Римская история

Книга XXXVI

1a. Когда кон­су­лы тяну­ли жре­бий, Гор­тен­зию доста­лось вести вой­ну с кри­тя­на­ми. Но из-за жела­ния остать­ся в сто­ли­це и из-за судов, в кото­рых он имел наи­боль­шее вли­я­ние из всех сво­их совре­мен­ни­ков, за исклю­че­ни­ем Цице­ро­на, он охот­но усту­пил кам­па­нию сво­е­му кол­ле­ге, а сам остал­ся дома. Таким обра­зом, Метелл отпра­вил­ся на Крит…

1b. В это вре­мя Луций Лукулл нанес пора­же­ние вла­сти­те­лям Азии, Мит­ри­да­ту и Тиг­ра­ну Армян­ско­му, и оса­дил Тиг­ра­но­кер­ту после того, как заста­вил их отка­зать­ся от бит­вы. Но вар­ва­ры при­чи­ни­ли ему серь­ез­ный ущерб стрель­бой из луков, так же, как и тем, что обли­ли нефтью его осад­ные маши­ны; (2) в этом веще­стве мно­го биту­ма, и оно настоль­ко горю­чее, что сжи­га­ет все, к чему при­ка­са­ет­ся, и его труд­но поту­шить какой-либо жид­ко­стью. В резуль­та­те Тиг­ран сно­ва обрел храб­рость и вывел армию такой чис­лен­но­сти, что даже насме­хал­ся над при­сут­ст­ву­ю­щи­ми там рим­ля­на­ми. Дей­ст­ви­тель­но, гово­рят, он отме­тил, что если они при­шли для вой­ны, то их слиш­ком мало, а если для посоль­ства — то слиш­ком мно­го. (3) Одна­ко его весе­лье было непро­дол­жи­тель­ным, так как он быст­ро понял, насколь­ко отва­га и уме­ние пре­вос­хо­дят коли­че­ство. После его отступ­ле­ния сол­да­ты нашли и при­нес­ли Лукул­лу его тиа­ру и лен­ту, кото­рой она была обвя­за­на, так как он, испу­гав­шись, что по этим укра­ше­ни­ям его узна­ют и возь­мут в плен, сорвал их и выбро­сил.

1. …и посколь­ку [Мит­ри­дат] испы­тал обе край­но­сти судь­бы, [Тиг­ран] пере­дал [ему вер­хов­ное коман­до­ва­ние (?)]. Ибо вери­ли, что после боль­шо­го коли­че­ства пора­же­ний и не мень­ше­го чис­ла побед он стал более опы­тен в пол­ко­вод­че­ском искус­стве. Таким обра­зом, эти двое пра­ви­те­лей не толь­ко сами при­сту­пи­ли к при­готов­ле­ни­ям, как если бы они впер­вые начи­на­ли вой­ну, но так­же и разо­сла­ли посоль­ства к раз­лич­ным соседям, в том чис­ле к Арса­ку Пар­фян­ско­му, хотя он и отно­сил­ся к Тиг­ра­ну враж­деб­но из-за неко­ей спор­ной терри­то­рии. (2) Они пред­ло­жи­ли усту­пить ему эту терри­то­рию, а так­же ста­ли кле­ве­тать на рим­лян, заяв­ляя, что послед­ние немед­лен­но нач­нут кам­па­нию про­тив него, если им удаст­ся победить их нынеш­не­го про­тив­ни­ка, вынуж­ден­но­го сра­жать­ся в оди­ноч­ку. Посколь­ку любая победо­нос­ная сила по сути сво­ей нена­сыт­на в успе­хе и не ста­вит гра­ниц сво­ей жад­но­сти, рим­ляне, кото­рые заво­е­ва­ли гос­под­ство над мно­ги­ми, не оста­вят его в покое.

2. Пока они были заня­ты этим, Лукулл не стал пре­сле­до­вать Тиг­ра­на, поз­во­лив ему не спе­ша достиг­нуть без­опас­но­го места. Из-за это­го граж­дане, так же как и все осталь­ные, обви­ни­ли Лукул­ла в том, что он отка­зы­ва­ет­ся закон­чить вой­ну, чтобы сохра­нить свое коман­до­ва­ние на более дли­тель­ный срок. (2) По этой при­чине они тогда вер­ну­ли Азии ста­тус пре­тор­ской про­вин­ции, а поз­же, когда посчи­та­ли, что он вновь дей­ст­ву­ет так же, то посла­ли к нему кон­су­ла это­го года, чтобы осво­бо­дить его от долж­но­сти. (3) Но все же он взял Тиг­ра­но­кер­ту когда ино­зем­цы, жив­шие в горо­де, вос­ста­ли про­тив армян и, посколь­ку боль­шин­ство из них были кили­кий­ца­ми, когда-то уве­зен­ны­ми из соб­ст­вен­ной стра­ны, они впу­сти­ли рим­лян ночью. (4) Вслед за этим все, кро­ме того, что при­над­ле­жа­ло кили­кий­цам, было раз­граб­ле­но, но Лукулл спас от наси­лия мно­гих жен вли­я­тель­ных людей, когда они были захва­че­ны, и этим поступ­ком так­же заво­е­вал рас­по­ло­же­ние их мужей. (5) Кро­ме того, он при­нял Антио­ха, царя Ком­ма­ге­ны (части Сирии рядом с Евфра­том и Тав­ром), и Алхо­до­ния, вождя ара­бов, и дру­гих, попы­тав­ших­ся завя­зать с ним дру­же­ские отно­ше­ния.

