Фрагменты Гераклеона Гностика из трактата Оригена «Толкование на Евангелие от Иоанна»

AKADEMEIA. Материалы и исследования по истории платонизма. Межвузовский сборник. Выпуск 2.
Под ред. д-ра филос. наук Р. В. Светлова и канд. филос. наук А. В.Цыба. СПб., 2000. С. 305—328.
Исследование поддержано РГНФ. Грант No 97-0304397а.
© 2000 г. Перевод А. Д. Пантелеева, А. В. Петрова, А. В. Цыба.

Поле­ми­ка про­тив Герак­лео­на-гно­сти­ка. Осо­бое место в «Тол­ко­ва­нии» Ори­ге­на зани­ма­ет поле­ми­ка с Герак­лео­ном. Во-пер­вых, она важ­на пото­му, что явля­ет­ся, фак­ти­че­ски, един­ст­вен­ным нашим источ­ни­ком по уче­нию Герак­лео­на. Во-вто­рых, посколь­ку Ори­ген нико­гда не упус­ка­ет слу­чая сопо­ста­вить соб­ст­вен­ные выво­ды из еван­гель­ско­го тек­ста с выво­да­ми сво­его гно­сти­че­ско­го оппо­нен­та. Обще­из­вест­но, что кри­ти­ка гно­сти­циз­ма явля­лась одной из цен­траль­ных про­блем хри­сти­ан­ских авто­ров II—III века.

Что мы зна­ем о Герак­леоне? В Энцик­ло­пе­дии Пау­ли-Вис­со­ва собра­ны сле­дую­щие сведе­ния. Герак­ле­он был, соглас­но Кли­мен­ту Алек­сан­дрий­ско­му (Strom. IV 71, 1) наи­бо­лее зна­чи­мым пред­ста­ви­те­лем шко­лы Вален­ти­на. Ори­ген в ком­мен­та­рии к ев. Иоан­на II. 8 пред­ва­ря­ет первую цита­ту из ком­мен­та­рия к Иоан­ну Герак­лео­на сло­ва­ми о том, что о Герак­леоне гово­рят, что яко­бы он был при­вер­жен­цем шко­лы Вален­ти­на. У Ири­нея (II, 4, 1) он назван вме­сте с Пто­ле­ме­ем, и Тер­тул­ли­ан (adv. Val. 4) гово­рит о нем, что он шел даль­ше доро­гой, по кото­рой шел Пто­ле­мей. Иппо­лит (VI, 35, 6) пред­став­ля­ет его вме­сте с Пто­ле­ме­ем как глав­ных пред­ста­ви­те­лей ита­лий­ской шко­лы. Фео­до­рит (Haer. I, 8) ста­вит его третьим в ряду Вален­ти­ни­ан, наряду Кос­си­а­ном и Фео­до­том.

Из одно­го неиз­вест­но­го сочи­не­ния Герак­лео­на Кли­мент при­во­дит (Strom. IV 71, 1) тол­ко­ва­ние на Лк. 12, 8—11. Одна­ко подав­ля­ю­щее боль­шин­ство фраг­мен­тов сочи­не­ния Герак­лео­на исполь­зу­ет Ори­ген в сво­ем ком­мен­та­рии к Иоан­ну. В исто­рии гно­сти­че­ской мыс­ли основ­ной, види­мо, про­бле­мой явля­ет­ся про­бле­ма рекон­струк­ции взглядов пред­ста­ви­те­лей гно­сти­циз­ма, т. к. наши источ­ни­ки носят по боль­шей части фраг­мен­тар­ный или слу­чай­ный харак­тер. Не явля­ет­ся исклю­че­ни­ем и Герак­ле­он. По содер­жа­щим­ся в ори­ге­нов­ском трак­та­те цита­там мы можем с уве­рен­но­стью гово­рить лишь о том, что Герак­ле­он, поми­мо того, что под­ни­мал ряд кон­крет­ных сюже­тов, свя­зан­ных с тек­стом Еван­ге­лия от Иоан­на, напи­сал построч­ный ком­мен­та­рий к нему. Сре­ди кон­крет­ных про­блем, под­ни­мав­ших­ся Герак­лео­ном: деми­ург, и его отно­ше­ния со Спа­си­те­лем; при­ро­да плот­ских, душев­ных и духов­ных; при­ро­да и харак­тер позна­ния; при­чи­ны и осно­ва­ния спа­се­ния и др.

Ори­ген под­хо­дит к кри­ти­ке Герак­лео­на с при­су­щей ему тща­тель­но­стью. Начи­ная от заме­ча­ний обще­го харак­те­ра — в том смыс­ле, что ком­мен­та­рий Герак­лео­на на чет­вер­тое еван­ге­лие явля­ет­ся поверх­ност­ным и небреж­ным, узким и неесте­ствен­ным, рас­плыв­ча­тым и нече­сти­вым, черес­чур сме­лым и без­бож­ным, — Ори­ген часто пыта­ет­ся встать на пози­цию Герак­лео­на, яко­бы для того, чтобы най­ти осно­ва­ния отри­цать спра­вед­ли­вость того или ино­го суж­де­ния сво­его оппо­нен­та. И поэто­му ана­лиз само­го Ори­ге­на остав­ля­ет впе­чат­ле­ние чрез­мер­но дистинк­тив­но­го раз­бо­ра мель­чай­ших смыс­ло­вых нюан­сов тек­ста Герак­лео­на, одна­ко имен­но здесь мы име­ем дело с харак­тер­ным автор­ским сти­лем Ори­ге­на, в кото­ром вни­ма­ние к мель­чай­шим мело­чам раз­би­рае­мо­го тек­ста и их смыс­ло­вым оттен­кам сто­ит на пер­вом месте, как это вид­но из зна­ко­мых нам уже трак­та­тов это­го авто­ра («Про­тив Цель­са»).

