Сравнительные жизнеописания

Серторий

1. (1) Посколь­ку поток вре­ме­ни бес­ко­не­чен, а судь­ба измен­чи­ва, не при­хо­дит­ся, пожа­луй, удив­лять­ся тому, что часто про­ис­хо­дят сход­ные меж­ду собой собы­тия. 2Дей­ст­ви­тель­но, если коли­че­ство основ­ных частиц миро­зда­ния неогра­ни­чен­но вели­ко, то в самом богат­стве сво­его мате­ри­а­ла судь­ба нахо­дит щед­рый источ­ник для созида­ния подо­бий; если же, напро­тив, собы­тия спле­та­ют­ся из огра­ни­чен­но­го чис­ла началь­ных частиц, то неми­ну­е­мо долж­ны по мно­гу раз про­ис­хо­дить сход­ные собы­тия, порож­ден­ные одни­ми и теми же при­чи­на­ми. 3(2) Иные люди охот­но отыс­ки­ва­ют в исто­ри­че­ских кни­гах и уст­ных пре­да­ни­ях при­ме­ры слу­чай­но­го сход­ства, кото­рые могут пока­зать­ся порож­де­ни­ем разум­ной воли и про­виде­ния. 4Тако­вы исто­рии двух Атти­сов — сирий­ско­го и аркад­ско­го (оба они были уби­ты веп­рем), тако­ва судь­ба двух Актео­нов¹ (одно­го из них рас­тер­за­ли соба­ки, а дру­го­го — любов­ни­ки) 5или двух Сци­пи­о­нов: спер­ва один Сци­пи­он одер­жал победу над кар­фа­ге­ня­на­ми, а затем вто­рой окон­ча­тель­но раз­гро­мил их. 6(3) Или­он был взят Герак­лом² из-за коней Лао­медон­та и затем Ага­мем­но­ном при помо­щи так назы­вае­мо­го дере­вян­но­го коня, а в тре­тий раз город занял Харидем — и опять-таки пото­му, что какой-то конь ока­зал­ся в воротах и жите­ли Или­о­на не смог­ли доста­точ­но быст­ро их запе­реть. 7Есть два горо­да, нося­щих име­на самых бла­го­ухан­ных рас­те­ний: Иос и Смир­на³ — и гово­рят, что поэт Гомер родил­ся в одном из них и умер в дру­гом. 8 (4) К это­му я при­ба­вил бы еще одно наблюде­ние: сре­ди пол­ко­вод­цев самы­ми воин­ст­вен­ны­ми, самы­ми хит­ро­ум­ны­ми и реши­тель­ны­ми были одно­гла­зые, а имен­но Филипп, Анти­гон, Ган­ни­бал и, нако­нец, тот, о ком пой­дет речь в этом жиз­не­опи­са­нии, — Сер­то­рий. 9Его мож­но было бы назвать более цело­муд­рен­ным, чем Филипп, более вер­ным к дру­зьям, чем Анти­гон, более мяг­ким к вра­гам, неже­ли Ган­ни­бал. (5) Ни одно­му из них он не усту­пал умом, но всех их пре­взо­шел сво­и­ми несча­стья­ми, ибо судь­ба была к нему более суро­вой, чем откро­вен­ные вра­ги. 10Он срав­нял­ся воен­ным опы­том с Метел­лом, отва­гой — с Пом­пе­ем, уда­чей — с Сул­лой; его отряды сопер­ни­ча­ли с рим­ским вой­ском — а был он все­го лишь бег­ле­цом, нашед­шим при­ют у вар­ва­ров и став­шим их пред­во­ди­те­лем.

11(6) Сре­ди гре­ков я упо­до­бил бы ему ско­рее все­го Эвме­на Кар­дий­ско­го: оба были при­рож­ден­ны­ми вое­на­чаль­ни­ка­ми, изо­бре­та­тель­но дей­ст­во­вав­ши­ми про­тив непри­я­те­ля; оба ста­ли изгнан­ни­ка­ми и име­ли под сво­им нача­лом чуже­зем­цев; обо­им судь­ба сули­ла кон­чи­ну горест­ную и насиль­ст­вен­ную: 12они ста­ли жерт­вой заго­во­ра, погиб­ли от руки тех, с кем вме­сте одер­жи­ва­ли победы над вра­гом.

