Галльская война

Книга VII

1. (1) Итак, в Гал­лии водво­ри­лось спо­кой­ст­вие¹, и Цезарь, по обык­но­ве­нию, отпра­вил­ся в Ита­лию² для судо­про­из­вод­ства. Здесь он узнал об убий­стве Кло­дия и о поста­нов­ле­нии сена­та, по кото­ро­му все воен­но­обя­зан­ные в Ита­лии долж­ны были стать под зна­ме­на³. Ввиду это­го и он начал про­из­во­дить набор во всей Про­вин­ции. (2) Вести об этих про­ис­ше­ст­ви­ях быст­ро дохо­дят в Транс­аль­пий­скую Гал­лию. Соот­вет­ст­вен­но обсто­я­тель­ствам, гал­лы пре­уве­ли­чи­ва­ют собы­тия и сами сочи­ня­ют слух, что Цеза­ря удер­жи­ва­ет вос­ста­ние в Риме и из-за боль­ших смут он не может при­быть к вой­ску. (3) Этот слу­чай побудил людей, уже дав­но скор­бев­ших о сво­ем под­чи­не­нии рим­ской вла­сти, стро­ить с боль­шой сво­бо­дой и сме­ло­стью пла­ны вой­ны с рим­ля­на­ми. (4) Галль­ские кня­зья ста­ли соби­рать­ся в лес­ных и отда­лен­ных местах и жало­вать­ся на казнь Акко­на⁴: такая же участь, гово­ри­ли они, может постиг­нуть и их самих. (5) Они сокру­ша­ют­ся об общей для всей Гал­лии судь­бе; вся­ки­ми обе­ща­ни­я­ми и награ­да­ми вызы­ва­ют желаю­щих начать вос­ста­ние и на свой риск доби­вать­ся сво­бо­ды для Гал­лии. (6) Глав­ное дело — отре­зать Цеза­ря от его армии, преж­де чем их тай­ные пла­ны сде­ла­ют­ся извест­ны­ми. (7) И это нетруд­но, так как ни леги­о­ны не осме­лят­ся вый­ти из зим­не­го лаге­ря в отсут­ст­вие пол­ко­во­д­ца, ни пол­ко­во­дец не может добрать­ся до леги­о­нов без при­кры­тия; (8) нако­нец, луч­ше пасть в бою, чем отка­зать­ся от попыт­ки вер­нуть свою преж­нюю воен­ную сла­ву и уна­сле­до­ван­ную от пред­ков сво­бо­ду.

2. (1) После ожив­лен­ных пре­ний кар­ну­ты заяв­ля­ют, что для обще­го бла­га они гото­вы на все опас­но­сти, и обе­ща­ют пер­вы­ми начать вой­ну. (2) Но так как невоз­мож­но было обес­пе­чить тай­ну пред­при­я­тия путем обме­на залож­ни­ка­ми, то они тре­бу­ют клят­вен­ной пору­ки в том, что после нача­ла воен­ных дей­ст­вий их не поки­нут осталь­ные; такой пору­кой долж­на быть при­ся­га перед соеди­нен­ны­ми зна­ме­на­ми, кото­рая была у гал­лов одним из самых тор­же­ст­вен­ных рели­ги­оз­ных обрядов. (3) Все при­сут­ст­во­вав­шие похва­ли­ли кар­ну­тов, дали эту при­ся­гу, усло­ви­лись о дне вос­ста­ния и затем разо­шлись по домам.

