На главную | Античная литература | Лукан

Фарсалия,
или поэма о гражданской войне

Книга IV

Марк Анней Лукан. Фарсалия, или поэма о гражданской войне. Москва, Научно-изд. центр. «Ладомир» — «Наука», 1993.
Репринтное воспроизведение текста издания 1951 г.
Перевод с латинского Л. Е. Остроумова. Редакция, статья и комментарии Ф. А. Петровского.
Латинский текст: http://www.thelatinlibrary.com/lucan/lucan4.shtml

СКРЫТЬ ЛАТИНСКИЙ ТЕКСТ

10 20 30 40 50 60 70 80 90 100 110 120 130 140 150 160 170 180 190 200 210 220 230 240 250 260 270 280 290 300 310 320 330 340 350 360 370 380 390 400 410 420 430 440 450 460 470 480 490 500 510 520 530 540 550 560 570 580 590 600 610 620 630 640 650 660 670 680 690 700 710 720 730 740 750 760 770 780 790 800 810 820

	Цезарь меж тем продолжает вести на границах вселенной, Марсу в угоду, войну, в сраженьях, хотя не кровавых, Но долженствующих стать роковыми в судьбе полководцев. Войско Помпеево двум равноправным вождям подчинялось:
	At procul extremis terrarum Caesar in oris Martem saeuus agit non multa caede nocentem maxima sed fati ducibus momenta daturum. iure pari rector castris Afranius illis
5	В добром согласии власть Петрей и Афраний делили. Лагеря бдительный страж валов неусыпный защитник Повиновался в те дни посменным приказам обоих. Был при латинских войсках не знающий устали астур, Был и проворный веттон, и кельты, которые, бросив
	ac Petreius erat; concordia duxit in aequas imperium commune uices, tutelaque ualli peruigil alterno paret custodia signo. his praeter Latias acies erat inpiger Astur Vettonesque leues profugique a gente uetusta
10	Галлии старой поля, смешали с иберами род свой. Между пологих равнин невысоким холмом вырастает Тучная почва тех стран; на холме залегает Илерда, Древней рукой создана; а рядом струею спокойной Катится тихий Сикор — не последний из рек гесперийских;
	Gallorum Celtae miscentes nomen Hiberis. colle tumet modico lenique excreuit in altum pingue solum tumulo; super hunc fundata uetusta surgit Ilerda manu; placidis praelabitur undis Hesperios inter Sicoris non ultimus amnis,
15	Каменный мост чрез него перекинулся аркой, способной Зимние воды сдержать. Вот тут-то, на скалах соседних, Знамя Помпей водрузил; вблизи, на таких же высотах Цезарь раскинул свой стан; шатры разделяла стремнина. Полем открытым оттоль обширные тянутся земли,
	saxeus ingenti quem pons amplectitur arcu hibernas passurus aquas. at proxima rupes signa tenet Magni, nec Caesar colle minore castra leuat; medius dirimit tentoria gurges. explicat hinc tellus campos effusa patentis
20	Необозримы для глаз, и эти поля замыкает Кинги бурливый поток, который не смеет струею Брег океана омыть: Ибер, оградивший ту землю, Имя украл у нее, смешав воедино пучины. День изначальный войны не знал еще стычек кровавых,
	uix oculo prendente modum, camposque coerces, Cinga rapax, uetitus fluctus et litora cursu Oceani pepulisse tuo; nam gurgite mixto qui praestat terris aufert tibi nomen Hiberus. prima dies belli cessauit Marte cruento
25	Он перед взором вождей знамена и множество войска Выставил; страшен им грех; и оружье безумных сковала Совесть: но день лишь один законам, нарушенным ими, Родине был посвящен. Лишь встала ночь под Олимпом — Цезарь войска окружил втихомолку прорытыми рвами,
	spectandasque ducum uires numerosaque signa exposuit. piguit sceleris; pudor arma furentum continuit, patriaeque et ruptis legibus unum donauere diem; prono cum Caesar Olympo in noctem subita circumdedit agmina fossa,
30	Взоры врага обманув, ибо строй авангарды держали, И опоясал свой стан непрерывною цепью пехоты. С новой зарей он велит захватить внезапной атакой Холм между двух лагерей, защищавший собою Илерду. Страх, поражения стыд туда же противника гонят:
	dum primae perstant acies, hostemque fefellit et prope consertis obduxit castra maniplis. luce noua collem subito conscendere cursu, qui medius tutam castris dirimebat Ilerdam, imperat. huc hostem pariter terrorque pudorque
35	В натиске бурном стремясь, высоту занимает он первый. Тем геройство сулит удобное место, а этим Место победу сулит. В оружии воин к вершине Рвется, но скоро войска на склоне холма застревают, Навзничь готовы упасть, и точку опоры дают им
	inpulit, et rapto tumulum prior agmine cepit. his uirtus ferrumque locum promittit, at illis ipse locus. miles rupes oneratus in altas nititur, aduersoque acies in monte supina haeret et in tergum casura umbone sequentis
40	Следом идущих щиты. Нет времени дротик направить, Так как, валясь с крутизны, вонзенным копьем подпираясь, И позабыв о враге, цепляясь за камни и корни, Путь прорубают мечом. Но гибель, грозящая войску, Цезарь заметил, и вот — он конницу в бой посылает,
	erigitur. nulli telum uibrare uacauit, dum labat et fixo firmat uestigia pilo, dum scopulos stirpesque tenent atque hoste relicto caedunt ense uiam. uidit lapsura ruina agmina dux equitemque iubet succedere bello
45	Влево ее развернув для защиты нетвердого фланга. Так отступил без труда пехотинец, никем не тревожим, И победитель стоит, отхлынувшим боем обманут. Были страшны до сих пор лишь одни боевые невзгоды; Стала зависеть теперь от неверной погоды судьбина,
	munitumque latus laeuo praeducere gyro. sic pedes ex facili nulloque urguente receptus, inritus et uictor subducto Marte pependit. hactenus armorum discrimina: cetera bello fata dedit uariis incertus motibus aer.
