Вергилий

Энеида

Книга V

<<<
>>>
Вергилий. Буколики. Георгики. Энеида. Художественная литература, Москва, 1979.
Перевод с латинского А. С. Ошерова под ред. Ф. А. Петровского.
Комментарий Н. А. Старостиной.

В основу перевода положено издание: P. Vergilii Maronis, Opera… edidit… Albertus Forbiger. Partes I—III, Lipsiae, 1873—1875. Учтены также следующие издания: P. Vergilius Maro, Opera omnia, vol. I—III, recensuit O. Ribbeck, Lipsiae, 1859—1868; «Oeuvres de Virgile», texte établi et commenté par Benoist, Paris, 1918; «Vergil’s Gedichte» erklärt von Th. Ladewig, Berlin, zwölfte Auflage, 1902—1907.

Лат. текст приводится по изд.: Virgil. T. I. Eclogues. Georgics. Aeneid I—VI // Loeb Classical Library, 1938 (2-е испр. переизд. 1916).
СКРЫТЬ ЛАТИНСКИЙ ТЕКСТ
10 20 30 40 50 60 70 80 90 100 110 120 130 140 150 160 170 180 190 200 210 220 230 240 250 260 270 280 290 300 310 320 330 340 350 360 370 380 390 400 410 420 430 440 450 460 470 480 490 500 510 520 530 540 550 560 570 580 590 600 610 620 630 640 650 660 670 680 690 700 710 720 730 740 750 760 770 780 790 800 810 820 830 840 850 860 870

В это же вре­мя Эней про­дол­жал свой путь неуклон­но,
Мчал­ся по вет­ру флот, рас­се­кая тем­ные вол­ны.
Вспять поглядел Дар­да­нид: костер несчаст­ной Элис­сы
Город весь оза­рял. Кто зажег столь яркое пла­мя,
In­te­rea me­dium Aeneas iam clas­se te­ne­bat
cer­tus iter fluc­tus­que at­ros Aqui­lo­ne se­ca­bat,
moe­nia res­pi­ciens, quae iam in­fe­li­cis Elis­sae
con­lu­cent flam­mis. quae tan­tum ac­cen­de­rit ig­nem
5 Он не зна­ет, но боль и тер­за­нья попран­ной стра­сти,
Мысль, что спо­соб­на на все в исступ­ле­нье жен­щи­на, пол­нят
Мрач­ным пред­чув­ст­ви­ем грудь Энея и спут­ни­ков вер­ных.
Толь­ко лишь вышли суда в откры­тое море и берег
Скрыл­ся из глаз, — куда ни взгля­ни, лишь небо и вол­ны, —
cau­sa la­tet; du­ri mag­no sed amo­re do­lo­res
pol­lu­to no­tum­que, fu­rens quid fe­mi­na pos­sit,
tris­te per augu­rium Teuc­ro­rum pec­to­ra du­cunt.
Ut pe­la­gus te­nue­re ra­tes nec iam ampli­us ul­la
oc­cur­rit tel­lus, ma­ria un­di­que et un­di­que cae­lum,
10 Над голо­вой бег­ле­цов собра­лась дожде­нос­ная туча,
Бурей и тьмою гро­зя, и вол­на под­ня­лась в полу­мра­ке.
Тут с кор­мы про­зву­чал Пали­ну­ра-корм­че­го голос:
«Горе! Зачем небо­свод засти­ла­ют тяже­лые тучи?
Что ты нам, отче Неп­тун, гото­вишь?» И тот­час велит он
ol­li cae­ru­leus sup­ra ca­put adsti­tit im­ber,
noc­tem hie­mem­que fe­rens, et in­hor­ruit un­da te­neb­ris.
ip­se gu­ber­na­tor pup­pi Pa­li­nu­rus ab al­ta:
«heu! quia­nam tan­ti cin­xe­runt aet­he­ra nim­bi?
quid­ve, pa­ter Nep­tu­ne, pa­ras?» sic dein­de lo­cu­tus
15 Сна­сти ско­рей подо­брать и налечь на могу­чие вес­ла,
Сам же, парус тугой поста­вив наис­кось к вет­ру,
Мол­вит Энею: «Пусть мне хоть Юпи­тер кля­нет­ся, — не верю
Я, что в Ита­лию мы доплы­вем при такой непо­го­де.
