Борьба Цицерона против Красса и Цезаря в 65 и 63 гг. до н. э.

с.244 Пред­став­ле­ние о том, что в середине 60-х гг. Красс и Цезарь сотруд­ни­ча­ли, недав­но было постав­ле­но под сомне­ние¹. Дей­ст­ви­тель­но, по-види­мо­му, нет осно­ва­ний сомне­вать­ся в том, что так назы­вае­мый «пер­вый заго­вор Кати­ли­ны» и, сле­до­ва­тель­но, вся­кое пред­по­ла­гае­мое уча­стие в нём Крас­са и Цеза­ря явля­ет­ся фаль­си­фи­ка­ци­ей². Одна­ко под вопрос было постав­ле­но и рас­про­стра­нён­ное мне­ние о сотруд­ни­че­стве этих людей в двух дру­гих слу­ча­ях: это пред­ло­же­ние аннек­си­ро­вать Еги­пет в 65 г. и аграр­ный зако­но­про­ект Рул­ла в 63 г.³. Цель дан­ной ста­тьи состо­ит в том, чтобы про­де­мон­стри­ро­вать обос­но­ван­ность пред­став­ле­ния о том, что в обо­их слу­ча­ях Красс и Цезарь дей­ст­во­ва­ли сов­мест­но, и пока­зать, что в каж­дом слу­чае Цице­рон борол­ся про­тив них пото­му, что они пыта­лись укре­пить своё поло­же­ние, чтобы вести с Пом­пе­ем пере­го­во­ры о сою­зе с пози­ции силы.

В 65 г. до н. э. Цице­рон про­из­нёс речь «Об алек­сан­дрий­ском царе», направ­лен­ную про­тив пред­ло­же­ния при­со­еди­нить к Риму Еги­пет­ское цар­ство⁴. Плу­тарх (Crass. 13. 1) сооб­ща­ет, что Красс про­дви­гал план аннек­сии, когда был цен­зо­ром это­го года, а Све­то­ний (Iul. 11) утвер­жда­ет, что Цезарь, рас­счи­ты­вая полу­чить коман­до­ва­ние дан­ной опе­ра­ци­ей, зару­чил­ся под­держ­кой несколь­ких три­бу­нов, чтобы вне­сти это пред­ло­же­ние. На осно­ва­нии этих двух фраг­мен­тов часто дела­ют вывод, что Красс и Цезарь, под­дер­жи­вая этот про­ект, дей­ст­во­ва­ли сов­мест­но, про­тив Пом­пея⁵.

с.245 Одна­ко Г. В. Сам­нер оспо­рил идею о том, что в 65 г. Красс и Цезарь сотруд­ни­ча­ли и что Красс сто­ял за пред­ло­же­ни­ем о при­со­еди­не­нии Егип­та. Он пред­по­ла­га­ет, что Цезарь, без вся­кой помо­щи Крас­са, под­дер­жи­вал план аннек­сии, пото­му что он был выго­ден Пом­пею. Сам­нер при­да­ёт очень боль­шое зна­че­ние утвер­жде­нию Све­то­ния, что Цезарь пытал­ся осу­ще­ст­вить этот про­ект «через три­бу­нов» (per par­tem tri­bu­no­rum, Iul. 11). Он утвер­жда­ет, что посколь­ку три­бу­ны 65 г. были избра­ны, когда попу­ляр­ность Пом­пея достиг­ла пика, «лишь очень немно­гие из них мог­ли быть его про­тив­ни­ка­ми», и пола­га­ет, что план при­со­еди­не­ния Егип­та пред­став­лял собой ещё одно три­бун­ское пред­ло­же­ние, вне­сён­ное в инте­ре­сах Пом­пея, подоб­но зако­но­про­ек­там Габи­ния и Мани­лия, кото­рые соот­вет­ст­вен­но пре­до­ста­ви­ли Пом­пею коман­до­ва­ние про­тив пира­тов в 67 г. и про­тив Мит­ри­да­та в 66 г.⁶.

