Институции

Книга III

О КУПЛЕ И ПРОДАЖЕ

1. Наслед­ства умер­ших без заве­ща­ния при­над­ле­жат, по зако­ну XII таб­лиц, во-пер­вых, «сво­им» (бли­жай­шим) наслед­ни­кам.

2. «Сво­и­ми» же наслед­ни­ка­ми счи­та­ют­ся те дети, кото­рые состо­я­ли под вла­стью насле­до­да­те­ля (до самой его смер­ти), как, напри­мер, сын или дочь, внук и внуч­ка от сына, пра­внук и пра­внуч­ка, рож­ден­ный или рож­ден­ная от бли­жай­ше­го, нис­хо­дя­ще­го агна­та по муж­ско­му коле­ну (сына, вну­ка), и без­раз­лич­но, есте­ствен­ные ли они дети или усы­нов­лен­ные (при­ем­ные). Но внук или внуч­ка, пра­внук или пра­внуч­ка тогда толь­ко вклю­ча­лись в чис­ло «сво­их» наслед­ни­ков, еже­ли пред­ше­ст­ву­ю­щее лицо пере­станет быть во вла­сти (агнат­ско­го) вос­хо­дя­ще­го, все рав­но, слу­чит­ся ли это вслед­ст­вие смер­ти или по дру­гой при­чине, как, напри­мер, вслед­ст­вие осво­бож­де­ния из-под роди­тель­ской вла­сти. Поэто­му, если сын будет во вла­сти отца во вре­мя смер­ти послед­не­го, то внук от него не может быть «сво­им» наслед­ни­ком. То же самое отно­сит­ся и ко всем даль­ней­шим нис­хо­дя­щим.

3. Точ­но так же жена, кото­рая нахо­дит­ся под супру­же­ской вла­стью того, кто уми­ра­ет, явля­ет­ся бли­жай­шею наслед­ни­цею, пото­му что она зани­ма­ет место доче­ри; рав­ным обра­зом и невест­ка, кото­рая оста­ет­ся во вла­сти сына, (счи­та­ет­ся бли­жай­шею наслед­ни­цею), так как она зани­ма­ет место внуч­ки; это будет иметь место в том толь­ко слу­чае, если сын, во вла­сти кото­ро­го она оста­ет­ся, не будет уже нахо­дить­ся во вла­сти отца в то вре­мя, когда послед­ний уми­ра­ет. То же самое мож­но ска­зать и о той жен­щине, кото­рая в силу бра­ка оста­ет­ся во вла­сти вну­ка, так как она зани­ма­ет место пра­внуч­ки.

4. «Сво­и­ми» наслед­ни­ка­ми счи­та­ют­ся так­же явив­ши­е­ся по смер­ти отца, кото­рые были бы под вла­стью отца, если бы роди­лись при его жиз­ни.

5. Такое же самое пра­ви­ло при­ме­ня­ет­ся к тем лицам, кото­рые, в силу зако­на Элия Сен­ция¹ или сенат­ско­го поста­нов­ле­ния, дока­жут после смер­ти отца судеб­ным путем свои пра­ва, так как эти лица, обна­ру­жив свои пра­ва, оста­ва­лись бы при жиз­ни отца в его вла­сти.

6. То же самое сле­ду­ет пони­мать отно­си­тель­но того сына, кото­рый, после смер­ти отца, отпус­ка­ет­ся на волю на осно­ва­нии пер­вой или вто­рой ман­ци­па­ции.

7. Итак, если есть сын или дочь, и от дру­го­го сына внук или внуч­ка, то они вме­сте при­зы­ва­ют­ся к наслед­ству, и бли­жай­ший по сте­пе­ни не исклю­ча­ет даль­ней­ше­го, так как каза­лось спра­вед­ли­вым, чтобы вну­ки и внуч­ки насле­до­ва­ли место и долю сво­его отца. По той же при­чине внук или внуч­ка от сына и пра­внук или пра­внуч­ка со сто­ро­ны вну­ка — все они при­зы­ва­ют­ся одно­вре­мен­но к насле­до­ва­нию.

8. А так как было при­ня­то, что вну­ки и внуч­ки, рав­но пра­вну­ки и пра­внуч­ки насле­ду­ют вме­сто сво­его (агнат­ско­го) вос­хо­дя­ще­го, то счи­та­ли сооб­раз­ным и после­до­ва­тель­ным делить наслед­ство не пого­лов­но, но поко­лен­но, так чтобы сын имел одну поло­ви­ну наслед­ства, а два или более вну­ков от дру­го­го сына полу­ча­ли дру­гую поло­ви­ну; рав­ным обра­зом, если име­ют­ся нали­цо вну­ки от двух сыно­вей, с одной сто­ро­ны один или два, с дру­гой три или четы­ре, то одна поло­ви­на наслед­ства при­над­ле­жит одно­му или дво­им, а дру­гая тро­им или чет­ве­рым.

9. Если (после умер­ше­го) не было «сво­их» наслед­ни­ков, то наслед­ство, по тому же само­му зако­ну XII таб­лиц, при­над­ле­жит агна­там.