50	Зимний мороз цепенел и, вея сухим Аквилоном, Воздух холодный сжимал и ливень удерживал в тучах. Снег пламенел на горах, а в равнинах низменных — иней. Таять готовый легко под первыми солнца лучами. В странах, что близко лежат к заходящим созвездиям неба,
	pigro bruma gelu siccisque Aquilonibus haerens aethere constricto pluuias in nube tenebat. urebant montana niues camposque iacentis non duraturae conspecto sole pruinae, atque omnis propior mergenti sidera caelo
55	Окоченела земля и от ясной зимы затвердела. После ж того, как весной перевозчик Геллы, упавшей, Глядя на звезды назад, — горячего принял Титана И увеличился день, по Весам времена уравнявши, — Кинфия тою порой, удалившись от Солнца, Борея
	aruerat tellus hiberno dura sereno. sed postquam uernus calidum Titana recepit sidera respiciens delapsae portitor Helles, atque iterum aequatis ad iustae pondera Librae temporibus uicere dies, tum sole relicto
60	Рогом своим прогнала, дотоле сиявшим несмело, И начала пламенеть, покраснев под порывами Эвра. Тучи, какие обрел на пути, этот ветер тотчас же К западным странам погнал набатейским своим дуновеньем: Здесь аравийский туман и гангских брегов испаренья,
	Cynthia, quo primum cornu dubitanda refulsit, exclusit Borean flammasque accepit in Euro. ille suo nubes quascumque inuenit in axe torsit in occiduum Nabataeis flatibus orbem, et quas sentit Arabs et quas Gangetica tellus
65	Пар, поднимавшийся вверх при первом блистании солнца, Все, что вздымает Кор, затмитель восточного неба, Все, что тяжелою мглой защищает индов от зноя. Свет заградили собой, с востока нахлынувши, тучи, Грузом своим не покрыли они средоточие мира,
	exhalat nebulas, quidquid concrescere primus sol patitur, quidquid caeli fuscator Eoi inpulerat Corus, quidquid defenderat Indos. incendere diem nubes oriente remotae nec medio potuere graues incumbere mundo
70	В бегстве дожди увлекли. Лишены и Север и Запад Ливней, лишь Кальпу одну омывает небесная влага. Тут, где Зефиру предел и Олимпа граница преградой Встала Тефисе, весь строй облаков, на препону наткнувшись В клубы густые сплелся и громаду черного пара
	sed nimbos rapuere fuga. uacat imbribus Arctos et Notos, in solam Calpen fluit umidus aer. hic, ubi iam Zephyri fines, et summus Olympi cardo tenet Tethyn, uetitae transcurrere densos inuoluere globos, congestumque aeris atri
75	Еле вмещает в себе меж землей и эфиром пространство. Сжатые небом пары в широкие ливни густеют И, уплотнившись, текут, а молний огни незаметны, Хоть непрерывно блестят: дожди заливают их пламень. Кругом незамкнутым там обнимает небесные своды
	uix recipit spatium quod separat aethere terram. iamque polo pressae largos densantur in imbres spissataeque fluunt; nec seruant fulmina flammas quamuis crebra micent: extinguunt fulgura nimbi. hinc inperfecto conplectitur aera gyro
80	Радуга, еле светясь своей разноцветной окраской, Пьет Океана волну, в облака переносит потоки И возвращает с небес, моря изливая обратно. Вот уж текут с Пиренеев снега, которых доселе Не расплавлял и Титан, и от льдов растопленных взмокли
	arcus uix ulla uariatus luce colorem Oceanumque bibit raptosque ad nubila fluctus pertulit et caelo defusum reddidit aequor. iamque Pyrenaeae, quas numquam soluere Titan eualuit, fluxere niues, fractoque madescunt
85	Скалы. В то время ручей, обычным источником бивший, Старое ложе забыл: такие обильные воды С берега в русло лились. И вот уже Цезаря войско Тонет, плывет по полям — и гибнет в безмерной пучине Лагерь, размытый дождем; чрез валы разливаются реки.
	saxa gelu. tum quae solitis e fontibus exit non habet unda uias, tam largas alueus omnis a ripis accepit aquas. iam naufraga campo Caesaris arma natant, inpulsaque gurgite multo castra labant; alto restagnant flumina uallo.
