«Первый заговор Катилины» и Марк Лициний Красс*

с.151 Аннота­ция: В ста­тье иссле­ду­ет­ся вза­и­мо­связь меж­ду тре­мя поли­ти­че­ски­ми собы­ти­я­ми 66—65 гг. до н. э., кото­рые лег­ли в осно­ву про­па­ган­дист­ско­го мифа о «пер­вом заго­во­ре Кати­ли­ны»: кон­суль­ские выбо­ры на 65 г., суды над Мани­ли­ем и назна­че­ние Гн. Пизо­на про­пре­то­ром Испа­нии. Осно­ва мифа была зало­же­на, когда П. Сул­ла, осуж­дён­ный и лишён­ный кон­суль­ства, попы­тал­ся на повтор­ных выбо­рах под­дер­жать Кати­ли­ну про­тив сво­его сопер­ни­ка и обви­ни­те­ля Торк­ва­та с помо­щью воору­жён­ных отрядов. Когда Кати­ли­на не был допу­щен к выбо­рам, он заклю­чил союз с попу­ляр­ным лиде­ром Мани­ли­ем, обви­нён­ным в вымо­га­тель­стве, и сорвал суд над ним, рас­счи­ты­вая полу­чить ответ­ную услу­гу на пред­сто­я­щем ему суде по тому же обви­не­нию. В этих бес­по­ряд­ках участ­во­вал и Гн. Пизон, друг Кати­ли­ны и враг Пом­пея, желав­ший пере­ма­нить Мани­лия, союз­ни­ка Пом­пея, на свою сто­ро­ну. Уча­стие Крас­са в этих собы­ти­ях не засвиде­тель­ст­во­ва­но и мало­ве­ро­ят­но; но вско­ре он содей­ст­во­вал экс­тра­ор­ди­нар­но­му назна­че­нию Пизо­на про­пре­то­ром Испа­нии. В про­па­ган­де поли­ти­че­ских про­тив­ни­ков пред­вы­бор­ный союз Сул­лы с Кати­ли­ной и бес­по­ряд­ки, устро­ен­ные послед­ним на суде над Мани­ли­ем, были интер­пре­ти­ро­ва­ны как заго­вор Кати­ли­ны, Сул­лы и их союз­ни­ков Пизо­на и Автро­ния с целью захва­та вла­сти. Имя Крас­са как ини­ци­а­то­ра заго­во­ра было вклю­че­но в эту исто­рию про­тив­ни­ка­ми три­ум­ви­ров; обви­не­ние каза­лось прав­до­по­доб­ным, пото­му что он откры­то доби­вал­ся назна­че­ния Пизо­на в Испа­нию.

Ca­ti­li­ne, Cras­sus, Pub­lius Sul­la, Gnae­us Pi­so, Ma­ni­lius, first con­spi­ra­cy of Ca­ti­li­ne, po­li­ti­cal pro­pa­gan­da, elec­tions in the La­te Ro­man re­pub­lic, bri­be­ry, am­bi­tus, ex­tor­tion, pe­cu­niae re­pe­tun­dae, dis­tur­ban­ces.

