О благодеяниях

Семь книг к Эбуцию Либералию

КНИГА ТРЕТЬЯ

Текст по изданию: Римские стоики: Сенека, Эпиктет, Марк Аврелий.
Вступительная статья, составление, подготовка текста В. В. Сапова.
М.: Республика, 1995 г.
Перевод с лат. П. Краснова (?), опубликованный в харьковском журнале «Вера и разум» за 1889—1897 гг., без имени переводчика. Комментарии переводчика.
Параграфы проставлены редакцией сайта.

Гла­ва 1

(1) Не возда­вать за бла­го­де­я­ния бла­го­дар­но­сти, Эбу­ций Либе­ра­лий, и (на самом деле) постыд­но, и у всех слы­вет тако­вым. Поэто­му на небла­го­дар­ных жалу­ют­ся даже небла­го­дар­ные, меж­ду тем как этот порок (небла­го­дар­ность), кото­рый всем (так) не нра­вит­ся, в то же вре­мя всем при­сущ; и до того все идет пре­врат­но, что неко­то­рых людей мы счи­та­ем сво­и­ми вра­га­ми не толь­ко после бла­го­де­я­ний, но и вслед­ст­вие их. (2) Не ста­ну отри­цать того, что у иных это быва­ет вслед­ст­вие извра­щен­но­сти при­ро­ды, у боль­шин­ства же вслед­ст­вие того, что про­тек­шее вре­мя отня­ло (у них) память. Ибо то самое, что было живо у них, пока оста­ва­лось новым, с тече­ни­ем вре­ме­ни теря­ет силу. Знаю, что отно­си­тель­но этих людей у нас с тобою был спор, так как ты назы­вал их не небла­го­дар­ны­ми, а забыв­чи­вы­ми, как буд­то небла­го­дар­но­го изви­ня­ет то обсто­я­тель­ство (т. е. забыв­чи­вость), кото­рое дела­ет его таким, или как буд­то он уже не ока­зы­ва­ет­ся небла­го­дар­ным в силу того, что это обсто­я­тель­ство с кем-либо при­клю­ча­ет­ся, тогда как оно и может при­клю­чать­ся толь­ко с небла­го­дар­ны­ми. (3) Есть мно­го раз­рядов людей из небла­го­дар­ных, как и воров и убийц; их (небла­го­дар­ных) вина в общем оди­на­ко­ва, впро­чем в част­но­стях1 быва­ет вели­кое раз­но­об­ра­зие. Небла­го­да­рен тот, кто не при­зна­ет себя полу­чив­шим бла­го­де­я­ния, кото­рые он на самом деле полу­чил; небла­го­да­рен и тот, кто скры­ва­ет; небла­го­да­рен тот, кто не воз­вра­ща­ет; всех же более небла­го­да­рен тот, кто забы­ва­ет. (4) Ибо пер­вые хотя и не упла­чи­ва­ют дол­га, одна­ко созна­ют его за собой, и у них оста­ет­ся неко­то­рый след от ока­зан­ных им услуг, толь­ко услу­ги эти скры­ты в дур­ной сове­сти; когда-нибудь вслед­ст­вие какой-либо при­чи­ны, (эти люди) могут обра­тить­ся к возда­я­нию бла­го­дар­но­сти, если их, напри­мер, побудит (к это­му) стыд или вне­зап­но появив­ше­е­ся стрем­ле­ние к бла­го­род­но­му делу, како­вое обык­но­вен­но по вре­ме­нам воз­ни­ка­ет даже в серд­це злых людей, или если побудит их к тому бла­го­при­ят­ный слу­чай. Тот же, у кого изгла­ди­лось из памя­ти все бла­го­де­я­ние, нико­гда не может стать бла­го­дар­ным. И кого ты назо­вешь худ­шим: того ли, кто не чув­ст­ву­ет бла­го­де­я­ния, или того, кто даже не пом­нит о нем? (5) Боль­ные гла­за — это те, кото­рые боят­ся све­та, а сле­пые — кото­рые не видят2. И не любить сво­их роди­те­лей есть нече­стие, а не при­зна­вать их — безу­мие.


Гла­ва 2

(1) Кто быва­ет так небла­го­да­рен, как тот чело­век, кото­рый до совер­шен­но­го забве­ния откло­нил и отри­нул от себя то, чему над­ле­жа­ло зани­мать в душе (его) пер­вое место и все­гда при­хо­дить на ум? Оче­вид­но, что неча­сто помыш­лял о воз­вра­ще­нии (бла­го­де­я­ния) тот, кем овла­де­ло забве­ние. (2) Нако­нец, чтобы воздать бла­го­дар­ность, для это­го нуж­но обла­дать и доб­ро­де­те­лью3, и вре­ме­нем, и воз­мож­но­стью, и содей­ст­ви­ем боги­ни сча­стья. Кто же пом­нит (бла­го­де­я­ния), тот быва­ет бла­го­да­рен, без (мате­ри­аль­ных) рас­хо­дов, а кто не достав­ля­ет даже того, что не тре­бу­ет ни труда, ни богатств, ни сча­стья, тот не име­ет ника­ко­го оправ­да­ния4, за кото­рым бы он мог укрыть­ся. Ибо нико­гда не желал быть бла­го­дар­ным тот, кто так дале­ко отри­нул от себя бла­го­де­я­ние, что поло­жил его вне (поля) сво­его зре­ния. (3) Подоб­но тому как вещи, кото­рые нахо­дят­ся в употреб­ле­нии и каж­до­днев­но испы­ты­ва­ют при­кос­но­ве­ние рук, нико­гда не под­вер­га­ют­ся опас­но­сти зале­жать­ся, а те, кото­рые не выстав­ля­ют­ся на вид, но как излиш­ние лежат без употреб­ле­ния, соби­ра­ют (на себе) нечи­стоту (si­tus)5 по при­чине самой дав­но­сти, — так точ­но все, чем зани­ма­ет­ся и что воз­об­нов­ля­ет мысль, нико­гда не исче­за­ет из памя­ти, ниче­го не теря­ю­щей, кро­ме того, на чем она не часто оста­нав­ли­ва­ла свое вни­ма­ние.