10. Агна­та­ми назы­ва­ют­ся те лица, кото­рые соеди­не­ны закон­ным род­ст­вом; закон­ным счи­та­ет­ся то род­ство, кото­рое воз­ни­ка­ет через лиц муж­ско­го пола. Таким обра­зом, бра­тья, рож­ден­ные от одно­го и того же отца, суть агна­ты по отно­ше­нию друг к дру­гу; их назы­ва­ют так­же еди­но­кров­ны­ми, и без­раз­лич­но, име­ют ли они так­же одну мать. Точ­но так же дядя по отцу будет агна­том по отно­ше­нию к сыну бра­та и, в свою оче­редь, послед­ний будет агна­том по отно­ше­нию к пер­во­му. В том же чис­ле нахо­дят­ся и бра­тья по отцу, т. е. дети двух бра­тьев, кото­рых боль­шин­ство назы­ва­ет двою­род­ны­ми. Таким обра­зом мы мог­ли бы насчи­тать мно­го сте­пе­ней агнат­ства.

11. Одна­ко закон XII таб­лиц дает наслед­ство не всем агна­там одно­вре­мен­но, а толь­ко тем, кото­рые нахо­дят­ся в бли­жай­шей сте­пе­ни род­ства в то вре­мя, как сде­ла­ет­ся извест­ным, что кто-либо умер без заве­ща­ния.

12. В этом клас­се (насле­до­ва­нии агна­тов) нет пре­ем­ства и пото­му, если бли­жай­ший агнат отре­чет­ся от наслед­ства или умрет до при­ня­тия его, то даль­ней­шие агна­ты не допус­ка­ют­ся к насле­до­ва­нию в силу поло­жи­тель­но­го пра­ва.

13. Поэто­му бли­зость опре­де­ля­ет­ся не по вре­ме­ни смер­ти, а по вре­ме­ни, когда ста­ло извест­ным, что умер­ший не сде­лал ника­ко­го заве­ща­ния, пото­му что после смер­ти того, кто соста­вил заве­ща­ние, по-види­мо­му, луч­ше отыс­кать из нахо­дя­щих­ся нали­цо агна­тов бли­жай­ше­го наслед­ни­ка, как толь­ко станет извест­ным, что по назван­но­му заве­ща­нию никто не сде­ла­ет­ся наслед­ни­ком.

14. Что же каса­ет­ся жен­щин, то этот закон поста­нов­ля­ет одно отно­си­тель­но при­об­ре­те­ния наследств ими сами­ми, и дру­гое отно­си­тель­но при­об­ре­те­ния все­ми про­чи­ми после них. Имен­но, наслед­ства после жен­щин пере­хо­дят к нам по пра­ву агнат­ства, точ­но так же как и от муж­чин; меж­ду тем как наши наслед­ства пере­хо­дят к жен­щи­нам толь­ко в пре­де­лах еди­но­кров­но­го род­ства. Таким обра­зом сест­ра — в силу это­го зако­на есть закон­ная наслед­ни­ка бра­та или сест­ры, но тет­ка и дочь бра­та уже не могут быть на осно­ва­нии зако­на наслед­ни­ца­ми; место же сест­ры зани­ма­ет так­же мать или маче­ха, кото­рая вступ­ле­ни­ем под власть мужа при­об­ре­ла у наше­го отца пра­ва доче­ри.

15. Если у умер­ше­го будет брат и дру­го­го бра­та сын, то брат име­ет пре­иму­ще­ство, как ясно из выше­ска­зан­но­го, пото­му что он пред­ше­ст­ву­ет сте­пе­нью род­ства. Отно­си­тель­но «сво­их» наслед­ни­ков смысл зако­на объ­яс­ня­ли дру­гим обра­зом.

16. Итак, если покой­ник не оста­вит после себя бра­та, а толь­ко детей бра­тьев, то наслед­ст­вен­ная мас­са при­над­ле­жит всем. Воз­ник, одна­ко, вопрос: если дети роди­лись у бра­тьев в нерав­ном чис­ле, у одно­го, напри­мер, родил­ся один или двое, а у дру­го­го — трое или чет­ве­ро, то сле­ду­ет ли делить наслед­ство поко­лен­но, как это дела­ет­ся по зако­ну меж­ду сво­и­ми наслед­ни­ка­ми, или пра­виль­нее делить его пого­лов­но? Но уже издав­на при­ня­то в этом слу­чае делить наслед­ство пого­лов­но. Поэто­му наслед­ство разде­ля­ет­ся на столь­ко частей, сколь­ко ока­жет­ся от обе­их сто­рон лиц, так что каж­дый полу­ча­ет соот­вет­ст­ву­ю­щую долю.

17. Если (после покой­ни­ка) не оста­ва­лось (ни сво­их) ни агна­тов, то тот же закон XII таб­лиц при­зы­ва­ет к насле­до­ва­нию роди­чей. А кто такие роди­чи, об этом мы ска­за­ли в пер­вой кни­ге. Но так как мы уже упо­мя­ну­ли, что все родо­вое пра­во² совер­шен­но вышло из употреб­ле­ния, то мы счи­та­ем излиш­ним в этом же месте тол­ко­вать о том же пред­ме­те слиш­ком подроб­но.

18. В этих-то пре­де­лах заклю­ча­ют­ся, по зако­ну XII таб­лиц, пра­ва наслед­ства после лиц, умер­ших без заве­ща­ния. Вся­кий может понять, како­ва была стро­гость и сжа­тость это­го зако­на.