3. Теперь узнав от них о посоль­стве Тиг­ра­на и Мит­ри­да­та, отправ­лен­ном к Арса­ку, он в свою оче­редь послал к нему неко­то­рых союз­ни­ков с угро­за­ми, в слу­чае если он при­со­еди­нит­ся к вра­гу, и обе­ща­ни­я­ми, если он вме­сто это­го при­мет сто­ро­ну рим­лян. (2) Тогда Арсак, так как был все еще зол на Тиг­ра­на и не испы­ты­вал подо­зре­ний по отно­ше­нию к рим­ля­нам, ото­слал назад к Лукул­лу его послан­ни­ков, уста­но­вив с ним друж­бу и союз. Поз­же, увидев Сеци­лия [Секс­ти­лия], кото­рый при­шел к нему, Арсак стал подо­зре­вать, что он явил­ся раз­ведать о его стране и вла­сти; (3) он пола­гал, что имен­но по этой при­чине, а не в свя­зи с уже заклю­чен­ным дого­во­ром, был при­слан этот извест­ный воен­ный. Поэто­му он боль­ше не ока­зы­вал Лукул­лу ника­кой помо­щи. С дру­гой сто­ро­ны, он и не пере­шел к про­тив­ни­ку, но сто­ял в сто­роне от обе­их пар­тий, не желая уси­ли­вать кого-либо из участ­ни­ков, счи­тая, что борь­ба на рав­ных меж­ду ними обес­пе­чит ему наи­боль­шую без­опас­ность.

Поми­мо этих дости­же­ний Лукулл в этот год под­чи­нил мно­гие части Арме­нии; 4. а в год кон­суль­ства Квин­та Мар­ция — этот чело­век, хотя и не был един­ст­вен­ным избран­ным кон­су­лом, зани­мал долж­ность в оди­ноч­ку по при­чине того, что Луций Метелл, избран­ный вме­сте с ним, умер в нача­ле года, а чело­век, выбран­ный вме­сто него, умер еще до вступ­ле­ния в долж­ность, вслед­ст­вие это­го боль­ше нико­го не назна­ча­ли, — (2) в этот год, гово­рю я, Лукулл начал кам­па­нию, когда лето было в раз­га­ре, посколь­ку вес­ной было невоз­мож­но вторг­нуть­ся во вра­же­скую стра­ну из-за холо­да. Он опу­сто­шил часть их земель, желая неза­мет­но вовлечь вар­ва­ров в сра­же­ние во вре­мя ее защи­ты, но посколь­ку даже тогда они не дви­ну­лись, он повел вой­ска про­тив них. 5. В этом сра­же­нии вра­же­ская кон­ни­ца зада­ла рим­ской тяже­лую работу, но никто из вра­гов не при­бли­зил­ся к пехо­те; дей­ст­ви­тель­но, вся­кий раз, как пехо­тин­цы Лукул­ла шли с кон­ни­цей, враг обра­щал­ся в бег­ство. Не полу­чая ника­ко­го ущер­ба, они, тем не менее, про­дол­жа­ли стре­лять назад в пре­сле­до­ва­те­лей, уби­вая неко­то­рых на месте и серь­ез­но раня мно­гих. (2) А эти раны были опас­ны­ми и труд­но изле­чи­мы­ми, посколь­ку они исполь­зо­ва­ли двой­ные нако­неч­ни­ки для стрел, еще и сма­зы­вая их ядом, так что стре­лы, если они застре­ва­ли где-то в теле или даже были извле­че­ны, вско­ре уби­ва­ли, так как вто­рой нако­неч­ник, будучи пло­хо закреп­лен­ным, оста­вал­ся в ране.

6. Посколь­ку мно­гие полу­чи­ли ране­ния и неко­то­рые из них умер­ли, а осталь­ные в любом слу­чае были изу­ве­че­ны, и посколь­ку запа­сы про­ви­ан­та под­хо­ди­ли к кон­цу, Лукулл ушел с это­го места и повел армию к Ниси­би­су. (2) Этот город постро­ен в обла­сти под назва­ни­ем Месо­пота­мия (назва­ние всей стра­ны, рас­по­ло­жен­ной меж­ду Тиг­ром и Евфра­том) и ныне при­над­ле­жит нам, счи­та­ясь нашей коло­ни­ей. Но в то вре­мя Тиг­ран, ото­брав­ший его у пар­фян, оста­вил там свои сокро­ви­ща и бо́льшую часть сво­его иму­ще­ства, пору­чив бра­ту охра­нять город. (3) Лукулл подо­шел к горо­ду летом и, хотя и пред­при­ни­мал реши­тель­ные ата­ки, ниче­го не добил­ся. Двой­ные, очень тол­стые кир­пич­ные сте­ны со рвом меж­ду ними нель­зя было ни сло­мать в каком-либо месте, ни сде­лать под них под­коп, пото­му Тиг­ран даже не стал помо­гать оса­жден­ным. 7. Но когда при­шла зима, а вар­ва­ры ста­ли вести себя очень бес­печ­но, посколь­ку одер­жа­ли верх и ожи­да­ли, что рим­ляне уйдут, Лукулл дождал­ся без­лун­ной ночи, когда была силь­ная буря с дождем и гро­зой, (2) так что враг, не име­ю­щий воз­мож­но­сти ниче­го видеть и слы­шать, поки­нул наруж­ную сте­ну укреп­ле­ний и ров, оста­вив на стра­же все­го несколь­ко чело­век. Тогда он подо­шел к сте­нам сра­зу в несколь­ких м