ВОЕННЫЕ НАГРАДЫ И ОТЛИЧИЯ

[1] Do­na mi­li­ta­ria. Воен­ные награ­ды и отли­чия были, во-пер­вых, общие и в этом виде состо­я­ли в разда­че денег все­му вой­ску; вели­чи­на полу­чае­мой каж­дым отдель­ным сол­да­том сум­мы опре­де­ля­лась сораз­мер­но его обык­но­вен­но­му жало­ва­нью. Liv. 39, 5. Осо­бен­но во вре­ме­на импе­рии это do­na­ti­vum выда­ва­лось не в виде награ­ды за осо­бые заслу­ги, но в виде подар­ка при тор­же­ст­вен­ных слу­ча­ях, отно­ся­щих­ся к лицу госуда­ря или к чле­нам импе­ра­тор­ской фами­лии, напр., при вос­ше­ст­вии на пре­стол, в дни рож­де­ния и т. п.; часто эти день­ги толь­ко обе­ща­лись, а выпол­не­ние обе­ща­ния откла­ды­ва­лось на неопре­де­лен­ное вре­мя. Tac. hist. 4, 19. Suet. Cal. 46. Обык­но­вен­но назна­че­ние такой общей награ­ды вой­ску соеди­ня­лось с разда­чей денег наро­ду, con­gia­rium. Tac. ann. 12, 41. Suet. Ner. 7. Осо­бен­ный род это­го do­na­ti­vum было cla­va­rium, соб­ст­вен­но, день­ги на гвозди, на заготов­ле­ние или почин­ку сол­дат­ской обу­ви (ca­li­gae). Tac. hist. 3, 50; ср. ann. 1, 41. В чис­ле лич­ных наград за храб­рость на войне и воен­ные подви­ги пер­вое место зани­ма­ет три­умф (tri­um­phus, θρίαμ­βος) пол­ко­во­д­ца. Во вре­ме­на рес­пуб­ли­ки он назна­чал­ся сена­том по прось­бе и пред­ло­же­нию само­го пол­ко­во­д­ца. Необ­хо­ди­мы­ми усло­ви­я­ми для полу­че­ния три­ум­фа пер­во­на­чаль­но были: само­сто­я­тель­ная коман­да вой­ска­ми (im­pe­rium) при заня­тии посто­ян­ной долж­но­сти (suis aus­pi­ciis rem ge­re­re, поче­му П. Кор­не­лий Сци­пи­он, будучи избран в чрез­вы­чай­ные про­кон­су­лы, и не мог полу­чить три­ум­фа после победы над кар­фа­ге­ня­на­ми в Испа­нии Liv. 28, 38. Val. Max. 2, 8, 5), окон­ча­ние вой­ны (Liv. 26, 21) и рас­ши­ре­ние пре­де­лов рим­ско­го государ­ства. Liv. 39, 29. Dion. Hal. 11, 59. При­том в одном сра­же­нии долж­ны были быть уби­ты по край­ней мере 5000 вра­гов; кто пока­зы­вал невер­ное чис­ло уби­тых непри­я­те­лей, тот по зако­ну lex Ma­ria Por­cia (63 г. до Р. Х.) под­вер­гал­ся взыс­ка­нию; вер­ность пока­зы­вае­мо­го перед сена­том чис­ла долж­на была быть под­твер­жде­на клят­вой перед город­ским кве­сто­ром (quaes­tor ur­ba­nus). Val. Max. 2, 8, 1. Пол­ко­вод­цы, кото­рым раз­ре­шал­ся три­умф по окон­ча­нии их про­кон­суль­ской долж­но­сти, по опре­де­ле­нию народ­но­го собра­ния полу­ча­ли im­pe­rium на день три­ум­фа. Liv. 26, 21. 45, 35. [2] Так как пол­ко­во­дец до три­ум­фа не имел пра­ва всту­пить в город, то для выслу­ши­ва­ния его отче­та сенат соби­рал­ся вне горо­да, обык­но­вен­но в хра­ме Бел­ло­ны. Liv. 31, 47. В день, назна­чен­ный сена­том для три­ум­фа, пол­ко­во­дец во гла­ве сво­его вой­ска и в сопро­вож­де­нии все­го горо­да тор­же­ст­вен­ным шест­ви­ем всту­пал в город через por­ta tri­um­pha­lis и направ­лял­ся к Капи­то­лию. Сам он ехал в позо­ло­чен­ной колес­ни­це, запря­жен­ной чет­вер­кой белых коней (Liv. 5, 23. 10, 7), часто окру­жен­ный сво­и­ми детьми. Liv. 45, 40. Tac. ann. 2, 41. Осталь­ные его род­ст­вен­ни­ки и его кли­ен­ты шли воз­ле колес­ни­цы в белых тогах, а сам три­ум­фа­тор пред­став­лял­ся в обла­че­нии Юпи­те­ра (Iuv. 10, 36) в tu­ni­ca pal­ma­ta и to­ga pic­ta, с лав­ро­вым вен­ком на голо­ве. Государ­ст­вен­ный раб поме­щал­ся поза­ди него на колес­ни­це, под­дер­жи­вая над его голо­вой золотую коро­ну и гром­ко напо­ми­ная ему, чтобы он не зазна­вал­ся в сво­ем сча­стье. Впе­ре­ди само­го шест­вия вез­ли на колес­ни­цах воен­ную добы­чу, име­на побеж­ден­ных наро­дов и изо­бра­же­ния поко­рен­ных стран и горо­дов, затем сле­до­ва­ли знат­ней­шие плен­ные в око­вах, сопро­вож­дае­мые сво­и­ми род­ст­вен­ни­ка­ми; они, одна­ко, не вхо­ди­ли на Капи­то­лий, но, коль ско­ро колес­ни­ца три­ум­фа­то­ра дости­га­ла фору­ма, тот­час отво­ди­лись в тем­ни­цу, где часто немед­лен­но пре­да­ва­лись смер­ти. Cic. Verr. 5, 30. Liv. 26, 12. Dio Cass. 40, 41. [3] За плен­ны­ми велись жерт­вен­ные живот­ные, назна­чен­ные для при­но­ше­ния Юпи­те­ру Капи­то­лий­ско­му, а непо­сред­ст­вен­но перед три­ум­фаль­ной колес­ни­цей шли лик­то­ры с fas­ces lau­rea­ti; их окру­жа­ли музы­кан­ты (cor­ni­ci­nes) и пев­цы, рас­пе­вав­шие три­ум­фаль­ные пес­ни. За колес­ни­цей шло победо­нос­ное вой­ско; каж­дый сол­дат в лав­рах и в блес­ке заслу­жен­ных им наград и зна­ков отли­чия (Liv. 45, 38), вос­кли­цая: «Io tri­um­phe!», а сопро­вож­даю­щие их и бушу­ю­щие вокруг них тол­пы наро­да бес­пре­рыв­но повто­ря­ли этот воз­глас. Hor. od. 4, 2, 49. Сол­да­ты так­же пели похваль­ные пес­ни в честь сво­его пол­ко­во­д­ца, про­слав­ляя его подви­ги, а при­том ино­гда под­сме­и­ва­ясь над ним. Dion. Hal. 2, 34. 7, 72. Liv. 39, 7. 45, 38. Plut. Aem. Paul. 34. Suet. Caes. 49. В таком виде тор­же­ст­вен­ное шест­вие направ­ля­лось к Капи­то­лию, где уже зара­нее собрал­ся сенат в белых одеж­дах. Здесь три­ум­фа­тор при­но­сил Юпи­те­ру бла­го­дар­ность и жерт­вы и сла­гал свою золотую коро­ну и часть добы­чи; затем отпус­ка­лось вой­ско, полу­чив свою часть добы­чи; все празд­не­ство заклю­ча­лось тор­же­ст­вен­ным пиром, на кото­рый и кон­су­лы полу­ча­ли при­гла­ше­ние, но не явля­лись, чтобы никто из при­сут­ст­ву­ю­щих не имел выс­шей вла­сти (im­pe­rium), чем три­ум­фа­тор. Val. Max. 2, 8, 6.

