Кризисы в истории Рима (события и проблемы)

с.346 Появ­ле­ни­ем дан­но­го цик­ла ста­тей¹ мы обя­за­ны уче­но­му, юби­лею кото­ро­го посвя­щен весь этот сбор­ник. Поми­мо общей при­зна­тель­но­сти учи­те­лю, под руко­вод­ст­вом кото­ро­го про­ис­хо­ди­ла вся наша работа, в дан­ном слу­чае необ­хо­ди­мо отме­тить и ряд кон­крет­ных обсто­я­тельств. Во-пер­вых, Э. Д. Фро­ло­ва отли­ча­ет не толь­ко мастер­ское вла­де­ние мето­ди­кой кон­крет­ных иссле­до­ва­ний, но и глу­бо­кий инте­рес к тео­ре­ти­че­ским про­бле­мам исто­рии, как все­мир­ной, так и, преж­де все­го, антич­ной. Не имея воз­мож­но­сти подроб­нее про­ил­лю­ст­ри­ро­вать это поло­же­ние, отме­тим лишь тема­ти­ку ряда ста­тей в изда­вае­мом Эду­ар­дом Давидо­ви­чем аль­ма­на­хе «Мне­мон»², а так­же вышед­шую в 2004 г. моно­гра­фию «Пара­док­сы исто­рии — пара­док­сы антич­но­сти», во мно­гом обоб­щив­шую тео­ре­ти­че­ские взгляды ее авто­ра³. Во-вто­рых, тема кри­зи­са явля­ет­ся едва ли не при­о­ри­тет­ным направ­ле­ни­ем твор­че­ства Э. Д. Фро­ло­ва. К это­му мож­но отне­сти глу­бо­кую и все­сто­рон­нюю с.347 раз­ра­бот­ку темы кри­зи­са гре­че­ско­го поли­са в IV в. до н. э⁴. и почти столь же обсто­я­тель­ный ана­лиз поли­ти­че­ской исто­рии гре­че­ской арха­и­ки⁵, так­же несу­щей в себе при­зна­ки «кри­зи­са роста»⁶. Исклю­чи­тель­но инте­рес­ны и мыс­ли Э. Д. Фро­ло­ва, посвя­щен­ные дру­гим пере­ход­ным и кри­зис­ным пери­о­дам: кри­зи­су микен­ско­го обще­ства и дорий­ско­му заво­е­ва­нию, нача­лу и кон­цу эпо­хи элли­низ­ма⁷ и, нако­нец, исто­рии граж­дан­ских войн и уста­нов­ле­нию прин­ци­па­та в Риме⁸. Непо­сред­ст­вен­ным импуль­сом к нача­лу наших соб­ст­вен­ных иссле­до­ва­ний ста­ла кафед­раль­ная кон­фе­рен­ция по про­бле­ме кри­зи­са⁹, так­же состо­яв­ша­я­ся по ини­ци­а­ти­ве Эду­ар­да Давидо­ви­ча, на кото­рой автор этих строк и выска­зал основ­ные поло­же­ния, став­шие теперь сюже­том нашей ста­тьи, пред­став­ля­ю­щей лишь самые общие выво­ды наше­го иссле­до­ва­ния.

Кри­зис­ные пери­о­ды — это очень важ­ные пери­о­ды чело­ве­че­ства, обыч­но вызы­ваю­щие боль­шое чис­ло вопро­сов. Неко­то­рые из них мы попро­бу­ем рас­смот­реть на мате­ри­а­ле исто­рии Рима.

с.348 За свою тыся­че­лет­нюю исто­рию Рим пере­жил нема­ло раз­лич­ных исто­ри­че­ских качеств. Малень­кая при­ми­тив­ная общи­на в Лации (VIII—V вв. до н. э.) раз­рос­лась до раз­ме­ров зна­чи­тель­ной цен­траль­но­и­та­лий­ской дер­жа­вы и пре­вра­ти­лась в ита­лий­скую феде­ра­цию III века до н. э. В тече­ние II—I вв. до н. э. они ста­но­вит­ся коло­ни­аль­ной импе­ри­ей, вла­де­ю­щей самы­ми циви­ли­зо­ван­ны­ми обла­стя­ми Сре­ди­зем­но­мо­рья, а затем и гигант­ской сверх­дер­жа­вой, объ­еди­нив­шей весь циви­ли­зо­ван­ный мир Запа­да и отча­сти — Восто­ка. Через несколь­ко ста­дий про­хо­дит и Рим­ская импе­рия: рим­ско-ита­лий­ская импе­рия I в. н. э.¹⁰, сре­ди­зем­но­мор­ская импе­рия II века, рас­па­даю­ща­я­ся импе­рия III века и, нако­нец, хри­сти­ан­ская импе­рия IV—V вв.

