Овидий

Метаморфозы

Книга XIII

<<<
>>>
Публий Овидий Назон. Метаморфозы. М., «Художественная литература», 1977.
Перевод с латинского С. В. Шервинского. Примечания Ф. А. Петровского.
10 20 30 40 50 60 70 80 90 100 110 120 130 140 150 160 170 180 190 200 210 220 230 240 250 260 270 280 290 300 310 320 330 340 350 360 370 380 390 400 410 420 430 440 450 460 470 480 490 500 510 520 530 540 550 560 570 580 590 600 610 620 630 640 650 660 670 680 690 700 710 720 730 740 750 760 770 780 790 800 810 820 830 840 850 860 870 880 890 900 910 920 930 940 950 960

Сели вожди, а тол­па их вен­ком окру­жа­ла, и пря­нул
Перед лицо их Аянт, щитом семи­кож­ным вла­дев­ший
И, нетер­пе­ньем горя и гне­вясь, он иско­са взо­ром
Берег сигей­ский обвел и суда и при­бре­жья; и, руки
5 Квер­ху воздев, гово­рит: «Юпи­тер свиде­тель, реша­ем
Спор мы в виду кораб­лей! И мне Улисс сорев­ну­ет!
Не усо­мнил­ся бежать он от пла­ме­ни Гек­то­ра, я же
Пла­мя сдер­жал и пожар отвра­тил от ахей­ско­го флота.
Ста­ло быть, дело вер­ней состя­зать­ся лука­вою речью,
10 Неже­ли бить­ся рукой! Но не боль­но ретив я на сло­во,
Так же, как он — на дела. Насколь­ко я в бит­ве жесто­кой
Ост­рым ору­жьем силен, настоль­ко он — ост­рою речью.
Неза­чем, думаю, мне о сво­их вам дея­ньях, пеласги,
Напо­ми­нать. Вы их виде­ли. Пусть о сво­их он рас­ска­жет,
15 Что без свиде­тель­ских глаз свер­ше­ны и лишь ночи извест­ны!
Прав­да, награ­ды боль­шой я про­шу. Но сопер­ник лиша­ет
Чести меня. Как ни будь вели­ка, для Аян­та не станет
Гор­до­стью тем овла­деть, что надеж­дою было Улис­са!
А для него — награ­да в самом состя­за­нии этом:
20 Будет Улисс побеж­ден, но ска­жут: он спо­рил с Аян­том!
Я же — когда бы моя под­верг­лась сомне­нию доб­лесть —
И бла­го­род­ст­вом велик, Тела­мо­ном рож­ден­ный, кото­рый
Кре­пость тро­ян­скую взял, пред­во­дим Гер­ку­ле­сом могу­чим,
И с пага­сей­ским про­ник кораб­лем к побе­ре­жью Кол­хиды.
25 Он же Эаком рож­ден, что суд над без­молв­ны­ми пра­вит,
Там, где Сизи­фа томит, эолий­ца, тяже­лая глы­ба.
Выш­ний Юпи­тер его при­зна­ет, назы­вая откры­то
Сыном сво­им; так, зна­чит, Аянт от Юпи­те­ра тре­тий.
Пред­ков, одна­ко же, ряд мне впрок не пошел бы, ахей­цы,
30 Еже­ли он у меня и с Ахил­лом не был бы общим.
Он мне брат. Мне и брат­нин доспех. Иль пото­мок Сизи­фа,
Вточь на него и лукав­ст­вом сво­им и ковар­ст­вом похо­жий,
В род Эакидов вне­сет име­на посто­рон­не­го рода?
Пер­вым надел я доспех, до при­зы­ва еще, и за это
35 Мне же в доспе­хе отказ? И почтет­ся силь­нее, кото­рый
Взял­ся послед­ним за меч и, лож­ным при­крыв­шись безумьем,
Отго­во­рил­ся от битв, — я хит­рее Улис­са, но толь­ко
Мень­ше себе на уме. Нав­пли­ад обна­ру­жил обма­ны
Роб­кой души и его пота­щил в неже­лан­ную сечу!
40 Луч­шее ныне возь­мет, — кто что-либо взять отка­зал­ся!