Труд­но пове­рить, что пред­ло­же­ние долж­но было бла­го­при­ят­ст­во­вать Пом­пею пото­му, что его внес­ли три­бу­ны: неве­ро­ят­но, чтобы даже подав­ля­ю­щее боль­шин­ство три­бу­нов было покор­но Пом­пею. Про­тив­ни­ки Пом­пея, несо­мнен­но, мог­ли бы най­ти несколь­ко три­бу­нов, кото­рые внес­ли бы их пред­ло­же­ние. Более того, един­ст­вен­ный извест­ный нам три­бун 65 г., Гай Папий, воз­мож­но, работал на Крас­са и (или) Цеза­ря про­тив Пом­пея. Он про­вёл Папи­ев закон, наце­лен­ный про­тив неза­кон­но­го при­сво­е­ния рим­ско­го граж­дан­ства и пред­у­смат­ри­вав­ший изгна­ние из Рима всех ино­зем­цев, при­быв­ших из-за пре­де­лов Ита­лии (Cic. Leg. Agr. I. 13; Arch. 10; Balb. 52; Att. 4. 18. 4; Off. III. 47; Dio XXXVII. 9. 5)⁷. Как и дру­гие подоб­ные акты, Папи­ев закон был поли­ти­че­ски моти­ви­ро­ван. Хотя свиде­тельств и недо­ста­точ­но для того, чтобы твёр­до уста­но­вить, кто сто­ял за Папи­ем, это вполне мог быть Красс и (или) Цезарь⁸. Хар­ди и Кэри пред­по­ло­жи­ли, что пер­во­на­чаль­но закон пред­став­лял собой ору­жие, раз­ра­ботан­ное оппо­нен­та­ми Крас­са в сена­те про­тив транс­па­дан­цев, при­быв­ших в Рим, чтобы под­дер­жать Крас­са, кото­рый пытал­ся пре­до­ста­вить всем транс­па­дан­цам граж­дан­ские пра­ва⁹. Дру­ман тоже счи­тал, что про­тив­ни­ки в сена­те про­дви­га­ли закон вопре­ки инте­ре­сам Цеза­ря, кото­рый все­гда искал попу­ляр­но­сти у транс­па­дан­цев¹⁰. Одна­ко сло­ва Дио­на Кас­сия («нынеш­нюю Ита­лию», τἠν νῦν Ἰτα­λίαν; XXXVII. 9. 5) явно под­ра­зу­ме­ва­ют, что в законе Транс­па­дан­ская область рас­смат­ри­ва­лась как часть Ита­лии¹¹. Поэто­му, раз и Красс, и Цезарь с.246 доби­ва­лись попу­ляр­но­сти у транс­па­дан­цев, Папий вполне мог сотруд­ни­чать с одним из них или с обо­и­ми и поста­рал­ся защи­тить их инте­ре­сы, вклю­чив Транс­па­дан­скую область в состав Ита­лии.

С дру­гой сто­ро­ны, закон Папия был очень опа­сен для Пом­пея. У Пом­пея было мно­же­ство неита­лий­ских кли­ен­тов, и для мно­гих из них он добил­ся граж­дан­ства¹². Неко­то­рые из этих ино­зем­ных кли­ен­тов пере­еха­ли в Рим, где под­дер­жи­ва­ли Пом­пея в поли­ти­че­ских бата­ли­ях¹³. Веро­ят­но, имен­но эти люди с наи­боль­шей веро­ят­но­стью под­па­да­ли под дей­ст­вие Папи­е­ва зако­на, так как их патрон нахо­дил­ся в Азии и не смог впря­мую за них засту­пить­ся, если бы закон был исполь­зо­ван про­тив них. Таким обра­зом, Папи­ев закон дол­жен был лишить Пом­пея части его самых цен­ных сто­рон­ни­ков в рим­ской поли­ти­че­ской борь­бе. Соот­вет­ст­вен­но, если Папи­ев закон пред­на­зна­чал­ся для того, чтобы защи­тить транс­па­дан­ских кли­ен­тов Крас­са и Цеза­ря, но пред­став­лял опас­ность для неита­лий­ских кли­ен­тов Пом­пея, мож­но не без осно­ва­ний сде­лать вывод, что три­бун Гай Папий в 65 г. сотруд­ни­чал с Крас­сом, или Цеза­рем, или обо­и­ми про­тив Пом­пея. Но, кто бы ни сто­ял за ним, судя по само­му харак­те­ру его зако­на, Папий вряд ли мог забо­тить­ся об инте­ре­сах Пом­пея, и мож­но пред­по­ло­жить, что в 65 г. были и дру­гие три­бу­ны, кото­рые о них не забо­ти­лись и мог­ли согла­сить­ся пред­ло­жить закон, вредо­нос­ный для Пом­пея.