Так назы­вае­мый «пер­вый заго­вор Кати­ли­ны», кото­рый яко­бы был состав­лен в кон­це 66 г.¹, явля­ет­ся зага­доч­ным и слож­ным для иссле­до­ва­ния эпи­зо­дом поли­ти­че­ской исто­рии Древ­не­го Рима I в. до н. э. Сведе­ния антич­ных авто­ров о соста­ве заго­вор­щи­ков, цели и наме­чен­ной дате выступ­ле­ния доволь­но про­ти­во­ре­чи­вы². В каче­стве участ­ни­ков раз­ные источ­ни­ки назы­ва­ют Сул­лу и Автро­ния, выиг­рав­ших в 66 г. кон­суль­ские выбо­ры, но затем осуж­дён­ных за нару­ше­ния, Кати­ли­ну, не допу­щен­но­го в этом году к кон­суль­ским выбо­рам, Вар­гун­тея, так­же осуж­дён­но­го за нару­ше­ния на выбо­рах, Гнея Пизо­на, често­лю­би­во­го моло­до­го сму­тья­на, кото­рый был избран кве­сто­ром на 65 г., а так­же М. Лици­ния Крас­са и Г. Юлия Цеза­ря, выдаю­щих­ся поли­ти­ков это­го вре­ме­ни, пер­вый из кото­рых в 65 г. был цен­зо­ром, а вто­рой — эди­лом (Cic. Cat. I. 15; Sull. 11, 67—68; Sall. Cat. 18. 5; Liv. Per. 101; As­con. 83, 92; Suet. Iul. 9. 1; Cass. Dio XXXVI. 44. 3). Заго­вор­щи­ки, как сооб­ща­ет­ся, пла­ни­ро­ва­ли убить кон­су­лов 65 г. Кот­ту и Торк­ва­та или даже устро­ить общую рез­ню опти­ма­тов (Cic. Cat. I. 15; Mur. 81; Sall. Cat. 18. 5; Liv. Per. 101) и сде­лать кон­су­ла­ми Сул­лу и Автро­ния или же Кати­ли­ну и Автро­ния (Cic. Sull. 68; Sall. Cat. 18. 5); соглас­но Све­то­нию (Iul. 9. 1), на про­ме­жу­точ­ном эта­пе Красс дол­жен был стать дик­та­то­ром, а Цезарь — началь­ни­ком кон­ни­цы. Пла­ны заго­вор­щи­ков рух­ну­ли, пото­му что 29 декаб­ря 66 г., за день до наме­чен­но­го выступ­ле­ния, Кати­ли­на появил­ся на фору­ме воору­жён­ным и тем самым обна­ру­жил свои наме­ре­ния (Cic. Cat. I. 15; Sall. Cat. 18. 6)³. Сенат поста­но­вил выде­лить кон­су­лам охра­ну, одна­ко рас­сле­до­ва­ние это­го дела было забло­ки­ро­ва­но запре­том неко­е­го пле­бей­ско­го три­бу­на (Cass. Dio XXXVI. 44. 4—5). После это­го заго­вор­щи­ки яко­бы пере­нес­ли дату выступ­ле­ния на 5 фев­ра­ля, одна­ко и в этот день ниче­го не про­изо­шло, так как Кати­ли­на подал знак рань­ше вре­ме­ни (As­con. 83, 92; Sall. Cat. 18. 6). Впро­чем, по сведе­ни­ям Све­то­ния (Iul. 9. 2) напа­де­ние (види­мо, пер­вое, в нача­ле ново­го года) не состо­я­лось, пото­му что Красс не явил­ся, а Цезарь не подал услов­но­го зна­ка. Он сооб­ща­ет так­же, что Цезарь пла­ни­ро­вал под­нять вос­ста­ние в Транс­па­дан­ской Гал­лии, а Пизон — в Испа­нии (Suet. Iul. 9. 3). Так или ина­че, но Пизон по насто­я­нию Крас­са дей­ст­ви­тель­но был назна­чен про­пре­то­ром Ближ­ней Испа­нии, хотя был все­го лишь кве­сто­ром, и отпра­вил­ся в про­вин­цию, с.153 где был убит при зага­доч­ных обсто­я­тель­ствах (As­con. 92—93; Sall. Cat. 19; Suet. Iul. 9. 3; Cass. Dio XXXVI. 44. 4—5).

