География

Книга I

Ca­sau­bon
(Pa­ris, 1620)
p.1 с.7

1. Я счи­таю, что нау­ка гео­гра­фия¹, кото­рой я теперь решил зани­мать­ся, так же как и вся­кая дру­гая нау­ка, вхо­дит в круг заня­тий фило­со­фа. Что этот наш взгляд пра­ви­лен, ясно по мно­гим осно­ва­ни­ям. Ведь те, кто впер­вые взя­ли на себя сме­лость занять­ся ею, были, как утвер­жда­ет Эра­то­сфен, в неко­то­ром смыс­ле фило­со­фа­ми: Гомер, Ана­к­си­мандр из Миле­та и Гека­тей, его сооте­че­ст­вен­ник; затем Демо­крит, Евдокс, 2 Дике­арх, Эфор и неко­то­рые дру­гие их совре­мен­ни­ки. Фило­со­фа­ми были и их пре­ем­ни­ки: Эра­то­сфен, Поли­бий и Посидо­ний. С дру­гой сто­ро­ны, боль­шая уче­ность одна толь­ко и дает воз­мож­ность зани­мать­ся гео­гра­фи­ей: она свой­ст­вен­на исклю­чи­тель­но чело­ве­ку, оди­на­ко­во спо­соб­но­му к рас­смот­ре­нию вещей, как боже­ст­вен­ных, так и чело­ве­че­ских, зна­ние кото­рых, как они утвер­жда­ют, явля­ет­ся фило­со­фи­ей. Поль­за от гео­гра­фии мно­го­об­раз­на: она при­ме­ни­ма не толь­ко для дея­тель­но­сти государ­ст­вен­ных людей или вла­сти­те­лей, но и для нау­ки о небес­ных явле­ни­ях, о явле­ни­ях на зем­ле и на море, о живот­ных, рас­те­ни­ях, пло­дах и о всем про­чем, что мож­но встре­тить в раз­ных стра­нах². Полез­ность гео­гра­фии пред­по­ла­га­ет в b гео­гра­фе так­же фило­со­фа — чело­ве­ка, кото­рый посвя­тил себя изу­че­нию искус­ства жить, т. е. сча­стья.

2. Теперь рас­смот­рим более подроб­но каж­дый из упо­мя­ну­тых нами пунк­тов; преж­де все­го я ска­жу, что мы и наши пред­ше­ст­вен­ни­ки (один из кото­рых был Гип­парх) были пра­вы, счи­тая Гоме­ра осно­во­по­лож­ни­ком с.8 нау­ки гео­гра­фии. Ведь Гомер пре­взо­шел всех людей древ­не­го и ново­го вре­ме­ни не толь­ко высо­ким досто­ин­ст­вом сво­ей поэ­зии, но, как я думаю, и зна­ни­ем усло­вий обще­ст­вен­ной жиз­ни. В силу это­го он не толь­ко забо­тил­ся об изо­бра­же­нии собы­тий, но, чтобы узнать как мож­но боль­ше фак­тов и рас­ска­зать о них потом­кам, c стре­мил­ся позна­ко­мить с гео­гра­фи­ей как отдель­ных стран, так и все­го оби­тае­мо­го мира, как зем­ли, так и моря. В про­тив­ном слу­чае он не мог бы достичь край­них пре­де­лов оби­тае­мо­го мира, обой­дя его цели­ком в сво­ем опи­са­нии.

3. Преж­де все­го Гомер объ­явил, что оби­тае­мый мир со всех сто­рон омы­ва­ет­ся Оке­а­ном, как это и есть в дей­ст­ви­тель­но­сти. Затем неко­то­рые стра­ны он назвал по име­нам, о дру­гих же пре­до­став­лял нам делать заклю­че­ние по неко­то­рым наме­кам; напри­мер, он точ­но упо­ми­на­ет Ливию, Эфи­о­пию, сидо­ний­цев и эрем­бов (под име­нем эрем­бов он име­ет в виду ара­бов-тро­гло­ди­тов), тогда как наро­ды, живу­щие на даль­нем восто­ке и на даль­нем запа­де, он опи­сы­ва­ет в туман­ных выра­же­ни­ях, гово­ря, что их стра­ны омы­ва­ют­ся Оке­а­ном. Ведь он изо­бра­жа­ет солн­це вос­хо­дя­щим из Оке­а­на d и захо­дя­щим в Оке­ан; то же самое он гово­рит и о созвезди­ях.

И он заяв­ля­ет, что звезды так­же вос­хо­дят из Оке­а­на, «омыв­шись в вол­нах Оке­а­на» (Ил. V, 6).

4. Что каса­ет­ся наро­дов запа­да, то Гомер ясно ука­зы­ва­ет на их про­цве­та­ние и на то, что они жили в уме­рен­ном кли­ма­те. (Он слы­шал без сомне­ния о богат­стве Ибе­рии, из-за чего и Геракл пошел на нее вой­ной, и после него фини­кий­цы, кото­рые в древ­ней­шие вре­ме­на овла­де­ли боль­шей частью стра­ны; позд­нее ее захва­ти­ли рим­ляне). Ибо на запа­де веют зефи­ры; здесь Гомер поме­ща­ет 3 Эли­сий­скую рав­ни­ну, куда, как он гово­рит, будет послан бога­ми Мене­лай:

5. Так­же и Ост­ро­ва Бла­жен­ных лежат к запа­ду у самой запад­ной части Мавру­сии, у той ее части, где гра­ни­ца Мавру­сии сопри­ка­са­ет­ся b с гра­ни­цей Ибе­рии. И само назва­ние их пока­зы­ва­ет, что эти ост­ро­ва счи­та­лись бла­жен­ны­ми вслед­ст­вие бли­зо­сти к таким стра­нам.