Нам хоте­лось бы обра­тить вни­ма­ние на про­бле­му, вызы­ваю­щую осо­бен­но ост­рые раз­но­гла­сия меж­ду Герак­лео­ном и цити­ру­ю­щим его Ори­ге­ном: про­бле­му клас­сов живых сущ­но­стей. В одном из фраг­мен­тов обсуж­да­ет­ся вопрос о при­ро­де гре­ха. Пози­ция Герак­лео­на сво­дит­ся к разде­ле­нию трех типов гре­хов­но­сти: по при­ро­де, по уста­нов­ле­нию и по досто­ин­ству. Из ори­ге­нов­ско­го пере­ска­за ста­но­вит­ся ясно, что грех чело­ве­ка, по при­ро­де не явля­ю­ще­го­ся гре­хов­ным, обла­да­ет менее важ­ным онто­ло­ги­че­ским (а пото­му и аксио­ло­ги­че­ским) ста­ту­сом, чем грех, при­чи­ной кото­ро­го ока­зы­ва­ет­ся нали­чие гре­хов­ной при­ро­ды («сыны дья­во­ла по при­ро­де»). Ори­ген, кри­ти­ку­ет это уче­ние с пози­ции сво­ей кон­цеп­ции тво­ре­ния кос­мо­са: он отка­зы­ва­ет­ся пони­мать Герак­лео­на, гово­ря­ще­го о без­на­деж­ной гре­хов­но­сти сынов дья­во­ла по при­ро­де, заяв­ляя: «но ведь пока­ять­ся то они могут!». Мы склон­ны усмат­ри­вать здесь эти­че­ско-мета­фи­зи­че­ские осно­ва­ния извест­но­го ори­ге­нов­ско­го уче­ние об апо­ка­та­с­та­си­се. «Умы», после­до­вав­шие за Сата­ной, как и он сам, все же явля­ют­ся части­ца­ми боже­ст­вен­но­го про­мыс­ла, его «иде­я­ми», т. е. обла­да­ют его соб­ст­вен­ной сущ­но­стью, и совер­ша­ют про­ти­во­за­кон­ное дей­ст­вие толь­ко в силу непра­виль­но­го выбо­ра. Имен­но поэто­му они могут и долж­ны после испол­не­ния опре­де­лен­но­го вре­ме­ни вновь достичь пол­ноты Боже­ст­вен­ной сущ­но­сти. Кри­ти­ка Герак­лео­на начи­на­ет­ся с момен­та невер­но­го пони­ма­ния им тра­ди­ци­он­но­го для гно­сти­циз­ма разде­ле­ния чело­ве­че­ства на духов­ных, душев­ных и телес­ных. По Ори­ге­ну, быть «духов­ным» (суще­ст­вом) и про­сто «чело­ве­ком» — совсем не одно и то же. Но вопрос сто­ит не столь­ко в том, пра­во­мер­но ли вооб­ще такое деле­ние людей, сколь­ко в том, на каком осно­ва­нии сле­ду­ет про­во­дить такое под­разде­ле­ние. Сле­ду­ет ска­зать, что дан­ный вопрос име­ет огром­ное зна­че­ние в алек­сан­дрий­ской поле­ми­ке 2-го века н. э., посколь­ку его реше­ние явля­ет­ся базис­ным для борь­бы хри­сти­ан­ства про­тив миро­воз­зрен­че­ско­го дуа­лиз­ма, лежа­ще­го в осно­ве мно­го­чис­лен­ных ере­сей восточ­но­го про­ис­хож­де­ния. Поэто­му, начи­ная кри­ти­ку Герак­лео­на с изло­же­ния соб­ст­вен­но­го взгляда на дан­ную про­бле­му, Ори­ген пояс­ня­ет, что «духов­ность» есть при­знак, уста­нов­лен­ный по отно­ше­нию к «лого­су»: «духов­ны­ми» (суще­ства­ми) явля­ют­ся «пола­гаю­щи­е­ся на боже­ст­вен­ное Сло­во и под­лин­но обра­щен­ные к одно­му слу­же­нию Богу»; поэто­му и Герак­ле­он «может быть и разум­но ска­зал, коль ско­ро счел, что Логос и духов­ные люди одно и то же», ведь «он (Логос) пре­до­ста­вил им пер­вое оформ­ле­ние соглас­но рож­де­нию, воз­ведя и отне­ся все­ян­ное дру­гим к кон­крет­ной фор­ме, осве­ще­нию и очер­та­нию», и пото­му, добав­ля­ет Ори­ген, ссы­ла­ясь на Апо­сто­ла Пав­ла, «духов­ный (чело­век) луч­ше, чем чело­век, пото­му что чело­век име­ет отли­чи­тель­ные чер­ты или в душе, или в теле, или в том и дру­гом, но вовсе не в более боже­ст­вен­ном, чем они, духе, кото­рым духов­ный поль­зу­ет­ся бла­го­да­ря более гла­вен­ст­ву­ю­ще­му соуча­стию».