2. (1) Квинт Сер­то­рий при­над­ле­жал к вид­но­му роду сабин­ско­го горо­да Нур­сия. Он рано поте­рял отца и полу­чил достой­ное вос­пи­та­ние под наблюде­ни­ем мате­ри, кото­рую, кажет­ся, любил очень силь­но. 2Есть сведе­ния, что его мать зва­ли Реей. Он отда­вал мно­го сил изу­че­нию пра­ва и, будучи еще совсем юно­шей, бла­го­да­ря сво­е­му крас­но­ре­чию при­об­рел неко­то­рое вли­я­ние в горо­де, одна­ко бле­стя­щие воен­ные успе­хи напра­ви­ли често­лю­бие Сер­то­рия по ино­му пути.

3. (1) Пер­вый подвиг он совер­шил, когда ким­вры и тев­то­ны вторг­лись в Гал­лию, раз­гро­ми­ли рим­лян и обра­ти­ли их в бег­ство. Сер­то­рий (он слу­жил под началь­ст­вом Цепи­о­на), поте­ряв­ший коня и ранен­ный, все же пере­пра­вил­ся через Родан вплавь и, несмот­ря на силь­ное тече­ние, не бро­сил ни пан­ци­ря, ни щита — настоль­ко был он кре­пок и зака­лен упраж­не­ни­я­ми. 2(2) Вто­рой раз он отли­чил­ся во вре­мя ново­го наступ­ле­ния этих вар­ва­ров; собра­лись такие пол­чи­ща их и столь гроз­ны­ми они каза­лись, что в ту пору счи­та­лось вели­ким подви­гом, если рим­ля­нин оста­вал­ся в строю и пови­но­вал­ся пол­ко­вод­цу. Вой­ска­ми коман­до­вал Марий, а Сер­то­рий был послан на раз­вед­ку во вра­же­ский стан. 3Одев­шись по-кельт­ски и усво­ив наи­бо­лее ходо­вые выра­же­ния, необ­хо­ди­мые, если при­дет­ся под­дер­жи­вать раз­го­вор, Сер­то­рий сме­шал­ся с вар­ва­ра­ми; кое-что важ­ное увидев сво­и­ми гла­за­ми, а о дру­гом узнав по рас­ска­зам, он воз­вра­тил­ся к Марию. 4(3) Уже на этот раз Сер­то­рий был удо­сто­ен награ­ды, а так как и во вре­мя даль­ней­ших воен­ных дей­ст­вий неод­но­крат­но про­яв­лял разум и отва­гу, то при­об­рел сла­ву и стал поль­зо­вать­ся дове­ри­ем пол­ко­во­д­ца.

5Когда кон­чи­лась вой­на с ким­вра­ми и тев­то­на­ми, Сер­то­рий был послан в Испа­нию воен­ным три­бу­ном при пол­ко­вод­це Дидии и про­во­дил зиму в кельт­ибе­рий­ском горо­де Касту­лоне. 6(4) Так как вои­ны, живя в рос­ко­ши, рас­пу­сти­лись и без про­сы­па пьян­ст­во­ва­ли, вар­ва­ры ста­ли отно­сить­ся к ним с пре­не­бре­же­ни­ем и, при­звав на помощь сво­их соседей истур­гий­цев, напа­ли ночью на жили­ща рим­лян. Мно­гие были уби­ты. Сер­то­рию вме­сте с неко­то­ры­ми дру­ги­ми уда­лось ускольз­нуть; собрав уцелев­ших вои­нов, он обо­шел вокруг горо­да. 7Най­дя откры­ты­ми ворота, через кото­рые вар­ва­ры тай­но про­кра­лись внутрь, Сер­то­рий не повто­рил их небреж­но­сти — напро­тив, он уста­но­вил стра­жу у ворот и, овла­дев горо­дом, пере­бил всех спо­соб­ных носить ору­жие. 8(5) Когда рез­ня закон­чи­лась, он при­ка­зал вои­нам сбро­сить одеж­ды и сло­жить ору­жие и, обла­чив­шись во все вар­вар­ское, дви­нуть­ся про­тив того горо­да, откуда при­шли люди, ночью напав­шие на рим­лян. 9Вид вои­нов Сер­то­рия обма­нул вар­ва­ров, и они не ста­ли запи­рать ворота; перед Сер­то­ри­ем ока­за­лось мно­же­ство людей, пола­гав­ших, что они встре­ча­ют дру­зей и сограж­дан, воз­вра­щаю­щих­ся с победой. 10В резуль­та­те бо́льшую часть жите­лей рим­ляне пере­би­ли у ворот, а осталь­ные сда­лись и были про­да­ны в раб­ство.