Иссле­до­ва­ние это­го эпи­зо­да силь­но затруд­ня­ет­ся харак­те­ром источ­ни­ков. Цице­рон упо­ми­на­ет о нём в четы­рёх речах: «В белой тоге» (ap. As­con. 83; 88—89; 92—93), «Пер­вая речь про­тив Кати­ли­ны» (15) «За Муре­ну» (81) и «За Сул­лу» (11, 67—68). Пер­вая из них была про­из­не­се­на в 64 г., когда Цице­рон и Кати­ли­на были сопер­ни­ка­ми в борь­бе за кон­суль­ство, и в ней ора­тор обли­ча­ет нару­ше­ния, допу­щен­ные его про­тив­ни­ком. Речь сохра­ни­лась фраг­мен­тар­но и содер­жит ряд неяс­ных намё­ков. Пер­вая речь про­тив Кати­ли­ны была про­из­не­се­на в октяб­ре 63 г., когда Цице­рон, не имея доста­точ­ных дока­за­тельств пре­ступ­ной дея­тель­но­сти Кати­ли­ны, стре­мил­ся вынудить его поки­нуть Рим. Про­из­но­ся речь «За Муре­ну» в нояб­ре 63 г., Цице­рон стре­мил­ся под­черк­нуть зло­коз­нен­ность Кати­ли­ны, чтобы убедить судей не пере­смат­ри­вать ито­ги кон­суль­ских выбо­ров, на кото­рых Муре­на победил, а Кати­ли­на про­иг­рал. Все три эти речи откро­вен­но враж­деб­ны Кати­лине. Речь «За Сул­лу» про­из­не­се­на в 62 г., когда Цице­рон защи­щал П. Сул­лу от обви­не­ния в соуча­стии во вто­ром заго­во­ре Кати­ли­ны и вынуж­ден был затро­нуть собы­тия 66—65 гг. Его цель здесь — очи­стить Сул­лу от подо­зре­ний в свя­зях с Кати­ли­ной и пере­ло­жить его вину (если тако­вая всё же была) на дру­гих лиц. В этой речи инте­рес­но так­же изло­же­ние аргу­мен­тов обви­ни­те­ля, кото­рый дока­зы­вал суще­ст­во­ва­ние пер­во­го заго­во­ра и при­част­ность к нему Сул­лы⁴.

Вер­сия Сал­лю­стия (Cat. 18—19) так­же враж­деб­на Кати­лине, кото­рый изо­бра­жен чело­ве­ком пре­ступ­ным и пороч­ным от при­ро­ды; ряд подроб­но­стей здесь отли­ча­ет­ся от сведе­ний Цице­ро­на⁵. Све­то­ний (Iul. 9) изла­га­ет исто­рию пер­во­го заго­во­ра, ссы­ла­ясь на крайне враж­деб­ные Цеза­рю источ­ни­ки (Бибул, Кури­он-стар­ший, Тан­у­зий Гемин и др): ини­ци­а­то­ра­ми заго­во­ра здесь пред­став­ле­ны Красс и Цезарь, а Кати­ли­на не упо­ми­на­ет­ся вовсе⁶. Свиде­тель­ство Ливия дошло до нас толь­ко в виде перио­хи (101) с крат­ким упо­ми­на­ни­ем о заго­во­ре без вся­ких подроб­но­стей. В ком­мен­та­ри­ях Аско­ния к речи Цице­ро­на «В белой тоге» (83; 88—89; 92—93) так­же содер­жат­ся сведе­ния о заго­во­ре 66—65 г., но ком­мен­та­тор сам не все­гда уве­рен, что пра­виль­но пони­ма­ет намё­ки ора­то­ра⁷. Аско­ний чер­пал сведе­ния, в том чис­ле, из не дошед­ше­го до нас сочи­не­ния Цице­ро­на «О сво­их замыс­лах» (As­con. 83): в нём Цице­рон оправ­ды­вал свою поли­ти­ку и осы­пал обви­не­ни­я­ми поли­ти­че­ских про­тив­ни­ков; соглас­но его рас­по­ря­же­нию, кни­га была с.154 опуб­ли­ко­ва­на толь­ко после смер­ти Крас­са, Цеза­ря и само­го Цице­ро­на⁸. Доволь­но подроб­но о пер­вом заго­во­ре Кати­ли­ны рас­ска­зы­ва­ет Дион Кас­сий (XXXVI. 44) — его вер­сия, воз­мож­но, вос­хо­дит к Ливию⁹ и во мно­гом пере­кли­ка­ет­ся со сведе­ни­я­ми дру­гих источ­ни­ков, одна­ко име­ет и свои осо­бен­но­сти.

