Речи

Речь в защиту Тита Анния Милона

[Апрель 52 г. до н. э.]

Исто­рия дела Тита Анния Мило­на подроб­но изло­же­на в пред­и­сло­вии к речи, состав­лен­ном антич­ным ком­мен­та­то­ром, грам­ма­ти­ком Квин­том Аско­ни­ем Педи­а­ном (I в. н. э.). Обыч­но изда­те­ли речи в защи­ту Мило­на при­во­дят этот памят­ник пол­но­стью.

(I, 1) Начи­ная речь в защи­ту храб­рей­ше­го мужа, боять­ся, конеч­но, позор­но и — в то вре­мя, как сам Тит Анний тре­во­жит­ся о бла­го­по­лу­чии государ­ства боль­ше, чем о сво­ем соб­ст­вен­ном¹, — мне тоже будет не к лицу, если я при раз­бо­ре его дела не смо­гу про­явить такой же твер­до­сти духа, какую про­яв­ля­ет он; но эта новая для нас обста­нов­ка чрез­вы­чай­но­го суда² меня устра­ша­ет: куда ни бро­шу взгляд, я ищу и не нахо­жу ни обы­ча­ев, при­ня­тых на фору­ме, ни обли­ка преж­не­го суда. Ведь и место, где вы заседа­е­те, не окру­же­но тол­пой, как это быва­ло преж­де, вокруг нас не тес­нит­ся, как обыч­но, мно­же­ство наро­да, а те отряды, (2) кото­рые вы види­те у вхо­дов во все хра­мы³, даже если они и рас­став­ле­ны для отра­же­ния насиль­ст­вен­ных дей­ст­вий, все же наво­дят на ора­то­ра какой-то ужас, так что — хотя мы на фору­ме и в суде нахо­дим­ся под спа­си­тель­ной и необ­хо­ди­мой охра­ной стра­жи — все же мы, даже избав­лен­ные от стра­ха, не можем не стра­шить­ся. Если бы я думал, судьи, что все эти меры направ­ле­ны про­тив Мило­на, я бы усту­пил обсто­я­тель­ствам и решил, что перед лицом столь зна­чи­тель­ной воору­жен­ной силы про­из­но­сить речь неумест­но; но меня обо­д­ря­ет и успо­ка­и­ва­ет разум­ное реше­ние Гнея Пом­пея, мужа муд­рей­ше­го и спра­вед­ли­вей­ше­го; эта спра­вед­ли­вость, конеч­но, и не поз­во­ли­ла ему допу­стить, чтобы воору­жен­ные сол­да­ты рас­пра­ви­лись с тем чело­ве­ком, кото­ро­го он как обви­ня­е­мо­го пере­дал в руки суда; по свой­ст­вен­ной ему муд­ро­сти, он не стал бы при­кры­вать авто­ри­те­том государ­ства бес­чин­ство воз­буж­ден­ной тол­пы. (3) Поэто­му и это ору­жие, и эти цен­ту­ри­о­ны, и эти когор­ты воз­ве­ща­ют нам не об опас­но­сти, а о защи­те и побуж­да­ют нас не толь­ко сохра­нять спо­кой­ст­вие, но так­же и быть муже­ст­вен­ны­ми, а мне обес­пе­чи­ва­ют не толь­ко под­держ­ку во вре­мя моей защи­ти­тель­ной речи, но и соблюде­ние тиши­ны. Осталь­ная же тол­па — та, что состо­ит из под­лин­ных граж­дан, — все­це­ло на нашей сто­роне; сре­ди всех тех, кото­рые при­мо­сти­лись повсюду, откуда толь­ко мож­но видеть какую-либо часть фору­ма, и кто ожи­да­ет исхо­да это­го суда, нет нико­го, кто бы не сочув­ст­во­вал доб­ле­сти Мило­на и не думал, что сего­дня про­ис­хо­дит реши­тель­ная бит­ва за них самих, за их детей, за их оте­че­ство, за их досто­я­ние. (II) Наши про­тив­ни­ки и вра­ги — толь­ко те люди, кото­рых бешен­ство Пуб­лия Кло­дия вскор­ми­ло гра­бе­жа­ми, под­жо­га­ми и всем, что пагуб­но для государ­ства, те, в ком еще на вче­раш­ней народ­ной сход­ке воз­буж­да­ли стрем­ле­ние навя­зать вам при­го­вор, соглас­ный с их жела­ни­я­ми; если здесь, чего доб­ро­го, разда­дут­ся их выкри­ки, то пусть имен­но это и побудит вас сохра­нить в сво­ей среде того граж­да­ни­на, кото­рый все­гда пре­зи­рал этих людей и их оглу­ши­тель­ный крик, если дело шло о вашем бла­го­по­лу­чии. (4) Поэто­му будь­те твер­ды, судьи, и страх — если вы еще чего-то опа­са­е­тесь — оставь­те. Если вы когда-нибудь име­ли воз­мож­ность выно­сить при­го­вор о чест­ных и храб­рых мужах, о достой­ных граж­да­нах, если, нако­нец, избран­ным мужам из вид­ней­ших сосло­вий⁴ вооб­ще когда-либо пред­став­лял­ся слу­чай про­явить на деле, при голо­со­ва­нии свою пре­дан­ность храб­рым и чест­ным граж­да­нам, о кото­рой они часто гово­ри­ли и дава­ли понять выра­же­ни­ем сво­их лиц, то имен­но сей­час вы обла­да­е­те всей пол­нотой вла­сти и може­те решить, будем ли мы, все­гда ува­жав­шие ваш авто­ри­тет, все­гда тер­петь несча­стья и нахо­дить­ся в пла­чев­ном поло­же­нии, так дол­го пре­сле­ду­е­мые про­па­щи­ми граж­да­на­ми, или, нако­нец, бла­го­да­ря вам и вашей доб­ро­со­вест­но­сти, доб­ле­сти и муд­ро­сти, смо­жем вздох­нуть сво­бод­но. (5) Дей­ст­ви­тель­но, мож­но ли назвать или пред­ста­в