19. Так, напри­мер, эман­ци­пи­ро­ван­ные дети по это­му зако­ну не име­ют ника­ко­го пра­ва на наслед­ство агнат­ских вос­хо­дя­щих, так как они пере­ста­ют быть «сво­и­ми» наслед­ни­ка­ми.

20. То же самое при­ме­ня­ет­ся тогда, если дети не нахо­дят­ся под вла­стью отца, пото­му что они полу­чи­ли пра­ва рим­ско­го граж­дан­ства вме­сте с отцом и не были под­чи­не­ны импе­ра­то­ром роди­тель­ской вла­сти.

21. Рав­ным обра­зом агна­ты, под­верг­ши­е­ся ума­ле­нию пра­во­спо­соб­но­сти, не при­зы­ва­ют­ся по это­му зако­ну к насле­до­ва­нию, так как поня­тие агнат­ства уни­что­жа­ет­ся вслед­ст­вие изме­не­ния пра­во­спо­соб­но­сти.

22. Далее, если бли­жай­ший агнат не при­нял наслед­ства, то в силу зако­на после­дую­щий не при­зы­ва­ет­ся к насле­до­ва­нию.

23. Точ­но так же вся­кая жен­щи­на-агнат­ка, пере­сту­паю­щая пре­де­лы еди­но­кров­но­го род­ства, не име­ет по зако­ну ника­ко­го пра­ва на наслед­ство.

24. Не при­зы­ва­ют­ся к насле­до­ва­нию и когна­ты, состо­я­щие в род­стве меж­ду собою по жен­ской линии, так что даже меж­ду мате­рью и сыном или доче­рью допус­ка­ет­ся пра­во вза­им­но­го насле­до­ва­ния в том толь­ко слу­чае, если через пере­ход под супру­же­скую власть воз­ник­нут меж­ду ними пра­ва еди­но­кров­но­го род­ства.

25. Но эта чрез­мер­ная стро­гость пра­ва была впо­след­ст­вии исправ­ле­на эдик­том пре­то­ра.

26. Пре­тор при­зы­ва­ет всех детей, не име­ю­щих по зако­ну XII таб­лиц прав насле­до­ва­ния, совер­шен­но как если бы они были во вла­сти (агнат­ско­го) вос­хо­дя­ще­го еще во вре­мя смер­ти его, не делая раз­ни­цы, будут ли они одни, или в сов­мест­ни­че­стве со «сво­и­ми» наслед­ни­ка­ми, т. е. теми, кото­рые оста­ва­лись во вла­сти отца.

27. Агна­тов, под­верг­ших­ся ума­ле­нию пра­во­спо­соб­но­сти, пре­тор при­зы­ва­ет к закон­но­му насле­до­ва­нию не во вто­ром клас­се после бли­жай­ших наслед­ни­ков, т. е. не в том поряд­ке, в каком они при­зы­ва­лись бы по зако­ну, если бы не потер­пе­ли лише­ния пра­во­спо­соб­но­сти, но в третьем клас­се; ибо, хотя агна­ты вслед­ст­вие изме­не­ния пра­во­спо­соб­но­сти и поте­ря­ли пра­во агнат­ства, то все же они сохра­ня­ют пра­ва кров­но­го род­ства. Таким обра­зом, если явля­ет­ся кто-либо, не утра­тив­ший прав агнат­ства, то будет иметь пре­иму­ще­ство, хотя бы он был агна­том даль­ней­шей сте­пе­ни.

28. То же самое пра­во, по мне­нию неко­то­рых юри­стов, каса­ет­ся и того агна­та, кото­рый, если бли­жай­ший агнат отре­чет­ся от наслед­ства, по зако­ну не допус­ка­ет­ся уже к насле­до­ва­нию. Но дру­гие пола­га­ют, что он при­зы­ва­ет­ся пре­то­ром к насле­до­ва­нию в таком же поряд­ке, в каком закон XII таб­лиц пре­до­став­ля­ет агна­там наслед­ство.

29. Жен­щи­ны-агнат­ки, нахо­дя­щи­е­ся вне пре­де­лов еди­но­кров­но­го род­ства, при­зы­ва­ют­ся к насле­до­ва­нию в третьем клас­се, т. е. в том слу­чае, если не будет ни сво­его наслед­ни­ка, ни агна­та.

30. В том же клас­се при­зы­ва­ют­ся к насле­до­ва­нию и те лица, кото­рые нахо­дят­ся в род­стве по жен­ской линии.

31. Дети, нахо­дя­щи­е­ся в усы­но­вив­шем семей­стве, при­зы­ва­ют­ся к насле­до­ва­нию после есте­ствен­ных роди­те­лей в том же самом клас­се.

32. Лица, при­зы­вае­мые к насле­до­ва­нию пре­то­ром, не дела­ют­ся наслед­ни­ка­ми в силу само­го зако­на, ибо пре­тор не может сде­лать кого-нибудь наслед­ни­ком; пра­ва наслед­ства при­об­ре­та­ют­ся толь­ко на осно­ва­нии зако­на или подоб­но­го зако­но­да­тель­но­го акта, как, напри­мер, сенат­ское поста­нов­ле­ние или рас­по­ря­же­ние импе­ра­то­ра. Но если пре­тор пре­до­став­ля­ет им (не пра­во, а) вла­де­ние наслед­ст­вен­ным иму­ще­ст­вом, то они счи­та­ют­ся как бы наслед­ни­ка­ми.