Я же пусть чести лишусь, оста­нусь без брат­ни­на дара,
Я, под­верг­ший себя всем пер­вым опас­но­стям бра­ни!
Луч­ше бы, прав­да, с ума он сошел иль пове­ри­ли б в это,
Чтобы това­ри­щем нам не при­шел под фри­гий­ские сте́ны
45 Этот вну­ши­тель зло­действ! И тебя бы, пото­мок Пеан­та,
Лем­нос теперь не дер­жал, а с тобой — пре­ступ­ле­ние наше.
Ныне — все зна­ют о том — ты, скры­тый в пеще­рах дуб­рав­ных,
Сто­ном, сдви­га­ешь ска­лы́, на винов­ни­ка бед при­зы­вая
Долж­ную кару. Коль есть боже­ства, не вот­ще при­зы­ва­ешь!
50 Ныне ж, с нами одну при­но­сив­ший как воин при­ся­гу, —
Горе! — один — из вождей, уна­сле­до­вав­ший Гер­ку­ле­сов
С тулом и стре­ла­ми лук, болез­нью и голо­дом слом­лен,
Сыт и одет ижди­ве­ни­ем птиц; на пер­на­тых охотясь,
Тра­тит он стре­лы свои, где таи­лись тро­ян­ские судь­бы!
55 Все-таки жив Фил­ок­тет, отто­го что не спут­ник Улис­су!
Так же поки­ну­тым быть Пала­мед пред­по­чел бы несчаст­ный!
Был бы еще он в живых иль скон­чал­ся б, навер­но, невин­ным!
Этот же, бред не забыв, что ему на беду обер­нул­ся,
Лож­но в измене его обви­нил; обви­не­нье сумел он
60 И под­твер­дить: пока­зал им самим же зары­тое зла­то!
Так иль изгна­ни­ем он, или смер­тью ахей­ские силы
Уни­что­жал; так бьет­ся Улисс, так страх воз­буж­да­ет!
Пусть крас­но­ре­чи­ем он даже вер­но­го Несто­ра боль­ше,
Все-таки я не могу не при­знать, что Несто­ра бро­сить
65 Было пре­ступ­но, когда он, с моль­бой обра­ща­ясь к Улис­су,
Свя­зан­ный раной коня, сам дрях­ло­стью лет удру­чен­ный,
Бро­шен това­ри­щем был. Не выду­мал я пре­ступ­ле­нье!
Зна­ет об этом Тидид. При­зы­вая по име­ни, тру­са
Он задер­жал, поно­ся убе­жав­ше­го в тре­пе­те дру­га!
70 Боги на жизнь людей спра­вед­ли­вы­ми смот­рят оча­ми.
Про­сит о помо­щи тот, кто не подал ее; покидав­ший
Будет поки­нут теперь: он сам при­го­вор себе вынес.
Кли­чет това­ри­щей; я под­бе­жал и гля­жу: он тре­пе­щет,
Бледен от стра­ха, дро­жит, при­бли­же­ние чув­ст­вуя смер­ти.
75 Тяж­кий поста­вил я щит и лежа­ще­го им при­кры­ваю
И — хоть мала эта честь — спа­саю ничтож­ную душу.
Если упор­ст­ву­ешь ты, вер­нем­ся на преж­нее место,
Всё да повто́рит­ся: враг, и рана твоя, и обыч­ный
Ужас. Таись под щитом и со мною за ним состя­зай­ся!
80 А как я вырвал его, он, кое­го раны лиша­ли
Силы сто­ять, убе­жал, ника­кой не удер­жан­ный раной!
Гек­тор пред­стал — и богов с собою в сра­же­ние вво­дит.
Натиск встре­чая его, не один ты, Улисс, устра­шил­ся б, —
Храб­рые даже, и те — столь силь­ный вну­шал­ся им ужас,
85 Я же, когда лико­вал он успе­ху кро­ва­во­го боя,
Тяж­кое бре­мя мет­нув вбли­зи, его опро­ки­нул,
Как вызы­вал непри­я­те­лей он, я один ото­звал­ся;
Тут умо­ля­ли вы все, чтоб жре­бий мне выпал, ахей­цы;
Ваши свер­ши­лись моль­бы. А когда об исхо­де той схват­ки
90 Спро­си­те, — знай­те, что я одо­леть себя Гек­то­ру не дал.
