Публий Овидий Назон. Скорбные элегии. Письма с Понта. Москва, изд-во «Наука», 1978.
Перевод с латинского З. Н. Морозкиной (1—3, 5—9), Н. Д. Вольпин (4).
Издание подготовили М. Л. Гаспаров, С. А. Ошеров.
Перевод с латинского З. Н. Морозкиной (1—3, 5—9), Н. Д. Вольпин (4).
Издание подготовили М. Л. Гаспаров, С. А. Ошеров.
| 1. Жене | 10 20 30 40 50 60 70 80 90 100 110 120 130 140 150 160 |
| 2. Котте Максиму | 10 20 30 40 50 60 70 80 90 100 110 |
| 3. Фабию Максиму | 10 20 30 40 50 60 70 80 90 100 |
| 4. Руфину | 10 20 30 40 50 60 70 80 90 100 110 |
| 5. Котте Максиму | 10 20 30 40 50 |
| 6. Неизвестному | 10 20 30 40 50 |
| 7. Друзьям | 10 20 30 40 |
| 8. Фабию Максиму | 10 20 |
| 9. Бруту | 10 20 30 40 50 |
| Море, чьи воды взмутил гребец Ясонов впервые, Край, что доступен всегда снегу и диким врагам, Будет ли время, когда в не столь опасное место, В ссылку другую от вас сможет уехать Назон? |
||
| 5 | Или меж варваров мне суждено навеки остаться, Здесь умереть и в тебя, почва понтийская, лечь? Сказано будь не во зло — довольно зла доставляет Дикий сосед, что тебя топчет ретивым конем, — Сказано будь не во зло, но ты в жестоком изгнанье |
Δ |
| 10 | Самая худшая часть, злейшее бремя в беде. Здесь не бывает весны, венком цветочным увитой, Здесь не увидишь в полях голые плечи жнецов, Осень в этих местах не приносит кистей винограда — Холод безмерный всегда держится в этой земле. |
Δ |
| 15 | Море оковано льдом, и в глубинах живущая рыба Часто ходит в воде словно под крышей глухой. Даже источники здесь дают соленую влагу — Сколько ни пей, от нее жажда сильнее томит. Чахлых деревьев стволы возвышаются в поле открытом |
Δ |
| 20 | Редко, и видом своим морю подобна земля. Птиц голоса не слышны. Залетев из далекого леса, Разве что в море одна пробует горло смочить. Только печально полынь в степи топорщится голой, Горькая жатва ее этому месту под стать. |
Δ |
| 25 | Тут же и страх, и враги, городским грозящие стенам, И от летучей стрелы, ядом пропитанной, смерть. Эта страна далеко лежит от всякой дороги, Так что опасен сюда путь по воде и пешком. Значит, не странно, что я мечтаю с этим покончить, |
|
| 30 | Что беспрестанно прошу ссылки в другую страну. Более странно, что ты не подавлена этим, супруга, И что несчастья мои ты переносишь без слез. «Что же мне делать?» — твердишь. У меня ли спрашивать это? Тотчас отыщешь ответ, если захочешь сама. |
|
| 35 | Мало просто хотеть — пожелай всем сердцем успеха, Пусть попеченье о нем сон у тебя отобьет. Многие, верно, хотят: ведь не так уж меня ненавидят, Чтобы желать мне и здесь, в ссылке, покоя не знать. Нужно всей грудью налечь, напрячься каждою жилкой, |
Δ Δ |
| 40 | День и ночь хлопотать нужно тебе за меня. Пусть помогают друзья — но ты превзойди их заботой, Первой за дело всегда браться должна ты, жена. В стихотвореньях моих о тебе говорится немало: Верной жены образцом ты прослывешь из-за них. |
Δ |
| 45 | Бойся его исказить, оправдай мои восхваленья, Помни о том, что творишь дело свое для молвы. Пусть я даже смолчу — молва будет сетовать громко, Если заботой своей ты не поддержишь меня. Участь моя на меня обратила вниманье народа, |
|
| 50 | Больше известности мне, чем до изгнанья, дала. Тем знаменит Капаней, что спален был молнией бога, Амфиарай — что землей был поглощен с лошадьми. Если б Улисс не блуждал, он был бы меньше известен, Громкой обязан молвой ране своей Филоктет. |
|
