Вергилий

Энеида

Книга I
>>>
Вергилий. Буколики. Георгики. Энеида. Художественная литература, Москва, 1979.
Перевод с латинского С. А. Ошерова под ред. Ф. А. Петровского.
Комментарий Н. А. Старостиной.

В основу перевода положено издание: P. Vergilii Maronis, Opera… edidit… Albertus Forbiger. Partes I—III, Lipsiae, 1873—1875. Учтены также следующие издания: P. Vergilius Maro, Opera omnia, vol. I—III, recensuit O. Ribbeck, Lipsiae, 1859—1868; «Oeuvres de Virgile», texte établi et commenté par Benoist, Paris, 1918; «Vergil’s Gedichte» erklärt von Th. Ladewig, Berlin, zwölfte Auflage, 1902—1907.

Лат. текст приводится по изд.: Virgil. T. I. Eclogues. Georgics. Aeneid I—VI // Loeb Classical Library, 1938 (2-е испр. переизд. 1916).
СКРЫТЬ ЛАТИНСКИЙ ТЕКСТ
10 20 30 40 50 60 70 80 90 100 110 120 130 140 150 160 170 180 190 200 210 220 230 240 250 260 270 280 290 300 310 320 330 340 350 360 370 380 390 400 410 420 430 440 450 460 470 480 490 500 510 520 530 540 550 560 570 580 590 600 610 620 630 640 650 660 670 680 690 700 710 720 730 740 750