90	Трудно уж скот добывать, водою покрытые долы Не доставляют кормов: блуждая в полях наводненных, По бездорожью бредет, пути не находит грабитель. Голод суровый настал, который является первым Спутником яростных бед — и воин нуждается тяжко, —
	non pecorum raptus faciles, non pabula mersi ulla ferunt sulci; tectarum errore uiarum fallitur occultis sparsus populator in agris. iamque comes semper magnorum prima malorum saeua fames aderat, nulloque obsessus ab hoste
95	Хоть и осада снята; он не купит за все свои деньги Скудных Цереры даров. О, жадности бледная немочь! Золото даже теперь продавцов привлекает голодных! Вот уж холмов и гор не видать, и вот уже реки Вместе в болоте слились, исчезли в широком разливе,
	miles eget: toto censu non prodigus emit exiguam Cererem. pro lucri pallida tabes! non dest prolato ieiunus uenditor auro. iam tumuli collesque latent, iam flumina cuncta condidit una palus uastaque uoragine mersit,
100	Скалы покрыла вода, размыла звериные норы, Прочь разогнавши зверей, во внезапном водовороте С шумом столкнула валы и бурные волны всплеснула Яростней, чем Океан. Не видала рождения Феба Небо затмившая ночь; смешал все различье предметов
	absorpsit penitus rupes ac tecta ferarum detulit atque ipsas hausit, subitisque frementis uerticibus contorsit aquas et reppulit aestus fortior Oceani. nec Phoebum surgere sentit nox subtexta polo: rerum discrimina miscet
105	Лик искаженный небес и плотно сгустившийся сумрак. Так же лежит преисподняя часть вселенной под гнетом Вечной зимы и снегов; созвездий не видит на небе И не родит ничего, коченея в бесплодном морозе, Даже подземный огонь умеряя великими льдами.
	deformis caeli facies iunctaeque tenebrae. sic mundi pars ima iacet, quam zona niualis perpetuaeque premunt hiemes: non sidera caelo ulla uidet, sterili non quicquam frigore gignit sed glacie medios signorum temperat ignes.
110	Мира всевышний отец, и ты, обладатель трезубца — Моря правитель Нептун, — услышь мою ныне молитву! В вечном потоке дождей и впредь запрети повторяться Злому смятению волн, которое сам же ты создал!.. Пусть не струятся ручьи по наклонной покатости брега,
	sic, o summe parens mundi, sic, sorte secunda aequorei rector, facias, Neptune tridentis, et tu perpetuis inpendas aera nimbis, tu remeare uetes quoscumque emiseris aestus. non habeant amnes decliuem ad litora cursum
115	Пусть они воды морей обратно несут и, колеблясь, Путь им откроет земля: пусть Рейн зальет это поле, Родан — луга близ него, — да вспять обратятся те реки! Здесь растопи и рифейский ты снег, и стоячие воды, Влагу недвижных болот повсюду широко разлей ты,
	sed pelagi referantur aquis, concussaque tellus laxet iter fluuiis: hos campos Rhenus inundet, hos Rhodanus; uastos obliquent flumina fontes. Riphaeas huc solue niues, huc stagna lacusque et pigras, ubicumque iacent, effunde paludes
120	Чтоб у гражданской войны исторгнуть несчастные земли. Кратким испугом вождя Фортуна насытилась скоро И возвратилась к нему, а боги прощенье послали — Благостны, как никогда. И воздух, уже поредевший, С Фебом благим заодно, развеял водами тучи
	et miseras bellis ciuilibus eripe terras. sed paruo Fortuna uiri contenta pauore plena redit, solitoque magis fauere secundi et ueniam meruere dei. iam rarior aer, et par Phoebus aquis densas in uellera nubes
125	В редкую мглу облаков, и ночь на заре заалела, И убежала от звезд, сохраняя порядок природный, Влага, в низины земли отовсюду отхлынули воды Подняли рощи листву, из болот показались высоты, И под сиянием дня высыхать начинают долины.
	sparserat, et noctes uentura luce rubebant, seruatoque loco rerum discessit ab astris umor, et ima petit quidquid pendebat aquarum. tollere silua comas, stagnis emergere colles incipiunt uisoque die durescere ualles.
130	Только вошел Сикор в берега, и поля пообсохли, Тотчас же ивы седой сплетают мокрые прутья В малую лодку — и челн, обтянутый бычьею кожей, Мчится по бурной реке, подчиняясь кормчего воле. Так проплывает венет по Паду или британец
	utque habuit ripas Sicoris camposque reliquit primum cana salix madefacto uimine paruam texitur in puppem caesoque inducta iuuenco uectoris patiens tumidum super emicat amnem. sic Venetus stagnante Pado fusoque Britannus
135	По океанским волнам; так в месяцы нильских разливов Легкий Мемфисский челнок скользит сквозь папирус болотный В этих ладьях переплывши поток, отряд повергает Срубленный лес на брегах, но яростных вод опасаясь, Не у реки устои крепит дубового моста,