Если сенат, несмот­ря на иска­тель­ство пол­ко­во­д­ца, отка­зы­вал ему в три­ум­фе, то, быва­ло, он само­воль­но празд­но­вал три­умф на аль­бан­ской горе; пер­вый сде­лал это Папи­рий в 232 г. до Р. Х. (Val. Max. 3. 6, 5); ино­гда в таком слу­чае с успе­хом апел­ли­ро­ва­ли к наро­ду, в пер­вый раз в 447 г. до Р. Х. Liv. 3, 63 сл. Dion. Hal. 11, 50. В пери­од импе­рии самим пол­ко­во­д­цам при­хо­ди­лось отка­зы­вать­ся от три­ум­фа, пото­му что они вели вой­ны все­гда под ауспи­ци­я­ми импе­ра­то­ров, а вслед­ст­вие того толь­ко сам импе­ра­тор мог празд­но­вать три­умф; но зато они полу­ча­ли в виде зна­ка отли­чия or­na­men­ta или in­sig­nia tri­um­pha­lia (Dio Cass. 44, 24. 31. Suet. Tib. 9, 17. Tac. ann. 4, 18. 44. 12, 3), при­чем, одна­ко, часто при­ни­ма­лись в рас­чет не столь­ко подви­ги их, сколь­ко рас­по­ло­же­ние к ним импе­ра­тор­ско­го дво­ра. Tac. ann. 4, 23. 26.