Все тро­ян­цы стре­мят и огонь, и желе­зо, и гро­мы
Пря­мо на гре­че­ский флот: где сно­ва Улисс зла­то­устый?
Тыся­чу ваших судов отсто­ял я, допо­д­лин­но, гру­дью, —
В них же воз­вра­та залог. За суда награ­ди­те доспе­хом!
95 Да и, по прав­де ска­зать, доспе­хам то бо́льшая почесть,
Неже­ли мне само­му, и наша сли­ва­ет­ся сла­ва;
Нужен доспе­хам Аянт, доспе­хи не нуж­ны Аян­ту.
С этим пусть Реза срав­нит ита­ки­ец и тру­са Доло­на
Или Геле­на еще При­а­мида и кра­жу Пал­ла­ды! —
100 Все совер­ша­лось в тени и все не без рук Дио­меда!
Если ж доспе­хи за столь вы дур­ные дае­те дея­нья,
Их разде­ли­те: и часть Дио­медо­ва боль­ше да будет!
Для ита­кий­ца что в них? Он тай­но, все­гда без­оруж­ный,
Дела­ет дело; врас­плох улов­ля­ет вра­га ухищ­ре­ньем!
105 Этот сия­ю­щий шлем, луча­щий­ся золо­том ясным,
Будет поме­хой ему, обна­ру­жит его сокро­вен­ность.
Шлем ведь Ахил­ла надев, дули­хий­ское темя не смо­жет
Гру­за тако­го сне­сти. Не в подъ­ем ока­зать­ся тяже­лым
Может копье с Пели­о­на его нево­ин­ст­вен­ной дла­ни.
110 Щит, на кото­ром резь­бой дан образ широ­ко­го мира,
Роб­кой тво­ей не под стать, для хит­ро­сти создан­ной шуй­це!
Наг­лый! Что про­сишь доспех, от кото­ро­го сам обес­си­лешь?
Если ж ахей­ский народ тебе его даст по ошиб­ке,
Будет вра­гу что́ отнять, но не будет ему устра­ше­нья.
115 Бег­ство, кото­рым одним, трус­ли­вей­ший, всех побеж­да­ешь,
Мед­лен­но станет, когда ты наде­нешь такие доспе­хи.
К это­му так­же при­бавь, что ред­ко в сра­же­ни­ях быв­ший
Щит твой цел-невредим, а мой от уда­ров копей­ных
Тыся­чью дыр про­бо­ден; ему и пре­ем­ник потре­бен.
120 Да нако­нец, что борь­ба на сло­вах? Поглядим-ка на деле!
Слав­но­го мужа доспех пусть бро­сят про­меж­ду вра­га­ми,
Нам пове­ли­те сой­тись, — одолев­ше­го им укра­шай­те!»
Сын Тела­мо­на ска­зал, и, едва он закон­чил, раздал­ся
Ропот тол­пы. Но герой, пото­мок Лаэр­тов, под­нял­ся,
125 Очи к зем­ле опу­стив, помед­лил немно­го и под­нял
Взор на ахей­ских вождей перед сло­вом, кото­ро­го жда­ли.
Заго­во­рил — кра­соты лише­ны его не были речи:
«Если бы прось­бы мои испол­ня­лись и ваши, пеласги,
Неза­чем был бы нам спор, не сомни­те­лен был бы наслед­ник.
130 Ты бы ору­жьем сво­им, мы — тобою б, Ахилл, обла­да­ли.
Ныне ж, посколь­ку и мне и вам отка­за­ли в нем судь­бы
Неспра­вед­ли­вые (он выти­рал на очах сво­их буд­то
Сле­зы), о, кто же бы мог насле­до­вать луч­ше Ахил­лу,
Неже­ли тот, чрез кого полу­чи­ли данай­цы Ахил­ла?
135 Впрок ли Аян­ту, что весь он таков, как виден сна­ру­жи?