Преж­де все­го, необ­хо­ди­мо опре­де­лить, что мы под этим сло­вом. Гре­че­ское κρί­σις про­ис­хо­дит от гла­го­ла κρίων, озна­чаю­ще­го «опре­де­лять, выби­рать». Гла­гол проч­но вошел в судеб­ную прак­ти­ку и обо­зна­чал все дей­ст­вия судеб­но­го про­цес­са: обви­не­ние, веде­ние судеб­но­го про­цес­са, состя­за­ние сто­рон и даже выне­се­ние при­го­во­ра, так­же сохра­няя общее зна­че­ние «веде­ния дела в суде». Суще­ст­во­ва­ние κρί­σις сохра­ня­ет эти зна­че­ния (суд, судеб­ное раз­би­ра­тель­ство, при­го­вор)¹¹, но при­об­ре­та­ет и несколь­ко новых зна­че­ний: исход (бит­вы), спор, состя­за­ние, тол­ко­ва­ние (сна)¹². Нега­тив­но­го смыс­ла в тер­мине κρί­σις прак­ти­че­ски нет.

В совре­мен­ном употреб­ле­нии этот смысл сохра­нил­ся, навер­но, толь­ко в меди­цине и пси­хо­ло­гии. Кри­зис в меди­цине может озна­чать рез­кое ухуд­ше­ние состо­я­ния, за кото­рым может после­до­вать выход из болез­ни, а кри­зис в пси­хо­ло­гии может быть неиз­беж­ным, но вполне зако­но­мер­ным и пре­одо­ли­мым состо­я­ни­ем. Напро­тив, когда речь идет об эко­но­ми­ке, поли­ти­ке или куль­ту­ре¹³, тер­мин пред­по­ла­га­ет явно нега­тив­ные тен­ден­ции.

с.349 Посколь­ку кри­зис­ные явле­ния сопро­вож­да­ют любой пери­од исто­рии, вклю­чая эпо­хи рас­цве­та и пери­о­ды подъ­ема, необ­хо­ди­мо спе­ци­аль­но выде­лить те вре­мен­ные отрез­ки, когда эти явле­ния ста­но­вят­ся пре­об­ла­даю­щи­ми. Так, на наш взгляд, тяже­лые неуда­чи Пуни­че­ских войн при­хо­дят­ся на вре­мя, когда Рим нахо­дил­ся на подъ­еме, а Кали­гу­ла, Нерон и Доми­ци­ан появи­лись тогда, когда обще­ство в целом пере­жи­ва­ло пери­од рас­цве­та. Наобо­рот, в пери­о­ды кри­зи­са вполне воз­мож­ны и бле­стя­щие победы, и успе­хи в эко­но­ми­ке, и выдаю­щи­е­ся дости­же­ния куль­ту­ры и искус­ства.

Боль­шое чис­ло кри­зис­ных явле­ний созда­ет соблазн их абсо­лю­ти­за­ции, осо­бен­но тогда, когда речь идет об идео­ло­ги­че­ском или поли­ти­че­ском про­тив­ни­ке. Так, в исто­рио­гра­фии Гре­ции суще­ст­ву­ет тен­ден­ция к иде­а­ли­за­ции клас­си­че­ской эпо­хи и при­ни­же­нию вре­ме­ни элли­низ­ма, а в рим­ской исто­рии со вре­мен Эд. Гиб­бо­на есть стрем­ле­ние пред­став­лять исто­рию Рим­ской импе­рии как вре­мя пер­ма­нент­но­го упад­ка¹⁴. Для гума­ни­стов Воз­рож­де­ния вся исто­рия «Сред­них веков» ста­но­вит­ся вре­ме­нем исто­ри­че­ско­го регрес­са, а в совет­ской исто­рио­гра­фии про­яв­ля­лось как под­со­зна­тель­ное, так и вполне созна­тель­ное стрем­ле­ние пред­ста­вить исто­рию неко­то­рых «клас­со­вых обществ» как под­готов­ку к кри­зи­су, соб­ст­вен­но кри­зис и пост­кри­зис­ное суще­ст­во­ва­ние, явля­ю­ще­е­ся пред­две­ри­ем ново­го кри­зи­са. Подоб­ные под­хо­ды име­ют ту же логи­ку, что и рас­смот­ре­ние всей чело­ве­че­ской жиз­ни как пути к неми­ну­е­мо­му кон­цу, тем более, что и исто­ри­че­ский про­цесс все­гда и неиз­беж­но ока­зы­ва­ет­ся конеч­ным.