	nauigat Oceano; sic, cum tenet omnia Nilus, conseritur bibula Memphitis cumba papyro. his ratibus traiecta manus festinat utrimque succisum curuare nemus, fluuiique ferocis incrementa timens non primis robora ripis
140	А далеко на поля его продолженье выводит. Чтобы Сикор не дерзнул разъяриться в новом разливе, Гонят в каналы его: за реку наказание терпит Сеть разобщенных ручьев. Петрей же, увидев, что счастьем Цезаря сломлено все, покидает высоты Илерды,
	inposuit, medios pontem distendit in agros. ac, nequid Sicoris repetitis audeat undis, spargitur in sulcos et scisso gurgite riuis dat poenas maioris aquae. postquam omnia fatis Caesaris ire uidet, celsam Petreius Ilerdam
145	Войско уводит свое из области, Риму знакомой, К диким народам бежит, пылающим страстью военной, Вечно свирепым в бою, — и к пределам вселенной уходит. Цезарь, нагие холмы и покинутый лагерь заметив, Взяться за меч приказал, не искать моста, или брода, —
	deserit et noti diffisus uiribus orbis indomitos quaerit populos et semper in arma mortis amore feros et tendit in ultima mundi. nudatos Caesar colles desertaque castra conspiciens capere arma iubet nec quaerere pontem
150	С помощью собственных рук одолеть многоводную реку. В бой прорываясь, бойцы тот путь совершают, что в бегстве Страшным казался для них. А после они согревают Мокрые плечи броней и топчутся, вновь оживляя Ноги, в воде ледяной застывшие, — полдень доколе
	nec uada, sed duris fluuium superare lacertis. paretur, rapuitque ruens in proelia miles quod fugiens timuisset iter. mox uda receptis membra fouent armis gelidosque a gurgite cursu restituunt artus, donec decresceret umbra
155	Тени не стал сокращать; вот конница тыл атакует, Вот уж не ведает враг — бежать или в битве держаться. Два каменистых хребта посреди глубокой долины Скалы воздвигли свои; отсюда земля, возвышаясь, Вдаль простирает холмы, и в их расселинах темных
	in medium surgente die; iamque agmina summa carpit eques, dubiique fugae pugnaeque tenentur. attollunt campo geminae iuga saxea rupes ualle caua media; tellus hinc ardua celsos continuat colles, tutae quos inter opaco
160	Тайные тропы лежат; чуть скрылся в ущельях противник, — Цезарь увидел, что бой перешел в непролазные дебри, В области диких племен. «Идите без всякого строя, — Он приказал, — верните войну, унесенную бегством, И покажите врагу лик битвы и грозные лица:
	anfractu latuere uiae; quibus hoste potito faucibus emitti terrarum in deuia Martem inque feras gentes Caesar uidet. «ite sine ullo ordine» ait «raptumque fuga conuertite bellum et faciem pugnae uoltusque inferte minaces;
165	Да ни единый из вас не падет позорною смертью, Каждый да встретит теперь открытою грудью железо». Так приказав, обогнал он врага, уходившего в горы. Там, друг от друга вблизи, разбили два стана, валами Низкими их окружив. Промежуток меж ними нисколько
	nec liceat pauidis ignaua occumbere morte: excipiant recto fugientes pectore ferrum». dixit et ad montis tendentem praeuenit hostem. illic exiguo paulum distantia uallo castra locant. postquam spatio languentia nullo
170	Зрения не притуплял; и лица врагов различая, В них узнавая отцов, сыновей узнавая и братьев, — Мерзость гражданской войны себе уяснили. Сначала Сковывал страх их уста, а родным привет посылали Взмахом меча иль кивком; но вскоре влечением жарким
	mutua conspicuos habuerunt lumina uoltus, [hic fratres natosque suos uidere patresque] deprensum est ciuile nefas. tenuere parumper ora metu, tantum nutu motoque salutant ense suos. mox, ut stimulis maioribus ardens
175	Свергла запреты любовь, и валы перепрыгнуть решился Воин — и близким подать для объятья простертые руки. Кличет знакомого тот, к родимому этот взывает, Те вспоминают вдвоем младенчества давние игры; Не узнавали врага лишь те, кто не римляне были.
	rupit amor leges, audet transcendere uallum miles, in amplexus effusas tendere palmas. hospitis ille ciet nomen, uocat ille propinquum, admonet hunc studiis consors puerilibus aetas; nec Romanus erat, qui non agnouerat hostem.
180	Меч орошают слезой, поцелуй прерывают рыданьем, Кровью еще не облит, того ужасается воин, Что натворить бы он мог. Зачем же ты в грудь ударяешь? Стонешь зачем ты, глупец, и льешь бесполезные слезы, Не сознаваяся в том, что злодейство творишь добровольно?
	arma rigant lacrimis, singultibus oscula rumpunt, et quamuis nullo maculatus sanguine miles quae potuit fecisse timet. quid pectora pulsas? quid, uaesane, gemis? fletus quid fundis inanis nec te sponte tua sceleri parere fateris?
