Завоевание Галлии Цезарем

Гла­ва 5. Истреб­ле­ние узи­пе­тов и тенк­те­ров

с.95 55 г. до н. э. Узи­пе­ты и тенк­те­ры втор­га­ют­ся в Гал­лию Итак, каза­лось, что вся Гал­лия поко­ре­на. В эти три года глав­ные пле­ме­на, впе­чат­лен­ные при­ме­ром эду­ев, заня­тые посто­ян­ным сопер­ни­че­ст­вом и напу­ган­ные гени­ем рим­ско­го намест­ни­ка, попро­сту без­дей­ст­во­ва­ли. Но победить недо­ста­точ­но – своё заво­е­ва­ние нуж­но защи­тить от чуже­зем­ной угро­зы. Ново­го втор­же­ния голо­дав­ших гер­ман­цев было не мино­вать. Раз­гром Арио­ви­ста пере­по­ло­шил гер­ман­ские пле­ме­на, но их внут­рен­них про­блем, от кото­рых они так дол­го стра­да­ли, он не решил. Све­бы сме­ли со сво­его пути более мел­кие пле­ме­на узи­пе­тов и тенк­те­ров, поэто­му бег­ле­цам отча­ян­но тре­бо­ва­лись новый дом и про­пи­та­ние; и вот, после трех лет ски­та­ний, в окрест­но­стях Эмме­ри­ха, что на пра­вом бере­гу Ниж­не­го Рей­на, появи­лась гро­мад­ная тол­па пере­се­лен­цев¹. На зем­лях по обе­им сто­ро­нам реки жили мена­пии. Жите­ли пра­во­го бере­га, изряд­но напу­ган­ные появ­ле­ни­ем огром­но­го вой­ска гер­ман­цев, поспеш­но поки­ну­ли свои посе­ле­ния, пере­пра­ви­лись на южную сто­ро­ну и, объ­еди­нив­шись с соро­ди­ча­ми, при­гото­ви­лись дать отпор. Когда попыт­ки гер­ман­цев пере­пра­вить­ся потер­пе­ли крах, они в тече­ние трех дней при­тво­ря­лись, что отсту­па­ют, а затем стре­ми­тель­но дви­ну­лись обрат­но, заста­ли врас­плох и пере­би­ли вер­нув­ших­ся мена­пи­ев, захва­ти­ли их лод­ки, пере­пра­ви­лись и оста­ток зимы про­жи­ли в опу­стев­ших горо­дах на зем­лях мена­пи­ев на восточ­ном бере­гу Рей­на.

Эти вести заста­ли Цеза­ря в Циз­аль­пий­ской Гал­лии, когда он испол­нял граж­дан­ские обя­зан­но­сти намест­ни­ка. Он знал нрав гал­лов: лег­ко­мыс­лие и радост­ное воз­буж­де­ние тол­ка­ли их сле­по завя­зы­вать новые свя­зи, с.96 Цезарь опа­са­ет­ся, что неко­то­рые галль­ские пле­ме­на к ним при­со­еди­нят­ся не счи­та­ясь с послед­ст­ви­я­ми. И в самом деле, у них не было ника­ких при­чин утруж­дать себя про­ти­во­сто­я­ни­ем с одним захват­чи­ком ради победы дру­го­го. Зато вполне суще­ст­во­ва­ла веро­ят­ность, что неко­то­рые пле­ме­на, завидуя сопер­ни­кам или же из враж­деб­но­сти к рим­ля­нам, радуш­но встре­тят ново­при­быв­ших. Цезарь воз­вра­ща­ет­ся в Гал­лию и созы­ва­ет галль­ский совет Цезарь твёр­до наме­ре­вал­ся не допу­стить тако­го сою­за или хотя бы уни­что­жить его в заро­ды­ше, поэто­му вер­нул­ся в Гал­лию рань­ше обыч­но­го и отпра­вил­ся к леги­о­нам, кото­рые сто­я­ли где-т о на Ниж­ней Сене, воз­мож­но, непо­да­ле­ку от