Дру­гой ошиб­кой явля­ет­ся пред­став­ле­ние о кри­зи­сах как о «локо­мо­ти­вах исто­рии», рас­чи­щаю­щих путь к пози­тив­ным пере­ме­нам, кото­рые обя­за­тель­но за ним после­ду­ют. Кри­зис, конеч­но, может вызвать кон­со­лида­цию обще­ства, осо­зна­ние преж­них оши­бок и зло­употреб­ле­ний или под­час «сим­мет­рич­ный» или «асси­мет­рич­ный» с.350 ответ на исто­ри­че­ский вызов¹⁵. Тем не менее, кри­зис все­гда и преж­де все­го несет с собой упа­док, раз­ру­ху и обост­ре­ние кон­флик­та, а перед обще­ст­вом неиз­беж­но вста­ет зада­ча к воз­вра­ще­нию к докри­зис­но­му уров­ню, на что обыч­но ухо­дит нема­ло вре­ме­ни и уси­лий. Э. Д. Фро­лов, при­зна­вая опре­де­лен­ные пози­тив­ные послед­ст­вия ран­не­гре­че­ской тира­нии, реши­тель­но высту­па­ет про­тив ее пози­тив­ной оцен­ки, счи­тая послед­нюю болез­нью обще­ства, кото­рую оно долж­но было пре­одо­леть¹⁶.

В исто­рии Рима мож­но обна­ру­жить четы­ре боль­ших систем­ных кри­зи­са: кри­зис кон­ца VI — нача­ла IV вв. до н. э., кри­зис эпо­хи граж­дан­ских войн (133—31 гг. до н. э.), кри­зис III века н. э. и послед­ний кри­зис V века, завер­шив­ший­ся гибе­лью Запад­ной импе­рии.

А) Кри­зис роста. Нача­ло пер­во­го из них мож­но отне­сти к кон­цу цар­ско­го пери­о­да (конец VI в. до н. э.), а окон­ча­ние — к нача­лу IV в. до н. э. Осо­бен­но­стью это­го вре­ме­ни явля­ют­ся серь­ез­ные сомне­ния иссле­до­ва­те­лей как в отно­ше­нии тра­ди­ци­он­ной дати­ров­ки собы­тий, так и в отно­ше­нии самих сооб­щае­мых нам фак­тов¹⁷, а пото­му мы наме­ре­ны опе­ри­ро­вать либо обще­при­знан­ны­ми исто­ри­че­ски­ми собы­ти­я­ми, либо теми, кото­рые пред­став­ля­ют­ся досто­вер­ны­ми нам самим.

Соглас­но тра­ди­ции, в пери­од 616—510 гг. Римом пра­ви­ли цари-этрус­ки. Науч­ная исто­рио­гра­фия либо отри­ца­ет эту дати­ров­ку, либо вно­сит в нее серь­ез­ные коррек­ти­вы, одна­ко она вро­де бы нахо­дит под­твер­жде­ние как в архео­ло­ги­че­ских дан­ных о вхож­де­нии Рима в «этрус­скую зону» мате­ри­аль­ной куль­ту­ры, так и в пись­мен­ных источ­ни­ках, сооб­щаю­щих о зна­чи­тель­ных пере­ме­нах в жиз­ни общи­ны. При пер­вых царях-этрус­ках рим­ляне ощу­ти­ли пози­тив­ные пере­ме­ны (эко­но­ми­че­ский рост, стро­и­тель­ство горо­да и соци­аль­ные пре­об­ра­зо­ва­ния), одна­ко это было достиг­ну­то за счет поте­ри поли­ти­че­ской сво­бо­ды и нацио­наль­ной неза­ви­си­мо­сти. Э. Гьер­стад спра­вед­ли­во видит с.351 в прав­ле­нии этрус­ков некий ана­лог гре­че­ской «стар­шей тира­нии»¹⁸, а, неза­ви­си­мо от того, было ли заво­е­ва­ние «мир­ным» или насиль­ст­вен­ным про­цес­сом, общи­на фак­ти­че­ски теря­ла само­сто­я­тель­ность и попа­да­ла в орби­ту этрус­ской поли­ти­ки.