3. (1) Когда насту­пил услов­лен­ный день, кар­ну­ты, под пред­во­ди­тель­ст­вом двух отча­ян­ных смель­ча­ков — Гутру­а­та и Кон­кон­не­то­дум­на, по дан­но­му зна­ку устре­ми­лись в Кенаб, пере­би­ли рим­ских граж­дан, посе­лив­ших­ся там с тор­го­вы­ми целя­ми, и раз­гра­би­ли их иму­ще­ство. В том чис­ле погиб и ува­жае­мый рим­ский всад­ник Г. Фуфий Цита, кото­рый, по при­ка­зу Цеза­ря, заве­до­вал про­до­воль­ст­ви­ем. (2) Мол­ва об этом ско­ро дошла до всех общин Гал­лии. Дей­ст­ви­тель­но, о каж­дом сколь­ко-нибудь круп­ном и выдаю­щем­ся собы­тии гал­лы дают знать кри­ком по полям и окру­гам; там, в свою оче­редь, их под­хва­ты­ва­ют и пере­да­ют соседям, как было и на этот раз; (3) то, что при вос­хо­де солн­ца про­изо­шло в Кена­бе, ста­ло извест­ным еще до окон­ча­ния пер­вой стра­жи в стране арвер­нов, то есть при­бли­зи­тель­но за сто шесть­де­сят миль.

4. (1) Так было и с арвер­ном Вер­цин­ге­то­ри­гом, сыном Кель­тил­ла. Этот очень вли­я­тель­ный моло­дой чело­век, отец кото­ро­го сто­ял неко­гда во гла­ве всей Гал­лии и за свое стрем­ле­ние к цар­ской вла­сти был убит сво­и­ми сограж­да­на­ми, собрал всех сво­их кли­ен­тов и без труда под­жег их к вос­ста­нию. (2) Узнав о его замыс­лах, арвер­ны схва­ти­лись за ору­жие. Его дядя Гобан­ни­ти­он и осталь­ные кня­зья, не нахо­див­шие воз­мож­ным теперь же пытать сча­стья, вос­про­ти­ви­лись ему, и он был изгнан из горо­да Гер­го­вии. (3) Одна­ко он не отка­зал­ся от сво­его наме­ре­ния и стал наби­рать по дерев­ням бед­но­ту и вся­кий сброд. С этой шай­кой он обхо­дит общи­ну и повсюду при­вле­ка­ет к себе сто­рон­ни­ков, (4) при­зы­вая к ору­жию для борь­бы за общую сво­бо­ду. Собрав таким обра­зом боль­шие силы, он изго­ня­ет из стра­ны сво­их про­тив­ни­ков, кото­рые недав­но изгна­ли его само­го. (5) Его при­вер­жен­цы про­воз­гла­ша­ют его царем. Он повсюду рас­сы­ла­ет посоль­ства, закли­на­ет гал­лов соблюдать вер­ность сво­ей при­ся­ге. (6) Ско­ро в союз с ним всту­па­ют сено­ны, пари­сии, пик­то­ны, кадур­ки, туро­ны, аулер­ки, лемо­ви­ки, анды и все про­чие пле­ме­на на бере­гу Оке­а­на. По еди­но­глас­но­му поста­нов­ле­нию они вру­чи­ли ему глав­ное коман­до­ва­ние. (7) Обле­чен­ный этой вла­стью, он тре­бу­ет от всех этих общин залож­ни­ков; при­ка­зы­ва­ет в крат­чай­ший срок поста­вить опре­де­лен­ное чис­ло сол­дат; (8) опре­де­ля­ет, сколь­ко ору­жия и к како­му сро­ку долж­на изгото­вить у себя каж­дая общи­на. (9) Глав­ным обра­зом он забо­тит­ся о кон­ни­це. Чрез­вы­чай­ная энер­гия соеди­ня­ет­ся у него с чрез­вы­чай­ной стро­го­стью воен­ной дис­ци­пли­ны: (10) колеб­лю­щих­ся он под­вер­га­ет боль­шим нака­за­ни­ям, за круп­ные пре­ступ­ле­ния при­ка­зы­ва­ет сжи­гать и каз­нить все­воз­мож­ны­ми пыт­ка­ми, за лег­кие про­ступ­ки обре­зать уши или выка­лы­вать один глаз и в таком виде отправ­лять на роди­ну, чтобы нака­зан­ные слу­жи­ли уро­ком для осталь­ных и сво­ей тяж­кой карой вну­ша­ли им страх.