Гла­ва 3

(1) Кро­ме этой при­чи­ны есть и дру­гие, кото­рые скры­ва­ют от нас ино­гда весь­ма важ­ные заслу­ги. Пер­вая из этих при­чин и силь­ней­шая есть та, что, заня­тые все­гда новы­ми стра­стя­ми, мы смот­рим не на то, что име­ем, а на то, к чему стре­мим­ся, и обра­ща­ем напря­жен­ное вни­ма­ние не на то, что у нас есть, а на то, что нам жела­тель­но6. Что есть (у себя) дома, то — деше­во. (2) Отсюда сле­ду­ет, что, как ско­ро страст­ное жела­ние ново­го сде­ла­ло лег­ко­вес­ным полу­чен­ное ранее, винов­ник сего послед­не­го уже пере­ста­ет иметь цену. Ино­го мы люби­ли, смот­ре­ли на него с бла­го­го­ве­ни­ем и откры­то при­зна­ва­ли в нем винов­ни­ка устро­е­ния наше­го (насто­я­ще­го) состо­я­ния, пока нам нра­ви­лось то, чего мы достиг­ли; но потом нашей душою овла­де­ва­ет вос­хи­ще­ние пред (чем-нибудь) иным, и вот явля­ет­ся стрем­ле­ние к это­му ино­му, как это быва­ет обыч­но у людей: при боль­шом — желать еще боль­ше­го; ско­ро затем (совер­шен­но) исче­за­ет (из нашей памя­ти) то, что преж­де у нас назы­ва­лось бла­го­де­я­ни­ем. И не на то мы взи­ра­ем, что дало нам пре­иму­ще­ство пред дру­ги­ми, а един­ст­вен­но на то, в чем про­яв­ля­ет­ся бла­го­по­лу­чие людей, пре­взо­шед­ших нас. (3) Но никто не может (в одно и то же вре­мя) и завидо­вать и бла­го­да­рить, пото­му что завидо­вать свой­ст­вен­но чело­ве­ку, жалу­ю­ще­му­ся и печаль­но­му, а бла­го­да­рить — радую­ще­му­ся. (4) Пото­му, далее (мы не пом­ним ино­гда весь­ма важ­ных заслуг), что никто из нас не зна­ет ника­ко­го дру­го­го вре­ме­ни, кро­ме того, кото­рое так быст­ро про­хо­дит (т. е. насто­я­ще­го и буду­ще­го); ред­кие обра­ща­ют­ся душою к про­шед­ше­му. Так быва­ет, что и настав­ни­ки, и бла­го­де­я­ния их нами забы­ва­ют­ся7, пото­му что мы совсем поки­ну­ли дет­ство, так быва­ет, что нами забы­ва­ет­ся и все, сде­лан­ное для нас в юно­сти, пото­му что и сама юность нико­гда не при­хо­дит (нам) на память. Никто не счи­та­ет того, что с ним было за про­шед­шее, но как бы за утра­чен­ное: до такой сте­пе­ни быва­ет нетвер­да память людей, стре­мя­щих­ся к буду­ще­му.


Гла­ва 4

(1) В этом месте сле­ду­ет воздать долж­ное Эпи­ку­ру, кото­рый посто­ян­но жалу­ет­ся на то, что мы небла­го­дар­ны в отно­ше­нии к про­шед­ше­му, что мы бла­га, какие бы ни полу­чи­ли, не при­во­дим (себе на память) и не постав­ля­ем в чис­ле удо­воль­ст­вий, меж­ду тем как нет более проч­но­го удо­воль­ст­вия, как то, кото­рое уже не может быть отня­то8. (2) Насто­я­щие бла­га еще не все в без­опас­но­сти: их может уни­что­жить какой-нибудь слу­чай, — буду­щее же сомни­тель­но и неиз­вест­но, а что про­шло, то отло­же­но в без­опас­ное место. Итак, каким обра­зом может быть бла­го­дар­ным за бла­го­де­я­ние кто-либо такой, у кого вся жизнь про­нес­лась в созер­ца­нии (лишь) насто­я­ще­го и буду­ще­го? Бла­го­дар­ным дела­ет память, а вся­кий, кто слиш­ком мно­го уде­ля­ет надеж­де, очень мало дает памя­ти.


