Домострой

Текст публикуется по электронному варианту, предоставленному И. И. Маханьковым и А. А. Столяровым, 2001 г.
Перевод С. И. Соболевского под ред. А. А. Столярова.

1. Опре­де­ле­ние поня­тия о хозяй­стве
2. Важ­ность нау­ки о хозяй­стве. Богат­ство Сокра­та и бед­ность Кри­то­бу­ла. Жела­ние Кри­то­бу­ла изу­чить эту нау­ку
3. Хозяй­ство у дур­ных и хоро­ших хозя­ев
4. Заня­тие ремес­ла­ми, воен­ным делом и зем­леде­ли­ем. Посе­ще­ние Кира Лисанд­ром
5. Похва­ла зем­леде­лию. Небла­го­при­ят­ная сто­ро­на зем­леде­лия
6. Общие выво­ды. Исхо­мах
7. Зна­ком­ство Сокра­та с Исхо­ма­хом. Жена Исхо­ма­ха. Цель бра­ка. Обя­зан­но­сти жены
8. Домаш­нее бла­го­устрой­ство
9. Об устрой­стве дома. Ключ­ни­ца. Зна­че­ние хозяй­ки
10. Отуче­ние жены от кос­ме­ти­че­ских средств и при­уче­ние к укреп­ле­нию тела забота­ми о хозяй­стве
11. Дея­тель­ность Исхо­ма­ха
12. Управ­ля­ю­щий. Выбор его и под­готов­ка
13. Каче­ства управ­ля­ю­ще­го
14. Зако­ны для слуг о чест­но­сти
15. Необ­хо­ди­мость изу­чать зем­леде­лие
16. Поч­ва и обра­бот­ка ее
17. Посев
18. Убор­ка хле­ба и очист­ка зер­на
19. Садо­вод­ство
20. Забот­ли­вые и нера­ди­вые зем­ледель­цы
21. Уме­ние обра­щать­ся с людь­ми и повеле­вать ими

«Домо­строй» по содер­жа­нию делит­ся на две части: в пер­вой речь идет о домаш­нем хозяй­стве, во вто­рой — о зем­леде­лии.

По фор­ме это диа­лог: в пер­вой части Сократ раз­го­ва­ри­ва­ет с Кри­то­бу­лом, во вто­рой Сократ рас­ска­зы­ва­ет Кри­то­бу­лу о сво­ей беседе с Исхо­ма­хом, кото­рый, в свою оче­редь, пере­да­ет Сокра­ту свой раз­го­вор с соб­ст­вен­ной женой. Лич­ность Сокра­та едва ли была под­хо­дя­ща для поуче­ния о хозяй­ст­вен­ных делах, так как Сократ ни домаш­ним хозяй­ст­вом, ни зем­леде­ли­ем не зани­мал­ся; но она уже была тра­ди­ци­он­ной для тако­го рода фило­соф­ских диа­ло­гов. Мыс­ли о хозяй­стве и зем­леде­лии, веро­ят­но, при­над­ле­жат само­му Ксе­но­фон­ту; воз­мож­но даже, что Исхо­мах — не кто иной, как сам Ксе­но­фонт, так что изо­бра­же­ние счаст­ли­вой брач­ной жиз­ни Исхо­ма­ха на самом деле пока­зы­ва­ет нам домаш­нюю жизнь само­го Ксе­но­фон­та.

«Домо­строй» начи­на­ет­ся сло­ва­ми: «Одна­жды я слы­шал, как он вел раз­го­вор и о домаш­нем хозяй­стве». Полу­ча­ет­ся впе­чат­ле­ние, что это сочи­не­ние слу­жит про­дол­же­ни­ем како­го-то дру­го­го. Вслед­ст­вие это­го еще в древ­но­сти была выска­за­на гипо­те­за, что «Домо­строй» есть про­дол­же­ние «Вос­по­ми­на­ний о Сокра­те», есть как бы пятая кни­га их. Из чис­ла новых кри­ти­ков одни соглас­ны с этим мне­ни­ем, дру­гие воз­ра­жа­ют про­тив него, ука­зы­вая на то, что в таком слу­чае и «Пир» надо счи­тать про­дол­же­ни­ем како­го-то сочи­не­ния, так как и в нем подоб­ное нача­ло.