| 55 | Если средь этих имен и для скромного место найдется, То и меня от других вдруг отличила беда. Эти страницы тебе не дадут остаться безвестной: С Косской Биттидой на них вровень прославлена ты. Что бы ни делала ты, на тебя направлены взоры, |
|
| 60 | Верность твою подтвердит много известных людей. Верь мне, когда я в стихах тебе похвалы расточаю, Чем заслужила их ты, хочет читатель узнать. Правда, людей большинство готово ценить добродетель. Все же придраться к тебе многим захочется, верь! |
|
| 65 | Повода им не давай, чтобы зависть сказать не посмела: «Выручить мужа в беде эта жена не спешит». Раз уж я ослабел и тащить не в силах повозку, Ты управляйся сама с нашим увечным ярмом. Как на врача я смотрю на тебя, больной и бессильный, |
|
| 70 | Все еще тлеет во мне искрою жизнь — помоги. То, что я дал бы тебе, если б я из двоих был сильнейшим, Ты, по сравненью со мной, сильною став, возврати. Этого требует брак, освященный взаимной любовью, Этого требует твой дух благородный, жена! |
Δ Δ |
| 75 | Дому ты это должна, за которым числишься ныне, Чтобы украсить его женскою честью своей. Если примерной женой ты не будешь, то, как ни старайся, Кто поверит, что ты с Марцией в дружбе была? Я не дурной человек; благодарности я хоть немного, |
|
| 80 | Но заслужил от тебя, если по правде сказать. Правда, за все, что я сделал тебе, ты мне платишь с лихвою, Даже пристрастной молве не в чем тебя упрекнуть. Только одно приложи к тому, что сделала прежде, Все прилежанье свое в пользу мою обрати: |
|
| 85 | Ты добивайся, чтоб я в этой страшной стране не остался, И предо мною ни в чем долг твой не будет хромать. Знаю, что много прошу, — но просить за меня безопасно, Пусть и откажут тебе — ты не рискуешь ничем. И не сердись на меня, если я в стихах умоляю |
|
| 90 | Верность мне сохранить, что начала — не бросать. Храбрым полезен трубач. Словами вождь побуждает Смело сражаться в бою самых отважных солдат. Славишься верностью ты и прославлена будешь навеки, Пусть же и доблесть твоя ей не уступит ни в чем. |
Δ |
| 95 | Ты не должна за меня поднимать амазонок секиру, Щит вырезной не должна слабой рукою держать. Нужно молить божество не о том, чтобы стало мне другом, Но лишь о том, чтобы свой гнев укротило оно. Если же милости нет, то вызови милость слезами, |
|
| 100 | Этим скорей, чем другим, можно растрогать богов. Хватит слез у тебя — тому мои беды залогом: Неиссякаемым стал брак наш источником слез. Дело мое таково, что ты не можешь не плакать, — Пусть это средство тебе наша судьба ниспошлет. |
Δ |
| 105 | Если б тебе за спасенье мое надлежало погибнуть — След проложила тебе в этом Адмета жена. Стала бы ровнею ты Пенелопе, стыдливым обманом Остановить пожелай грубый напор женихов. Если бы мужу во след из жизни уйти захотела, |
Δ Δ |
| 110 | Тут Лаодамии тень путь указала б тебе. Взять с Ифиады пример ты могла бы, когда бы решила Тело живое свое ввергнуть в горящий костер. Ты умирать не должна, не нужна тебе ткань Пенелопы — Просто с мольбою к жене Цезаря ты обратись, |
Δ |
| 115 | К той, что блистает своей добродетелью, так что седая Древность не может при ней славою век наш затмить. К той, что Юноне равна чистотой, красотою — Венере, К той, что одна изо всех в браке под стать божеству. Что же дрожишь и поодаль стоишь? Не безбожную Прокну |
|
| 120 | И не Эетову дочь нужно растрогать мольбой, Не Данаиду смягчить, не жену Атрида, не Сциллу, Что в сицилийских водах чревом страшит моряков, Не Телегонову мать, что мужей изменяет обличья, И не Медузу в узлах змееподобных волос — |