5. (1) Быст­ро набрав эти­ми суро­вы­ми мера­ми целую армию, он посы­ла­ет часть ее под началь­ст­вом отча­ян­но­го смель­ча­ка — кадур­ка Лак­те­рия в область руте­нов, а с дру­гой отпра­вил­ся сам в область биту­ри­гов. (2) При его при­бли­же­нии битури­ги отпра­ви­ли к сво­им покро­ви­те­лям эду­ям послов с прось­бой о под­креп­ле­нии, чтобы сооб­ща лег­че выдер­жать напа­де­ние непри­я­тель­ско­го вой­ска. (3) Эдуи, по сове­ту лега­тов, кото­рых Цезарь оста­вил при армии, посла­ли биту­ри­гам в помощь и кон­ные и пешие силы. (4) Когда эти вой­ска дошли до Лиге­ра, отде­ля­ю­ще­го биту­ри­гов от эду­ев, то они про­сто­я­ли там несколь­ко дней, не реша­ясь пере­прав­лять­ся через реку, и вер­ну­лись домой, (5) а лега­там нашим донес­ли, что вер­ну­лись из бояз­ни веро­лом­ства биту­ри­гов, кото­рые, по их сведе­ни­ям, были наме­ре­ны напасть на них, в слу­чае их пере­пра­вы, с одной сто­ро­ны сами, в то вре­мя как с дру­гой напа­дут арвер­ны. (6) Дей­ст­ви­тель­но ли тако­ва была при­чи­на, кото­рая буд­то бы заста­ви­ла эду­ев вер­нуть­ся, или это было с их сто­ро­ны веро­лом­ст­вом, утвер­ди­тель­но ска­зать нель­зя за отсут­ст­ви­ем доста­точ­ных дан­ных. (7) Во вся­ком слу­чае, по ухо­де эду­ев битури­ги немед­лен­но соеди­ни­лись с арвер­на­ми.

6. (1) К тому вре­ме­ни, когда Цезарь полу­чил в Ита­лии изве­стия об этих собы­ти­ях, поло­же­ние дел в Риме бла­го­да­ря энер­гич­ным мерам Гн. Пом­пея зна­чи­тель­но улуч­ши­лось⁵. Ввиду это­го Цезарь немед­лен­но отпра­вил­ся в Транс­аль­пий­скую Гал­лию. (2) Там он был в боль­шом затруд­не­нии, не зная, каким обра­зом добрать­ся до сво­ей армии. (3) Если вызвать леги­о­ны в Про­вин­цию, то в его отсут­ст­вие они, несо­мнен­но, будут вынуж­де­ны при­нять реши­тель­ное сра­же­ние на похо­де; если же само­му поспе­шить к армии, то в такое вре­мя было бы явной неосто­рож­но­стью дове­рить свою лич­ную без­опас­ность даже тем гал­лам, кото­рые с виду дер­жа­лись спо­кой­но.

7. (1) Тем вре­ме­нем послан­ный к руте­нам кадурк Лук­те­рий скло­нил их общи­ну к сою­зу с арвер­на­ми. (2) Отсюда он дви­нул­ся даль­ше в обла­сти нити­об­ро­гов и габа­лов, с тех и дру­гих взял залож­ни­ков, собрал зна­чи­тель­ные бое­вые силы и заду­мал про­рвать­ся в Про­вин­цию по направ­ле­нию к Нар­бо­ну. (3) При изве­стии об этом Цезарь счел самым неот­лож­ным делом само­му поспе­шить в Нар­бон. (4) При­быв туда, он обо­д­ря­ет роб­ких, ста­вит гар­ни­зо­ны во всех пунк­тах, погра­нич­ных с непри­я­те­лем, имен­но в обла­сти при­над­ле­жа­щих к Про­вин­ции руте­нов, аре­ко­мий­ских воль­ков, толо­са­тов и в окрест­но­стях Нар­бо­на; (5) часть его сил в Про­вин­ции и под­креп­ле­ния, при­веден­ные им из Ита­лии, долж­ны были собрать­ся в обла­сти гель­ви­ев на гра­ни­це с арвер­на­ми.