До середи­ны XX сто­ле­тия боль­шин­ство иссле­до­ва­те­лей скло­ня­лось к тому, что заго­вор с целью убий­ства кон­су­лов и захва­та вла­сти в общих чер­тах опи­сан вер­но; сомне­ния и спо­ры вызы­ва­ло лишь уча­стие в нём Крас­са и Цеза­ря¹⁰. Одна­ко в совре­мен­ной исто­рио­гра­фии пре­об­ла­да­ет пред­став­ле­ние, зало­жен­ное Х. Фри­шем¹¹ и подроб­но раз­ра­ботан­ное Р. Сиге­ром, Р. Сай­мом и Э. Грю­эном¹², о том, что так назы­вае­мый «пер­вый заго­вор Кати­ли­ны» явля­ет­ся про­па­ган­дист­ским и исто­рио­гра­фи­че­ским мифом¹³. Этот миф был создан в кон­це 60-х гг. Цице­ро­ном, вра­гом Кати­ли­ны, и Торк­ва­том-млад­шим, обви­ни­те­лем П. Сул­лы. В нача­ле 50-х гг. его пере­ра­бота­ли про­тив­ни­ки пер­во­го три­ум­ви­ра­та, вклю­чив в чис­ло глав­ных заго­вор­щи­ков Крас­са и Цеза­ря. Впо­след­ст­вии раз­но­об­раз­ные обви­не­ния, состав­ляв­шие эту исто­рию, были некри­тич­но вос­при­ня­ты антич­ны­ми исто­ри­ка­ми, и она дол­го поль­зо­ва­лась неза­слу­жен­ным дове­ри­ем иссле­до­ва­те­лей. Одна­ко в выше­на­зван­ных работах про­де­мон­стри­ро­ва­на недо­сто­вер­ность сведе­ний о том, что в 66—65 гг. до н. э. заго­вор­щи­ки пла­ни­ро­ва­ли убий­ства и пере­во­рот.

Сего­дня боль­шин­ство иссле­до­ва­те­лей схо­дят­ся в том, что осно­ву мифа о «пер­вом заго­во­ре Кати­ли­ны» состав­ля­ют три собы­тия: это кон­суль­ские выбо­ры на 65 г., за кото­ры­ми после­до­ва­ло осуж­де­ние победи­те­лей и пере­вы­бо­ры; суд над Мани­ли­ем и сопро­вож­дав­шие его бес­по­ряд­ки; назна­че­ние кве­сто­ра Пизо­на про­пре­то­ром Испа­нии. Одна­ко с.155 эти три эпи­зо­да име­ют мало обще­го как по суще­ству, так и по соста­ву участ­ни­ков и даже по вре­ме­ни раз­не­се­ны на несколь­ко меся­цев. Слож­но понять, что наве­ло Цице­ро­на, Торк­ва­та, Бибу­ла и Кури­о­на на мысль свя­зать их воеди­но и как им уда­лось это сде­лать. В исто­рио­гра­фии суще­ст­ву­ют раз­но­гла­сия по пово­ду того, был ли Кати­ли­на союз­ни­ком Сул­лы и про­тив­ни­ком Торк­ва­та или наобо­рот¹⁴. Если Сигер счи­та­ет, что Пизон помо­гал Мани­лию¹⁵, то Грю­эн пола­га­ет, что он желал навредить ему¹⁶, а Сайм про­сто не видит меж­ду ними вза­и­мо­свя­зи¹⁷. Нали­цо и раз­брос мне­ний о роли Крас­са: Уорд везде усмат­ри­ва­ет его заку­лис­ное вли­я­ние¹⁸, а Сигер счи­та­ет его соуча­стие вымыс­лом¹⁹. Таким обра­зом, хотя иссле­до­ва­те­ли про­из­ве­ли бле­стя­щий ана­лиз источ­ни­ков, в их работах не хва­та­ет син­те­за. В дан­ной ста­тье я попы­та­юсь свя­зать воеди­но сведе­ния об этих собы­ти­ях и пока­зать, как полу­чи­лось, что Красс, бога­тый и вли­я­тель­ный поли­тик, кон­су­ляр и цен­зор, изо­бра­жён ини­ци­а­то­ром заго­во­ра с целью захва­та вла­сти путём рез­ни.