Мне же во вред мой наход­чи­вый ум, — посто­ян­но, ахей­цы,
Быв­ший вам впрок. Мое­му крас­но­ре­чью, — коль им обла­даю, —
Коим сей­час за себя, как, быва­ло, за вас, состя­за­юсь,
Пусть не завиду­ют. Пусть что хоро­ше­го в ком, то и будет.
140 Род, и пред­ков, и все, чего мы не сами достиг­ли,
Соб­ст­вен­ным не назо­ву. Но Аянт заявил, что он буд­то
Пра­внук Юпи­те­ра, — пусть, но и наше­го рода винов­ник
Тоже Юпи­тер; и я от него на такой же сту­пе­ни.
Ибо отец мне Лаэрт, а Арке­сий — роди­тель Лаэр­та,
145 Он же Юпи­те­ру сын. Не про­клят никто и не изгнан.
Так­же по мате­ри род мой вос­хо­дит к Кил­ле­нию, — в нем же
Знат­ность вто­рая моя. От бес­смерт­ных роди­те­ли оба.
Но не затем, что по мате­ри я родо­ви­тей Аян­та,
И не затем, что в брат­ской кро­ви́ мой отец непо­ви­нен,
150 Этих доспе­хов про­шу. По заслу­гам дело решай­те.
То, что два бра­та род­ных Тела­мон и Пелей, вы не ставь­те
Это в заслу­гу ему. При подоб­ной добы­че не кро­ви
Про­ис­хож­де­нье, но честь и доб­лесть долж­ны ува­жать­ся;
Если же бли­зость род­ства, — то най­дет­ся бли­жай­ший наслед­ник:
155 Если роди­тель Пелей, есть Пирр, его сын. Оста­ет­ся ль
Место Аян­ту? Доспех пусть в Скир отпра­вят иль Фтию!
Так­же родил­ся и Тевкр двою­род­ным бра­том Ахил­лу, —
Раз­ве же тре­бу­ет он, завла­деть упо­ва­ет ору­жьем?
Зна­чит, посколь­ку дела мы в пре­нье реша­ем откры­том,
160 Более мной свер­ше­но, чем в крат­кую может вме­стить­ся
Речь, но меня поведет, одна­ко ж, порядок собы­тий.
Мать Нере­ида, про­знав о гряду­щей поги­бе­ли сына,
В жен­ском наряде его ута­и­ла, и все обма­ну­лись —
Был в том чис­ле и Аянт! — улов­кой с заем­ной одеж­дой.
165 С жен­ским това­ром ведь я́ ору­жие сме­ши­вал, чтобы
Муже­ский дух воз­будить. Но герой не бро­сал оде­я­нья
Девы, доко­ле ему, сто­яв­ше­му с тор­чем и древ­ком,
Я не ска­зал: “О боги­ни дитя! Для тебя бере­жет­ся
Пер­га­ма гибель. Чего ж ты колеб­лешь­ся Трою поверг­нуть?”
170 Длань я его воз­будил и храб­ро­го к храб­рым напра­вил.
Зна­чит, дея­нья его — и мои. Копьем поко­рил я
Теле­фа, вед­ше­го бой; он молил, побеж­ден, — и помог я.
Дело мое — и паде­ние Фив; поверь­те, — я Лес­бос,
И Тенедос, и Хри­сею, и Килл, — Апол­ло­но­вы гра­ды. —
175 Так­же и Скир поло­нил; потря­сен­ные этой дес­ни­цей,
Пра­хом на зем­лю лег­ли кре­пост­ные твер­ды­ни Лир­несса.
Об осталь­ном про­мол­чу, — но могу­ще­го спра­вить­ся с лютым
Гек­то­ром гре­кам я дал. Чрез меня пал доб­лест­ный Гек­тор.
Ныне ору­жи­ем тем, кото­рым я создал Ахил­ла,
180 Дара про­шу: живо­му вру­чил и насле­до­вать впра­ве.
Толь­ко позор одно­го осталь­ных всех тро­нул данай­цев,
Тыся­ча наших судов сто­я­ла в Авлиде Эвбей­ской.
