(Ежегодник Российского Института Истории Искусств, т. I, вып. I).
Государственное издательство, Петербург, 1921 (88 с.).
Постраничная нумерация примечаний в электронной публикации заменена на сквозную по главам.
Иллюстрации в электронной публикации не всегда соответствуют книжным страницам: для удобства использования они размещены рядом с текстом, в котором упоминаются.
I.
Бронзовая голова в собрании
 |
 |
 |
Таблица I. Мужской портрет (бронза). Петербург, собр. О. Э. Браза |
Таблица II. Мужской портрет (бронза). Петербург, собр. О. Э. Браза |
|
Осенью 1918 г. на петербургском художественном рынке появилась бронзовая голова, высокие художественные качества которой обратили на нее внимание
Сохранность ее хорошая; реставрирована лишь бо́льшая часть края груди с левым плечом, и имеются две вставки: одна на затылке непосредственно под макушкой, другая над правым ухом. Во многих местах, так, например, на верхней части головы и у левого уха, бронза проедена кислотами, более значительные трещины наблюдаются на левой стороне шеи и на античной части края бюста, который вообще сильно пострадал и отчасти склеен из кусков. Голова составлена из двух частей, отлитых отдельно и спаянных2. Ясно виден шов, который проходит горизонтально по волосам на высоте двух сантиметров над лбом по направлению к затылку; внутри видны выступающие края этих частей.
Сердечник тщательно удален из нижней части, в верхней же он вполне сохранился. Он состоит из белой массы, в середине которой находится часть деревянной палочки в
Отделка поверхности бронзы после отливки разная на разных местах: верхняя часть ее оставлена без дальнейшей обработки, на затылке врезаны лишь отдельные линии за ушами, тщательнее исполнено лицо, на котором главные линии на бороде, в волосах и бровях врезаны очень энергично; отделка в деталях лба, щек под глазами и самих глаз последовала после отливки. Патина бронзы черновато-зеленая; на некоторых местах золотистый цвет металла просвечивает3.
с.6 Изображен бородатый мужчина зрелых лет с коротко остриженными волосами; под глазами мешки. Мускулы на правой стороне шеи сокращены; голова первоначально имела, следовательно, сильный поворот влево. Судя по форме груди, голова была посажена на герму. Без сомнения, мы имеем дело с портретом; как совершенно индивидуальная черта, бросается в глаза чрезмерно развитая левая сторона челюсти, которая выступает значительно сильнее правой. Далее, мешки под глазами и формы рта явно свидетельствуют об индивидуальном портрете. При этом, однако, нельзя не отметить чрезвычайной простоты форм, которые близко придерживаются стереометрических форм куба: линия профиля почти параллельна линии затылка, а в профиль линия, образуемая верхней частью головы, почти параллельна линии нижнего края волос. В этих формах, а также в линиях волос и бороды видна некоторая схематичность, которая как будто на первый взгляд противоречит индивидуальной и чрезвычайно живой обработке лба, глаз, щек и рта4.