Ветер, свой путь изме­нив, от зака­та тем­но­го с воем
col­li­ge­re ar­ma iubet va­li­dis­que in­cum­be­re re­mis,
ob­li­quat­que si­nus in ven­tum ac ta­lia fa­tur:
«mag­na­ni­me Aenea, non, si mi­hi Iup­pi­ter auc­tor
spon­deat, hoc spe­rem Ita­liam con­tin­ge­re cae­lo.
mu­ta­ti transver­sa fre­munt et ves­pe­re ab at­ro
20 Нам навстре­чу подул, и сгу­сти­лись в возду­хе тучи.
Ни про­тив вет­ра идти, ни бури выдер­жать натиск
Нам не под силу. Но есть исход — укло­нить­ся с доро­ги,
Сле­дуя зову судь­бы. Сика­ний­ский, я думаю, берег,
Брат­ский Эрик­са край и надеж­ные гава­ни близ­ко, —
con­sur­gunt ven­ti, at­que in nu­bem co­gi­tur aër.
nec nos ob­ni­ti contra nec ten­de­re tan­tum
suf­fi­ci­mus. su­pe­rat quo­niam For­tu­na, se­qua­mur,
quo­que vo­cat, ver­ta­mus iter. nec li­to­ra lon­ge
fi­da reor fra­ter­na Ery­cis por­tus­que Si­ca­nos,
25 Если мне память вер­на, когда путь ищу я по звездам».
Тев­кров вождь отве­чал: «Да, я вижу, ста­ра­ешь­ся тщет­но
Ты про­тив вет­ра идти, что велит нам с пути укло­нить­ся.
Что ж, повер­ни пару­са! Для меня же места желан­ней
Нет, и охот­ней нигде не постав­лю я флот утом­лен­ный,
si mo­do ri­te me­mor ser­va­ta re­me­tior astra».
tum pius Aeneas: «equi­dem sic pos­ce­re ven­tos
iam­du­dum et frustra cer­no te ten­de­re contra
flec­te viam ve­lis. an sit mi­hi gra­tior ul­la,
quo­ve ma­gis fes­sas op­tem de­mit­te­re na­vis,
30 Чем в зем­ле, что для нас сбе­рег­ла дар­дан­ца Акеста,
Ныне же в лоне сво­ем поко­ит Анхи­за остан­ки».
Так он ска­зал, и корм­чий к зем­ле повер­нул, и попу­т­ный
Ветер надул пару­са, кораб­ли средь зыбей поле­те­ли,
Тев­кров радост­ных мча к бере­гам пес­ча­ным зна­ко­мым.
quam quae Dar­da­nium tel­lus mi­hi ser­vat Aces­ten
et pat­ris An­chi­sae gre­mio complec­ti­tur os­sa?»
haec ubi dic­ta, pe­tunt por­tus, et ve­la se­cun­di
in­ten­dunt Ze­phy­ri; fer­tur ci­ta gur­gi­te clas­sis,
et tan­dem lae­ti no­tae ad­ver­tun­tur ha­re­nae.
35 Изда­ли видит Акест с высо­кой гор­ной вер­ши­ны,
Как под­плы­ва­ют суда, и к дру­зьям навстре­чу выхо­дит, —
Копья в руке, на пле­чах ливий­ской мед­веди­цы шку­ра.
Кри­ми­сом, богом реч­ным, и тро­ян­кой смерт­ной рож­ден­ный,
Пом­нил Акест о дав­нем род­стве — и радост­но встре­тил
At pro­cul ex cel­so mi­ra­tus ver­ti­ce mon­tis
ad­ven­tum so­cias­que ra­tes oc­cur­rit Aces­tes,
hor­ri­dus in iacu­lis et pel­le Li­bys­ti­dis ur­sae,
Troia Cri­ni­so con­cep­tum flu­mi­ne ma­ter
quem ge­nuit. ve­te­rum non im­me­mor il­le pa­ren­tum
40 Тев­кров вер­нув­ших­ся он и дара­ми про­сты­ми почтил их,
Помо­щью щед­рой сво­ей утом­лен­ных дру­зей уте­шая.