Поэто­му Ори­ген не при­ни­ма­ет той клас­си­фи­ка­ции существ, кото­рую пред­ла­га­ет Герак­ле­он и соглас­но кото­рой «тро­я­ко нуж­но пони­мать име­но­ва­ние сына­ми, во-пер­вых, по при­ро­де, во-вто­рых, по зна­нию, в-третьих, по досто­ин­ству», ибо, по мне­нию Ори­ге­на, пер­вое «зна­чит рож­ден­ное неким роди­те­лем», вто­рое — свер­ше­ние дел по сво­е­му «зна­нию», а третье — про­сто не рож­да­ет­ся, посколь­ку не спо­соб­но быть рож­ден­ным. Дело в том, что дан­ная клас­си­фи­ка­ция никак не укла­ды­ва­ет­ся в рам­ки соб­ст­вен­ной кос­мо­го­ни­че­ской кон­цеп­ции Ори­ге­на, посколь­ку все сотво­рен­ные сущ­но­сти в ней име­ют уча­стие в боже­ст­вен­ной пол­но­те уже по фак­ту сво­его рож­де­ния. И поэто­му вся­кий род живых сущ­но­стей спо­со­бен воз­вы­сить­ся в пле­ро­му. В этом состо­ит пате­ти­ка уче­ния Ори­ге­на о воз­мож­но­сти все­об­ще­го спа­се­ния (вос­ста­нов­ле­ния). И в этой же свя­зи под­вер­же­на кри­ти­ке гно­сти­че­ская идея онто­ло­ги­че­ско­го дуа­лиз­ма, кото­рую раз­ви­ва­ет Герак­ле­он в сво­ем тол­ко­ва­нии еван­ге­лия и соглас­но кото­рой кос­мос пред­став­ля­ет собой ту часть все­лен­ной, кото­рая не участ­ву­ет в Боже­стве, посколь­ку созда­на про­ти­во­по­лож­ным боже­ст­вом-деми­ур­гом.

Сре­ди дру­гих про­блем, под­ни­мае­мых Герак­лео­ном мы отме­ти­ли бы его уче­ние о Церк­ви, кото­рая, по его мне­нию, пред­став­ле­на обра­зом Сама­рян­ки, встре­тив­шей­ся с Хри­стом воз­ле «коло­д­ца Иако­вле­ва». Цер­ковь ока­зы­ва­ет­ся играю­щей роль посред­ни­ка меж­ду Спа­си­те­лем и душев­ны­ми, живу­щи­ми в Сама­рии, т. е. кос­мо­се. В слу­чае с Цер­ко­вью, как и в слу­чае со Спа­си­те­лем, про­яв­ля­ет­ся, не выра­жен­ное явно уче­ние о сизи­ги­ях: Цер­ковь име­ет истин­но­го мужа, а Хри­стос ожи­да­ет «успо­ко­е­ния в бра­ке». К сожа­ле­нию, боль­шая часть гно­сти­че­ских сюже­тов не раз­ви­та в дошед­ших до нас фраг­мен­тах. О деми­ур­ге мы узна­ем лишь то, что ему не долж­но покло­нять­ся, что он ниже Спа­си­те­ля и что Мои­сей — его слу­га. Чуть боль­ше мы зна­ем о мире — он боль­ше, чем дья­вол (фигу­ра у Герак­лео­на не вполне ясная) и явля­ет­ся уде­лом зла. Но зол ли он в прин­ци­пе или лишь иска­жен — неяс­но, во вся­ком слу­чае Хри­стос назы­ва­ет­ся твор­цом это­го мира по истине.

Из герак­лео­нов­ских фраг­мен­тов выри­со­вы­ва­ют­ся неко­то­рые прин­ци­пы его под­хо­да к тек­сту. Во-пер­вых, он, как и Ори­ген, раз­ли­ча­ет бук­валь­ный смысл (hap­lous­te­ron) и ино­ска­за­тель­ный (dia­noo­ume­non). Выде­ля­е­мый Ори­ге­ном в каче­стве осо­бо­го нрав­ст­вен­ный смысл у Герак­лео­на не обна­ру­жи­ва­ет­ся. Во-вто­рых, Герак­ле­он не обла­да­ет строй­ной систе­мой интер­пре­та­ции или каки­ми-либо сфор­му­ли­ро­ван­ны­ми прин­ци­па­ми (подоб­ной ямли­хов­ско­му прин­ци­пу «цели») и руко­вод­ст­ву­ет­ся, ско­рее, инту­и­ци­ей. В-третьих, он сво­бод­но фраг­мен­ти­ру­ет текст в поис­ках ино­ска­за­тель­но­го смыс­ла, не заботясь о сохра­не­нии связ­но­сти изло­же­ния, в чем его ино­гда упре­ка­ет Ори­ген. Нако­нец, один и тот же образ может озна­чать в рам­ках ино­ска­за­тель­но­го смыс­ла раз­ные вещи.


A. ДЕМИУРГ И ДЬЯВОЛ

В уче­нии Герак­лео­на Деми­ург явля­ет­ся твор­цом кос­мо­са (фр. 1) и его пра­ви­те­лем (фр. 2), управ­ля­ю­щим им через сво­их слуг (фр. 3). Он создал кос­мос злым (фр. 1), одна­ко, мало веро­ят­но, что он явля­ет­ся Дья­во­лом или его отцом, т. е. злым по при­ро­де (фр. 9). Так, Деми­ург ока­зы­ва­ет­ся спо­соб­ным к истине (фр. 5) и его соб­ст­вен­ный чело­век по при­ро­де не зол (фр. 2), тогда как при­ро­да Дья­во­ла харак­те­ри­зу­ет­ся как абсо­лют­но злая (фр. 8—10). Тож­де­ст­вен­но­сти Деми­ур­га и Дья­во­ла меша­ет так­же огра­ни­чен­ное поло­же­ние Дья­во­ла во фр. 7 Кос­мос так же, види­мо, зол не пол­но­стью, посколь­ку в каком-то смыс­ле его твор­цом явля­ет­ся Хри­стос (фр. 6).
I. Деми­ург как тво­рец кос­мо­са

1. Горой назы­ва­ет­ся Дья­вол, или кос­мос его, посколь­ку Дья­вол — одна часть всей мате­рии, а кос­мос — вся гора зла, пустын­ное жили­ще зве­рей, кото­рой покло­ня­ют­ся все те, кто был до зако­на, и языч­ни­ки; а Иеру­са­лим — тварь или Тво­рец, кото­ро­му покло­ня­ют­ся иудеи. Но и, с дру­гой сто­ро­ны, гора — тварь, кото­рой покло­ня­ют­ся языч­ни­ки, а Иеру­са­лим — Тво­рец, кото­ро­му слу­жат иудеи. «Так вот, вы, — [гово­рит Иисус], — коль ско­ро явля­е­тесь духов­ны­ми, ни тва­ри, ни Деми­ур­гу не покло­няй­тесь, но Отцу исти­ны», и при­ни­ма­ет ее, как уже вер­ную и при­чис­лен­ную к покло­ня­ю­щим­ся по истине1. (XIII, 95—97; P. 239, 29—240, 8).