Для вопроса о датировке этого произведения важно отметить форму зрачка, который имеет вид полумесяца и обведен дугой, доходящей до нижнего века5. Такой рисунок известен в римской портретной скульптуре второй половины
 |
 |
Таблица III. Мужской портрет (мрамор). Эрмитаж. |
|
Так как между эрмитажным мрамором и бронзой Браза существует и некоторое физиономическое сходство, сравнение их окажется нелишним в интересах дальнейшего хода исследования типа. Такое сходство лежит в утолщении левой стороны челюсти, в расположении бороды перед ушами, в исполнении мешков под глазами, в сдвинутых бровях. Не говоря уже о тождестве трактовки глаз на обеих головах, с.7 одновременность работы доказывается полным совпадением в исполнении прядей бороды, в которых в обоих случаях впечатление живой массы вызывается импрессионистическими приемами светотени, обнаруживающимися в небольших углублениях и в отказе от равномерно проведенных чистых сплошных линий. Но сходство все-таки лишь поверхностное и доказывает, как упомянуто, только то, что обе головы по своему исполнению принадлежат к одной и той же эпохе. Дальнейшее сравнение обнаруживает различия, которые открывают пропасть между этими типами. Поверхность головы на мраморе сплошь промоделирована во всех деталях, на бронзе же она в верхней части затылка образует почти гладкие плоскости. Асимметричность наблюдается на бронзе лишь в отдельных чертах, на мраморе же проведена последовательно в расположении усов и бороды, а также в отдельных линиях на лице; левая бровь, например, поднята, правая опущена; наоборот, складка над правой бровью проведена вверх, над левой — горизонтально. Наконец, вся поверхность кожи не гладкая, как на бронзе, а проработана самым тщательным образом, причем последовательно проведен везде тот же принцип работы, который мы наблюдали на бороде: отказ от чистых линий и разложение их на отдельные углубления с сильными теневыми эффектами; на бронзе же, как в исполнении волос, так и лица, наблюдается большая простота. На голове собрания Браза, следовательно, импрессионистические приемы применяются лишь местами, между тем как в общем господствует более простой, даже сдержанный тон. Гладкая поверхность кожи совершенно не соответствует стилю, представленному мраморной головой Эрмитажа.
с.8 Возможны два решения вопроса: 1) голова собрания Браза есть портрет грека конца
 |
 |
Рис. 1. Римская портретная голова (мрамор). Мюнхен, Residenz. (Arndt-Amelung, Einzelaufnahmen). |
|
Первое решение вполне возможно, при наличии целого ряда примеров архаизирующих портретов; приводим некоторые из них, характеризующие различные стадии архаизации. Бывают случаи поверхностной подделки под архаические типы. Такое явление наблюдается, например, на портретах Каракаллы; они напоминали уже Бернулли древнегреческие изображения атлетов8. Но что мы имеем дело не со случайным сходством, как, по-видимому, предполагал Бернулли, а с сознательной архаизацией, доказывает портретная голова в Мюнхене, изданная Арндтом (рис. 1). Эта голова прекрасно сохранилась, реставрирована только шея9. Она изображает мужчину с короткой бородой и кудрявыми волосами. Издатель датирует ее временем Каракаллы, хотя и отвергает толкование ее как портретного бюста императора. Действительно, мюнхенский бюст не изображает Каракаллы; лицо определенно отличается от типа императора. Тем более странно, что совпадают расположение волос и формы головы; наконец, следует принять во внимание, что эта голова, по всей вероятности, по времени несколько старше и принадлежит еще времени Коммода; кудри на портретах Каракаллы трактуются несравненно мягче. Как же объяснить, что два лица, непохожие друг на друга в индивидуальных чертах, в расположении главных линий сходятся? Что мюнхенский портрет является подражанием типа Каракаллы, мало вероятно уже потому, что он, как надо думать, старше. Характерные для обоих типов общие черты мы находим, однако, на голове атлета, так называемого Писистрата, в Villa Albani (рис. 2, 3), несомненной копии с портрета первой половины V в. до Р. Х.10. Из такой аналогии вытекает, что скульпторы конца II и начала
 |
 |
Рис. 2, 3. Голова атлета (мрамор). Вилла Альбани. (Furtwängler, Meisterwerke). |
|
Более строгое отношение к данному образцу V в. обнаруживает голова в Тулузе, того же времени11. Художник избегал слишком реалистической трактовки головы; складки врезаны более плоско, плоскости лба и щек более гладки и просты. Техника исполнения волос и бороды обнаруживает все перечисленные особенности той же эпохи; детали расположения волос доказывают, что бюст сделан непосредственно с натуры. Тем более показательно, что борода спереди черта в черту совпадает с бородой разбираемой нами бронзы. Совершенно отлична, однако, трактовка волос, а особенно лица; художник явно стремился к простоте, но он не с.9 достиг впечатления живой поверхности, которая, несмотря на простоту и плоскостность, поражает нас на голове собрания Браза. В данном случае, архаизация распространяется и на детали, причем стиль времени выдержан только в трактовке глаз и волос.