185	Или так страшен тот, кого сам ты сделал ужасным? В битву да кличет сигнал: но не внемли яростным звукам; Знамя да реет: уйди; Эриния распри исчезнет, Будто простой человек, твой Цезарь зятя полюбит! Ныне, согласье, приди, нерушимою связью скрепляя
	usque adeone times quem tu facis ipse timendum? classica det bello, saeuos tu neclege cantus; signa ferat, cessa: iam iam ciuilis Erinys concidet et Caesar generum priuatus amabit. nunc ades, aeterno conplectens omnia nexu,
190	Всех: ты — спасенье земли, охваченной общею смутой, — Мира святая любовь; теперь наше время угрозой Служит грядущим векам. Злодеяний несчетных личины Сорваны прочь, лишен народ преступный прощенья: Люди узнали своих. Проклятье! Зловещие судьбы
	o rerum mixtique salus Concordia mundi et sacer orbis amor: magnum nunc saecula nostra uenturi discrimen habent. periere latebrae tot scelerum, populo uenia est erepta nocenti: agnouere suos. pro numine fata sinistro
195	Ужас великих потерь увеличили кратким покоем. Мир наступил, и двух лагерей бродили, смешавшись, Воины; ставят столы из жесткого дерна для пира Братского, вместе творят возлияние общее Вакху. Светит костер из травы и в рассказах о подвигах ратных
	exigua requie tantas augentia clades! pax erat, et castris miles permixtus utrisque errabat; duro concordes caespite mensas instituunt et permixto libamina Baccho; graminei luxere foci, iunctoque cubili
200	Ночи проводят без сна, вспоминая на дружеском ложе То, как метали копье, и где было первой стоянки Место. Пока говорят о своих приключеньях военных И отрицают порой те цели, к которым стремились, — Ибо вернулась опять доверчивость к бедным, — злодейство
	extrahit insomnis bellorum fabula noctes, quo primum steterint campo, qua lancea dextra exierit. dum quae gesserunt fortia iactant et dum multa negant, quod solum fata petebant, est miseris renouata fides, atque omne futurum
205	Выросло вдруг из любви. Петрей, проведав о мире, В страхе, что лагерь его и сам он солдатами предан, Снова к преступной войне побуждает братские руки: Вражьей толпой окружен, безоружных из лагеря гонит И разлучает мечом объятьями связанных граждан,
	creuit amore nefas. nam postquam foedera pacis cognita Petreio, seque et sua tradita uenum castra uidet, famulas scelerata ad proelia dextras excitat atque hostis turba stipatus inermis praecipitat castris iunctosque amplexibus ense
210	В их изобильной крови утопивши покой перемирья; Сыплет неистовый гнев к свирепому бою призывы: «Воин, отчизну свою и знамена свои позабывший, Освободителем ты не вернешься, Сенат защитивши, Цезаря здесь победив: но по крайней мере сумей же
	separat et multo disturbat sanguine pacem. addidit ira ferox moturas proelia uoces. «inmemor o patriae, signorum obliorum, non potes hoc causae, miles, praestare, senatus adsertor uicto redeas ut Caesare? certe,
215	Доблестно пасть! Покуда есть меч и превратности судеб, Кровь пока есть, чтобы течь из бесчисленных ран, — неужели Будешь владыку терпеть, знамена ему подчиняя? Цезаря будешь просить, чтобы он без опасности всякой Новых рабов приобрел? Умолять ли вождям о пощаде?
	ut uincare, potes. dum ferrum, incertaque fata, quique fluat multo non derit uolnere sanguis, ibitis ad dominum damnataque signa feretis, utque habeat famulos nullo discrimine Caesar exorandus erit? ducibus quoque uita petita est?
220	Наше спасение мы в оплату бесчестной измены Не превратим никогда. Ради жизни ли нашей ведутся Битвы гражданской войны? Нас пленяют, крича нам о мире? Сталь из глубоких недр вырывать бы не стали народы, Стены вокруг городов не стояли бы твердой защитой,
	numquam nostra salus pretium mercesque nefandae proditionis erit: non hoc ciuilia bella, ut uiuamus, agunt. trahimur sub nomine pacis. non chalybem gentes penitus fugiente metallo eruerent, nulli uallarent oppida muri,
225	В битву горячий скакун не рвался бы, в море не шел бы Флот, башеноносных судов рассыпая по водам громады, — Если бы миром благим легко добывалась свобода. Наших, конечно, врагов с преступленьем безбожным связали Данной присяги слова; но ваша доверчивость — хуже,
	non sonipes in bella ferox, non iret in aequor turrigeras classis pelago sparsura carinas, si bene libertas umquam pro pace daretur. hostes nempe meos sceleri iurata nefando sacramenta tenent; at uobis uilior hoc est
230	Ибо, сражаясь теперь, на прощенье надеяться должен Правого дела боец. О, совести горькая гибель! Ныне, судьбы не страшась, ты сбираешь, Помпей, по вселенной Войско свое и тревожишь царей в отдаленных пределах, Здесь же, быть может, тебе уже обеспечил спасенье
	uestra fides, quod pro causa pugnantibus aequa et ueniam sperare licet. pro dira pudoris funera! nunc toto fatorum ignarus in orbe, Magne, paras acies mundique extrema tenentis sollicitas reges, cum forsan foedere nostro
235	Мирный наш договор». Такими речами потряс он Все без изъятья умы, воскресив к преступлениям жажду. Так, позабывши леса, приручаются в запертой клетке Дикие звери — они, склоняя свирепые морды, Терпят покорно людей; но лишь малая капелька крови
	iam tibi sit promissa salus». sic fatur et omnis concussit mentes scelerumque reduxit amorem. sic, ubi desuetae siluis in carcere clauso mansueuere ferae et uoltus posuere minaces atque hominem didicere pati, si torrida paruos
240	Брызнет в их лютую пасть, — возвращаются злоба и ярость, И распаляются вновь, отведавши крови, их глотки; Гнев закипает — и вот чуть не гибнет, дрожа, укротитель… Всяческий грех нипочем, и верность, которая ночью Ненависть к братской войне возрастила веленьем всевышних,