Гла­ва 5

(1) Подоб­но тому, мой Либе­ра­лий, как неко­то­рые пред­ме­ты, раз будучи вос­при­ня­ты, удер­жи­ва­ют­ся (в памя­ти), а дру­гие, чтоб их знать, недо­ста­точ­но раз изу­чить, пото­му что зна­ние о них про­па­да­ет, как ско­ро не про­дол­жа­ет под­дер­жи­вать­ся, — я гово­рю о гео­мет­рии, аст­ро­но­мии и дру­гих нау­ках, утон­чен­ность кото­рых дела­ет их усво­е­ние ско­ро­пре­хо­дя­щим, — так и важ­ность неко­то­рых бла­го­де­я­ний не доз­во­ля­ет им исче­зать из памя­ти, а неко­то­рые не менее важ­ные (бла­го­де­я­ния), но весь­ма зна­чи­тель­ные по чис­лу и раз­лич­ные по вре­ме­ни усколь­за­ют (от наше­го вос­по­ми­на­ния), пото­му что, как я ска­зал, мы не иссле­ду­ем их тот­час же (вслед за полу­че­ни­ем) и не при­зна­ем­ся охот­но в том, чем мы каж­до­му обя­за­ны. (2) При­слу­шай­ся к речам про­си­те­лей! Нет нико­го, кто бы не гово­рил, что память (об ока­зан­ном ему бла­го­де­я­нии) будет жить в его душе веч­но; нет нико­го, кто бы не при­зна­вал себя пре­дан­ным и все­по­кор­ным, кто бы не искал более силь­но­го сло­ва для выра­же­ния сво­ей бла­го­дар­но­сти, — если бы толь­ко было такое сло­во, — чтобы ее воз­вы­сить. Спу­стя немно­го вре­ме­ни те же самые люди сты­дят­ся сво­их преж­них слов как уни­зи­тель­ных и мало достой­ных сво­бод­но­го чело­ве­ка; потом дохо­дят до того, до чего, по мое­му мне­нию, может дохо­дить толь­ко самый дур­ной и самый небла­го­дар­ный чело­век, — до забве­ния. Ибо кто пре­дал­ся забве­нию, тот до такой сте­пе­ни небла­го­да­рен, что (в срав­не­нии с ним) мож­но назвать бла­го­дар­ным того, кому при­хо­дит на мысль (ока­зан­ное ему) бла­го­де­я­ние.


Гла­ва 6

(1) Спра­ши­ва­ет­ся, сле­ду­ет ли остав­лять без нака­за­ния этот порок, до такой сте­пе­ни нена­вист­ный, и сле­ду­ет ли при­ла­гать и в государ­ст­вен­ном быту тот закон, кото­рый прак­ти­ку­ет­ся в шко­лах9, в силу кото­ро­го с небла­го­дар­но­го назна­ча­ет­ся взыс­ка­ние, кото­рое для всех пред­став­ля­ет­ся спра­вед­ли­вым? Поче­му же не так, если даже горо­да спра­ши­ва­ют с горо­дов10 то, что́ для них дали, и если сде­лан­ное для пред­ков спра­ши­ва­ет­ся с потом­ков? (2) Наши пред­ки, люди, бес­спор­но, вели­кие, взыс­ки­ва­ли толь­ко с непри­я­те­лей: они вели­ко­душ­но ока­зы­ва­ли бла­го­де­я­ния и вели­ко­душ­но теря­ли их. Исклю­чая пер­сид­ско­го наро­да, ни в каком дру­гом не допус­ка­лось делать взыс­ка­ния с небла­го­дар­но­го11. И это важ­ный аргу­мент в поль­зу того, что не сле­до­ва­ло допус­кать тако­го взыс­ка­ния, пото­му что со всем тем, что́ направ­ле­но про­тив зло­де­я­ний, мы вооб­ще соглас­ны. За чело­ве­ко­убий­ство, состав­ле­ние ядов, отце­убий­ство и рели­ги­оз­ные свя­тотат­ства в раз­лич­ных местах назна­ча­ет­ся раз­лич­ное нака­за­ние, но всюду суще­ст­ву­ет какое бы то ни было нака­за­ние. А этот чаще все­го встре­чаю­щий­ся порок нигде не под­вер­га­ет­ся нака­за­нию, хотя всюду и пори­ца­ет­ся. Мы не про­ща­ем его, но так как труд­но быва­ет оце­нить неиз­вест­ный пред­мет, то мы и нака­зы­ваем (его) толь­ко нена­ви­стью, остав­ляя в чис­ле того, что отсы­ла­ем на суд богов.


