых сущностей способен возвыситься в плерому. В этом состоит патетика учения Оригена о возможности всеобщего спасения (восстановления). И в этой же связи подвержена критике гностическая идея онтологического дуализма, которую развивает Гераклеон в своем толковании евангелия и согласно которой космос представляет собой ту часть вселенной, которая не участвует в Божестве, поскольку создана противоположным божеством-демиургом.
Среди других проблем, поднимаемых Гераклеоном мы отметили бы его учение о Церкви, которая, по его мнению, представлена образом Самарянки, встретившейся с Христом возле «колодца Иаковлева». Церковь оказывается играющей роль посредника между Спасителем и душевными, живущими в Самарии, т. е. космосе. В случае с Церковью, как и в случае со Спасителем, проявляется, не выраженное явно учение о сизигиях: Церковь имеет истинного мужа, а Христос ожидает «успокоения в браке». К сожалению, большая часть гностических сюжетов не развита в дошедших до нас фрагментах. О демиурге мы узнаем лишь то, что ему не должно поклоняться, что он ниже Спасителя и что Моисей — его слуга. Чуть больше мы знаем о мире — он больше, чем дьявол (фигура у Гераклеона не вполне ясная) и является уделом зла. Но зол ли он в принципе или лишь искажен — неясно, во всяком случае Христос называется творцом этого мира по истине.
Из гераклеоновских фрагментов вырисовываются некоторые принципы его подхода к тексту. Во-первых, он, как и Ориген, различает буквальный смысл (haplousteron) и иносказательный (dianooumenon). Выделяемый Оригеном в качестве особого нравственный смысл у Гераклеона не обнаруживается. Во-вторых, Гераклеон не обладает стройной системой интерпретации или какими-либо сформулированными принципами (подобной ямлиховскому принципу «цели») и руководствуется, скорее, интуицией. В-третьих, он свободно фрагментирует текст в поисках иносказательного смысла, не заботясь о сохранении связности изложения, в чем его иногда упрекает Ориген. Наконец, один и тот же образ может означать в рамках иносказательного смысла разные вещи.
A. ДЕМИУРГ И ДЬЯВОЛ
I. Демиург как творец космоса
1. Горой называется Дьявол, или космос его, поскольку Дьявол — одна часть всей материи, а космос — вся гора зла, пустынное жилище зверей, которой поклоняются все те, кто был до закона, и язычники; а Иерусалим — тварь или Творец, которому поклоняются иудеи. Но и, с другой стороны, гора — тварь, которой поклоняются язычники, а Иерусалим — Творец, которому служат иудеи. «Так вот, вы, — [говорит Иисус], — коль скоро являетесь духовными, ни твари, ни Демиургу не поклоняйтесь, но Отцу истины», и принимает ее, как уже верную и причисленную к поклоняющимся по истине1. (XIII, 95—
II. Демиург как царь космоса
2. Царек — это Демиург, поскольку и он царствует над подчиненными ему, а из-за того, что его царство маленькое и временное, он называется царьком, словно мелкий царь поставленный вселенским Царем над маленьким царством; а сын его, находящегося в Капернауме, — это то, что находится в прилегающей части средней земли, той, что обращена к морю, то есть в том, что соприлегает к материи и он говорит, что собственный его (Демиурга) человек, болея, то есть находясь в состоянии, не соответствующем природе, был в неведении и грехах2. (XIII, 416; 291, 19—
III. Демиург как судья, Моисей — слуга Демиурга
3. Ищущий и судящий есть тот, кто наказывает меня, слуга поставленный для этого не напрасно носящий меч, мститель Царя; а это тот самый Моисей, о котором он прорек им, говоря: В него вы верите. Судящий и наказывающий есть Моисей, тот же самый что законодатель. Разве не говорит он, что весь суд был передан ему? Он хорошо сказал; ведь судья судит как слуга, выполняя волю того, [чьим слугой он является], как это происходит и у людей. А каким образом отнести суд к кому-нибудь другому более низкому чем Спаситель, как он полагает, Демиургу, этого Гераклеон указать не может3. (XX, 358—
IV. Демиург меньше Христа
4. Этими словами [Иоанн] признает то, что Демиург космоса меньше Христа4. (VI, 200; P. 148, 16—
V. Способность Демиурга к вере
5. «Поверил человек»: т. е. что и Демиург способен верить, что Спаситель может лечить не присутствуя5. (XIII, 422; 292, 19—
VI. Христос как творец по истине
6. «Будут поклоняться в духе и истине богу» [говорится] потому что прежние поклонники в плоти и заблуждении поклонялись не Отцу… Поклонялись твари, а не Творцу по истине, который есть Христос, коль скоро «все через него возникло и без него ничего не возникло»6. (XIII, 117—
VII. Дьявол, как существо отличное от Демиурга
7. Горой называется Дьявол, или космос его, поскольку Дьявол — одна часть всей материи, а космос — вся гора зла, пустынное жилище зверей, которой поклоняются все те, кто был до закона, и язычники7. См.: фр. 1.