8. (1) Эти меры сра­зу оста­но­ви­ли и оттес­ни­ли Лук­те­рия, так как он счи­тал опас­ным про­би­вать­ся в Про­вин­цию сквозь линию укреп­ле­ний, и Цезарь дви­нул­ся в стра­ну гель­ви­ев. (2) Но этот поход был затруд­нен тем, что Кевенн­ский хре­бет, отде­ля­ю­щий арвер­нов от гель­ви­ев, в это суро­вое вре­мя года был покрыт очень глу­бо­ким сне­гом; одна­ко напря­жен­ной работой сол­дат сне­го­вые мас­сы в шесть футов высотой были очи­ще­ны, и, таким обра­зом, были откры­ты пути, по кото­рым Цезарь и дошел до стра­ны арвер­нов. (3) Эти послед­ние были застиг­ну­ты врас­плох, так как за Кевен­на­ми они чув­ст­во­ва­ли себя как за камен­ной сте­ной и в это вре­мя года в горах даже отдель­ные пеше­хо­ды не име­ли поня­тия о каких-либо тро­пин­ках. Ввиду это­го Цезарь при­ка­зал сво­ей кон­ни­це охва­тить сво­и­ми набе­га­ми воз­мож­но более широ­кий рай­он и как мож­но боль­ше нагнать стра­ху на непри­я­те­лей. (4) Слу­хи и пря­мые вести об этом дохо­дят до Вер­цин­ге­то­ри­га. Его обсту­па­ют в ужа­се все арвер­ны и умо­ля­ют поза­бо­тить­ся об их досто­я­нии и не отда­вать его на раз­граб­ле­ние вра­гам, тем более что вой­на, как и сам он видит, всей тяже­стью обру­ши­ва­ет­ся на их стра­ну. (5) Их прось­бы побуди­ли его высту­пить из обла­сти биту­ри­гов по направ­ле­нию к стране арвер­нов.

9. (1) Цезарь пред­видел, что Вер­цин­ге­то­риг так и посту­пит. Поэто­му он про­был в этих местах толь­ко два дня, а затем оста­вил армию под пред­ло­гом, что жела­ет при­ве­сти сюда под­креп­ле­ния и стя­нуть всю кон­ни­цу. Во гла­ве этой армии он поста­вил моло­до­го Бру­та (2) и при­ка­зал ему разо­слать по всем направ­ле­ни­ям кон­ни­цу для набе­гов на воз­мож­но боль­шем про­стран­стве, при­ба­вив, что поста­ра­ет­ся про­быть в отлуч­ке не более трех дней. (3) После это­го он сам быст­рым мар­шем при­был в Вьен­ну про­тив ожи­да­ния сво­их. (4) Застав там в отлич­ном состо­я­нии кон­ни­цу, кото­рую он за мно­го дней до это­го выслал впе­ре­ди себя, он дви­нул­ся с нею, не оста­нав­ли­ва­ясь ни днем, ни ночью, через стра­ну эду­ев в область лин­го­нов, где зимо­ва­ли два его леги­о­на, чтобы в слу­чае, если даже и эдуи заду­ма­ют посяг­нуть на его лич­ную без­опас­ность, пред­у­предить их замыс­лы быст­ро­той дей­ст­вий. (5) При­быв туда, он посы­ла­ет при­ка­зы к осталь­ным леги­о­нам и стя­ги­ва­ет их в одно место, преж­де чем арвер­ны мог­ли полу­чить сведе­ния о его при­бли­же­нии. (6) При этом изве­стии Вер­цин­ге­то­риг сно­ва отвел свое вой­ско в область биту­ри­гов, оттуда дви­нул­ся к Гор­го­вине, горо­ду боев, кото­рые после пора­же­ния в гель­ве­тий­ской бит­ве были посе­ле­ны там Цеза­рем и отда­ны под покро­ви­тель­ство эду­ям⁶, и при­сту­пил к его оса­де.