33. Пре­тор уста­нав­ли­ва­ет еще и мно­гие дру­гие сте­пе­ни при пре­до­став­ле­нии вла­де­ния наслед­ст­вом, ста­ра­ясь, чтобы никто не уми­рал без наслед­ни­ка. Об этом спо­со­бе насле­до­ва­ния мы здесь не будем гово­рить, так как этот вопрос рас­смот­рен нами в дру­гом сочи­не­нии.

33a. Здесь доста­точ­но будет ска­зать толь­ко то, что когда в слу­ча­ях насле­до­ва­ния по цивиль­но­му пра­ву (по зако­ну XII таб­лиц) одно кров­ное род­ство ока­зы­ва­лось, как мы заме­ти­ли, бес­по­лез­ным для при­об­ре­те­ния наслед­ства, и мать счи­та­лась вооб­ще закон­ною наслед­ни­цею сво­их детей толь­ко в том слу­чае, если вслед­ст­вие пере­хо­да под власть мужа она при­об­ре­ла пра­ва еди­но­кров­но­го род­ства -------------------------------------------------------

34. Ино­гда, одна­ко, ни ради исправ­ле­ния, ни ради оспа­ри­ва­ния древ­не­го пра­ва, а ско­рее для его упо­рядо­че­ния пре­тор обе­ща­ет вла­де­ние наслед­ст­вом, ибо он даже тем, кото­рые назна­че­ны в наслед­ни­ки пра­виль­но состав­лен­ным заве­ща­ни­ем, пре­до­став­ля­ет вла­де­ние наслед­ст­вом соглас­но с заве­ща­ни­ем; но в том слу­чае, если заве­ща­ния нет, пре­тор при­зы­ва­ет к вла­де­нию наслед­ст­вом сво­их наслед­ни­ков и агна­тов. В этих слу­ча­ях помощь пре­то­ра, по-види­мо­му, при­но­сит неко­то­рую поль­зу в том толь­ко отно­ше­нии, что тот, кто таким обра­зом потре­бу­ет вла­де­ния наслед­ст­вом, может поль­зо­вать­ся интер­дик­том, кото­рый начи­на­ет­ся сло­ва­ми quo­rum bo­no­rum; поль­зу это­го сред­ства защи­ты мы объ­яс­ним в дру­гом месте. Впро­чем, неза­ви­си­мо от пре­тор­ско­го поряд­ка насле­до­ва­ния, послед­ним (сво­им и агна­там) при­над­ле­жит наслед­ство по граж­дан­ско­му пра­ву.

35. Часто вла­де­ние наслед­ст­вом пре­до­став­ля­ет­ся пре­то­ром неко­то­рым лицам так, что тот, кому оно дано, не может при­об­ре­тать наслед­ства; это вла­де­ние наслед­ст­вом назы­ва­ет­ся вла­де­ни­ем без дей­ст­ви­тель­но­го обла­да­ния (наслед­ст­вен­ны­ми веща­ми).

36. Если, напри­мер, наслед­ник, назна­чен­ный заве­ща­ни­ем, пра­виль­но состав­лен­ным, всту­пит тор­же­ст­вен­ным обра­зом в пра­ва наслед­ства, но не потре­бу­ет вла­де­ния наслед­ст­вом соглас­но заве­ща­нию, доволь­ст­ву­ясь толь­ко тем, что он наслед­ник по цивиль­но­му пра­ву, то те лица, кото­рые при­зы­ва­лись бы по зако­ну к насле­до­ва­нию после умер­ше­го без заве­ща­ния, могут потре­бо­вать вла­де­ния наслед­ст­вом; при­том, одна­ко, они не будут истин­ны­ми вла­дель­ца­ми наслед­ст­вен­но­го иму­ще­ства, так как наслед­ник по заве­ща­нию может осу­ще­ст­вить свои пра­ва посред­ст­вом иска.

37. То же пра­во при­ме­ня­ет­ся, если бли­жай­ший наслед­ник чело­ве­ка, умер­ше­го без заве­ща­ния, не потре­бу­ет вла­де­ния наслед­ст­вом, доволь­ст­ву­ясь сво­им пра­вом по зако­ну. Поэто­му и агна­ту при­над­ле­жит вла­де­ние наслед­ст­вом, но толь­ко по име­ни, так как бли­жай­ший наслед­ник может посред­ст­вом при­над­ле­жа­ще­го ему иска истре­бо­вать наслед­ство обрат­но. Сооб­раз­но с этим мож­но ска­зать: если наслед­ство по цивиль­но­му пра­ву при­над­ле­жит агна­ту, и если он тако­вое при­нял, но не поже­ла­ет потре­бо­вать вла­де­ния наслед­ст­вен­ным иму­ще­ст­вом, то на том же самом осно­ва­нии он не будет дей­ст­ви­тель­ным обла­да­те­лем наслед­ст­вен­но­го иму­ще­ства, хотя бы наслед­ство потре­бо­вал кто-нибудь из бли­жай­ших когна­тов.

38. Быва­ют и дру­гие подоб­ные слу­чаи, из кото­рых неко­то­рые мы рас­смот­ре­ли в пред­ше­ст­ву­ю­щей кни­ге.