4. (1) Эти собы­тия при­нес­ли Сер­то­рию извест­ность в Испа­нии, и едва он вер­нул­ся в Рим, как был назна­чен на долж­ность кве­сто­ра той Гал­лии, что лежит по реке Паду, — и это было весь­ма ко вре­ме­ни. 2Уже назре­ва­ла Мар­сий­ская вой­на, и Сер­то­рий полу­чил при­ка­за­ние соби­рать вои­нов и гото­вить ору­жие; он про­явил в этом деле такое рве­ние и стре­ми­тель­ность (осо­бен­но если срав­ни­вать с мед­ли­тель­но­стью и вяло­стью дру­гих моло­дых вое­на­чаль­ни­ков), что при­об­рел доб­рую сла­ву чело­ве­ка дея­тель­но­го. 3(2) Даже став началь­ни­ком, Сер­то­рий не забы­вал о воин­ской отва­ге и сам тво­рил в бою чуде­са; он не щадил себя в сра­же­ни­ях и, в кон­це кон­цов, поте­рял один глаз — чем, впро­чем, неиз­мен­но гор­дил­ся. 4По его сло­вам, дру­гие не могут все­гда носить на себе награ­ды, полу­чен­ные за подви­ги, но сни­ма­ют почет­ные цепи, уби­ра­ют копья и вен­ки — он же посто­ян­но сохра­ня­ет свое отли­чие, напо­ми­наю­щее всем, кто видит Сер­то­рия, о его доб­ле­сти и вме­сте с тем о его поте­ре. 5(3) И народ воздал ему соот­вет­ст­ву­ю­щие поче­сти: когда Сер­то­рий появил­ся в теат­ре, его встре­ти­ли шум­ны­ми при­вет­ст­вен­ны­ми кли­ка­ми — а это нелег­ко было заслу­жить даже людям, кото­рые намно­го пре­вос­хо­ди­ли его и воз­рас­том и сла­вой. 6Одна­ко когда он стал доби­вать­ся три­бу­на­та, Сул­ла про­ти­во­дей­ст­во­вал ему, и попыт­ка Сер­то­рия закон­чи­лась неуда­чей; по-види­мо­му, из-за это­го он и воз­не­на­видел Сул­лу.

7(4) Когда Марий, потер­пев пора­же­ние от Сул­лы, бежал, а сам Сул­ла отпра­вил­ся на вой­ну про­тив Мит­ри­да­та, когда из двух кон­су­лов Окта­вий под­дер­жи­вал Сул­лу, а Цин­на заду­мы­вал пере­во­рот и ста­рал­ся воз­ро­дить ослаб­лен­ную груп­пи­ров­ку при­вер­жен­цев Мария, — тогда Сер­то­рий при­мкнул к сто­рон­ни­кам Цин­ны, видя, поми­мо все­го про­че­го, что Окта­вий — чело­век вялый и к тому же недо­вер­чи­во отно­сит­ся к дру­зьям Мария. 8(5) Из боль­шо­го сра­же­ния меж­ду кон­су­ла­ми, кото­рое про­изо­шло на фору­ме, победи­те­лем вышел Окта­вий, Цин­на же и Сер­то­рий бежа­ли, поте­ряв чуть ли не десять тысяч сво­их при­вер­жен­цев. 9Но затем им уда­лось скло­нить на свою сто­ро­ну бо́льшую часть сто­яв­ших в раз­ных частях Ита­лии войск, и, таким обра­зом, они уже вско­ре пока­за­ли себя достой­ны­ми про­тив­ни­ка­ми Окта­вия.