Гла­ва 7

(1) Я нахо­жу мно­го осно­ва­ний, в силу кото­рых эта вина (небла­го­дар­ность) не долж­на под­вер­гать­ся пре­сле­до­ва­нию зако­на. И преж­де все­го (это­го не долж­но быть) пото­му, что луч­шая часть бла­го­де­я­ния про­па­да­ет, если допус­кать (за него) судеб­ные взыс­ка­ния, как буд­то за опре­де­лен­ную12 сум­му денег или наем и отда­чу вна­ем. В бла­го­де­я­нии же то и есть самое харак­тер­ное, что мы даем, даже будучи гото­вы поте­рять, — что все пре­до­став­ля­ем на волю при­ни­маю­щих (бла­го­де­я­ния). Если я жалу­юсь13, если обра­ща­юсь к судье, то бла­го­де­я­ние пере­ста­ет быть тако­вым, но ста­но­вит­ся креди­том. (2) Потом хотя весь­ма бла­го­род­ное дело возда­вать бла­го­дар­ность, но оно пере­ста­ет быть бла­го­род­ным, как ско­ро ста­но­вит­ся необ­хо­ди­мым. Ведь никто не станет тогда отно­сить­ся к чело­ве­ку бла­го­дар­но­му с похва­лой боль­ше той, с какой отно­сит­ся к тому, кто воз­вра­ща­ет залог или отда­ет долг, не дово­дя дела до суда. (3) Таким обра­зом, мы пор­тим два пред­ме­та, луч­ше кото­рых ниче­го нет в жиз­ни чело­ве­че­ской: бла­го­дар­но­го чело­ве­ка и бла­го­де­я­ние. Ибо что вели­ко­го в том, когда чело­век не дарит бла­го­де­я­ния, но ссу­жа­ет его? Или когда воз­вра­ща­ет не пото­му, что жела­ет это­го, а пото­му, что это необ­хо­ди­мо? Нет сла­вы быть бла­го­дар­ным, если небез­опас­но быть небла­го­дар­ным. (4) При­бавь сюда теперь и то, что для при­ме­не­ния одно­го это­го зако­на (о небла­го­дар­ных) едва ли будет доста­точ­но всех судеб­ных мест. Най­дет­ся ли кто-нибудь, кто не станет вести судеб­но­го дела по это­му пред­ме­ту? Най­дет­ся ли кто-нибудь, с кем не ста­нут вести (тако­го) судеб­но­го дела? Все воз­вы­ша­ют цену сво­его; все пре­уве­ли­чи­ва­ют даже самое незна­чи­тель­ное, что́ сде­ла­ли для дру­гих. (5) Кро­ме того, (толь­ко то) дела­ет­ся пред­ме­том судеб­но­го раз­би­ра­тель­ства, что может быть обсуж­де­но (на осно­ва­нии разу­ма и зако­нов)14 и не поз­во­лит судье бес­ко­неч­но­го про­из­во­ла. Поэто­му луч­шее, по-види­мо­му, усло­вие судеб­но­го про­цес­са, когда обра­ща­ют­ся к судье как к посред­ни­ку, пото­му что пер­во­го (т. е. судью) свя­зы­ва­ет фор­му­ла15 и пола­га­ет извест­ные гра­ни­цы, кото­рых он не дол­жен пере­сту­пать, а сво­бод­ная, ника­ки­ми уза­ми не свя­зан­ная совесть послед­не­го (т. е. посред­ни­ка) может и отнять что-нибудь, и при­ба­вить, и управ­лять сво­им соб­ст­вен­ным мне­ни­ем не как пред­пи­сы­ва­ет закон и пра­во, но как побуж­да­ет чело­ве­ко­лю­бие и состра­да­тель­ность. Дело про­тив небла­го­дар­но­го не может свя­зать судью16, но поста­вит его в самую сво­бод­ную сфе­ру дея­тель­но­сти. Ибо что такое бла­го­де­я­ние? — это не для вся­ко­го ясно; затем, как вели­ка его цен­ность? — в реше­нии это­го вопро­са (6) важ­но то, насколь­ко бла­го­склон­но отне­сет­ся к нему (бла­го­де­я­нию) судья. Что такое небла­го­дар­ный? — это­го не объ­яс­ня­ет ни один закон. Часто и тот, кто воз­вра­тил полу­чен­ное, быва­ет небла­го­да­рен и кто не воз­вра­тил — бла­го­да­рен. (7) Отно­си­тель­но неко­то­рых дел даже неопыт­ный судья может поста­но­вить реше­ние: (это имен­но быва­ет в том слу­чае) когда долж­но решить, имел ли место такой-то слу­чай или нет, тогда спор реша­ет­ся на осно­ва­нии пред­став­лен­ных доку­мен­тов17. Когда же меж­ду спо­ря­щи­ми сто­ро­на­ми дело реша­ет­ся на осно­ва­нии юриди­че­ских сооб­ра­же­ний18, тогда сле­ду­ет при­ни­мать во вни­ма­ние раз­лич­ные пред­по­ло­же­ния разу­ма. А когда спор идет о том, отно­си­тель­но чего может поста­но­вить реше­ние толь­ко одна муд­рость, тогда нель­зя взять в судьи для тако­го дела кого-нибудь из мас­сы выбор­ных, име­на кото­рых попа­да­ют на белую дос­ку толь­ко бла­го­да­ря их иму­ще­ст­вен­но­му цен­зу и состо­я­нию, кото­рое дает пра­во на при­над­леж­ность к сосло­вию всад­ни­ков19.


