Жизнеописания августов

XV. Опилий Макрин

I. (1) Жизнь тех госуда­рей, кото­рые — были ли они тира­на­ми или Цеза­ря­ми — пра­ви­ли недол­гое вре­мя, покры­та мра­ком неиз­вест­но­сти, пото­му что и об их част­ной жиз­ни нет достой­ных упо­ми­на­ния изве­стий — ведь если бы они не домо­га­лись импе­ра­тор­ской вла­сти, о них вооб­ще никто не знал бы — и об их прав­ле­нии нет воз­мож­но­сти мно­го гово­рить, так как оно было непро­дол­жи­тель­ным. Одна­ко мы изло­жи­ли то, что мы почерп­ну­ли от раз­ных исто­ри­ков, по край­ней мере то, о чем сто­ит упо­мя­нуть. (2) Ведь нет нико­го, кто бы в тече­ние сво­ей жиз­ни еже­днев­но чего-нибудь не делал; одна­ко долг того, кто берет­ся опи­сы­вать жизнь дру­гих, — запи­сать то, что достой­но быть пред­ме­том зна­ния. (3) Юний Корд задал­ся целью опуб­ли­ко­вать жиз­не­опи­са­ния мало­из­вест­ных импе­ра­то­ров, но сде­лал это не очень удач­но. (4) Заяв­ляя, что он не будет пре­не­бре­гать ника­кой мело­чью, он все же собрал мало мате­ри­а­ла, при­том это мате­ри­ал, недо­стой­ный упо­ми­на­ния: как буд­то о Тра­яне, Пии или Мар­ке необ­хо­ди­мо знать, сколь­ко раз они высту­па­ли, какие у них были пере­ме­ны блюд, когда они меня­ли свою одеж­ду, кого и когда выдви­га­ли на долж­ность. (5) Стре­мясь охва­тить все это, он напол­нил свои кни­ги бас­но­слов­ны­ми сооб­ще­ни­я­ми, опи­сы­вая раз­ные пустя­ки, тогда как о мело­чах либо вовсе не сле­ду­ет писать, либо сле­ду­ет писать очень немно­гое, если на осно­ва­нии это­го мож­но делать заклю­че­ния о их нра­вах, о кото­рых нам дей­ст­ви­тель­но сле­ду­ет знать… но лишь частич­но — для того, чтобы на осно­ва­нии их мож­но было судить обо всем про­чем.

II. (1) Итак, когда был убит Анто­нин Бас­си­ан, его пре­фект пре­то­рия, а рань­ше про­ку­ра­тор его част­но­го иму­ще­ства, Опи­лий Мак­рин¹ захва­тил импе­ра­тор­скую власть. Это был чело­век низ­ко­го про­ис­хож­де­ния²; как его душев­ные каче­ства, так и его лицо не вну­ша­ли ува­же­ния. Нена­види­мый все­ми — и граж­да­на­ми, и вои­на­ми, он назы­вал себя то Севе­ром, то Анто­ни­ном. (2) Он немед­лен­но дви­нул­ся на вой­ну про­тив пар­фян³ и тем самым отнял у вои­нов воз­мож­ность судить о нем и не дал уси­лить­ся небла­го­при­ят­ным для него слу­хам. (3) Впро­чем, сенат из нена­ви­сти к Анто­ни­ну Бас­си­а­ну охот­но при­знал его импе­ра­то­ром, при­чем сена­то­ры в один голос гово­ри­ли: (4) «Кого угод­но, толь­ко не бра­то­убий­цу. Кого угод­но, толь­ко не кро­во­сме­си­те­ля. Кого угод­но, толь­ко не гряз­но­го чело­ве­ка. Кого угод­но, толь­ко не убий­цу сена­та и наро­да». (5) Воз­мож­но, всем пока­жет­ся уди­ви­тель­ным, поче­му сын Мак­ри­на Диа­ду­мен⁴ поже­лал назы­вать­ся Анто­ни­ном⁵, хотя Мак­рин был, как гово­рят, винов­ни­ком убий­ства Анто­ни­на.

