Перевод с английского О. В. Любимовой.
Постраничные примечания заменены на сквозные.
Глава 2. Кампании против гельветов и Ариовиста
58 г. до н. э. Цезарь узнаёт, что гельветы собираются пройти через Провинцию
с.46 Где-то в середине марта Цезарь получил поразительные известия. Гельветы и в самом деле начали миграцию, и их орды вскоре должны были хлынуть в римскую Провинцию. Они убедили присоединиться к себе три соседних племени — раураков, тулингов и латобригов, — а также бойев, задолго до того переселившихся в Германию, и запаслись мукой на три месяца вперёд, а чтобы укрепить свою решимость и предприимчивость, сожгли свои дома и тем самым сознательно отрезали себе все пути к возвращению. 24 числа этого же месяца1 вся эта огромная масса, насчитывавшая, согласно их собственным спискам, триста шестьдесят восемь тысяч человек2, должна была собраться напротив Генавы и приготовиться к переправе через Рону.
Цезарь спешит в Генаву и разрушает мост
Цезарь немедленно выехал из Рима и, устремившись на север со скоростью 145 км в день3, пересёк Альпы, принял командование легионом, стоявшим в Провинции, распорядился провести новый набор и к концу недели достиг Генавы. Он немедленно разрушил мост, по которому гельветы намеревались пересечь реку. Гельветские послы просят у него разрешения использовать дорогу через Провинцию Они направили к нему послов, чтобы сообщить, что собирались лишь воспользоваться дорогой через Провинцию и обещают не чинить никакого вреда. Не даст ли Цезарь на это разрешения? Цезарь, разумеется, не намеревался удовлетворять их просьбу; но, желая выиграть время для сбора своих новобранцев, он сказал послам, что обдумает их слова и даст им ответ 9 числа следующего месяца4. с.47 Он хорошо воспользовался этим интервалом. При Цезаре находился легион, и новобранцы из Провинции прибыли вовремя, чтобы принять участие в исполнении составленного полководцем плана. Дорога, по которой желали пройти гельветы, вела через Савойю, и в некоторых пунктах реку можно было перейти вброд. Видимо, гельветы ещё не успели собрать все свои силы. Цезарь обещает ответить через две недели, а тем временем укрепляет левый берег Роны Вдоль южного берега Роны, между озером и Па-де-л’Эклюз — что составляет около 110 км, — Цезарь наспех построил земляные валы в нескольких местах, где берега были недостаточно круты, чтобы служить природными укреплениями5. В редутах за земляными валами были размещены солдаты. Когда послы вернулись, Цезарь прямо сказал им, что не позволит гельветам пройти через Провинцию. Эмигрантов этот отпор не смутил, и они предприняли несколько попыток форсировать реку. Цезарь препятствует переправе гельветов Одни переходили её вброд, другие строили мосты или лодки и пытались штурмовать валы, но римские солдаты быстро концентрировались, закидывали их метательными снарядами и отбрасывали ошеломлённых противников назад.
Теперь оставался всего один маршрут — дорога, петлявшая вдоль правого берега Роны, под каменными кручами Юры, через Па-де-л’Эклюз. Казалось бы, эмигранты могли попасть в Галлию дорогой, которая ведёт в Понтарлье, или перейти Юру по какому-то другому перевалу; но либо уклоняясь от встречи с Ариовистом, либо по какой-то другой причине, не упомянутой Цезарем, с.48 они не рассматривали эти маршруты6. Секваны позволяют им пройти через Па-де-л’Эклюз Дорога через Па-де-л’Эклюз была настолько узкой, что по ней с трудом могла проехать одна повозка одновременно; за перевалом она вела в земли секванов, и если бы они оказали хоть малейшее сопротивление, то все попытки гельветов прорваться оказались бы безнадёжны. Сначала секваны отказали эмигрантам в безопасном проходе, но по просьбе гельветов посредником охотно выступил Думнориг. Ранее он достиг влияния у секванов с помощью крупных взяток, и теперь, проведя недолгие переговоры, сумел обеспечить своим друзьям желаемую милость. Вожди гельветов пообещали удержать свой народ от грабежей, и для обеспечения исполнения соглашения состоялся обмен заложниками. Конечная цель эмигрантов состояла в том, чтобы поселиться на западе Галлии, в плодородном бассейне Шаранты. Отсюда они смогли бы совершать набеги на незащищённые области Провинции, где выращивалось зерно; и само их присутствие, вместе с маячившим на заднем плане Думноригом, стало бы постоянной угрозой для римских интересов в Галлии. Но сперва им нужно было пройти по долине Роны, через равнину Амберьё и плато Домб и добраться до Соны. Цезарь возвращается в Цизальпийскую Галлию, приводит оттуда подкрепления и встаёт лагерем выше слияния Роны и Соны Цезарь рассчитал, что пока их огромная, неповоротливая колонна пробирается по грязным тропам, он успеет набрать новое войско, достаточно сильное, чтобы с ними справиться. Оставив своего самого талантливого легата, Лабиена, охранять пограничный вал на Роне, Цезарь поспешил обратно в Цизальпийскую Галлию, набрал два новых легиона7 под собственную ответственность, отозвал ещё три легиона с зимних квартир и отправился обратно по дороге вдоль долины Доры-Рипарии и через Монженевр. Горные племена, несомненно, надеялись разграбить его обоз и пытались остановить его наступление, но Цезарь вновь и вновь отбрасывал их, пока не спустился в долину Дюранса, откуда двинулся по нагорью Дофине, через Бриансон, Амбрён и Гап8, переправился через Изер и Рону 58 г. до н. э., около 7 июня? и с.49 встал лагерем на высотах Сатоне, примерно там, где стремительный поток вливается в спокойные воды Роны9.