Гла­ва 8

(1) Итак, не пред­мет этот (небла­го­дар­ность) сам по себе ока­зал­ся мало­удоб­ным для того, чтобы быть пред­ло­жен­ным на рас­смот­ре­ние судьи, но нико­го не нашлось, кто бы мог быть доста­точ­но спо­соб­ным судьею для тако­го дела. Ты не ста­нешь удив­лять­ся это­му, если рас­судишь, какие труд­но­сти встре­тит вся­кий, кому при­шлось бы высту­пить про­тив под­суди­мо­го подоб­но­го рода20. (2) Пред­ставь себе, что кто-нибудь пода­рил зна­чи­тель­ную сум­му денег; но он богат; он не может потер­петь от это­го убыт­ка. Пода­рил и дру­гой; но этот, быть может, усту­пил все свое наслед­ст­вен­ное име­ние. Сум­ма — одна и та же; бла­го­де­я­ние же не одно и то же. При­бавь теперь и то. Этот чело­век упла­тил день­ги за долж­ни­ка, при­го­во­рен­но­го (к опи­си иму­ще­ства), но вынес эти день­ги из сво­его дома, а тот дал такую же сум­му, но сам взял вза­ем или выпро­сил, и обя­зать­ся ему сто­и­ло боль­шо­го труда. Сочтешь ли ты достой­ны­ми одно­го и того же места и того, для кого было лег­ко быть щед­рым в бла­го­де­я­нии, и того, кото­рый сам взял в долг, чтобы дать? (3) Иное быва­ет важ­но бла­го­да­ря вре­ме­ни, а не сум­ме. Бла­го­де­я­ни­ем быва­ет пода­рен­ная земель­ная соб­ст­вен­ность, пло­до­род­ность кото­рой может облег­чить добы­ва­ние про­пи­та­ния; бла­го­де­я­ни­ем быва­ет и один хлеб, дан­ный во вре­мя голо­да. Бла­го­де­я­ни­ем будет — пода­рить обла­сти, чрез кото­рые про­те­ка­ют мно­го­чис­лен­ные и судо­ход­ные реки; бла­го­де­я­ни­ем будет и — ука­зать источ­ник тем, кто томим жаж­дой и едва пере­во­дит дыха­ние от сухо­сти в гор­ле. Кто срав­нит все это одно с дру­гим? Кто взве­сит? Труд­но соста­вить мне­ние, име­ю­щее целью постиг­нуть не вещь, а самую сущ­ность вещи. Пусть это будет одно и то же, но, будучи дано иным обра­зом, будет сто­ить не одно и то же. (4) Один ока­зал мне бла­го­де­я­ние, но не охот­но, дал с сето­ва­ни­ем, посмот­рел на меня необык­но­вен­но гор­до; дал так позд­но, что сде­лал бы для меня более, если бы вско­ре отка­зал. Каким обра­зом судья может вой­ти в оцен­ку все­го это­го, как ско­ро и речь, и коле­ба­ние, и выра­же­ние лица может уни­что­жить чув­ство бла­го­дар­но­сти за услу­гу.


Гла­ва 9

(1) Поче­му неко­то­рые бла­го­де­я­ния назы­ва­ют­ся так, ибо состав­ля­ют пред­мет чрез­мер­но­го жела­ния, а дру­гие, хотя и более важ­ные, но менее бле­стя­щие, не носят это­го обыч­но­го назва­ния? (2) Ты назы­ва­ешь бла­го­де­я­ни­ем дать пра­во граж­дан­ства сре­ди могу­ще­ст­вен­но­го наро­да, вве­сти в чис­ло соро­ка (рядов)21 и защи­тить обви­нен­но­го в уго­лов­ном пре­ступ­ле­нии? А если посо­ве­то­вать что-либо полез­ное, удер­жать от пре­ступ­ле­ния, отнять меч у чело­ве­ка, гото­во­го умерт­вить себя, обо­д­рить при помо­щи над­ле­жа­щих (энер­гич­ных) средств скор­бя­ще­го и воз­вра­тить бла­го­ра­зум­ную любовь к жиз­ни чело­ве­ку, желаю­ще­му сле­до­вать за теми, кого он любил? А сидеть при боль­ном и, когда его жизнь и спа­се­ние зави­сит от каж­дой мину­ты, выби­рать удоб­ное вре­мя для при­ня­тия (им) пищи, увра­че­вать вином откры­тые раны и при­ве­сти к уми­раю­ще­му вра­ча? (3) Кто все это оце­нит? Кто при­ка­жет изме­рять одни бла­го­де­я­ния дру­ги­ми, им не подоб­ны­ми? Чело­век этот пода­рил тебе дом, а я пред­у­предил тебя от паде­ния на тебя тво­е­го соб­ст­вен­но­го дома. Он пода­рил тебе родо­вое поме­стье, а я подал дос­ку чело­ве­ку, потер­пев­ше­му кораб­ле­кру­ше­ние. Он сра­жал­ся за тебя и полу­чил раны, а я мол­ча­ни­ем даро­вал тебе жизнь. Когда бла­го­де­я­ния ина­че дают­ся и ина­че воз­вра­ща­ют­ся, срав­ни­вать их труд­но.