III. (1) О самом Мак­рине я рас­ска­жу то, что изло­же­но в анна­лах. Про­ро­чи­ца Небес­ной боги­ни⁶ в Кар­фа­гене, кото­рая под наи­ти­ем боже­ства обыч­но веща­ет исти­ну, дава­ла в прав­ле­ние Анто­ни­на Пия пред­ска­за­ния о буду­щем в ответ на обыч­ный вопрос про­кон­су­ла отно­си­тель­но поло­же­ния государ­ства и его соб­ст­вен­ной вла­сти. Когда дело дошло до госуда­рей, она гром­ким голо­сом при­ка­за­ла сосчи­тать, сколь­ко раз она назо­вет Анто­ни­на. Ко все­об­ще­му удив­ле­нию, она восемь раз назва­ла имя Анто­ни­на Авгу­ста. (2) Все поду­ма­ли, что Анто­нин Пий будет импе­ра­то­ром восемь лет; одна­ко он пере­жил ука­зан­ное чис­ло лет, и думав­шие так счи­та­ли бес­спор­ным и тогда, и впо­след­ст­вии, что про­ро­чи­ца наме­ка­ла на что-то дру­гое. (3) Если мы сосчи­та­ем всех импе­ра­то­ров, носив­ших имя Анто­ни­нов, то полу­чит­ся как раз такое коли­че­ство Анто­ни­нов. (4) Дей­ст­ви­тель­но, Пий был пер­вым Анто­ни­ном, Марк — вто­рым, Вер — третьим, Ком­мод — чет­вер­тым, пятым — Кара­калл, шестым — Гета, седь­мым — Диа­ду­мен, вось­мым — Гелио­га­бал. (5) К чис­лу Анто­ни­нов не сле­ду­ет при­чис­лять дво­их Гор­диа­нов, так как они носи­ли толь­ко пер­вое имя Анто­ни­нов или даже назы­ва­лись Анто­ни­я­ми, а не Анто­ни­на­ми. (6) Поэто­му-то и Север назвал себя Анто­ни­ном⁷, и так же посту­пи­ли мно­гие дру­гие, как Пер­ти­накс, Юли­ан и тот же Мак­рин⁸. (7) И сами Анто­ни­ны, быв­шие насто­я­щи­ми наслед­ни­ка­ми Анто­ни­на, охот­но удер­жи­ва­ли это имя в каче­стве соб­ст­вен­но­го. (8) Так рас­ска­зы­ва­ют одни. Дру­гие же гово­рят, что Диа­ду­мен полу­чил от отца это имя для того, чтобы уни­что­жить у вои­нов подо­зре­ние в том, что Анто­нин был убит Мак­ри­ном. (9) Иные же гово­рят, что любовь к это­му име­ни была столь вели­ка, что народ и вои­ны не счи­та­ли импе­ра­тор­ским то имя, в кото­ром они не слы­ша­ли име­ни Анто­ни­на.

IV. (1) Когда при­шло изве­стие о том, что импе­ра­то­ром стал Варий Гелио­га­бал, при­чем сенат уже назвал Цеза­рем Алек­сандра, то мно­гие в сена­те нача­ли отзы­вать­ся о Мак­рине так, что ста­но­вит­ся ясно, что это был чело­век под­лый, гряз­ный, сущая сви­нья. (2) Вот сло­ва Авре­лия Вик­то­ра, кото­рый имел про­зви­ще «Пиний»: (3) Мак­рин — воль­ноот­пу­щен­ник, чело­век из дома тер­пи­мо­сти, испол­няв­ший раб­ские обя­зан­но­сти в импе­ра­тор­ском доме, чело­век с про­даж­ной сове­стью, вед­ший при Ком­мо­де гряз­ную жизнь, отстра­нен­ный Севе­ром даже от самых жал­ких долж­но­стей, сослан­ный в Афри­ку, где он, чтобы скрыть позор сво­его осуж­де­ния^[1], занял­ся чте­ни­ем, вел мел­кие судеб­ные дела, высту­пал с реча­ми, нако­нец — обу­чал в шко­ле, (4) затем, полу­чив золо­тое коль­цо⁹, он бла­го­да­ря покро­ви­тель­ству сво­его соволь­ноот­пу­щен­ни­ка Феста стал при Анто­нине Вере адво­ка­том импе­ра­тор­ско­го каз­на­чей­ства¹⁰. (5) Но и эти дан­ные ста­вят­ся под сомне­ние. Иные пере­да­ют дру­гие сведе­ния, кото­рые мы не обой­дем мол­ча­ни­ем. Мно­гие гово­ри­ли, что он высту­пал в гла­ди­а­тор­ских боях и, полу­чив осво­бож­де­ние, отпра­вил­ся в Афри­ку; (6) сна­ча­ла он был охот­ни­ком, потом нота­ри­усом, а затем адво­ка­том импе­ра­тор­ско­го каз­на­чей­ства. После этой долж­но­сти он дошел до само­го бле­стя­ще­го поло­же­ния. (7) Став пре­фек­том пре­то­рия и уда­лив сво­его сото­ва­ри­ща, он умерт­вил сво­его импе­ра­то­ра Анто­ни­на Кара­кал­ла при уча­стии столь­ких сообщ­ни­ков, что, каза­лось, импе­ра­тор был убит не им. (8) Под­ку­пив его коню­ше­го и пообе­щав ему огром­ную награ­ду, он сде­лал так, что ста­ли гово­рить, буд­то импе­ра­тор умерщ­влен вои­на­ми, соста­вив­ши­ми про­тив него заго­вор, так как они нена­виде­ли его за бра­то­убий­ство и кро­во­сме­си­тель­ство.