«Домо­строй» Ксе­но­фон­та явля­ет­ся, может быть, пер­вым опы­том лите­ра­тур­ной обра­бот­ки тео­рии домо­вод­ства. Само собою разу­ме­ет­ся, что домо­вод­ству и преж­де учи­лись, но зна­ние дости­га­лось прак­ти­че­ским путем, без тео­рии. Пер­вы­ми тео­ре­ти­ка­ми домо­вод­ства были софи­сты, изби­рав­шие пред­ме­том сво­его пре­по­да­ва­ния имен­но прак­ти­че­ские, житей­ские вопро­сы. Мы име­ем пря­мое свиде­тель­ство Пла­то­на о том, что софист Про­та­гор учил, «как луч­ше все­го управ­лять сво­им домом и как сде­лать­ся спо­соб­ным государ­ст­вен­ным дея­те­лем и ора­то­ром» («Про­та­гор» 318e). В дру­гом месте у Пла­то­на Сократ рас­ска­зы­ва­ет, что Менон «жела­ет обла­дать таки­ми зна­ни­я­ми и каче­ства­ми, при помо­щи кото­рых люди хоро­шо управ­ля­ют дома­ми и горо­да­ми, уха­жи­ва­ют за роди­те­ля­ми и уме­ют при­ни­мать и про­во­жать сограж­дан и чуже­зем­цев, как сле­ду­ет порядоч­но­му чело­ве­ку» («Менон» 91a). Ту же мысль — о том, что домаш­нее хозяй­ство, как и управ­ле­ние государ­ст­вом, вхо­дит в про­грам­му фило­соф­ско­го обра­зо­ва­ния и пре­по­да­ва­ния, — выска­зы­ва­ет Сократ и в «Вос­по­ми­на­ни­ях» (IV 1, 2 и IV 2, 11). По-види­мо­му, и в тра­геди­ях Эври­пида, близ­ко­го к софи­стам по воз­зре­ни­ям, попа­да­лись какие-то заме­ча­ния по пово­ду домаш­не­го хозяй­ства: у Ари­сто­фа­на одна жен­щи­на винит Эври­пида, что он научил мужей запи­рать осо­бы­ми зам­ка­ми и даже запе­ча­ты­вать кла­до­вые, чтобы жены не мог­ли рас­по­ря­жать­ся при­па­са­ми по сво­е­му про­из­во­лу («Жен­щи­ны на празд­ни­ке Фесмофо­рии», ст. 418 и след.). В пер­вой поло­вине IV века было уже мно­го сочи­не­ний по раз­ным прак­ти­че­ским вопро­сам, как сель­ское хозяй­ство, коне­вод­ство, воен­ное дело, даже кули­нар­ное искус­ство. Таким обра­зом, Ксе­но­фонт в этом отно­ше­нии не был еди­нич­ным явле­ни­ем.

В каком году или даже в какой пери­од жиз­ни Ксе­но­фонт напи­сал «Домо­строй», нель­зя ска­зать, как и вооб­ще хро­но­ло­гия его сочи­не­ний неиз­вест­на: мне­ния спе­ци­а­ли­стов об этом часто рас­хо­дят­ся до край­но­сти. Вид­но толь­ко, что «Домо­строй» напи­сан после «Ана­ба­си­са» (дата кото­ро­го тоже неиз­вест­на), т. е. после похо­да Кира, судя по упо­ми­на­нию в гла­ве IV Кира, Ари­эя и забот пер­сид­ско­го царя о зем­леде­лии. Все­го веро­ят­нее, что «Домо­строй» напи­сан в Скил­лун­те, когда Ксе­но­фонт при­об­рел доста­точ­ную опыт­ность в сель­ском хозяй­стве.

