У. Смит. Словарь греческих и римских древностей, 3-е изд.

САНДАЛИЯ (so­lea).

1. Самой при­ми­тив­ной фор­мой обу­ви явля­ют­ся сан­да­лии. Они состо­ят про­сто из пле­тё­ной, кожа­ной, вой­лоч­ной или дере­вян­ной подош­вы, при­вя­зан­ной к ноге рем­ня­ми и завяз­ка­ми. Их носи­ли не толь­ко гре­ки и рим­ляне во все вре­ме­на — они суще­ст­ву­ют и поныне. Для иссле­до­ва­ния исполь­зо­ва­ния сан­да­лий в клас­си­че­скую эпо­ху огром­ную труд­ность пред­став­ля­ет их отли­че­ние от раз­ных типов баш­ма­ков и туфель, кото­рые исполь­зо­ва­лись наряду с ними. Даже если бы мы мог­ли иден­ти­фи­ци­ро­вать раз­лич­ные фор­мы, упо­мя­ну­тые в лите­ра­ту­ре, с теми, кото­рые изо­бра­же­ны на памят­ни­ках, это не реши­ло бы вопрос, ибо суще­ст­ву­ет столь­ко про­ме­жу­точ­ных форм, пере­хо­дя­щих от одно­го клас­са к дру­го­му, что меж­ду ними невоз­мож­но про­ве­сти твёр­дую и чёт­кую гра­ни­цу.

В гоме­ров­скую эпо­ху πέ­διλα, кото­рые носи­ли муж­чи­ны (Il. II. 44 и т. д.), несо­мнен­но, были сан­да­ли­я­ми, так как они назы­ва­лись ὑπο­δήμα­τα (Od. VIII. 368) и при­вя­зы­ва­лись к ногам (Il. XXIV. 340 и т. д.). Неиз­вест­но, исполь­зо­ва­ли ли их жен­щи­ны, одна­ко боги­ни носи­ли их вне дома (Il. XIV. 186). Эпи­те­ты «пре­крас­ные» (κα­λά), «золотые» (χρυ­σεῖα), «боже­ст­вен­ные» (ἀμβρό­σια), кото­рые им дают­ся, не содер­жат ника­ких сведе­ний об их фор­ме и спо­со­бе изготов­ле­ния. Одна­ко сан­да­лии, кото­рые носил про­стой народ, види­мо, были чрез­вы­чай­но про­сты, ибо сооб­ща­ет­ся, что когда Эвмей отправ­лял­ся в город, он сде­лал себе пару из хоро­шо выде­лан­ной воло­вьей кожи (Od. XIV. 23). Такие сан­да­лии носи­ли в сель­ской мест­но­сти и позд­нее: их упо­ми­на­ет Сап­фо (Frag. 98, Bergk, τὰ δὲ σάμ­βα­λα πεμ­πε­βόηα[1]), а совет Геси­о­да высти­лать их вой­ло­ком (Op. 541) пред­по­ла­га­ет, что они отно­си­лись к тому же типу, что и сан­да­лии, кото­рые наде­ва­ют на очень тол­стые чул­ки наро­ды ниж­не­го Дуная; луч­ше все­го извест­на фор­ма, при­ня­тая в бол­гар­ской армии. В слу­чае край­ней необ­хо­ди­мо­сти такие сан­да­лии дела­ли даже из недуб­лё­ной кожи, и они были извест­ны как кар­ба­ти­ны (καρ­βα­τίναι, Xen. Anab. IV. 5).