Эвро². И его тре­во­ги оправ­да­лись. Отдель­ные пле­ме­на всту­пи­ли в диа­лог с гер­ман­ца­ми, и послед­ние к это­му момен­ту про­дви­ну­лись на юг до земель эбу­ро­нов и кон­дру­сов. Терри­то­рия пер­вых вклю­ча­ла в себя части про­вин­ций Лим­бург и Льеж, а вто­рые жили в окру­ге Конд­роз меж­ду Маа­сом и Уртом. Цезарь созвал на совет галль­ских вождей, в том чис­ле и тех, что свя­за­ли себя обя­за­тель­ства­ми с гер­ман­ца­ми, при­тво­рил­ся, что ниче­го не зна­ет о пере­го­во­рах, затем заявил, что соби­ра­ет­ся начать вой­ну про­тив обще­го вра­га, и при­звал их при­слать обыч­ные кон­тин­ген­ты кон­ни­цы. Цезарь высту­па­ет про­тив узи­пе­тов и тенк­те­ров; Когда они при­бы­ли, Цезарь про­вел отбор из обще­го чис­ла, обес­пе­чил себя про­до­воль­ст­ви­ем и высту­пил в отда­лен­ную область, где, по слу­хам, гер­ман­цы раз­би­ли лагерь. Невоз­мож­но понять, в каком месте он пере­сёк Маас или каким путем шел после, но основ­ное направ­ле­ние его марш­ру­та про­ле­га­ло неда­ле­ко от Коб­лен­ца. Судя по все­му, гер­ман­цы не были настро­е­ны воин­ст­вен­но. Они уста­ли от вынуж­ден­ных стран­ст­вий и про­сто хоте­ли мир­но посе­лить­ся в какой-нибудь пло­до­род­ной части Гал­лии. Цезарь ведёт пере­го­во­ры с их посла­ми. Когда Цезарь нахо­дил­ся в несколь­ких днях пути от их лаге­ря, к нему при­бы­ли послы. Они заяви­ли, что гер­ман­цы не жела­ют вой­ны, но если Цезарь напа­дет, то они не отсту­пят. Они про­сят лишь выде­лить им зем­лю для посе­ле­ния, или хотя бы оста­вить ту, кото­рую они заво­е­ва­ли сво­им ору­жи­ем. с.97 Нико­го, гово­ри­ли они, кро­ме све­бов, нет силь­нее них, а высто­ять про­тив све­бов не смог­ли бы и боги. Цезарь отве­тил, что пока они оста­ют­ся в Гал­лии, ника­ких согла­ше­ний он с ними обсуж­дать не станет. Народ, не сумев­ший защи­тить соб­ст­вен­ную зем­лю, не впра­ве пося­гать на чужую, к тому же, в Гал­лии нет столь­ко сво­бод­ной зем­ли, чтобы про­кор­мить так мно­го людей. Одна­ко если они жела­ют, то могут вер­нуть­ся за Рейн и посе­лить­ся в стране уби­ев, кото­рые недав­но пере­шли под защи­ту Рима. Зем­ли это­го наро­да, един­ст­вен­но­го гер­ман­ско­го пле­ме­ни, несо­мнен­но поко­рив­ше­го­ся Цеза­рю³, про­сти­ра­лись от окрест­но­стей Коб­лен­ца до окрест­но­стей Бон­на. Послы ска­за­ли, что пере­да­дут пред­ло­же­ние Цеза­ря сво­им вождям и вер­нут­ся с отве­том через три дня. А до тех пор они наде­ют­ся, что рим­ляне не пой­дут даль­ше. Цезарь отка­зал; он был уве­рен, что это про­сто отго­вор­ка для того, чтобы гер­ман­ская кон­ни­ца, пере­пра­вив­ша­я­ся через Маас в поис­ках зер­на и добы­чи, успе­ла вер­нуть­ся.