VIII. Особая сущность Дьявола
8. «К тем данная речь, которые из сущности Дьявола»; потому что сущность Дьявола является иной, нежели сущность других разумных существ8. (XX, 198; P. 357, 18—
9. Ведь не из истины природа его, но из противоположного истине, из обмана и неведения. Поэтому, — говорит, — ни стоять в истине, ни обладать в себе истиной не может, по своей собственной природе, по своей собственной природе обладая ложью, физически не способен каким-либо образом говорить истину9. (XX, 252—
10. «Похоти отца вашего вы желаете творить»: Дьявол не имеет желаний, но похоти11. (XX, 211; P. 359, 5—
11. Выражение «от отца Дьявола» сказано вместо выражения «от сущности отца»12. (XX, 211; P. 359, 3—
B. ДУХОВНОЕ, ДУШЕВНОЕ И ТЕЛЕСНОЕ
I. Духовные люди
12. «Бог — дух»: ибо незапятнанна, чиста и невидима божественная природа его13. (XIII, 147; P. 248, 28—
13. «Поклоняющиеся в духе и истине должны поклоняться»: поклонением, достойным того, кому поклоняются, является поклонение духовное, не плотское, ибо они (sc. духовные) той же самой природы будучи, что и Отец, являются духом, по истине, а не по заблуждению поклоняются. В соответствии с этим и апостол учит, называя такое богопочитание разумным служением14. (XIII, 148; P. 248, 31—
14. Логос и духовные люди одно и то же15. (II, 137; P. 77, 25). Ведь он предоставил им первое оформление согласно рождению, возведя и отнеся всеянное другим к собственной форме, освещению и очертанию16. (II, 137; P. 77, 27—
15. Что возникло, в нем была жизнь и жизнь была светом людей. — Сказано о духовных людях17. (II, 137; P. 77, 24).
16. В глубокой материи заблуждения погибло специфически соответствующее Отцу, то самое, которое разыскивается, чтобы Отец получал поклонение от специфически соответствующего18. (XIII, 120; P. 244, 6—
г. Их возможность не спастись.
17. Возвращение в Иерусалим обозначает восхождение господа от материального в душевное место, оказывающееся изображением Иерусалима. Выражение «Нашел в священном месте», а не «в храме» сказано ради того, чтобы не подумали, что это обозначение только тех, кто получает помощь от господа, будучи лишен духа. Святая святых — это священное место, в которое входит только архиерей. Там … находятся духовные, а то, что перед храмом, куда и левиты [входят], является символом находящихся вне Плеромы душевных, обнаруженных для спасения. Обнаруженные в священном месте, которые торговали коровами, овцами и голубями, и сидящие там менялы [используются вместо] тех, кто дает не для благодати, но считающих, что вход в храм — это место торговли и получения прибыли от чужеземцев, использует жертвы, предназначенные для служения богу для своей собственной выгоды и сребролюбия19. (X, 210—
II. Душевные люди
18. «Многие», так как хотя много душевных, нерушимая природа избрания одна, единовидна и едина20. (XIII, 341; P. 280, 1—
19. Следовательно это говорится не о сынах Дьявола по природе, плотских, но о душевных, являющихся сынами Дьявола по установлению: из них некоторые могут называться по установлению и сыновьями бога. Потому что возлюбили похоти Дьявола и творят их, они являются сынами Дьявола, не являясь таковыми по природе21. (XX, 213; P. 359, 12—
20. Теперь называет их детьми Дьявола не потому, что Дьявол рождает кого-то, но потому, что творя дела Дьявола они уподобляются ему22. (XX, 218; P. 360, 2—
III. Плотские люди
21. Следовательно это говорится не о сынах Дьявола по природе, плотских23. См.: фр. 19.