V. (1) Мак­рин немед­лен­но захва­тил импе­ра­тор­скую власть и при­влек к соуча­стию в ней сво­его сына Диа­ду­ме­на, кото­ро­го, он, как мы ска­за­ли, сра­зу при­ка­зал вои­нам назы­вать Анто­ни­ном. (2) Затем он ото­слал тело Анто­ни­на в Рим, чтобы его похо­ро­ни­ли в гроб­ни­це пред­ков. (3) Сво­е­му преж­не­му сото­ва­ри­щу — пре­фек­ту пре­то­рия¹¹ он пору­чил про­дол­жать испол­нять свою долж­ность и, преж­де все­го, с поче­том похо­ро­нить Анто­ни­на, устро­ив ему цар­ские похо­ро­ны: он знал, что Анто­нин был очень любим про­стым наро­дом за разда­чу наро­ду одежд. (4) К это­му при­со­еди­ни­лось и то, что он опа­сал­ся вол­не­ний в вой­ске — как бы, в слу­чае, если они воз­ник­нут, ему не при­шлось поте­рять ту власть, кото­рую он похи­тил, делая вид, буд­то он при­нял ее про­тив сво­ей воли. (5) Тако­вы уж люди, кото­рые гово­рят, что их заста­ви­ли сде­лать то, что они сами домо­га­ют­ся, не оста­нав­ли­ва­ясь даже перед пре­ступ­ле­ни­я­ми. Опа­сал­ся он и сво­его сото­ва­ри­ща по долж­но­сти — как бы и у того не яви­лось жела­ние стать импе­ра­то­ром; все наде­я­лись на это, так как — в слу­чае при­зна­ния хотя бы со сто­ро­ны одно­го воин­ско­го под­разде­ле­ния — он сам не стал бы отка­зы­вать­ся, да и все после­до­ва­ли бы за ним с пол­ной готов­но­стью из нена­ви­сти к Мак­ри­ну — либо за его недо­стой­ный образ жиз­ни, либо за про­ис­хож­де­ние из низов, (6) тогда как все преж­ние импе­ра­то­ры были из зна­ти. (7) Мак­рин при­сво­ил себе, вдо­ба­вок, имя Севе­ра, хотя он не состо­ял ни в каком род­стве с этим импе­ра­то­ром. Это дало повод к шут­ке: «Мак­рин — такой же Север, как Диа­ду­мен — Анто­нин». Для пре­кра­ще­ния вол­не­ния сре­ди вои­нов он немед­лен­но выпла­тил и леги­о­не­рам, и пре­то­ри­ан­цам жало­ва­ние выше обыч­но­го, как это и есте­ствен­но для чело­ве­ка, желаю­ще­го загла­дить пре­ступ­ное убий­ство импе­ра­то­ра. (8) И, как это обыч­но быва­ет, день­ги при­шли на помощь тому, кто не мог при­звать себе на помощь свою неви­нов­ность. Таким обра­зом, на неко­то­рое вре­мя у вла­сти удер­жал­ся чело­век, пре­ис­пол­нен­ный вся­ких поро­ков. (9) Затем он отпра­вил сена­ту пись­мо по пово­ду смер­ти Анто­ни­на, назы­вая послед­не­го боже­ст­вен­ным, оправ­ды­вая себя и клят­вен­но утвер­ждая, что он ниче­го не знал о его убий­стве. Так к сво­е­му пре­ступ­ле­нию он, по обы­чаю всех испор­чен­ных людей, доба­вил еще лож­ную клят­ву, с чего и пола­га­лось начать бес­чест­но­му чело­ве­ку, когда он писал сена­ту.