Он непре­рыв­но шел впе­ред и к тому вре­ме­ни, как вер­ну­лись послы, был все­го в один­на­дца­ти милях от штаб-квар­ти­ры гер­ман­цев. Сно­ва они умо­ля­ли его оста­но­вить­ся, и сно­ва Цезарь отка­зал­ся. Тогда они попро­си­ли трех­днев­ной отсроч­ки для того, чтобы обсудить усло­вия с уби­я­ми. Цезарь пони­мал, что на самом деле они хотят выиг­рать боль­ше вре­ме­ни. И он наме­ре­вал­ся посту­пить так же. Одна­ко он пообе­щал в этот день не пере­се­кать реку, нахо­див­шу­ю­ся в четы­рех милях от места, где он соби­рал­ся оста­но­вить­ся для водо­поя, и велел им вер­нуть­ся наут­ро, взяв с собой всех сво­их вождей, кото­рые смо­гут прий­ти, чтобы он мог при­нять реше­ние насчет их прось­бы. На самом деле Цезарь хотел запо­лу­чить этих вождей в свое рас­по­ря­же­ние для того, чтобы их огром­ное вой­ско ока­за­лось бес­по­мощ­ным в его руках. Может быть, он знал, что его реше­ние посе­лить гер­ман­цев в стране уби­ев невы­пол­ни­мо, может быть, на самом деле он это пред­ло­жил лишь для того, чтобы выиг­рать вре­мя и застать гер­ман­цев врас­плох: разу­ме­ет­ся, он с.98 счи­тал, что они пыта­ют­ся пере­хит­рить его, и был полон реши­мо­сти пере­хит­рить их самих, полон реши­мо­сти все­ми прав­да­ми и неправ­да­ми добить­ся глав­ной цели: изба­вить себя и Гал­лию от этих опас­ных пере­се­лен­цев, при­чем сде­лать это как мож­но мень­шей ценой для сво­ей армии. Тем вре­ме­нем, усту­пив настой­чи­вым прось­бам послов, Цезарь отпра­вил уска­кав­шей впе­ред галль­ской кон­ни­це при­каз воз­дер­жи­вать­ся и не про­во­ци­ро­вать стыч­ки. Послы отбы­ли. Их кон­ни­ца, в нару­ше­ние пере­ми­рия, ата­ку­ет кон­ни­цу Цеза­ря. Кон­ни­ца чис­лен­но­стью в пять тысяч чело­век спо­кой­но еха­ла впе­ред, пола­га­ясь на пере­ми­рие, когда вне­зап­но на них нале­тел отряд всад­ни­ков и раз­ме­тал их в сто­ро­ны. Когда они попы­та­лись собрать­ся, вра­ги спрыг­ну­ли на зем­лю и ста­ли колоть их лоша­дей в живот. Некий знат­ный акви­та­нец по име­ни Пизон пытал­ся спа­сти честь галль­ской кон­ни­цы, риск­нув жиз­нью ради спа­се­ния бра­та, а когда его сбро­си­ли с лоша­ди, он до самой гибе­ли бил­ся в без­на­дёж­ных усло­ви­ях. Его брат, кото­ро­му уда­лось спа­стись, не пере­жил его: он рва­нул­ся обрат­но в бит­ву и погиб там. Но их при­мер про­пал даром. Гал­лов было в шесть раз боль­ше, чем гер­ман­цев, но они нахо­ди­лись в пол­ном заме­ша­тель­стве; и пока мно­гие поги­ба­ли, осталь­ные кину­лись бежать и не оста­нав­ли­ва­лись, пока не увиде­ли рим­скую армию. Цезарь при­ни­ма­ет реше­ние ата­ко­вать немед­лен­но: Цезарь при­нял реше­ние. Эти гер­ман­цы были веро­лом­ны­ми дика­ря­ми, и он не видел ника­ко­го смыс­ла о чем-то с ними