В после­дую­щие вре­ме­на «Домо­строй» поль­зо­вал­ся извест­но­стью: Цице­рон пере­вел его на латин­ский язык; Тео­фраст (фило­соф IV века до н. э.) в сочи­не­нии о домаш­нем хозяй­стве (сохра­нив­шем­ся в чис­ле сочи­не­ний Ари­сто­те­ля) хва­лит «Домо­строй»; Фило­дем (фило­соф I века до н. э.) поле­ми­зи­ру­ет с ним; Вер­ги­лий в сво­их «Геор­ги­ках» поль­зу­ет­ся им. В новые вре­ме­на он был люби­мым чте­ни­ем (во фран­цуз­ском пере­во­де) у сель­ских хозя­ев во Фран­ции.

Дей­ст­ву­ю­щие лица в «Домо­строе» — Сократ и Кри­то­бул; Исхо­мах сам не участ­ву­ет в беседе, а Сократ пере­да­ет его раз­го­вор с женой. При раз­го­во­ре Сокра­та с Кри­то­бу­лом при­сут­ст­ву­ют в каче­стве немых лиц еще «дру­зья» (3, 1).

Кри­то­бул, сын Кри­то­на, близ­ко­го дру­га Сокра­та, — еще моло­дой чело­век, бога­тый, но небреж­но отно­ся­щий­ся к сво­е­му состо­я­нию, пре­дан­ный любов­ным наслаж­де­ни­ям.

Исхо­мах, по-види­мо­му, вымыш­лен­ное лицо: прав­да, у Лисия (XIX 46) упо­ми­на­ет­ся какой-то бога­тый чело­век, нося­щий это имя; но нель­зя с уве­рен­но­стью ска­зать, что он тож­де­ст­вен с нашим Исхо­ма­хом.

К како­му вре­ме­ни Ксе­но­фонт при­уро­чи­ва­ет этот раз­го­вор, вид­но из того, что в нем участ­ву­ет Сократ: сле­до­ва­тель­но, раз­го­вор про­ис­хо­дит рань­ше 399 года; с дру­гой сто­ро­ны, упо­ми­на­ет­ся поход Кира, погиб­ше­го в 401 году. Таким обра­зом, сце­ни­ров­ку это­го сочи­не­ния мож­но отне­сти толь­ко ко вре­ме­ни меж­ду эти­ми дву­мя года­ми.

Гла­ва 1
[Опре­де­ле­ние поня­тия о хозяй­стве]

(1) Одна­жды я слы­шал, как Сократ вел раз­го­вор и о домаш­нем хозяй­стве — при­бли­зи­тель­но такой.

—Ска­жи мне, Кри­то­бул, не прав­да ли, домо­вод­ство — это назва­ние какой-то нау­ки, так же, как меди­ци­на, куз­неч­ное дело, плот­ни­чье дело?

—Думаю, что так, — отве­чал Кри­то­бул.

(2) — Можем ли мы ска­зать, в чем состо­ит пред­мет домо­вод­ства, подоб­но тому, как мы мог­ли бы ска­зать, в чем состо­ит пред­мет каж­дой из тех наук?

—Мне кажет­ся, — отве­чал Кри­то­бул, — дело хоро­ше­го хозя­и­на состо­ит в хоро­шем управ­ле­нии хозяй­ст­вом.

(3) — А если бы мы ему пору­чи­ли управ­лять чужим хозяй­ст­вом, смог бы он так же хоро­шо управ­лять им, как сво­им, если бы захо­тел? — спро­сил Сократ. — Ведь плот­ник, хоро­шо знаю­щий свое дело, так же мог бы и для дру­го­го делать то, что дела­ет для себя; подоб­ным же обра­зом мог бы и хоро­ший хозя­ин.

—Думаю, что так, Сократ.

(4) — В таком слу­чае, может ли чело­век, знаю­щий это дело, хотя бы он сам не имел состо­я­ния, полу­чать пла­ту за управ­ле­ние чужим хозяй­ст­вом подоб­но стро­и­те­лю? — спро­сил Сократ.

—Да, кля­нусь Зев­сом, и боль­шую пла­ту будет полу­чать, если смо­жет, взяв в свои руки хозяй­ство, не толь­ко испол­нять все что сле­ду­ет, но еще на излиш­ки обо­га­щать хозяй­ство, — отве­чал Кри­то­бул.