Δ Δ |
| 125 | Женщину, выше всех жен, на которой судьба показала Зрячей себя и сняла ложный упрек в слепоте, Ту, которой светлей, исключая Цезаря только, Нет никого на земле с края до края ее. Выбери время для просьб подходящее, пусть не выходит |
Δ |
| 130 | Твой осторожный корабль в плаванье против волны. Нам прорицанья дает не во всякое время оракул, Даже во храмы для нас доступ открыт не всегда. Знаю: в пору, когда благоденствует город, как ныне, И никакая беда не омрачает людей, |
|
| 135 | В пору как Августов дом, наравне с Капитолием чтимый, Радостный ныне и впредь в счастье вкушает покой, — До тех пор для тебя возможным сделают боги Доступ, и тщетны твои, верь мне, не будут слова. Если она занята, отложи свое начинанье, |
Δ Δ |
| 140 | Бойся надежду мою спешкою вовсе сгубить. Но и не мешкай, не жди, чтоб нашлось у ней лишнее время: Времени нет у нее даже себя умастить. Как соберутся отцы досточтимые в зданье сената, Ты постарайся пройти к ней через множество дел. |
Δ Δ |
| 145 | Если удастся тебе приблизиться к лику Юноны, Помни о том, за кого ты начала хлопотать. Трудно меня оправдать: обойди обвиненье молчаньем, Речи свои ограничь проникновенной мольбой. Тут промедленья слезам не давай и, к земле преклоняясь, |
|
| 150 | Руки свои протяни прямо к ногам божества. Лишь об одном умоляй: от врагов чтобы дали уйти мне, Хватит того, что судьба стала мне злейшим врагом. Многое можно сказать, но ты, объятая страхом, Разве что это одно сможешь, дрожа, прошептать. |
|
| 155 | Знаю, не будет вреда для тебя. Она угадает, Что лишь величье ее так испугало тебя. Будет неплохо и то, что слова прервутся слезами. Слезы, бывает порой, значат не менее слов. Пусть для того, что начнешь, окажется день благосклонным, |
|
| 160 | Час подходящим и все знаменья будут добры. Только сначала в огонь, на святом алтаре разведенный, Ладан великим богам с чистым вином принеси. К Августу прежде других богов обращайся с молитвой, К благочестивым его детям и верной жене. |
|
| 165 | Если бы только они отнеслись к тебе благосклонно, Верны своей доброте, глядя на слезы твои! |
|
| Пусть пожеланья добра, которые я посылаю, Котта, дойдя до тебя, вправду добро принесут, Ибо сознанье того, что ты здоров, облегчает Муки мои, будто я сам становлюсь здоровей. |
||
| 5 | Многие, слабы душой, покидают изодранный парус, Ты, словно якорь, один держишь разбитый корабль. Преданность славя твою, готов забыть я о людях, Что повернулись спиной вместе с Фортуной ко мне. Молния бьет одного, а страх нагоняет на многих, |
|
| 10 | Кто поражен, от того вся отшатнется толпа. Лишь начинает стена грозить возможным паденьем, Вмиг очищают вокруг место тревога и страх. Кто из пугливых с больным не стремится избегнуть общенья, Чтобы самим от него близкий недуг не схватить? |
|
| 15 | Вот почему и к друзьям, что скорей поспешили покинуть В страхе чрезмерном меня, нет неприязни в душе. Нет, не то чтобы в них и верность, и добрая воля Вовсе исчезли — богов грозных боялись они. Были, пожалуй, они чересчур осторожны и робки, |
Δ Δ |
| 20 | Злыми, однако, назвать я их никак не могу. Искренне милых друзей прощает чистое сердце, С радостью их от любой освобождая вины. Пусть же свободно вздохнут, и пусть им будет порукой Верное слово мое: эту вину им простят. |
|