5. (1) Когда Марий при­плыл из Афри­ки и пред­ло­жил, что он как обык­но­вен­ный граж­да­нин встанет под коман­до­ва­ние Цин­ны — кон­су­ла, все гото­вы были его при­нять. Толь­ко Сер­то­рий высту­пил про­тив это­го, то ли пола­гая, что при­сут­ст­вие столь опыт­но­го пол­ко­во­д­ца, как Марий, небла­го­при­ят­но ска­жет­ся на отно­ше­нии Цин­ны к само­му Сер­то­рию, то ли боясь тяже­ло­го харак­те­ра Мария и опа­са­ясь, что тот, не зная меры в сво­ем гне­ве, вызо­вет ужас­ные бес­по­ряд­ки и в час победы пре­сту­пит пре­де­лы пра­ва и закон­но­сти. 2(2) Сер­то­рий гово­рил, что уже почти все сде­ла­но, что они и так уже доби­лись победы, но если они при­мут Мария, их успех послу­жит на поль­зу его сла­ве и могу­ще­ству, а он чело­век недо­вер­чи­вый и неспо­соб­ный делить власть с дру­ги­ми. 3Цин­на отве­чал, что сооб­ра­же­ния Сер­то­рия осно­ва­тель­ны, но что ему совесть не поз­во­ля­ет оттолк­нуть Мария, кото­ро­го он сам при­зы­вал при­нять уча­стие в их борь­бе. 4(3) На это Сер­то­рий заме­тил: «В сво­ем реше­нии я исхо­дил из того, что Марий явил­ся в Ита­лию по соб­ст­вен­но­му почи­ну. Что же каса­ет­ся тебя, твоя ошиб­ка уже в том, что ты стал обсуж­дать вопрос о чело­ве­ке, кото­ро­го сам при­гла­сил: конеч­но, его нуж­но при­нять, ибо вер­ность сво­им обя­за­тель­ствам не под­ле­жит обсуж­де­нию». 5Итак, Цин­на при­звал Мария; вой­ска были разде­ле­ны на три части, и во гла­ве их сто­я­ли три коман­ди­ра.

6(4) Когда воен­ные дей­ст­вия кон­чи­лись, Цин­на и Марий посту­па­ли так наг­ло и злоб­но, что рим­ляне гото­вы были счесть золоты­ми дара­ми испы­тан­ные ими во вре­мя вой­ны бед­ст­вия. Пере­да­ют, что в ту пору один Сер­то­рий не под­да­вал­ся чув­ству гне­ва и нико­го не уби­вал, что он не поль­зо­вал­ся пра­вом победи­те­ля и не тво­рил наси­лий; напро­тив, он воз­му­щал­ся Мари­ем и в част­ных беседах уго­ва­ри­вал Цин­ну дей­ст­во­вать мяг­че. 7(5) Рабы, став­шие сорат­ни­ка­ми Мария на поле боя и опо­рой его тиран­нии, пре­вра­ти­лись во вли­я­тель­ных и бога­тых людей: они то полу­ча­ли награ­ды по при­ка­за­нию Мария, то насиль­ст­вен­но при­сва­и­ва­ли доб­ро сво­их гос­под, уби­вая их самих, схо­дясь с их жена­ми, наси­луя их детей; в кон­це кон­цов Сер­то­рий счел их дей­ст­вия нетер­пи­мы­ми и пере­бил их, когда все они нахо­ди­лись в одном лаге­ре, — а было всех рабов не менее четы­рех тысяч.