В клас­си­че­скую эпо­ху гре­ки неред­ко ходи­ли боси­ком. У спар­тан­цев это даже было пред­у­смот­ре­но их дис­ци­пли­ной (Xen. Rep. Lac. II. 3, и пас­са­жи к ἀνυ­ποδη­σία в Becker-Göll, Cha­rik­les, III. 267), а фило­со­фы с.685 и дру­гие аске­ты при­ня­ли этот обы­чай в Афи­нах и в дру­гих местах (ср. Theocr. XIV. 5, Πυ­θαγο­ρικ­τὰς ὠχρὸς κἀνυ­πόδη­τος[2]). Но даже Сократ, самый извест­ный из босых фило­со­фов (Aris­toph. Nub. 103), хотя и не носил обу­ви в сне­гах и льдах при Поти­дее, надел сан­да­лии, отправ­ля­ясь на ужин к Ага­фо­ну (Plat. Symp. 174), как было при­ня­то (Aris­toph. Eq. 889). Фасон и под­бор сан­да­лий и баш­ма­ков был дале­ко не послед­ней заботой гре­че­ско­го щёго­ля (Pla­to, Phae­do, с. 64 D), и извест­но мно­го шуток о не под­хо­дя­щей по раз­ме­ру обу­ви (Aris­toph. Eq. 321), что было явным при­зна­ком неотё­сан­но­сти (Theophr. Char. 4). Общим назва­ни­ем для всех сан­да­лий было ὑπό­δημα, в этом же смыс­ле исполь­зо­ва­лось сло­во σαν­δά­λιον или σάν­δα­λον (при­ня­тое ранее раз­гра­ни­че­ние этих слов было след­ст­ви­ем ошиб­ки Сал­ма­сия; ср. Pol­lux, VII. 84, ed. Kuhn).

Подош­ва сан­да­лии (πέλ­μα, κάτ­τυ­μα) пред­став­ля­ла собой один кусок или несколь­ко сло­ёв кожи. Напри­мер, одна сан­да­лия, обна­ру­жен­ная в Хер­со­не­се Таври­че­ском и хра­ня­ща­я­ся сего­дня в Санкт-Петер­бур­ге, име­ет подош­ву из один­на­дца­ти или две­на­дца­ти сло­ёв кожи, а её верх­няя поверх­ность укра­ше­на золо­том (Ste­pha­ni, Compte Ren­du, 1865; ср. 1881, с. 142, и табл. III. 4 и 5). Тол­стые подош­вы — как и совре­мен­ные высо­кие каб­лу­ки — носи­ли жен­щи­ны, чтобы казать­ся выше (ср. Xen. Oec. 10, 2). Кро­ме кожи, исполь­зо­ва­лось дере­во, не толь­ко для гру­бых и дешё­вых «сабо» (κρού­πεζαι, scul­po­neae), но и для доро­гих и изящ­ных жен­ских сан­да­лий (τυρ­ρη­νικά, Poll. VII. 92; Clem. Alex. Paed. II. 11, 116). В 1876 г. воз­ле Кер­чи в Кры­му был най­ден экзем­пляр, кото­рый, одна­ко, ско­рее все­го отно­сит­ся к рим­ской эпо­хе. Он состо­ит из трёх сло­ёв, соеди­нён­ных дере­вян­ны­ми гвоздя­ми; верх­ний слой выкра­шен в крас­ный цвет и покрыт кожей. По краю име­ет­ся несколь­ко пар отвер­стий для завя­зок или ремеш­ков (Compte Ren­du, 1881, p. 143, с рис.). Подош­вы дела­ли так­же из проб­ко­во­го дере­ва (ср. Ale­xis ap. Athen. XIII. 568).

Самой харак­тер­ной осо­бен­но­стью сан­да­лий был ζυ­γὸς, или ζυ­γόν — полос­ка, про­хо­див­шая попе­рёк паль­цев и удер­жи­вав­шая обувь на ноге (Arist. Lys. 416, и Schol. ad loc.). (У Стра­бо­на (VI. p. 259), одна­ко, выра­же­ние ἄζυ­γα σαν­δά­λια[3] опре­де­лён­но озна­ча­ет, как счи­та­ет Бек­кер вопре­ки мне­нию Бёт­тихе­ра, раз­ные сан­да­лии, то есть, непар­ные). К этой полос­ке был при­креп­лён реме­шок, про­хо­див­ший меж­ду боль­шим и вто­рым паль­цем. Этот и дру­гие ремеш­ки, удер­жи­вав­шие дру­гие части подош­вы, обыч­но скреп­ля­лись пряж­кой (lin­gu­la) над подъ­ёмом. Она была метал­ли­че­ской и име­ла серд­це­вид­ную или листо­вид­ную фор­му. При­стра­стие Парра­сия к рос­ко­ши выра­жа­лось, в част­но­сти, в том, что он затя­ги­вал рем­ни на сан­да­ли­ях золоты­ми пряж­ка­ми (χρυ­σοῖς τε ἀνασ­παστοῖς ἐπέσ­φιγ­γε τῶν βλαυ­τῶν τοὺς ἀνα­γωγέας, Ath. XII. 543 f). Сеть из ремеш­ков и поло­сок ино­гда была настоль­ко плот­ной, что сан­да­лии прак­ти­че­ски пре­вра­ща­лись в баш­ма­ки и часто дохо­ди­ли до икры. Таки­ми, несо­мнен­но, были ῥαΐδια, кото­рые Пол­лукс (VII. 64) опи­сы­ва­ет как πο­λυ­έλικ­τον ὑπό­δημα[4].