VI. (1) Важ­но знать, како­во было то обра­ще­ние, в кото­ром он оправ­ды­вал себя; в чем ясно вид­но и бес­стыд­ство это­го чело­ве­ка и то клят­во­пре­ступ­ле­ние, с кото­ро­го начал бес­чест­ный импе­ра­тор. (2) Отрыв­ки из обра­ще­ния импе­ра­то­ров Мак­ри­на и Диа­ду­ме­на: «Мы хоте­ли бы, отцы сена­то­ры, увидеть вашу милость, имея невреди­мым наше­го Анто­ни­на и с три­ум­фом воз­вра­тив­шись из похо­да. Ведь толь­ко тогда, при про­цве­та­нии государ­ства, и мы все мог­ли бы быть счаст­ли­вы­ми и жили бы под вла­стью того госуда­ря, кото­ро­го дали нам боги на место Анто­ни­нов. (3) Но ввиду того, что это не мог­ло сбыть­ся вслед­ст­вие бес­по­ряд­ков в воен­ной среде, (4) мы преж­де все­го сооб­ща­ем о том, что сде­ла­ло для нас вой­ско, а затем — это пер­во­оче­ред­ное дело — назна­ча­ем боже­ские поче­сти тому мужу, кото­ро­му мы при­ся­га­ли. Вой­ско не сочло нико­го более достой­ным быть мсти­те­лем за убий­ство Бас­си­а­на, неже­ли его пре­фек­та, кото­ро­му и сам он пору­чил бы про­из­ве­сти рас­пра­ву над участ­ни­ка­ми интри­ги, если бы мог обна­ру­жить ее при жиз­ни». (5) И ниже: «Мне пере­да­ли импе­ра­тор­скую власть, охра­ну кото­рой, отцы сена­то­ры, я вре­мен­но взял на себя. Я удер­жу в сво­их руках прав­ле­ние, если вам будет угод­но то, что было угод­но вои­нам; им я выпла­тил жало­ва­ние и отдал все рас­по­ря­же­ния, как пола­га­ет­ся импе­ра­то­ру». (6) Так­же даль­ше: «Мое­му сыну Диа­ду­ме­ну, кото­ро­го вы зна­е­те, вои­ны даро­ва­ли импе­ра­тор­скую власть и имя, назвав его Анто­ни­ном, так что он наде­лен преж­де все­го име­нем, а затем и честью вла­сти. (7) Поэто­му мы про­сим вас, отцы сена­то­ры, одоб­рить все это как доб­рое и бла­го­при­ят­ное зна­ме­ние — чтобы не было утра­че­но у вас имя, чрез­вы­чай­но вами люби­мое». (8) И ниже: «Боже­ст­вен­ные поче­сти Анто­ни­ну¹² назна­чи­ли и вои­ны, назна­чи­ли^[2] и мы; и вас, отцы сена­то­ры, — мы про­сим назна­чить их¹³, хотя — в силу сво­их импе­ра­тор­ских прав — мы мог­ли бы пред­пи­сать вам это. Мы посвя­ща­ем ему две кон­ные ста­туи, две пешие в воин­ской одеж­де, еще две сидя­щие ста­туи в граж­дан­ской одеж­де, а боже­ст­вен­но­му Севе­ру — две три­ум­фаль­ные ста­туи. (9) Все это, отцы сена­то­ры, вы при­ка­же­те выпол­нить в ответ на наше пол­ное бла­го­го­ве­ния хода­тай­ство за наших пред­ше­ст­вен­ни­ков».