6. (1) Когда Марий умер, а Цин­на вско­ре после того был убит, когда Марий Млад­ший при­сво­ил кон­суль­скую власть вопре­ки воле Сер­то­рия и в нару­ше­ние зако­нов, а раз­ные Кар­бо­ны, Нор­ба­ны и Сци­пи­о­ны пло­хо вели вой­ну про­тив насту­пав­ше­го Сул­лы, 2дела при­ня­ли дур­ной обо­рот частич­но из-за тру­со­сти и рас­пу­щен­но­сти коман­ди­ров, частич­но же из-за пря­мо­го пре­да­тель­ства. (2) Сер­то­рию было уже бес­смыс­лен­но оста­вать­ся и наблюдать, как поло­же­ние ста­но­вит­ся все хуже из-за без­дар­но­сти выс­ших коман­ди­ров. 3Поэто­му, когда, в кон­це кон­цов, Сул­ла, став лаге­рем воз­ле лаге­ря Сци­пи­о­на и разыг­ры­вая из себя дру­га, ищу­ще­го мира, под­ку­пом пере­тя­нул на свою сто­ро­ну вой­ска про­тив­ни­ка — Сер­то­рий зара­нее пред­у­преж­дал Сци­пи­о­на, чем все это кон­чит­ся, но тот не при­слу­шал­ся к его сло­вам, — 4Сер­то­рий, окон­ча­тель­но поте­ряв надеж­ду удер­жать­ся в горо­де, отпра­вил­ся в Испа­нию. Его целью было пре­вра­тить эту стра­ну, коль ско­ро удаст­ся овла­деть ею, в убе­жи­ще для дру­зей, раз­би­тых в Ита­лии. 5(3) В горах его встре­ти­ла непо­го­да, а вар­ва­ры тре­бо­ва­ли упла­ты дани и пошли­ны за про­ход через их вла­де­ния. 6Спут­ни­ки Сер­то­рия него­до­ва­ли и воз­му­ща­лись, что рим­ля­ни­ну, обле­чен­но­му кон­суль­ским досто­ин­ст­вом, при­хо­дит­ся пла­тить дань жал­ким вар­ва­рам, но сам он не при­да­вал зна­че­ния тому, что им каза­лось позор­ным, и гово­рил, что он поку­па­ет вре­мя, а вре­мя осо­бен­но доро­го чело­ве­ку, стре­мя­ще­му­ся к вели­кой цели.

Успо­ко­ив вар­ва­ров выпла­той денег, он быст­ро под­чи­нил себе Испа­нию. 7(4) Сер­то­рий встре­тил здесь пле­ме­на мно­го­люд­ные и воин­ст­вен­ные, но отно­сив­ши­е­ся ко все­му свя­зан­но­му с Римом враж­деб­но — из-за посто­ян­ных вымо­га­тельств и высо­ко­ме­рия намест­ни­ков, кото­рых сюда при­сы­ла­ли; знать он при­влек на свою сто­ро­ну обхо­ди­тель­но­стью, а народ — сни­же­ни­ем пода­тей; 8осо­бое рас­по­ло­же­ние он заво­е­вал, отме­нив постой: он при­нуж­дал вои­нов устра­и­вать зим­ние квар­ти­ры в при­го­ро­дах и сам пер­вый пока­зал при­мер. 9(5) Впро­чем, он стро­ил свои рас­че­ты не на одном толь­ко рас­по­ло­же­нии вар­ва­ров: он воору­жил спо­соб­ных носить ору­жие рим­ских посе­лен­цев, а так­же при­ка­зал изгото­вить все­воз­мож­ные воен­ные маши­ны и постро­ить три­е­ры. Горо­да он дер­жал под при­сталь­ным наблюде­ни­ем. Он был мягок в реше­нии граж­дан­ских дел, вра­ги же испы­ты­ва­ли ужас, видя его воен­ные при­готов­ле­ния.