Что каса­ет­ся раз­лич­ных видов сан­да­лий, то о βλαῦται см. ста­тью Cal­ceus, т. I. с. 332. Бав­киды (βαυ­κίδες), тоже мод­ные и доро­гие (Poll. VII. 94), веро­ят­но, были на них похо­жи, но их носи­ли толь­ко жен­щи­ны. Кро­ме того, Ари­сто­фан упо­ми­на­ет πε­ριβα­ρίδες как рос­кош­ную раз­но­вид­ность сан­да­лий (Lys. 45, 47, 53), хотя Пол­лукс сооб­ща­ет, что их носи­ли толь­ко рабы. [О кре­пидах (κρῆ­πις) см. ста­тью Cre­pi­da.]

Как уже гово­ри­лось, сло­во ὑπο­δήμα­τα употреб­ля­лось доволь­но нечёт­ко, и хотя обыч­но оно обо­зна­ча­ло сан­да­лии, но ино­гда мог­ло ука­зы­вать и на закры­тую обувь. Так, в эдик­те Дио­кле­ти­а­на упо­ми­на­ют­ся ὑπο­δήμα­τα Βα­βυλω­νικά, а их латин­ски­ми экви­ва­лен­та­ми явля­ют­ся вави­лон­ские сан­да­лии (so­leae Ba­by­lo­ni­cae, IX. 17) и вави­лон­ские туфли (soc­ci Ba­by­lo­ni­ci, IX. 23). И περ­σι­καί, излюб­лен­ная жен­ская обувь в Афи­нах (Arist. Thesm. 734; Eccl. 319), долж­на была иметь закры­тый верх (ср. Id. Nub. 151).

В Риме не при­ня­то было появ­лять­ся на ули­це с откры­ты­ми нога­ми, и все сво­бод­ные люди, выхо­дя из дома, наде­ва­ли баш­ма­ки или туфли. Сан­да­лии и шлё­пан­цы носи­ли толь­ко в поме­ще­ни­ях, и выхо­дить в них нару­жу по гре­че­ско­му обы­чаю счи­та­лось при­зна­ком жен­ст­вен­но­сти. Дей­ст­ви­тель­но, это была излюб­лен­ная насмеш­ка рим­лян, при­вер­жен­ных древним тра­ди­ци­ям, над теми, кто счи­тал пал­лий и кре­пиды более удоб­ны­ми, чем тога и каль­цеи. При­вер­жен­цев при­стой­но­сти шоки­ро­ва­ли таким обра­зом Сци­пи­он Стар­ший (Liv. XXIX. 19, 12), Веррес (Cic. in Verr. V. 33), Анто­ний (Cic. Phil. II. 30), Гер­ма­ник (Tac. Ann. II. 59) и Кали­гу­ла (Suet. Cal. 52), и это пред­убеж­де­ние сохра­ня­лось ещё до прав­ле­ния Адри­а­на (Gell. XIII. 22, 1).