II. Деми­ург как царь кос­мо­са

2. Царек — это Деми­ург, посколь­ку и он цар­ст­ву­ет над под­чи­нен­ны­ми ему, а из-за того, что его цар­ство малень­кое и вре­мен­ное, он назы­ва­ет­ся царь­ком, слов­но мел­кий царь постав­лен­ный все­лен­ским Царем над малень­ким цар­ст­вом; а сын его, нахо­дя­ще­го­ся в Капер­на­у­ме, — это то, что нахо­дит­ся в при­ле­гаю­щей части сред­ней зем­ли, той, что обра­ще­на к морю, то есть в том, что сопри­ле­га­ет к мате­рии и он гово­рит, что соб­ст­вен­ный его (Деми­ур­га) чело­век, болея, то есть нахо­дясь в состо­я­нии, не соот­вет­ст­ву­ю­щем при­ро­де, был в неведе­нии и гре­хах2. (XIII, 416; 291, 19—28).

III. Деми­ург как судья, Мои­сей — слу­га Деми­ур­га

3. Ищу­щий и судя­щий есть тот, кто нака­зы­ва­ет меня, слу­га постав­лен­ный для это­го не напрас­но нося­щий меч, мсти­тель Царя; а это тот самый Мои­сей, о кото­ром он про­рек им, гово­ря: В него вы вери­те. Судя­щий и нака­зы­ваю­щий есть Мои­сей, тот же самый что зако­но­да­тель. Раз­ве не гово­рит он, что весь суд был пере­дан ему? Он хоро­шо ска­зал; ведь судья судит как слу­га, выпол­няя волю того, [чьим слу­гой он явля­ет­ся], как это про­ис­хо­дит и у людей. А каким обра­зом отне­сти суд к кому-нибудь дру­го­му более низ­ко­му чем Спа­си­тель, как он пола­га­ет, Деми­ур­гу, это­го Герак­ле­он ука­зать не может3. (XX, 358—361; P. 380, 7—380, 19).

IV. Деми­ург мень­ше Хри­ста

4. Эти­ми сло­ва­ми [Иоанн] при­зна­ет то, что Деми­ург кос­мо­са мень­ше Хри­ста4. (VI, 200; P. 148, 16—18).

V. Спо­соб­ность Деми­ур­га к вере

5. «Пове­рил чело­век»: т. е. что и Деми­ург спо­со­бен верить, что Спа­си­тель может лечить не при­сут­ст­вуя5. (XIII, 422; 292, 19—21).

VI. Хри­стос как тво­рец по истине

6. «Будут покло­нять­ся в духе и истине богу» [гово­рит­ся] пото­му что преж­ние поклон­ни­ки в пло­ти и заблуж­де­нии покло­ня­лись не Отцу… Покло­ня­лись тва­ри, а не Твор­цу по истине, кото­рый есть Хри­стос, коль ско­ро «все через него воз­ник­ло и без него ниче­го не воз­ник­ло»6. (XIII, 117—118; P. 243, 25—32).

VII. Дья­вол, как суще­ство отлич­ное от Деми­ур­га

7. Горой назы­ва­ет­ся Дья­вол, или кос­мос его, посколь­ку Дья­вол — одна часть всей мате­рии, а кос­мос — вся гора зла, пустын­ное жили­ще зве­рей, кото­рой покло­ня­ют­ся все те, кто был до зако­на, и языч­ни­ки7. См.: фр. 1.

VIII. Осо­бая сущ­ность Дья­во­ла

8. «К тем дан­ная речь, кото­рые из сущ­но­сти Дья­во­ла»; пото­му что сущ­ность Дья­во­ла явля­ет­ся иной, неже­ли сущ­ность дру­гих разум­ных существ8. (XX, 198; P. 357, 18—20).

9. Ведь не из исти­ны при­ро­да его, но из про­ти­во­по­лож­но­го истине, из обма­на и неведе­ния. Поэто­му, — гово­рит, — ни сто­ять в истине, ни обла­дать в себе исти­ной не может, по сво­ей соб­ст­вен­ной при­ро­де, по сво­ей соб­ст­вен­ной при­ро­де обла­дая ложью, физи­че­ски не спо­со­бен каким-либо обра­зом гово­рить исти­ну9. (XX, 252—253; P. 365, 8—13). Не толь­ко он лжец, но и отец его, [обла­даю­щий] при­ро­дой его, коль ско­ро она состо­ит из обма­на и лжи10. (XX, 253; P. 365, 13—15).

10. «Похо­ти отца ваше­го вы жела­е­те тво­рить»: Дья­вол не име­ет жела­ний, но похо­ти11. (XX, 211; P. 359, 5—7).

11. Выра­же­ние «от отца Дья­во­ла» ска­за­но вме­сто выра­же­ния «от сущ­но­сти отца»12. (XX, 211; P. 359, 3—5).