10. (1) Этот маневр очень затруд­нял даль­ней­шие опе­ра­ции Цеза­ря. Если про­дер­жать леги­о­ны весь конец зимы в одном пунк­те, то враг может взять с бою под­власт­ный эду­ям город, и тогда вся Гал­лия увидит, что от Цеза­ря нет ника­кой помо­щи даже дру­зьям, и отпа­дет; если ж слиш­ком рано выве­сти их из зим­не­го лаге­ря, то при­шлось бы стра­дать от затруд­не­ний в достав­ке про­ви­ан­та. (2) В кон­це кон­цов Цезарь решил, что луч­ше пре­тер­петь все­воз­мож­ные затруд­не­ния, чем навлечь на себя такой позор и лишить­ся рас­по­ло­же­ния сво­их сто­рон­ни­ков. (3) Поэто­му он уго­во­рил эду­ев под­во­зить к нему про­ви­ант и послал гон­цов к боям, чтобы забла­говре­мен­но изве­стить их о сво­ем при­бли­же­нии и обо­д­рить к сохра­не­нию вер­но­сти и к муже­ст­вен­но­му сопро­тив­ле­нию ата­кам вра­га. (4) Оста­вив в Агедин­ке два леги­о­на и обоз всей армии, он дви­нул­ся в стра­ну боев.

11. (1) На сле­дую­щий день он подо­шел к горо­ду сено­нов Вел­ла­у­но­ду­ну. Чтобы не остав­лять у себя в тылу вра­гов и тем облег­чить под­воз про­ви­ан­та, он при­сту­пил к оса­де горо­да и через два дня обвел его валом. (2) На тре­тий день из горо­да яви­лись послы с пред­ло­же­ни­ем капи­ту­ля­ции. Цезарь при­ка­зал выдать ору­жие, выве­сти вьюч­ный скот и дать шесть­сот залож­ни­ков. (3) Для наблюде­ния за испол­не­ни­ем этих усло­вий он оста­вил лега­та Г. Тре­бо­ния, а сам пото­ро­пил­ся про­дол­жить свой поход на город кар­ну­тов — Кенаб. (4) Кар­ну­ты толь­ко теперь узна­ли об оса­де Вел­ла­у­но­ду­на и в пред­по­ло­же­нии, что она затя­нет­ся доволь­но дол­го, все еще были заня­ты фор­ми­ро­ва­ни­ем гар­ни­зо­на для обо­ро­ны Кена­ба. (5) Сюда Цезарь при­был через два дня и раз­бил лагерь перед самым горо­дом, но за позд­ним вре­ме­нем отло­жил оса­ду до сле­дую­ще­го дня, (6) при­чем, одна­ко, при­ка­зал сол­да­там немед­лен­но загото­вить все для нее необ­хо­ди­мое. Так как к горо­ду Кена­бу при­мы­кал мост через реку Лигер, то из опа­се­ния, что непри­я­те­ли ночью убе­гут из горо­да, он при­ка­зал двум леги­о­нам кара­у­лить всю ночь под ору­жи­ем. (7) И дей­ст­ви­тель­но, кена­бий­цы неза­дол­го до полу­но­чи бес­шум­но вышли из горо­да и нача­ли пере­хо­дить через реку. (8) Об этом дали знать Цеза­рю раз­вед­чи­ки. Тогда он при­ка­зал леги­о­нам, кото­рые по его рас­по­ря­же­нию были нагото­ве, под­жечь ворота и всту­пить в город. Город попал в его руки, и почти все жите­ли, за немно­ги­ми исклю­че­ни­я­ми, были взя­ты в плен, так как узость моста и дорог сде­ла­ла бег­ство для боль­шой мас­сы невоз­мож­ным. (9) Он при­ка­зал раз­гра­бить и сжечь город и отдал его в добы­чу сол­да­там. Затем он пере­вел вой­ско через Лигер и при­был в область биту­ри­гов.