Одна­ко при­ня­то было при­хо­дить в сан­да­ли­ях на зва­ный ужин; дело в том, что, соглас­но обы­чаю, когда гость ложил­ся за стол, раб его разу­вал (so­leas de­me­re, Plaut. Tru­cul. 367; so­leas de­po­ne­re, Mart. III. 50, 3), и сан­да­лии были гораздо удоб­нее баш­ма­ков. Поэто­му фра­за «тре­бо­вать сан­да­лии» (so­leas pos­ce­re, Hor. Sat. II. 8, 77 и т. д.) озна­ча­ла «соби­рать­ся ухо­дить». Боль­шин­ство гостей при­бы­ва­ло в носил­ках, но те, кто не мог себе это­го поз­во­лить, шли в баш­ма­ках и нес­ли сан­да­лии с собой, под мыш­кой. (Hor. Epp. I. 13, 15). Общим латин­ским назва­ни­ем сан­да­лий было so­lea, а san­da­lium — это транс­ли­те­ра­ция, так нико­гда и не при­жив­ша­я­ся в Риме. [О кре­пидах см. ста­тью Cre­pi­da.] Из дру­гих раз­но­вид­но­стей наи­бо­лее извест­ны галль­ские сан­да­лии (gal­li­cae); они исполь­зо­ва­лись доль­ше все­го. В эдик­те Дио­кле­ти­а­на пере­чис­ле­но несколь­ко раз­ных видов муж­ских и жен­ских галль­ских сан­да­лий с оди­нар­ны­ми или двой­ны­ми подош­ва­ми, для путе­ше­ст­вий или сель­ской мест­но­сти (gal­li­cae vi­ri­les rus­ti­ca­nae bi­so­les, gal­li­cae vi­ri­les mo­no­so­les, gal­li­cae cur­so­riae, tau­ri­nae mu­lieb­res bi­so­les и mo­no­so­les, IX. 12), и это свиде­тель­ст­ву­ет, что они были популяр­ны и очень рас­про­стра­не­ны. Что каса­ет­ся дру­гих раз­но­вид­но­стей, то патар­ские и вави­лон­ские, а так­же тиррен­ские (см. выше) сан­да­лии не были соб­ст­вен­но рим­ски­ми — их носи­ли во всём элли­ни­сти­че­ском мире.

Сан­да­лии на рим­ских памят­ни­ках не име­ют ника­ких суще­ст­вен­ных отли­чий от гре­че­ской фор­мы. (Becker-Göll, Cha­rik­les, III. 267, 281; Gal­lus, III. 227; — Her­mann-Blüm­ner, Lehrbuch, 181 foll., 196; Guhl and Ko­ner, с. 225; Iwan Mül­ler, Handbuch, IV. с. 404, 409, 427, 432, 806, 880, 930; Mar­quardt, Pri­vat­le­ben, 1886, с. 322, 595, 705; Bau­meis­ter, Denkmä­ler, art. Fussbek­lei­dung; Da­rem­berg and Sag­lio, Dict. d’An­tiq., arts. Blau­tai, Cre­pi­da; — Blüm­ner, Tech­no­lo­gie, I. 276; Le­ben u. Sit­ten, I. 60; — Büch­senschütz, Hauptstät­te, с. 91.)