Утром, едва занял­ся на восто­ке, звезды про­гнав­ши,
День све­то­зар­ный, — Эней со все­го побе­ре­жья на сход­ку
Тев­кров созвал и к ним обра­тил­ся с вер­ши­ны кур­га­на:
gra­ta­tur re­du­ces et ga­za lae­tus ag­res­ti
ex­ci­pit, ac fes­sos opi­bus so­la­tur ami­cis.
Pos­te­ra cum pri­mo stel­las Orien­te fu­ga­rat
cla­ra dies, so­cios in coe­tum li­to­re ab om­ni
ad­vo­cat Aeneas tu­mu­li­que ex ag­ge­re fa­tur:
45 «Вы, что от кро­ви богов рож­де­ны, Дар­да­на потом­ки!
Лун испол­нил­ся счет и го́да круг завер­шил­ся
С той поры, как почил бого­рав­ный роди­тель и в зем­лю
Прах опу­сти­ли его и печаль­ный алтарь освя­ти­ли.
День наста­ет (если я не ошиб­ся), кото­рый вове­ки
«Dar­da­ni­dae mag­ni, ge­nus al­to a san­gui­ne di­vum,
an­nuus exac­tis comple­tur men­si­bus or­bis,
ex quo re­li­quias di­vi­ni­que os­sa pa­ren­tis
con­di­di­mus ter­ra maes­tas­que sac­ra­vi­mus aras.
iam­que dies, ni­si fal­lor, adest, quem sem­per acer­bum,
50 Горек будет и свят для меня, — так боги хоте­ли!
Где б он меня ни застиг — иль в изгна­нье у Сирт Гету­лий­ских,
Иль посреди арго­лид­ских морей, иль даже в Мике­нах, —
Все же свер­шу я обряд еже­год­ный и шест­ви­ем пыш­ным
Стар­ца почту алта­ри, отяг­чив их, как долж­но, дара­ми.
sem­per ho­no­ra­tum (sic di vo­luis­tis) ha­be­bo.
hunc ego Gae­tu­lis age­rem si Syr­ti­bus ex­sul,
Ar­go­li­co­ve ma­ri dep­ren­sus et ur­be My­ce­nae,
an­nua vo­ta ta­men sol­lem­nis­que or­di­ne pom­pas
ex­se­que­rer strue­rem­que suis al­ta­ria do­nis.
55 Ныне же мы ока­за­лись опять у моги­лы Анхи­за, —
Нас не без воли богов, я верю, вет­ры при­мча­ли
В гавань дру­зей, в тот край, где лежат роди­те­ля кости.
Спра­вим же все сооб­ща по нем свя­щен­ную триз­ну,
Будем о вет­рах молить, о том, чтоб обряд еже­год­ный
nunc ultro ad ci­ne­res ip­sius et os­sa pa­ren­tis
(haud equi­dem si­ne men­te, reor, si­ne nu­mi­ne di­vum)
ad­su­mus et por­tus de­la­ti intra­mus ami­cos.
er­go agi­te et lae­tum cuncti ce­leb­re­mus ho­no­rem;
pos­ca­mus ven­tos, at­que haec me sac­ra quo­tan­nis
60 В соб­ст­вен­ном хра­ме его совер­ша­ли мы, город воз­двиг­нув.
По два быка на каж­дый корабль дарит вам сего­дня
Тро­ей рож­ден­ный Акест; при­зо­ви­те же к тра­пе­зе нашей
Отчих пена­тов и тех, что радуш­ным чти­мы Акест­ом.
После, когда взой­дет в девя­тый раз над зем­лею
ur­be ve­lit po­si­ta templis si­bi fer­re di­ca­tis.
bi­na boum vo­bis Troia ge­ne­ra­tus Aces­tes
dat nu­me­ro ca­pi­ta in na­vis; ad­hi­be­te Pe­na­tes
et pat­rios epu­lis et quos co­lit hos­pes Aces­tes.
prae­te­rea, si no­na diem mor­ta­li­bus al­mum
65 День бла­го­дат­ный и мир оза­рит луча­ми Авро­ра,
Я состя­за­нье судов быст­ро­ход­ных устрою для тев­кров.