Если не было усло­вий, необ­хо­ди­мых для три­ум­фа, а меж­ду тем каза­лось умест­ным отли­чить пол­ко­во­д­ца, то во вре­ме­на рес­пуб­ли­ки ему назна­ча­лась ova­tio (ἐλάτ­των θρίαμ­βος). Пол­ко­во­дец всту­пал в город пеш­ком (поэто­му πε­ζὸς θρίαμ­βος, Dion. Hal. 9, 36) или вер­хом и был одет лишь в to­ga prae­tex­ta, с мир­то­вым вен­ком на голо­ве. Он при­но­сил в жерт­ву не быка, как делал это три­ум­фа­тор, но овцу (Gell. 5, 6), поче­му неко­то­рые про­из­во­дят назва­ние ова­ции от сло­ва ovis (Serv. ad Verg. A. 4, 550); дру­гие, напро­тив, пола­га­ют, что оно про­ис­хо­дит от воз­гла­са удив­ле­ния O! O! (Fest. s. v. ovan­tes). Dion. Hal. 5, 47. Dio Cass. 54, 8. Liv. 3, 10. 26, 21 и чаще.

[4] Осталь­ные воен­ные награ­ды и отли­чия вполне зави­се­ли от вое­на­чаль­ни­ка, поче­му, по поста­нов­ле­нию Авгу­ста, во вре­ме­на импе­рии пол­ко­во­дец не мог полу­чать зна­ков отли­чия, кото­ры­ми он сам имел пра­во награж­дать дру­гих. Эти зна­ки отли­чия состо­я­ли глав­ным обра­зом в вен­ках или коро­нах; назва­ния их, кро­ме упо­мя­ну­тых уже co­ro­nae tri­um­pha­les из лав­ра, а при позд­ней­ших импе­ра­то­рах — из золота (Plin. 22, 3, 4) и co­ro­nae ova­les из мир­ты, сле­дую­щие: a) co­ro­na ci­vi­ca (Gell. 5, 6) из дубо­вых листьев, за спа­се­ние граж­да­ни­на, а пото­му с над­пи­сью: ob ci­vem ser­va­tum. Liv. 10, 46. Tac. ann. 3, 21; b) co­ro­na mu­ra­lis из золота, дава­лась тому, кто пер­вым взо­шел на сте­ну оса­ждае­мо­го горо­да; отто­го она и пред­став­ля­ла собой зуб­цы сте­ны. Liv. 26, 46. Похо­жа на нее была c) co­ro­na castren­sis или val­la­ris, так­же золотая, назна­чав­ша­я­ся тому, кто пер­вым взо­брал­ся на вал непри­я­тель­ско­го лаге­ря; d) co­ro­na na­va­lis, с золоты­ми изо­бра­же­ни­я­ми носов кораб­лей, дава­лась тому, кто пер­вым всту­пил на непри­я­тель­ский корабль (Plin. 7, 39, 115. Dio Cass. 49, 14); она назы­ва­лась так­же rostra­ta co­ro­na (Verg. A. 8, 684. Plin. 16, 4). Нако­нец, e) co­ro­na ob­si­dio­na­lis, даро­вав­ша­я­ся не пол­ко­вод­цем сво­им сол­да­там, а ему само­му от име­ни оса­жден­но­го горо­да, кото­рый он спас от опас­но­сти. Она была из тра­вы (gra­mi­nea). Liv. 7, 37. Plin. 22, 3.

[5] Дру­гие менее высо­кие награ­ды были: копье (has­ta) или кубок для пехоты, а для кон­ни­цы — наград­ные меда­льо­ны (pha­le­rae), кото­рые, впро­чем, ино­гда разда­ва­лись для укра­ше­ния лоша­дей (Liv. 30, 17). Оба зна­ка отли­чия дава­лись тем, кото­рые осо­бен­но содей­ст­во­ва­ли одер­жа­нию победы, ср. Verg. A. 6, 760. Sall. Iug. 85. Далее ar­mil­lae, брас­ле­ты, tor­ques и ca­tel­lae оже­ре­лья (Tac. ann. 2, 9. 3, 11), состо­яв­шие из скру­чен­ных цепей с сереб­ря­ны­ми и золоты­ми нитя­ми; пер­вые были поко­ро­че и ино­гда укра­ше­ны дра­го­цен­ны­ми кам­ня­ми, а послед­ние спус­ка­лись ниже на грудь; нако­нец, cor­ni­cu­la, сереб­ря­ные укра­ше­ния шле­ма. Дава­лись в награ­ду так­же неболь­шие зна­ме­на, ve­xil­la cae­ru­lea, мор­ским коман­дам (Suet. Oct. 25) и ve­xil­la pur­pu­rea — пехо­те. Нако­нец, в виде награ­ды неко­то­рым удва­и­вал­ся полу­чае­мый ими паек, вслед­ст­вие чего награж­ден­ные таким обра­зом сол­да­ты назы­ва­лись dup­li­ca­rii или dup­la­rii. Liv. 2, 58 сл. 7, 37.