Бит­вы и мужа пою, кто в Ита­лию пер­вым из Трои —
Роком ведо­мый бег­лец — к бере­гам при­плыл Лави­ний­ским.
Дол­го его по морям и дале­ким зем­лям бро­са­ла
Воля богов, зло­па­мят­ный гнев жесто­кой Юно­ны.
Ar­ma vi­rum­que ca­no, Troiae qui pri­mus ab oris
Ita­liam fa­to pro­fu­gus La­vi­nia­que ve­nit
li­to­ra — mul­tum il­le et ter­ris iac­ta­tus et al­to
vi su­pe­rum, sae­vae me­mo­rem Iuno­nis ob iram,
5 Дол­го и вой­ны он вел, — до того, как, город постро­ив,
В Лаций богов пере­нес, где воз­ник­ло пле­мя лати­нян,
Горо­да Аль­бы отцы и сте­ны высо­ко­го Рима.
Муза, поведай о том, по какой оскор­би­лась при­чине
Так цари­ца богов, что муж, бла­го­че­сти­ем слав­ный,
mul­ta quo­que et bel­lo pas­sus, dum con­de­ret ur­bem
in­fer­ret­que deos La­tio; ge­nus un­de La­ti­num
Al­ba­ni­que pat­res at­que al­tae moe­nia Ro­mae.
Mu­sa, mi­hi cau­sas me­mo­ra, quo nu­mi­ne lae­so
quid­ve do­lens re­gi­na deum tot vol­ve­re ca­sus
10 Столь­ко по воле ее пре­тер­пел пре­врат­но­стей горь­ких,
Столь­ко трудов. Неужель небо­жи­те­лей гнев так упо­рен?
Город древ­ний сто­ял — в нем из Тира выход­цы жили,
Звал­ся он Кар­фа­ген — вда­ле­ке от Тибр­ско­го устья,
Про­тив Ита­лии; был он богат и в бит­вах бес­стра­шен.
in­sig­nem pie­ta­te vi­rum, tot adi­re la­bo­res
im­pu­le­rit. tan­tae­ne ani­mis cae­les­ti­bus irae?
Urbs an­ti­qua fuit (Ty­rii te­nue­re co­lo­ni)
Kar­tha­go, Ita­liam contra Ti­be­ri­na­que lon­ge
os­tia, di­ves opum stu­diis­que as­per­ri­ma bel­li;
15 Боль­ше всех стран, гово­рят, его люби­ла Юно­на,
Даже и Самос забыв; здесь ее колес­ни­ца сто­я­ла,
Здесь и доспе­хи ее. И дав­но меч­та­ла боги­ня,
Если поз­во­лит судь­ба, средь наро­дов то цар­ство воз­вы­сить.
Толь­ко слы­ха­ла она, что воз­никнет от кро­ви тро­ян­ской
quam Iuno fer­tur ter­ris ma­gis om­ni­bus unam
pos­tha­bi­ta co­luis­se Sa­mo; hic il­lius ar­ma,
hic cur­rus fuit, hoc reg­num dea gen­ti­bus es­se,
si qua fa­ta si­nant, iam tum ten­dit­que fo­vet­que.
pro­ge­niem sed enim Troia­no a san­gui­ne du­ci
20 Род, кото­рый во прах нис­про­вергнет тирий­цев твер­ды­ни.
Цар­ст­вен­ный этот народ, побед­ной гор­дый вой­ною,
Ливии гибель неся, при­дет: так Пар­ки суди­ли.
Страх пред гряду­щим томил боги­ню и память о бит­вах
Преж­них, в кото­рых она защи­ща­ла любез­ных арги́вян.
audie­rat, Ty­rias olim quae ver­te­ret ar­ces;
hinc po­pu­lum la­te re­gem bel­lo­que su­per­bum
ven­tu­rum ex­ci­dio Li­byae: sic vol­ve­re Par­cas.
id me­tuens ve­te­ris­que me­mor Sa­tur­nia bel­li,
pri­ma quod ad Troiam pro ca­ris ges­se­rat Ar­gis
25 Нена­висть злая ее пита­лась дав­ней обидой,
Скры­той глу­бо­ко в душе: Сатур­на дочь не забы­ла
Суд Пари­са, к сво­ей кра­со­те оскорб­лен­ной пре­зре­нье,
И Гани­меда почет, и цар­ский род нена­вист­ный.
Гнев ее не сла­бел; по морям бро­сае­мых тев­кров,
(nec­dum etiam cau­sae ira­rum sae­vi­que do­lo­res
ex­ci­de­rant ani­mo; ma­net al­ta men­te re­pos­tum
iudi­cium Pa­ri­dis spre­tae­que iniu­ria for­mae,
et ge­nus in­vi­sum et rap­ti Ga­ny­me­dis ho­no­res) —
his ac­cen­sa su­per, iac­ta­tos aequo­re to­to
30 Что от данай­цев спас­лись и от яро­сти гроз­ной Ахил­ла,
Дол­го в Лаций она не пус­ка­ла, и мно­гие годы,
Роком гони­мы, они по вол­нам соле­ным блуж­да­ли.
Вот сколь огром­ны труды, поло­жив­шие Риму нача­ло.
И́з виду скрыл­ся едва Сици­лии берег, и море
Troas, re­li­quias Da­naum at­que im­mi­tis Ac­hilli,
ar­ce­bat lon­ge La­tio; mul­tos­que per an­nos
er­ra­bant, ac­ti fa­tis, ma­ria om­nia cir­cum.
tan­tae mo­lis erat Ro­ma­nam con­de­re gen­tem.
Vix e con­spec­tu Si­cu­lae tel­lu­ris in al­tum
35 Вспе­ни­ли медью они, и радост­но под­ня­ли парус,
Тот­час Юно­на, в душе скры­вая веч­ную рану,
Так ска­за­ла себе: «Уж мне ль отсту­пить, побеж­ден­ной?
Я ль не смо­гу отвра­тить от Ита­лии тев­кров вла­ды­ку?
Пусть мне судь­ба не велит! Но ведь сил доста­ло Пал­ла­де
ve­la da­bant lae­ti et spu­mas sa­lis aere rue­bant,
cum Iuno, aeter­num ser­vans sub pec­to­re vol­nus,
haec se­cum: «me­ne in­cep­to de­sis­te­re vic­tam
nec pos­se Ita­lia Teuc­ro­rum aver­te­re re­gem!
quip­pe ve­tor fa­tis. Pal­las­ne exu­re­re clas­sem
40 Флот арги­вян спа­лить, а самих пото­пить их в пучине
Всех за вину одно­го Оиле­е­ва сына Аяк­са?
Быст­рый огонь гро­мо­верж­ца сама из тучи мет­ну­ла
И, раз­бро­сав кораб­ли, вско­лых­ну­ла вет­ра­ми вол­ны.
Сам же Аякс, из прон­зен­ной груди огонь выды­хав­ший,
Ar­gi­vum at­que ip­sos po­tuit sub­mer­ge­re pon­to
uni­us ob no­xam et fu­rias Aia­cis Oilei?
ip­sa Iovis ra­pi­dum iacu­la­ta e nu­bi­bus ig­nem
di­sie­cit­que ra­tes ever­tit­que aequo­ra ven­tis;
il­lum exspi­ran­tem transfi­xo pec­to­re flam­mas
45 Вих­рем выне­сен был и к ска­ле при­гвож­ден ост­ро­вер­хой.
Я же, цари­ца богов, гро­мо­верж­ца сест­ра и супру­га,
Бит­вы столь­ко уж лет веду с одним лишь наро­дом!
Кто же Юно­ны теперь почи­тать вели­чие станет,
Кто, с моль­бой пре­кло­нясь, почтит алтарь мой дара­ми?»
tur­bi­ne cor­ri­puit sco­pu­lo­que in­fi­xit acu­to;
ast ego, quae di­vum in­ce­do re­gi­na, Iovis­que
et so­ror et co­niunx, una cum gen­te tot an­nos
bel­la ge­ro. et quis­quam nu­men Iuno­nis ado­rat
prae­te­rea aut supplex aris im­po­net ho­no­rem?»
50 Так помыш­ляя в душе, огнем обиды объ­ятой,
В край боги­ня спе­шит, ура­га­ном чре­ва­тый и бурей:
Там, на Эолии, царь Эол в пеще­ре обшир­ной
Шум­ные вет­ры замкнул и друг дру­гу враж­деб­ные вих­ри, —
Вла­стью сми­рив их сво­ей, обуздав тюрь­мой и цепя­ми.
Ta­lia flam­ma­to se­cum dea cor­de vo­lu­tans
nim­bo­rum in pat­riam, lo­ca fe­ta fu­ren­ti­bus Austris,
Aeo­liam ve­nit.