W. C. F. An­der­son

2. So­lea, под­ко­вы для лоша­дей и мулов. Вопрос о том, когда имен­но в Евро­пе вошло в обы­чай под­ко­вы­вать лоша­дей, явля­ет­ся спор­ным; дру­гой, сле­дую­щий вопрос состо­ит в том, когда под­ко­вы впер­вые ста­ли при­би­вать гвоздя­ми. В гре­че­ской лите­ра­ту­ре до рим­ско­го заво­е­ва­ния нет вооб­ще ника­ких при­зна­ков под­ков для живот­ных, исклю­чая вер­блюдов, у кото­рых, соглас­но Ари­сто­те­лю с.686 (H. A. II. 6 = с. 499 a), во вре­мя воен­но­го похо­да было что-то вро­де обу­ви (καρ­βα­τίνη), при­вя­зан­ной под ступ­ня­ми; но его заме­ча­ние, что это дела­ет­ся пото­му, что у вер­блюдов мяг­кие (σαρ­κώ­δης) ноги, дела­ет этот пас­саж аргу­мен­том про­тив суще­ст­во­ва­ния кон­ских под­ков в Гре­ции это­го вре­ме­ни. Вряд ли есть необ­хо­ди­мость ука­зы­вать, что гоме­ров­ский эпи­тет «мед­но­но­гий» (χαλ­κό­πους, Il. XIII. 23), как и «мед­но­гро­хо­чу­щий» (χαλ­κοκρό­τος) у Ари­сто­фа­на (Eq. 551), отно­сит­ся про­сто к сту­ку кон­ских копыт и свиде­тель­ст­ву­ет о мате­ри­а­ле не боль­ше, чем «мед­но­звуч­ный» (χαλ­κεόφω­νος). Кро­ме того, сочи­не­ние Ксе­но­фон­та «О кон­ни­це» даёт нам не толь­ко аргу­мент от умол­ча­ния; в нём (гл. 4) при­во­дят­ся ука­за­ния о том, какое наполь­ное покры­тие в конюшне или на кон­ном дво­ре луч­ше все­го спо­соб­ст­ву­ет затвер­де­нию копыт. В «Ана­ба­си­се» (IV. 5, 36) Ксе­но­фонт опи­сы­ва­ет суще­ст­ву­ю­щий в гор­ной Арме­нии обы­чай обвя­зы­вать меш­ка­ми (σακ­κία: если толь­ко не читать σα­κία, то есть, дис­ки, сво­его рода малень­кие щиты) ноги лоша­дей и мулов; но это дела­лось толь­ко когда лежал снег, чтобы они не про­ва­ли­ва­лись: и сего­дня нечто вро­де болот­ной обу­ви для лоша­дей точ­но так же исполь­зу­ет­ся в Гол­лан­дии и неко­то­рых обла­стях Шот­лан­дии (Fle­ming, Hor­se-shoes, p. 319). Нако­нец, антич­ное искус­ство свиде­тель­ст­ву­ет о том же. У нас нет изо­бра­же­ний под­ко­ван­ных коней, хотя мож­но было бы ожидать, что, напри­мер, на фри­зе из Пар­фе­но­на будут вид­ны следы под­ков, если они суще­ст­во­ва­ли, как и узды. Вполне воз­мож­но, что, несмот­ря на все мето­ды укреп­ле­ния копыт, они быст­ро стап­ты­ва­лись на доро­гах, и исто­ри­ки дей­ст­ви­тель­но отме­ча­ют, что такое слу­ча­лось (Thuc. VII. 27; Diod. XVII. 94).

В рим­ской лите­ра­ту­ре вскользь упо­ми­на­ют­ся под­ко­вы для мулов: желез­ная под­ко­ва (fer­rea so­lea), остав­лен­ная в гря­зи (Ca­tull. VIII. 23); под­ко­вы мулов Вес­па­си­а­на (Suet. Vesp. 23); сереб­ря­ные под­ко­вы мулов Неро­на (Id. Ner. 30) и золотые под­ко­вы мулов Поппеи (Plin. H. N. XXXIII. § 140; cf. Dio Cass. LXII. 28). Отно­си­тель­но этих пас­са­жей сле­ду­ет отме­тить, что 1) все они отно­сят­ся к мулам; 2) что это, веро­ят­но, исклю­чи­тель­ные слу­чаи: либо у мулов были сла­бые или повреж­дён­ные ноги, либо, как в двух послед­них слу­ча­ях, это дела­лось напо­каз. Вряд ли мож­но усо­мнить­ся и в том, что эти под­ко­вы были не при­би­ты, а при­вя­за­ны, как будет опи­са­но ниже; Арри­ан (in Epict. 3) гово­рит о под­ко­вах (ὑπο­δημά­τια) для ослов.