Кро­ме того, если бы пред­ло­же­ние о при­со­еди­не­нии Егип­та было вне­се­но в инте­ре­сах Пом­пея, Цице­рон, веро­ят­но, под­дер­жал бы его или, по край­ней мере, не вос­про­ти­вил­ся бы. Он уже под­дер­жи­вал Мани­ли­ев закон в 66 г. на пер­вой сход­ке (con­tio: Cic. Leg. Man. pas­sim), а воз­мож­но — и Габи­ни­ев закон в 67 г.¹⁴. Цице­рон, не при­над­ле­жав­ший к зна­ти, ещё в нача­ле карье­ры понял, что опти­ма­ты, кон­сер­ва­тив­ная груп­пи­ров­ка ноби­лей, очень вли­я­тель­ная в сена­те и на кон­суль­ских выбо­рах (co­mi­tia con­su­la­ria), не поже­ла­ют видеть кон­су­лом ново­го чело­ве­ка (no­vus ho­mo)¹⁵. Поэто­му он искал под­держ­ки Пом­пея, кото­рый, доби­ва­ясь бла­го­склон­но­сти наро­да и сосло­вия всад­ни­ков, бро­сил вызов опти­ма­там и стал одним из самых вли­я­тель­ных людей в рим­ском государ­стве. С дру­гой сто­ро­ны, Пом­пей нуж­дал­ся в талант­ли­вом ора­то­ре, кото­рый защи­щал бы его поли­ти­че­ские инте­ре­сы от напа­де­ний тех, кто пытал­ся осла­бить его поло­же­ние. Так что эти двое объ­еди­ни­лись и ста­ли помо­гать друг дру­гу. Свиде­тель­ство о поли­ти­че­ском сотруд­ни­че­стве с.247 меж­ду ними мож­но най­ти ещё в деле Верре­са в 70 г.¹⁶. Цице­рон ожи­дал, что в бла­го­дар­ность за помощь Пом­пей под­дер­жит его при соис­ка­нии кон­суль­ства¹⁷. Поэто­му вряд ли в 65 г. Цице­рон стал бы рис­ко­вать этой под­держ­кой, про­ти­во­дей­ст­вуя зако­но­про­ек­ту, выгод­но­му для Пом­пея.

Из речи Цице­ро­на ясно, что на самом деле за этим пред­ло­же­ни­ем сто­ял Красс и имен­но он рас­счи­ты­вал извлечь из него круп­ную выго­ду¹⁸. Цице­рон пря­мо назы­ва­ет Крас­са и ссы­ла­ет­ся на довод, выдви­ну­тый Крас­сом в под­держ­ку аннек­сии: Sic est ius­ta cau­sa bel­li, si­cu­ti Cras­sus com­me­mo­ra­vit cum Iugur­tha fuis­se^[1] (фр. 6).

Мож­но так­же дока­зать, что Крас­су помо­гал Цезарь. Прав­да, его имя не назва­но ни во фраг­мен­тах речи Цице­ро­на, ни в схо­ли­ях к ней, а един­ст­вен­ное свиде­тель­ство о его под­держ­ке это­го пред­ло­же­ния (Suet. Iul. 11) было постав­ле­но под сомне­ние как осно­ван­ное на недо­сто­вер­ных и слиш­ком пред­взя­тых источ­ни­ках¹⁹. Отсут­ст­вие упо­ми­на­ний о Цеза­ре во фраг­мен­тах и схо­ли­ях не пред­став­ля­ет осо­бой про­бле­мы, так как бо́льшая часть речи Цице­ро­на и труда схо­ли­а­ста утра­че­на, а Цезарь был не столь важ­ной мише­нью, как могу­ще­ст­вен­ный Красс. А на воз­ра­же­ния про­тив Све­то­ния сле­ду­ет отве­тить, что мно­гие его свиде­тель­ства вполне надёж­ны, даже в пер­вых гла­вах «Боже­ст­вен­но­го Юлия», и их нель­зя отвер­гать, если толь­ко они пря­мо не про­ти­во­ре­чат исто­ри­че­ской ситу­а­ции.

Исто­ри­че­ская ситу­а­ция в 65 г. у