Скорбные элегии

Книга III

Публий Овидий Назон. Скорбные элегии. Письма с Понта. Москва, изд-во «Наука», 1978.
Перевод с лат. Н. Д. Вольпин (I, IV, XIV), С. В. Шервинского (II, III, VII, X—XIII), С. А. Ошерова (V, VI), М. Л. Гаспарова (VIII).
Издание подготовили М. Л. Гаспаров, С. А. Ошеров.

Перевод сделан по следующим изданиям: Ovid with an English translation: Tristia, Ex Ponto, ed. by A. L. Wheeler. London — Cambridge (Mass.), 1924 (re-ed 1959); P. Ovidii Nasonis Ibis: ex novis codicibus ed., scholia Vetera, commentarium cum prolegomenis appendice indice add. R. Ellis. Oxoniae, 1881; Ovidi Halieutica; Ovidi Nux, in: Poetae latini minores, post Aem. Baehrensium ed. F. Vollmer, v. 2, f. 1—2, Lipsiae, 1911—1923; Ovid, Heilmittel gegen die Liebe, Die Pflege des Weiblichen Gesichts, lat. und deutsch v. F. W. Lenz. Berlin, 1960. Немногочисленные отступления от этих изданий в сторону рукописного чтения обычно оговариваются.

В город вхо­жу я тай­ком, изгнан­ни­ка роб­кая кни­га,
Руку изму­чен­ной мне с лас­кой, чита­тель, подай.
Не опа­сай­ся, в стыд не вго­ню тебя нена­ро­ком:
Я ни еди­ным сти­хом не поучаю люб­ви.
5 Так обер­ну­лась судь­ба мое­го гос­по­ди­на, что, пра­во,
Шут­ка­ми он бы не стал скра­ши­вать горе свое.
Да и поэ­му свою, незре­лой юно­сти шалость,
Ныне — позд­но, увы! — сам он, кля­ня, осудил.
Что я несу, про­верь: ниче­го не най­дешь, кро­ме скор­би;
10 К пес­ням недоб­рой поры вер­ный подо­бран раз­мер:
Каж­дый вто­рой из пары сти­хов при­па­да­ет, хро­мая, —
То ли путь исто­мил, то ли с изъ­я­ном сто­па?
Спро­сишь, зачем обхо­жусь без жел­тя­ще­го кед­ра, без пем­зы?
Я покрас­не­ла бы, став кра­ше, чем мой гос­по­дин;
15 А что в поте­ках я вся, что бук­вы в пят­на раз­мы­ты —
Пла­кал поэт надо мной, пор­тил сле­за­ми пись­мо.
Если же слу­ча­ем речь зазву­чит не совсем по-латин­ски,
Он, не забудь, писал, вар­ва­ра­ми окру­жен.
«Мол­ви, чита­тель, за труд не почти: куда мне подать­ся?
20 В Риме где я най­ду, кни­га-ски­та­ли­ца, кров?»
Но изо всех, кому, запи­на­ясь, я это шеп­та­ла,
Еле посмел один гостью на путь наве­сти.
«Боги тебе да пошлют, в чем отка­за­но ими поэту, —
С миром всю жизнь про­жить в сла­дост­ном отчем краю!
25 Что же, веди… попле­тусь! Хоть изма­я­лась я, доби­ра­ясь
Морем и посу­ху в Рим с само­го края зем­ли!»
Вел он и на ходу пояс­нял: «Это Цеза­ря форум…
Ули­це этой у нас имя Свя­щен­ной дано;
Видишь Весты храм: здесь огонь хра­нят и Пал­ла­дий;
30 Малень­кий этот дом — древ­не­го Нумы дво­рец».
Впра­во свер­ну­ли. «Гляди: пред тобою — вра­та Пала­ти­на,
Это Ста­тор: вот здесь нача­ли Рим воз­во­дить».
Налю­бо­вав­шись всем, в сле­пи­тель­ном блес­ке доспе­хов
Пор­тик я вижу и кров, бога достой­ный при­нять.
35 «Вер­но, Юпи­те­ра дом?» — я спро­си­ла, так заклю­чая
По осе­нив­ше­му вход листьев дубо­вых вен­ку;