Дол­го там ждем мы вет­ров, но не дуют они или флоту
Про­ти­во­бор­ны; велят Ага­мем­но­ну жест­кие судь­бы
185 Деву невин­ную — дочь — зако­лоть для гнев­ной Диа­ны.
Но не согла­сен отец; на самых богов он раз­гне­ван;
Все же роди­тель в царе гово­рит; я мяг­ко сло­ва­ми
Дух непо­кор­ный отца обер­нул на все­об­щую поль­зу.
Да, я теперь при­зна­юсь, — Атрид изви­нит мне при­зна­нье, —
190 Перед при­страст­ным судьей защи­щал я нелег­кое дело.
Все ж побуж­да­ет его о наро­де забота и бра­те,
Скип­т­ра вру­чен­но­го власть, чтоб кро­вью пла­тил он за сла­ву!
Послан и к мате­ри я, — пред­сто­я­ло ее не сове­том
Взять, но хит­ро обо­льстить. Когда бы пошел Тела­мо­нид,
195 Наших судов пару­са до сих пор не име­ли бы вет­ра!
Послан и в кре­пость я был, в Или­он, — дерз­но­вен­ный ора­тор.
Видел я сам, посе­тил сове­ща­ние Трои высо­кой;
Было мужа­ми оно пере­пол­не­но; я же без стра­ха
Вел пору­чён­ное мне всей Гре­ци­ей общее дело.
200 Мною Парис обви­нен; доби­ва­юсь каз­ны и Еле­ны.
Тро­нут При­ам и — При­а­ма род­ня — Анте́нор, — Парис же
С бра­тья­ми все­ми и те, кто участ­ни­ком был похи­ще­нья,
Руки сдер­жа­ли едва нече­сти­вые; ты это зна­ешь,
О Мене­лай, — ведь пер­вым с тобой разде­лил я опас­ность.
205 Дол­го докла­ды­вал вам, что́, сове­та­ми или рукою,
Сде­лал полез­но­го я за вре­мя вой­ны дол­го­лет­ней.
После началь­ных боев вра­ги за сте­на­ми твер­ды­ни
Дол­го сра­жа­лись еще; воз­мож­но­сти бра­ни откры­той
Не было и, нако­нец, уже год мы сра­жа­лись деся­тый.
210 Что же ты делал меж тем, ты, знаю­щий толь­ко сра­же­нья?
Чем ты поле­зен бывал? О моих коль дей­ст­ви­ях спро­сишь, —
Строю заса­ды вра­гам; укреп­ляю око­пы вала­ми;
Я уте­шаю сво­их, чтобы с крот­кой душою сно­си­ли
Ску­ку столь дол­гой вой­ны; учу, как едой обес­пе­чить,
215 Воору­же­ньем людей, — я всюду, где тре­бу­ет поль­за.
Вот, Юпи­те­ру вняв, введен­ный в обман сно­виде­ньем,
Царь при­ка­зал отло­жить попе­че­нье о на́чатой бра­ни;
Дело свое защи­щал, на вну­ши­те­ля дела ссы­ла­ясь.
Но не допу­стит Аянт, разу­ше­нья потре­бу­ет Трои.
220 В бой он — вои­тель — пой­дет. Что ж он ухо­дя­щих не сдер­жит?
Что ж он ору­жья не взял? Не повел коле­бав­шей­ся рати?
Это не вдо­сталь тому, кто все­гда гово­рит о вели­ком?
Как? Убе­га­ешь и сам? Я видел, сты­дил­ся я видеть,
Как ты пока­зы­вал тыл, пару­са недо­ступ­ные ста­вил!
225 Я не помед­лил ска­зать: “Что с вами? Какое безумье
Вас, о това­ри­щи, мчит из-под Трои уйти оса­жден­ной?
И на деся­тый-то год вы домой лишь позор при­не­се­те?”
Этак и так гово­ря, крас­но­ре­чьем богат от стра­да­нья,
Я отсту­пив­ших сумел воз­вра­тить от бегу­ще­го флота, —
230 И созы­ва­ет Атрид това­ри­щей, ужа­са пол­ных,
Сын Тела­мо­на тогда и рот рас­крыть не решил­ся,
В стра­хе мол­чал он; посмел на царей напа­дать дерз­но­вен­ной
Речью Фер­сит, но его без­на­ка­зан­ным я не оста­вил.