7. (1) Когда Сер­то­рию ста­ло извест­но, что Сул­ла овла­дел Римом, а сто­рон­ни­ки Мария и Кар­бо­на раз­би­ты, он стал ожи­дать, что в Испа­нию будет послан пол­ко­во­дец с вой­ска­ми для реши­тель­ной вой­ны про­тив сер­то­ри­ан­цев. Поэто­му он сра­зу же при­ка­зал Ливию Сали­на­то­ру с шестью тыся­ча­ми тяже­ло­во­ору­жен­ных вои­нов занять про­хо­ды в Пире­ней­ских горах. 2И дей­ст­ви­тель­но, Гай Анний, кото­рый неко­то­рое вре­мя спу­стя был послан Сул­лой в Испа­нию, убедил­ся, что Ливий недо­ся­га­ем, и не зная, что пред­при­нять, мед­лил у под­но­жия гор. 3(2) Лишь после того, как некто Каль­пур­ний, по про­зви­щу Лана­рий, ковар­но убил Ливия и вои­ны поки­ну­ли высоты Пире­не­ев, Анний пере­ва­лил через горы и дви­нул­ся впе­ред с боль­шим вой­ском, сокру­шая сопро­тив­ле­ние про­тив­ни­ка. 4Сер­то­рий, кото­рый был не в состо­я­нии при­нять бой, бежал с тре­мя тыся­ча­ми вои­нов в Новый Кар­фа­ген; там они сели на кораб­ли, пере­сек­ли море и выса­ди­лись в Афри­ке, в стране мав­ри­тан­цев. 5(3) Вар­ва­ры напа­ли на них в тот момент, когда вои­ны, не выста­вив охра­не­ния, тас­ка­ли воду; и вот Сер­то­рий, поте­ряв мно­гих, вновь поплыл в Испа­нию. Оттуда он тоже был отбро­шен, но тут к нему при­со­еди­ни­лись пира­ты-кили­кий­цы, и он выса­дил­ся на ост­ро­ве Пифи­уса и занял его, сло­мив сопро­тив­ле­ние остав­лен­но­го Анни­ем кара­уль­но­го отряда. 6Немно­го спу­стя, одна­ко, явил­ся Анний с боль­шим чис­лом кораб­лей и пятью тыся­ча­ми тяже­ло­во­ору­жен­ных вои­нов; Сер­то­рий пред­при­нял попыт­ку дать реши­тель­ное сра­же­ние, несмот­ря на то, что его суда были лег­ки­ми, при­год­ны­ми для быст­ро­го пла­ва­ния, но не для бит­вы. 7(4) Но тут подул силь­ный запад­ный ветер, на море под­ня­лась буря, и бо́льшая часть неустой­чи­вых судов Сер­то­рия была отне­се­на в сто­ро­ну, к ска­ли­сто­му бере­гу; сам Сер­то­рий, уйдя с немно­ги­ми кораб­ля­ми, десять дней про­вел в труд­ней­ших усло­ви­ях, гони­мый встреч­ным при­бо­ем и суро­вы­ми вол­на­ми; буря не дава­ла ему вый­ти в откры­тое море, а вра­ги — при­стать к бере­гу.

8. (1) Ветер спал, и Сер­то­рия отнес­ло к каким-то раз­бро­сан­ным по морю без­вод­ным ост­ро­вам, где он про­вел ночь; оттуда, прой­дя Гадес­ский про­лив, он дви­нул­ся, имея по пра­во­му бор­ту омы­вае­мые Оке­а­ном бере­га Испа­нии. Тут он и выса­дил­ся, чуть выше устья Бети­са — реки, кото­рая изли­ва­ет­ся в Атлан­ти­че­ский оке­ан и дает имя окрест­ным обла­стям Испа­нии⁴.