6. Кро­ме того, Гомер ясно гово­рит, что эфи­о­пы оби­та­ют на краю с.9 зем­ли, у бере­гов Оке­а­на. Что они живут на краю зем­ли, он гово­рит в сле­дую­щем сти­хе:

(и, конеч­но, сло­ва «посе­лен­ных дво­я­ко» ска­за­ны вер­но, как будет пока­за­но впо­след­ст­вии). И что они живут на бере­гу Оке­а­на, он под­твер­жда­ет таки­ми сло­ва­ми:

А на то, что самая отда­лен­ная стра­на на севе­ре так­же гра­ни­чит с Оке­а­ном, он наме­ка­ет, гово­ря о Мед­веди­це:

Ведь сло­ва­ми «Мед­веди­ца» и «Колес­ни­ца» Гомер обо­зна­ча­ет «арк­ти­че­ский круг»³; ина­че он не ска­зал бы о Мед­веди­це, что «толь­ко она одна чуж­да­ет­ся мыть­ся» в Оке­ане, так как столь мно­го звезд совер­ша­ют свое суточ­ное дви­же­ние в одной и той же части неба, кото­рая была все­гда ему вид­на. Поэто­му нехо­ро­шо обви­нять его в неве­же­стве за то, что он знал толь­ко одну Мед­веди­цу вме­сто двух. Ведь, веро­ят­но, в эпо­ху Гоме­ра дру­гая Мед­веди­ца еще не счи­та­лась созвезди­ем и эта груп­па звезд не была извест­на гре­кам как тако­вая, пока фини­кий­цы d ее не отме­ти­ли и не ста­ли поль­зо­вать­ся для море­пла­ва­ния; то же самое вер­но и отно­си­тель­но Локо­на Бере­ни­ки и Кано­пу­са; ведь мы зна­ем, что эти два созвездия совсем недав­но полу­чи­ли свое назва­ние и что есть еще мно­го безы­мян­ных созвездий, о чем гово­рит и Арат. Поэто­му не прав Кра­тет, когда он, стре­мясь отверг­нуть то, чего не сле­до­ва­ло бы отвер­гать, изме­ня­ет текст Гоме­ра так:

Луч­ше и более в духе Гоме­ра посту­па­ет Герак­лит, кото­рый точ­но так же употреб­ля­ет сло­во «Мед­веди­ца» вме­сто «арк­ти­че­ский круг»: «Мед­веди­ца явля­ет­ся гра­ни­цей утра и вече­ра, и про­тив Мед­веди­цы дует ветер с ясно­го неба»⁴. Ведь арк­ти­че­ский круг, а не Мед­веди­ца явля­ет­ся гра­ни­цей, за кото­рой звезды не вос­хо­дят и не захо­дят. Таким обра­зом, под име­нем «Мед­веди­цы» 4 (кото­рую он назы­ва­ет так­же «Колес­ни­цей» и гово­рит, что она сто­ро­жит Ори­о­на) Гомер пони­ма­ет «арк­ти­че­ский круг»; Оке­а­ном же он счи­та­ет гори­зонт, куда и откуда совер­ша­ют­ся заход и вос­ход све­тил. И когда Гомер гово­рит, что Мед­веди­ца вра­ща­ет­ся в этой обла­сти неба, не погру­жа­ясь в Оке­ан⁵, он зна­ет, что арк­ти­че­ский круг с.10 про­хо­дит через самую север­ную точ­ку гори­зон­та. Если тол­ко­вать таким обра­зом стих поэта, необ­хо­ди­мо при­знать, что зем­ной гори­зонт совер­шен­но соот­вет­ст­ву­ет Оке­а­ну, а арк­ти­че­ский круг сле­ду­ет счи­тать сопри­ка­саю­щим­ся с зем­лей (насколь­ко мож­но дове­рять нашим чув­ствам) в самой север­ной оби­тае­мой точ­ке⁶. Поэто­му, по пред­став­ле­нию Гоме­ра, эта часть зем­ли так­же омы­ва­ет­ся Оке­а­ном. Далее, b Гомер зна­ет людей, живу­щих на самом край­нем севе­ре, хотя и не назы­ва­ет их по име­ни (ведь у них даже и теперь нет одно­го обще­го назва­ния); он дает им име­на по их обра­зу жиз­ни, назы­вая «нома­да­ми» и «див­ны­ми мужа­ми гип­пе­мол­га­ми, бед­ны­ми, питав­ши­ми­ся моло­ком» (Ил. XIII, 5, 6).