B. ДУХОВНОЕ, ДУШЕВНОЕ И ТЕЛЕСНОЕ

Уче­ние о духов­ном-душев­ном-телес­ном, харак­тер­ное для вален­ти­ни­ан­ства, при­сут­ст­ву­ет у Герак­лео­на в глав­ных чер­тах: это разде­ле­ние име­ет онто­ло­ги­че­скую при­чи­ну, будучи деле­ни­ем при­род (фр. 31—38) и соте­рио­ло­ги­че­ское след­ст­вие, посколь­ку глу­бин­ным смыс­лом его явля­ет­ся отно­ше­ние к спа­се­нию (фр. 17); Духов­но-душев­но-телес­ное деле­ние пред­ста­ет как уни­вер­саль­ный прин­цип, явля­ясь деле­ни­ем не толь­ко людей, но и кос­мос (фр. 26—27), вре­ме­ни (фр. 28) и видов рели­гии (фр. 29—30). Духов­ные люди обла­да­ют при­ро­дой Отца (фр. 13) и в этом смыс­ле, види­мо, име­ну­ют­ся лого­сом (фр. 14). Они пре­бы­ва­ют в пад­шем состо­я­нии и поэто­му нуж­да­ют­ся в спа­се­нии (фр. 16—17); их спа­се­ние не пред­опре­де­ле­но их при­ро­дой, что осо­бо под­чер­ки­ва­ет­ся Герак­лео­ном (фр. 17); воз­мож­но, что духов­ные смо­гут не спа­стись, если не обра­тят­ся к духов­но­му покло­не­нию (фр. 13), и может быть они име­ют­ся в виду под теми, кто «выки­нут и истреб­лен сила­ми Спа­си­те­ля» (фр. 25). Плот­ские люди про­ти­во­по­лож­ны духов­ным, так как они обла­да­ют осо­бой, злой, при­ро­дой (сущ­но­стью) Дья­во­ла (фр. 21—22). О том, что они могут спа­стись, нигде не гово­рит­ся и может быть под «выки­ну­ты­ми и истреб­лен­ны­ми сила­ми Спа­си­те­ля» (фр. 25) име­ют­ся в виду они. Не исклю­че­но, что во фр. 32 ука­зы­ва­ет­ся прин­ци­пи­аль­ная невоз­мож­ность для таких людей спа­стись (во вся­ком слу­чае, так пони­ма­ет эти сло­ва Ори­ген). Душев­ные, как кажет­ся, обла­да­ют тоже осо­бой при­ро­дой — не тож­де­ст­вен­ной ни Отцу ни Дья­во­лу (фр. 19). Может быть, они тож­де­ст­вен­ны людям Деми­ур­га (фр. 23—24) — доб­рым по при­ро­де и могу­щим спа­стись.
I. Духов­ные люди

а. Их бли­зость Богу.

12. «Бог — дух»: ибо неза­пят­нан­на, чиста и невиди­ма боже­ст­вен­ная при­ро­да его13. (XIII, 147; P. 248, 28—30).

13. «Покло­ня­ю­щи­е­ся в духе и истине долж­ны покло­нять­ся»: покло­не­ни­ем, достой­ным того, кому покло­ня­ют­ся, явля­ет­ся покло­не­ние духов­ное, не плот­ское, ибо они (sc. духов­ные) той же самой при­ро­ды будучи, что и Отец, явля­ют­ся духом, по истине, а не по заблуж­де­нию покло­ня­ют­ся. В соот­вет­ст­вии с этим и апо­стол учит, назы­вая такое бого­по­чи­та­ние разум­ным слу­же­ни­ем14. (XIII, 148; P. 248, 31—249, 4).

б. Их отно­ше­ние к Лого­су.

14. Логос и духов­ные люди одно и то же15. (II, 137; P. 77, 25). Ведь он пре­до­ста­вил им пер­вое оформ­ле­ние соглас­но рож­де­нию, воз­ведя и отне­ся все­ян­ное дру­гим к соб­ст­вен­ной фор­ме, осве­ще­нию и очер­та­нию16. (II, 137; P. 77, 27—29).

15. Что воз­ник­ло, в нем была жизнь и жизнь была све­том людей. — Ска­за­но о духов­ных людях17. (II, 137; P. 77, 24).

в. Их пад­шее состо­я­ние.

16. В глу­бо­кой мате­рии заблуж­де­ния погиб­ло спе­ци­фи­че­ски соот­вет­ст­ву­ю­щее Отцу, то самое, кото­рое разыс­ки­ва­ет­ся, чтобы Отец полу­чал покло­не­ние от спе­ци­фи­че­ски соот­вет­ст­ву­ю­ще­го18. (XIII, 120; P. 244, 6—8).

г. Их воз­мож­ность не спа­стись.

17. Воз­вра­ще­ние в Иеру­са­лим обо­зна­ча­ет вос­хож­де­ние гос­по­да от мате­ри­аль­но­го в душев­ное место, ока­зы­ваю­ще­е­ся изо­бра­же­ни­ем Иеру­са­ли­ма. Выра­же­ние «Нашел в свя­щен­ном месте», а не «в хра­ме» ска­за­но ради того, чтобы не поду­ма­ли, что это обо­зна­че­ние толь­ко тех, кто полу­ча­ет помощь от гос­по­да, будучи лишен духа. Свя­тая свя­тых — это свя­щен­ное место, в кото­рое вхо­дит толь­ко архи­ерей. Там … нахо­дят­ся духов­ные, а то, что перед хра­мом, куда и леви­ты [вхо­дят], явля­ет­ся сим­во­лом нахо­дя­щих­ся вне Пле­ро­мы душев­ных, обна­ру­жен­ных для спа­се­ния. Обна­ру­жен­ные в свя­щен­ном месте, кото­рые тор­го­ва­ли коро­ва­ми, овца­ми и голу­бя­ми, и сидя­щие там меня­лы [исполь­зу­ют­ся вме­сто] тех, кто дает не для бла­го­да­ти, но счи­таю­щих, что вход в храм — это место тор­гов­ли и полу­че­ния при­бы­ли от чуже­зем­цев, исполь­зу­ет жерт­вы, пред­на­зна­чен­ные для слу­же­ния богу для сво­ей соб­ст­вен­ной выго­ды и среб­ро­лю­бия19. (X, 210—212; P. 206, 25—207, 8).