2(2) Там ему повстре­ча­лись какие-то моря­ки, кото­рые недав­но при­плы­ли с Атлан­ти­че­ских ост­ро­вов; этих ост­ро­вов два; они разде­ле­ны совсем узким про­ли­вом и отсто­ят на десять тысяч ста­ди­ев от Афри­ки; имя их — Ост­ро­ва бла­жен­ных⁵. 3Там изред­ка выпа­да­ют сла­бые дожди, посто­ян­но дуют мяг­кие и влаж­ные вет­ры; на этих ост­ро­вах не толь­ко мож­но сеять и сажать на доб­рой и туч­ной зем­ле — нет, народ там, не обре­ме­няя себя ни труда­ми, ни хло­пота­ми, в изоби­лии соби­ра­ет слад­кие пло­ды, кото­рые рас­тут сами по себе. 4(3) Воздух на ост­ро­вах животво­рен бла­го­да­ря мяг­ко­сти кли­ма­та и отсут­ст­вию рез­кой раз­ни­цы меж вре­ме­на­ми года, ибо север­ные и восточ­ные вих­ри, рож­ден­ные в наших пре­де­лах, из-за даль­но­сти рас­сто­я­ния сла­бе­ют, рас­се­и­ва­ют­ся на бес­край­них про­сто­рах и теря­ют мощь, а дую­щие с моря южные и запад­ные вет­ры изред­ка при­но­сят сла­бый дождь, чаще же их влаж­ное и про­хлад­ное дыха­ние толь­ко смяг­ча­ет зной и пита­ет зем­лю. 5Неда­ром даже сре­ди вар­ва­ров укре­пи­лось твер­дое убеж­де­ние, что там — Ели­сей­ские поля и оби­та­ли­ще бла­жен­ных, вос­пе­тое Гоме­ром⁶.

9. (1) Когда Сер­то­рий услы­шал этот рас­сказ, у него роди­лось страст­ное жела­ние посе­лить­ся на Ост­ро­вах бла­жен­ных и жить там без­мя­теж­но, не ведая ни тиран­нии, ни бес­ко­неч­ных войн. 2Зато кили­кий­цы, узнав о его стрем­ле­нии, отплы­ли в Афри­ку, наме­ре­ва­ясь вер­нуть Аска­лиду, сыну Ифты, мав­ри­тан­ский пре­стол, — ведь кили­кий­цы жаж­да­ли богат­ства и добы­чи, а не покоя и мира. 3(2) Тем не менее Сер­то­рий не отча­и­вал­ся, напро­тив, он решил ока­зать помощь тем, кто сра­жал­ся про­тив Аска­лида; он рас­счи­ты­вал, что его сорат­ни­ки, обод­рен­ные новы­ми успе­ха­ми, увидят в них залог даль­ней­ших подви­гов и пото­му не рас­се­ют­ся, охва­чен­ные уны­ни­ем. 4Радост­но при­ня­тый мав­ри­тан­ца­ми, он тут же при­нял­ся за дело, раз­бил Аска­лида и оса­дил его. 5(3) Сул­ла послал на помощь Аска­лиду Пак­ци­а­на с вой­ском, но Сер­то­рий убил его в сра­же­нии, а побеж­ден­ных вои­нов при­влек на свою сто­ро­ну; затем он взял Тин­гис, где Аска­лид с бра­тья­ми иска­ли убе­жи­ща. 6Ливий­цы рас­ска­зы­ва­ли, что в этом горо­де был похо­ро­нен Антей⁷. Сер­то­рий при­ка­зал рас­ко­пать его гроб­ни­цу, не веря рас­ска­зам вар­ва­ров о росте Антея. 7Но, обна­ру­жив тело дли­ной в шесть­де­сят лок­тей, он, как пере­да­ют, был пора­жен и, заклав жерт­вен­ное живот­ное, велел засы­пать моги­лу; и этим Сер­то­рий спо­соб­ст­во­вал еще боль­ше­му почи­та­нию и сла­ве Антея. 8(4) По пре­да­ни­ям тин­ги­тов, после смер­ти Антея его вдо­ва Тин­гис сошлась с Герак­лом и роди­ла от него сына по име­ни Софак, кото­рый стал царем этой стра­ны и дал осно­ван­но­му им горо­ду имя сво­ей мате­ри. 9Сыном Софа­ка был Дио­дор, кото­ро­му под­чи­ни­лись мно­гие ливий­ские пле­ме­на — 10ведь у него было гре­че­ское вой­ско из посе­лен­ных там Герак­лом оль­вий­цев и микен­цев. (5) Мы рас­ска­за­ли здесь об этом ради Юбы, кото­рый более всех царей любил исто­рию: ибо пере­да­ют, что пред­ки Юбы были потом­ка­ми Софа­ка и Дио­до­ра.