Эдуи просят у него помощи против гельветов
Цезарь прибыл как раз вовремя. Основная масса гельветов уже переправилась через Сону и, подобно саранче, спустилась на поля и усадьбы эдуев. К Цезарю явились послы эдуев и молили его вспомнить о верности своих соотечественников и помочь им избавиться от захватчиков. Прибытие Цезаря вызвало перемену в эдуйской политике. Вергобретом был избран Лиск, сторонник проримской партии, а Дивитиак вернул свой престиж. Лиск заключил договор с Цезарем и взял на себя снабжение его армии продовольствием. Лабиен со своим легионом уже присоединился к Цезарю. Арьергард гельветов, составлявший около четверти от всей их массы, был собран на восточном берегу реки, в долине Формана, в 18 км к северу10. Цезарь разбивает и рассеивает арьергард гельветов Цезарь выступил из лагеря вскоре после полуночи, тихо провёл войско вверх по долине Соны по местности, скрывавшей его приближение, и направил легионы в атаку на ничего не подозревавшую толпу, которая набилась в лодки. Те, кто избежал резни, скрылись в окружающих лесах. Они и их истреблённые соплеменники принадлежали к племени тигуринов11, которые за пятьдесят лет до того разбили римскую армию под командованием консула Луция Кассия и заставили её пройти под ярмом.
Переправа Цезаря через Сону
За двадцать четыре часа Цезарь перебросил через реку понтонный мост12 и переправил всё своё войско на правый берег. Гельветы, которым на эту переправу понадобилось три недели, очень встревожились и направили к нему посольство. Гельветы пытаются вступить в переговоры, но отклоняют условия Цезаря Старшим послом был пожилой вождь по имени Дивикон, который в юности командовал армией, разбившей Кассия. Он сказал, что его соотечественники согласны поселиться там, где укажет Цезарь, если только он не станет их беспокоить. Но если Цезарь стремится к войне, то они к этому готовы, а ему следует помнить, что гельветы уже с.50 нанесли поражение римской армии. Цезарь ответил, что помнит вероломное деяние, которым они похваляются, и помнит с негодованием. Кроме того, даже если бы он был склонен предать прошлое забвению, он не может закрыть глаза на их нынешние бесчинства. Но всё же он готов заключить с ними мир на определённых условиях. Они должны возместить эдуям и аллоброгам причинённый ущерб и выдать заложников в качестве гарантии надлежащего поведения в будущем. Дивикон надменно ответил, что гельветы, как римлянам отлично известно, привыкли брать заложников, а не давать их.