VII. (1) По про­чте­нии это­го пись­ма в сена­те, сенат неожи­дан­но для всех с удо­воль­ст­ви­ем при­нял изве­ще­ние о смер­ти Анто­ни­на и в надеж­де на то, что Опи­лий Мак­рин охра­нит обще­ст­вен­ную сво­бо­ду, преж­де все­го при­чис­лил его, чело­ве­ка ново­го, еще недав­но быв­ше­го про­ку­ра­то­ром част­но­го иму­ще­ства импе­ра­то­ра, к пат­ри­ци­ям. (2) Его же, хотя он был толь­ко пис­цом пон­ти­фи­ка (их ныне назы­ва­ют млад­ши­ми пон­ти­фи­ка­ми)¹⁴, сенат назна­чил вели­ким пон­ти­фи­ком, при­сво­ив ему имя Пия¹⁵. (3) По про­чте­нии пись­ма дол­го про­дол­жа­лось мол­ча­ние, так как никто реши­тель­но не верил в смерть Анто­ни­на. (4) Но после того как ста­ло точ­но извест­но, что он убит, сенат напал на него как на тира­на. Мак­ри­ну немед­лен­но пре­до­ста­ви­ли и про­кон­суль­скую власть, и три­бун­ские пол­но­мо­чия. (5) При­няв сам имя «Счаст­ли­во­го», он дал сво­е­му сыну, кото­рый рань­ше звал­ся Диа­ду­ме­ном, имя Анто­ни­на, чтобы отвлечь от себя подо­зре­ние в убий­стве Анто­ни­на. (6) Это имя при­нял впо­след­ст­вии так­же Варий Гелио­га­бал, кото­рый назы­вал себя сыном Бас­си­а­на, чело­век в выс­шей сте­пе­ни гряз­ный, рож­ден­ный от блуд­ни­цы. (7) Нако­нец, име­ют­ся и сти­хи како­го-то поэта, в кото­рых пока­за­но, как имя Анто­ни­на, начав­шись с Пия и пере­хо­дя от одно­го Анто­ни­на к дру­го­му, посте­пен­но ска­ти­лось в грязь: один толь­ко Марк при­дал — бла­го­да­ря сво­ей обра­зо­ван­но­сти — боль­ше вели­чия это­му свя­щен­но­му име­ни, Вер уни­зил его, а Ком­мод даже запят­нал почтен­ную память свя­то­го име­ни. (8) А что мож­но ска­зать об Анто­нине Кара­кал­ле, что об этом чело­ве­ке? Нако­нец, что мож­но ска­зать о Гелио­га­ба­ле, кото­рый был послед­ним из Анто­ни­нов и про­вел свою жизнь, как рас­ска­зы­ва­ют, погряз­нув в вели­чай­ших поро­ках?

VIII. (1) Про­воз­гла­шен­ный импе­ра­то­ром, Мак­рин, взяв на себя веде­ние вой­ны про­тив пар­фян, отпра­вил­ся в поход, стре­мясь смыть вели­чи­ем победы позор сво­его про­ис­хож­де­ния и бес­сла­вие сво­ей преж­ней жиз­ни. (2) Но после столк­но­ве­ния с пар­фя­на­ми он был поки­нут леги­о­на­ми, кото­рые пере­шли на сто­ро­ну Вария Гелио­га­ба­ла, и убит. Все же он про­был импе­ра­то­ром боль­ше года. (3) В этой войне, кото­рую вел уже Анто­нин, Мак­рин, ока­зав­ший­ся сла­бее Арта­ба­на, жесто­ко мстив­ше­го за смерть сво­их сооте­че­ст­вен­ни­ков, сна­ча­ла пытал­ся сопро­тив­лять­ся; но потом он отпра­вил послов и про­сил мира, на кото­рый пар­фя­нин — после убий­ства Анто­ни­на — охот­но согла­сил­ся. (4) Затем, уда­лив­шись в Антио­хию и пре­дав­шись рос­кош­ной жиз­ни, Мак­рин тем самым дал вой­ску закон­ное осно­ва­ние убить его и перей­ти на сто­ро­ну (как дума­ли) сына Бас­си­а­на, то есть Гелио­га­ба­ла Бас­си­а­на Вария, кото­рый впо­след­ст­вии был назван и Бас­си­а­ном, и Анто­ни­ном.