12. (1) Узнав о при­хо­де Цеза­ря, Вер­цин­ге­то­риг снял оса­ду и дви­нул­ся ему навстре­чу. (2) Цезарь меж­ду тем при­сту­пил к оса­де горо­да биту­ри­гов Нови­о­ду­на, лежав­ше­го на его пути. (3) Из это­го горо­да при­шли к нему послы с прось­бой о про­ще­нии и поща­де. Желая испол­нить свои даль­ней­шие пла­ны с той же ско­ро­стью, кото­рой он был обя­зан успе­хом в боль­шей части сво­их пред­при­я­тий, он при­ка­зал сдать ору­жие, выве­сти лоша­дей и дать залож­ни­ков. (4) Часть залож­ни­ков была уже выда­на, осталь­ные дела были в пол­ном ходу, в город были уже введе­ны цен­ту­ри­о­ны с несколь­ки­ми сол­да­та­ми для при­е­ма ору­жия и живот­ных, как вдруг вда­ли пока­за­лась непри­я­тель­ская кон­ни­ца, обра­зо­вав­шая аван­гард колон­ны Вер­цин­ге­то­ри­га. (5) Как толь­ко горо­жане заме­ти­ли ее и про­ник­лись надеж­дой на выруч­ку, они под­ня­ли воен­ный клич и ста­ли хва­тать­ся за ору­жие, запи­рать ворота и зани­мать сте­ну. (6) Быв­шие в горо­де цен­ту­ри­о­ны дога­да­лись по все­му поведе­нию гал­лов, что они что-то замыш­ля­ют, немед­лен­но обна­жи­ли мечи, заня­ли ворота и бла­го­по­луч­но вер­ну­лись оттуда со сво­и­ми сол­да­та­ми в лагерь.

13. (1) Цезарь при­ка­зал кон­ни­це высту­пить из лаге­ря и завя­зал кон­ное сра­же­ние. Когда наших нача­ли тес­нить вра­ги, то он послал в помощь око­ло четы­рех­сот гер­ман­ских всад­ни­ков, кото­рых он с само­го нача­ла вой­ны обык­но­вен­но дер­жал при себе. (2) Гал­лы не мог­ли выдер­жать их натис­ка, обра­ти­лись в бег­ство и с боль­ши­ми поте­ря­ми отсту­пи­ли к сво­им глав­ным силам. После их пора­же­ния горо­жа­на­ми сно­ва овла­дел ужас. Они схва­ти­ли тех, кого счи­та­ли винов­ни­ка­ми воз­му­ще­ния наро­да, при­ве­ли их к Цеза­рю и сда­лись. (3) Окон­чив эту опе­ра­цию, Цезарь дви­нул­ся про­тив Ава­ри­ка, само­го укреп­лен­но­го и глав­но­го горо­да биту­ри­гов, к тому же лежа­ще­го в очень пло­до­род­ной мест­но­сти. Он был уве­рен, что с заня­ти­ем это­го горо­да под­чи­нит общи­ну биту­ри­гов сво­ей вла­сти.