II. Душев­ные люди

18. «Мно­гие», так как хотя мно­го душев­ных, неру­ши­мая при­ро­да избра­ния одна, еди­но­вид­на и еди­на20. (XIII, 341; P. 280, 1—3).

19. Сле­до­ва­тель­но это гово­рит­ся не о сынах Дья­во­ла по при­ро­де, плот­ских, но о душев­ных, явля­ю­щих­ся сына­ми Дья­во­ла по уста­нов­ле­нию: из них неко­то­рые могут назы­вать­ся по уста­нов­ле­нию и сыно­вья­ми бога. Пото­му что воз­лю­би­ли похо­ти Дья­во­ла и тво­рят их, они явля­ют­ся сына­ми Дья­во­ла, не явля­ясь тако­вы­ми по при­ро­де21. (XX, 213; P. 359, 12—16).

20. Теперь назы­ва­ет их детьми Дья­во­ла не пото­му, что Дья­вол рож­да­ет кого-то, но пото­му, что тво­ря дела Дья­во­ла они упо­доб­ля­ют­ся ему22. (XX, 218; P. 360, 2—5).

III. Плот­ские люди

21. Сле­до­ва­тель­но это гово­рит­ся не о сынах Дья­во­ла по при­ро­де, плот­ских23. См.: фр. 19.

22. «К тем дан­ная речь, кото­рые из сущ­но­сти Дья­во­ла»; пото­му что сущ­ность Дья­во­ла явля­ет­ся иной, неже­ли сущ­ность дру­гих разум­ных существ24. (XX, 198; P. 357, 18—20).

IV. Люди Деми­ур­га

23. Фра­за «Пове­рил он и весь его дом» гово­рит­ся об ангель­ском чине и о людях, оби­таю­щих в нем25. (XIII, 424; 292, 31—34).

24. Соб­ст­вен­ный его (Деми­ур­га) чело­век, болея, то есть нахо­дясь в состо­я­нии, не соот­вет­ст­ву­ю­щем при­ро­де, был в неведе­нии и гре­хах26. См.: фр. 2.

V. Отверг­ну­тые

25. Фра­за «Рев­ность дома тво­е­го пожи­ра­ет меня» ска­за­на от име­ни тех, кто выки­нут и истреб­лен сила­ми Спа­си­те­ля27. (X, 223; P. 208, 23—25).

VI. Духов­но-душев­но-плот­ское деле­ние кос­мо­са

26. Воз­вра­ще­ние в Иеру­са­лим обо­зна­ча­ет вос­хож­де­ние гос­по­да от мате­ри­аль­но­го в душев­ное место, ока­зы­ваю­ще­е­ся изо­бра­же­ни­ем Иеру­са­ли­ма28. См.: фр. 17.

27. Капер­на­ум озна­ча­ет то конеч­ное кос­мо­са, то мате­ри­аль­ное, во что он сни­зо­шел; и из-за того, что это место явля­ет­ся непо­д­хо­дя­щим, не гово­рит­ся, что он что-нибудь делал или гово­рил в нем29. (X, 48; P. 180, 21—24).

VII. Духов­но-душев­но-плот­ское деле­ние вре­ме­ни

28. В три вме­сто в тре­тий. Тре­тий день — духов­ный, в кото­рый про­изой­дет вос­ста­нов­ле­ние церк­ви … Пер­вый день — плот­ский, вто­рой — душев­ный, в эти дни не про­ис­хо­дит вос­ста­нов­ле­ние Церк­ви30. (X, 249—250; P. 212, 25—32).

VIII. Духов­но-душев­но-плот­ское деле­ние покло­не­ния

29. Покло­не­ни­ем, достой­ным того, кому покло­ня­ют­ся явля­ет­ся покло­не­ние духов­ное, не плот­ское31. См. фр. 13.

30. «Мы покло­ня­ем­ся», т. е. тот, кото­рый в эоне и при­шед­шие с ним: ведь они зна­ли, кому покло­ня­ют­ся, покло­ня­ясь поис­ти­не32. (XIII, 114; P. 243, 12—16).

IX. При­род­ные осно­ва­ния для спа­се­ния

31. «Мно­гие», так как хотя мно­го душев­ных, неру­ши­мая при­ро­да избра­ния одна, еди­но­вид­на и еди­на33. (XIII, 341; P. 280, 1—3).

32. «Куда я иду, вы не може­те идти»: Как будучи в незна­нии, неве­рии и гре­хах они могут ока­зать­ся в бес­смер­тии?34 (XIX, 89; P. 314, 15—17).

33. Фра­за «Если зна­ме­ния и чуде­са не увиди­те, не пове­ри­те» гово­рит­ся спе­ци­фи­че­ски для тако­го лица, кото­рое обла­да­ет при­ро­дой через дела и верит через ощу­ще­ния, а сло­ву вовсе не верит35. (XIII, 419; 292, 4—8).

34. Герак­ле­он гово­рит.., что это гово­рит­ся подоб­но тому, что обо­зна­ча­ет­ся во фра­зе «Вели­ка жат­ва, а работ­ни­ков мало», и подоб­но тому, что гото­вы к жат­ве и гото­вы уже к тому, чтобы их свез­ли в амбар через веру в успо­ко­е­ние, и спо­соб­ны к спа­се­нию и при­ня­тию Сло­ва; по Герак­лео­ну через устрой­ство их и при­ро­ду…36 (XIII, 294; P. 270, 27—36).