| 25 | Вы же, немногие, вы — всех лучше. В трудную пору Вы не считали за стыд всячески мне помогать. Только тогда и умрет благодарность за ваши услуги, Как погребальный огонь в пепел меня обратит. Нет, я ошибся: она с моей не кончится жизнью, |
|
| 30 | Если творенья мои будет потомство читать. Тело бескровное — дань печальному месту сожженья, Имя и честь не умрут в пламени сложенных дров. Знаю: погиб и Тесей, и верный спутник Ореста, В славе своей между тем живы и тот и другой. |
|
| 35 | Часто и вас восхвалять отдаленные станут потомки, Будете в песнях моих яркою славой сиять. Знают уже и теперь о вас савроматы и геты, Ибо величье души здешние варвары чтут. Преданность вашу на днях я стал хвалить перед ними |
|
| 40 | (Знаю и гетский теперь я, и сарматский язык). Вдруг отозвался старик, стоявший с прочими рядом, И, обратившись ко мне, молвил такие слова: «Очень знакомо и нам, чужеземец, понятье о дружбе, Здесь, где, далеко от вас, в Понт изливается Истр. |
|
| 45 | Место в Скифии есть, что зовется издревле Тавридой И отстоит от страны гетов не так далеко. В этой земле — не стыжусь отчизны — я и родился; Феба родную сестру там почитает народ. Там и по нынешний день есть храм, и четырежды десять |
Δ |
| 50 | К мощным колоннам его в гору ступеней ведут. Здесь, повествует молва, небесный кумир находился; Цело подножье его, хоть и пустое, стоит. Камень алтарный, что был по природе своей белоснежным, Красным от крови людей сделался, цвет изменив. |
Δ |
| 55 | Женщина правит обряд, не знавшая факелов брачных; Выше скифских подруг знатностью рода она. Нашими предками был такой установлен обычай: Должен был каждый пришлец пасть под девичьим ножом. Правил в те годы Фоант, и у вод Евксинского Понта, |
Δ |
| 60 | Близ Меотиды никто не был, как он, знаменит. Это при нем, говорят, Ифигения к нам совершила Долгий, неведомо как, прямо по воздуху путь. Будто бы силой ветров сокрытую тучей Диана За море перенесла и поселила у нас. |
|
| 65 | Долгие годы потом верховною жрицею храма Против воли она правила мрачный обряд. Вдруг принесли паруса ладью, и два чужеземца Юные на берег наш вместе ступили ногой, Сверстники и друзья; имена сохранило преданье: |
|
| 70 | Звался Орестом один, звали другого Пилад. Тотчас же их отвели к алтарю жестокой Дианы, Руки обоим связав крепким ремнем за спиной. Жрица гречанка водой очистительной их окропила, Ленту обвила вокруг их белокурых голов. |
Δ |
| 75 | И, готовя обряд, виски украшая повязкой, Повод стараясь во всем для промедленья найти, “Юноши, — им говорит, — не я жестока, простите! Варварский край мне велит варварский править обряд! Так установлено здесь. Но куда вы путь свой держали, |
|
| 80 | К таврам откуда приплыл ваш злополучный корабль?” Так им сказала она, и, родины имя услышав, С радостью в них узнает дева своих земляков. “Пусть один, — говорит, — будет заклан в жертву богине, С вестью в родные места пусть возвратится другой”. |
|
| 85 | К смерти готовый Пилад торопит Ореста в дорогу, Спорит Орест. Умереть каждый за друга готов, Только в этом друзья прийти не могут к согласью — Прежде всегда и во всем были они заодно. Юноши спорят еще, продолжая в любви состязаться, |
Δ |
| 90 | Брату спешит между тем дева письмо начертать. Брату писала она, а тот, кто ждал порученья, — Вот что бывает с людьми! — был ее собственный брат. Часа не медля, они кумир похищают из храма, Тайно уводят корабль вдаль по безбрежным волнам. |
|
| 95 | Крепкая память о них, об их | |