(5) — А как мы опре­де­лим хозяй­ство? То же ли это, что дом, или же и все, что чело­век име­ет вне дома, тоже состав­ля­ет часть хозяй­ства?

—Мне кажет­ся, — отве­чал Кри­то­бул, — все, что чело­век име­ет, хотя бы оно нахо­ди­лось даже не в одном горо­де с вла­дель­цем, состав­ля­ет часть хозяй­ства.

(6) — Но ведь и вра­гов люди име­ют?

—Да, кля­нусь Зев­сом, неко­то­рые даже мно­гих.

—Неуже­ли и вра­гов мы назо­вем их иму­ще­ст­вом?

—Это было бы смеш­но, — отве­чал Кри­то­бул, — если бы чело­век, уве­ли­чи­ваю­щий чис­ло вра­гов, сверх того еще полу­чал бы пла­ту за это.

(7) — Ведь мы реши­ли, что хозяй­ство чело­ве­ка есть то же, что иму­ще­ство.

—Кля­нусь Зев­сом, — отве­чал Кри­то­бул, — иму­ще­ство — это то, что у чело­ве­ка есть хоро­ше­го; но если он име­ет что дур­ное, того я не назы­ваю иму­ще­ст­вом.

—По-види­мо­му, ты назы­ва­ешь иму­ще­ст­вом каж­до­го вещи, полез­ные ему.

—Конеч­но, — отве­чал он, — а то, что вредит, я счи­таю ско­рее убыт­ком, чем при­об­ре­те­ни­ем.

(8) — Зна­чит, если чело­век, купив лошадь, не уме­ет ею поль­зо­вать­ся, а пада­ет с нее и полу­ча­ет вред, то лошадь для него бес­по­лез­на?

—Да, коль ско­ро при­об­ре­те­ние есть нечто хоро­шее.

—Зна­чит, и зем­ля бес­по­лез­на для чело­ве­ка, кото­рый так возде­лы­ва­ет ее, что полу­ча­ет убы­ток?

—Да, конеч­но, и зем­ля бес­по­лез­на, коль ско­ро она его не кор­мит, а застав­ля­ет голо­дать.

(9) — Но ведь и овцы тоже, если бы кто от неуме­ния поль­зо­вать­ся овца­ми полу­чал убы­ток, и овцы для того не были бы полез­ны?

—Мне кажет­ся, нет.

—Зна­чит, ты, по-види­мо­му, полез­ные вещи счи­та­ешь при­об­ре­те­ни­ем, а вред­ные — нет.

—Вер­но.

(10) — Итак, эти вещи, хоть они одни и те же, для уме­ю­ще­го поль­зо­вать­ся ими — при­об­ре­те­ние, а для неуме­ю­ще­го — нет: напри­мер, флей­та для того, кто уме­ет искус­но играть, — при­об­ре­те­ние, а для того, кто не уме­ет, она ничем не луч­ше бес­по­лез­ных кам­ней, раз­ве толь­ко он ее про­даст.

—Да, если он ее не про­даст.

(11) — Вот имен­но: для того, кто не уме­ет поль­зо­вать­ся флей­той, она — при­об­ре­те­ние, если он ее про­да­ет; а если не про­да­ет, а вла­де­ет ею — нет.

—Мы рас­суж­да­ем после­до­ва­тель­но, Сократ, раз уже при­зна­но, что полез­ные пред­ме­ты — при­об­ре­те­ние. И в самом деле, если не про­да­вать флей­ту, то она — не при­об­ре­те­ние, пото­му что она совер­шен­но бес­по­лез­на; а если про­да­вать, то при­об­ре­те­ние.

(12) На это Сократ заме­тил:

—Да, если уме­ешь про­да­вать. А если про­да­вать ее в обмен на вещь, кото­рой не уме­ешь поль­зо­вать­ся, то и про­да­вае­мая флей­та не есть при­об­ре­те­ние, по тво­е­му рас­суж­де­нию.

—Вид­но, ты хочешь ска­зать, Сократ, что и день­ги ниче­го не зна­чат, если не уме­ешь поль­зо­вать­ся ими.