35. «К тем дан­ная речь, кото­рые из сущ­но­сти Дья­во­ла»; пото­му что сущ­ность Дья­во­ла явля­ет­ся иной, неже­ли сущ­ность дру­гих разум­ных существ37. (XX, 198; P. 357, 18—20).

36. Сле­до­ва­тель­но это гово­рит­ся не о сынах Дья­во­ла по при­ро­де, плот­ских, но о душев­ных, явля­ю­щих­ся сына­ми Дья­во­ла по уста­нов­ле­нию: из них неко­то­рые могут назы­вать­ся по уста­нов­ле­нию и сыно­вья­ми бога. Пото­му что воз­лю­би­ли похо­ти Дья­во­ла и тво­рят их, они явля­ют­ся сына­ми Дья­во­ла, не явля­ясь тако­вы­ми по при­ро­де38. (XX, 213; P. 359, 12—16).

37. «Что речь моя не име­ет в вас места»: Из-за того не име­ет места, что они неспо­соб­ны то ли по сущ­но­сти, то ли по зна­нию»39. (XX, 54; P. 336, 1—2).

38. При­чи­на того, что они не могут слу­шать речь Иису­са и не могут понять его веща­ние дает­ся во фра­зе: «Вы — от отца Дья­во­ла». Поче­му не може­те слу­шать сло­во мое, раз­ве пото­му, что вы от отца Дья­во­ла?», то есть, «от сущ­но­сти дья­во­ла», [гово­рит Иисус], делая, нако­нец, им ясной при­ро­ду их, и посрам­ляя их, гово­ря, что они не сыны Авра­ама (ведь раз­ве не нена­видят они его?) и не сыны бога, пото­му что не любят его40. (XX, 168; P. 352, 20—29).

X. Тро­я­кое име­но­ва­ние сына­ми

39. Тро­я­ко нуж­но пони­мать име­но­ва­ние сына­ми, во-пер­вых, по при­ро­де, во-вто­рых, по зна­нию (gno­mei), в-третьих, по досто­ин­ству (axiai). И по при­ро­де, зна­чит рож­ден­ное неким роди­те­лем, что в соб­ст­вен­ном смыс­ле и назы­ва­ет­ся сыном, по зна­нию же, пото­му что кто-нибудь, тво­ря чьи-нибудь жела­ния бла­го­да­ря сво­е­му зна­нию, назы­ва­ет­ся сыном того, чьи жела­ния тво­рит; по досто­ин­ству же, так, как неко­то­рые назы­ва­ют­ся сына­ми геен­ны, тьмы и без­за­ко­ния, и порож­де­ни­я­ми змей и ехидн. Ведь что бы то ни было такое не рож­да­ет по сво­ей при­ро­де: ведь они раз­ру­ша­ют и губят тех, кто взглянет на них; но посколь­ку они тво­рят дела их, они назы­ва­ют­ся их сына­ми41. (XX, 214—216; P. 359, 16—29).

C. ДУША И ЕЕ СУДЬБА

Душа у Герак­лео­на ока­зы­ва­ет­ся вто­рым объ­ек­том спа­се­ния, наряду с тем, что назы­ва­ет­ся спе­ци­фи­че­ски-соот­вет­ст­ву­ю­щим Отцу (фр. 16), т. е., види­мо, душев­ны­ми людь­ми. Душа, будучи, в отли­чие от духа-логоса смерт­ной (фр. 40), спа­са6ется бла­го­да­ря духу (фр. 42) из мира заблуж­де­ния, обра­ща­ясь к пра­виль­но­му почи­та­нию бога (фр. 41, 44), т. о. совер­шен­ст­ву­ясь (фр. 46) и обре­тая бес­смер­тие (фр. 43). Аген­та­ми спа­се­ния явля­ют­ся как Отец, создаю­щий для это­го, так ска­зать, пред­по­сыл­ки, и Спа­си­тель, непо­сред­ст­вен­но выпол­ня­ю­щий эту функ­цию, прав­да, не без помо­щи анге­лов (фр. 45).
I. Душа смерт­на, но спо­соб­на к спа­се­нию

40. Душа и тело погиб­нут в геенне. … Душа не бес­смерт­на, но обла­да­ет спо­соб­но­стью к спа­се­нию, … она — нераз­ру­ши­мость, облек­ша­я­ся в раз­ру­ши­мость и бес­смер­тие, облек­ше­е­ся в смерть, так как «Утонет смерть ее во враж­де»42. (XIII, 418; 291, 32—292, 4).

II. Душа нахо­дит­ся в заблуж­де­нии

41. Бла­го­при­стой­но согла­ша­ет­ся сама­рян­ка со ска­зан­ным им ей: ведь знать все свой­ство толь­ко про­ро­ка43. (XIII, 91; P. 239, 1—4). Подо­баю­щим ее при­ро­де обра­зом посту­па­ет сама­рян­ка и не лжет, не про­ти­во­ре­чит, при­зна­вая соб­ст­вен­ное бес­стыд­ство: она пове­ри­ла, что он про­рок, и спра­ши­ва­ет его, одно­вре­мен­но про­яв­ляя при­чи­ну, через кото­рую раз­вра­ти­лась; пото­му, что через неведе­ние бога и пре­не­бре­же­ние слу­же­ни­ем богу и все­ми необ­хо­ди­мы­ми ей для жиз­ни веща­ми; ина­че она ока­за­лась бы худ­шей в этой жиз­ни; и не при­шла бы она к колод­цу, нахо­дя­ще­му­ся вне горо­да44. (XIII, 92; P. 239, 7—16). Желая научить­ся как и с помо­щью чего, став более бла­го­род­ной и покло­нясь богу, отвра­тить­ся от раз­вра­та, и гово­рит: «Отцы наши покло­ня­лись на этой горе и т. д.»45 (XIII, 94; P. 239, 20—24).