14. (1) После столь­ких сплош­ных неудач — под Вел­ла­у­но­ду­ном, Кена­бом и Нови­о­ду­ном — Вер­цин­ге­то­риг созы­ва­ет сво­их на собра­ние. (2) Там он ука­зы­ва­ет, что вой­ну сле­ду­ет вести совер­шен­но ина­че, чем до сих пор. Надо вся­че­ски ста­рать­ся отре­зать рим­лян от фура­жи­ро­вок и под­во­за про­ви­ан­та. (3) Это сде­лать нетруд­но, так как сами гал­лы име­ют пере­вес в кон­ни­це и, кро­ме того, им бла­го­при­ят­ст­ву­ет вре­мя года. (4) Тра­вы косить нель­зя; вра­ги долж­ны по необ­хо­ди­мо­сти дро­бить­ся на неболь­шие отряды и добы­вать фураж из уса­деб; все подоб­ные отряды может еже­днев­но уни­что­жать кон­ни­ца. (5) Поми­мо того, все част­ные инте­ре­сы надо при­не­сти в жерт­ву обще­му бла­гу, а имен­но сжечь на всем этом про­стран­стве селе­ния и усадь­бы всюду, куда толь­ко рим­ляне могут отправ­лять­ся за фура­жом. (6) А у гал­лов все­го это­го вполне доста­точ­но, так как их будут снаб­жать сво­и­ми запа­са­ми те, на чьей терри­то­рии будет идти вой­на. (7) Рим­ляне либо не выне­сут голо­да, либо долж­ны будут с боль­шой для себя опас­но­стью ухо­дить слиш­ком дале­ко от лаге­ря. (8) При этом все рав­но — пере­бить их самих или лишить их обо­за, без кото­ро­го вести вой­ну нель­зя. (9) Далее, надо сжечь такие горо­да, кото­рые не вполне обес­пе­че­ны от опас­но­сти сво­им место­по­ло­же­ни­ем или искус­ст­вен­ны­ми укреп­ле­ни­я­ми, чтобы они не были убе­жи­щем для гал­лов, укло­ня­ю­щих­ся от воин­ской повин­но­сти, и не соблаз­ня­ли бы рим­лян выво­зить из них запа­сы про­ви­ан­та и добы­чу. (10) Если бы это пока­за­лось тяже­лым, и огор­чи­тель­ным, то, несо­мнен­но, гораздо тяже­лее увод в раб­ство детей и жен и истреб­ле­ние их самих — а это неиз­беж­ная участь побеж­ден­ных.

15. (1) Пред­ло­же­ние Вер­цин­ге­то­ри­га было еди­но­душ­но одоб­ре­но, и в один день было сожже­но у биту­ри­гов более два­дца­ти горо­дов. (2) То же про­ис­хо­дит и в осталь­ных общи­нах. Во всех направ­ле­ни­ях вид­но заре­во пожа­ров. Но как все это ни огор­ча­ло гал­лов, они уте­ша­ли себя уве­рен­но­стью, что теперь победа почти в их руках и они ско­ро вер­нут поте­рян­ное. (3) На общем собра­нии обсуж­дал­ся вопрос и об Ава­ри­ке — сжечь ли его или же защи­щать. (4) Битури­ги на коле­нях молят всех гал­лов не при­нуж­дать их сво­и­ми рука­ми под­жи­гать этот, может быть, самый пре­крас­ный город во всей Гал­лии, кра­су и опо­ру их общи­ны. (5) Они утвер­жда­ют, что защи­тят его бла­го­да­ря его место­по­ло­же­нию, так как он почти со всех сто­рон окру­жен рекой и боло­том и досту­пен толь­ко в одном, и то очень узком, месте. (6) Эта прось­ба была ува­же­на. Вер­цин­ге­то­риг сна­ча­ла про­ти­вил­ся, но потом усту­пил их моль­бам и все­об­ще­му сочув­ст­вию к ним. Для горо­да были выбра­ны надеж­ные защит­ни­ки.

16. (1) Вер­цин­ге­то­риг дви­гал­ся по пятам Цеза­ря неболь­ши­ми днев­ны­ми пере­хо­да­ми и в кон­це кон­цов выбрал для лаге­ря место, защи­щен­ное болота­ми и леса­ми, в шест­на­дца­ти милях от Ава­ри­ка. (2) Там, бла­го­да­ря регу­ляр­но постав­лен­ной раз­вед­ке, он еже­час­но узна­вал о том, что дела­ет­ся в Ава­ри­ке, и давал соот­вет­ст­вен­ные ука­за­ния. (3) Он наблюдал за все­ми наши­ми про­до­воль­ст­вен­ны­ми и фура­жи­ро­воч­ны­ми отряда­ми и, когда они захо­ди­ли слиш­ком дале­ко, напа­дал на них пооди­ноч­ке и при­чи­нял им зна­чи­тель­ный урон, хотя с нашей сто­ро­ны, насколь­ко это мож­но было пред­у­смот­реть, при­ни­ма­лись пред­у­преди­тель­ные меры и экс­пе­ди­ции отправ­ля­лись в неопре­де­лен­ное вре­мя и не по одним и тем же направ­ле­ни­ям.