	uenit in ora cruor, redeunt rabiesque furorque admonitaeque tument gustato sanguine fauces; feruet et a trepido uix abstinet ira magistro. itur in omne nefas, et, quae fortuna deorum inuidia caeca bellorum in nocte tulisset,
245	Ныне злодейство родит: возле самых столов и на ложах Груди пронзают они, согретые ими в объятьях. Хоть и со стоном сперва мечи обнажают, страдая, Что милосердной рукой жестокое правит железо, — Смертным ударом опять пробуждают в размякнувших душах
	fecit monstra fides. inter mensasque torosque quae modo conplexu fouerunt pectora caedunt; et quamuis primo ferrum strinxere gementes, ut dextrae iusti gladius dissuasor adhaesit, dum feriunt, odere suos, animosque labantis
250	Ненависть. Вот уж бурлит весь лагерь великим смятеньем, Толпы злодейством кипят, и дети родителей душат. Пользы нет — резать тайком, — и мерзостью хвастает каждый Перед глазами вождя; уж нравится — быть душегубом! Цезарь, хоть ты потерял немало воинов в битве, —
252	confirmant ictu. feruent iam castra tumultu, ac, uelut occultum pereat scelus, omnia monstra in facie posuere ducum: iuuat esse nocentis. tu, Caesar, quamuis spoliatus milite multo,
255	Милость всевышних с тобой; ведь большего счастья не знал ты Ни в Эмафийских полях, ни в фокейских Массалии водах, Ни на фаросских волнах ты подобных успехов не ведал, — Ибо лишь в этом одном злодеяньи усобицы был ты Правого дела вождем. Предводители больше не смеют
	agnoscis superos; neque enim tibi maior in aruis Emathiis fortuna fuit nec Phocidos undis Massiliae, Phario nec tantum est aequore gestum, hoc siquidem solo ciuilis crimine belli dux causae melioris eris. polluta nefanda
260	В лагере, близком к врагу, оставить свой строй, истощенный Сотней коварных убийств, и к стенам высокой Илерды Вновь отступают они. А конница, поле напротив Быстро заняв, на безводном холме запирает их войско. Цезарь лишенных воды окружает глубокой канавой,
	agmina caede duces iunctis committere castris non audent, altaeque ad moenia rursus Ilerdae intendere fugam. campos eques obuius omnis abstulit et siccis inclusit collibus hostem. tunc inopes undae praerupta cingere fossa
265	Не допускает врага на берег из крепости выйти, Или широкий ручей повернуть при посредстве плотины. Страх перешел в неистовый гнев, когда увидали К смерти открывшийся путь. Отбросив на бегство надежду, Люди убили коней — осажденным ненужную помощь —
	Caesar auet nec castra pati contingere ripas aut circum largos curuari bracchia fontes. ut leti uidere uiam, conuersus in iram praecipitem timor est. miles non utile clausis auxilium mactauit equos, tandemque coactus
270	И понеслись на врага, поневоле к себе призывая Гибель. Заметивши их, бегущих в большом беспорядке И обреченных на смерть, к своим обращается Цезарь: «Воины, спрячьте мечи, отвратите копье от бегущих: Да не заплатим за бой ни единой мы каплею крови.
	spe posita damnare fugam casurus in hostes fertur. ut effuso Caesar decurrere passu uidit et ad certam deuotos tendere mortem, «tela tene iam, miles», ait «ferrumque ruenti subtrahe: non ullo constet mihi sanguine bellum.
275	Кто вызывает врага, — побежден не бывает задаром! Жизнь ненавидя свою, юнцы эти жалкие сгинут Мне самому в ущерб; не почувствовав даже удара, Сами падут на мечи, пролитой радуясь крови. Пусть охладеет их пыл, пусть натиск безумный ослабнет,
	uincitur haut gratis iugulo qui prouocat hostem. en, sibi uilis adest inuisa luce iuuentus iam damno peritura meo; non sentiet ictus, incumbet gladiis, gaudebit sanguine fuso. deserat hic feruor mentes, cadat impetus amens,
280	К смерти охота пройдет!». И так он врагу позволяет В тщетных угрозах сгорать, расточать свои силы без боя, Звезд пока ночь не зажгла, сменив заходящего Феба. Пищи себе не найдя в столкновении, гибель несущем, Гнев их свирепый угас, постепенно их страсти остыли.
	perdant uelle mori». sic deflagrare minaces in cassum et uetito passus languescere bello, substituit merso dum nox sua lumina Phoebo. inde, ubi nulla data est miscendae copia mortis, paulatim cadit ira ferox mentesque tepescunt,
285	Так в изъязвленной груди горит еще дух неослабший В час, когда рана свежа и горячая кровь напрягает Жилы движеньем живым, и кожа к костям не присохла: Если же, длань задержав, остановится вдруг победитель, Чуя вонзившийся меч, — тогда охладевшие члены
	saucia maiores animos ut pectora gestant, dum dolor est ictusque recens et mobile neruis conamen calidus praebet cruor ossaque nondum adduxere cutem: si conscius ensis adacti stat uictor tenuitque manus, tum frigidus artus
290	Оцепененье скует и силы отнимет у духа После того, когда кровь, запекшись, рану затянет. Вот уж, без влаги томясь, они почву вокруг разгребают, Ищут подземных ключей, источников, скрытых от взора; Землю взрывали они не только киркой и лопатой,
	alligat atque animum subducto robore torpor, postquam sicca rigens astrinxit uolnera sanguis. iamque inopes undae primum tellure refossa occultos latices abstrusaque flumina quaerunt; nec solum rastris durisque ligonibus arua
295	Но и клинками мечей, пока не прорыли колодезь Прямо сквозь недра горы до уровня низкого луга. Вовсе не так глубоко, не так на́долго свет покидая, Бледный, спускается вниз астурийского злата добытчик. Но из подземной реки не хлынули с шумом потоки,
	sed gladiis fodere suis, puteusque cauati montis ad inrigui premitur fastigia campi. non se tam penitus, tam longe luce relicta merserit Astyrici scrutator pallidus auri. non tamen aut tectis sonuerunt cursibus amnes
300	Не засверкали ручьи из лона пробитого камня, Не засочилась росой иль скудными каплями яма, Не замутила песка из недр извлеченная струйка. Вышла наверх молодежь, изнуренная потом обильным, Силы свои истощив на твердых породах утеса;