(13) — Да и ты, мне кажет­ся, согла­сен с тем, что при­об­ре­те­ние есть то, от чего мож­но полу­чать поль­зу. Вот, напри­мер, если кто станет исполь­зу­ет день­ги на то, что купит себе гете­ру и из-за нее повредит телу, повредит душе, повредит хозяй­ству, раз­ве уж будут ему день­ги полез­ны?

—Нико­им обра­зом, раз­ве толь­ко мы будем утвер­ждать, что при­об­ре­те­ни­ем явля­ют­ся и так назы­вае­мые сви­ные бобы1, от кото­рых люди, поев­шие их, схо­дят с ума.

(14) — Так если не уме­ешь поль­зо­вать­ся день­га­ми, надо отло­жить их подаль­ше, Кри­то­бул, — чтобы даже и не счи­тать их иму­ще­ст­вом. А дру­зья, если уме­ешь ими поль­зо­вать­ся так, чтобы полу­чать от них поль­зу, что ска­жем мы про них?

—Они — при­об­ре­те­ние, кля­нусь Зев­сом, — отве­чал Кри­то­бул, — и гораздо боль­шее, чем волы, если вер­но, что они полез­нее волов.

(15) — Зна­чит, и вра­ги, по тво­е­му рас­суж­де­нию, — при­об­ре­те­ние для того, кто может полу­чать поль­зу от вра­гов.

—Мне кажет­ся, так.

—Зна­чит, дело хоро­ше­го хозя­и­на — уметь и вра­га­ми поль­зо­вать­ся, чтобы полу­чать поль­зу от вра­гов.

—Да, и как мож­но бо́льшую.

—И в самом деле, ты видишь, Кри­то­бул, сколь­ко хозяйств и у част­ных лиц и у тира­нов2 обо­га­ща­ет­ся от вой­ны, — ска­зал Сократ.

(16) — Все это рас­суж­де­ние наше, мне кажет­ся, пра­виль­но, Сократ, — отве­чал Кри­то­бул. — Но какое мы выска­жем мне­ние по пово­ду того, что у неко­то­рых, как мы видим, есть и зна­ния и сред­ства, при помо­щи кото­рых они могут, работая, обо­га­щать свое хозяй­ство, а меж­ду тем они не хотят это­го делать, и пото­му, как мы видим, зна­ния для них бес­по­лез­ны? Не прав­да ли, для них тоже ни зна­ния, ни иму­ще­ство — не при­об­ре­те­ние?

(17) — Ты хочешь, Кри­то­бул, гово­рить со мною о рабах? — спро­сил Сократ.

—Нет, кля­нусь Зев­сом, нет, — отве­чал Кри­то­бул, — а о неко­то­рых осо­бах очень даже хоро­ше­го рода: как я вижу, одни из них обла­да­ют зна­ни­я­ми, при­год­ны­ми на войне, дру­гие — зна­ни­я­ми, при­год­ны­ми в мир­ное вре­мя, но они не хотят при­ме­нять их на деле по той имен­но при­чине, дума­ет­ся мне, что у них нет гос­под.

(18) — Да раз­ве воз­мож­но, — отве­чал Сократ, — чтоб у них не было гос­под? Они меч­та­ют о сча­стье, хотят делать то, от чего мог­ли бы нажить состо­я­ние, но им меша­ют это делать их вла­сти­те­ли.

—Кто же они, — спро­сил Кри­то­бул, — эти невиди­мые гос­по­да, кото­рые власт­ву­ют над ними?

(19) — Кля­нусь Зев­сом, — отве­чал Сократ, — они не невиди­мые, но даже очень види­мые. И что они очень сквер­ные, это и для тебя не тай­на, раз ты счи­та­ешь поро­ком ниче­го­неде­ла­ние, душев­ную дряб­лость, нера­ди­вость. (20) Да есть и дру­гие гос­по­жи, обман­щи­цы, нося­щие личи­ну радо­стей: азарт­ные игры, вред­ные зна­ком­ства; с тече­ни­ем вре­ме­ни и самим жерт­вам обма­на ста­но­вит­ся ясно, что это — печа­ли, лишь окру­жен­ные короч­кой радо­сти, кото­рые под­чи­ни­ли их сво­ей вла­сти и меша­ют им зани­мать­ся полез­ным делом.