39. Теперь зай­мем­ся наслед­ст­вен­ны­ми иму­ще­ства­ми воль­ноот­пу­щен­ных.

40. Преж­де доз­во­ля­лось воль­ноот­пу­щен­но­му без­за­кон­но обхо­дить сво­его патро­на в заве­ща­нии, ибо закон XII таб­лиц тогда толь­ко при­зы­вал патро­на к наслед­ству после воль­ноот­пу­щен­но­го, когда послед­ний уми­рал без заве­ща­ния, не оста­вив ника­ко­го сво­его наслед­ни­ка. Сле­до­ва­тель­но, когда воль­ноот­пу­щен­ный уми­рал без заве­ща­ния и остав­лял сво­его наслед­ни­ка, тогда патрон не имел ника­ко­го пра­ва на его иму­ще­ство. Когда воль­ноот­пу­щен­ный оста­вил сво­им наслед­ни­ком кого-либо из род­ных детей, тогда, по-види­мо­му, нече­го было жало­вать­ся; но если «сво­им» наслед­ни­ком было лицо усы­нов­лен­ное, сын или дочь, или жена в супру­же­ской вла­сти, было бы явною неспра­вед­ли­во­стью не оста­вить ника­ко­го пра­ва патро­ну.

41. Вот поче­му впо­след­ст­вии эдик­том пре­то­ра эта неспра­вед­ли­вость пра­ва была исправ­ле­на. Имен­но, состав­лял ли воль­ноот­пу­щен­ный заве­ща­ние — он обя­зан был, заве­щая, оста­вить патро­ну поло­ви­ну сво­его иму­ще­ства, а если ниче­го не остав­лял, или остав­лял менее поло­ви­ны, то патро­ну пре­до­став­ля­ет­ся вла­де­ние поло­ви­ною наслед­ст­вен­но­го иму­ще­ства вопре­ки заве­ща­нию; если же воль­ноот­пу­щен­ный уми­ра­ет без заве­ща­ния, оста­вив сво­им наслед­ни­ком усы­нов­лен­но­го сына или жену, кото­рая нахо­ди­лась в его супру­же­ской вла­сти, или невест­ку, кото­рая была во вла­сти его сына, то рав­ным обра­зом пре­до­став­ля­ет­ся патро­ну про­тив этих бли­жай­ших (сво­их) наслед­ни­ков вла­де­ние поло­ви­ною наслед­ства. К исклю­че­нию патро­на слу­жат при­род­ные дети воль­ноот­пу­щен­но­го, не толь­ко те, кото­рые он имел под свою вла­стью во вре­мя смер­ти, но тоже эман­ци­пи­ро­ван­ные и отдан­ные на усы­нов­ле­ние, если толь­ко они были назна­че­ны наслед­ни­ка­ми в какой-либо части, или будучи обой­де­ны мол­ча­ни­ем, тре­бо­ва­ли на осно­ва­нии эдик­та вла­де­ния наслед­ст­вен­ным иму­ще­ст­вом вопре­ки заве­ща­нию; ибо лишен­ные наслед­ства не устра­ня­ют патро­на ни в каком слу­чае.

42. Впо­след­ст­вии Папи­е­вым зако­ном³ уве­ли­че­ны пра­ва патро­нов, имев­ших бога­тых воль­ноот­пу­щен­ни­ков. Этим зако­ном поста­нов­ле­но, что из иму­ществ воль­ноот­пу­щен­ни­ка, кото­рый остав­лял наслед­ство цен­но­стью в 100000 сестер­ци­ев (cen­to­na­rius) и более, и имел менее тро­их детей, умер ли он с заве­ща­ни­ем или без заве­ща­ния, — патро­ну сле­до­ва­ла соот­вет­ст­вен­ная часть. Таким обра­зом, когда воль­ноот­пу­щен­ник остав­лял наслед­ни­ком одно­го сына или дочь, тогда патро­ну сле­ду­ет поло­ви­на иму­ще­ства, как если бы воль­ноот­пу­щен­ный умер с заве­ща­ни­ем, не оста­вив ни сына, ни доче­ри; когда же он остав­лял двух наслед­ни­ков, все рав­но како­го пола, то патро­ну сле­до­ва­ла третья часть; еже­ли он остав­лял тро­их детей, то патрон устра­ня­ет­ся.

43. В наслед­ст­вен­ном иму­ще­стве воль­ноот­пу­щен­ниц патро­ны, по древ­не­му пра­ву, не под­вер­га­лись ника­ким огра­ни­че­ни­ям; так как они оста­ва­лись под закон­ною опе­кою патро­нов, то, разу­ме­ет­ся, состав­лять заве­ща­ние они мог­ли толь­ко с соиз­во­ле­ния патро­на. Поэто­му, если он под­твер­ждал заве­ща­тель­ное рас­по­ря­же­ние, то он дол­жен был или на само­го себя жало­вать­ся, если не был назна­чен воль­ноот­пу­щен­ни­цей наслед­ни­ком, или наслед­ство доста­ва­лось ему по заве­ща­нию, если он был назна­чен пре­ем­ни­ком. Если же заве­ща­ние состав­ле­но было без соиз­во­ле­ния и уча­стия патро­на, то наслед­ство доста­ва­лось патро­ну, так как жен­щи­на не может иметь сво­их наслед­ни­ков; и, таким обра­зом, не было наслед­ни­ка, кото­рый по цивиль­но­му пра­ву мог бы устра­нить патро­на от наслед­ст­вен­но­го иму­ще­ства воль­ноот­пу­щен­ни­цы, умер­шей без заве­ща­ния.