7. И в дру­гих местах Гомер так­же ука­зы­ва­ет, что Оке­ан окру­жа­ет зем­лю; Гера гово­рит у него так:

Ведь эти­ми сло­ва­ми он хочет ска­зать, что Оке­ан сопри­ка­са­ет­ся со все­ми пре­де­ла­ми зем­ли; и эти пре­де­лы кру­гом. В песне c об «Изготов­ле­нии доспе­хов» Ахил­ле­са у Гоме­ра изо­бра­жен Оке­ан, окайм­ля­ю­щий внеш­ний край щита Ахил­ле­са⁷. Дру­гое дока­за­тель­ство той же самой люб­ви Гоме­ра к зна­ни­ям — это то, что ему были хоро­шо извест­ны при­ли­вы и отли­вы Оке­а­на, ибо он гово­рит «о катя­щем­ся вкруг Оке­ане» (Ил. XVIII, 399) и о том, как Оке­ан

Так как при­лив быва­ет не «три­жды», а два­жды, то, может быть, сведе­ния Гоме­ра были непра­виль­ны или же здесь нуж­но допу­стить иска­же­ние тек­ста, но осно­вы его утвер­жде­ния те же самые⁸. И даже выра­же­ние «из тихо­те­ку­щих зыбей» (Ил. VII, 422) содер­жит неко­то­рое ука­за­ние на при­лив, кото­рый нарас­та­ет мед­лен­но, d а вовсе не стре­ми­тель­но. На осно­ва­нии сооб­ще­ния Гоме­ра о том, что ска­лы то скры­ты вол­на­ми, то обна­же­ны, и о том, что Оке­ан у Гоме­ра назы­ва­ет­ся рекой, Посидо­ний пред­по­ла­га­ет, что тече­ни­ем Оке­а­на Гомер счи­та­ет тече­ние при­ли­вов. Пер­вое пред­по­ло­же­ние Посидо­ния пра­виль­но, вто­рое же — бес­смыс­лен­но. Ведь нарас­таю­щее дви­же­ние при­ли­ва не похо­же на тече­ние реки и еще мень­ше — дви­же­ние отли­ва. Тол­ко­ва­ние Кра­те­та более прав­до­по­доб­но. Гомер назы­ва­ет весь Оке­ан «глу­бо­ко­те­ку­щим» и «теку­щим вспять» (Од. XI, 13; XX, 65), а так­же и рекой. 5 Он гово­рит и о части Оке­а­на как о реке или как о «тече­нии реки». Гомер гово­рит не обо всем Оке­ане, а о части его в сле­дую­щих сти­хах:

с.11 Сле­до­ва­тель­но, он име­ет в виду не весь Оке­ан, а тече­ние реки, впа­даю­щей в Оке­ан, кото­рая состав­ля­ет его часть; и это тече­ние, гово­рит Кра­тет, есть нечто вро­де лагу­ны или зали­ва, кото­рый про­сти­ра­ет­ся от зим­не­го тро­пи­ка к южно­му полю­су. Дей­ст­ви­тель­но, поки­нув этот залив, мож­но нахо­дить­ся в Оке­ане; но невоз­мож­но, поки­нув Оке­ан, все-таки нахо­дить­ся b в Оке­ане. Гомер во вся­ком слу­чае гово­рит:

где «море», конеч­но, не что иное, как Оке­ан; если тол­ко­вать это ина­че, то полу­ча­ет­ся: «После того как Одис­сей вышел из Оке­а­на, он при­шел к Оке­а­ну». Но этот вопрос сле­ду­ет обсудить подроб­но.

8. О том, что оби­тае­мый мир явля­ет­ся ост­ро­вом, мож­но заклю­чить из пока­за­ний наших чувств и из опы­та. Ведь повсюду, где толь­ко чело­век может достичь пре­де­лов зем­ли, нахо­дит­ся море; и это море мы назы­ваем Оке­а­ном. И где нель­зя это­го вос­при­нять чув­ст­вом, там путь ука­зы­ва­ет разум. Напри­мер, c восточ­ную часть оби­тае­мо­го мира (индий­скую) и запад­ную (ибе­рий­скую и мавру­сий­скую) мож­но цели­ком обо­гнуть и про­дол­жить путе­ше­ст­вие на дале­кое рас­сто­я­ние по север­ной и восточ­ной обла­стям. Что же каса­ет­ся осталь­ной части оби­тае­мой зем­ли, для нас до сих пор не дости­жи­мой (вслед­ст­вие того что море­хо­ды, пла­вав­шие в про­ти­во­по­лож­ных направ­ле­ни­ях, нико­гда друг с дру­гом не встре­ча­лись), то она неве­ли­ка, если счи­тать на осно­ва­нии доступ­ных нам парал­лель­ных рас­сто­я­ний. Неве­ро­ят­но, чтобы Атлан­ти­че­ский оке­ан был разде­лен на два моря, отде­лен­ных настоль­ко узки­ми пере­шей­ка­ми, что они меша­ют кру­го­во­му пла­ва­нию; но более веро­ят­но, что это — откры­тое море, от сли­я­ния обра­зу­ю­щее одно целое. Ибо те, кто пред­при­нял кру­го­свет­ное пла­ва­ние и затем воз­вра­тил­ся назад, d не достиг­нув цели, гово­рят, что они вер­ну­лись не пото­му, что наткну­лись на какой-то мате­рик, кото­рый поме­шал их даль­ней­ше­му пла­ва­нию, так как море оста­ва­лось откры­тым, но вслед­ст­вие недо­стат­ка съест­ных при­па­сов и пустын­но­сти мест. Этот вывод луч­ше соот­вет­ст­ву­ет явле­ни­ям, про­ис­хо­дя­щим в Оке­ане во вре­мя при­ли­вов и отли­вов. Ведь всюду наблюда­ет­ся оди­на­ко­вый (или с неболь­шим откло­не­ни­ем) прин­цип, объ­яс­ня­ю­щий изме­не­ние (повы­ше­ние и пони­же­ние) уров­ня вод, так как буд­то их дви­же­ние про­из­во­дит­ся одним морем и по одной при­чине.