IX. (1) Была некая жен­щи­на Мёза, или Вария, родом из горо­да Эми­се­ны¹⁶, сест­ра Юлии, жены афри­кан­ца Севе­ра Пер­ти­на­к­са¹⁷. После смер­ти Анто­ни­на Бас­си­а­на Мак­рин высо­ко­мер­но выгнал ее из двор­ца, но все же оста­вил ей все то, что она нако­пи­ла за дол­гое вре­мя. (2) У нее были две доче­ри — Сими­а­ми­ра¹⁸ и Мамея; стар­шая из них име­ла сына Гелио­га­ба­ла (он полу­чил имя Бас­си­а­на и Анто­ни­на). Гелио­га­ба­лом фини­кий­цы назы­ва­ют солн­це. (3) Бла­го­да­ря сво­ей кра­со­те и зва­нию жре­ца Гелио­га­бал обра­щал на себя общее вни­ма­ние и был изве­стен всем посе­ти­те­лям хра­ма, а осо­бен­но вои­нам. (4) Мёза, или Вария, гово­ри­ла, что Бас­си­ан явля­ет­ся сыном Анто­ни­на и мало-пома­лу это ста­ло извест­но всем вои­нам¹⁹. (5) Сама Мёза, вдо­ба­вок, была очень бога­та (поэто­му и Гелио­га­бал очень любил рос­кошь); сво­и­ми обе­ща­ни­я­ми вои­нам она скло­ни­ла леги­о­ны к отпа­де­нию от Мак­ри­на. (6) Мёза вме­сте со сво­ей семьей была впу­ще­на ночью в лагерь²⁰, и ее внук, наде­лен­ный зна­ка­ми импе­ра­тор­ской вла­сти, полу­чил имя Анто­ни­на.

X. (1) Когда об этом было доне­се­но Мак­ри­ну, нахо­див­ше­му­ся в Антио­хии, он, удив­ля­ясь дер­зо­сти этой жен­щи­ны и вме­сте с тем пре­зи­рая ее, послал для оса­ды лаге­ря пре­фек­та Юли­а­на с леги­о­на­ми. (2) Но как толь­ко им пока­за­ли Анто­ни­на, все они, под вли­я­ни­ем необык­но­вен­ной люб­ви к нему, пере­шли на его сто­ро­ну, убив пре­фек­та Юли­а­на. (3) Затем, при­со­еди­нив к себе часть вой­ска, Анто­нин дви­нул­ся про­тив Мак­ри­на, кото­рый сам спе­шил про­тив него. Про­изо­шло сра­же­ние²¹, и Мак­рин был побеж­ден вслед­ст­вие изме­ны его вои­нов и люб­ви их к Анто­ни­ну. Убе­гая с неболь­шим чис­лом спут­ни­ков и сыном, Мак­рин был убит вме­сте с Диа­ду­ме­ном в каком-то вифин­ском посел­ке²². Голо­ва его была отруб­ле­на и при­не­се­на Анто­ни­ну. (4) Кро­ме того, сле­ду­ет знать, что юный Диа­ду­мен был, гово­рят, толь­ко Цеза­рем, а не Авгу­стом — мно­гие ведь пере­да­ва­ли, что он разде­лял власть с отцом на рав­ных пра­вах²³. (5) Убит был, таким обра­зом, и сын, кото­ро­му импе­ра­тор­ский сан не при­нес ниче­го, кро­ме смер­ти от руки вои­на. (6) В его жиз­ни не будет ниче­го, что заслу­жи­ва­ло бы рас­ска­за, кро­ме того, что он был при­чис­лен к име­ни Анто­ни­нов, слов­но побоч­ный сын.

XI. (1) Будучи импе­ра­то­ром, Мак­рин дер­жал­ся несколь­ко более сдер­жан­но и стро­го, наде­ясь, что этим он смо­жет заста­вить забыть все то, что было совер­ше­но им рань­ше, хотя эта его суро­вость и дава­ла повод к недо­воль­ству и насмеш­кам. (2) Дело в том, что он хотел назы­вать­ся Севе­ром и Пер­ти­на­к­сом²⁴: эти два име­ни каза­лись ему обо­зна­че­ни­ем суро­во­сти. Когда же сенат про­воз­гла­сил его Бла­го­че­сти­вым²⁵ и Счаст­ли­вым, он при­нял имя Счаст­ли­во­го, но не поже­лал при­нять имя Бла­го­че­сти­во­го. (3) Вслед­ст­вие это­го, по-види­мо­му, на него была напи­са­на каким-то гре­че­ским поэтом не лишен­ная ост­ро­умия эпи­грам­ма, смысл кото­рой мож­но по-латы­ни пере­дать так:

(4)