44. Но так как впо­след­ст­вии закон Папия, осво­бож­дая от опе­ки патро­нов воль­ноот­пу­щен­ниц, когда у них было чет­ве­ро детей, доз­во­лял им таким обра­зом состав­лять заве­ща­ния даже без соиз­во­ле­ния опе­ку­на, то он так­же поста­но­вил, что патро­ну сле­ду­ет доля, про­пор­цио­наль­ная коли­че­ству тех детей, кото­рых воль­ноот­пу­щен­ни­ца име­ла в момент сво­ей смер­ти, ста­ло быть, патро­ну сле­до­ва­ла пятая часть из наслед­ст­вен­но­го иму­ще­ства той воль­ноот­пу­щен­ни­цы, кото­рая оста­ви­ла после себя 4-х детей, всех живых, и не более; если неко­то­рые из этих детей рань­ше умер­ли, то и доля патро­на соот­вет­ст­вен­но это­му уве­ли­чи­ва­ет­ся; в слу­чае смер­ти всех детей, целое наслед­ство при­над­ле­жит патро­ну.

45. Все ска­зан­ное нами о патроне счи­та­ем ска­зан­ным и о сыне патро­на, рав­но как и о вну­ке и пра­вну­ке по муж­ско­му коле­ну (сына-вну­ка).

46. Что каса­ет­ся доче­ри патро­на, внуч­ки от сына и пра­внуч­ки от вну­ка, то они поль­зо­ва­лись преж­де тем пра­вом, кото­рое зако­ном XII таб­лиц было пре­до­став­ле­но патро­ну, ибо пре­тор при­зы­ва­ет к насле­до­ва­нию детей патро­на толь­ко муж­ско­го пола; но если теперь дочь патро­на может сослать­ся на пра­во тро­их детей, то она в силу зако­на Папия впра­ве тре­бо­вать вла­де­ния в поло­вине наслед­ст­вен­но­го иму­ще­ства вопре­ки заве­ща­нию воль­ноот­пу­щен­ни­ка, или если заве­ща­ния нет, то она может того же тре­бо­вать несмот­ря на усы­нов­лен­но­го сына, жену или невест­ку, кото­рая нахо­ди­лась под вла­стью мужа; в про­тив­ном слу­чае она не име­ет это­го пра­ва.

47. Одна­ко из пра­ва детей нико­им обра­зом не про­ис­те­ка­ет, как неко­то­рые пола­га­ют, буд­то из иму­ще­ства воль­ноот­пу­щен­ни­цы, умер­шей с заве­ща­ни­ем, но имев­шей четы­рех детей, доче­ри патро­на сле­до­ва­ла соот­вет­ст­вен­ная часть. Но если воль­ноот­пу­щен­ни­ца умер­ла без заве­ща­ния, то, по смыс­лу зако­на Папия, доче­ри пре­до­став­ля­ет­ся точ­но такое же пра­во, какое дано вопре­ки заве­ща­нию воль­ноот­пу­щен­ни­ка, т. е. такое, какое име­ют дети патро­нов муж­ско­го пола, вопре­ки заве­ща­нию воль­ноот­пу­щен­ни­ка; впро­чем, эта часть зако­на не совсем ясно и точ­но изло­же­на.

48. Из это­го вид­но, что посто­рон­ним наслед­ни­кам патро­ном вовсе не пре­до­став­ля­ет­ся то пра­во, кото­рое име­ет патрон по отно­ше­нию к иму­ще­ству умер­ших без заве­ща­ния или вопре­ки заве­ща­нию.

49. Преж­де, до зако­на Папия, патрон­кам пре­до­став­ля­лось на иму­ще­ство воль­ноот­пу­щен­ни­ков толь­ко то пра­во, кото­рым поль­зо­ва­лись и патро­ны, в силу зако­на XII таб­лиц. Пре­тор же не поз­во­лил им, как это дела­лось по отно­ше­нию к патро­ну и его детям, тре­бо­вать поло­ви­ну наслед­ст­вен­но­го иму­ще­ства вопре­ки заве­ща­нию небла­го­дар­но­го воль­ноот­пу­щен­ни­ка, или в слу­чае, если не было заве­ща­ния, предъ­яв­лять эту пре­тен­зию про­тив усы­нов­лен­но­го сына, жены или невест­ки.

50. Но закон Папия пре­до­ста­вил сво­бод­но­рож­ден­ной патрон­ке, поль­зу­ю­щей­ся при­ви­ле­ги­ей дво­их детей, а воль­ноот­пу­щен­ни­це ради тро­их детей, почти те же пра­ва, кото­ры­ми по эдик­ту пре­то­ра поль­зо­ва­лись патро­ны; сво­бод­но­рож­ден­ной патрон­ке, поль­зу­ю­щей­ся при­ви­ле­ги­ей тро­их детей, закон Папия дал те пра­ва, кото­рые по тому же само­му зако­ну даны были патро­ну, меж­ду тем как патрон­ке из воль­ноот­пу­щен­ниц этот закон не пре­до­ста­вил того же пра­ва.