Гла­ва 10

(1) Кро­ме того, не назна­ча­ет­ся дня для воз­вра­ще­ния бла­го­де­я­ния, как для (воз­вра­ще­ния) дан­ных взай­мы денег. Поэто­му кто еще не воз­вра­тил, тот может воз­вра­тить. И ска­жи, по исте­че­нии како­го вре­ме­ни дол­жен быть ули­чен небла­го­дар­ный? (2) Важ­ней­шие бла­го­де­я­ния не под­ле­жат наблюде­нию: часто они скры­ва­ют­ся в мол­ча­ли­вой сове­сти лишь дво­их людей. Ста­нем ли мы при­во­дить это для дока­за­тель­ства того, что не долж­но делать бла­го­де­я­ний без свиде­те­ля? (3) Потом, какое мы опре­де­лим нака­за­ние за небла­го­дар­ность: одно ли всем, тогда как бла­го­де­я­ния раз­лич­ны, или — неоди­на­ко­вое, и при­том боль­шее или мень­шее, смот­ря по бла­го­де­я­нию каж­до­го? Пусть оцен­ка будет про­из­во­дить­ся на день­ги, а если неко­то­рые бла­го­де­я­ния рав­ня­ют­ся жиз­ни и даже боль­ше жиз­ни? Когда дело каса­ет­ся таких бла­го­де­я­ний, то какое мы назна­чим нака­за­ние? Мень­ше бла­го­де­я­ния — неспра­вед­ли­во; рав­ное и при­том уго­лов­ное? Но что может быть бес­че­ло­веч­нее, как ско­ро исход бла­го­де­я­ния будет кро­ва­вым?


Гла­ва 11

(1) Гово­рят: «Роди­те­лям даны неко­то­рые пре­иму­ще­ства22. Подоб­но тому как их поло­же­ние счи­та­ет­ся исклю­че­ни­ем из обще­го поряд­ка, так сле­ду­ет думать то же самое и отно­си­тель­но иных бла­го­де­я­ний». Мы сде­ла­ли свя­щен­ным поло­же­ние роди­те­лей пото­му, что полез­но вос­пи­ты­вать детей: над­ле­жа­ло побудить к это­му тру­ду тех, кото­рые име­ли наме­ре­ние под­верг­нуть­ся неиз­вест­ной уча­сти (т. е. роди­те­лей). Им нель­зя было ска­зать того, что гово­рит­ся ока­зы­ваю­щим бла­го­де­я­ния: «Выби­рай, кому даешь; сам жалуй­ся на себя, если ошиб­ся; помо­гай достой­но­му». В деле вос­пи­та­ния детей ниче­го не пре­до­став­ля­ет­ся на выбор вос­пи­та­те­лей: все дело обе­та. Итак, чтобы с более спо­кой­ным духом (роди­те­ли) при­сту­па­ли к сво­е­му жре­бию, им надоб­но было дать неко­то­рую власть. (2) Потом, роди­те­ли постав­ле­ны в дру­гие усло­вия: они ока­зы­ва­ют и жела­ют ока­зы­вать бла­го­де­я­ния тем, кому уже ока­за­ли, и нече­го опа­сать­ся, чтобы они лга­ли, гово­ря, что ока­за­ли (бла­го­де­я­ния). В дру­гих слу­ча­ях надоб­но быва­ет иссле­до­вать не толь­ко то, при­ня­ли ли бла­го­де­я­ния обрат­но, но и то, сде­ла­ли ли их. Заслу­ги же роди­те­лей явны; так как полез­но, чтобы над юно­ше­ст­вом было управ­ле­ние, то мы и при­став­ля­ем к ним (разу­ме­ет­ся, в лице роди­те­лей) домаш­них началь­ни­ков23, дабы они сдер­жи­ва­ли их под сво­им над­зо­ром. (3) Далее, у всех роди­те­лей было одно бла­го­де­я­ние, поэто­му оце­нить его мож­но было сра­зу; про­чие же бла­го­де­я­ния быва­ют раз­лич­ны, не сход­ны, отсто­ят друг от дру­га на бес­ко­неч­ное рас­сто­я­ние: поэто­му их нель­зя было под­ве­сти под одно пра­ви­ло, так что было бы спра­вед­ли­вее все их оста­вить, чем все срав­нять.


Гла­ва 12

(1) Иное доро­го сто­ит для даю­щих, а иное важ­но быва­ет для полу­чаю­щих, но ниче­го не сто­ит для даю­щих. Иное дает­ся дру­зьям, а иное незна­ко­мым. Хотя дает­ся одно и то же, но важ­нее, если дает­ся тако­му чело­ве­ку, с кото­рым ты начи­на­ешь зна­ком­ство сво­им бла­го­де­я­ни­ем. Один подал помощь, дру­гой укра­ше­ние24, тре­тий уте­ше­ние. (2) Ты най­дешь чело­ве­ка, кото­рый пола­га­ет, что нет ниче­го при­ят­нее, ниче­го важ­нее, как иметь такое лицо, в кото­ром он мог бы най­ти успо­ко­е­ние сво­е­му горю. Потом, ты встре­тишь тако­го чело­ве­ка, кото­рый более жела­ет, чтобы забо­ти­лись об его досто­ин­стве, чем о без­опас­но­сти, и тако­го, кото­рый счи­та­ет себя более обя­зан­ным тому, бла­го­да­ря кото­ро­му он стал нахо­дить­ся в боль­шей без­опас­но­сти, чем тому, бла­го­да­ря кото­ро­му он стал поль­зо­вать­ся бо́льшим поче­том. Затем, все эти бла­го­де­я­ния будут иметь более или менее зна­че­ние, смот­ря по тому, каков будет судья, или по тому, к тем или дру­гим (из них) он будет скло­нен душой. (3) Кро­ме того, креди­то­ра я выби­раю себе сам, бла­го­де­я­ние же полу­чаю от того, от кого не желал бы полу­чить, а ино­гда полу­чаю, даже сам не зная о том. Что же ты ста­нешь делать? Назо­вешь ли ты небла­го­дар­ным того, кому навя­за­но бла­го­де­я­ние без ведо­ма с его сто­ро­ны и кто не при­нял бы его, если бы знал об этом; не назо­вешь ли небла­го­дар­ным того, кто не воз­вра­тил полу­чен­но­го каким бы то ни было обра­зом? (4) Вот кто-нибудь сде­лал для меня бла­го­де­я­ние, но он же после того при­чи­нил мне обиду. Обя­зан ли я ради одно­го дара тер­петь все обиды, или вый­дет точ­но то же, как буд­то я отбла­го­да­рил его, пото­му что он сам уни­что­жил свое бла­го­де­я­ние после­дую­щей обидой? И затем, каким обра­зом ты оце­нишь то, что полу­чен­ное бла­го­де­я­ние боль­ше нане­сен­но­го оскорб­ле­ния? Мне было бы недо­ста­точ­но цело­го дня, если бы я попы­тал­ся про­следить все труд­но­сти.