Уже оче­вид­ное раз­ви­тие кри­зи­са было свя­за­но с прав­ле­ни­ем Тарк­ви­ния Гор­до­го, когда монар­хи­че­ская власть жесто­ко подав­ля­ла кол­ле­ги­аль­ные орга­ны вла­сти, а прак­ти­че­ски все наши источ­ни­ки сооб­ща­ют о насиль­ст­вен­ном свер­же­нии вла­сти рим­ских рек­сов. Ценой, кото­рую Рим запла­тил за сво­бо­ду и неза­ви­си­мость, ста­ли выход из «этрус­ской зоны», упа­док эко­но­ми­ки и тор­гов­ли, рез­кое ухуд­ше­ние внеш­не­по­ли­ти­че­ской ситу­а­ции, обост­ре­ние аграр­но­го и дол­го­во­го вопро­сов и нача­ло (с 494 г.) ост­рой сослов­ной борь­бы, поста­вив­шей под вопрос суще­ст­во­ва­ние самой рим­ской ci­vi­tas.

Сооб­ще­ния наше­го основ­но­го (а ино­гда и един­ст­вен­но­го) источ­ни­ка, Тита Ливия о пер­вой поло­вине V в. (Liv., II, 1—III, 32) — это рас­сказ о непре­кра­щаю­щих­ся вой­нах с соседя­ми (этрус­ки, воль­ски, эквы и саби­няне) и столь же бес­ко­неч­ных кон­флик­тах меж­ду сосло­ви­я­ми вокруг аграр­но­го, дол­го­во­го и поли­ти­че­ско­го вопро­сов, ста­вя­щих Рим на грань ката­стро­фы. Напро­тив, в его же рас­ска­зе о вто­рой поло­вине V века этих собы­тий ста­но­вит­ся зна­чи­тель­но мень­ше. Пре­кра­ще­ние это­го кри­зи­са было свя­за­но с Зако­на­ми XII таб­лиц и поли­ти­че­ски­ми рефор­ма­ми середи­ны V века (зако­на­ми Вале­рия — Гора­ция, зако­ном Кану­лея и введе­ни­ем три­бу­на­та с кон­суль­ской вла­стью), спо­соб­ст­во­вав­ши­ми кон­со­лида­ции обще­ства и созда­нию основ рес­пуб­ли­кан­ско­го строя. Это под­твер­жда­ет­ся всей инфор­ма­ци­ей Ливия, рез­ко сни­жаю­ще­го чис­ло сооб­ще­ний о внут­рен­них кон­флик­тах (Liv., IV, 13—16; 21; 24—25; 30; 36; 42—44; 48; 50—55; 58). Пере­лом затро­нул и внеш­нюю ситу­а­цию: в 431 г. дик­та­тор Мамерк Эми­лий раз­бил при Аль­гиде эквов и воль­сков¹⁹, а II Вей­ент­ская вой­на (428—425 гг.) про­шла с явным с.352 пре­иму­ще­ст­вом рим­лян. Третья Вей­ент­ская вой­на (406—396 гг.) покон­чи­ла с глав­ным про­тив­ни­ком Рима в Этру­рии, а захват терри­то­рии Вей надол­го покон­чил с аграр­ны­ми вол­не­ни­я­ми. Послед­ним актом кри­зи­са стал галль­ский раз­гром 390 г., одна­ко рим­ляне доста­точ­но быст­ро отстро­и­ли город и вос­ста­но­ви­ли армию. В 80—70-е гг. они одо­ле­ли высту­пав­ших про­тив них соседей, а в 376—367 гг. были при­ня­ты зако­ны Лици­ния — Секс­тия, став­шие пере­ло­мом в исто­рии борь­бы сосло­вий.

Как «арха­и­че­ская рево­лю­ция» в Гре­ции, этот кри­зис стал «кри­зи­сом роста», из кото­ро­го Рим вышел силь­ным кон­со­лиди­ро­ван­ным государ­ст­вом, пере­жив­шим наи­бо­лее ост­рый пери­од борь­бы сосло­вий и создав­шим осно­вы рес­пуб­ли­кан­ско­го строя. Борь­ба пат­ри­ци­ев и пле­бе­ев про­дол­жа­лась до нача­ла III века до н. э., впро­чем, уже не угро­жая суще­ст­во­ва­нию ci­vi­tas, а в 343 г. нача­лись Сам­нит­ские вой­ны, став­шие мощ­ным наступ­ле­ни­ем Рима в Ита­лии.