9. Воз­ра­же­ния Гип­пар­ха про­тив это­го мне­ния неубеди­тель­ны: во-пер­вых, не всюду в Оке­ане наблюда­ют­ся оди­на­ко­вые 6 явле­ния, во-вто­рых, даже и при этом допу­ще­нии отсюда еще не сле­ду­ет, что Атлан­ти­че­ский оке­ан течет вокруг зем­ли по непре­рыв­но­му кру­гу. В под­твер­жде­ние сво­его мне­ния Гип­парх ссы­ла­ет­ся на авто­ри­тет Селев­ка Вави­лон­ско­го. Что каса­ет­ся даль­ней­ше­го рас­смот­ре­ния вопро­са об Оке­ане и его при­ли­вах, то мы отсы­ла­ем чита­те­ля к трудам Посидо­ния и Афи­но­до­ра, кото­рые осно­ва­тель­но иссле­до­ва­ли этот пред­мет. Для наше­го насто­я­ще­го труда доста­точ­но ска­зать, что луч­ше при­нять мне­ние об одно­об­ра­зии явле­ний с.12 в Оке­ане: и что чем бо́льшая мас­са воды будет раз­ли­вать­ся вокруг зем­ли, тем луч­ше небес­ные тела будут сдер­жи­вать­ся мор­ски­ми испа­ре­ни­я­ми⁹.

10. Итак, Гомер b зна­ет и точ­но опи­сы­ва­ет самые отда­лен­ные части оби­тае­мо­го мира и то, что окру­жа­ет его; совер­шен­но так же он зна­ком и с обла­стя­ми Сре­ди­зем­но­го моря. Ибо если начать рас­смот­ре­ние от Герак­ло­вых Стол­пов¹⁰, то обна­ру­жит­ся, что Сре­ди­зем­ное море окру­же­но Ливи­ей, Егип­том и Фини­ки­ей; далее — частью мате­ри­ка, лежа­ще­го про­тив Кип­ра; затем — обла­стью соли­мов, Лики­ей и стра­ной карий­цев; нако­нец, побе­ре­жьем меж­ду Мика­ле и Тро­адой и лежа­щи­ми перед ними ост­ро­ва­ми. Гомер упо­ми­на­ет все эти стра­ны и вслед за ними обла­сти вокруг Про­пон­ти­ды и Евк­син­ско­го Пон­та вплоть до Кол­хиды и пре­де­лов похо­да Иасо­на. Мало того, Гомер зна­ет и Бос­пор Ким­ме­рий­ский, так как он зна­ет ким­ме­рий­цев (ведь неве­ро­ят­но, что, зная имя ким­ме­рий­цев, c он не знал бы о самом наро­де) — ким­ме­рий­цев, кото­рые в гоме­ров­ские вре­ме­на или немно­го рань­ше опу­сто­ша­ли набе­га­ми целую область от Бос­по­ра вплоть до Ионии. Он наме­ка­ет в сле­дую­щих сло­вах на туман­ный кли­мат их стра­ны:

Гомер зна­ет так­же реку Истр, посколь­ку он упо­ми­на­ет о мисий­цах, фра­кий­ском наро­де, кото­рый живет на Ист­ре. Более того, ему зна­ком мор­ской берег око­ло Ист­ра на фра­кий­ской d сто­роне вплоть до реки Пенея; ведь он упо­ми­на­ет пео­ний­цев, Афон, Аксий и лежа­щие перед ними ост­ро­ва. Далее идет побе­ре­жье Гре­ции до Фес­про­тии, цели­ком им упо­ми­нае­мое. Ему извест­ны даже высо­кие око­неч­но­сти Ита­лии, ибо он гово­рит о Теме­се и Сици­лии; он зна­ет так­же мысы Ибе­рии и о богат­стве Ибе­рии, как мы отме­ти­ли выше. Если сре­ди этих стран есть такие, кото­рые Гомер про­пус­ка­ет, то это про­сти­тель­но, так как даже чело­век, спе­ци­аль­но зани­маю­щий­ся гео­гра­фи­ей, про­пус­ка­ет мно­го подроб­но­стей. Мы можем про­стить поэту, если он внес в свой исто­ри­че­ский и поучи­тель­ный рас­сказ неко­то­рые ска­зоч­ные чер­ты. Это не заслу­жи­ва­ет пори­ца­ния; 7 ведь Эра­то­сфен не прав в сво­ем утвер­жде­нии, что вся­кий поэт стре­мит­ся достав­лять удо­воль­ст­вие, а не поучать. В самом деле, наи­бо­лее муд­рые из тех, кто писал о поэ­зии, наобо­рот, гово­рят, что она явля­ет­ся чем-то вро­де пер­во­на­чаль­ной фило­со­фии. Но я буду опро­вер­гать Эра­то­сфе­на сно­ва более подроб­но, когда опять пой­дет речь о Гоме­ре.