22. «К тем данная речь, которые из сущности Дьявола»; потому что сущность Дьявола является иной, нежели сущность других разумных существ24. (XX, 198; P. 357, 18—
IV. Люди Демиурга
23. Фраза «Поверил он и весь его дом» говорится об ангельском чине и о людях, обитающих в нем25. (XIII, 424; 292, 31—
24. Собственный его (Демиурга) человек, болея, то есть находясь в состоянии, не соответствующем природе, был в неведении и грехах26. См.: фр. 2.
V. Отвергнутые
25. Фраза «Ревность дома твоего пожирает меня» сказана от имени тех, кто выкинут и истреблен силами Спасителя27. (X, 223; P. 208, 23—
VI. Духовно-душевно-плотское деление космоса
26. Возвращение в Иерусалим обозначает восхождение господа от материального в душевное место, оказывающееся изображением Иерусалима28. См.: фр. 17.
27. Капернаум означает то конечное космоса, то материальное, во что он снизошел; и из-за того, что это место является неподходящим, не говорится, что он что-нибудь делал или говорил в нем29. (X, 48; P. 180, 21—
VII. Духовно-душевно-плотское деление времени
28. В три вместо в третий. Третий день — духовный, в который произойдет восстановление церкви … Первый день — плотский, второй — душевный, в эти дни не происходит восстановление Церкви30. (X, 249—
VIII. Духовно-душевно-плотское деление поклонения
29. Поклонением, достойным того, кому поклоняются является поклонение духовное, не плотское31. См. фр. 13.
30. «Мы поклоняемся», т. е. тот, который в эоне и пришедшие с ним: ведь они знали, кому поклоняются, поклоняясь поистине32. (XIII, 114; P. 243, 12—
IX. Природные основания для спасения
31. «Многие», так как хотя много душевных, нерушимая природа избрания одна, единовидна и едина33. (XIII, 341; P. 280, 1—
32. «Куда я иду, вы не можете идти»: Как будучи в незнании, неверии и грехах они могут оказаться в бессмертии?34 (XIX, 89; P. 314, 15—
33. Фраза «Если знамения и чудеса не увидите, не поверите» говорится специфически для такого лица, которое обладает природой через дела и верит через ощущения, а слову вовсе не верит35. (XIII, 419; 292, 4—
34. Гераклеон говорит.., что это говорится подобно тому, что обозначается во фразе «Велика жатва, а работников мало», и подобно тому, что готовы к жатве и готовы уже к тому, чтобы их свезли в амбар через веру в успокоение, и способны к спасению и принятию Слова; по Гераклеону через устройство их и природу…36 (XIII, 294; P. 270, 27—
35. «К тем данная речь, которые из сущности Дьявола»; потому что сущность Дьявола является иной, нежели сущность других разумных существ37. (XX, 198; P. 357, 18—
36. Следовательно это говорится не о сынах Дьявола по природе, плотских, но о душевных, являющихся сынами Дьявола по установлению: из них некоторые могут называться по установлению и сыновьями бога. Потому что возлюбили похоти Дьявола и творят их, они являются сынами Дьявола, не являясь таковыми по природе38. (XX, 213; P. 359, 12—
37. «Что речь моя не имеет в вас места»: Из-за того не имеет места, что они неспособны то ли по сущности, то ли по знанию»39. (XX, 54; P. 336, 1—
38. Причина того, что они не могут слушать речь Иисуса и не могут понять его вещание дается во фразе: «Вы — от отца Дьявола». Почему не можете слушать слово мое, разве потому, что вы от отца Дьявола?», то есть, «от сущности дьявола», [говорит Иисус], делая, наконец, им ясной природу их, и посрамляя их, говоря, что они не сыны Авраама (ведь разве не ненавидят они его?) и не сыны бога, потому что не любят его40. (XX, 168; P. 352, 20—