Я под­нял­ся и дро­жа­щих людей на вра­га воз­буж­даю,
235 Тре­бую в речи сво­ей воз­вра­ще­ния к доб­ле­сти преж­ней.
Если ж и после Аянт про­яв­лял свою храб­рость, заслу­га
В этом моя, ибо я воз­вра­тил пока­зав­ше­го спи­ну,
Кто, нако­нец, из данай­цев тебя ува­жа­ет и ищет?
Ну, а со мною Тидид соче­та­ет дея­нья; меня он
240 Чтит; он уве­рен, когда в сото­ва­ри­щи при­мет Улис­са.
Что-нибудь зна­чит и то, что я меж тысяч данай­цев
Изо­бран еди­ный был им. Пове­ле­нья судь­ба не дава­ла,
Я же, одна­ко, пре­зрел от вра­га и от ночи опас­ность;
То же осме­лясь свер­шить, Долон, из наро­да фри­гий­цев,
245 Мной был убит, — но не рань­ше, чем я его выдать заста­вил
Все что гото­ви­ла нам веро­лом­но ковар­ная Троя.
Все я узнал, ниче­го мне выведы­вать не оста­ва­лось,
И воз­вра­тить­ся назад с обе­щан­ной смог я добы­чей.
Но не дово­лен еще, про­ник до пала­ток я Реза. —
250 В них и его само­го, и това­ри­щей всех уни­что­жил.
Победо­но­сен тогда, с желан­ною тай­ной и плен­ным,
На колес­ни­це сво­ей в лико­ва­ньях въез­жаю три­ум­фа.
В воору­же­нье того, чьих коней за ноч­ную раз­вед­ку
Тре­бо­вал враг, отка­жи­те же мне! Осчаст­ливь­те Аян­та!
255 Поми­нать ли мне строй Сар­пе­до­на ликий­ца, кото­рый
Опу­сто­шил я копьем! С вели­ким про­ли­ти­ем кро­ви
Пал от меня и Керан Гипа­сид, и Ала­стор, и Хро­мий,
И При­та­нид, и Алкандр, и Ноэм пора­жен был, и Галий,
Хер­сида­ман­та еще я гибе­ли пре­дал, Фоо­на,
260 Так­же Харо­па, еще роко­во­го поверг я Энно­ма,
Мно­гих извест­ных не столь, моей рас­про­стер­тых рукою
Око­ло стен кре­пост­ных. У меня есть, граж­дане, раны
Слав­ные местом самим. Но сло­ву не верь­те пусто­му, —
Вот, посмот­ри­те! (Рукой он одеж­ду отвел.) Перед вами
265 Грудь, что все­час­но, — ска­зал, — ради ваше­го дела труди­лась.
Но за това­ри­щей сын Тела­мо­на в те дол­гие годыΔ
Кро­ви не про­лил! Его не отме­че­но рана­ми тело.
Что же он вам гово­рит, что ору­жье за флот пеласгий­ский
Он поды­мал, гово­рит, — и на Трою с Юпи­те­ром даже?
270 Да, поды­мал, — при­знаю, ибо доб­рое дело дру­го­го
Я не при­вык отри­цать. Досто­я­нья пусть обще­го все же
Не заби­ра­ет один. Пусть каж­до­му честь он оста­вит —
Акто­ра внук ото­гнал, обес­пе­чен обли­чьем Ахил­ла,
Рати тро­ян с их вождем, огню от судов обре­чен­ных.
275 Дума­ет он, что один он с Гек­то­ром, Мар­са люби­мец,
Стал состя­зать­ся, забыв про царя, про вождей, про Улис­са?
В деле девя­тым он был, и дар ему выпал слу­чай­ный.
Ваше­го боя исход каков был, одна­ко, о храб­рый?
Гек­тор из бит­вы ушел, ни еди­ною раной не ранен.
280 О я несчаст­ный! О, как мне мучи­тель­но, — все же напом­нить
Вам при­