11. Теперь же, я думаю, доста­точ­но уже ска­за­но для того, чтобы пока­зать, что Гомер был пер­вым гео­гра­фом¹¹. И, как всем извест­но, пре­ем­ни­ки Гоме­ра были так­же людь­ми зна­ме­ни­ты­ми и хоро­шо зна­ко­мы­ми с фило­со­фи­ей. Эра­то­сфен гово­рит, что пер­вы­ми дву­мя пре­ем­ни­ка­ми Гоме­ра были Ана­к­си­мандр, уче­ник Фале­са b и его сооте­че­ст­вен­ник, и Гека­тей Милет­ский; и что Ана­к­си­мандр пер­вым выпу­стил в свет гео­гра­фи­че­скую с.13 кар­ту¹², а Гека­тей оста­вил труд по гео­гра­фии, при­пи­сы­вае­мый ему на осно­ва­нии сход­ства с дру­ги­ми его сочи­не­ни­я­ми.

12. Уже мно­гие утвер­жда­ли, одна­ко, что для заня­тия гео­гра­фи­ей необ­хо­ди­мо широ­кое обра­зо­ва­ние. И Гип­парх в сво­ем сочи­не­нии «Про­тив Эра­то­сфе­на»¹³ пра­виль­но дока­зы­ва­ет невоз­мож­ность для любо­го чело­ве­ка (будь то невеж­да или уче­ный) полу­чить необ­хо­ди­мое зна­ние гео­гра­фии, не умея опре­де­лять небес­ные явле­ния и вычис­лять наблюдае­мые затме­ния. Напри­мер, без иссле­до­ва­ния с помо­щью «кли­ма­тов»¹⁴ невоз­мож­но опре­де­лить, север­нее или южнее Вави­ло­на нахо­дит­ся Алек­сан­дрия еги­пет­ская c и насколь­ко север­нее или южнее. Рав­ным обра­зом мы не можем точ­но уста­но­вить пунк­ты, нахо­дя­щи­е­ся на раз­лич­ных рас­сто­я­ни­ях от нас к восто­ку или к запа­ду, как толь­ко путем срав­не­ния сол­неч­ных и лун­ных затме­ний¹⁵. Так гово­рит об этом Гип­парх.

13. Все, кто при­ни­ма­ет­ся за опи­са­ние свое­об­раз­ных осо­бен­но­стей стран, спе­ци­аль­но зани­ма­ет­ся аст­ро­но­ми­ей и гео­мет­ри­ей для опре­де­ле­ния фор­мы, вели­чи­ны, рас­сто­я­ний меж­ду пунк­та­ми, «кли­ма­тов», теп­ла и холо­да и вооб­ще свойств окру­жаю­щей атмо­сфе­ры¹⁶. Дей­ст­ви­тель­но, стро­и­тель, d соору­жая зда­ние, или архи­тек­тор, пла­ни­руя город, дол­жен пред­видеть все эти усло­вия, и еще боль­ше это нуж­но чело­ве­ку, кото­рый изу­ча­ет весь оби­тае­мый мир; ведь это подо­ба­ет ему боль­ше, чем кому-нибудь дру­го­му. В пре­де­лах неболь­ших про­странств не состав­ля­ет зна­чи­тель­ной раз­ни­цы, рас­по­ло­же­на ли дан­ная мест­ность север­нее или южнее; но если про­стран­ство — это целый круг оби­тае­мо­го мира, то север про­сти­ра­ет­ся до самых край­них пре­де­лов Ски­фии или Кель­ти­ки, а юг — вплоть до край­них пре­де­лов Эфи­о­пии, и это состав­ля­ет огром­ную раз­ни­цу. То же самое оста­ет­ся вер­ным в отно­ше­нии людей, живу­щих в Индии или в Ибе­рии; одна из этих стран, как мы зна­ем, нахо­дит­ся на даль­нем восто­ке, 8 дру­гая — на даль­нем запа­де, и они, как нам извест­но, явля­ют­ся в неко­то­ром смыс­ле анти­по­да­ми друг дру­га.

14. Все явле­ния подоб­но­го рода, пото­му что они вызва­ны дви­же­ни­ем солн­ца и дру­гих све­тил, а так­же их стрем­ле­ни­ем к цен­тру¹⁷, застав­ля­ют нас обра­тить взо­ры к небу и наблюдать небес­ные явле­ния в каж­дом месте, где мы нахо­дим­ся. И в этих явле­ни­ях суще­ст­ву­ют очень боль­шие раз­ли­чия соот­вет­ст­вен­но поло­же­нию оби­тае­мых мест. Поэто­му кто же, соби­ра­ясь изла­гать раз­ли­чия меж­ду обла­стя­ми, может пра­виль­но и подо­баю­щим обра­зом трак­то­вать этот пред­мет, не обра­щая вни­ма­ния даже поверх­ност­но на эти явле­ния? Ведь если в труде тако­го рода (пото­му что он боль­ше затра­ги­ва­ет государ­ст­вен­ные вопро­сы) невоз­мож­но соблю­сти во всем науч­ную точ­ность, b то это есте­ствен­но сле­ду­ет сде­лать хотя бы настоль­ко, чтобы чело­век, зани­маю­щий­ся государ­ст­вен­ны­ми дела­ми, мог понять ход нашей мыс­ли.