Исполь­зо­ва­ние пень­ко­вых под­ков или сан­да­лий (spar­tei), кото­рые при­вя­зы­ва­ли к повреж­дён­ным копы­там, отме­ча­ют Колу­мел­ла (VI. 12), Гален (de Alim. I. 9) и Веге­ций (I. 26), даю­щий чёт­кие ука­за­ния, что чув­ст­ви­тель­ные или повреж­дён­ные копы­та долж­ны быть обу­ты (cal­cea­ti) в желез­ные или пень­ко­вые под­ко­вы, при­вя­зан­ные лен­та­ми (lem­nis­ci) или повяз­ка­ми (fas­cio­lae). Ясно, что эти авто­ры гово­рят о мерах, при­ни­мав­ших­ся в исклю­чи­тель­ных слу­ча­ях; более того, Колу­мел­ла (I. 73) реко­мен­ду­ет делать в конюш­нях дубо­вый пол, «nam hoc ge­nus lig­ni equo­rum un­gu­las ad sa­xo­rum instar ob­du­rat»[5], а это пред­по­ла­га­ет, что, по его мне­нию, лоша­дей не под­ко­вы­ва­ли. Вывод о том, что кон­ские под­ко­вы исполь­зо­ва­лась толь­ко в исклю­чи­тель­ных слу­ча­ях, мож­но сде­лать и из их отсут­ст­вия в пере­чне кон­ско­го сна­ря­же­ния (ἱπ­πι­κὰ σκεύη), кото­рый при­во­дит Пол­лукс (X. 56).