(21) — Одна­ко, Сократ, — ска­зал Кри­то­бул, — дру­гим эти гос­по­жи не меша­ют работать: напро­тив, они выка­зы­ва­ют мно­го энер­гии в рабо­те, мно­го изо­бре­та­тель­но­сти по части дохо­дов; и тем не менее они дово­дят до разо­ре­ния свое хозяй­ство и попа­да­ют в безыс­ход­ную нуж­ду.

(22) — Да ведь и они — рабы, — воз­ра­зил Сократ, — и при­том рабы очень суро­вых гос­под: у одних это — любовь вкус­но поесть, у дру­гих — сла­до­стра­стие, у иных — пьян­ство, у дру­гих — какое-нибудь глу­пое и разо­ри­тель­ное тще­сла­вие; эти гос­по­да власт­ву­ют над людь­ми, кото­ры­ми овла­де­ют, очень суро­во: пока люди моло­ды и в силах работать, они застав­ля­ют их пла­тить дань и рас­хо­до­вать весь зара­боток на свои стра­сти; когда же заме­тят, что они не в силах работать от ста­ро­сти, то остав­ля­ют их в жерт­ву лихой ста­ро­сти и ста­ра­ют­ся еще дру­гих сде­лать сво­и­ми раба­ми. (23) Нет, Кри­то­бул, с эти­ми вра­га­ми надо вести не менее реши­тель­ную борь­бу за сво­бо­ду, чем с теми, кото­рые ста­ра­ют­ся пора­бо­тить нас силой ору­жия. Но непри­я­те­ли, если они — люди бла­го­род­ные, пора­бо­тив какой-нибудь народ, мно­гих обра­зу­мят, при­нудят испра­вить­ся и дадут им воз­мож­ность осталь­ную жизнь про­жить лег­че; а такие гос­по­жи, пока власт­ву­ют над людь­ми, нико­гда не пере­ста­ют мучить тело и душу и разо­рять их хозяй­ство.


Гла­ва 2
[Важ­ность нау­ки о хозяй­стве. Богат­ство Сокра­та и бед­ность Кри­то­бу­ла. Жела­ние Кри­то­бу­ла изу­чить эту нау­ку]

(1) После это­го Кри­то­бул ска­зал при­бли­зи­тель­но так:

—Тво­их рас­суж­де­ний на эту тему, пожа­луй, я вполне доста­точ­но слы­шал; но, обра­ща­ясь к само­му себе, я нахо­жу, что доволь­но силь­но могу про­ти­вить­ся подоб­ным поро­кам. Поэто­му, если бы ты посо­ве­то­вал мне, что делать, чтобы обо­га­тить свой дом, то эти гос­по­жи, как ты их назы­ва­ешь, кажет­ся, не поме­ша­ли бы мне в этом. Нет, не бой­ся, подай мне доб­рый совет, какой можешь. Или ты решил, Сократ, что мы доста­точ­но бога­ты и в уве­ли­че­нии состо­я­ния, по-тво­е­му, нисколь­ко не нуж­да­ем­ся?

(2) — Что каса­ет­ся меня, — отве­чал Сократ, — если ты и меня при этом разу­ме­ешь, то, мне кажет­ся, я нисколь­ко не нуж­да­юсь в уве­ли­че­нии состо­я­ния: я доста­точ­но богат. А ты, Кри­то­бул, дума­ет­ся мне, очень беден, и, кля­нусь Зев­сом, ино­гда быва­ет очень даже жаль тебя.

(3) Тут Кри­то­бул засме­ял­ся и ска­зал:

—Ради богов ска­жи, Сократ, сколь­ко мож­но было бы выру­чить, по-тво­е­му, от про­да­жи тво­е­го иму­ще­ства и сколь­ко — от про­да­жи мое­го.

—Я думаю, — отве­чал Сократ, — если бы мне попал­ся хоро­ший поку­па­тель, то за мой дом со всем, что у меня есть, вполне сво­бод­но мож­но бы было выру­чить пять мин1; а за твое иму­ще­ство, это я навер­но знаю, мож­но бы было выру­чить с лиш­ком в сто раз боль­ше это­го.