15. Чело­век, кото­рый мыс­лен­но уже воз­нес­ся так высо­ко к небе­сам, не будет воз­дер­жи­вать­ся от опи­са­ния зем­ли как цело­го. Ведь было бы смеш­но, если кто-нибудь, стре­мясь точ­но опи­сать оби­тае­мый мир, решил бы занять­ся небес­ны­ми явле­ни­я­ми и исполь­зо­вать их для обу­че­ния, с.14 одна­ко не обра­тил бы вни­ма­ния на зем­лю как целое (часть кото­ро­го состав­ля­ет оби­тае­мый мир), ни на ее вели­чи­ну, харак­тер, поло­же­ние во все­лен­ной, ни даже на то, оби­та­ем ли мир толь­ко в одной части, в кото­рой мы живем, или во мно­гих частях и (если это так) сколь­ко таких частей. Как вели­ка необи­тае­мая часть мира, каков ее харак­тер и поче­му она необи­тае­ма? c Пото­му этот осо­бый раздел гео­гра­фии, как кажет­ся, пред­став­ля­ет собой соеди­не­ние метео­ро­ло­гии¹⁸ и гео­мет­рии, так как он объ­еди­ня­ет зем­ные и небес­ные явле­ния, как весь­ма тес­но свя­зан­ные и вовсе не отде­лен­ные друг от дру­га:

16. Далее, к это­му раз­но­об­раз­но­му зна­нию при­ба­вим еще соб­ст­вен­но исто­рию зем­ли, т. е. исто­рию живот­ных и рас­те­ний и все­го полез­но­го или вред­но­го, что про­из­во­дит зем­ля или море (это опре­де­ле­ние, как я думаю, сде­ла­ет более ясным то, что я пони­маю под «исто­ри­ей зем­ли»). Дей­ст­ви­тель­но, все такие заня­тия важ­ны как под­гото­ви­тель­ные к совер­шен­но­му пони­ма­нию; и к это­му зна­нию при­ро­ды стра­ны и видов живот­ных и рас­те­ний сле­ду­ет доба­вить все, что отно­сит­ся к морю. Ведь мы в неко­то­ром смыс­ле ведем двой­ной образ жиз­ни и явля­ем­ся не более сухо­пут­ны­ми, чем мор­ски­ми суще­ства­ми. Тако­го рода сведе­ния, всем, кто их полу­чил, при­но­сят вели­кую поль­зу, это оче­вид­но как из древ­не­го пре­да­ния, так и на осно­ва­нии дово­дов разу­ма. Во d вся­ком слу­чае поэты объ­яв­ля­ют муд­рей­ши­ми тех геро­ев, кото­рые посе­ти­ли мно­го земель и дол­го стран­ст­во­ва­ли; ведь при­зна­ком вели­кой сла­вы у них счи­та­ет­ся

И сам Нестор хва­ста­ет­ся тем, что он жил сре­ди лапи­фов, при­быв к ним по при­гла­ше­нию, как гость:

Мене­лай хва­лит­ся подоб­ным же обра­зом, гово­ря:

при этом он добав­ля­ет отли­чи­тель­ную осо­бен­ность стра­ны,

с.15 И о еги­пет­ских Фивах Мене­лай гово­рит, что

и

И без сомне­ния за мно­го­опыт­ность и сведе­ния Гомер назы­ва­ет Герак­ла

b И наши сло­ва, ска­зан­ные вна­ча­ле, под­твер­жда­ют­ся древним пре­да­ни­ем и дово­да­ми разу­ма. Но и дру­гое сооб­ра­же­ние, мне кажет­ся, осо­бен­но важ­но для насто­я­ще­го мое­го выво­да, имен­но, что бо́льшая часть гео­гра­фии слу­жит нуж­дам государ­ства, ибо аре­на дея­тель­но­сти государств — зем­ля и море — место­оби­та­ние чело­ве­ка. Аре­на мала, если дея­тель­ность незна­чи­тель­на, и вели­ка, если она явля­ет­ся важ­ной. Наи­боль­шая аре­на охва­ты­ва­ет всю зем­лю (мы назы­ваем ее осо­бым име­нем «оби­тае­мый мир»), и она поэто­му долж­на быть аре­ной наи­бо­лее важ­ной дея­тель­но­сти.