17. (1) Цезарь раз­бил лагерь у той части горо­да, кото­рая, как ука­за­но выше, не была окру­же­на рекой и болота­ми и пред­став­ля­ла един­ст­вен­ный очень узкий доступ. Здесь он начал заготов­лять мате­ри­ал для пло­ти­ны, про­дви­гать кры­тые гале­реи и уста­нав­ли­вать две баш­ни, ибо окру­же­нию валом меша­ло место­по­ло­же­ние. (2) Отно­си­тель­но достав­ки про­до­воль­ст­вия он не пере­ста­вал обра­щать­ся с убеди­тель­ны­ми прось­ба­ми к боям и эду­ям. Но послед­ние мало помо­га­ли, пото­му что не обна­ру­жи­ва­ли ни малей­ше­го усер­дия, а пер­вые, будучи пле­ме­нем сла­бым и малым, не рас­по­ла­га­ли боль­ши­ми запа­са­ми и то, что име­ли, ско­ро съе­ли сами. (3) Таким обра­зом, от бед­но­сти боев, нера­чи­тель­но­сти эду­ев и пожа­ра уса­деб наша армия испы­ты­ва­ла такие тяже­лые про­до­воль­ст­вен­ные затруд­не­ния, что сол­да­ты в тече­ние мно­гих дней не вида­ли хле­ба и уто­ля­ли свой ост­рый голод лишь мясом скота, при­го­ня­е­мо­го из отда­лен­ных дере­вень; одна­ко от них не слы­ха­ли ни одно­го зву­ка, недо­стой­но­го вели­чия рим­ско­го наро­да и их преж­них побед. (4) Мало того, когда Цезарь на осад­ных работах обра­щал­ся к отдель­ным леги­о­нам и гово­рил, что готов снять оса­ду, если им слиш­ком тяже­ло тер­петь нуж­ду, они, все до одно­го, про­си­ли его не делать это­го: (5) за мно­го лет служ­бы под его коман­до­ва­ни­ем они нико­гда не навле­ка­ли на себя бес­че­стия, ниот­куда не ухо­ди­ли, не кон­чив дела; (6) они сочли бы для себя позо­ром оста­вить нача­тую оса­ду: (7) луч­ше выне­сти все лише­ния, чем отка­зать­ся от поми­нок в честь тех рим­ских граж­дан, кото­рые погиб­ли в Кена­бе от веро­лом­ства гал­лов. (8) То же самое они заяв­ля­ли Цеза­рю и через сво­их цен­ту­ри­о­нов и воен­ных три­бу­нов.

18. (1) Когда баш­ни уже при­бли­зи­лись к стене, Цезарь узнал от плен­ных, что Вер­цин­ге­то­риг извел весь фураж и поэто­му при­дви­нул­ся бли­же к Ава­ри­ку, при­чем сам он высту­пил с кон­ни­цей и лег­ко­во­ору­жен­ны­ми пехо­тин­ца­ми, при­вык­ши­ми сра­жать­ся сре­ди всад­ни­ков, — для того чтобы устро­ить заса­ду там, куда, по его рас­че­там, наши долж­ны были явить­ся на сле­дую­щий день за фура­жом. (2) При изве­стии об этом Цезарь высту­пил в пол­ночь в пол­ной тишине и рано утром достиг лаге­ря вра­гов. (3) Те, ско­ро узнав через раз­вед­чи­ков о при­бли­же­нии Цеза­ря, спря­та­ли свои повоз­ки и обоз в густой лес, а все свои силы выстро­и­ли на высо­ком и откры­том месте. (4) Весть об этом заста­ви­ла Цеза­ря отдать при­каз немед­лен­но убрать покла­жу в одно место и дер­жать ору­жие нагото­ве.

19. (