Вся­кий из вас, кто силою рук иль про­вор­ст­вом гор­дит­ся,
Вся­кий, кто мечет копье иль тон­кие стре­лы искус­но,
Кто, обвив кула­ки рем­ня­ми, бьет­ся отваж­но,
Auro­ra ex­tu­le­rit ra­diis­que re­te­xe­rit or­bem,
pri­ma ci­tae Teuc­ris po­nam cer­ta­mi­na clas­sis;
qui­que pe­dum cur­su va­let, et qui vi­ri­bus audax
aut iacu­lo in­ce­dit me­lior le­vi­bus­que sa­git­tis,
seu cru­do fi­dit pug­nam com­mit­te­re caes­tu,
70 Пусть при­хо­дит и ждет по заслу­гам паль­мы побед­ной.
Ныне ж сомкни­те уста и вет­вя­ми чело увен­чай­те».
Так он ска­зал и чело мате­рин­ским мир­том укра­сил;
Вслед по при­ме­ру его Гелим и Акест пре­ста­ре­лый,
Юный Аска­ний и все тро­ян­цы сде­ла­ли то же.
cuncti ad­sint me­ri­tae­que exspec­tent prae­mia pal­mae.
ore fa­ve­te om­nes et cin­gi­te tem­po­ra ra­mis».
Sic fa­tus ve­lat ma­ter­na tem­po­ra myr­to.
hoc He­ly­mus fa­cit, hoc aevi ma­tu­rus Aces­tes,
hoc puer As­ca­nius, se­qui­tur quos ce­te­ra pu­bes.
75 После роди­тель Эней, мно­го­люд­ной тол­пой окру­жен­ный,
Пря­мо к моги­ле пошел, и тыся­чи шли за геро­ем.
Там, воз­ли­я­нье тво­ря, две чаши Вак­хо­вой вла­ги
Чистой и столь­ко же чаш моло­ка и кро­ви свя­щен­ной
Он про­лил и, цве­ты раз­бро­сав пур­пур­ные, мол­вил:
il­le e con­ci­lio mul­tis cum mi­li­bus ibat
ad tu­mu­lum, mag­na me­dius co­mi­tan­te ca­ter­va.
hic duo ri­te me­ro li­bans car­che­sia Bac­cho
fun­dit hu­mi, duo lac­te no­vo, duo san­gui­ne sac­ro,
pur­pu­reos­que iacit flo­res ac ta­lia fa­tur:
80 «Ты, о роди­тель свя­той, пона­прас­ну мною спа­сен­ный,
Пра­ху при­вет тво­е­му, при­вет и тени и духу!
Нет, не дано мне было с тобой назна­чен­ных роком
Нив ита­лий­ских и вод неве­до­мых Тиб­ра достиг­нуть».
Так гово­рил он — и вдруг появи­лась змея из гроб­ни­цы:
«sal­ve, sancte pa­rens, ite­rum; sal­ve­te, re­cep­ti
ne­qui­quam ci­ne­res ani­mae­que umbrae­que pa­ter­nae.
non li­cuit fi­nis Ita­los fa­ta­lia­que ar­va
nec te­cum Auso­nium, qui­cum­que est, quae­re­re Thyb­rim».
di­xe­rat haec, ady­tis cum lub­ri­cus an­guis ab imis
85 В семь огром­ных колец изо­гнув упру­гое тело,
Холм семь раз обви­ла, с алта­ря на алтарь про­пол­зая.
В тем­ных пят­нах спи­на, чешуя пере­лив­ча­тым блес­ком
Золота ярко горит; так, про­тив солн­ца играя
Тыся­чей раз­ных цве­тов, свер­ка­ет раду­га в небе.
sep­tem in­gens gy­ros, sep­te­na vo­lu­mi­na tra­xit,
ample­xus pla­ci­de tu­mu­lum lap­sus­que per aras,
cae­ru­leae cui ter­ga no­tae ma­cu­lo­sus et auro
squa­mam in­cen­de­bat ful­gor, ceu nu­bi­bus ar­cus
mil­le iacit va­rios ad­ver­so so­le co­lo­res.
90 Замер Эней. А змея, изви­ва­ясь лен­тою длин­ной,
Меж­ду жерт­вен­ных чаш и куб­ков хруп­ких сколь­зи­ла,
Всех отведа­ла яств и в гроб­ни­це сно­ва исчез­ла,
Не при­чи­нив­ши вреда и алтарь опу­стев­ший поки­нув.