1. Кон­суль­ские выбо­ры на 65 г.

В 66 г. на кон­суль­ских выбо­рах победи­ли П. Сул­ла и П. Автро­ний, одна­ко их про­иг­рав­шие сопер­ни­ки Л. Торк­ват и Л. Кот­та пода­ли на них в суд за нару­ше­ния на выбо­рах. Сул­ла и Автро­ний были осуж­де­ны и лиши­лись кон­суль­ства и пра­ва в даль­ней­шем зани­мать­ся поли­ти­че­ской дея­тель­но­стью, а на повтор­ных выбо­рах победу одер­жа­ли Кот­та и Торк­ват (Sall. Cat. 18. 2; As­con. 75; 88; Suet. Iul. 9. 1; Cass. Dio XXXVI. 44. 3). Кати­ли­на в 66 г. вер­нул­ся из Афри­ки, где был намест­ни­ком, и тоже поже­лал доби­вать­ся кон­суль­ства, одна­ко Л. Вол­ка­ций Тулл, пред­седа­тель­ст­ву­ю­щий кон­сул, посо­ве­щав­шись со сво­им сове­том (con­si­lium) не допу­стил его к выбо­рам. Соглас­но Аско­нию (89), при­чи­ной послу­жил пред­сто­яв­ший Кати­лине суд за вымо­га­тель­ство; Сал­лю­стий так­же упо­ми­на­ет о нём, но при­чи­ной отка­за назы­ва­ет то, что Кати­ли­на не заявил о сво­ей кан­дида­ту­ре в закон­ный срок (Sall. Cat. 18. 3).

Сего­дня иссле­до­ва­те­ли убеди­тель­но пока­за­ли, что оба объ­яс­не­ния не соот­вет­ст­ву­ют дей­ст­ви­тель­но­сти. У Цице­ро­на (Att. I. 2. 1) надёж­но засвиде­тель­ст­во­ван тот факт, что суд над Кати­ли­ной был учреж­дён толь­ко в 65 г.²⁰ Закон­ный срок для пред­став­ле­ния кан­дида­ту­ры с.156 (pro­fes­sio) закан­чи­вал­ся за три нун­ди­ны до выбо­ров, одна­ко в 66 г. закон не тре­бо­вал делать это заяв­ле­ние лич­но²¹. Даже если бы Кати­ли­на не успе­вал в нуж­ный срок вер­нуть­ся из про­вин­ции, он имел пра­во пред­ста­вить свою кан­дида­ту­ру в пись­мен­ной фор­ме, и если он участ­во­вал в пер­вич­ных выбо­рах, то слож­но понять, поче­му он это­го не сде­лал²². Воз­мож­но, утвер­жде­ние Сал­лю­стия име­ет иной смысл: Вол­ка­ций не допу­стил Кати­ли­ну пото­му, что тот не выдви­нул свою кан­дида­ту­ру на пер­вых выбо­рах, но решил участ­во­вать в повтор­ных²³. Одна­ко извест­но, что закон не предъ­яв­лял к кан­дида­там тако­го тре­бо­ва­ния: в 51 г. Кури­он был избран пле­бей­ским три­бу­ном вме­сто осуж­дён­но­го победи­те­ля, хотя и не участ­во­вал в пер­вых выбо­рах (Cic. Fam. VIII. 4. 2)²⁴. Итак, Вол­ка­ций не имел фор­маль­ных осно­ва­ний для откло­не­ния кан­дида­ту­ры Кати­ли­ны. Одна­ко кон­суль­ский импе­рий поз­во­лял ему сде­лать это про­сто по соб­ст­вен­но­му усмот­ре­нию; по-види­мо­му, его реше­ние было поли­ти­че­ским. Веро­ят­но, Вол­ка­цию потре­бо­ва­лось сове­щать­ся с con­si­lium имен­но для того, чтобы при­дать сво­е­му реше­нию допол­ни­тель­ный вес²⁵.