И, полу­чив ответ о хозя­ине, сме­ло ска­за­ла:
«Да, ошиб­ки тут нет: это Юпи­те­ра дом!»
Но поче­му, объ­яс­ни, перед две­рью сто­ит вели­ча­во,
40 Тень про­сти­рая вокруг, широ­ко­лист­вен­ный лавр?
Не пото­му ли, что дом непре­стан­ных досто­ин три­ум­фов,
И не затем ли, что он Фебом Лев­кад­ским любим?
Пра­вит ли празд­ник свой или всем он празд­ник при­но­сит,
Радость мира даря необо­зри­мой зем­ле?
45 Или же это знак, что навек он честью укра­шен,
Слов­но невя­ну­щий лавр веч­но­зе­ле­ной лист­вой?
Что зна­ме­ну­ет венок, узна­ем из над­пи­си крат­кой:
Дар он от граж­дан, кому Цеза­рем жизнь спа­се­на.
К ним, о доб­рый отец, одно­го добавь граж­да­ни­на —
50 Он на краю зем­ли ныне в изгна­нье живет
И созна­ет, скор­бя, что вполне заслу­жил эту кару,
Но не зло­дей­ст­вом каким — толь­ко ошиб­ку свер­шив.
Горе мне! Я стра­шусь вла­сте­ли­на и само­го места.
Каж­дой бук­вой сво­ей в стра­хе пред ними дро­жу.
55 Видишь? Стра­ни­цу мою бес­кров­ная блед­ность оде­ла.
Видишь? Едва стою, мнусь со сто­пы на сто­пу.
К небу взы­ваю: «Отцу мое­му о доз­во­ле­но ль будет
Дом при его гос­по­дах нынеш­них сно­ва узреть?»
Даль­ше иду и вожа­то­му вслед по гор­дым сту­пе­ням
60 Я в бело­снеж­ный вхо­жу бога куд­ря­во­го храм,
Где меж замор­ских колонн пред­ста­ли все Дана­иды
Вме­сте с исторг­шим меч жесто­ко­серд­ным отцом
И где дано узна­вать чита­те­лю, что созда­ва­ли
В дол­гих уче­ных трудах новый и ста­рый поэт.
65 Ста­ла высмат­ри­вать я сестер (исклю­чая, понят­но,
Тех, кото­рых отец рад бы на свет не родить).
Тщет­но ищу: их нет. Меж­ду тем блю­сти­тель хра­ни­лищ
Мне поки­нуть велит этот свя­щен­ный пре­дел.
В храм поспе­шаю дру­гой, при­стро­ен­ный пря­мо к теат­ру,
70 Но и сюда для меня настро­го вход запре­щен.
Не допу­сти­ла меня Сво­бо­да к чер­то­гу, кото­рый
Пер­вым две­ри свои кни­гам поэтов открыл.
Да, сти­хотвор­ца судь­ба на его про­стер­лась потом­ство:
Сослан он сам, и детей ссыл­ка постиг­ла рав­но.
75 Может быть, неко­гда к нам снис­хож­де­ние будет, а поз­же
Вре­мя само и к нему Цеза­ря серд­це смяг­чит!
Выш­них молю и с ними тебя (ведь не к чер­ни взы­вать мне!),
О вели­чай­ший бог, Цезарь, к молит­ве скло­нись!
Если зака­за­но мне пре­бы­ва­нье в обще­ст­вен­ном месте,
80 Кни­гу доз­воль при­ютить част­ным хотя бы домам!
Ныне пес­ни мои, что с позо­ром отверг­ну­ты всюду,
Если доз­во­лишь, народ, в руки твои пере­дам.
Ста­ло быть, рок мне судил и Ски­фию тоже увидеть,
Где Лика­о­но­ва дочь ось над зем­лею стре­мит.
О Пиэ­риды, ни вы, ни боже­ст­вен­ный отпрыск Лато­ны,
Сонм иску­шен­ный, жре­цу не помог­ли сво­е­му!
5 Не было поль­зы мне в том, что, игри­вый, я не был пре­сту­пен,
Что моя Муза была вет­ре­ней жиз­ни моей.
Мно­го я вынес беды на суше и на море, преж­де
Чем при­ютил меня Понт, веч­ною сту­жей зно­бим.
Я, убе­гав­ший от дел, для мир­ных досу