дого­ва­ри­вать­ся. Кро­ме того, их пустяч­ный три­умф, одер­жан­ный хит­ро­стью, в гла­зах вет­ре­ных гал­лов мог пре­вра­тить гер­ман­цев в геро­ев. Ждать, пока к ним ещё и подо­спе­ет под­креп­ле­ние, было бы чистым безу­ми­ем. На сле­дую­щее утро вожди гер­ман­цев яви­лись в его лагерь, чтобы, как они заяви­ли, изви­нить­ся за само­воль­ное напа­де­ние сво­ей кон­ни­цы. Цезарь был в вос­тор­ге. Он решил покон­чить с этим делом одним, бес­кров­ным для сво­их людей уда­ром. Цезарь задер­жи­ва­ет их ста­рей­шин, явив­ших­ся яко­бы для объ­яс­не­ний Он отка­зал­ся слу­шать вождей. Счи­тая (или при­тво­ря­ясь, буд­то счи­та­ет), что они про­сто обма­ны­ва­ют его, чтобы убедить про­длить пере­ми­рие, он при­ка­зал аре­сто­вать их, а затем, отпра­вив демо­ра­ли­зо­ван­ную кон­ни­цу в арьер­гард, он быст­ро выдви­нул­ся про­тив гер­ман­цев. Те отды­ха­ли сре­ди сво­их пово­зок вме­сте с жёна­ми и детьми, когда появи­лись леги­о­ны. Потря­сен­ные увиден­ным, не знав­шие, что ста­лось с их вождя­ми, с.99 гер­ман­цы утра­ти­ли вся­кое хлад­но­кро­вие и, кри­ча от ужа­са, мета­лись туда-сюда по сво­е­му лаге­рю. Цезарь уни­что­жа­ет почти всё вой­ско В него ворва­лись разъ­ярен­ные рим­ляне. Неко­то­рые гер­ман­цы, успев­шие похва­тать ору­жие, укры­лись за повоз­ка­ми и попы­та­лись сопро­тив­лять­ся, но, услы­шав прон­зи­тель­ные кри­ки, они обер­ну­лись и увиде­ли, что их жёны и дети бегут от осмелев­шей кон­ни­цы. Они побро­са­ли ору­жие и в бес­по­ряд­ке бро­си­лись за ними. Мно­гих гер­ман­цев уби­ли во вре­мя пре­сле­до­ва­ния. Дру­гим уда­лось рас­се­ять­ся по стране и спа­стись. Нако­нец, запы­хав­ши­е­ся остат­ки их вой­ска добра­лись до сли­я­ния Мозе­ля и Рей­на⁴. Изму­чен­ные и отча­яв­ши­е­ся, они кину­лись в воду, и их унес­ло быст­рым тече­ни­ем.

Сенат осуж­да­ет дей­ст­вия Цеза­ря Катон и дру­гие рим­ские сена­то­ры рез­ко осуди­ли поведе­ние Цеза­ря. Отказ слу­шать объ­яс­не­ния гер­ман­ских вождей, их арест, про­ти­во­ре­чив­ший, как каза­лось, меж­ду­на­род­но­му пра­ву, а затем и фак­ти­че­ское истреб­ле­ние цело­го пле­ме­ни – веро­ят­но, всё это шоки­ро­ва­ло впе­чат­ли­тель­ные души и, несо­мнен­но, дало в руки поли­ти­че­ских вра­гов пово­ды для пре­тен­зий. Катон даже пред­ло­жил выдать веро­лом­но­го намест­ни­ка гер­ман­цам⁵. Цезарь без коле­ба­ний про­дол­жал сле­до­вать сво­е­му реше­нию и в сво­ем рас­ска­зе под­черк­нул мас­шта­бы рез­ни: «… вся осталь­ная мас­са, состо­яв­шая из жен­щин и детей, бро­си­лась бежать врас­сып­ную; в пого­ню за ними Цезарь послал кон­ни­цу»^[1]. Цезарь достиг цели, ради кото­рой про­лил их кровь. С тех пор совер­шен­но запу­ган­ные гер­ман­цы пре­кра­ти­ли нару­шать спо­кой­ст­вие Гал­лии.