	aut micuere noui percusso pumice fontes, antra nec exiguo stillant sudantia rore aut inpulsa leui turbatur glarea uena. tunc exhausta super multo sudore iuuentus extrahitur duris silicum lassata metallis;
305	В поисках тщетных воды ей стало гораздо труднее Зноя дыханье терпеть. И тел истощенных не может Пищей она поддержать и противной едой не способна Голод теперь утолить. Если в куче земли разрыхленной Влагу находят бойцы, то руками они прижимают
	quoque minus possent siccos tolerare uapores quaesitae fecistis aquae. nec languida fessi corpora sustentant epulis, mensasque perosi auxilium fecere famem. si mollius aruum prodidit umorem, pinguis manus utraque glaebas
310	Жирные комья к устам. Если мутным, чернеющим илом Сточная яма полна, припадают к ней взапуски люди. И умирая, сосут те грязные воды, каких бы Пить победитель не стал; или диким зверям уподобясь, Скотское вымя сосут, а в нем молока не нашедши,
	exprimit ora super; nigro si turbida limo conluuies inmota iacet, cadit omnis in haustus certatim obscaenos miles moriensque recepit quas nollet uicturus aquas; rituque ferarum distentas siccant pecudes, et lacte negato
315	Из отощалых сосцов глотают кровавые капли. Травы и листья они растирают и ветви срывают, Полные влажной росы, и сок выжимают из стеблей Иль из древесных стволов сердцевину берут молодую. О, как блаженны те, кого убегающий недруг —
	sordidus exhausto sorbetur ab ubere sanguis. tunc herbas frondesque terunt, et rore madentis destringunt ramos et siquos palmite crudo arboris aut tenera sucos pressere medulla. o fortunati, fugiens quos barbarus hostis
320	Варвар в полях распростер, отравив источники ядом! Цезарь, уж лучше насыть чумою и гноем животных Реки и в них, не таясь, на диктейских утесах растущий Бледный забрось аконит: пусть Рима юная сила, Не обманувшись, их пьет!.. Огонь пожирает желудки
	fontibus inmixto strauit per rura ueneno. hos licet in fluuios saniem tabemque ferarum, pallida Dictaeis, Caesar, nascentia saxis infundas aconita palam, Romana iuuentus non decepta bibet. torrentur uiscera flamma
325	И в иссушенных устах языки чешуею твердеют; Жилы увяли, в груди, не смягченной живительной влагой, Легкие дышат с трудом и воздух едва продвигают, Тяжкими стонами им раздирая засохшее нёбо; Все ж раскрываются рты и ловят ночную прохладу,
	oraque sicca rigent squamosis aspera linguis; iam marcent uenae, nulloque umore rigatus aeris alternos angustat pulmo meatus, rescissoque nocent suspiria dura palato; pandunt ora tamen nociturumque aera captant.
330	Ждут, изнывая, дождей, в разливе которых недавно Плавало все, и глаза к облакам обращают безводным. Жажду несчастных стократ разжигают близкие реки: Не над Мероей сухой, не под Рака созвездьем томятся, Где гараманты живут, — но с обеих сторон протекают
	expectant imbres, quorum modo cuncta natabant inpulsu, et siccis uoltus in nubibus haerent. quoque magis miseros undae ieiunia soluant non super arentem Meroen Cancrique sub axe, qua nudi Garamantes arant, sedere, sed inter
335	Здесь — непроворный Сикор, а там — Ибер быстроводный, И осажденный, томясь, их потоков движение видит. Вот уж сдались, наконец, вожди побежденных; Афраний, Мира решивши просить, с обреченными смерти войсками В лагерь враждебный влачит свои полумертвые турмы,
	stagnantem Sicorim et rapidum deprensus Hiberum spectat uicinos sitiens exercitus amnes. iam domiti cessere duces, pacisque petendae auctor damnatis supplex Afranius armis semianimes in castra trahens hostilia turmas
340	Сам припадая к стопам победителя. Все же величьем Несокрушенным в беде — полны о пощаде моленья, Между удачей былой и злосчастьем новым стоит он, — Хоть побежденный — но вождь, и милости просит спокойно: «Если бы судьбы меня, опозорив, врагу подчинили,
	uictoris stetit ante pedes. seruata precanti maiestas non fracta malis, interque priorem fortunam casusque nouos gerit omnia uicti, sed ducis, et ueniam securo pectore poscit. «si me degeneri strauissent fata sub hoste,
345	Я бы отважной рукой погибель привлечь не замедлил. Ныне ж причина мне есть молить о спасении, Цезарь, Ибо считаю тебя достойным, чтоб жизнь даровать нам, Партии я не служил, меча во враждебном порыве Не поднимал на тебя. Но гражданская распря застала
	non derat fortis rapiendo dextera leto; at nunc causa mihi est orandae sola salutis dignum donanda, Caesar, te credere uita. non partis studiis agimur nec sumpsimus arma consiliis inimica tuis. nos denique bellum
350	Уж полководцем меня, и верность первой присяге Свято хранил я, как мог. Мы не станем противиться судьбам: Путь на восток вам открыв, предадим племена гесперийцев, Будешь спокоен за тыл, за край, остающийся сзади. Ныне кончает войну не кровь, пролитая в поле,
	inuenit ciuile duces, causaeque priori, dum potuit, seruata fides. nil fata moramur: tradimus Hesperias gentes, aperimus Eoas, securumque orbis patimur post terga relicti. nec cruor effusus campis tibi bella peregit
355	Не утомленная длань, не железо. Прости побежденным Грех их один — победу твою. Мы немногого просим: Отдых измученным дай, позволь провести без оружья Жизнь, что подаришь ты нам. Считай распростертыми в поле Наши полки; не годится тебе с войсками победы
	nec ferrum lassaeque manus: hoc hostibus unum, quod uincas, ignosce tuis. nec magna petuntur: otia des fessis, uitam patiaris inermis degere quam tribuis. campis prostrata iacere agmina nostra putes; nec enim felicibus armis
360	Строй осужденных мешать, и плененных причастными делать К гордым триумфам твоим; эти толпы уж вынули жребий. Вместе с тобой побеждать не принудь побежденных, — мы молим». Молвил; и с ясным лицом склонился к милости Цезарь, Их предпочел не карать, обычай войны нарушая.