X. Троякое именование сынами
39. Трояко нужно понимать именование сынами, во-первых, по природе, во-вторых, по знанию (gnomei), в-третьих, по достоинству (axiai). И по природе, значит рожденное неким родителем, что в собственном смысле и называется сыном, по знанию же, потому что кто-нибудь, творя чьи-нибудь желания благодаря своему знанию, называется сыном того, чьи желания творит; по достоинству же, так, как некоторые называются сынами геенны, тьмы и беззакония, и порождениями змей и ехидн. Ведь что бы то ни было такое не рождает по своей природе: ведь они разрушают и губят тех, кто взглянет на них; но поскольку они творят дела их, они называются их сынами41. (XX, 214—
C. ДУША И ЕЕ СУДЬБА
I. Душа смертна, но способна к спасению
40. Душа и тело погибнут в геенне. … Душа не бессмертна, но обладает способностью к спасению, … она — неразрушимость, облекшаяся в разрушимость и бессмертие, облекшееся в смерть, так как «Утонет смерть ее во вражде»42. (XIII, 418; 291, 32—
II. Душа находится в заблуждении
41. Благопристойно соглашается самарянка со сказанным им ей: ведь знать все свойство только пророка43. (XIII, 91; P. 239, 1—
III. Душа приводится к спасению
42. Гидрия является устройством, принимающим жизнь и помышлением о силе, [исходящей] от Спасителя, каковое [устройство] оставив у него, т. е. сохраняя возле Спасителя тот сосуд, с которым она пришла, чтобы получить живую воду, она возвращается в космос, неся благую весть о пришествии Христа; ведь через Дух и Духом душа приводится к Спасителю46. (XIII, 187; P. 255, 12—
IV. У Спасителя душа получает вечную жизнь
43. «Жнущий получает плату» говорится, поскольку Спаситель говорит, что сам он жнец. И плата господа нашего — спасение пожинаемых и восстановление в успокоение его в них. А фраза «и свозит плод в вечную жизнь» говорится или потому, что то, что свозится является плодом вечной жизни, или потому, что оно само — вечная жизнь47. (XIII, 299; P. 272, 4—
44. Слабая, сиюминутная и оставленная была та жизнь и свойственная ей слава: ведь она была космической. [На то, что] она была космической, [указывает] то, что питомцы Иакова из не пили48. (XIII, 57; P. 234, 7—
V. Роль Отца и Спасителя в судьбе души
45. «Так что сеющий и жнущий вместе будут радоваться». Сеющий ведь радуется потому что сеет, и потому что некоторые из семян его уже собираются, имея такую же надежду и об остальных; а жнущий подобным образом радуется и потому, что жнет; но первый, сея, начинает радоваться раньше, другой, жня, позже. Ведь невозможно, чтобы оба начинали радоваться в один момент: ведь необходимо сперва сеять, а позже жать. Когда, стало быть, сеящий прекратит сеять, тогда жнущий жнет; стало быть здесь оба, делая свое собственное дело, вместе радуются общей радостью, предводительствуя совершенством семян51. (XIII, 322—
VI. Совершенствование души в мире
46. Он говорит о жатве плодов, что до нее еще времени 4 месяца, а та жатва, о которой он говорит, уже наступила. Жатва [имеется в виду та, которая относится] к душе верующих. [Души] уже зрелы и готовы к жатве и способны к тому, чтобы их свезли в амбар, т. е. через веру в успокоение, по крайней мере те, которые готовы, ведь не все [готовы]: так как одни уже готовы, другие начали собираться, третьи собираются, четвертые засеяны53. (XIII, 271; P. 267, 7—
D. КОСМОС
I. Космос в его отношении к Спасителю
47. [Гераклеон считает, что] обувь [— это] космос54. (VI, 199; P. 148, 14).