Гла­ва 13

(1) Гово­рят: «Не взыс­ки­вая ока­зан­ных нами бла­го­де­я­ний и не нака­зы­вая лиц, полу­чив­ших их и не сознаю­щих­ся в этом, мы дела­ем людей менее рас­по­ло­жен­ны­ми ока­зы­вать бла­го­де­я­ния». Но то же самое ты встре­тишь и в про­ти­во­по­лож­ном слу­чае: люди ста­нут менее рас­по­ло­же­ны при­ни­мать бла­го­де­я­ния, как ско­ро при­ме­тят опас­ность быть при­вле­чен­ны­ми к судеб­но­му про­цес­су и видеть свою невин­ность в опас­ней­шем поло­же­нии. (2) Затем, чрез это и мы сами ста­нем менее рас­по­ло­же­ны делать бла­го­де­я­ния, пото­му что никто не дает охот­но тем, кто это­го не хочет, но вся­кий, кого вле­чет к бла­готво­ри­тель­но­сти (при­род­ная) доб­рота и самая при­вле­ка­тель­ность дела, еще охот­нее станет давать тем, кто ни в чем не жела­ет одол­жать­ся ина­че, как толь­ко по сво­ей воле, так как ума­ля­ет­ся сла­ва выпол­не­ния того дол­га, в отно­ше­нии к кото­ро­му при­ня­ты тща­тель­ные меры пре­до­сто­рож­но­сти25.


Гла­ва 14

(1) «Далее, — гово­рят, — бла­го­де­я­ния будут менее зна­чи­тель­ны, но более вер­ны, а что же худо­го сдер­жи­вать без­рас­суд­ность в бла­го­де­я­ни­ях?» Ведь к тому же само­му при­шли те, кото­рые не уста­но­ви­ли ника­ко­го зако­на для это­го дела (т. е. для бла­готво­ри­тель­но­сти), имен­но, чтобы мы осмот­ри­тель­нее дава­ли свои дары, осмот­ри­тель­нее выби­ра­ли тех, кому пред­ла­га­ем свои услу­ги. Более и более вни­ма­тель­но рас­смат­ри­вай, кому дать: (2) не будет ника­ко­го судеб­но­го про­цес­са, ника­ко­го иска26. Оши­ба­ешь­ся, если пола­га­ешь, что на помощь к тебе при­дет судья. Ника­кой закон не станет обес­пе­чи­вать тебя: смот­ри един­ст­вен­но на чест­ность полу­чаю­ще­го. Бла­го­да­ря тако­му обра­зу дей­ст­вия бла­го­де­я­ния удер­жи­ва­ют свое досто­ин­ство и вели­чие. Ты осквер­нишь их, если сде­ла­ешь из них пред­мет судеб­ных тяжб. (3) В выс­шей сте­пе­ни спра­вед­ли­во изре­че­ние, кото­рое воз­ве­ща­ет пра­во всех наро­дов: «Воз­вра­ти, что ты дол­жен». Но в бла­го­де­я­нии сло­во «воз­вра­ти» все­го позор­нее. Что он воз­вра­тит тебе? Жизнь, кото­рой обя­зан? досто­ин­ство? (4) без­опас­ность? здо­ро­вье? Все наи­бо­лее важ­ное не может быть воз­вра­ще­но. «Или вме­сто это­го, — ска­жут, — воз­вра­ти что-нибудь такое, что было бы оди­на­ко­вой цен­но­сти». Это и есть то, о чем я гово­рил: если мы ста­нем назна­чать награ­ду за бла­го­де­я­ние, то про­па­дет досто­ин­ство это­го столь важ­но­го дела. Не надоб­но под­стре­кать душу к жад­но­сти, к тяж­бам, к раздо­рам: она и сама по себе стре­мит­ся к это­му. Насколь­ко воз­мож­но, будем пре­пят­ст­во­вать и устра­нять от взыс­ка­тель­но­го чело­ве­ка пово­ды к тяж­бе.