Цезарь стро­ит мост через Рейн, нака­зы­ва­ет сугам­бров и воз­вра­ща­ет­ся в Гал­лию Но Цезарь решил пере­стра­хо­вать­ся. Посколь­ку гер­ман­цы пере­се­ка­ли Рейн, не заду­мы­ва­ясь, Цезарь сде­лал то же самое, пока­зав захват­чи­кам, что и они не защи­ще­ны от втор­же­ния. Кро­ме того, нуж­но было нака­зать север­ных соседей уби­ев – сугам­бров, кото­рые столь госте­при­им­но при­ня­ли кон­ни­цу узи­пе­тов и тенк­те­ров. Когда Цезарь потре­бо­вал, чтобы они сда­лись, вожди сугам­бров спро­си­ли, по како­му пра­ву он, так гром­ко сето­вав­ший на то, что они пере­хо­дят Рейн, теперь отда­ет при­ка­зы с.100 гер­ман­цам в их соб­ст­вен­ной стране. С дру­гой сто­ро­ны, убии умо­ля­ли Цеза­ря о помо­щи про­тив све­бов; по их сло­вам, его авто­ри­тет был настоль­ко велик, что одно­го лишь появ­ле­ния его армии было бы доста­точ­но, чтобы защи­тить их от напа­де­ния; а они с радо­стью взя­лись бы за поиск лодок для пере­пра­вы через реку. Но Цезарь счел опас­ным дове­рять­ся лод­кам; кро­ме того, он хотел пере­пра­вить­ся так, чтобы как мож­но силь­нее пси­хо­ло­ги­че­ски воздей­ст­во­вать на вра­га. Несмот­ря на то, что река была широ­кой, глу­бо­кой и стре­ми­тель­ной, Цезарь решил постро­ить через нее мост, чтобы про­де­мон­стри­ро­вать гер­ман­цам, на что спо­соб­на рим­ская нау­ка. Для это­го он выбрал мест­ность меж­ду Коб­лен­цем и Андер­на­хом, кото­рая рас­по­ла­га­лась пря­мо напро­тив земель уби­ев⁶. Рим­ские инже­не­ры при­вык­ли стро­ить мосты через реки, но на этот раз слож­ность зада­чи ока­за­лась невидан­ной. Одна­ко Цезарь вооду­ше­вил всех верой в свою счаст­ли­вую звезду, и каж­дый работал с необы­чай­ной отда­чей. Спу­стя десять дней после того, как сру­би­ли пер­вое дере­во, через огром­ную реку был пере­ки­нут проч­ный мост на сва­ях, укреп­лен­ных так, чтобы выдер­жать силу тече­ния⁷; и леги­о­ны вста­ли лаге­рем на гер­ман­ском бере­гу. Оста­вив на каж­дом из бере­гов серь­ез­ную охра­ну, Цезарь быст­ро дви­нул­ся на север про­тив сугам­бров. Их стра­на лежа­ла к восто­ку от Кре­фель­да, Дюс­сель­дор­фа и Кёль­на. По пути Цеза­ря встре­ча­ли посоль­ства раз­ных пле­мен и про­си­ли его друж­бы. Он веж­ли­во им отве­чал и про­сил при­ве­сти в свой лагерь залож­ни­ков. По сове­ту узи­пе­тов и тенк­те­ров сугам­бры укры­лись в окрест­ных лесах; Цезарь сжег их дерев­ни, забрал зер­но и вер­нул­ся в зем­ли уби­ев. Све­бы же ото­сла­ли сво­их жен и детей в без­опас­ные чащи обшир­но­го леса в Цен­траль­ной Гер­ма­нии и где-то в цен­тре сво­их земель объ­еди­ни­лись и при­гото­ви­лись к бит­ве. Но у Цеза­ря не было ни сил, ни жела­ния заво­е­вы­вать Гер­ма­нию. Выпол­нив всё, ради чего при­был в их зем­ли – нака­зав вра­гов, успо­ко­ив дру­зей и вну­шив ува­же­ние к име­ни Рима, он сно­ва пере­сек Рейн и раз­ру­шил соб­ст­вен­ный мост.