Наконец, случай полной архаизации представлен интересным изображением космета в Афинском Национальном Музее12. Найденная в 1861 г. в Афинах серия герм косметов в высшей степени важна для истории портрета13; большая заслуга Арндта состоит в том, что он впервые указал на необходимость тщательного изучения их и на элементы архаизации в некоторых головах. Приведенная нами голова сделана, правда, не по образцу головы IV в., как думал Арндт, но подражает стилю середины V в. до Р. Х. Исполнение бороды, волос и век ясно говорит в пользу такой датировки; при этом художник старался придать и формам лица строгие очертания. Данная герма — пример полной архаизации. Но хотя художник, по-видимому, весьма тщательно копировал образцы V в., результат несравненно хуже головы собрания Браза. Главный недостаток — исполнение поверхности кожи, которая на герме совершенно безжизненна, между тем как голова собрания Браза отличается замечательной трактовкой поверхности, причем основные формы скелета тщательно намечены.
Наш памятник по своему стилю не подходит ни к одной из приведенных групп. Остается, следовательно, лишь второе решение вопроса: он сравнительно точно воспроизводит оригинал классического греческого искусства.
Датировка типа, т. е. предполагаемого оригинала, должна быть основана прежде всего на трактовке волос и бороды. Волосы распределены на отдельные тонкие пряди, которые, слегка завиваясь, образуют сплошную массу над лбом. Такая же трактовка наблюдается на целом ряде голов, в датировке которых серединой V в. до Р. Х. не может быть сомнения, — например, на юношеской голове Берлинского музея14, которую Фуртвенглер принимал за повторение юношеской головы в Palazzo Riccardi во Флоренции15. Она представляет хорошую аналогию по стилизации коротких завитков, выделяющихся из шапки волос, но связанных в маленькие группы. Эти группы образуют своими концами сплошную линию, обрамляющую лоб. Такая характерная трактовка может быть использована в качестве стилистического критерия, так как она не является индивидуальной чертой изображенного лица. Она тем более заслуживает внимания, что и трактовка поверхности кожи, как бы туго натянутой, вполне сходится на обеих головах, которые мы, следовательно, можем поставить в хронологическую связь друг с другом. Другая аналогия — голова Марсия Мирона16. На этой голове особенно близки к нашей бронзе трактовка бороды, расположенной отдельными, мягко вьющимися кудрями, и исполнение волос на затылке, образующих длинные, вертикально расположенные и резко отделенные друг от друга группы. Датировку головы собрания Браза серединой V в. можно, следовательно, считать в достаточной мере обоснованной.
с.10 Разбираемая нами бронзовая голова представляет собою весьма своеобразный тип портрета, художественные особенности которого удастся установить и охарактеризовать лишь путем сравнения с другими произведениями портретной скульптуры данной эпохи и смежных десятилетий. Мы попытаемся распределить сохранившиеся памятники по отдельным группам, составляемым родственными, на основании некоторых критериев, портретами, не предрешая, однако, вопроса, восходят ли они к одному мастеру или к нескольким ваятелям, преследовавшим аналогичные цели. Упомянутый вопрос к тому же вовсе не существен, так как нам надлежит установить лишь те главные течения, которые вырисовываются более или менее рельефно в первой половине и около середины V в. до Р. Х.
Юношеская голова в Берлине, давшая нам датировку бронзы, напоминает стиль Мирона; поэтому воспользуемся кругом памятников, связанных с его именем для сличения и выяснения стилистических особенностей разбираемого нами типа. Уже отмечено, что мы называем имя Мирона, как чисто условный термин, для обозначения стиля двух весьма тесно связанных