Б) Кри­зис пере­ло­ма. Про­стое пере­чис­ле­ние про­блем, свя­зан­ных с кри­зи­сом эпо­хи граж­дан­ских войн 133—31 гг. до н. э. мог­ло бы стать темой отдель­ной ста­тьи²⁰. Пред­по­сыл­кой кри­зи­са ста­ла II Пуни­че­ская вой­на (218—201 гг.), пре­вра­тив­шая Рим в геге­мо­на Сре­ди­зем­но­мо­рья и, с.353 вме­сте с тем, при­нес­шая огром­ные люд­ские и мате­ри­аль­ные поте­ри²¹. На пер­вом эта­пе рим­ляне ощу­ти­ли пози­тив­ные ито­ги победы. Вой­ны II века пре­вра­ти­ли Рим в огром­ную миро­вую дер­жа­ву, под­чи­нив­шую себе наи­бо­лее циви­ли­зо­ван­ные реги­о­ны Сре­ди­зем­но­мо­рья (Гре­ция, Македо­ния, Пер­гам, Испа­ния, Север­ная Афри­ка и др.). III—II вв. до н. э. ста­ли вре­ме­нем рас­цве­та рес­пуб­ли­кан­ских инсти­ту­тов и счи­та­лись эпо­хой суще­ст­во­ва­ния «сме­шан­но­го строя»²². При всей услов­но­сти этой схе­мы, мож­но ска­зать, что пра­вя­щий ноби­ли­тет сумел кон­со­лиди­ро­вать обще­ство на пути заво­е­ва­ний. Нако­нец, к III веку при актив­ном уча­стии гре­ков Рим зало­жил осно­ву сво­ей глу­бо­ко ори­ги­наль­ной куль­ту­ры.

Кри­зис при­шел поз­же и стал резуль­та­том ряда при­чин. Во-пер­вых, у рес­пуб­ли­ки воз­ник­ли труд­но­сти в управ­ле­нии огром­ной дер­жа­вой, когда рим­ские вла­сти не мог­ли ни обо­ро­нять новые гра­ни­цы, ни удер­жи­вать под кон­тро­лем как насе­ле­ние про­вин­ций, так и соб­ст­вен­ную адми­ни­ст­ра­цию. Во-вто­рых, новая ситу­а­ция вызва­ла к жиз­ни ост­рый эко­но­ми­че­ский, соци­аль­но-поли­ти­че­ский и идей­ный кри­зис рим­ской ci­vi­tas, осно­вой кото­ро­го стал кри­зис мел­кой соб­ст­вен­но­сти, при­вед­ший к кри­зи­су коми­ций и армии и создав­ший угро­зу для поли­ти­че­ской систе­мы рес­пуб­ли­ки. Пра­вя­щий ноби­ли­тет утра­чи­ва­ет спо­соб­ность управ­лять ситу­а­ци­ей, а боль­шая часть обще­ства ока­зы­ва­ет­ся в оппо­зи­ции к суще­ст­ву­ю­щей вла­сти. Импер­ская новиз­на столк­ну­лась с.354 с веко­вы­ми полис­но-рес­пуб­ли­кан­ски­ми тра­ди­ци­я­ми²³, что при­ве­ло обще­ство к идео­ло­ги­че­ско­му тупи­ку «кри­зи­са без аль­тер­на­ти­вы»²⁴.

Кри­зис начал­ся с попыт­ки реше­ния создав­ших­ся про­блем мир­ным путем, како­вым ста­ли рефор­мы Грак­хов (133—121 гг. до н. э.). Если Тибе­рий Гракх попы­тал­ся решить, веро­ят­но, основ­ной для рес­пуб­ли­ки вопрос, аграр­ный, то рефор­мы Гая Грак­ха (хлеб­ный, судеб­ный, союз­ни­че­ский и др.) пред­по­ла­га­ли систем­ную рефор­му все­го рим­ско­го обще­ства. Успех этих пре­об­ра­зо­ва­ний мог бы суще­ст­вен­но смяг­чить кри­зис, но их неуда­ча и рас­пра­ва над сами­ми рефор­ма­то­ра­ми спо­соб­ст­во­ва­ли раз­ви­тию ката­стро­фи­че­ско­го сце­на­рия. В кон­це II в. до н. э. к внут­рен­не­му кри­зи­су доба­вил­ся внеш­ний, а после бле­стя­щих побед в Ким­вр­ской войне (113—101 гг.)²⁵, вокруг победо­нос­но­го пол­ко­во­д­ца Гая Мария созда­ет­ся мощ­ный оппо­зи­ци­он­ный фронт, кото­рый вклю­чал в себя часть ноби­ли­те­та и силь­ные всад­ни­че­ские и дело­вые кру­ги и опи­рав­ший­ся на под­держ­ку сель­ско­го и город­ско­го плеб­са. Впро­чем, и пер­вое выступ­ле­ние этих сил (дви­же­ние Сатур­ни­на в 100 г.) закон­чи­лось неуда­чей.

80-е годы ста­ли пери­о­дом ката­стро­фы. Гран­