	misceri damnata decet, partemque triumphi captos ferre tui: turba haec sua fata peregit. hoc petimus, uictos ne tecum uincere cogas». dixerat; at Caesar facilis uoltuque serenus flectitur atque usus belli poenamque remittit.
365	В миг, когда в силу вошел договор справедливого мира, Кинулись к рекам бойцы, благо не было больше запрета, И, упадая на брег, возмущали струи невозбранно. Многие, сразу припав к потокам, их пили так долго, Что захватило им дух, и вода, преградивши дыханье,
	ut primum iustae placuerunt foedera pacis, incustoditos decurrit miles ad amnes, incumbit ripis permissaque flumina turbat. continuus multis subitarum tractus aquarum aera non passus uacuis discurrere uenis
370	Крови нарушила ток; но все же их жгучая жажда Не угасает в питье; она и при полном желудке Требует снова воды. Однако, вернулись к ним силы, Жилы наполнила мощь. О, роскошь, богатств расточитель, Ты, никогда и нигде недовольная скудным обедом,
	artauit clausitque animam; nec feruida pestis cedit adhuc, sed morbus egens iam gurgite plenis uisceribus sibi poscit aquas. mox robora neruis et uires rediere uiris. o prodiga rerum luxuries numquam paruo contenta paratis
375	Ты, обходящий моря и сушу в поисках пищи, Голод надменный, и ты, о слава пиров изобильных, — Ныне узнаете ль вы, как мало для жизни потребно, И до чего природа скромна! Не целит здесь болящих Вакх благородный, что был при неведомом консуле разлит,
	et quaesitorum terra pelagoque ciborum ambitiosa fames et lautae gloria mensae, discite quam paruo liceat producere uitam et quantum natura petat. non erigit aegros nobilis ignoto diffusus consule Bacchus,
380	Пьют не из чаш золотых, не из мурры, — поток первозданный Жизнь им вернул; Цереры да рек — достаточно людям. Горе тому, чей жребий — война! Оставив оружье Цезарю, с грудью нагой и тем от убийств защищенной, Все по своим городам разбегаются вспять беззаботно.
	non auro murraque bibunt, sed gurgite puro uita redit. satis est populis fluuiusque Ceresque. heu miseri qui bella gerunt! tunc arma relinquens uictori miles spoliato pectore tutus innocuusque suas curarum liber in urbes
385	О, как жалели теперь, до мира дорвавшись, что раньше Меч поднимали они и лютую жажду терпели И об успехе в бою напрасно богов умоляли! Тем, кому помощь дает в сражениях Марс благосклонный, Столько трудов на земле и рискованных битв остается!
	spargitur. o quantum donata pace potitos excussis umquam ferrum uibrasse lacertis paenituit, tolerasse sitim frustraque rogasse prospera bella deos! nempe usis Marte secundo tot dubiae restant acies, tot in orbe labores;
390	Чтоб не могла погубить ненадежным успехом Фортуна, Надо всегда побеждать; и кровь проливая повсюду, Следовать надобно им за превратной судьбой полководца. Счастлив, кто мог разузнать наперед при падении мира Место, где будет лежать! Никакая война утомленных
	ut numquam fortuna labet successibus anceps, uincendum totiens; terras fundendus in omnis est cruor et Caesar per tot sua fata sequendus. felix qui potuit mundi nutante ruina quo iaceat iam scire loco. non proelia fessos
395	В бой не зовет, их крепкого сна сигнал не тревожит. Их обнимают — жена, сыновья молодые, отчизна, Не как пришельцев-селян их скромный очаг принимает. Их и от прочих тягот избавляет судьба благосклонно, Так как в душе у них нет беспокойного пыла: их блага
	ulla uocant, certos non rumpunt classica somnos. iam coniunx natique rudes et sordida tecta et non deductos recipit sua terra colonos. hoc quoque securis oneris fortuna remisit, sollicitus menti quod abest fauor: ille salutis
400	Цезарь творец; а Помпей был вождем. Лишь эти счастливцы Могут войну созерцать, никому не давая присяги. Но не всегда и везде улыбалось военное счастье: Цезарю рок иногда дерзал посылать неудачу. Там, где близ долгих Салон шумят Адриатики волны,
	est auctor, dux ille fuit. sic proelia soli felices nullo spectant ciuilia uoto. non eadem belli totum fortuna per orbem constitit, in partes aliquid sed Caesaris ausa est. qua maris Hadriaci longas ferit unda Salonas
405	Там, где теплый Иадр сбегает к нежным зефирам. Здесь, доверяясь вполне воинственным ордам

Фарсалия,или поэма о гражданской войнеКнига IV

Фарсалия,
или поэма о гражданской войне

Книга IV