Гельветы движутся на север, преследуемые Цезарем
На следующий день эмигранты свернули свой лагерь. Чтобы попасть в долину Шаранты, требовалось переправиться через Луару. Прямая линия пересекает эту реку возле Роана. Но пересечённая местность между бассейнами Соны и Луары была в этом направлении непроходима, а за Роаном преграждали путь горы Ле Форе. Единственным выходом было двигаться вверх по долине между Соной и холмами Божоле, пока не найдётся проходимый маршрут. Цезарь выслал свою четырёхтысячную конницу следить за передвижениями неприятеля. Конница была набрана в Провинции и среди эдуев, а командовал эдуйским контингентом Думнориг. Даже если Цезарь уже успел познакомиться с его характером и целями, он, вероятно, не считал удобным оспаривать его назначение, а возможно, даже рад был возможности присматривать за ним13. Конница слишком сильно приблизилась к арьергарду гельветов и в стычке потеряла несколько человек. Поскольку численность победителей составляла всего пятьсот человек, Цезарь должен был заподозрить, что здесь что-то пошло не так. В течение двух недель две армии продолжали продвигаться сперва на север, затем на северо-запад на расстоянии не более 8 км друг от друга. Под Маконом гельветы отклонились от Соны и двинулись вверх по долине Пти-Грон14, вдоль дороги, которая сегодня ведёт из Макона в Отён; возле горы Сен-Венсан они свернули на запад, в направлении с.51 Тулон-сюр-Арру15. Их огромная колонна должна была растянуться по меньшей мере на 24 км в длину16. За авангардом следовал обоз, который сзади защищали бойи и тулинги17, а последними шли боеспособные силы самих гельветов18. Воодушевлённые недавним успехом, гельветы внезапно развернулись и бросили вызов своим преследователям, но Цезарь не позволил втянуть своих солдат в сражение. Он искал удачный случай для решающей битвы, но пока был слишком занят попытками помешать неприятелю грабить его союзников. И это было не единственной его заботой. Продовольственные поставки зависели от эдуев, но день проходил за днём, а провианта всё не было. У Цезаря возникают трудности со снабжением из-за интриг Думнорига На Соне у Цезаря была флотилия барж, гружённых зерном, но ввиду необходимости следовать за гельветами ему пришлось удалиться от реки на значительное расстояние. Эдуйские аристократы в его лагере обещали, негодовали и сыпали отговорками, пока Цезарь окончательно не потерял терпение и не обвинил их в сознательной измене. Брошенный им вызов привёл к полному разоблачению. Лиск выступил в защиту своих собратьев-старейшин. По его словам, могущество некоторых лиц сильнее, чем власть правительства. И эти лица оказывают давление на народ, мешая ему посылать провиант, и убеждают его, что если римляне победят гельветов, то используют свою победу для порабощения эдуев и других племён. В завершение Лиск заявил Цезарю, что, открыв правду, он поставил под угрозу собственную жизнь и сделал это лишь вынужденно. Цезарь не сомневался, что под «некоторыми лицами» Лиск имел в виду Думнорига. Но он не намеревался обсуждать государственные дела в присутствии людей, чьему благоразумию нельзя было доверять. Поэтому он отпустил всех вождей, кроме Лиска. После этого Лиск заговорил более откровенно. Он признал, что указанным человеком был не кто иной, как Думнориг. Тот скопил громадное богатство и с.52 щедро тратил его на приобретение народной поддержки. Он добился огромного влияния у битуригов и в других племенах, выдавая своих родственниц замуж за влиятельных вождей. Он не только имеет политические связи с гельветами, но и лично ненавидит Цезаря, ибо тот сместил его и вернул к власти его брата Дивитиака. В собственной стране Думнориг возглавляет антиримскую партию. Интересы гельветов связаны с его собственными интересами. Если гельветы победят, то помогут Думноригу взойти на трон; если они потерпят поражение, то ему придётся ещё хуже, чем прежде. Он регулярно передаёт гельветам сведения, а в конной стычке несколько дней назад он первым обратился в бегство.
Цезарь не знал, что ему делать. Думнориг явно был одним из самых могущественных и непримиримых врагов, которых ему следовало опасаться. Цезарь не мог закрыть глаза на столь вопиющую враждебность, но боялся оскорбить Дивитиака, которого особенно желал к себе расположить. Возможно, хитроумный друид был не слишком привязан к брату, но озлоблять всю патриотическую партию не годилось. Цезарь вызвал Дивитиака к себе в палатку и, обращаясь к нему через Гая Валерия Троукилла, выдающегося жителя Провинции, своего главного переводчика и надёжного друга, стал настоятельно убеждать его дать согласие на наказание Думнорига. Дивитиак разрыдался и молил Цезаря обойтись с его братом не слишком сурово, а то станут говорить, что именно он посоветовал его наказать, и общественное мнение заклеймит его как чудовище. Цезарь по-дружески пожал ему руку и приказал оставить опасения. Он сказал, что его уважение к Дивитиаку столь велико, что он готов простить оскорбление, нанесённое его правительству, и провокацию, от которой пострадал он сам. На самом деле у него не было выбора. Он ещё не достиг той славы, которая могла прийти к нему лишь вместе с победой, и имея перед собой сильного противника, а рядом — ненадёжных союзников, от доброй воли которых зависело его пропитание, было бы глупо наживать себе новых врагов. Поэтому Цезарь ограничился тем, что послал за Думноригом и сделал ему суровый выговор и жёсткое предупреждение. Только с.53 в этот раз и только из уважения к его брату, — сказал Цезарь, — он закроет глаза на его поведение. Одновременно он отдал тайное распоряжение следить за Думноригом и доносить обо всех его действиях.
 < |