Далее, вели­чай­шие вла­сти­те­ли — это исклю­чи­тель­но люди, кото­рые могут гос­под­ст­во­вать на суше и на море и объ­еди­нять наро­ды и горо­да под еди­ной вла­стью и еди­ным поли­ти­че­ским управ­ле­ни­ем. c Поэто­му ясно, что гео­гра­фия как целое име­ет пря­мое отно­ше­ние к дея­тель­но­сти вла­сти­те­лей: ведь она раз­ме­ща­ет на кар­те мате­ри­ки и моря — и не толь­ко моря в пре­де­лах все­го оби­тае­мо­го мира, — но так­же и вне этих пре­де­лов. И раз­ме­ще­ние, кото­рое дает гео­гра­фия, име­ет зна­че­ние для людей, заин­те­ре­со­ван­ных в том, чтобы знать, так ли или ина­че рас­по­ло­же­ны стра­ны и моря, извест­ны ли они или еще не иссле­до­ва­ны. Ведь госуда­ри могут луч­ше управ­лять каж­дой отдель­ной стра­ной, зная, как она вели­ка, как рас­по­ло­же­на, в чем отли­чи­тель­ные осо­бен­но­сти ее кли­ма­та и поч­вы. Но так как в раз­ных частях мира пра­вят раз­лич­ные госуда­ри, осу­ществляя свою дея­тель­ность и рас­про­стра­няя пре­де­лы сво­их дер­жав из раз­лич­ных цен­тров и отправ­ных пунк­тов, d то они, так же как и гео­гра­фы, не могут в оди­на­ко­вой сте­пе­ни знать все части све­та. Но у тех и дру­гих часто обна­ру­жи­ва­ет­ся «боль­шее или мень­шее» зна­ние. Ведь даже если бы весь оби­тае­мый мир состав­лял одну дер­жа­ву, то и тогда едва ли мож­но было бы оди­на­ко­во хоро­шо знать все части этой дер­жа­вы или государ­ства. Но и в таком слу­чае это было бы невоз­мож­но; ведь обла­сти, более близ­кие к цен­тру, были бы луч­ше иссле­до­ва­ны. И было бы совер­шен­но пра­виль­но давать более подроб­ное опи­са­ние этих обла­стей, чтобы они ста­ли вполне извест­ны; ведь они нахо­дят­ся бли­же и по сво­е­му поло­же­нию могут луч­ше удо­вле­тво­рять потреб­но­стям государ­ства. Поэто­му нет с.16 ниче­го уди­ви­тель­но­го в том, что осо­бый гео­граф нужен индий­цам, дру­гой — эфи­о­пам, тре­тий — гре­кам и рим­ля­нам. Напри­мер, поче­му индий­ско­му гео­гра­фу 10 надо при­бав­лять такие подроб­но­сти отно­си­тель­но Бео­тии, какие при­во­дит Гомер:

Для нас же эти подроб­но­сти важ­ны; но зато столь же подроб­ное опи­са­ние Индии не долж­но нас инте­ре­со­вать. Дей­ст­ви­тель­но, сооб­ра­же­ния полез­но­сти не побуж­да­ют нас к это­му: преж­де все­го поль­за явля­ет­ся истин­ным мери­лом наше­го зна­ком­ства с веща­ми тако­го рода.

17. Поль­за гео­гра­фии в мало­зна­чи­тель­ных делах оче­вид­на, напри­мер в охо­те. Охот­ник будет более удач­лив на охо­те, зная осо­бен­но­сти и вели­чи­ну лес­но­го про­стран­ства. Рав­ным обра­зом толь­ко тот, кто зна­ком с мест­но­стью, может успеш­но устро­ить лагерь, заса­ду или быть про­вод­ни­ком. Поль­за гео­гра­фии еще более оче­вид­на в вели­ких пред­при­я­ти­ях, посколь­ку и награ­ды за победы, и рас­пла­та за пора­же­ния, b кото­рые явля­ют­ся резуль­та­том зна­ния или неве­же­ства, еще более вели­ки. Так, Ага­мем­нон со сво­им фло­том, опу­сто­шил Мисию, при­няв ее за Тро­ян­скую область и с позо­ром вер­нул­ся назад. Пер­сы и ливий­цы, пред­по­ло­жив, что про­ли­вы не име­ют выхо­дов, не толь­ко под­верг­лись вели­кой опас­но­сти, но даже оста­ви­ли памят­ни­ки сво­его нера­зу­мия; ибо пер­сы сооруди­ли могиль­ный холм на Еври­пе близ Хал­киды в честь Сал­га­нея, кото­ро­го они умерт­ви­ли яко­бы за то, что он измен­ни­че­ски про­вел их флот от Малий­ско­го зали­ва к Еври­пу; ливий­цы¹⁹ же воз­двиг­ли памят­ни­ки в честь Пело­ра, каз­нен­но­го ими по той же c при­чине. И Гре­ция была покры­та облом­ка­ми кораб­лей во вре­мя похо­да Ксерк­са. Исто­рия эолий­ских и ионий­ских коло­ний дает мно­го при­ме­ров подоб­ных несча­стий. Но были и счаст­ли­вые слу­чаи, когда уда­ва­лось достичь успе­ха бла­го­да­ря зна­ком­ству с мест­но­стью. Напри­мер, гово­рят, Эфи­альт, пока­зав пер­сам гор­ную тро­пин­ку в Фер­мо­пиль­ских тес­ни­нах, отдал в руки пер­сам отряд Лео­нида и про­вел вар­ва­ров внутрь Гре­ции южнее Фер­мо­пил. Но, оста­вив в сто­роне древ­ность, я счи­таю, что совре­мен­ный поход рим­лян про­тив пар­фян²⁰ явля­ет­ся доста­точ­ным под­твер­жде­ни­ем моих слов, d как и поход про­тив гер­ман­цев и кель­тов²¹, так как в послед­нем слу­чае вар­ва­ры вели пар­ти­зан­скую вой­ну, укры­ва­ясь в болотах, в непро­хо­ди­мых лес­ных чащах и пусты­нях; и они застав­ля­ли незна­ко­мых с мест­но­стью рим­лян счи­тать близ­кое в дей­ст­ви­тель­но­сти отда­лен­ным и дер­жа­ли их в неведе­нии отно­си­тель­но дорог, запа­сов про­до­воль­ст­вия и про­че­го.