III. Душа при­во­дит­ся к спа­се­нию

42. Гид­рия явля­ет­ся устрой­ст­вом, при­ни­маю­щим жизнь и помыш­ле­ни­ем о силе, [исхо­дя­щей] от Спа­си­те­ля, како­вое [устрой­ство] оста­вив у него, т. е. сохра­няя воз­ле Спа­си­те­ля тот сосуд, с кото­рым она при­шла, чтобы полу­чить живую воду, она воз­вра­ща­ет­ся в кос­мос, неся бла­гую весть о при­ше­ст­вии Хри­ста; ведь через Дух и Духом душа при­во­дит­ся к Спа­си­те­лю46. (XIII, 187; P. 255, 12—19.).

IV. У Спа­си­те­ля душа полу­ча­ет веч­ную жизнь

43. «Жну­щий полу­ча­ет пла­ту» гово­рит­ся, посколь­ку Спа­си­тель гово­рит, что сам он жнец. И пла­та гос­по­да наше­го — спа­се­ние пожи­нае­мых и вос­ста­нов­ле­ние в успо­ко­е­ние его в них. А фра­за «и сво­зит плод в веч­ную жизнь» гово­рит­ся или пото­му, что то, что сво­зит­ся явля­ет­ся пло­дом веч­ной жиз­ни, или пото­му, что оно само — веч­ная жизнь47. (XIII, 299; P. 272, 4—10).

44. Сла­бая, сию­ми­нут­ная и остав­лен­ная была та жизнь и свой­ст­вен­ная ей сла­ва: ведь она была кос­ми­че­ской. [На то, что] она была кос­ми­че­ской, [ука­зы­ва­ет] то, что питом­цы Иако­ва из не пили48. (XIII, 57; P. 234, 7—11). А та вода, кото­рую дает Спа­си­тель, — из Духа и силы его49. (XIII, 59; P. 234, 18—19). Ведь веч­на жизнь его и нико­гда не губи­ма, как пер­вая, та, что из коло­д­ца, но пре­бы­ваю­щая, неот­ни­мае­мы ведь бла­го­дать и дар Спа­си­те­ля наше­го, и неуни­что­жи­мы и негу­би­мы в при­част­но­сти ей50. (XIII, 60; P. 234, 21—25).

V. Роль Отца и Спа­си­те­ля в судь­бе души

45. «Так что сею­щий и жну­щий вме­сте будут радо­вать­ся». Сею­щий ведь раду­ет­ся пото­му что сеет, и пото­му что неко­то­рые из семян его уже соби­ра­ют­ся, имея такую же надеж­ду и об осталь­ных; а жну­щий подоб­ным обра­зом раду­ет­ся и пото­му, что жнет; но пер­вый, сея, начи­на­ет радо­вать­ся рань­ше, дру­гой, жня, поз­же. Ведь невоз­мож­но, чтобы оба начи­на­ли радо­вать­ся в один момент: ведь необ­хо­ди­мо спер­ва сеять, а поз­же жать. Когда, ста­ло быть, сея­щий пре­кра­тит сеять, тогда жну­щий жнет; ста­ло быть здесь оба, делая свое соб­ст­вен­ное дело, вме­сте раду­ют­ся общей радо­стью, пред­во­ди­тель­ст­вуя совер­шен­ст­вом семян51. (XIII, 322—323; P. 276, 18—29). «Ведь в этом слу­чае истин­но сло­во, что один — сею­щий, дру­гой — жну­щий». Ведь сын чело­ве­че­ский сеет сна­ча­ла в одном месте, потом в дру­гом. А Спа­си­тель, будучи и сам сыном чело­ве­че­ским, жнет и посы­ла­ет жне­ца­ми анге­лов, под­ра­зу­ме­ваю­щих­ся под уче­ни­ка­ми, каж­до­го к его соб­ст­вен­ной душе52. (XIII, 324; P. 276, 24—277, 1).

VI. Совер­шен­ст­во­ва­ние души в мире

46. Он гово­рит о жат­ве пло­дов, что до нее еще вре­ме­ни 4 меся­ца, а та жат­ва, о кото­рой он гово­рит, уже насту­пи­ла. Жат­ва [име­ет­ся в виду та, кото­рая отно­сит­ся] к душе веру­ю­щих. [Души] уже зре­лы и гото­вы к жат­ве и спо­соб­ны к тому, чтобы их свез­ли в амбар, т. е. через веру в успо­ко­е­ние, по край­ней мере те, кото­рые гото­вы, ведь не все [гото­вы]: так как одни уже гото­вы, дру­гие нача­ли соби­рать­ся, третьи соби­ра­ют­ся, чет­вер­тые засе­я­ны53. (XIII, 271; P. 267, 7—15.).

D. КОСМОС

Кос­мос в уче­нии Герак­лео­на сотво­рен Деми­ур­гом и управ­ля­ет­ся им и Дья­во­лом. Кос­мос явля­ет­ся злым, местом паде­ния душ и пле­не­ния духа (фр. 49). С дру­гой сто­ро­ны — он место при­ше­ст­вия Спа­си­те­ля (фр. 47—48).
I. Кос­мос в его отно­ше­нии к Спа­си­те­лю

47. [Герак­ле­он счи­та­ет, что] обувь [— это] кос­мос54. (VI, 199; P. 148, 14).

48. «Из горо­да» — вме­сто «из кос­мо­са»