Вопрос о том, участ­во­вал ли Кати­ли­на в пер­вых или повтор­ных выбо­рах, как пред­став­ля­ет­ся, до сих пор не полу­чил удо­вле­тво­ри­тель­но­го отве­та. В поль­зу вто­ро­го вари­ан­та были при­веде­ны весь­ма убеди­тель­ные аргу­мен­ты. Име­ет­ся ука­за­ние Сал­лю­стия (Cat. 18. 2—3) на то, что кан­дида­ту­ра Кати­ли­ны была откло­не­на после осуж­де­ния Сул­лы и Автро­ния. Дион Кас­сий (XXXVI. 44. 4) сооб­ща­ет, что Кати­ли­на был раз­гне­ван и решил убить кон­су­лов 65 г. Кот­ту и Торк­ва­та, пото­му что не смог полу­чить кон­суль­ство; такая моти­ва­ция име­ет смысл лишь в том слу­чае, если Кати­ли­на был не допу­щен к тем выбо­рам, кото­рые эти люди выиг­ра­ли²⁶. Упо­ми­на­ние Сал­лю­стия о закон­ном сро­ке пред­став­ле­ния кан­дида­ту­ры понят­но толь­ко в том слу­чае, если Кати­ли­на хотел участ­во­вать в повтор­ных выбо­рах, так как на пер­вых выбо­рах у него не долж­но было воз­ник­нуть про­блем с pro­fes­sio²⁷. Нако­нец, в речи «За Сул­лу» (68) Цице­рон при­пи­сы­ва­ет обви­ни­те­лю два про­ти­во­ре­чи­вых заяв­ле­ния: 1) Сул­ла хотел убить кон­су­ла Торк­ва­та и занять его место; 2) Сул­ла доби­вал­ся кон­суль­ства для Кати­ли­ны. Это про­ти­во­ре­чие Дж. Рэм­си раз­ре­ша­ет сле­дую­щим обра­зом: Торк­ват утвер­ждал, что после сво­его осуж­де­ния Сул­ла под­дер­жи­вал Кати­ли­ну на повтор­ных выбо­рах, но когда тот был не допу­щен и победу одер­жал Торк­ват, Сул­ла решил убить послед­не­го и захва­тить фас­ции²⁸.

с.157 Одна­ко Ф. Рай­ан при­во­дит свиде­тель­ство в поль­зу того, что Кати­ли­на участ­во­вал в пер­вых выбо­рах 66 г. В речи «В белой тоге» Цице­рон гово­рит, что Кати­ли­на, будучи кан­дида­том в кон­су­лы, побудил кого-то пообе­щать наро­ду гла­ди­а­то­ров и сам их выбрал и купил. Аско­ний уточ­ня­ет, что это, види­мо, был Гал­лий, доби­вав­ший­ся пре­ту­ры, а в преды­ду­щем году зани­мав­ший долж­ность эди­ла (As­con. 88). Гал­лий был избран пре­то­ром 65 г. (Ibid. 62) на выбо­рах 66 г.; отсюда Рай­ан дела­ет вывод, что Кати­ли­на тоже был кан­дида­том на основ­ных выбо­рах²⁹.