11Сер­то­рий, ока­зав­шись гос­по­ди­ном поло­же­ния, не был неспра­вед­лив к тем, кто при­звал его и дове­рял ему, — он отдал им и день­ги, и горо­да, и власть и взял себе лишь то, что они дали ему доб­ро­воль­но.

10. (1) В то вре­мя как Сер­то­рий разду­мы­вал, куда ему теперь устре­мить­ся, лузи­тан­цы отпра­ви­ли к нему послов, при­гла­шая его стать их вождем; опа­са­ясь рим­лян, они иска­ли себе пред­во­ди­те­ля, кото­рый был бы чело­ве­ком достой­ным и опыт­ным; узнав о харак­те­ре Сер­то­рия от его спут­ни­ков, лузи­тан­цы жела­ли дове­рить свои дела ему и толь­ко ему.

2(2) Совре­мен­ни­ки рас­ска­зы­ва­ют, что Сер­то­рию не свой­ст­вен­на была ни жаж­да наслаж­де­ний, ни чув­ство стра­ха и сама при­ро­да наде­ли­ла его даром и тяго­сти пере­но­сить не дрог­нув, и не зазна­вать­ся от уда­чи. 3Не было сре­ди пол­ко­вод­цев того вре­ме­ни более отваж­но­го, чем он, в откры­том бою и вме­сте с тем более изо­бре­та­тель­но­го во всем, что каса­лось воен­ных хит­ро­стей и уме­ния занять выгод­ную пози­цию или осу­ще­ст­вить пере­пра­ву, что тре­бо­ва­ло быст­ро­ты, при­твор­ства, а если надо, то и лжи. 4Он был щедр, разда­вая награ­ды за подви­ги, но оста­вал­ся уме­рен­ным, карая про­ступ­ки. 5(3) Воз­мож­но, одна­ко, что под­лин­ную его нату­ру выда­ет про­яв­лен­ная им в кон­це жиз­ни жесто­кость и мсти­тель­ность по отно­ше­нию к залож­ни­кам: он не был доб­рым по при­ро­де, но, руко­вод­ст­ву­ясь необ­хо­ди­мо­стью и рас­че­том, наде­вал личи­ну доб­роты. 6(4) По-мое­му, доб­ро­де­тель истин­ная и осно­ван­ная на разу­ме ни в коем слу­чае не может пре­вра­тить­ся в свою про­ти­во­по­лож­ность, но вполне веро­ят­но, что чест­ные харак­те­ры и нату­ры ста­но­вят­ся хуже под вли­я­ни­ем боль­ших и неза­слу­жен­ных невзгод; их свой­ства меня­ют­ся вме­сте с изме­не­ни­ем их судь­бы. 7Думаю, что имен­но это и про­изо­шло с Сер­то­ри­ем, когда сча­стье уже ста­ло покидать его: дур­ной обо­рот дела сде­лал его жесто­ким к тем, кто высту­пал про­тив него.

11. (1) Итак, в ту пору Сер­то­рий поки­нул Афри­ку, при­гла­шен­ный лузи­тан­ца­ми. 2Он сра­зу же навел у них порядок, дей­ст­вуя как глав­но­ко­ман­дую­щий с неогра­ни­чен­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми, и под­чи­нил бли­жай­шие обла­сти Испа­нии. Бо́льшая часть поко­рен­ных пере­шла на его сто­ро­ну доб­ро­воль­но, при­вле­кае­мая преж­де все­го мяг­ко­стью и отва­гой Сер­то­рия; одна­ко в неко­то­рых слу­ча­ях он при­бе­гал к хит­ро­ум­ным про­дел­кам, чтобы пре­