(4) — И ты, зная это, дума­ешь, что тебе нет надоб­но­сти в уве­ли­че­нии состо­я­ния, а меня тебе жаль, что я беден?

—Да, — отве­чал Сократ, — пото­му что мое­го состо­я­ния хва­та­ет на то, чтобы у меня было все в доста­точ­ном для меня коли­че­стве. А для того обра­за жиз­ни, кото­рый ты ведешь, и для под­дер­жа­ния тво­е­го име­ни тебе не хва­тит, хоть бы втрое боль­ше при­ба­ви­лось у тебя к тому, что ты теперь име­ешь.

(5) — Поче­му же? — спро­сил Кри­то­бул.

—Пото­му что, во-пер­вых, тебе при­хо­дит­ся при­но­сить мно­го жертв, и боль­ших: ина­че, пожа­луй, ни боги, ни люди не ста­ли бы тер­петь тебя; затем, по сво­е­му поло­же­нию ты дол­жен при­ни­мать мно­го чуже­стран­цев, да еще рос­кош­но; затем, уго­щать сограж­дан и ока­зы­вать им одол­же­ния: ина­че лишишь­ся их под­держ­ки. (6) Кро­ме того, как я вижу, и государ­ство уже теперь нала­га­ет на тебя боль­шие повин­но­сти2 — на содер­жа­ние лоша­дей, на поста­нов­ку хоров, на устрой­ство гим­на­сти­че­ских игр, на покро­ви­тель­ство мете­кам; а если уж вой­на слу­чит­ся, то, навер­ное, тебя заста­вят еще столь­ко сна­ря­жать судов и пла­тить воен­ных нало­гов, что тебе нелег­ко будет нести это бре­мя. А если афи­няне най­дут, что ты испол­ня­ешь что-нибудь из это­го неудо­вле­тво­ри­тель­но, то, без сомне­ния, нака­жут тебя ничуть не мень­ше, чем если бы они ули­чи­ли тебя в кра­же их соб­ст­вен­ных денег. (7) Сверх того, я вижу, ты вооб­ра­жа­ешь, что ты богат, и не дума­ешь о добы­ва­нии денег, а все­це­ло занят любов­ны­ми дела­ми3, как буд­то это тебе поз­во­ли­тель­но. Вот поче­му мне жаль тебя, как бы с тобою не слу­чи­лась какая непо­пра­ви­мая беда, — не попасть бы тебе в край­нюю нуж­ду. (8) У меня, если бы даже мне и пона­до­би­лось что-нибудь, — навер­но, и ты это зна­ешь, — есть люди, спо­соб­ные мне помочь, так что даже совсем ничтож­ные пожерт­во­ва­ния с их сто­ро­ны пере­пол­ни­ли бы меня богат­ст­вом; а твои дру­зья, хоть име­ют гораздо боль­ше средств для сво­его обра­за жиз­ни, чем ты для сво­его, все-таки смот­рят, как бы от тебя пожи­вить­ся.

(9) Тогда Кри­то­бул ска­зал:

—Про­тив это­го, Сократ, я не могу ниче­го воз­ра­зить. Одна­ко пора тебе при­нять­ся за руко­вод­ство мною, чтобы мне на самом деле не стать жал­ким.

Выслу­шав это, Сократ ска­зал:

—Ты не нахо­дишь стран­ны­ми свои сло­ва, Кри­то­бул? Немно­го рань­ше, когда я гово­рил, что я богат, ты посме­ял­ся надо мной, что, дескать, я даже и не знаю, что такое богат­ство, и в кон­це кон­цов ули­чил меня в ошиб­ке и заста­вил сознать­ся, что у меня нет даже сотой доли тво­е­го состо­я­ния; а теперь про­сишь меня руко­во­дить тобой и забо­тить­ся, чтобы и в самом деле тебе не стать совсем бед­ным.