Гла­ва 15

(1) О, если бы мы мог­ли убедить, чтобы дан­ные вза­ем день­ги полу­ча­ли толь­ко с желаю­щих воз­вра­тить! О, если бы ника­кое усло­вие27 не свя­зы­ва­ло поку­па­те­ля с про­дав­цом! Если бы усло­вия и дого­во­ры не охра­ня­лись при­ло­же­ни­ем печа­ти! Луч­ше, когда бы их охра­ня­ла чест­ность и дух, чту­щий спра­вед­ли­вость! (2) Но необ­хо­ди­мое люди пред­по­чли наи­луч­ше­му и более жела­ют вынуж­дать дове­рие, чем (с ува­же­ни­ем) взи­рать на него. При­зы­ва­ют­ся с той и дру­гой сто­ро­ны свиде­те­ли. Один (креди­тор) разда­ет в долг через посред­ство макле­ров28 при под­пи­си мно­гих лиц: дру­гой не удо­вле­тво­ря­ет­ся сло­вес­ным дого­во­ром, если не обя­зал ответ­чи­ка, взяв с него рас­пис­ку. (3) О постыд­ное для чело­ве­че­ско­го рода про­яв­ле­ние лжи и обще­ст­вен­ной испор­чен­но­сти! Нашим печа­тям дове­ря­ют более, чем душам! К чему при­гла­ше­ны эти почтен­ные лица?29 Для чего при­ла­га­ют­ся печа­ти? Конеч­но, для того, чтобы люди не отре­ка­лись от полу­че­ния того, что полу­чи­ли. Счи­та­ешь ли ты этих мужей (т. е. свиде­те­лей) непод­куп­ны­ми и защит­ни­ка­ми исти­ны? Но ведь им самим сию же мину­ту дове­рят денег не иным обра­зом (как толь­ко при таких же усло­ви­ях). Итак, не было ли бы бла­го­род­нее поте­рять дове­рие к неко­то­рым людям, чем боять­ся веро­лом­ства со сто­ро­ны всех? (4) Одно­го недо­ста­ет коры­сто­лю­бию: чтобы и бла­го­де­я­ний не делать без пору­чи­те­ля. Духу бла­го­род­но­му и воз­вы­шен­но­му свой­ст­вен­но помо­гать и быть полез­ным. Кто дела­ет бла­го­де­я­ния, тот под­ра­жа­ет богам, а кто тре­бу­ет их обрат­но, — ростов­щи­кам. Зачем же, ста­ра­ясь пред­о­хра­нить пер­вых (т. е. бла­готво­ри­те­лей) судеб­ным поряд­ком (от небла­го­дар­ных), мы постав­ля­ем их (таким обра­зом) в среду самых пре­зрен­ных людей (т. е. ростов­щи­ков)?


Гла­ва 16

(1) «Мно­гие, — гово­рят, — будут небла­го­дар­ны­ми, если не допус­кать ника­ко­го дей­ст­вия про­тив небла­го­дар­ных». Нет, ско­рее мень­ше (их будет), пото­му что с боль­шим раз­бо­ром ста­нут делать бла­го­де­я­ния. Да потом нет ника­кой поль­зы, если для всех станет извест­ным, как вели­ко чис­ло небла­го­дар­ных, пото­му что мно­го­чис­лен­ность винов­ных в каком-либо поро­ке будет сни­мать позор с это­го поро­ка30 и порок пере­ста­ет быть позо­ром, как ско­ро явля­ет­ся все­об­щим. (2) Раз­ве какая-нибудь жен­щи­на станет крас­неть от раз­во­да, после того как неко­то­рые знат­ные и бла­го­род­ные жен­щи­ны счи­та­ют свои годы не по чис­лу кон­су­лов31, а по чис­лу мужей и раз­во­дят­ся, чтобы вый­ти замуж, а выхо­дят замуж, чтобы раз­ве­стись? Это­го поро­ка боя­лись, пока он ред­ко встре­чал­ся. А так как теперь не быва­ет ни одно­го судеб­но­го заседа­ния без того, чтобы на нем не раз­би­ра­лось дело о раз­во­де, то и научи­лись делать то самое, о чем часто слы­ша­ли. (3) Раз­ве теперь еще сколь­ко-нибудь сты­дят­ся пре­лю­бо­де­я­ния, когда дело дошло уже до того, что ни одна жен­щи­на не име­ет мужа для чего-либо ино­го, как толь­ко для воз­буж­де­ния любов­ни­ка? Цело­муд­рие теперь слу­жит дока­за­тель­ст­вом без­обра­зия. Най­дешь ли ты до такой сте­пе­ни жал­кую и худо­род­ную жен­щи­ну, что доволь­ст­во­ва­лась бы одной парой любов­ни­ков; такую, что не разде­ли­ла бы часы каж­до­му (из них) пооди­ноч­ке? (У нее) для всех не хва­та­ет и дня, если у одно­го она не побы­ва­ла в носил­ках на про­гул­ке, а у дру­го­го не оста­лась ноче­вать32. Глу­па и наив­на та, кото­рая не зна­ет, что одно пре­лю­бо­де­я­ние назы­ва­ет­ся бра­ком. (4) Поели­ку уже исчез позор этих поро­ков, после того как они полу­чи­ли более широ­кое рас­про­стра­не­ние, то небла­го­дар­ные сде­ла­ют­ся более мно­го­чис­лен­ны­ми и более алч­ны­ми, если узна­ют о сво­ей мно­го­чис­лен­но­сти (букв.: если бы они нача­ли делать себе счет).


Гла­ва 17

(1) Так что