Вновь начи­на­ет обряд в честь отца Эней и не зна­ет,
obsti­puit vi­su Aeneas. il­le ag­mi­ne lon­go
tan­dem in­ter pa­te­ras et le­via po­cu­la ser­pens
li­ba­vit­que da­pes, rur­sus­que in­no­xius imo
suc­ces­sit tu­mu­lo, et de­pas­ta al­ta­ria li­quit.
hoc ma­gis in­cep­tos ge­ni­to­ri instau­rat ho­no­res,
95 Гений ли места ему иль Анхи­за при­служ­ник явил­ся.
Двух роди­те­лю он заклал овец по обряду
Столь­ко же туч­ных сви­ней и быков моло­дых чер­но­спин­ных,
Чаша­ми льет он вино и взы­ва­ет к духу Анхи­за,
Маны вели­ко­го вновь с бере­гов зовет Ахе­рон­та.
in­cer­tus, ge­nium­ne lo­ci fa­mu­lum­ne pa­ren­tis
es­se pu­tet; cae­dit bi­nas de mo­re bi­den­tis
tot­que sues, to­ti­dem nig­ran­tis ter­ga iuven­cos;
vi­na­que fun­de­bat pa­te­ris ani­mam­que vo­ca­bat
An­chi­sae mag­ni Ma­nis­que Ac­he­ron­te re­mis­sos.
100 Так­же и спут­ни­ки все несут, что каж­дый име­ет,
Радост­но в дар на алтарь и, быков для пира заре­зав,
Пря­мо в тра­ве на лугу рас­став­ля­ют кот­лы, раз­жи­га­ют
Под вер­те­ла­ми огонь и на углях убо­и­ну жарят.
День дол­го­ждан­ный настал; в девя­тый раз выез­жа­ет,
nec non et so­cii, quae cui­que est co­pia, lae­ti
do­na fe­runt; one­rant aras mac­tantque iuven­cos;
or­di­ne aëna lo­cant alii fu­si­que per her­bam
sub­iciunt ve­ri­bus pru­nas et vis­ce­ra tor­rent.
Exspec­ta­ta dies ade­rat, no­nam­que se­re­na
105 Ясным све­том горя, на конях Фаэ­то­на Авро­ра.
Люд окрест­ный, мол­вой при­вле­чен и сла­вой Акеста,
На берег валом валит, эне­а­дов увидеть желая;
Мно­гие так­же хотят поме­рить­ся сила­ми с ними.
Вот у всех на виду средь риста­ли­ща ста­вят награ­ды:
Auro­ram Phae­thon­tis equi iam lu­ce ve­he­bant,
fa­ma­que fi­ni­ti­mos et cla­ri no­men Aces­tae
ex­cie­rat; lae­to comple­bant li­to­ra coe­tu,
vi­su­ri Aenea­das, pars et cer­ta­re pa­ra­ti.
mu­ne­ra prin­ci­pio an­te ocu­los cir­co­que lo­can­tur
110 Есть и тре­нож­ни­ки здесь, и вен­ки из листьев зеле­ных,
Вет­ви пальм победи­те­лям в дар, пур­пур­ное пла­тье,
Золота целый талант, и талант сереб­ра, и ору­жье.
С вала запе­ла тру­ба, нача­ло игр воз­ве­щая.
Пер­вы­ми вышли греб­цы состя­зать­ся на вес­лах тяже­лых;
in me­dio, sac­ri tri­po­des vi­ri­des­que co­ro­nae
et pal­mae, pre­tium vic­to­ri­bus, ar­ma­que et ostro
per­fu­sae ves­tes, ar­gen­ti auri­que ta­len­ta;
et tu­ba com­mis­sos me­dio ca­nit ag­ge­re lu­dos.
Pri­ma pa­res ineunt gra­vi­bus cer­ta­mi­na re­mis
115 Выбра­ны были для игр четы­ре суд­на огром­ных;
Юно­шей пыл­ких собрал Мне­сфей на «Ките» быст­ро­ход­ном
(Стал ита­лий­цем Мне­сфей и рода Мем