(10) — Да, я вижу, Сократ, — ска­зал Кри­то­бул, — ты зна­ешь одно сред­ство к обо­га­ще­нию: ты уме­ешь жить так, чтоб оста­вал­ся изли­шек. Поэто­му я наде­юсь, что чело­век, у кото­ро­го оста­ет­ся изли­шек от немно­го­го, еще лег­че может сде­лать так, чтобы оста­вал­ся боль­шой изли­шек от мно­го­го.

(11) — Раз­ве ты не пом­нишь, как сей­час в нашем раз­го­во­ре ты не давал мне даже пик­нуть, утвер­ждая, что для неуме­ю­ще­го поль­зо­вать­ся лошадь­ми лоша­ди не при­об­ре­те­ние, точ­но так же, как зем­ля, овцы, день­ги, — сло­вом, все то, чем не уме­ешь поль­зо­вать­ся? Конеч­но, полу­ча­ет­ся доход от таких вещей; но я-то как, по-тво­е­му, мог бы дой­ти до уме­нья поль­зо­вать­ся чем-нибудь подоб­ным, когда у меня реши­тель­но ниче­го из это­го нико­гда не быва­ло?

(12) — Одна­ко мы реши­ли, что хоть бы у кого и не было иму­ще­ства, все-таки воз­мож­но какое-то зна­ние хозяй­ства. Так что же меша­ет и тебе его знать?

—Кля­нусь Зев­сом, то имен­но, что поме­ша­ло бы чело­ве­ку так­же уметь играть на флей­те, если бы ни сам он нико­гда не вла­дел флей­той, ни дру­гой не доста­вил бы ему слу­чая учить­ся играть на сво­ей. (13) Так вот, и я нахо­жусь в таком поло­же­нии отно­си­тель­но хозяй­ства: и сам я нико­гда не вла­дел состо­я­ни­ем, на кото­ром я мог бы изу­чить хозяй­ство, и дру­гой никто не давал мне управ­лять сво­им иму­ще­ст­вом; толь­ко ты хочешь теперь дать. А конеч­но, кто в пер­вый раз учит­ся играть, пор­тит и лиру; и я, если бы взду­мал на тво­ем хозяй­стве учить­ся хозяй­ни­чать, пожа­луй, вко­нец разо­рил бы твое хозяй­ство.

(14) На это Кри­то­бул заме­тил:

—Как хочет­ся тебе, Сократ, увер­нуть­ся и не помочь мне нести лег­че бре­мя неиз­беж­ных трудов моих!

—Нет, кля­нусь Зев­сом, — воз­ра­зил Сократ, — вовсе нет: что могу, я очень охот­но сооб­щу тебе. (15) Если бы ты при­шел ко мне за огнем, а у меня его не было бы, думаю, ты не стал бы уко­рять меня, когда бы я повел тебя в дру­гое место, где ты мог бы достать его. Точ­но так же, если бы ты про­сил у меня воды и я, не имея ее сам, повел бы тебя в дру­гое место за нею, и это­го, навер­но, ты не поста­вил бы мне в укор. Рав­ным обра­зом, если бы ты хотел научить­ся музы­ке у меня, а я ука­зал бы тебе людей, гораздо более меня искус­ных в музы­ке, кото­рые к тому же были бы бла­го­дар­ны тебе за то, что ты жела­ешь у них учить­ся, в чем ты стал бы уко­рять меня в таком слу­чае?

—По спра­вед­ли­во­сти, ни в чем, Сократ.

(16) — Если так, то я ука­жу тебе, Кри­то­бул, дру­гих, гораздо более меня све­ду­щих во всем том, чему ты жаж­дешь учить­ся у меня. При­зна­юсь, меня инте­ре­со­ва­ло, кто у нас в горо­де явля­ет­ся глав­ным зна­то­ком в той или дру­гой обла­сти. (17) Я заме­тил как-то, что от одно­го и того же заня­тия одни быва­ют чрез­вы­чай­но бед­ны, дру­гие чрез­вы­чай­но бога­ты. Это меня страш­но уди­ви­ло, и я решил, что сто­ит посмот­реть, в чем тут дело. Я стал наблюдать и нашел, что это вполне есте­ствен­но: (18) кто зани­ма­ет­ся делом кое-как, тот, я видел, тер­пит убы­ток; а кто с напря­жен­ным вни­ма­