51. Что каса­ет­ся иму­ществ воль­ноот­пу­щен­ниц, то в слу­чае, если они умрут без заве­ща­ния, закон Папия не дает сво­бод­но­рож­ден­ной патрон­ке, име­ю­щей детей, ниче­го ново­го; таким обра­зом, если ни сама патрон­ка, ни воль­ноот­пу­щен­ни­ца не под­вер­га­лись ума­ле­нию пра­во­спо­соб­но­сти, то в силу зако­на XII таб­лиц, наслед­ство при­над­ле­жит патрон­ке, а дети воль­ноот­пу­щен­ни­цы устра­ня­ют­ся от насле­до­ва­ния; этот закон при­ме­нял­ся и в том слу­чае, когда патрон­ка не может сослать­ся на при­ви­ле­гию детей, так как, соглас­но выше­ска­зан­но­му, жен­щи­ны нико­гда не могут иметь сво­их наслед­ни­ков. Если та или дру­гая под­верг­нет­ся ума­ле­нию пра­во­спо­соб­но­сти, то опять-таки дети воль­ноот­пу­щен­ни­цы устра­ня­ют патрон­ку, пото­му что с раз­ру­ше­ни­ем прав агнат­ства, вслед­ст­вие изме­не­ния пра­во­спо­соб­но­сти, дети воль­ноот­пу­щен­ни­цы при­об­ре­та­ют пре­иму­ще­ство в силу прав кров­но­го род­ства.

52. Если уми­ра­ет воль­ноот­пу­щен­ни­ца с заве­ща­ни­ем, то та патрон­ка, кото­рая не может сослать­ся на при­ви­ле­гию детей, не име­ет ров­но ника­ко­го пра­ва про­тив заве­ща­ния воль­ноот­пу­щен­ни­цы; но патрон­ке, кото­рая име­ет опре­де­лен­ное чис­ло детей, пре­до­став­ля­ет­ся в силу зако­на Папия то пра­во, кото­рым по эдик­ту поль­зу­ет­ся патрон вопре­ки заве­ща­нию воль­ноот­пу­щен­ни­ка.

53. Тот же самый закон пре­до­ста­вил сыну патрон­ки, име­ю­ще­му детей, пра­ва патро­на, но в отно­ше­нии это­го лица доста­точ­но, если у него есть один сын или дочь.

54. Здесь доста­точ­но было кос­нуть­ся толь­ко в общих чер­тах всех этих прав, тем более что обсто­я­тель­ное изло­же­ние состав­ля­ет пред­мет осо­бо­го сочи­не­ния.

55. Теперь нам сле­ду­ет пого­во­рить об иму­ще­стве воль­ноот­пу­щен­ни­ков-лати­нов.

56. Чтобы эта часть пра­ва ста­ла понят­нее, сле­ду­ет вспом­нить то, что мы ска­за­ли в дру­гом месте, имен­но, что те лица, кото­рые теперь назы­ва­ют­ся La­ti­ni Junia­ni, неко­гда по кви­рит­ско­му пра­ву были раба­ми, но под покро­ви­тель­ст­вом пре­то­ра жили обык­но­вен­но как сво­бод­ные, вслед­ст­вие чего иму­ще­ство их при­над­ле­жа­ло обык­но­вен­но патро­нам по пра­ву пеку­лия. Впо­след­ст­вии же, по Юни­е­ву зако­ну⁴, все те, сво­бо­ду кото­рых защи­ща­ет пре­тор, при­об­ре­ли ее и были назва­ны лати­на­ми-юни­а­на­ми: лати­на­ми пото­му, что по зако­ну они долж­ны были поль­зо­вать­ся такою же сво­бо­дою, как и лица, кото­рые, пере­се­лив­шись как рим­ские сво­бод­но­рож­ден­ные граж­дане из горо­да Рима в латин­ские коло­нии, ста­но­ви­лись латин­ски­ми коло­ни­ста­ми; юни­а­на­ми они назва­ны пото­му, что при­об­ре­ли сво­бо­ду на осно­ва­нии зако­на Юния, хотя и не были рим­ски­ми граж­да­на­ми. Таким обра­зом, изда­тель Юни­е­ва зако­на, видя, что по этой фик­ции иму­ще­ство умер­ших лати­нов не будет уже при­над­ле­жать патро­нам, пото­му что лати­ны не уми­ра­ли в каче­стве рабов, чтобы иму­ще­ство их мог­ло перей­ти к патро­нам как пеку­ли­ар­ное, и кро­ме того пото­му, что наслед­ст­вен­ная мас­са воль­ноот­пу­щен­ни­ка-лати­на не мог­ла при­над­ле­жать патро­нам в силу отпу­ще­ния на волю, то он счи­тал необ­хо­ди­мым, чтобы бла­го­де­я­ние, ока­зан­ное лати­нам, не обра­ти­лось по отно­ше­нию к патро­нам в неспра­вед­ли­вость, опре­де­лить и поста­но­вить, чтобы иму­ще­ство этих при­над­ле­жа­ло отпус­каю­щим на волю точ­но так же, как если бы не было это­го зако­на. С тех пор по ана­ло­гии пра­ва пеку­лия иму­ще­ство лати­нян при­над­ле­жит по это­му зако­ну отпус­ка­те­лям.