18. Итак, бо́льшая часть гео­гра­фии, как мы ска­за­ли рань­ше, име­ет отно­ше­ние к жиз­ни и нуж­дам пра­ви­те­лей; так же и бо́льшая часть эти­че­ско­го и поли­ти­че­ско­го уче­ний име­ет отно­ше­ние к жиз­ни пра­ви­те­лей. Дока­за­тель­ст­вом это­го слу­жит тот факт, что мы уста­нав­ли­ва­ем раз­ли­чие в фор­ме прав­ле­ния дер­жав по их вер­хов­ной вла­сти: одну вер­хов­ную с.17 власть мы назы­ваем монар­хи­ей, или цар­ст­вом, 11 дру­гую — ари­сто­кра­ти­ей и третью — демо­кра­ти­ей. И мы име­ем соот­вет­ст­ву­ю­щее чис­ло форм государ­ст­вен­но­го прав­ле­ния, кото­рые назы­ваем име­на­ми их вер­хов­ных пра­ви­те­лей, посколь­ку от них государ­ства полу­чи­ли основ­ные осо­бен­но­сти сво­ей фор­мы прав­ле­ния. В одной стране зако­ном явля­ет­ся цар­ская воля, в дру­гой — воля людей выс­ше­го зва­ния, в третьей — воля наро­да. Закон при­да­ет тип и фор­му государ­ст­вен­но­му устрой­ству, поэто­му неко­то­рые опре­де­ля­ют «спра­вед­ли­вость» как «поль­зу более силь­но­го»²². Итак, если поли­ти­че­ская фило­со­фия по боль­шей части име­ет дело с пра­ви­те­ля­ми и если гео­гра­фия слу­жит на поль­зу этих пра­ви­те­лей, то эта послед­няя нау­ка име­ет, по-види­мо­му, неко­то­рое пре­иму­ще­ство по срав­не­нию с поли­ти­че­ской фило­со­фи­ей. Это пре­иму­ще­ство свя­за­но, одна­ко, с прак­ти­че­ской жиз­нью.

19. Изу­че­ние гео­гра­фии вклю­ча­ет b нема­ло­важ­ную тео­рию — тео­рию искусств, мате­ма­ти­ки и есте­ствен­ных наук и тео­рию, лежа­щую в осно­ве исто­рии и мифов (хотя мифы не име­ют ника­ко­го отно­ше­ния к прак­ти­че­ской жиз­ни). Напри­мер, если кто-нибудь рас­ска­жет исто­рию стран­ст­во­ва­ний Одис­сея, Мене­лая или Иасо­на, то не сле­ду­ет думать, что он помо­жет этим прак­ти­че­ской муд­ро­сти сво­их слу­ша­те­лей (к это­му и стре­мит­ся прак­ти­че­ский дея­тель), раз­ве толь­ко при­со­еди­нит к сво­е­му рас­ска­зу полез­ные уро­ки, извле­чен­ные из несча­стий, кото­рые эти герои пре­тер­пе­ли. Эти рас­ска­зы все же могут доста­вить высо­кое наслаж­де­ние слу­ша­те­лям, инте­ре­су­ю­щим­ся места­ми, где заро­ди­лись мифы. Ведь c прак­ти­че­ские дея­те­ли любят подоб­ные заня­тия, пото­му что эти места про­слав­ле­ны, а мифы пол­ны пре­ле­сти. Одна­ко такие люди инте­ре­су­ют­ся всем этим недол­го: ведь, как это и есте­ствен­но, они боль­ше заботят­ся о прак­ти­че­ской поль­зе. Поэто­му и гео­граф дол­жен боль­ше инте­ре­со­вать­ся прак­ти­че­ски полез­ным, чем пред­ме­та­ми про­слав­лен­ны­ми и пол­ны­ми пре­ле­сти. Тот же самый прин­цип оста­ет­ся в силе и отно­си­тель­но исто­рии и мате­ма­ти­че­ских наук, ведь в этих обла­стях все­гда сле­ду­ет отда­вать пред­по­чте­ние полез­но­му и более досто­вер­но­му.

20. Как мы ска­за­ли выше, для тако­го пред­ме­та, как гео­гра­фия, более все­го необ­хо­ди­мы гео­мет­рия и аст­ро­но­мия. И они, дей­ст­ви­тель­но, необ­хо­ди­мы. Ведь без при­ме­не­ния мето­дов этих двух наук нель­зя точ­но опре­де­лить гео­мет­ри­че­ские фигу­ры стран, «кли­ма­ты», вели­чи­ны и дру­гие род­ст­вен­ные поня­тия. d Но так как все отно­ся­ще­е­ся к изме­ре­нию зем­ли дока­зы­ва­ет­ся в дру­гих сочи­не­ни­ях, то в этом нашем труде я дол­жен допу­стить и при­знать пра­виль­ны­ми дока­зан­ные там поло­же­ния о шаро­вид­но­сти²³ мира, а так­же при­нять, что поверх­ность зем­ли шаро­об­раз­на; кро­ме того, я дол­жен еще рань­ше допу­стить суще­ст­во­ва­ни