Но пред­ло­жен­ная им гипо­те­за вновь остав­ля­ет откры­ты­ми преж­ние вопро­сы: поче­му Сал­лю­стий ста­вит соис­ка­ние Кати­ли­ны после осуж­де­ния Сул­лы и Автро­ния? Что поме­ша­ло Кати­лине заявить о сво­ей кан­дида­ту­ре в закон­ный срок? Что кро­ет­ся за про­ти­во­ре­чи­вы­ми заяв­ле­ни­я­ми Торк­ва­та о замыс­лах Сул­лы? Пред­став­ля­ет­ся, что удо­вле­тво­ри­тель­ный ответ на них мож­но дать толь­ко в том слу­чае, если Кати­ли­на участ­во­вал в повтор­ных выбо­рах. Соис­ка­ние Гал­лия вполне мож­но встро­ить в эту кар­ти­ну. В 66 г. за нару­ше­ния на выбо­рах, веро­ят­но, был осуж­ден так­же Вар­гун­тей (Cic. Sull. 6)³⁰. На осво­бо­див­ше­е­ся место долж­ны были состо­ять­ся пере­вы­бо­ры, и если это была пре­ту­ра, то имен­но в них мог при­ни­мать уча­стие Гал­лий.

Дан­ное пред­по­ло­же­ние может объ­яс­нять сра­зу два необыч­ных обсто­я­тель­ства в био­гра­фии Гал­лия. Во-пер­вых, в его карье­ре наблюда­ет­ся необы­чай­но малень­кий интер­вал меж­ду эди­ли­те­том (67 г.) и пре­ту­рой (65 г.). Мини­маль­ным воз­рас­том для соис­ка­ния эди­ли­те­та было 36 лет, а для соис­ка­ния пре­ту­ры 39 лет, хотя соблюдать двух­лет­ний про­ме­жу­ток меж­ду эти­ми долж­но­стя­ми было не обя­за­тель­но³¹. Если в 67 г. Гал­лий был избран эди­лом «в свой год» в воз­расте 36 лет, то во вре­мя регу­ляр­ных пре­тор­ских выбо­ров в 66 г. на 65 г. ему было 38 лет и он ещё не имел пра­ва в них участ­во­вать. Но в интер­ва­ле меж­ду основ­ны­ми и повтор­ны­ми выбо­ра­ми Гал­лию мог­ло испол­нить­ся 39 лет, и он решил всё же доби­вать­ся пре­ту­ры на 65 г.³² Во-вто­рых, за нару­ше­ния на пре­тор­ских выбо­рах Гал­лий тоже был при­вле­чён к суду — одна­ко лишь в 64 г. (As­con. 88), хотя обыч­но подоб­ные про­цес­сы ини­ции­ро­ва­лись сра­зу после выбо­ров. Одна­ко если Гал­лий победил на повтор­ных пре­тор­ских выбо­рах, кото­рые состо­я­лись после осуж­де­ния Сул­лы, Автро­ния и Вар­гун­тея и повтор­ных кон­суль­ских выбо­ров, то вре­ме­ни для про­цес­са оста­ва­лось бы слиш­ком мало³³.

с.158 Таким обра­зом, пред­став­ля­ет­ся, что попыт­ку Кати­ли­ны при­нять уча­стие в кон­суль­ских выбо­рах 66 г. всё же сле­ду­ет отно­сить к повтор­ным, а не пер­вич­ным выбо­рам. Вер­нём­ся к вопро­су об их поли­ти­че­ском кон­тек­сте.

Иссле­до­ва­те­ли не раз пыта­лись свя­зать борь­бу вокруг этих выбо­ров с про­ти­во­сто­я­ни­ем Пом­пея и Крас­са или Пом­пея и опти­ма­тов. Одна­ко ана­лиз поли­ти­че­ских свя­зей участ­ни­ков этой борь­бы крайне затруд­нён, и в их био­гра­фи­ях мож­но най­ти как под­твер­жде­ние, так и опро­вер­же­ние прак­ти­че­ски любой кон­цеп­ции.