57. Отсюда воз­ни­ка­ло то, что силь­но отли­ча­ют­ся те пра­ва, кото­рые уста­нов­ле­ны по Юни­е­ву зако­ну отно­си­тель­но иму­ще­ства лати­нов, от тех, кото­рые при­ме­ня­ют­ся отно­си­тель­но наслед­ства воль­ноот­пу­щен­ни­ков, полу­чив­ших рим­ское граж­дан­ство.

58. Наслед­ст­вен­ная мас­са воль­ноот­пу­щен­ни­ка, рим­ско­го граж­да­ни­на, ни под каким пред­ло­гом не пере­хо­дит к посто­рон­ним наслед­ни­кам патро­на, но она при­над­ле­жит во вся­ком слу­чае сыну патро­на и вну­кам от сына и пра­вну­кам от вну­ка, хотя бы даже эти послед­ние были роди­те­лем лише­ны наслед­ства; иму­ще­ство же лати­нов по ана­ло­гии пеку­лия рабов так­же при­над­ле­жит посто­рон­ним наслед­ни­кам, но оно не пере­хо­дит к детям отпус­ка­те­ля, лишен­ным наслед­ства.

59. Точ­но так же наслед­ство воль­ноот­пу­щен­ни­ка, рим­ско­го граж­да­ни­на, при­над­ле­жит поров­ну двум или более патро­нам, хотя бы они не были оди­на­ко­вы­ми соб­ст­вен­ни­ка­ми это­го раба; иму­ще­ство же лати­нян при­над­ле­жит им сораз­мер­но с той частью, в какой каж­дый из них был соб­ст­вен­ни­ком.

60. Рав­ным обра­зом при наслед­стве воль­ноот­пу­щен­ни­ка-рим­ско­го граж­да­ни­на патрон устра­ня­ет сына дру­го­го патро­на, и сын патро­на исклю­ча­ет вну­ка дру­го­го патро­на; иму­ще­ство же лати­нов при­над­ле­жит в то же вре­мя и само­му патро­ну и наслед­ни­ку дру­го­го патро­на сораз­мер­но с той частью, в какой оно при­над­ле­жа­ло бы само­му отпус­ка­те­лю.

61. Точ­но так же, если у одно­го патро­на трое сыно­вей, а у дру­го­го один, то наслед­ство воль­ноот­пу­щен­ни­ка, полу­чив­ше­го рим­ское граж­дан­ство, разде­ля­ет­ся пого­лов­но, т. е. трое бра­тьев полу­ча­ют три части, а один чет­вер­тую; иму­ще­ство же лати­нян при­над­ле­жит наслед­ни­кам сораз­мер­но той части, в какой при­над­ле­жа­ло бы само­му отпус­ка­те­лю (на волю).

62. Рав­ным обра­зом, если один из этих патро­нов отка­жет­ся от сво­ей части в наслед­стве воль­ноот­пу­щен­ни­ка-рим­ско­го граж­да­ни­на, или если он умрет рань­ше, чем всту­пил тор­же­ст­вен­но во вла­де­ние наслед­ст­вом, то все наслед­ство полу­ча­ет дру­гой патрон; иму­ще­ство же лати­на дела­ет­ся вымо­роч­ным в части, при­над­ле­жа­щей отпав­ше­му патро­ну, и счи­та­ет­ся соб­ст­вен­но­стью наро­да.

63. Впо­след­ст­вии, при кон­су­лах Лупе и Лар­ге, сенат поста­но­вил, чтобы иму­ще­ство лати­нов спер­ва при­над­ле­жа­ло тому, кто их осво­бо­дил, затем — их детям, не поимен­но лишен­ным наслед­ства, по мере бли­зо­сти род­ства; нако­нец, чтобы иму­ще­ство это, по древ­не­му пра­ву, при­над­ле­жа­ло наслед­ни­кам тех лиц, кото­рые осво­бо­ди­ли.

64. Неко­то­рые пола­га­ют, что в силу это­го сенат­ско­го поста­нов­ле­ния мы поль­зу­ем­ся отно­си­тель­но иму­ще­ства лати­нов тем же самым пра­вом, каким мы поль­зу­ем­ся в наслед­стве воль­ноот­пу­щен­ни­ков, полу­чив­ших рим­ское граж­дан­ство; так глав­ным обра­зом утвер­ждал Пегас⁵, но, оче­вид­но, не осно­ва­тель­но. Наслед­ство воль­ноот­пу­щен­ни­ка, рим­ско­го граж­да­ни­на, нико­гда не пере­хо­дит к посто­рон­ним наслед­ни­кам патро­на; иму­ще­ство же лати­нов имен­но на осно­ва­нии это­го же сенат­ско­го поста­нов­ле­ния при­над­ле­жит так­же посто­рон­ним наслед­ни­кам, если толь­ко дети отпус­ка­те­ля это­му не пре­пят­ст­ву­ют; точ­но так же при наслед­стве воль­ноот­пу­щен­ни­ка, полу­чив­ше­го рим­ское граж­дан­ство, детям отпу­стив­ше­го на волю нисколь­ко не меша­ет лише­ние и