Что каса­ет­ся при­би­ва­е­мых под­ков, то, хотя кажет­ся, что стро­ки Три­фи­о­до­ра («Взя­тие Трои», 86) οὐ μὲν ἐπὶ κνήμῃσιν ἀχαλ­κέες ἔξε­χον ὁπλαί[6] и т. д., дока­зы­ва­ют, что в его вре­мя (V в. н. э.?) коней обыч­но под­ко­вы­ва­ли, одна­ко невоз­мож­но ска­зать, име­ет ли он в виду при­би­тые или при­вя­зан­ные под­ко­вы. Беккман цити­ру­ет пас­саж из Льва (Tac­ti­ca, V. 4), кото­рый, по-види­мо­му, спра­вед­ли­во счи­та­ет пер­вым упо­ми­на­ни­ем о под­ко­вах, при­би­ва­е­мых гвоздя­ми. Сло­ва это­го пас­са­жа (где опи­сы­ва­ет­ся часть кон­но­го сна­ря­же­ния) тако­вы: σε­ληναῖα σι­δηρᾶ με­τὰ καρ­φίων, то есть, «желез­ные под­ко­вы с гвоздя­ми». Одна­ко, по наше­му мне­нию, оши­боч­но делать вывод, что в этом тек­сте IX в. н. э. отме­ча­ет­ся пер­вое исполь­зо­ва­ние кон­ских под­ков с гвоздя­ми в их нынеш­ней фор­ме. У нас име­ет­ся не толь­ко рельеф из Гал­лии (см. Bau­meis­ter, Denkm. fig. 2322) с повоз­кой (car­ru­ca), запря­жён­ной лошадь­ми, под­ко­вы кото­рых при­би­ты гвоздя­ми, но и антич­ные кон­ские под­ко­вы, не отли­чаю­щи­е­ся по фор­ме от нынеш­них, най­ден­ные во Фран­ции, Швей­ца­рии и Гер­ма­нии, а несколь­ко — и в нашей стране [в Англии. — Прим. ред. сай­та]. Их опи­са­ние с иллю­ст­ра­ци­я­ми мож­но най­ти у Фле­мин­га (op. cit. гл. 3—6). Нет сомне­ний в том, что они очень древ­ние, но, по наше­му мне­нию, Фле­минг оши­ба­ет­ся, отно­ся неко­то­рые из них к эпо­хе Юлия Цеза­ря. Место их обна­ру­же­ния не столь точ­но извест­но, чтобы под­твер­ждать подоб­ное убеж­де­ние; а если бы их тогда исполь­зо­ва­ли в Гал­лии, то, несо­мнен­но, заим­ст­во­ва­ли бы и в Ита­лии (хотя бы в каких-то мас­шта­бах), а в этом слу­чае они могут не встре­чать­ся в текстах обще­го харак­те­ра, но сле­до­ва­ло бы ожидать их упо­ми­на­ния у Веге­ция, и, тем более, мы несо­мнен­но нашли бы куз­ни­цу в Пом­пе­ях. Кро­ме того, было бы стран­но, что их не упо­ми­на­ет Цезарь. Ско­рее сле­ду­ет сде­лать вывод, что гал­лы нача­ли при­би­вать под­ко­вы гвоздя­ми гораздо поз­же эпо­хи Цеза­ря, воз­мож­но, уже после Веге­ция, а затем это изо­бре­те­ние рас­про­стра­ни­лось оттуда в Ита­лию и Гре­цию. Неиз­вест­но, суще­ст­во­вал ли в тогдаш­ней Гре­ции нынеш­ний обы­чай при­би­вать к копы­там желез­ные пла­сти­ны с одним лишь отвер­сти­ем в середине; но, посколь­ку сего­дня это турец­кий обы­чай, сле­ду­ет сде­лать вывод, что такие под­ко­вы при­нес­ли в Морею тур­ки, а сло­во σε­ληναῖα у Льва обо­зна­ча­ет насто­я­щие под­ко­вы. Изо­бра­жён­ные ниже пред­ме­ты часто назы­ва­ют «рим­ски­ми под­ко­ва­ми». Они най­де­ны во Фран­ции и в дру­гих местах; несколь­ко таких под­ков хра­нит­ся в музее Безан­со­на; на рис. 1 пред­став­ле­на под­ко­ва из Бри­тан­ско­го музея, най­ден­ная в Ренья­ке (Индр и Луа­ра); ещё одна, точ­но такая же, обна­ру­же­на в Тем­зе сре­ди рим­ских арте­фак­тов и опи­са­на в «Архео­ло­ги­че­ском жур­на­ле» как под­став­ка для лам­пы: Ar­chaeo­lo­gi­cal Jour­nal, XI. с.687 с. 416. На рис. 2 изо­бра­же­на под­ко­ва, кото­рая хра­нит­ся в Безан­соне. Мистер Фле­минг (гл. 7) счи­та­ет, что это тор­моз­ные колод­ки или тор­моз­ные баш­ма­ки для колёс [Suffla­men], но мно­гие из них, если не все, пло­хо годят­ся для этой цели. Мы пола­га­ем, что пра­виль­нее счи­тать их «кон­ски­ми сан­да­ли­я­ми», кото­рые кре­пи­лись так, как изо­бра­же­но на рис. 3, но исполь­зо­ва­лись лишь в исклю­чи­тель­ных слу­ча­ях, для повреж­дён­ных или потрес­кав­ших­ся копыт. Это поз­во­ля­ет объ­яс­нить, поче­му они обна­ру­жи­ва­ют­ся не так часто, а так­же тот факт, что они были най­де­ны рядом с древни­ми под­ко­ва­ми, кото­рые при­би­ва­лись гвоздя­ми. (См. так­же Beck­mann, Hist. of In­ven­tions, II. 270 ff.; более подроб­но: Fle­ming, Hor­se-shoes and Hor­se-shoeing, гл. 1—7.)


Рис. 1

Рис. 2
Рис. 3
G. E. Ma­rin­din

См. также:
БАВКИДЫ (Смит. Словарь греческих и римских древностей, 3-е изд.)
БАКСЕИ (Смит. Словарь греческих и римских древностей, 3-е изд.)
КАЛИГА (Смит. Словарь греческих и римских древностей, 3-е изд.)
КАЛИГИ (Любкер. Реальный словарь классических древностей)
КАЛЦЕЙ, КАЛКЕЙ (Любкер. Реальный словарь классических древностей)
КАЛЬЦЕЙ (Смит. Словарь греческих и римских древностей, 3-е изд.)
КАМПАГ (Смит. Словарь греческих и римских древностей, 3-е изд.)
КАРБАТИНА (Смит. Словарь греческих и римских древностей, 3-е изд.)
КОТУРН (Словарь античности)
КОТУРН (Любкер. Реальный словарь классических древностей)
КОТУРН (Смит. Словарь греческих и римских древностей, 3-е изд.)
КРЕПИДА (Смит. Словарь греческих и римских древностей, 3-е изд.)
КРЕПИДЫ (Любкер. Реальный словарь классических древностей)
ЭМБАДА (Смит. Словарь греческих и римских древностей, 3-е изд.)
ЭМБАТЫ (Смит. Словарь греческих и римских древностей, 3-е изд.)
ЭНДРОМИДА (Смит. Словарь греческих и римских древностей, 3-е изд.)