Так, напри­мер, П. Сул­ла, Торк­ват и Кати­ли­на были пат­ри­ци­я­ми и, сле­до­ва­тель­но, пре­тен­до­ва­ли на одно кон­суль­ское место. Сул­лу вклю­ча­ют в чис­ло пом­пе­ян­цев, посколь­ку он был женат на сест­ре Пом­пея (Cic. QF. III. 3. 2, ср.: Plut. Pomp. 11)³⁴. Торк­ват слу­жил под коман­до­ва­ни­ем Пом­пея на Восто­ке³⁵, а его жена про­ис­хо­ди­ла из Пице­на, где была обшир­ная кли­ен­те­ла Пом­пея (Cic. Sull. 25)³⁶. Кати­ли­на вхо­дил в штаб отца Пом­пея в Союз­ни­че­ской войне (ILS. 8888), а впо­след­ст­вии сорвал суд над пом­пе­ян­цем Мани­ли­ем (As­con. 66)³⁷. Нако­нец, Вол­ка­ций в 65 г. под­дер­жи­вал в суде пом­пе­ян­ца Кор­не­лия (As­con. 60 C), а в 56 г. защи­щал инте­ре­сы Пом­пея при обсуж­де­нии еги­пет­ско­го вопро­са (Cic. Fam. I. 1. 3; 2. 1—2; 4. 1)³⁸. Таким обра­зом, отдель­ные кон­так­ты с Пом­пе­ем участ­ни­ков этой борь­бы вряд ли поз­во­ля­ют объ­яс­нить её поли­ти­че­ский смысл.

Ситу­а­ция с Крас­сом неяс­на по иным при­чи­нам. Преж­де иссле­до­ва­те­ли, дове­ряв­шие сооб­ще­ни­ям источ­ни­ков о том, что Красс сто­ял за пер­вым заго­во­ром Кати­ли­ны (Suet. Iul. 9. 1—2; As­con. 83), рас­смат­ри­ва­ли Кати­ли­ну, Автро­ния и Сул­лу как его сто­рон­ни­ков³⁹. Порой даже исто­ри­ки, отри­цаю­щие суще­ст­во­ва­ние пер­во­го заго­во­ра, всё же назы­ва­ют этих кан­дида­тов став­лен­ни­ка­ми Крас­са, осно­вы­ва­ясь на их после­дую­щих кон­так­тах (As­con. 82—83; Sall. Cat. 17. 7; 48. 4—9; Plut. Crass. 13; Cic. 1)⁴⁰. Одна­ко в источ­ни­ках нет сведе­ний ни о пози­ции Крас­са на этих выбо­рах, ни о его свя­зях с Автро­ни­ем и Сул­лой до 66 г., поэто­му рас­суж­де­ния об их пред­вы­бор­ном сою­зе выглядят чисто гипо­те­ти­че­ски­ми⁴¹. Кати­ли­ну и Крас­са ино­гда отно­сят к одной поли­ти­че­ской груп­пи­ров­ке на том осно­ва­нии, что в 73 г. они с.159 одно­вре­мен­но были обви­не­ны в соблаз­не­нии веста­лок⁴². Одна­ко в дру­гой ста­тье я попы­та­лась дока­зать, что истин­ной мише­нью обви­не­ния был Красс, Кати­ли­на же попал под суд про­сто пото­му, что про­тив него име­лись весо­мые ули­ки, а осуж­де­ние одной вестал­ки повы­ша­ло веро­ят­ность осуж­де­ния вто­рой⁴³. Конеч­но, общая опас­ность мог­ла сбли­зить Крас­са и Кати­ли­ну, но всё же гипо­те­за об их сою­зе в 66 г. доволь­но сла­бо обос­но­ва­на, хотя пол­но­стью исклю­чать её нель­зя⁴⁴.

Види­мо, сле­ду­ет согла­сить­ся с выво­да­ми Э. Грю­эна о том, что в 66 г. не наблюда­ет­ся ни про­ти­во­сто­я­ния опти­ма­тов и попу­ля­ров, ни попы­ток Крас­са про­ве­сти в кон­су­лы сво­их став­лен­ни­ков, ни борь­бы сто­рон­ни­ков Пом­пея с его про