  • ПРИМЕЧАНИЯ ПЕРЕВОДЧИЦЫ

  • [1]Сан­да­лии из пяти бычьих кож.
  • [2]Пифа­го­ре­ец, жёл­тый и босой.
  • [3]Сан­да­лии без ζυ­γοῦ.
  • [4]Сан­да­лии с мно­же­ст­вом петель.
  • [5]Ведь этот сорт дре­ве­си­ны кон­ские копы­та укреп­ля­ет почти до камен­ной [твёр­до­сти].
  • [6]На голе­нях не выда­ют­ся впе­рёд копы­та без меди.

  • William Smith. A Dictionary of Greek and Roman Antiquities, pt. II, London, 1891, pp. 684—687.
    © 2015 г. Пере­вод О. В. Люби­мо­вой.
    См. по теме: ЭНДРОМИДА, ЭНДРОМ • ДИФТЕРА • КУКОЛЬ • ТОГА •
    ИЛЛЮСТРАЦИИ
    (если картинка не соотв. статье, пожалуйста, выделите ее название и нажмите Ctrl+Enter)
    1. СКУЛЬПТУРА. Греция.
    Статуя женщины с плодом граната.
    Белый аттический мрамор.
    Ок. 575 г. до н. э.
    Берлин, Государственные музеи, Античное собрание.
    2. СКУЛЬПТУРА. Греция.
    Скульптурная группа «Афродита, Пан и Эрот».
    Паросский мрамор.
    Ок. 100 г. до н. э.
    Афины, Национальный археологический музей.
    3. ЖИВОПИСЬ, ГРАФИКА. Рим.
    Жертвоприношение Ифигении.
    Фреска из Помпей (Дом Трагического поэта, Reg. VI, Ins. 8, 3, 5).
    Неаполь, Национальный археологический музей, Зал LXXVIII.
    4. СКУЛЬПТУРА.
    Персей с головой Медузы.
    Антонио Канова (1757—1822).
    Мрамор. 1801 г.
    Рим, Ватиканские музеи, Музей Пия—Климента, Октагональный двор, Кабинет Кановы (Персея), 3.
    5. СКУЛЬПТУРА. Греция.
    Гермес с младенцем Дионисом.
    Пракситель.
    Мрамор. 330 г. до н. э.
    Олимпия, Археологический музей.
    6. СКУЛЬПТУРА. Рим.
    Аполлон Бельведерский.
    Мрамор.
    Римская мраморная копия (ок. 130—140 гг.) греческого бронзового оригинала (ок. 330—320 гг. до н. э.), вероятно работы Леохара.
    Рим, Ватиканские музеи, Музей Пия—Климента, Октагональный двор, Кабинет Аполлона, 2.
    7. СКУЛЬПТУРА. Греция.
    Афина Парфенос.

    Афины, Национальный археологический музей.
    8. СКУЛЬПТУРА. Греция.
    Битва грека и амазонки (сцена амазономахии).
    Неоаттическая рельефная панель.
    Мрамор.
    Середина II в. н. э.
    Афины, Археологический музей Пирея.
    9. ПРИКЛАДНОЕ ИСКУССТВО. Этрурия.
    Циста Фикорони.
    Бронза.
    Ок. 340—330 гг. до н. э.
    Мастер Новий Плавтий.
    Рим, Национальный этрусский музей виллы Джулия.
    10. СКУЛЬПТУРА. Азия.
    Битва морского бога Тритона, сына Посейдона, и его матери Амфитриты с гигантами.
    Западный фриз на северном выступе Пергамского алтаря.
    Мрамор.
    Ок. 180—159 гг. до н. э.
    Берлин, Государственные музеи, Пергамский музей (Пергамон).
    ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА