Всеобщая история

Книга I

Полибий. Всеобщая история. Т. I (кн. I—V). М., 1890.
Пер. с греч. и комментарии Ф. Г. Мищенко.

т. I, с. 11 Пре­ди­сло­вие авто­ра. Срав­не­ние Рима с дру­ги­ми госу­дар­ства­ми по сте­пе­ни могу­ще­ства. Раз­де­ле­ние исто­рии. Поль­за все­об­щей исто­рии. Пер­вые две кни­ги исто­рии состав­ля­ют вве­де­ние к соб­ствен­ной исто­рии. Началь­ный пери­од исто­рии — пер­вая пуни­че­ская вой­на; воз­вра­ще­ние ко вре­ме­нам пред­ше­ству­ю­щим (1—6). Заня­тие Мес­се­ны мамер­ти­на­ми, пре­да­тель­ское заня­тие Регия рим­ским гар­ни­зо­ном, нака­за­ние винов­ных. Обра­ще­ние мамер­ти­нов к Риму за помо­щью, отправ­ка Аппия Клав­дия с вой­ском в Сици­лию, побе­да над Гиеро­ном и кар­фа­ге­ня­на­ми(7—12). Крат­кое изло­же­ние содер­жа­ния пер­вых двух книг. Пер­вая пуни­че­ская вой­на (13). Исто­ри­ки Филин и Фабий. Зада­ча исто­ри­ка. Тре­бо­ва­ние прав­ди­во­сти от исто­рии. Ошиб­ки Фили­на. Город Ехет­ла (14—15). Ота­ци­лий и Маний Вале­рий в Сици­лии. Рим­ские леги­о­ны. Союз Гиеро­на с рим­ля­на­ми (16—17). Оса­да Акра­ган­та кон­су­ла­ми Л. Посту­ми­ем и Кв. Мами­ли­ем. Взя­тие Акра­ган­та (17—20). Сна­ря­же­ние пер­во­го рим­ско­го фло­та, взя­тие в плен кон­су­ла Гн. Кор­не­лия при Липа­ре (20—21). Коман­до­ва­ние Билия на суше и на море, изоб­ре­те­ние и упо­треб­ле­ние воро­на, побе­да Билия, рас­пя­тие Анни­ба­ла, взя­тие несколь­ких горо­дов Сици­лии рим­ля­на­ми, нере­ши­тель­ная бит­ва при Тин­да­ри­де (22—25). М. Ати­лий Регул и Л. Ман­лий отправ­ля­ют­ся в Ливию, мор­ские силы рим­лян и кар­фа­ге­нян, бит­ва при Екно­ме, побе­да рим­лян (26—28). Рим­ские кон­су­лы в Ливии, взя­тие Аспи­да, Туне­та, труд­ное поло­же­ние кар­фа­ге­нян, слиш­ком тяже­лые усло­вия Регу­ла (29—31). Пере­ход воен­но­го сча­стья на сто­ро­ну кар­фа­ге­нян бла­го­да­ря Ксан­фип­пу, пора­же­ние Регу­ла, взя­тие его в плен (32—34). Настав­ле­ние Поли­бия, поль­за исто­рии (35). Воз­вра­ще­ние Ксан­фип­па в Лаке­де­мон, при­бы­тие новых рим­ских войск в Ливию, гибель кар­фа­ген­ско­го фло­та; кораб­ле­кру­ше­ние рим­лян, упрям­ство рим­лян (36—37). Дела кар­фа­ге­нян и рим­лян в Сици­лии; Менинг, ост­ров лото­фа­гов, вто­рич­ное с.12 кораб­ле­кру­ше­ние рим­лян, обес­си­ле­ние рим­лян на море, взя­тие ими Фер­мы и Липа­ры, кон­су­лы Г. Ати­лий и Л. Ман­лий; пора­же­ние Асдру­ба­ла при Панор­ме (38—40). Нача­ло оса­ды Лили­бея рим­ля­на­ми (41). Сици­лия, вид ее, богат­ства. Оса­да Лили­бея (42—45). Сме­лость Анни­ба­ла родя­ни­на и захват его рим­ля­на­ми (46—47). Вылаз­ки кар­фа­ге­нян из Лили­бея и сожже­ние рим­ских осад­ных ору­дий; око­пы кру­гом Лили­бея. Кон­сул П. Клав­дий, Атар­бал началь­ник Дре­пан, гибель рим­ско­го фло­та, сла­ва Атар­ба­ла, отправ­ка Л. Юния в Сици­лию (48—52). Дей­ствия Кар­фа­ло­на про­тив рим­ско­го фло­та при Лили­бее; гибель рим­ско­го фло­та от кораб­ле­кру­ше­ния; рим­ляне поки­да­ют море; гора Ерик (53—55). Амил­кар Бар­ка и рим­ляне у Панор­ма, на Ери­ке (56—58). Соору­же­ние ново­го фло­та; Г. Лута­ций при Дре­па­нах; Аннон началь­ник кар­фа­ге­нян; мор­ская бит­ва при Эгус­се, пора­же­ние кар­фа­ген­ско­го фло­та (59—61). Амил­кар Бар­ка пред­ла­га­ет рим­ля­нам кон­чить вой­ну; при­ня­тые кар­фа­ге­ня­на­ми усло­вия мира; срав­не­ние кар­фа­ге­нян с рим­ля­на­ми в I пуни­че­скую вой­ну (62—64). Вой­на рим­лян с фалис­ка­ми, вой­на кар­фа­ге­нян с наем­ни­ка­ми; бед­ствия кар­фа­ге­нян во вре­мя этой вой­ны, жесто­ко­сти наем­ни­ков, усми­ре­ние вос­ста­ния (65—87). Уми­ро­тво­ре­ние Ливии, уступ­ка Сар­ди­нии рим­ля­нам кар­фа­ге­ня­на­ми и новая дань (88).

Пре­ди­сло­вие

1. Если бы преж­ние исто­ри­ки поза­бы­ли воз­дать похва­лу самой исто­рии, то, разу­ме­ет­ся, нам обя­за­тель­но было бы обра­тить­ся ко всем с уве­ща­ни­ем изу­чать и усва­и­вать себе это­го рода сочи­не­ния, ибо позна­ние про­шло­го ско­рее вся­ких иных зна­ний может послу­жить на поль­зу людям. (2) Одна­ко не толь­ко тот или дру­гой исто­рик и не мимо­хо­дом, но, мож­но ска­зать, все начи­на­ют и кон­ча­ют уве­ре­ни­ем, что уро­ки, почер­па­е­мые из исто­рии, наи­вер­нее ведут к про­све­ще­нию и под­го­тов­ля­ют к заня­тию обще­ствен­ны­ми дела­ми, что повесть об испы­та­ни­ях дру­гих людей есть вра­зу­ми­тель­ней­шая или един­ствен­ная настав­ни­ца, науча­ю­щая нас муже­ствен­но пере­но­сить пре­врат­но­сти судь­бы. (3) Поэто­му нет нуж­ды нико­му, мень­ше все­го нам, повто­рять то, что уже ска­за­но пре­крас­но мно­ги­ми дру­ги­ми. (4) Ибо необы­чай­ность собы­тий, о кото­рых мы наме­ре­ны гово­рить, сама по себе спо­соб­на при­влечь каж­до­го, стар ли он, или молод, к вни­ма­тель­но­му чте­нию наше­го повест­во­ва­ния. (5) И в самом деле, где най­ти с.13 чело­ве­ка столь лег­ко­мыс­лен­но­го или нера­ди­во­го, кото­рый не поже­лал бы ура­зу­меть, каким обра­зом и при каких обще­ствен­ных учре­жде­ни­ях почти весь извест­ный мир под­пал еди­ной вла­сти рим­лян в тече­ние непол­ных пяти­де­ся­ти трех лет? [220—168 гг.] (6) Нико­гда рань­ше не было ниче­го подоб­но­го. Потом, неуже­ли кто-либо может быть увле­чен дру­гим зре­ли­щем или дру­ги­ми пред­ме­та­ми зна­ния настоль­ко, чтобы из-за них пре­не­бречь пред­ла­га­е­мы­ми здесь све­де­ни­я­ми?

2. Сколь необы­чен и важен пред­мет наше­го сочи­не­ния, яснее все­го мож­но видеть, если сопо­ста­вить и сли­чить с рим­ским вла­ды­че­ством зна­ме­ни­тей­шие дер­жа­вы преж­не­го вре­ме­ни, о кото­рых наи­боль­ше писа­ли исто­ри­ки. (2) Неко­то­рые дер­жа­вы достой­ны подоб­но­го сопо­став­ле­ния и сли­че­ния. Так, неко­гда вели­ки были вла­де­ния и могу­ще­ство пер­сов; но вся­кий раз, когда пер­сы дер­за­ли пере­сту­пить пре­де­лы Азии, они под­вер­га­ли опас­но­сти не толь­ко свое вла­ды­че­ство, но и самое суще­ство­ва­ние. (3) Лаке­де­мо­няне дол­гое вре­мя боро­лись за гла­вен­ство над елли­на­ми; но по дости­же­нии его удер­жи­ва­ли неоспо­ри­мо власть за собою едва в тече­ние две­на­дца­ти лет. (4) Вла­ды­че­ство маке­до­нян в Евро­пе обни­ма­ло про­стран­ство от побе­ре­жья Адри­а­ти­ки до реки Ист­ра, что состав­ля­ет весь­ма неболь­шую долю этой стра­ны; (5) впо­след­ствии, сокру­шив­ши мощь пер­сов, они при­об­ре­ли и власть над Ази­ей. Как по-види­мо­му ни дале­ко про­сти­ра­лась их власть, и как ни была она обшир­на, все же маке­до­няне не кос­ну­лись боль­шей части извест­но­го тогда мира. (6) Ибо они и не помыш­ля­ли нико­гда о поко­ре­нии Сици­лии, Сар­ди­нии и Ливии, а о наи­бо­лее воин­ствен­ных наро­дах запад­ной Евро­пы, соб­ствен­но гово­ря, не име­ли и поня­тия. (7) Меж­ду тем рим­ляне поко­ри­ли сво­ей вла­сти почти весь извест­ный мир, а не какие-либо части его, и под­ня­ли свое могу­ще­ство на такую высо­ту, какая немыс­ли­ма с.14 была для пред­ков и не будет пре­взой­де­на потом­ка­ми. (8) Все это станет яснее из само­го повест­во­ва­ния, кото­рое вме­сте с тем пока­жет, сколь вели­ка и мно­го­об­раз­на поль­за для людей любо­зна­тель­ных, извле­ка­е­мая из прав­ди­вой исто­рии собы­тий.

3. Исто­рия наша нач­нет­ся по вре­ме­ни с олим­пи­а­ды сто соро­ко­вой, началь­ным же собы­ти­ем для елли­нов будет так назы­ва­е­мая союз­ни­че­ская вой­на [220—217 гг.], пер­вая, кото­рую пред­при­нял в сою­зе с ахе­я­на­ми сын Димит­рия и отец Пер­сея Филипп, для жите­лей Азии вой­на за Кой­ле-Сирию меж­ду Антиохом и Пто­ле­ме­ем Фило­па­то­ром, (2) для стран Ита­лии и Ливии рас­пря меж­ду рим­ля­на­ми и кар­фа­ге­ня­на­ми, име­ну­е­мая обык­но­вен­но Анни­ба­ло­вой вой­ной. Собы­тия эти сле­ду­ют за теми, о кото­рых повест­ву­ет сики­о­нец Арат в кон­це сво­е­го сочи­не­ния.

(3) Рань­ше собы­тия на зем­ле совер­ша­лись как бы раз­роз­нен­но, ибо каж­дое из них име­ло свое осо­бое место, осо­бые цели и конец. (4) Начи­ная же с это­го вре­ме­ни, исто­рия ста­но­вит­ся как бы одним целым, собы­тия Ита­лии и Ливии пере­пле­та­ют­ся с ази­ат­ски­ми и еллин­ски­ми, и все сво­дят­ся к одно­му кон­цу. (5) Вот поче­му с это­го имен­но вре­ме­ни мы и начи­на­ем наше изло­же­ние. (6) Ибо побе­див­ши кар­фа­ге­нян в упо­мя­ну­той выше войне, рим­ляне пола­га­ли, что ими совер­ше­но самое глав­ное и важ­ное для заво­е­ва­ния цело­го мира, и пото­му впер­вые реши­лись про­тя­нуть руку к про­чим зем­лям, пере­пра­вить свои вой­ска в Елла­ду и в ази­ат­ские стра­ны.

(7) Если бы нам были близ­ко извест­ны те госу­дар­ства, кото­рые тогда оспа­ри­ва­ли друг у дру­га вла­ды­че­ство над миром, то, разу­ме­ет­ся, не было бы нуж­ды касать­ся про­шло­го, гово­рить о тех пла­нах и силах, опи­ра­ясь на кото­рые рим­ляне отва­жи­лись на столь труд­ное дело. (8) Но боль­шин­ству елли­нов не извест­ны ни с.15 пред­ше­ство­вав­шее это­му могу­ще­ство рим­лян и кар­фа­ге­нян, ни преж­нее поло­же­ние их, поче­му мы нашли нуж­ным пред­по­слать исто­рии эту кни­гу и сле­ду­ю­щую. (9) Тогда, при­сту­пая к соб­ствен­но наше­му повест­во­ва­нию, никто не станет утруж­дать себя вопро­са­ми о том, како­вы были пла­ны, силы и сред­ства рим­лян, подви­нув­шие их на пред­при­я­тия, бла­го­да­ря коим они сде­ла­лись вла­сти­те­ля­ми всей извест­ной нам суши и моря. (10) Напро­тив, содер­жа­ще­е­ся в двух кни­гах вве­де­ние уяс­нит чита­те­лям, что поко­ре­ние мира сво­ей вла­сти рим­ляне заду­ма­ли и осу­ще­стви­ли с помо­щью вер­но рас­счи­тан­ных средств.

4. Осо­бен­ность нашей исто­рии и достой­ная удив­ле­ния чер­та наше­го вре­ме­ни состо­ят в сле­ду­ю­щем: почти все собы­тия мира судь­ба напра­ви­ла насиль­ствен­но в одну сто­ро­ну и под­чи­ни­ла их одной и той же цели; соглас­но с этим и нам подо­ба­ет пред­ста­вить чита­те­лям в еди­ном обо­зре­нии те пути, каки­ми судь­ба осу­ще­стви­ла вели­кое дело. (2) Это обсто­я­тель­ство боль­ше вся­ко­го дру­го­го побуж­да­ет и поощ­ря­ет нас к наше­му пред­при­я­тию. К тому же никто на нашей памя­ти не брал­ся за состав­ле­ние все­об­щей исто­рии; будь это, я при­ни­мал­ся бы за свой труд с гораз­до мень­шим рве­ни­ем. (3) Теперь же я вижу, что весь­ма мно­гие исто­ри­ки опи­са­ли отдель­ные вой­ны и неко­то­рые сопро­вож­дав­шие их собы­тия; но насколь­ко по край­ней мере нам извест­но, никто даже не пытал­ся иссле­до­вать, когда и каким обра­зом нача­лось объ­еди­не­ние и устро­е­ние все­го мира, а рав­но и то, каки­ми путя­ми осу­ще­стви­лось это дело. (4) Вот поче­му мне каза­лось насто­я­тель­но необ­хо­ди­мым вос­пол­нить недо­ста­ток и не оста­вить без рас­смот­ре­ния пре­крас­ней­шее и вме­сте бла­го­твор­ней­шее дея­ние судь­бы. (5) И в самом деле, изоб­ре­тая мно­го ново­го и непре­стан­но про­яв­ляя свою силу в жиз­ни людей, судь­ба нико­гда с.16 еще по насто­я­щее вре­мя не совер­ша­ла ниче­го подоб­но­го и не дава­ла тако­го сви­де­тель­ства сво­ей мощи. Но имен­но это­го-то и нель­зя постиг­нуть из отдель­ных исто­рий. (6) Неуже­ли кто-нибудь, посе­тив­ши один за дру­гим зна­ме­ни­тей­шие горо­да или погля­дев­ши на раз­роз­нен­ные изоб­ра­же­ния их, может рас­счи­ты­вать, что тут же полу­чит пред­став­ле­ние и о виде всей оби­та­е­мой зем­ли, об общем ее поло­же­нии и устро­е­нии? Это совер­шен­но неве­ро­ят­но. (7) Вооб­ще люди, наде­ю­щи­е­ся при­об­ре­сти из отдель­ных исто­рий поня­тие о целом, похо­жи по мое­му мне­нию на тех, кото­рые при виде раз­роз­нен­ных чле­нов живо­го неко­гда и пре­крас­но­го тела вооб­ра­зи­ли бы себе, что созер­ца­ют с над­ле­жа­щею ясно­стью жиз­нен­ную силу и кра­со­ту живо­го суще­ства. (8) Если бы вдруг сло­жить эти чле­ны воеди­но и, вос­ста­но­вив­ши целое суще­ство с при­су­щею ему при жиз­ни фор­мою и пре­ле­стью, пока­зать сно­ва тем же самым людям, то, я думаю, все они ско­ро убе­ди­лись бы, что рань­ше были слиш­ком дале­ки от исти­ны и нахо­ди­лись как бы во вла­сти сно­ви­де­ния. (9) Прав­да, по какой-нибудь части мож­но полу­чить пред­став­ле­ние о целом, но невоз­мож­но точ­но познать целое и постиг­нуть его. (10) Отсю­да необ­хо­ди­мо заклю­чить, что исто­рия по частям дает лишь очень мало для точ­но­го ура­зу­ме­ния цело­го; (11) достиг­нуть это­го мож­но не ина­че, как посред­ством сцеп­ле­ния и сопо­став­ле­ния всех частей, то сход­ных меж­ду собою, то раз­лич­ных, толь­ко тогда и воз­мож­но узреть целое, а вме­сте с тем вос­поль­зо­вать­ся уро­ка­ми исто­рии и насла­дить­ся ею.

Пере­ход к пред­ме­ту изло­же­ния

5. В нача­ле этой кни­ги мы поста­вим пер­вый поход рим­лян за пре­де­лы Ита­лии, при­мы­ка­ю­щий к собы­ти­ям, на кото­рых оста­но­вил­ся Тимей, и при­хо­дя­щий­ся на сто два­дцать девя­тую олим­пи­а­ду [264 г.]. (2) Поэто­му нуж­но будет рас­ска­зать, каким обра­зом, когда и при каких обсто­я­тель­ствах рим­ляне по устро­е­нии Ита­лии с.17 отва­жи­лись перей­ти в Сици­лию; ибо стра­на эта из чис­ла вне-ита­лий­ских была пер­вая, куда про­ник­ли рим­ляне. (3) О самой при­чине похо­да мы долж­ны ска­зать крат­ко, дабы при изыс­ка­нии при­чи­ны при­чин все изло­же­ние наше не оста­лось без твер­дой осно­вы. (4) За нача­ло необ­хо­ди­мо при­нять вре­мя, никем не оспа­ри­ва­е­мое и всем извест­ное, такое, собы­тия кото­ро­го могут быть поня­ты сами по себе, хотя мож­но кос­нуть­ся и более дале­ко­го вре­ме­ни и упо­мя­нуть в немно­гих сло­вах о собы­ти­ях про­ме­жу­точ­ных. (5) Если нача­ло неиз­вест­но или по край­ней мере сомни­тель­но, тогда и после­ду­ю­щее изло­же­ние не может быть вос­при­ни­ма­е­мо с дове­ри­ем; наобо­рот, если отно­си­тель­но нача­ла раз­но­гла­сия нет, то и все осталь­ное повест­во­ва­ние охот­но усва­и­ва­ет­ся слу­ша­те­ля­ми.

6. Был девят­на­дца­тый год после сра­же­ния при Эгос­по­та­мах [405 г.], за шест­на­дцать лет до бит­вы при Левк­трах [371 г.], (2) когда лаке­де­мо­няне заклю­чи­ли с царем пер­сов так назы­ва­е­мый Антал­ки­дов мир [387 г.]; тогда же Дио­ни­сий стар­ший, одер­жав­ши побе­ду над ита­лий­ски­ми елли­на­ми в бит­ве при реке Елле­по­ре, при­сту­пил к оса­де Регия, а гала­ты заво­е­ва­ли самый Рим и заня­ли весь город кро­ме Капи­то­лия [388 г.]. (3) Рим­ляне заклю­чи­ли мир с кель­та­ми на усло­ви­ях, пред­ло­жен­ных сими послед­ни­ми, сверх вся­ко­го ожи­да­ния добы­ли обрат­но род­ной город, нача­ли вос­ста­нов­лять свои силы, а затем вели вой­ну с сосе­дя­ми. (4) Бла­го­да­ря муже­ству и воен­но­му сча­стию рим­ляне поко­ри­ли сво­ей вла­сти всех жите­лей Лаци­у­ма, потом вое­ва­ли с тир­ре­на­ми, далее с кель­та­ми, вслед за сим с сам­ни­та­ми, кото­рые живут у восточ­ных и север­ных гра­ниц зем­ли лати­нов. (5) Неко­то­рое вре­мя спу­стя тарен­тин­цы в стра­хе перед рим­ля­на­ми, послам кото­рых нанес­ли оби­ду, при­зва­ли на помощь Пир­ра; слу­чи­лось это за год до наше­ствия с.18 гала­тов на Елла­ду, кото­рые раз­би­ты были под Дель­фа­ми [279 г.] и пере­пра­ви­лись морем в Азию. (6) В это-то вре­мя рим­ляне, поко­рив­ши уже тир­ре­нов и сам­ни­тов, одолев­ши во мно­гих сра­же­ни­ях ита­лий­ских кель­тов, впер­вые обра­ти­ли свои силы на осталь­ные части Ита­лии. В бит­вах с сам­ни­та­ми и кель­та­ми они изощ­ри­лись в воен­ном деле и теперь соби­ра­лись вое­вать за зем­ли, боль­шую часть коих почи­та­ли уже не чужим досто­я­ни­ем, но как бы сво­ею соб­ствен­но­стью и сво­и­ми вла­де­ни­я­ми. (7) Вой­ну эту они вели доб­лест­но и нако­нец выгна­ли из Ита­лии Пир­ра с его вой­ска­ми, потом пред­при­ня­ли новые вой­ны и сокру­ши­ли союз­ни­ков Пир­ра. Поко­рив­ши неожи­дан­но все эти наро­ды, (8) под­чи­нив­ши сво­ей вла­сти всех жите­лей Ита­лии кро­ме кель­тов, они затем при­сту­пи­ли к оса­де Регия [271 г.], заня­то­го в то вре­мя рим­ля­на­ми.

7. Необы­чай­ная, сход­ная участь постиг­ла оба горо­да, лежа­щие у про­ли­ва, Мес­се­ну и Регий, имен­но: (2) неза­дол­го до опи­сы­ва­е­мо­го нами вре­ме­ни кам­пан­цы, неко­гда слу­жив­шие наем­ни­ка­ми у Ага­фок­ла и дав­но уже с зави­стью взи­рав­шие на кра­со­ту и общее бла­го­со­сто­я­ние горо­да, вос­поль­зо­ва­лись пер­вым удоб­ным слу­ча­ем, чтобы пре­да­тель­ски завла­деть горо­дом. (3) Будучи допу­ще­ны в город как дру­зья, они завла­де­ли им, часть жите­лей изгна­ли, дру­гих пере­би­ли, (4) а жен­щин и детей несчаст­ных мес­се­нян, какие кому попа­лись в руки при самом совер­ше­нии зло­де­я­ния, кам­пан­цы при­сво­и­ли себе, засим осталь­ное иму­ще­ство и зем­лю поде­ли­ли меж­ду собою и обра­ти­ли в свою соб­ствен­ность. (5) Так как пре­крас­ная стра­на и город взя­ты были быст­ро и лег­ко, то кам­пан­цы ско­ро нашли себе под­ра­жа­те­лей. (6) Дело в том, что реги­яне при­шли в ужас от втор­же­ния Пир­ра, когда он про­ник в Ита­лию, в то же вре­мя стра­ши­лись и мор­ско­го вла­ды­че­ства кар­фа­ге­нян, а пото­му про­си­ли у рим­лян с.19 гар­ни­зо­на и вспо­мо­га­тель­но­го вой­ска. (7) По при­бы­тии на место в чис­ле четы­рех тысяч чело­век с Деци­ем Кам­пан­цем во гла­ве рим­ляне неко­то­рое вре­мя оста­ва­лись вер­ны­ми стра­жа­ми горо­да. (8) Нако­нец они возрев­но­ва­ли к мамер­ти­нам, помо­щью кото­рых вос­поль­зо­ва­лись: соблаз­ня­е­мые бла­го­со­сто­я­ни­ем горо­да и богат­ством отдель­ных регий­ских граж­дан, рим­ляне нару­ши­ли дого­вор и точ­но так же, как кам­пан­цы, выгна­ли одних граж­дан, умерт­ви­ли дру­гих и завла­де­ли горо­дом. (9) Рим­ляне были силь­но воз­му­ще­ны слу­чив­шим­ся, но не мог­ли вос­пре­пят­ство­вать это­му, так как вовле­че­ны были в упо­мя­ну­тые выше вой­ны. (10) Покон­чив­ши с вой­на­ми, они немед­лен­но запер­ли тех рим­лян в Регии и оса­ди­ли его, о чем ска­за­но выше1. (11) Одер­жав­ши верх в сра­же­нии, рим­ляне боль­шую часть вра­гов истре­би­ли при самом взя­тии горо­да, пото­му что те в пред­ви­де­нии буду­ще­го защи­ща­лись отча­ян­но; в плен взя­то было более трех­сот чело­век. (12) Плен­ные отправ­ле­ны были в Рим, где по при­ка­за­нию кон­су­лов выве­де­ны на пло­щадь, высе­че­ны и по обы­чаю рим­лян все обез­глав­ле­ны секи­рой. (13) Нака­за­ни­ем винов­ных рим­ляне жела­ли, насколь­ко воз­мож­но, вос­ста­но­вить дове­рие к себе у союз­ни­ков. (14) Самая зем­ля и город были тот­час воз­вра­ще­ны реги­я­нам [271 г.].

8. Меж­ду тем мамер­ти­ны, — так назва­ли себя кам­пан­цы по взя­тии Мес­се­ны, — пока союз­ни­ка­ми их были заняв­шие Регий рим­ляне, не толь­ко вла­де­ли спо­кой­но горо­дом и зем­лею, но еще силь­но тре­во­жи­ли в погра­нич­ных стра­нах кар­фа­ге­нян и сира­ку­сян, к тому же зна­чи­тель­ную часть Сици­лии обло­жи­ли данью. (2) Но когда рим­ляне запер­ли и оса­ди­ли тех, что были в Регии, а мамер­ти­ны лиши­лись их под­держ­ки, сира­ку­сяне немед­лен­но загна­ли их обрат­но в город с.20 Мес­се­ну при таких при­бли­зи­тель­но обсто­я­тель­ствах: (3) неза­дол­го до это­го меж­ду вой­ском сира­ку­сян и горо­жа­на­ми воз­ник­ли раз­до­ры и, нахо­дясь в окрест­но­стях Мер­га­ны, вои­ны выбра­ли из сво­ей сре­ды вождей Арте­ми­до­ра и воца­рив­ше­го­ся впо­след­ствии в Сира­ку­сах Гиеро­на [269 г.], тогда еще очень юно­го, но от при­ро­ды бога­то ода­рен­но­го для цар­ской вла­сти и управ­ле­ния дела­ми. (4) Он-то и при­нял глав­но­ко­ман­до­ва­ние. При помо­щи несколь­ких дру­зей Гиерон всту­пил в город и, одолев­ши про­тив­ни­ков, обна­ру­жил в управ­ле­нии госу­дар­ством столь­ко мяг­ко­сти и вели­ко­ду­шия, что сира­ку­сяне еди­но­глас­но при­зна­ли Гиеро­на сво­им началь­ни­ком, хотя вовсе не одоб­ря­ли вой­ско­вых выбо­ров. (5) Одна­ко уже по пер­вым пред­при­я­ти­ям Гиеро­на люди про­ни­ца­тель­ные мог­ли видеть, что он оду­шев­лен более высо­ки­ми стрем­ле­ни­я­ми, а не жаж­дою вла­сти началь­ни­ка. 9. Он видел, что сира­ку­сяне каж­дый раз, когда отправ­ля­ют из горо­да вой­ска с началь­ни­ка­ми, под­ни­ма­ют меж­до­усоб­ные рас­при и посто­ян­но про­из­во­дят пере­во­ро­ты. (2) Он узнал так­же, что над все­ми граж­да­на­ми силь­но выда­ет­ся Леп­ти­на сво­им зна­че­ни­ем и дове­ри­ем, и что он поль­зу­ет­ся в наро­де высо­ким ува­же­ни­ем. Поэто­му Гиерон всту­пил в род­ство с Леп­ти­ною, дабы остав­лять его в горо­де как бы в запа­се вся­кий раз, когда само­му нуж­но будет высту­пать с вой­ском в поход. (3) Женив­шись на его доче­ри, Гиерон заме­чал потом в ста­рых наем­ни­ках недо­воль­ство и склон­ность к воз­му­ще­нию, поэто­му высту­пил с вой­ском из горо­да как бы в поход на вар­ва­ров, завла­дев­ших Мес­се­ною. (4) Он рас­по­ло­жил­ся лаге­рем у Кен­то­рип в виду непри­я­тель­ской сто­ян­ки и выстро­ил вой­ска под­ле реки Киа­мо­со­ра, сам ото­шел на неко­то­рое рас­сто­я­ние с кон­ны­ми и пеши­ми вои­на­ми из граж­дан, как буд­то соби­ра­ясь сра­зить­ся с непри­я­те­лем в с.21 дру­гом месте, а наем­ни­ков поста­вил впе­ре­ди, бла­го­да­ря чему они истреб­ле­ны были все: (5) когда непри­я­тель гнал­ся за ними и изби­вал их, сам Гиерон с граж­да­на­ми воз­вра­тил­ся в Сира­ку­сы. (6) Лов­ко осу­ще­ствив­ши свой замы­сел и изба­вив­шись от всех вои­нов, бес­по­кой­ных и склон­ных к воз­му­ще­нию, он сам набрал наем­ни­ков в доста­точ­ном коли­че­стве, и тогда уже спо­кой­но управ­лял дела­ми. (7) Потом, заме­чая сме­лость и наг­лость, с каки­ми вели себя вар­ва­ры после побе­ды, Гиерон снаб­дил воору­же­ни­ем граж­дан­ские вой­ска, при­леж­но упраж­нял их в воен­ном деле и высту­пил в поход. На Милей­ской рав­нине под­ле реки, име­ну­е­мой Лон­га­ном, (8) он сра­зил­ся с непри­я­те­лем, при­ну­дил его к бес­по­ря­доч­но­му отступ­ле­нию, а вождей забрал в плен. Дер­зость вар­ва­ров была сми­ре­на, а Гиерон по воз­вра­ще­нии в Сира­ку­сы про­воз­гла­шен царем все­ми союз­ни­ка­ми [268 г.].

10. Мамер­ти­ны, как я ска­зал выше2, преж­де уже поте­ря­ли помощь Регия; теперь по при­чи­нам толь­ко что объ­яс­нен­ным и соб­ствен­ные силы их были сокру­ше­ны вко­нец. (2) Поэто­му одни из них иска­ли убе­жи­ща у кар­фа­ге­нян, пере­да­лись им сами, пере­да­ли и кремль; дру­гая часть мамер­ти­нов отпра­ви­ла посоль­ство к рим­ля­нам с пред­ло­же­ни­ем при­нять их город и с прось­бою помочь им, как род­ствен­ным с ними по кро­ви. (3) Рим­ляне дол­го коле­ба­лись, что́ пред­при­нять, ибо вспо­мо­ще­ство­ва­ние мамер­ти­нам было бы явною непо­сле­до­ва­тель­но­стью. (4) Так еще недав­но рим­ляне каз­ни­ли жесто­чай­шею каз­нью соб­ствен­ных граж­дан за то, что они нару­ши­ли уго­вор с реги­я­на­ми, и тут же помо­гать мамер­ти­нам, почти в том же вино­ва­тым не перед мес­сен­ца­ми толь­ко, но и с.22 перед горо­дом реги­ян, было бы непро­сти­тель­ною неспра­вед­ли­во­стью. (5) Все это рим­ляне пони­ма­ли; но они виде­ли так­же, что кар­фа­ге­няне поко­ри­ли сво­ей вла­сти не толь­ко Ливию, но и боль­шую часть Ибе­рии, (6) что гос­под­ство их про­сти­ра­ет­ся и на все ост­ро­ва Сар­дин­ско­го и Тир­рен­ско­го морей, и силь­но боя­лись, как бы не при­об­ре­сти в кар­фа­ге­ня­нах в слу­чае поко­ре­ния ими Сици­лии опас­ных и страш­ных сосе­дей, кото­рые окру­жат их коль­цом и будут угро­жать всем частям Ита­лии. (7) Было совер­шен­но ясно, что, если рим­ляне отка­жут в помо­щи мамер­ти­нам, кар­фа­ге­няне быст­ро овла­де­ют Сици­ли­ей; (8) ибо, имея в сво­их руках Мес­се­ну, кото­рая пере­да­лась им сама, кар­фа­ге­няне долж­ны занять вско­ре и Сира­ку­сы, так как вся почти Сици­лия была уже в их вла­сти. (9) Про­зре­вая это и нахо­дя для себя невоз­мож­ным выда­вать Мес­се­ну и тем самым доз­во­лить кар­фа­ге­ня­нам как бы соору­же­ние моста для пере­пра­вы в Ита­лию, рим­ляне дол­гое вре­мя обсуж­да­ли поло­же­ние дела.

11. По изло­жен­ным выше при­чи­нам сенат не при­ни­мал ника­ко­го реше­ния, ибо насколь­ко непо­сле­до­ва­тель­но, настоль­ко же и выгод­но было ока­зать под­держ­ку мамер­ти­нам. (2) Одна­ко народ, исто­щен­ный пред­ше­ство­вав­ши­ми вой­на­ми и жаж­дав­ший попра­вить свои дела каким бы то ни было спо­со­бом, решил по вну­ше­нию кон­су­лов ока­зать помощь мамер­ти­нам [264 г.]; в допол­не­ние к тому, что было толь­ко что ска­за­но о поль­зе вой­ны для госу­дар­ства, они исчис­ля­ли част­ные выго­ды вой­ны для отдель­ных граж­дан. (3) Когда пред­ло­же­ние при­ня­то было наро­дом, рим­ляне выбра­ли одно­го из кон­су­лов, Аппия Клав­дия, в вое­на­чаль­ни­ки и пове­ле­ли ему идти в Мес­се­ну на помощь [264 г.]. (4) Мамер­ти­ны частью угро­за­ми, частью хит­ро­стью вытес­ни­ли уже кар­фа­ген­ско­го вое­на­чаль­ни­ка из крем­ля, при­зва­ли Аппия и пере­да­ли с.23 ему город. (5) Кар­фа­ге­няне рас­пя­ли сво­е­го вождя3, обви­нив­ши его в выда­че крем­ля по без­рас­суд­ству и тру­со­сти; (6) сами же поста­ви­ли флот у Пело­ри­а­ды, сухо­пут­ное вой­ско под­ле так назы­ва­е­мых Син и рев­ност­но пове­ли оса­ду Мес­се­ны. (7) В это вре­мя Гиерон заклю­чил союз с кар­фа­ге­ня­на­ми, нахо­дя насто­я­щий момент удоб­ным для того, чтобы совер­шен­но очи­стить Сици­лию от вар­ва­ров, зани­мав­ших Мес­се­ну. (8) Вслед за сим он вышел из Сира­кус и дви­нул­ся к это­му горо­ду, рас­по­ло­жил­ся лаге­рем с про­ти­во­по­лож­ной сто­ро­ны под­ле горы, назы­ва­е­мой Хал­кид­скою, и запер выход жите­лям горо­да в этом направ­ле­нии. (9) Рим­ский вое­на­чаль­ник ночью, с боль­шой отва­гой пере­пра­вил­ся через про­лив и явил­ся перед Мес­се­ной. (10) Но видя, что непри­я­тель жесто­ко тес­нит город со всех сто­рон, и пони­мая предо­су­ди­тель­ность и вме­сте с тем опас­ность оса­ды, пока непри­я­тель гос­под­ству­ет на суше и на море, (11) Аппий преж­де все­го обра­тил­ся через послов к обе­им сто­ро­нам, дабы изба­вить мамер­ти­нов от вой­ны. (12) Толь­ко после, когда ни одна сто­ро­на не вня­ла ему, Аппий вынуж­ден был отва­жить­ся на бит­ву и решил начать напа­де­ние с сира­ку­сян. (13) Он вывел вой­ско из лаге­ря и постро­ил его в бое­вой поря­док; царь сира­ку­сян быст­ро вышел ему навстре­чу. (14) После про­дол­жи­тель­но­го жар­ко­го боя Аппий одо­лел непри­я­те­ля и про­гнал всех бегу­щих до само­го вала. (15) Сняв­ши доспе­хи с уби­тых, он воз­вра­тил­ся в Мес­се­ну, а Гиерон в стра­хе за самую власть с наступ­ле­ни­ем ночи поспеш­но уда­лил­ся в Сира­ку­сы.

12. Узнав­ши на сле­ду­ю­щий день об отступ­ле­нии сира­ку­сян, Аппий почув­ство­вал себя сме­лее и решил напасть на кар­фа­ге­нян немед­лен­но. (2) Сол­да­там сво­им с.24 он отдал при­каз гото­вить­ся поско­рее и на рас­све­те высту­пил в поход. (3) В сра­же­нии с непри­я­те­лем он мно­гих истре­бил, а осталь­ных при­ну­дил спа­сать­ся поспеш­ным бег­ством в бли­жай­шие горо­да. (4) После этих побед и по сня­тии оса­ды Аппий ходил теперь бес­пре­пят­ствен­но по раз­ным направ­ле­ни­ям, опу­сто­шал поля сира­ку­сян и союз­ни­ков их, при­чем никто не высту­пал про­тив него в откры­тое поле; нако­нец он рас­по­ло­жил­ся у самых Сира­кус и начал оса­ду горо­да. (5) Таков был пер­вый выход рим­лян из Ита­лии с вой­ском, совер­шив­ший­ся в это вре­мя по изло­жен­ным выше при­чи­нам. (6) Нам он пока­зал­ся наи­луч­шим нача­лом все­го повест­во­ва­ния, поче­му с него мы и нача­ли, обра­тив­шись впро­чем немно­го назад, дабы при изъ­яс­не­нии при­чин не оста­ва­лось ника­ких сомне­ний. (7) Мы счи­та­ли необ­хо­ди­мым рас­ска­зать, каким обра­зом и когда рим­ляне, поте­ряв­ши даже род­ной город, нача­ли пре­успе­вать, а рав­но каким обра­зом и когда, одолев­ши наро­ды Ита­лии, они отва­жи­лись вме­шать­ся в дела наро­дов вне-ита­лий­ских; рас­ска­зать это мы счи­та­ли необ­хо­ди­мым для тех, кото­рые поже­ла­ют над­ле­жа­ще постиг­нуть нынеш­нюю меру могу­ще­ства рим­лян. (8) Вот поче­му да не пока­жет­ся стран­ным, если и в даль­ней­шем изло­же­нии мы будем в рас­ска­зе о зна­ме­ни­тей­ших госу­дар­ствах воз­вра­щать­ся ко вре­ме­нам пред­ше­ство­вав­шим. (9) Мы сде­ла­ем это для уста­нов­ле­ния таких исход­ных пунк­тов, отправ­ля­ясь от коих мож­но бы ясно понять, с чего начи­на­ли отдель­ные наро­ды, когда и каки­ми путя­ми достиг­ли они зани­ма­е­мо­го ныне поло­же­ния. Это же самое мы толь­ко что пред­ста­ви­ли и отно­си­тель­но рим­лян.

I пуни­че­ская вой­на

13. Покон­чив­ши с этим, пора вер­нуть­ся к пред­ме­ту повест­во­ва­ния; но во вве­де­нии крат­ко пере­чис­лим важ­ней­шие собы­тия. (2) Из них пер­вые по поряд­ку отно­сят­ся с.25 к войне меж­ду рим­ля­на­ми и кар­фа­ге­ня­на­ми из-за Сици­лии. (3) За ними сле­до­ва­ла вой­на ливий­ская, а к ней при­мы­ка­ют подви­ги Амил­ка­ра в Ибе­рии и затем дея­ния Асдру­ба­ла и кар­фа­ге­нян. (4) В это же самое вре­мя после­до­вал пер­вый пере­ход рим­лян в Илли­рию и при­ле­га­ю­щие к ней части Евро­пы. Далее сле­до­ва­ли бит­вы рим­лян с ита­лий­ски­ми кель­та­ми. (5) Еди­новре­мен­но с этим у елли­нов веде­на была так назы­ва­е­мая Клео­ме­но­ва вой­на, кото­рою мы и закан­чи­ва­ем наше вве­де­ние и вто­рую кни­гу.

(6) Нет нуж­ды для нас и бес­по­лез­но для чита­те­лей изла­гать в подроб­но­стях пере­чис­лен­ные выше вой­ны: не о них мы наме­ре­ны повест­во­вать; (7) мы жела­ем лишь упо­мя­нуть о них крат­ко, дабы под­го­то­вить себя к изло­же­нию зани­ма­ю­щих нас собы­тий. (8) Каса­ясь вкрат­це и по поряд­ку пред­ше­ству­ю­щих, помя­ну­тых выше, мы поста­ра­ем­ся свя­зать конец вве­де­ния с нача­лом и пла­ном наше­го повест­во­ва­ния. (9) Уста­но­вив­ши таким обра­зом связ­ность рас­ска­за, мы пока­жем, что име­ли доста­точ­ное осно­ва­ние гово­рить и о собы­ти­ях, рас­ска­зан­ных уже дру­ги­ми; вме­сте с тем такое рас­по­ло­же­ние даст любо­зна­тель­ным чита­те­лям воз­мож­ность перей­ти лег­ко и удоб­но к тому, что будет рас­ска­за­но даль­ше.

(10) Немно­го подроб­нее мы поста­ра­ем­ся изоб­ра­зить первую вой­ну меж­ду рим­ля­на­ми и кар­фа­ге­ня­на­ми из-за Сици­лии, (11) ибо нелег­ко ука­зать более про­дол­жи­тель­ную вой­ну, луч­шее во всех отно­ше­ни­ях воору­же­ние, более напря­жен­ную дея­тель­ность, более мно­го­чис­лен­ные сра­же­ния и более заме­ча­тель­ные пре­врат­но­сти сча­стия, чем те, какие испы­та­ны были обе­и­ми сто­ро­на­ми в этой войне. (12) Самые госу­дар­ства хра­ни­ли в то вре­мя свои учре­жде­ния неру­ши­мо, поль­зо­ва­лись уме­рен­ным бла­го­со­сто­я­ни­ем и были рав­но­силь­ны. (13) Поэто­му вся­кий жела­ю­щий оце­нить вер­но осо­бен­но­сти и силу обо­их госу­дарств, с.26 дол­жен при­ни­мать за осно­ву срав­не­ния ско­рее эту вой­ну, а не после­ду­ю­щие.

14. Оста­но­вить­ся на этой войне побуж­да­ло меня, кро­ме выше­ска­зан­но­го, и то обсто­я­тель­ство, что писав­шие о ней Филин и Фабий, хотя и почи­та­ют­ся весь­ма све­ду­щи­ми исто­ри­ка­ми ее, сооб­ща­ют нам изве­стия не вполне точ­ные. (2) При­ни­мая впро­чем во вни­ма­ние жизнь их и настро­е­ние, я не думаю, что они наме­рен­но гово­ри­ли неправ­ду; мне кажет­ся, с ними слу­чи­лось нечто подоб­ное тому, что быва­ет с людь­ми влюб­лен­ны­ми. (3) Так, бла­го­да­ря сво­е­му настро­е­нию и вооб­ще бла­го­го­ве­нию к кар­фа­ге­ня­нам, Филин нахо­дил все дей­ствия их разум­ны­ми, пре­крас­ны­ми и вели­ко­душ­ны­ми, во всем этом совер­шен­но отка­зы­вая рим­ля­нам. Фабий посту­пал наобо­рот. (4) В обы­ден­ной жиз­ни подоб­но­го рода при­стра­стие, быть может, не заслу­жи­ва­ет осуж­де­ния, ибо чело­век чест­ный обя­зан любить сво­их дру­зей и свое оте­че­ство, раз­де­лять их нена­висть и любовь к вра­гам их и дру­зьям. (5) Напро­тив, тому, кто берет на себя зада­чу исто­ри­ка, необ­хо­ди­мо забыть все это и неред­ко пре­воз­но­сить и укра­шать сво­их вра­гов вели­чай­ши­ми похва­ла­ми, когда пове­де­ние их того заслу­жи­ва­ет, пори­цать и бес­по­щад­но осуж­дать бли­жай­ших дру­зей сво­их, когда тре­бу­ют того ошиб­ки в их пове­де­нии4. (6) Как суще­ство живое дела­ет­ся ни к чему негод­ным, раз у него отня­то зре­ние, так вся исто­рия обра­ща­ет­ся в бес­по­лез­ное раз­гла­голь­ство­ва­ние, раз она лише­на исти­ны5. (7) По это­му же само­му мы не долж­ны непре­мен­но обли­чать дру­зей или вос­хва­лять вра­гов; не сле­ду­ет сму­щать­ся тем, если одних и тех же людей при­хо­дит­ся раз пори­цать, дру­гой раз хва­лить, ибо невоз­мож­но, чтобы люди, заня­тые государ­ствен­ны­ми дела­ми, были все­гда непо­гре­ши­мы, с.27 рав­но как неправ­до­по­доб­но и то, чтобы они посто­ян­но заблуж­да­лись. (8) Итак, в исто­ри­че­ском повест­во­ва­нии необ­хо­ди­мо отре­шить­ся от дея­те­лей и лишь к самым дей­стви­ям их при­ла­гать соот­вет­ству­ю­щие мне­ния и суж­де­ния. (9) В вер­но­сти толь­ко что ска­зан­но­го мож­но убе­дить­ся сле­ду­ю­щим спо­со­бом: (15.) начи­ная повест­во­ва­ние со вто­рой кни­ги, Филин утвер­жда­ет, что кар­фа­ге­няне и сира­ку­сяне рас­по­ло­жи­лись вра­же­ским ста­ном у Мес­се­ны, (2) что рим­ляне, пере­пра­вив­шись через море и вошед­ши в город, тот­час высту­пи­ли про­тив сира­ку­сян, понес­ли боль­шие поте­ри и воз­вра­ти­лись в Мес­се­ну, что затем пошли на кар­фа­ге­нян и не толь­ко были раз­би­ты, но и поте­ря­ли зна­чи­тель­ное чис­ло вои­нов плен­ны­ми. (3) Вслед за этим сооб­ще­ни­ем он уве­ря­ет, что Гиерон после бит­вы до того поте­рял рас­су­док, что не толь­ко тот­час истре­бил огнем валы, лагер­ные палат­ки и бежал ночью в Сира­ку­сы, но поки­нул так­же все укреп­ле­ния, угро­жав­шие мес­сен­ской обла­сти. (4) Рав­ным обра­зом кар­фа­ге­няне, по его сло­вам, немед­лен­но после сра­же­ния поки­ну­ли свои валы, рас­се­я­лись по горо­дам и не дер­за­ли боль­ше пока­зы­вать­ся в откры­том поле, а вожди их, заме­чая тру­сость в мас­се сол­дат, не отва­жи­ва­лись решать дело бит­вою. (5) Напро­тив, рим­ляне в погоне за непри­я­те­лем не толь­ко буд­то бы опу­сто­ша­ли поля кар­фа­ге­нян и сира­ку­сян, но реши­лись раз­бить лаге­ри у самых Сира­кус и оса­дить город. (6) Все это, как мне кажет­ся, пре­ис­пол­не­но все­воз­мож­ных несо­об­раз­но­стей и вовсе не нуж­да­ет­ся в опро­вер­же­нии. (7) Ибо те самые вой­ска, кото­рые по сло­вам Фили­на, оса­жда­ют Мес­се­ну и одер­жи­ва­ют побе­ды в бит­вах, ока­зы­ва­ют­ся бегу­щи­ми, очи­ща­ю­щи­ми поле сра­же­ния, нако­нец оса­жден­ны­ми и упав­ши­ми духом; (8) побеж­да­е­мые и оса­жда­е­мые тут же изоб­ра­жа­ют­ся в откры­том поле пре­сле­ду­ю­щи­ми побе­ди­те­ля­ми, (9) оса­жда­ю­щи­ми нако­нец с.28 Сира­ку­сы. Согла­со­вать меж­ду собою эти про­ти­во­ре­чия никак невоз­мож­но. И в самом деле, одно из двух долж­но быть невер­но: началь­ные уве­ре­ния Фили­на, или суж­де­ния его об исхо­де дела. (10) Но эти послед­ние вер­ны, ибо кар­фа­ге­няне и сира­ку­сяне очи­сти­ли поле бит­вы, а рим­ляне вслед за сим при­сту­пи­ли к оса­де Сира­кус и, как сам он гово­рит, Ехет­лы, лежав­шей на гра­ни­це вла­де­ний сира­ку­сян и кар­фа­ге­нян. (11) Сле­до­ва­тель­но, необ­хо­ди­мо заклю­чить, что лож­ны уве­ре­ния, выска­зан­ные вна­ча­ле, что исто­рик гово­рит о пора­же­нии тех самых рим­лян, кото­рых в пер­вых стыч­ках под Мес­се­ною назы­ва­ет побе­ди­те­ля­ми. (12) Мож­но бы дока­зать, что Филин посту­па­ет точ­но так же во всем повест­во­ва­нии; на него похо­дит и Фабий, как будет объ­яс­не­но нами в сво­ем месте6.

(13) Покон­чив­ши с отступ­ле­ни­ем и воз­вра­ща­ясь к изло­же­нию собы­тий, мы поста­ра­ем­ся с соблю­де­ни­ем вез­де после­до­ва­тель­но­сти рас­ска­за пред­ста­вить чита­те­лям вкрат­це вер­ную кар­ти­ну упо­мя­ну­той выше вой­ны.

16. Когда из Сици­лии при­шли вести в Рим о побе­дах Аппия и его леги­о­нов, рим­ляне выбра­ли в кон­су­лы Мания Ота­ци­лия и Мания Вале­рия [263 г.], ста­ли сна­ря­жать все вой­ска с дву­мя вождя­ми во гла­ве в Сици­лию. (2) У рим­лян все­го вой­ска, не счи­тая союз­ни­ков, четы­ре рим­ских леги­о­на, кото­рые наби­ра­ют­ся еже­год­но; в каж­дом из них четы­ре тыся­чи пехо­ты и три­ста кон­ных вои­нов. (3) Когда вой­ска эти яви­лись в Сици­лию, боль­шин­ство горо­дов отло­жи­лось от кар­фа­ге­нян и сира­ку­сян и пере­шли на сто­ро­ну рим­лян. (4) Гиерон заме­чал тре­во­гу и ужас сици­лий­цев, видел мно­го­чис­лен­ность и силу рим­ских леги­о­нов и из все­го это­го заклю­чал, что рас­че­ты рим­лян на побе­ду более осно­ва­тель­ны, чем кар­фа­ге­нян. (5) Сооб­ра­жая это и скло­ня­ясь к такой мыс­ли, с.29 он отпра­вил посоль­ство к рим­ским вождям с пред­ло­же­ни­ем мира и сою­за. (6) Рим­ляне согла­си­лись на это, боль­ше все­го из-за про­до­воль­ствия: (7) они опа­са­лись, что при гос­под­стве кар­фа­ге­нян на море им отре­зан будет под­воз съест­ных при­па­сов отку­да бы то ни было, тем более, что и пере­пра­вив­ши­е­ся преж­де леги­о­ны тер­пе­ли силь­ную нуж­ду. (8) Вот поче­му они охот­но при­ня­ли союз с Гиеро­ном в ожи­да­нии от того боль­ших для себя выгод. (9) По усло­ви­ям дого­во­ра царь дол­жен был воз­вра­тить рим­ля­нам плен­ных их без выку­па и сверх того запла­тить сто талан­тов сереб­ра7. (10) С это­го вре­ме­ни рим­ляне поль­зо­ва­лись услу­га­ми сира­ку­сян, как дру­зей и союз­ни­ков, а царь Гиерон поста­вил себя под покро­ви­тель­ство рим­лян, коим по мере надоб­но­сти он и достав­лял все нуж­ное, сам после это­го спо­кой­но цар­ство­вал над сира­ку­ся­на­ми, меч­тая толь­ко о вен­ках, да о сла­ве у елли­нов. (11) И в самом деле, кажет­ся, нико­гда не было столь зна­ме­ни­то­го вла­ды­ки, и никто доль­ше его не насла­ждал­ся пло­да­ми сво­ей муд­ро­сти как в част­ной жиз­ни, так и в делах государ­ствен­ных.

17. Когда усло­вия дого­во­ра ста­ли извест­ны в Риме, народ одоб­рил и утвер­дил заклю­чен­ный с Гиеро­ном мир, и рим­ляне поста­но­ви­ли посы­лать впредь не все свои вой­ска, но лишь два леги­о­на, (2) как пото­му, что с при­со­еди­не­ни­ем царя бре­мя вой­ны, каза­лось им, умень­ши­лось, так еще боль­ше пото­му, что вой­ска их, дума­ли рим­ляне, ни в чем не будут теперь нуж­дать­ся. (3) Напро­тив, кар­фа­ге­няне, видя, что Гиерон стал вра­гом их, что рим­ляне все силь­нее вме­ши­ва­ют­ся в дела Сици­лии, почи­та­ли необ­хо­ди­мым уси­лить свои воен­ные сред­ства, дабы иметь воз­мож­ность бороть­ся с вра­гом и удер­жать за собою сици­лий­ские вла­де­ния. (4) Поэто­му они набра­ли боль­шое чис­ло с.30 наем­ни­ков в про­ти­во­ле­жа­щей стране из лиги­сти­нов, кель­тов и осо­бен­но ибе­ров, и всех их отпра­ви­ли в Сици­лию. (5) Они виде­ли, что для этих воору­же­ний наи­луч­ше при­спо­соб­лен самою при­ро­дою город акра­ган­тян, что он зна­чи­тель­нее всех горо­дов этой обла­сти, а пото­му собра­ли туда вой­ска и запа­сы и реши­ли сде­лать его опор­ным пунк­том воен­ных дей­ствий.

(6) Что каса­ет­ся рим­лян, то кон­су­лы, заклю­чив­шие дого­вор с Гиеро­ном, воз­вра­ти­лись домой, а назна­чен­ные после них Луций Посту­мий и Квинт Мами­лий [262 г.] при­бы­ли в Сици­лию со сво­и­ми леги­о­на­ми. (7) Они пости­га­ли замыс­лы кар­фа­ге­нян, узна­ли и о воен­ных при­го­тов­ле­ни­ях в Акра­ган­те, а пото­му нашли нуж­ным вести дело реши­тель­нее. (8) Кон­су­лы при­оста­но­ви­ли воен­ные дей­ствия в про­чих частях Сици­лии и обра­ти­ли все силы про­тив одно­го Акра­ган­та, раз­би­ли лаге­ри на рас­сто­я­нии вось­ми ста­дий8 от горо­да и запер­ли кар­фа­ге­нян внут­ри стен. (9) Так как насту­пи­ла пора жат­вы, а оса­да обе­ща­ла затя­нуть­ся надол­го, то сол­да­ты устре­ми­лись соби­рать хлеб с боль­шею поспеш­но­стью, чем сле­до­ва­ло. (10) Лишь толь­ко кар­фа­ге­няне уви­де­ли, как непри­я­те­ли рас­се­я­лись по полям, они сде­ла­ли вылаз­ку и напа­ли на уби­рав­ших хлеб, быст­ро обра­ти­ли их в бег­ство, и затем одни бро­си­лись гра­бить лагерь, дру­гие уда­ри­ли на сто­ро­же­вые посты. (11) Как слу­ча­лось не раз и преж­де, пре­вос­ход­ство в дис­ци­плине спас­ло рим­лян9, ибо смер­тью нака­зы­ва­ет­ся у них каж­дый, кто покинет свое место или совсем убе­жит с поста. (12) Поэто­му и теперь рим­ляне ока­за­ли муже­ствен­ное сопро­тив­ле­ние непри­я­те­лю, во мно­го раз пре­вос­хо­див­ше­му их чис­лен­но­стью, и, хотя мно­го поте­ря­ли сво­их, еще боль­ше истре­би­ли вра­гов. (13) Нако­нец они окру­жи­ли коль­цом тех с.31 кар­фа­ге­нян, кото­рые почти уже про­рва­ли валы, часть их истре­би­ли, а осталь­ных, тес­ня и изби­вая, загна­ли в город.

18. После это­го кар­фа­ге­няне дела­ли вылаз­ки не так сме­ло, а рим­ляне выхо­ди­ли за про­до­воль­стви­ем с боль­шею осто­рож­но­стью. (2) Так как кар­фа­ге­няне не выхо­ди­ли про­тив рим­лян и доволь­ство­ва­лись мел­ки­ми стыч­ка­ми, то рим­ские вое­на­чаль­ни­ки раз­де­ли­ли свое вой­ско на две части: одна оста­ва­лась на месте перед горо­дом у свя­ти­ли­ща Аскле­пия, дру­гая рас­по­ло­жи­лась лаге­рем с той сто­ро­ны горо­да, кото­рая спус­ка­ет­ся к Герак­лее. (3) Про­стран­ство меж­ду дву­мя лаге­ря­ми по обе­им сто­ро­нам горо­да они огра­ди­ли кана­ва­ми. Одну кана­ву, внут­рен­нюю, рим­ляне про­ве­ли про­тив горо­да для того, чтобы обес­пе­чить себя на слу­чай вылаз­ки непри­я­те­лей; дру­гая, наруж­ная, шла коль­цом и назна­ча­лась к ограж­де­нию от напа­де­ний извне, а так­же к тому, чтобы пре­пят­ство­вать под­во­зу при­па­сов и вступ­ле­нию кого-либо в город, как быва­ет обык­но­вен­но с горо­да­ми оса­жден­ны­ми. (4) На про­ме­жу­точ­ном про­стран­стве меж­ду кана­ва­ми и лаге­ря­ми постав­ле­ны были сто­ро­же­вые отря­ды, а удоб­ные пунк­ты на неко­то­ром рас­сто­я­нии один от дру­го­го были укреп­ле­ны. (5) Жиз­нен­ные при­па­сы и вооб­ще все нуж­ное соби­ра­ли и достав­ля­ли в Гер­бес все союз­ни­ки рим­лян, а из это­го горо­да, неда­ле­ко отсто­яв­ше­го от лаге­ря, рим­ляне сами непре­рыв­но под­во­зи­ли и пере­но­си­ли к себе при­па­сы, так что име­ли все нуж­ное в изоби­лии. (6) Меся­цев пять дела оста­ва­лись в неиз­мен­ном поло­же­нии; реши­тель­но­го пере­ве­са не име­ла ни одна сто­ро­на, и меж­ду про­тив­ни­ка­ми про­ис­хо­ди­ли толь­ко лег­кие схват­ки. (7) Так как в горо­де запер­то было мно­го людей, не мень­ше пяти­де­ся­ти тысяч, то кар­фа­ге­няне ста­ли тер­петь голод. Тогда Анни­бал, началь­ник запер­тых в горо­де войск, и преж­де с.32 уже удру­чен­ный таким поло­же­ни­ем дел, отправ­лял в Кар­фа­ген посла за послом с вестя­ми о нуж­де и с прось­бою о помо­щи. (8) Кар­фа­ге­няне поме­сти­ли на кораб­ли вои­нов и сло­нов, сколь­ко мог­ли собрать еще, и отпра­ви­ли их в Сици­лию к дру­го­му вое­на­чаль­ни­ку, Анно­ну. (9) Аннон стя­нул в Герак­лею вой­ско, собрал там сред­ства воору­же­ния и преж­де все­го хит­ро­стью овла­дел горо­дом гер­бе­сян, бла­го­да­ря чему лишил непри­я­тель­ские сто­ян­ки съест­ных при­па­сов и все­го нуж­но­го. (10) Вслед­ствие это­го рим­ляне ока­за­лись столь­ко же оса­жда­ю­щи­ми, сколь­ко и оса­жден­ны­ми, ибо нуж­да в хле­бе и в про­чих пред­ме­тах необ­хо­ди­мо­сти угне­та­ла их так, что они не раз помыш­ля­ли о сня­тии оса­ды и нако­нец сде­ла­ли бы это, (11) если бы Гиерон не дей­ство­вал с боль­шою рев­но­стью и ста­ра­ни­ем и не доста­вил вой­скам нуж­ней­ших при­па­сов хоть в уме­рен­ном коли­че­стве. 19. Упо­мя­ну­тый выше Аннон видел, что рим­ляне живут в зара­жен­ном чумою воз­ду­хе, что болезнь и нуж­да осла­би­ли их, напро­тив, свои вой­ска счи­тал доста­точ­но силь­ны­ми для бит­вы. (2) Тогда он взял с собою око­ло пяти­де­ся­ти сло­нов и все вой­ско и поспеш­но высту­пил из Герак­леи, при этом отдал при­каз нуми­дий­ской кон­ни­це идти впе­ред и, при­бли­зив­шись к непри­я­тель­ско­му валу, драз­нить и вызы­вать на бой непри­я­тель­скую кон­ни­цу, затем обо­ра­чи­вать тыл и отсту­пать до тех пор, пока не соеди­нят­ся с ним. (3) Нуми­дий­цы испол­ни­ли при­ка­за­ние и бро­си­лись на один из непри­я­тель­ских лаге­рей; рим­ская кон­ни­ца тот­час устре­ми­лась на нуми­дян и ста­ла жесто­ко тес­нить их. (4) Соглас­но дан­но­му при­ка­за­нию ливий­цы отсту­пи­ли, пока не достиг­ли вой­ска Анно­на; тут они обо­ро­ти­лись лицом к непри­я­те­лю и уда­ри­ли на него со всех сто­рон, мно­гих уби­ли, осталь­ных пре­сле­до­ва­ли до само­го вала. (5) После это­го вой­ска Анно­на раз­би­ли с.33 лаге­ри на виду у рим­лян, заняв­ши так назы­ва­е­мый холм Тор, ста­ди­ях в деся­ти10 от непри­я­те­ля. (6) В про­дол­же­ние двух меся­цев сто­ро­ны оста­ва­лись в одном и том же поло­же­нии, не пред­при­ни­мая ниче­го важ­но­го, если не счи­тать тако­вым еже­днев­ных лег­ких сты­чек. (7) Так как Анни­бал посред­ством сиг­наль­ных огней и вест­ни­ков из горо­да не пере­ста­вал уве­дом­лять Анно­на, что голод ста­но­вит­ся невы­но­си­мым для мас­сы насе­ле­ния, и что мно­гие из нуж­ды пере­бе­га­ют к непри­я­те­лю, то вое­на­чаль­ник кар­фа­ге­нян решил попы­тать сча­стья в бит­ве, чего по объ­яс­нен­ным выше при­чи­нам не мень­ше Анно­на жела­ли и рим­ляне. (8) Про­тив­ни­ки выве­ли вой­ска на раз­де­ляв­шее лаге­ри про­стран­ство и уда­ри­ли друг на дру­га. (9) Сра­же­ние дли­лось дол­го, пока нако­нец рим­ляне не обра­ти­ли в бег­ство кар­фа­ген­ских наем­ни­ков, сра­жав­ших­ся в пер­вых рядах. (10) Когда бежав­шие устре­ми­лись на сло­нов и на зад­ние ряды, все вой­ско фини­ки­ян при­шло в смя­те­ние. (11) Бег­ство сде­ла­лось все­об­щим, боль­шин­ство кар­фа­ге­нян было истреб­ле­но, и лишь немно­гие спас­лись в Герак­лею; рим­ляне захва­ти­ли боль­шую часть сло­нов и весь обоз. (12) С наступ­ле­ни­ем ночи, когда рим­ляне от радо­сти по слу­чаю побе­ды и вслед­ствие уста­ло­сти были менее бди­тель­ны на сво­их постах, Анни­бал, отча­яв­ший­ся было в успе­хе, решил, что теперь насту­пил удоб­ный момент спа­сти оста­ток вой­ска, и в пол­ночь вышел из горо­да с наем­ны­ми вой­ска­ми. (13) Напол­нив­ши кана­вы пле­тен­ка­ми, наби­ты­ми мяки­ной, он тай­ком от непри­я­те­ля увел свое вой­ско. (14) Рим­ляне узна­ли о слу­чив­шем­ся на рас­све­те, сде­ла­ли лег­кое напа­де­ние на зад­ние ряды Анни­ба­ла, а затем все устре­ми­лись к город­ским воро­там. (15) Не встре­тив­ши здесь ника­ко­го сопро­тив­ле­ния, они с.34 ворва­лись в город, раз­гра­би­ли его, захва­ти­ли боль­шое чис­ло плен­ных и мно­же­ство вся­кой добы­чи.

20. Когда весть об акра­гант­ском деле дошла до рим­ско­го сена­та, рим­ляне силь­но обра­до­ва­лись и вос­пря­ну­ли духом. Они не доволь­ство­ва­лись уже пер­во­на­чаль­ны­ми пла­на­ми, ни спа­се­ни­ем мамер­ти­нов, ни полу­чен­ною в этой войне добы­чею, (2) и наде­я­лись даже совер­шен­но очи­стить ост­ров от кар­фа­ге­нян и тем уси­лить свое могу­ще­ство; к это­му-то обра­ща­лись все надеж­ды их и помыс­лы. (3) Каса­тель­но сухо­пут­но­го вой­ска они виде­ли, что все идет как долж­но, (4) ибо нахо­ди­ли, что Луций Вале­рий и Тит Ота­ци­лий, выбран­ные после тех кон­су­лов, кото­рые заво­е­ва­ли Акра­гант, ведут сици­лий­ские дела успеш­но. (5) Но так как на море неоспо­ри­мое гос­под­ство при­над­ле­жа­ло кар­фа­ге­ня­нам, то вооб­ще в этой борь­бе не было пере­ве­са ни на той, ни на дру­гой сто­роне. (6) Вслед за поко­ре­ни­ем Акра­ган­та мно­гие мате­ри­ко­вые горо­да пере­шли на сто­ро­ну рим­лян в стра­хе перед их сухо­пут­ны­ми сила­ми, зато боль­шее еще чис­ло горо­дов при­мор­ских отло­жи­лось от них из стра­ха перед кар­фа­ген­ским фло­том. (7) По этой при­чине пере­вес в войне, как ста­но­ви­лось для них яснее с каж­дым днем, кло­нил­ся то на одну, то на дру­гую сто­ро­ну; кро­ме того рим­ляне виде­ли, что Ита­лия под­вер­га­ет­ся частым опу­сто­ше­ни­ям от кар­фа­ген­ско­го фло­та, тогда как Ливия оста­ет­ся совер­шен­но невре­ди­мою. Вот поче­му они реши­ли поме­рить­ся сила­ми с кар­фа­ге­ня­на­ми и на море. (8) Поэто­му-то я и оста­но­вил­ся подоль­ше на этой войне, дабы выяс­нить в самом нача­ле, каким обра­зом, когда и по каким при­чи­нам рим­ляне впер­вые всту­пи­ли на море. (9) Они виде­ли, что вой­на затя­ги­ва­ет­ся и исто­ща­ет их, а пото­му в пер­вый раз теперь при­ня­лись за соору­же­ние судов в чис­ле ста пяти­па­луб­ных и два­дца­ти трех­па­луб­ных. (10) Но так как для соору­же­ния пяти­па­луб­ных судов с.35 не было опыт­ных стро­и­те­лей, ибо в то вре­мя никто в Ита­лии таких судов не упо­треб­лял, то пред­при­я­тие это поста­ви­ло рим­лян в боль­шое затруд­не­ние. (11) Но здесь-то и мож­но видеть со всею ясно­стью вели­чие духа рим­лян и отва­гу в начи­на­ни­ях. (12) Дей­стви­тель­но, не имея средств к мор­ской войне не то что зна­чи­тель­ных, но каких бы то ни было, нико­гда рань­ше не помыш­ляя о мор­ских заво­е­ва­ни­ях и впер­вые заду­мав­ши это теперь, они при­ня­лись за дело с такою уве­рен­но­стью, что реши­лись тот­час, еще до испы­та­ния себя поме­рить­ся в мор­ской бит­ве с теми самы­ми кар­фа­ге­ня­на­ми, кото­рые со вре­мен пред­ков их неоспо­ри­мо вла­ды­че­ство­ва­ли на море. (13) Под­твер­жде­ни­ем толь­ко что ска­зан­но­го мною о необы­чай­ной отва­ге рим­лян может слу­жить сле­ду­ю­щее: когда они в пер­вый раз заду­ма­ли пере­пра­вить свои вой­ска в Мес­се­ну, у них не было не толь­ко парус­ных кораб­лей, но длин­ных судов вооб­ще и даже ни одной лод­ки; (14) пяти­де­ся­ти­ве­сель­ные суда и трех­па­луб­ные они взя­ли у тарен­тян и локров, а так­же у еле­ян[1] и неа­по­лян и на них сме­ло пере­пра­ви­ли вой­ска. (15) В это вре­мя на рим­лян в про­ли­ве напа­ли кар­фа­ге­няне; один палуб­ный, непри­я­тель­ский корабль в поры­ве усер­дия бро­сил­ся впе­ред, очу­тил­ся на бере­гу и попал в руки рим­лян; по образ­цу его рим­ляне и соору­ди­ли весь свой флот, (16) так что оче­вид­но, не будь тако­го слу­чая, они при сво­ей неопыт­но­сти не мог­ли бы выпол­нить заду­ман­ное пред­при­я­тие.

21. Пока одни заня­ты были воз­ло­жен­ным на них соору­же­ни­ем судов, дру­гие соби­ра­ли коман­ду и на суше обу­ча­ли ее греб­ле сле­ду­ю­щим обра­зом: (2) они поса­ди­ли людей на бере­гу на ска­мьи в том самом поряд­ке, в каком они долж­ны были зани­мать места для сиде­ния на судах, посе­ре­дине поста­ви­ли келев­ста и при­уча­ли их отки­ды­вать­ся всем разом назад, при­тя­ги­вая руки к себе, а потом с про­тя­ну­ты­ми рука­ми с.36 накло­нять­ся впе­ред, начи­нать и кон­чать эти дви­же­ния по коман­де келев­ста. (3) Когда люди были под­го­тов­ле­ны, рим­ляне спу­сти­ли на море едва кон­чен­ные кораб­ли, и после крат­ковре­мен­ных серьез­ных упраж­не­ний суда напра­ви­лись по при­ка­за­нию кон­су­ла вдоль Ита­лии. (4) Дело в том, что вождь рим­ско­го фло­та Гней Кор­не­лий отдал при­каз кора­бель­ным началь­ни­кам плыть по сна­ря­же­нии кораб­лей к про­ли­ву, а сам с сем­на­дца­тью суда­ми за несколь­ко дней рань­ше пошел в Мес­се­ну, чтобы при­нять необ­хо­ди­мые меры к при­е­му фло­та. (5) Когда пред­ста­вил­ся слу­чай овла­деть горо­дом липа­рян с помо­щью изме­ны, Гней Кор­не­лий слиш­ком лег­ко­вер­но пона­де­ял­ся на это и, отплыв­ши с помя­ну­ты­ми выше кораб­ля­ми, при­стал к само­му горо­ду. (6) Полу­чив­ши изве­стие об этом в Панор­ме, вое­на­чаль­ник кар­фа­ге­нян Анни­бал отпра­вил сена­то­ра Бооде­са с два­дца­тью кораб­ля­ми. (7) Подо­шед­ши сюда ночью, Боодес запер в гава­ни флот Гнея. На рас­све­те коман­да реши­лась бежать на сушу, а оро­бев­ший Гней не знал, что делать, и сдал­ся непри­я­те­лю. (8) Имея в сво­их руках непри­я­тель­ские кораб­ли и началь­ни­ка их, кар­фа­ге­няне тот­час воз­вра­ти­лись к Анни­ба­лу. (9) Несколь­ко дней спу­стя, когда несча­стие Гнея было еще све­жо и памят­но, Анни­бал едва не стал жерт­вою подоб­ной же ошиб­ки. (10) Он слы­шал, что рим­ский флот, иду­щий вдоль Ита­лии, уже близ­ко; желая точ­нее узнать чис­лен­ность и вооб­ще рас­по­ло­же­ние сил непри­я­те­ля, Анни­бал пустил­ся в море с пятью­де­ся­тью кораб­ля­ми. (11) Он обо­гнул уже око­неч­ность Ита­лии, как столк­нул­ся с непри­я­тель­ским фло­том, кото­рый шел в строй­ном поряд­ке; боль­шую часть сво­их кораб­лей он поте­рял, а с осталь­ны­ми успел бежать, хотя не имел уже ника­кой надеж­ды на спа­се­ние.

22. По при­бы­тии к Сици­лии рим­ляне узна­ли о пора­же­нии Гнея, тот­час посла­ли за Гаи­ем Били­ем, с.37 началь­ни­ком сухо­пут­ных войск, и под­жи­да­ли его. (2) Вме­сте с тем они ста­ли гото­вить­ся к мор­ско­му бою, когда полу­чи­ли весть, что флот непри­я­тель­ский неда­ле­ко. (3) Так как кораб­ли рим­лян вслед­ствие дур­но­го устрой­ства были нелов­ки в дви­же­ни­ях, то на слу­чай бит­вы при­ду­ма­но было кем-то сле­ду­ю­щее при­спо­соб­ле­ние, в позд­ней­шее вре­мя назы­вав­ше­е­ся воро­ном: (4) на перед­ней части кораб­ля утвер­ждал­ся круг­лый столб в четы­ре саже­ни дли­ною и в три ладо­ни в попе­реч­ни­ке, с бло­ком навер­ху. (5) К стол­бу при­ла­же­на была лест­ни­ца, под­би­тая с помо­щью гвоз­дей попе­реч­ны­ми дос­ка­ми в четы­ре фута шири­ны и в шесть сажень дли­ны. (6) В дос­ча­том осно­ва­нии лест­ни­цы было про­дол­го­ва­тое отвер­стие, коим лест­ни­ца и накла­ды­ва­лась на столб в двух саже­нях от нача­ла ее; по обо­им про­доль­ным кра­ям лест­ни­цы сде­ла­ны были пери­ла выши­ною до колен. (7) На кон­це стол­ба при­креп­ле­но было нечто напо­до­бие желез­но­го заост­рен­но­го песта с коль­цом навер­ху, так что все вме­сте похо­ди­ло на ору­дие хле­бо­пе­ка; (8) через коль­цо про­хо­дил канат, с помо­щью кото­ро­го во вре­мя схват­ки судов ворон под­ни­мал­ся на бло­ке и опус­кал­ся на палу­бу непри­я­тель­ско­го кораб­ля спе­ре­ди или с боков, когда во избе­жа­ние боко­во­го напа­де­ния нуж­но было повер­нуть корабль в сто­ро­ну. (9) Как толь­ко воро­ны про­би­ва­ли палуб­ные дос­ки и таким обра­зом зацеп­ля­ли кораб­ли, рим­ляне со всех сто­рон кида­лись на непри­я­тель­ское суд­но, если сце­пив­ши­е­ся кораб­ли сто­я­ли бок о бок; если же кораб­ли сцеп­ля­лись носа­ми, тогда вои­ны пере­прав­ля­лись по само­му воро­ну непре­рыв­ным рядом по двое. (10) При этом шед­шие во гла­ве вои­ны дер­жа­ли щиты перед собою и отра­жа­ли уда­ры, направ­ля­е­мые с фрон­та, а сле­ду­ю­щие за ними опи­ра­лись кра­я­ми щитов о пери­лы и тем ограж­да­ли себя с боков. (11) Сде­лав­ши тако­го рода при­спо­соб­ле­ния, рим­ляне выжи­да­ли бла­го­при­ят­но­го момен­та для мор­ской бит­вы.

с.38 23. Как ско­ро Гаий Билий узнал о неуда­че, постиг­шей вождя мор­ских сил, он пере­дал сухо­пут­ное вой­ско три­бу­нам, а сам отпра­вил­ся к фло­ту, (2) здесь полу­чил изве­стие об опу­сто­ше­нии непри­я­те­ля­ми Милей­ской обла­сти, и отплыл со все­ми кораб­ля­ми. При виде это­го кар­фа­ге­няне, пре­ис­пол­нен­ные пре­зре­ния к неопыт­но­сти рим­лян, (3) с радо­стью и поспеш­но­стью спу­сти­ли на море сто трид­цать кораб­лей, кото­рые все носа­ми впе­ред пошли навстре­чу непри­я­те­лю; кар­фа­ге­няне не нахо­ди­ли даже нуж­ным соблю­дать бое­вой поря­док и шли как бы на вер­ную добы­чу. (4) Фло­том их коман­до­вал Анни­бал. Он ночью тай­ком вывел свое вой­ско из Акра­ган­та и шел на пяти­па­луб­ни­ке, неко­гда при­над­ле­жав­шем царю Пир­ру. (5) По мере при­бли­же­ния кар­фа­ге­няне заме­ча­ли на перед­них частях всех кораб­лей под­ня­тые воро­ны; сна­ча­ла они недо­уме­ва­ли и удив­ля­лись нико­гда неви­дан­ным ору­ди­ям. Нако­нец дви­жи­мые пре­не­бре­же­ни­ем к вра­гу, пер­вые кораб­ли сме­ло откры­ли сра­же­ние. (6) Во вре­мя схват­ки суда каж­дый раз сцеп­ля­лись с помо­щью опи­сан­ных ору­дий, при­чем люди немед­лен­но пере­прав­ля­лись по само­му воро­ну, и бой про­ис­хо­дил на палу­бах. Часть кар­фа­ге­нян была истреб­ле­на, дру­гие в ужа­се сда­ва­лись непри­я­те­лю сами, ибо мор­ская бит­ва обра­ти­лась в подо­бие сухо­пут­ной. (7) Таким обра­зом кар­фа­ге­няне поте­ря­ли те трид­цать кораб­лей вме­сте с коман­дою, кото­рые нача­ли сра­же­ние; вме­сте с ними захва­че­но и суд­но началь­ни­ка. Сам Анни­бал неожи­дан­но для себя и с вели­кою опас­но­стью убе­жал в чел­но­ке. (8) Осталь­ное вой­ско кар­фа­ге­нян про­дол­жа­ло путь, как бы соби­ра­ясь напасть на вра­га, но по мере при­бли­же­ния оно узна­ва­ло об уча­сти, постиг­шей перед­ние кораб­ли, а пото­му укло­ня­лось от боя и спа­са­лось от уда­ров ору­дий. (9) Рас­счи­ты­вая на быст­ро­ту сво­их кораб­лей, кар­фа­ге­няне наде­я­лись огра­дить себя от уда­ров, если будут с.39 захо­дить сбо­ку и с кор­мы непри­я­тель­ских кораб­лей. (10) Но ору­дия пово­ра­чи­ва­лись во все сто­ро­ны и направ­ля­лись на них ото­всю­ду, так что при­бли­жа­ю­щи­е­ся кораб­ли непре­мен­но сцеп­ля­лись с рим­ски­ми, пока нако­нец кар­фа­ге­няне, устра­шен­ные необы­чай­ным спо­со­бом бит­вы, не бежа­ли, поте­ряв­ши пять­де­сят кораб­лей [260 г.].

24. Когда вопре­ки ожи­да­нию надеж­ды рим­лян на море испол­ни­лись, воен­ная рев­ность их удво­и­лась. (2) Теперь они при­ста­ли к Сици­лии, осво­бо­ди­ли от оса­ды эге­стян, уже дове­ден­ных было до край­но­сти, и по отступ­ле­нии от Эге­сты взя­ли при­сту­пом город Макел­лу.

(3) Меж­ду тем вое­на­чаль­ник сухо­пут­ных сил кар­фа­ге­нян Амил­кар, нахо­дясь у Панор­ма, узнал, что в рим­ском лаге­ре после мор­ско­го сра­же­ния воз­ник­ли рас­при меж­ду союз­ни­ка­ми и рим­ля­на­ми из-за того, кому из них при­над­ле­жа­ла в бит­ве честь побе­ды. (4) По полу­че­нии изве­стия, что союз­ни­ки рас­по­ла­га­ют­ся отдель­ным лаге­рем меж­ду Паро­пом и гимер­ски­ми Фер­ма­ми, Амил­кар вне­зап­но со всем вой­ском напал на них в то вре­мя, как они раз­би­ва­ли лагерь, и истре­бил око­ло четы­рех тысяч чело­век. (5) После этой уда­чи Анни­бал с уцелев­ши­ми кораб­ля­ми отплыл в Кар­фа­ген [258 г.]. Немно­го спу­стя он, уве­ли­чив­ши чис­ло сво­их судов и, взяв­ши с собою несколь­ко слав­ных началь­ни­ков кораб­лей, пере­пра­вил­ся отсю­да к Сар­ди­нии. (6) Вско­ре после это­го Анни­бал заперт был рим­ля­на­ми в какой-то сар­дин­ской гава­ни, поте­рял боль­шое чис­ло кораб­лей, а вслед за сим спас­ши­е­ся кар­фа­ге­няне схва­ти­ли его и рас­пя­ли тут же. (7) Дей­стви­тель­но рим­ляне, как толь­ко всту­пи­ли на море, ста­ли помыш­лять и о заво­е­ва­нии Сар­ди­нии.

(8) Нахо­див­ши­е­ся в Сици­лии рим­ские леги­о­ны не совер­ши­ли в сле­ду­ю­щем году ниче­го досто­слав­но­го; с.40 (9) затем они полу­чи­ли новых началь­ни­ков Авла Ати­лия и Гаия Суль­пи­ция, и пошли на Панорм, так как там зимо­ва­ли кар­фа­ген­ские вой­ска. (10) При­бли­зив­шись к горо­ду, кон­су­лы выстро­и­ли все вой­ско в бое­вой поря­док. Но непри­я­тель не выхо­дил; тогда рим­ляне сня­лись отсю­да, обра­ти­лись про­тив горо­да Гип­па­ны и взя­ли его при­сту­пом с набе­га. (11) Взя­ли они и Мит­ти­страт, дол­го выдер­жи­вав­ший оса­ду бла­го­да­ря укреп­лен­но­сти сво­е­го поло­же­ния. (12) Горо­дом кама­ри­нян, кото­рый отло­жил­ся неза­дол­го перед тем, рим­ляне так­же овла­де­ли с помо­щью осад­ных ору­дий и сры­ли его сте­ны; взя­ли они тоже Енну и боль­шин­ство дру­гих мень­ших горо­дов кар­фа­ге­нян; (13) после это­го при­сту­пи­ли к оса­де горо­да липа­рян11.

25. В сле­ду­ю­щем году [257 г.] рим­ский кон­сул Гаий Ати­лий, стоя на яко­ре у Тин­да­ри­да и уви­дев­ши мимо про­хо­дя­щий кар­фа­ген­ский флот в бес­по­ряд­ке, при­ка­зал соб­ствен­ным коман­дам сле­до­вать за перед­ни­ми кораб­ля­ми, а сам с деся­тью суда­ми пошел впе­ред. (2) Кар­фа­ге­няне заме­ти­ли, что часть непри­я­те­лей уже в откры­том море, тогда как дру­гая толь­ко садит­ся на кораб­ли, что перед­ние дале­ко ото­шли впе­ред, а пото­му повер­ну­ли назад, (3) уда­ри­ли на непри­я­те­ля и окру­жи­ли его коль­цом, при­чем пото­пи­ли все кораб­ли и едва не захва­ти­ли кон­суль­ско­го кораб­ля вме­сте с коман­дою; но он сверх ожи­да­ния избе­жал гибе­ли бла­го­да­ря искус­ным греб­цам и быст­ро­му ходу. (4) Тем вре­ме­нем под­хо­дил и мало-пома­лу соби­рал­ся осталь­ной рим­ский флот. Выстро­ив­шись в бое­вую линию, рим­ляне напа­ли на вра­га, десять кораб­лей вме­сте с коман­дою взя­ли в плен, восемь зато­пи­ли. Про­чие суда кар­фа­ге­нян отсту­пи­ли к так назы­ва­е­мым Липар­ским ост­ро­вам.

(5) Вслед­ствие это­го сра­же­ния, в кото­ром рим­ляне и кар­фа­ге­няне при­пи­сы­ва­ли себе рав­ный успех, каж­дая с.41 сто­ро­на еще боль­ше была оза­бо­че­на устро­е­ни­ем сво­е­го фло­та и утвер­жде­ни­ем за собою гос­под­ства на море. (6) Сухо­пут­ные вой­ска не совер­ши­ли за это вре­мя ниче­го заме­ча­тель­но­го, доволь­ству­ясь лег­ки­ми слу­чай­ны­ми стыч­ка­ми. (7) Итак, по окон­ча­нии при­го­тов­ле­ний, о кото­рых я ска­зал, к сле­ду­ю­ще­му лету [256 г.] рим­ляне вышли в море с тре­мя­ста­ми трид­ца­тью длин­ны­ми палуб­ны­ми суда­ми и выса­ди­лись в Мес­сене. (8) Сняв­шись отту­да, они про­дол­жа­ли путь, имея с пра­вой сто­ро­ны Сици­лию, обо­гну­ли Пахин и при­ста­ли у Екно­ма, пото­му что в этих же местах нахо­ди­лось и их сухо­пут­ное вой­ско. (9) С дру­гой сто­ро­ны кар­фа­ге­няне вышли в море с тре­мя­ста­ми пятью­де­ся­тью палуб­ны­ми кораб­ля­ми, при­ста­ли к Лили­бею, а отту­да пере­шли на сто­ян­ку к Герак­лее Миное.

26. Рим­ляне наме­ре­ва­лись плыть в Ливию и туда пере­не­сти вой­ну, дабы угро­жать кар­фа­ге­ня­нам не в Сици­лии, но в их соб­ствен­ной зем­ле и в самом суще­ство­ва­нии их. (2) Обрат­ные это­му пла­ны пита­ли кар­фа­ге­няне. Они пони­ма­ли, что Ливия лег­ко доступ­на, и что все насе­ле­ние ее поко­рит­ся без тру­да, раз заво­е­ва­тель вторг­нет­ся в стра­ну; допус­кать до это­го они не жела­ли, а пото­му жаж­да­ли попы­тать сча­стья в мор­ской бит­ве. (3) Так как одна сто­ро­на ста­ра­лась вос­пре­пят­ство­вать тому, чего доби­ва­лась дру­гая, то обо­юд­ное упор­ство долж­но было неиз­беж­но при­ве­сти к войне.

(4) Рим­ляне дела­ли соот­вет­ству­ю­щие при­го­тов­ле­ния дво­я­ко­го рода: на слу­чай мор­ских битв и для высад­ки на непри­я­тель­ский берег. (5) Поэто­му они выбра­ли храб­рей­ших сол­дат из пехо­ты и раз­де­ли­ли все вой­ско, кото­рое наме­ре­ва­лись взять в поход, на четы­ре части. (6) Каж­дая часть носи­ла два назва­ния: пер­вая назы­ва­лась пер­вым леги­о­ном и пер­вым фло­том; точ­но так же и осталь­ные по поряд­ку. Чет­вер­тая часть име­ла еще и тре­тье назва­ние; сол­да­ты ее назы­ва­лись три­а­ри­я­ми, с.42 как назы­ва­ют обык­но­вен­но в сухо­пут­ном вой­ске. (7) Все­го вой­ска в рим­ском фло­те было око­ло ста соро­ка тысяч, при­чем на каж­дом кораб­ле поме­ща­лось по три­ста греб­цов и по сто два­дца­ти сол­дат. (8) С дру­гой сто­ро­ны и кар­фа­ге­няне сна­ря­жа­ли свое вой­ско с вели­чай­шим ста­ра­ни­ем, но воору­же­ние их все­це­ло рас­счи­та­но было толь­ко на мор­скую вой­ну. (9) Чис­ло вой­ска их, судя по кораб­лям, пре­вы­ша­ло сто пять­де­сят тысяч чело­век. Не толь­ко сви­де­тель оче­ви­дец, но и каж­дый слу­ша­тель, сооб­ра­жа­ю­щий на осно­ва­нии чис­ла вои­нов и кораб­лей, был бы изум­лен вели­чи­ем борь­бы, богат­ством и мощью обо­их госу­дарств. (10) Рим­ляне зна­ли, что им пред­сто­ит пла­ва­ние в откры­том море, что непри­я­тель пре­вос­хо­дит их быст­ро­тою кораб­лей, поэто­му вся­че­ски ста­ра­лись обес­пе­чить себя и сде­лать несо­кру­ши­мым самое рас­по­ло­же­ние сво­их сил. (11) С этою целью они поста­ви­ли впе­ре­ди близ­ко друг к дру­гу два шести­па­луб­ни­ка, на кото­рых нахо­ди­лись кон­су­лы Марк Ати­лий и Луций Ман­лий12; (12) за каж­дым из них сле­до­ва­ли кораб­ли по одно­му в ряд, так что за одним кораб­лем сто­ял пер­вый флот, а за дру­гим вто­рой; с каж­дым сле­ду­ю­щим кораб­лем оба фло­та рас­хо­ди­лись все боль­ше. Кораб­ли сто­я­ли один за дру­гим так, что носы их обра­ще­ны были нару­жу. (13) Выстро­ив­ши пер­вый и вто­рой флот пра­виль­ным кли­ном, рим­ляне при­со­еди­ни­ли к нему тре­тий леги­он, рас­по­ло­жен­ный в одну линию, бла­го­да­ря чему весь бое­вой строй их имел вид тре­уголь­ни­ка. (14) За лини­ей тре­тье­го фло­та они поме­сти­ли ласто­вые суда и от них про­тя­ну­ли кана­ты к кораб­лям тре­тье­го фло­та. (15) За ласто­вы­ми суда­ми постав­лен был чет­вер­тый флот, так назы­ва­е­мые три­а­рии; он вытя­нут был в одну линию так, что с с.43 обе­их сто­рон высту­пал за перед­ние кораб­ли. (16) Когда все фло­ты выстро­е­ны были ска­зан­ным выше спо­со­бом, общий вид строя пред­став­лял подо­бие кли­на, одна часть кото­ро­го, у вер­ши­ны, была полая, дру­гая, у осно­ва­ния, сплош­ная; целое же при­спо­соб­ле­но к сопро­тив­ле­нию и напа­де­нию, и в то же вре­мя разо­рвать строй было нелег­ко.

27. В это самое вре­мя вое­на­чаль­ни­ки кар­фа­ге­нян обра­ща­лись к вой­скам с крат­ки­ми уве­ща­ни­я­ми и, напом­нив­ши, что в слу­чае побе­ды в мор­ском сра­же­нии они будут вести вой­ну за Сици­лию, напро­тив, после пора­же­ния они под­верг­нут опас­но­сти соб­ствен­ную роди­ну и прис­ных сво­их, затем отда­ли при­каз садить­ся на кораб­ли. (2) Все с рев­но­стью испол­ня­ли при­ка­за­ние, пото­му что в речах вое­на­чаль­ни­ков они про­зре­ва­ли буду­щее, бод­ро и угро­жа­ю­ще вышли в море. (3) Рим­ские кон­су­лы виде­ли, как постро­ил­ся непри­я­тель, соот­вет­ствен­но тому выстро­и­ли три части соб­ствен­но­го вой­ска в одну линию, при­чем вытя­ну­ли дале­ко в море пра­вое кры­ло с целью охва­тить непри­я­те­ля коль­цом; все кораб­ли свои они обра­ти­ли про­тив кар­фа­ге­нян носа­ми. (4) Чет­вер­тый флот обра­зо­вал левое кры­ло все­го строя, в виде крю­ка пово­ра­чи­вая к суше. (5) Пра­вым кры­лом кар­фа­ге­нян коман­до­вал потер­пев­ший неуда­чу при Акра­ган­те Аннон13; в его рас­по­ря­же­нии были бое­вые кораб­ли и пяти­па­луб­ни­ки, по сво­ей быст­ро­те наи­бо­лее при­год­ные для того, чтобы обой­ти непри­я­те­ля с флан­га; (6) левое кры­ло пору­че­но было Амил­ка­ру, кото­рый сра­жал­ся на море у Тин­да­ри­да14, а теперь, остав­ляя самый жар­кий бой на центр, при­ду­мал сле­ду­ю­щую воен­ную хит­рость: (7) когда рим­ляне уви­де­ли, что кар­фа­ге­няне выстро­и­лись в длин­ную тон­кую линию, то устре­ми­лись на центр; это и было с.44 нача­лом сра­же­ния. (8) Нахо­див­ши­е­ся в цен­тре кар­фа­ге­няне соглас­но коман­де быст­ро обра­ти­лись в бег­ство, дабы рас­стро­ить непри­я­тель­скую линию. (9) Чем быст­рее кар­фа­ге­няне отсту­па­ли, тем рев­ност­нее пре­сле­до­ва­ли их с тыла рим­ляне. Пер­вый и вто­рой флот напи­ра­ли на бегу­щих; тре­тий и чет­вер­тый отде­ли­лись от них, пото­му что послед­ний тянул ласто­вые суда, а тре­тий нахо­дил­ся при них для охра­ны. (10) Когда пер­вый и вто­рой флот ото­шли, каза­лось, на зна­чи­тель­ное рас­сто­я­ние, Амил­кар подал сиг­нал со сво­е­го кораб­ля, кар­фа­ге­няне все разом повер­ну­ли назад и уда­ри­ли в пре­сле­ду­ю­щих. (11) Завя­зал­ся жесто­кий бой, в кото­ром зна­чи­тель­ный пере­вес на сто­роне кар­фа­ге­нян зави­сел от того, что при быст­ро­те сво­их кораб­лей они захо­ди­ли за непри­я­тель­скую линию, лег­ко под­плы­ва­ли и быст­ро отсту­па­ли. (12) С дру­гой сто­ро­ны, и рим­ляне пита­ли не мень­шую надеж­ду на побе­ду, пото­му что в схват­ках дра­лись с оже­сто­че­ни­ем, зацеп­ля­ли с помо­щью воро­нов вся­кий при­бли­жав­ший­ся корабль; к тому же в бит­ве участ­во­ва­ли оба кон­су­ла, и сол­да­ты сра­жа­лись на виду у началь­ни­ков. (13) Таков был ход бит­вы на этом месте.

28. В то же вре­мя пра­вое кры­ло кар­фа­ге­нян с Анно­ном во гла­ве, при пер­вой схват­ке нахо­див­ше­е­ся на неко­то­ром рас­сто­я­нии, про­нес­лось по морю и уда­ри­ло на кораб­ли три­а­ри­ев, чем поста­ви­ло их в боль­шое затруд­не­ние. (2) Те из кар­фа­ге­нян, кото­рые сто­я­ли было вдоль бере­га, пере­ме­ни­ли преж­нее свое поло­же­ние, вытя­ну­лись в линию и, обра­тив­ши кораб­ли носа­ми впе­ред, напа­ли на флот, тянув­ший ласто­вые суда; но рим­ляне сбро­си­ли кана­ты, сра­зи­лись с непри­я­те­лем и дер­жа­лись твер­до. (3) Таким обра­зом, все дело раз­би­лось на три части, завя­за­лось три мор­ских сра­же­ния на зна­чи­тель­ном рас­сто­я­нии одно от дру­го­го. (4) Так как боров­ши­е­ся части обо­их войск были почти рав­ны с.45 соглас­но пер­во­на­чаль­но­му рас­пре­де­ле­нию сил, то пере­ве­са не было ни на одной сто­роне. (5) Как бы то ни было, бит­ва реша­лась отдель­ны­ми схват­ка­ми: так и быва­ет обык­но­вен­но в тех слу­ча­ях, когда про­тив­ни­ки совер­шен­но рав­но­силь­ны, ибо пер­вые… (6) и рас­хо­ди­лись, пока нако­нец кораб­ли Амил­ка­ра не были оттес­не­ны и не обра­ти­лись в бег­ство. (7) Тогда Луций взял на бук­сир захва­чен­ные кораб­ли, меж­ду тем как Марк, зави­дев­ши бой у фло­та три­а­ри­ев и у ласто­вых судов, поспе­шил к ним на помощь с нетро­ну­ты­ми еще кораб­ля­ми вто­ро­го фло­та. (8) Когда он подо­шел к Анно­ну и всту­пил с ним в бой, три­а­рии быст­ро вос­пря­ну­ли духом и, хотя поло­же­ние их ста­но­ви­лось уже труд­ным, сно­ва рину­лись в бит­ву. (9) Кар­фа­ге­няне, тес­ни­мые одни­ми с фрон­та, дру­ги­ми с тыла, силь­но тер­пе­ли и, будучи окру­же­ны неожи­дан­но подо­спев­ши­ми на помощь кораб­ля­ми, не выдер­жа­ли и ста­ли отсту­пать в откры­тое море. (10) В то же самое вре­мя Луций, уже ухо­дя из сра­же­ния и заме­тив­ши, что левое кры­ло кар­фа­ге­нян запер­ло тре­тий флот у бере­га вме­сте с Мар­ком, поста­вив­шим ласто­вые суда и три­а­ри­ев в без­опас­ное поло­же­ние, поспе­шил на помощь тес­ни­мым кораб­лям. (11) Эти послед­ние как бы нахо­ди­лись уже в оса­де, и они навер­ное дав­но бы уже погиб­ли, если бы кар­фа­ге­няне из стра­ха перед воро­на­ми не доволь­ство­ва­лись тем, что запер­ли кораб­ли у бере­га и не выпус­ка­ли их; напа­дать они не реша­лись, пото­му что боя­лись быть захва­чен­ны­ми, и дер­жа­лись вда­ли. (12) Вдруг появи­лись кон­су­лы и, окру­жив­ши кар­фа­ге­нян, захва­ти­ли пять­де­сят непри­я­тель­ских кораб­лей с коман­дою; спас­лись толь­ко немно­гие, про­скольз­нув­шие вдоль бере­га. (13) Так шли дела в отдель­ных схват­ках; что каса­ет­ся всей бит­вы, то и здесь пере­вес был на сто­роне рим­лян. (14) Из их кораб­лей погиб­ло два­дцать четы­ре, из кар­фа­ген­ских боль­ше с.46 трид­ца­ти. Из рим­ских кораб­лей ни один не попал в руки непри­я­те­лей вме­сте с коман­дою, тогда как кар­фа­ген­ских шесть­де­сят четы­ре.

29. После это­го рим­ляне вновь заго­то­ви­ли съест­ные при­па­сы, испра­ви­ли захва­чен­ные кораб­ли, дали вои­нам уго­ще­ние, какое они заслу­жи­ли побе­дою, и пусти­лись в откры­тое море к Ливии. (2) Пере­до­вые кораб­ли при­ста­ли к так назы­ва­е­мо­му Гер­ме­со­ву мысу, кото­рый закры­ва­ет весь кар­фа­ген­ский залив и тянет­ся в откры­тое море по направ­ле­нию к Сици­лии. Здесь они дожда­лись сле­до­вав­ших за ними кораб­лей, собра­ли весь флот и напра­ви­лись вдоль стра­ны, пока не достиг­ли горо­да, име­ну­е­мо­го Аспи­дом. (3) Там рим­ляне выса­ди­лись, выта­щи­ли кораб­ли на берег, окру­жи­ли их кана­вой и валом и при­сту­пи­ли к оса­де горо­да, ибо жите­ли его не жела­ли сда­вать­ся доб­ро­воль­но. (4) Меж­ду тем те из кар­фа­ге­нян, кото­рые избе­жа­ли гибе­ли в мор­ском сра­же­нии, воз­вра­ти­лись домой. Они были убеж­де­ны, что непри­я­тель, обод­рен­ный побе­дою, немед­лен­но обра­тит­ся про­тив само­го Кар­фа­ге­на, а пото­му лежа­щие перед горо­дом мест­но­сти охра­ня­ли сухо­пут­ны­ми и мор­ски­ми сила­ми. (5) Но когда они узна­ли, что рим­ляне уже невре­ди­мо выса­ди­лись на берег и оса­жда­ют Аспид, то отка­за­лись от мыс­ли предот­вра­тить напа­де­ние рим­лян и соби­ра­ли воеди­но свои силы, дабы защи­тить город и его окрест­но­сти. (6) Одна­ко рим­ляне овла­де­ли Аспи­дом, оста­ви­ли в горо­де и его окрест­но­стях гар­ни­зон, а кро­ме того отпра­ви­ли в Рим посоль­ство с изве­сти­ем по слу­чив­шем­ся и за при­ка­за­ни­ем отно­си­тель­но даль­ней­ше­го обра­за дей­ствий: что делать и как посту­пать в буду­щем. Затем поспеш­но, со всем вой­ском рим­ляне сня­лись со сто­ян­ки и нача­ли опу­сто­шать стра­ну. (7) Про­ти­во­дей­ствия они не встре­ти­ли ника­ко­го, раз­ру­ши­ли мно­же­ство рос­кош­ных жилищ, захва­ти­ли мно­го ско­та с.47 и уве­ли на кораб­ли боль­ше два­дца­ти тысяч плен­ных. (8) Тем вре­ме­нем яви­лись из Рима гон­цы с тре­бо­ва­ни­ем, чтобы один из кон­су­лов с доста­точ­ны­ми сила­ми оста­вал­ся на месте, а дру­гой воз­вра­щал­ся бы в Рим с фло­том. (9) Марк остал­ся на месте с соро­ка кораб­ля­ми, пят­на­дца­тью тыся­ча­ми пехо­ты и с пятью­ста­ми всад­ни­ка­ми, (10) а Луций с коман­дою и мно­же­ством плен­ни­ков при­был в Рим, бла­го­по­луч­но мино­вав­ши Сици­лию.

30. Когда кар­фа­ге­няне уви­де­ли, что рим­ляне гото­вят­ся к весь­ма про­дол­жи­тель­ной войне, выбра­ли преж­де все­го двух вое­на­чаль­ни­ков, Асдру­ба­ла, Анно­но­ва сына, и Боста­ра [256 г.], потом посла­ли к Амил­ка­ру в Герак­лею тре­бо­ва­ние явить­ся поско­рее домой. (2) Амил­кар взял с собою пять­сот чело­век кон­ни­цы и пять тысяч пехо­ты и при­был в Кар­фа­ген. Там он был назна­чен тре­тьим вое­на­чаль­ни­ком и дер­жал совет с Асдру­ба­лом о насто­я­щем поло­же­нии дел15. (3) Вое­на­чаль­ни­ки реши­ли ока­зать помощь насе­ле­нию стра­ны и не допус­кать без­на­ка­зан­но разо­рять ее. (4) Меж­ду тем Марк по про­ше­ствии несколь­ких дней стал совер­шать набе­ги на посе­ле­ния, при­чем те из них, кото­рые не име­ли укреп­ле­ний, гра­бил с набе­га, а укреп­лен­ные оса­ждал. (5) Подо­шед­ши к зна­чи­тель­но­му горо­ду Адису, он обло­жил его вой­ском и с поспеш­но­стью занял­ся при­спо­соб­ле­ни­я­ми к оса­де. (6) Кар­фа­ге­няне, желая помочь горо­ду и решив­ши отнять у непри­я­те­ля поле сра­же­ния, высту­пи­ли с вой­ском, (7) заня­ли холм, гос­под­ство­вав­ший, прав­да, над непри­я­те­лем, но столь же неудоб­ный и для их соб­ствен­ных войск, и рас­по­ло­жи­лись там лаге­рем. (8) И в самом деле, воз­ла­гая надеж­ды боль­ше все­го на кон­ни­цу и вои­нов, кар­фа­ге­няне поки­ну­ли рав­ни­ну и с.48 запер­лись на мест­но­сти кру­той и труд­ной для нис­хож­де­ния, тем самым дава­ли понять непри­я­те­лю, како­го пла­на напа­де­ния ему дер­жать­ся. Так и слу­чи­лось. (9) Ибо вожди рим­лян бла­го­да­ря сво­ей опыт­но­сти сооб­ра­зи­ли, что самая силь­ная и гроз­ная часть непри­я­тель­ско­го вой­ска ста­но­вит­ся бес­по­лез­ною при таких свой­ствах мест­но­сти, поэто­му не ста­ли дожи­дать­ся, пока кар­фа­ге­няне спу­стят­ся в рав­ни­ну, и выстро­и­лись в бое­вом поряд­ке. (10) Выждав­ши удоб­ное для себя вре­мя, они с рас­све­том подо­шли к хол­му с двух сто­рон. (11) Кон­ни­ца и сло­ны ока­за­лись совер­шен­но бес­по­лез­ны­ми для кар­фа­ге­нян; зато наем­ни­ки с жаром и стой­ко­стью бро­си­лись в дело и заста­ви­ли пер­вый леги­он отсту­пить и бежать. (12) Но как ско­ро они про­шли впе­ред, их окру­жи­ли рим­ляне, подо­спев­шие с дру­гой сто­ро­ны хол­ма и обра­ти­ли в бег­ство; вслед за сим все кар­фа­ге­няне кину­лись из лаге­ря. (13) Лишь толь­ко сло­ны вме­сте с кон­ни­цей всту­пи­ли на рав­ни­ну, отступ­ле­ние кар­фа­ге­нян ста­ло неиз­беж­ным. (14) Рим­ляне недол­го пре­сле­до­ва­ли пехо­ту, раз­гра­би­ли сто­ян­ку, а затем ходи­ли по всей стране и бес­пре­пят­ствен­но разо­ря­ли горо­да. (15) Овла­дев­ши горо­дом, кото­рый назы­вал­ся Туне­том и был удоб­но рас­по­ло­жен для выпол­не­ния заду­ман­ных пла­нов и для напа­де­ния на город и его окрест­но­сти, рим­ляне раз­би­ли здесь свой лагерь [255 г.].

31. Кар­фа­ге­няне, неза­дол­го перед тем раз­би­тые на море, а теперь на суше не по недо­стат­ку муже­ства в вой­ске, но по нерас­су­ди­тель­но­сти вождей его, пере­жи­ва­ли весь­ма тягост­ные чув­ства. (2) В довер­ше­ние бед­ствия в одно вре­мя с рим­ля­на­ми напа­да­ли на них нуми­дяне, при­чи­няя стране не толь­ко не мень­ший вред, неже­ли рим­ляне, но ско­рее боль­ший. (3) Напу­ган­ные этим тузем­цы иска­ли убе­жи­ща в горо­де, а скоп­ле­ние наро­да и ожи­да­ние гро­зя­щей оса­ды вызва­ли в нем жесто­кий голод и с.49 поверг­ли людей в уны­ние. (4) Меж­ду тем Марк видел, что кар­фа­ге­няне сокру­ше­ны на суше и на море, и ждал, что вско­ре взят будет и город. Одна­ко его силь­но сму­ща­ла мысль, что кон­сул, кото­рый явит­ся из Рима ему на сме­ну, пред­вос­хи­тит у него честь окон­ча­ния вой­ны, а пото­му Марк обра­тил­ся к кар­фа­ге­ня­нам с мир­ны­ми пред­ло­же­ни­я­ми. (5) Кар­фа­ге­няне с радо­стью выслу­ша­ли эту весть и отпра­ви­ли к нему знат­ней­ших граж­дан для пере­го­во­ров; но кар­фа­ге­няне были так дале­ки от при­ня­тия суро­вых пред­ло­же­ний Мар­ка, что не в силах были даже выслу­ши­вать их, (6) а Марк со сво­ей сто­ро­ны, как бы одер­жав­ши уже пол­ную побе­ду, пола­гал, что кар­фа­ге­няне обя­за­ны при­нять от него как дар и милость все, что бы он ни пред­ло­жил им. (7) Кар­фа­ге­няне виде­ли, что самое заво­е­ва­ние их не мог­ло бы повлечь за собою более уни­зи­тель­ных послед­ствий, чем предъ­яв­ля­е­мые Мар­ком тре­бо­ва­ния, а пото­му не толь­ко отверг­ли усло­вия и воз­вра­ти­лись домой, но и него­до­ва­ли на бес­по­щад­ность Мар­ка. (8) Сенат кар­фа­ге­нян, выслу­шав­ши пред­ло­же­ния рим­ско­го кон­су­ла, хотя не питал почти ника­кой надеж­ды на спа­се­ние, обна­ру­жил столь­ко муже­ства и вели­ко­ду­шия, что пред­по­чи­тал пре­тер­петь все, испы­тать все сред­ства и ждать реше­ния судь­бы, лишь бы не совер­шить чего-либо постыд­но­го и недо­стой­но­го преж­не­го пове­де­ния.

32. Око­ло это­го вре­ме­ни при­был в Кар­фа­ген один из рань­ше послан­ных в Елла­ду вер­бов­щи­ков с огром­ным чис­лом наем­ни­ков. В сре­де их был некий лаке­де­мо­нец Ксан­фипп, чело­век лакон­ско­го вос­пи­та­ния, пре­вос­ход­но испы­тан­ный в воен­ном деле. (2) Выслу­шав­ши рас­ска­зы о поне­сен­ном пора­же­нии, о том, как и при каких обсто­я­тель­ствах это про­изо­шло, рас­счи­тав­ши оста­ю­щи­е­ся воен­ные силы кар­фа­ге­нян, коли­че­ство кон­ни­цы и сло­нов, Ксан­фипп тот­час сооб­ра­зил все обсто­я­тель­ства и объ­яс­нил дру­зьям, что с.50 кар­фа­ге­няне понес­ли пора­же­ние не от рим­лян, но от себя самих бла­го­да­ря неопыт­но­сти сво­их вождей. (3) Речи Ксан­фип­па, как и сле­до­ва­ло ожи­дать при тогдаш­них обсто­я­тель­ствах, быст­ро рас­про­стра­ни­лись в наро­де, дошли до вое­на­чаль­ни­ков, а пото­му пра­ви­те­ли госу­дар­ства реши­ли при­звать ино­зем­ца к себе и испы­тать его искус­ство. (4) Тот явил­ся на собе­се­до­ва­ние, пред­ста­вил началь­ни­кам свои дово­ды и объ­яс­нил, поче­му до сих пор они тер­пе­ли пора­же­ния, а так­же ска­зал, что, раз они после­ду­ют его сове­ту и будут выби­рать для похо­дов, для сто­я­нок и сра­же­ний ров­ные мест­но­сти, то не толь­ко заво­ю­ют себе без­опас­ное поло­же­ние, но и одо­ле­ют про­тив­ни­ка. (5) Началь­ни­ки согла­си­лись с мне­ни­ем Ксан­фип­па и тут же пере­да­ли ему вой­ска. (6) Уже одна весть о таких речах Ксан­фип­па вызва­ла воз­буж­де­ние в наро­де и говор, пре­ис­пол­нен­ный надежд; (7) но когда он вывел вой­ско из горо­да и выстро­ил его в поряд­ке, когда начал пере­дви­гать с места на место отдель­ные части и коман­до­вать по пра­ви­лам воен­но­го искус­ства, кар­фа­ге­няне поня­ли огром­ную раз­ни­цу меж­ду опыт­но­стью его и неуме­ло­стью преж­них вождей, в гром­ких кри­ках выра­жа­ли свою радость и жаж­да­ли поско­рее сра­зить­ся с непри­я­те­лем: с Ксан­фип­пом во гла­ве, они были убеж­де­ны, им нече­го боять­ся. (8) При виде того, как необы­чай­но народ вос­пря­нул духом, вожди обра­ти­лись к нему с подо­ба­ю­щим слу­чаю воз­зва­ни­ем, а несколь­ко дней спу­стя высту­пи­ли в поход. (9) Вой­ско их состо­я­ло из две­на­дца­ти тысяч пехо­ты, четы­рех тысяч кон­ни­цы; чис­ло сло­нов дохо­ди­ло почти до ста.

33. Когда рим­ляне уви­де­ли, что кар­фа­ге­няне совер­ша­ют пере­хо­ды по мест­но­стям откры­тым и раз­би­ва­ют свои лаге­ри на рав­нине, то, хотя и были сму­ще­ны этой неожи­дан­ной пере­ме­ной, одна­ко горе­ли жела­ни­ем встре­тить­ся с непри­я­те­лем. (2) При­бли­зив­шись к с.51 кар­фа­ге­ня­нам, рим­ляне в пер­вый же день раз­би­ли свой лагерь ста­ди­ях в деся­ти16 от непри­я­те­ля. (3) На сле­ду­ю­щий день вожди кар­фа­ге­нян сове­то­ва­лись о том, как посту­пить и что сде­лать при таком поло­же­нии. (4) Вой­ско рва­лось в бит­ву, вои­ны соби­ра­лись куч­ка­ми, про­из­но­си­ли имя Ксан­фип­па и тре­бо­ва­ли, чтобы он вел их воз­мож­но ско­рее в бой. (5) Вви­ду воз­буж­де­ния и рве­ния мас­сы и пото­му еще, что, как видел и сам Ксан­фипп, не сле­ду­ет про­пус­кать бла­го­при­ят­но­го момен­та, вой­ску отдан был при­каз воору­жать­ся, а Ксан­фип­пу предо­став­ле­но дей­ство­вать по сво­е­му разу­ме­нию. (6) Обле­чен­ный пол­но­мо­чи­я­ми Ксан­фипп вывел сло­нов из сто­ян­ки и поста­вил их в одну линию в челе все­го вой­ска, фалан­гу кар­фа­ге­нян выстро­ил в тылу их на уме­рен­ном рас­сто­я­нии. (7) Одну часть наем­ни­ков он поме­стил на пра­вом кры­ле; дру­гая часть, самая лег­кая, вме­сте с кон­ни­цей заня­ла место впе­ре­ди обо­их флан­гов. (8) Рим­ляне виде­ли, как стро­ит­ся непри­я­тель в бое­вой поря­док, и реши­тель­но пошли ему навстре­чу. (9) Стра­шась напа­де­ния сло­нов, кото­ро­го они ожи­да­ли, рим­ляне выста­ви­ли впе­ред лег­ко­во­ору­жен­ных, в тылу их поме­сти­ли один за дру­гим мно­го­чис­лен­ные мани­пу­лы, а кон­ни­цу раз­ме­сти­ли на обо­их флан­гах. (10) Таким обра­зом всю бое­вую линию они сде­ла­ли коро­че срав­ни­тель­но с преж­ней, зато глуб­же, чем на слу­чай бит­вы огра­ди­ли себя от сло­нов, но про­тив непри­я­тель­ской кон­ни­цы, во мно­го раз пре­вос­хо­див­шей их соб­ствен­ную, не при­ня­ли ника­ких мер. (11) Так обе сто­ро­ны поста­ви­ли свои вой­ска в над­ле­жа­щий поря­док, в отдель­ных частях и в целом, и затем оста­ва­лись в этом строю в ожи­да­нии удоб­но­го момен­та для напа­де­ния на про­тив­ни­ка.

34. Лишь толь­ко Ксан­фипп отдал при­ка­за­ние вести сло­нов впе­ред и разо­рвать непри­я­тель­ские ряды, а с.52 кон­ни­це велел окру­жить непри­я­те­ля с обо­их флан­гов и напасть на него; (2) тогда же и рим­ляне по суще­ству­ю­ще­му у них обы­чаю забря­ца­ли ору­жи­ем и с друж­ным кри­ком уда­ри­ли на непри­я­те­ля. (3) Кар­фа­ген­ская кон­ни­ца была гораз­до мно­го­чис­лен­нее рим­ской, а пото­му рим­ская ско­ро на обо­их флан­гах обра­ти­лась в бег­ство. (4) Что каса­ет­ся пехо­ты, то левый фланг ее частью из жела­ния укло­нить­ся от напа­де­ния сло­нов, частью из пре­зре­ния к наем­ни­кам, уда­рил в пра­вый фланг кар­фа­ге­нян, при­ну­дил их к отступ­ле­нию и гнал­ся за ними по пятам до само­го лаге­ря. (5) Напро­тив, перед­ние ряды, кото­рые сто­я­ли про­тив сло­нов, при столк­но­ве­нии с ними были оттис­ну­ты напо­ром зве­рей, опро­ки­ну­ты и гиб­ли в борь­бе тол­па­ми; бла­го­да­ря мно­го­чис­лен­но­сти зад­них рядов, общий строй все­го вой­ска оста­вал­ся неко­то­рое вре­мя неру­ши­мым. (6) Но потом, когда послед­ние ряды были окру­же­ны со всех сто­рон кон­ни­цею и вынуж­де­ны обо­ро­тить­ся и всту­пить в бит­ву с нею, когда те из рим­лян, кото­рые про­би­лись меж­ду сло­нов впе­ред и, нахо­дясь уже поза­ди зве­рей, натолк­ну­лись на непо­ча­тую строй­ную фалан­гу кар­фа­ге­нян (7) и были истреб­ля­е­мы, тогда поло­же­ние рим­лян ста­ло без­на­деж­ным: боль­шин­ство их было раз­дав­ле­но непо­мер­но мощ­ны­ми живот­ны­ми, осталь­ные гиб­ли на поле бит­вы под уда­ра­ми копий мно­го­чис­лен­ной кон­ни­цы, и лишь немно­гие бежа­ли. (8) Так как отступ­ле­ние совер­ша­лось по рав­нине, то часть рим­лян была раз­дав­ле­на сло­на­ми и кон­ни­цей; око­ло пяти­сот чело­век, бежав­ших вме­сте с кон­су­лом Мар­ком, ско­ро попа­ли в руки непри­я­те­лей и вме­сте с началь­ни­ком взя­ты в плен. (9) Со сто­ро­ны кар­фа­ге­нян пало око­ло вось­ми­сот наем­ни­ков, постав­лен­ных про­тив лево­го непри­я­тель­ско­го флан­га. Из рим­лян спас­лось око­ло двух тысяч чело­век, тех самых, кото­рые избе­жа­ли опас­но­сти в то вре­мя, как непри­я­тель пре­сле­до­вал с.53 осталь­ных рим­лян. (10) Все про­чее вой­ско погиб­ло, за исклю­че­ни­ем кон­су­ла Мар­ка и бежав­ших вме­сте с ним сол­дат. (11) Уцелев­шие мани­пу­лы рим­лян про­би­лись сверх вся­ко­го ожи­да­ния в Аспид. (12) Кар­фа­ге­няне сня­ли доспе­хи с уби­тых и, ведя за собою кон­су­ла с про­чи­ми плен­ни­ка­ми, воз­вра­ти­лись лику­ю­щие в город [255 г.].

35. Пораз­мыс­лив­ши над эти­ми собы­ти­я­ми, люди могут извлечь из них полез­ные уро­ки для сво­е­го пове­де­ния. (2) Ибо участь Мар­ка совер­шен­но ясно пока­зы­ва­ет каж­до­му, что не сле­ду­ет дове­рять­ся судь­бе, осо­бен­но в сча­стии: (3) тот самый Марк, кото­рый неза­дол­го перед тем не ока­зал побеж­ден­но­му ни поща­ды, ни снис­хож­де­ния, теперь сам при­ве­ден был к непри­я­те­лю и вынуж­ден молить его о соб­ствен­ном спа­се­нии17. (4) Дав­но уже Еври­пид пре­крас­но выра­зил­ся, что «один муд­рый совет сто́ит мно­же­ства рук»; изре­че­ние это оправ­да­лось теперь на деле. (5) Один чело­век и один совет его сокру­ши­ли пол­чи­ща, кото­рые каза­лись испы­тан­ны­ми и неодо­ли­мы­ми, пре­воз­нес­ли госу­дар­ство, кото­рое види­мо поверг­ну­то было в прах, и под­ня­ли упав­ший дух вои­нов. (6) Я рас­ска­зал эти собы­тия для того, чтобы пре­по­дать урок чита­те­лям моей исто­рии. (7) Из двух путей к исправ­ле­нию, суще­ству­ю­щих для всех людей, соб­ствен­ные пре­врат­но­сти судь­бы или чужие, пер­вый путь, соб­ствен­ные несча­стия, дей­стви­тель­нее, зато вто­рой, несча­стия чужие, без­вред­нее. (8) Нико­гда не сле­ду­ет выби­рать доб­ро­воль­но пер­вый путь, так как пре­по­дан­ный им урок поку­па­ет­ся тяж­ки­ми лише­ни­я­ми и опас­но­стя­ми; напро­тив, мы все­гда долж­ны искать дру­го­го спо­со­ба, ибо он дает нам воз­мож­ность научить­ся без вре­да для нас. (9) Кто пой­мет это, тот дол­жен сознать­ся, что луч­шею шко­лою для пра­виль­ной жиз­ни слу­жит нам опыт, извле­ка­е­мый из прав­ди­вой с.54 исто­рии собы­тий18. (10) Ибо толь­ко она без ущер­ба для нас дела­ет людей без­оши­боч­ны­ми судья­ми того, что луч­ше, во вся­кое вре­мя и при вся­ком поло­же­нии.

36. Кар­фа­ге­няне, уда­чи коих соот­вет­ство­ва­ли их жела­ни­ям, дали пол­ней­шее выра­же­ние сво­е­му лико­ва­нию, как в бла­годар­ствен­ных жерт­вах боже­ству, так и в любез­ном обра­ще­нии друг с дру­гом. (2) Меж­ду тем Ксан­фипп, столь­ко содей­ство­вав­ший вос­ста­нов­ле­нию сил кар­фа­ге­нян, вско­ре после это­го отплыл домой по здра­вом и вер­ном раз­мыш­ле­нии. (3) И в самом деле, слав­ные, необык­но­вен­ные подви­ги порож­да­ют силь­ную непри­язнь и злост­ные кле­ве­ты, и если тузем­цы бла­го­да­ря мно­го­чис­лен­ным узам род­ства и друж­бы в силах побо­роть эти чув­ства, то люди чужие ско­ро изне­мо­га­ют в борь­бе с ними и гиб­нут. (4) Впро­чем, об отъ­ез­де Ксан­фип­па суще­ству­ет и дру­гой рас­сказ, для сооб­ще­ния кото­ро­го мы поста­ра­ем­ся выбрать более под­хо­дя­щее место.

(5) По полу­че­нии неожи­дан­ных изве­стий о собы­ти­ях в Ливии рим­ляне тот­час поза­бо­ти­лись о попол­не­нии сво­е­го фло­та и об осво­бож­де­нии граж­дан, остав­ших­ся в Ливии в живых. (6) С дру­гой сто­ро­ны, кар­фа­ге­няне после это­го раз­би­ли лаге­ри у Аспи­да и заня­лись оса­дою горо­да, желая захва­тить в свои руки бежав­ших сюда из сра­же­ния рим­лян. (7) Но при муже­стве и отва­ге рим­лян они никак не мог­ли овла­деть горо­дом и нако­нец сня­ли оса­ду. (8) Когда кар­фа­ге­няне про­слы­ша­ли, что рим­ляне сна­ря­жа­ют флот и соби­ра­ют­ся идти вто­рич­но на Ливию, то нача­ли почи­нять ста­рые суда и соору­жать новые. (9) Быст­ро воору­жи­ли они две­сти кораб­лей и вышли в море, чтобы наблю­дать за наступ­ле­ни­ем непри­я­те­ля. (10) Рим­ляне в нача­ле лета спу­сти­ли на море три­ста пять­де­сят судов и под коман­дою кон­су­лов Мар­ка Эми­лия и Сер­вия Фуль­вия отпра­ви­ли их на вой­ну [254 г.]. Сняв­шись с яко­ря, они напра­ви­лись по пути в Ливию мимо с.55 Сици­лии. (11) У Гер­ме­со­во­го мыса они встре­ти­лись с кар­фа­ген­ским фло­том и с лег­ко­стью при пер­вом же натис­ке обра­ти­ли его в бег­ство, при­чем захва­ти­ли сто четыр­на­дцать кораб­лей с коман­дою; (12) затем взя­ли с собою оста­вав­ших­ся в Ливии моло­дых вои­нов из Аспи­да и напра­ви­лись к Сици­лии.

37. Рим­ляне счаст­ли­во пере­плы­ли уже море и подо­шли к бере­гу кама­ри­нян, как вдруг захва­че­ны были такой бурей и под­верг­лись таким зло­клю­че­ни­ям, кото­рые пре­вос­хо­дят вся­кое опи­са­ние. (2) Так, из трех­сот шести­де­ся­ти четы­рех судов уце­ле­ло толь­ко восемь­де­сят; осталь­ные или погло­ще­ны были вол­на­ми, или отбро­ше­ны при­бо­ем волн и, раз­бив­шись о ска­лы и мысы, покры­ли берег тру­па­ми и облом­ка­ми. (3) Исто­рия не зна­ет более тяж­ко­го несча­стия, разом обру­шив­ше­го­ся на море; при­чи­на его лежит не столь­ко в судь­бе, сколь­ко в самих началь­ни­ках. (4) Дело в том, что корм­чие дол­го и настой­чи­во убеж­да­ли не идти вдоль наруж­но­го бере­га Сици­лии, обра­щен­но­го к Ливий­ско­му морю, так как море там глу­бо­ко и высад­ка на берег труд­на; они гово­ри­ли так­же, что одно из двух зло­ве­щих созвез­дий еще не скры­лось, а дру­гое при­бли­жа­ет­ся; пла­ва­ние их совер­ша­лось в про­ме­жут­ке меж­ду вос­хо­дом Ари­о­на и Пса. (5) Всем этим кон­су­лы пре­не­брег­ли и пусти­лись в откры­тое море, желая устра­шить одер­жан­ною побе­дою неко­то­рые из лежа­щих по пути горо­дов Сици­лии и таким обра­зом овла­деть ими. (6) Лишь толь­ко тогда, когда из-за сла­бых надежд они попа­ли в боль­шую беду, кон­су­лы поня­ли свое без­рас­суд­ство. (7) Вооб­ще рим­ляне во всех слу­ча­ях дей­ству­ют силою, и раз какая-либо цель постав­ле­на, они счи­та­ют для себя обя­за­тель­ным достиг­нуть ее, и раз при­ня­то какое-либо реше­ние, для них не суще­ству­ет ниче­го невоз­мож­но­го. Часто бла­го­да­ря такой стре­ми­тель­но­сти они осу­ществ­ля­ют свои замыс­лы, но под­час тер­пят и тяже­лые неуда­чи, осо­бен­но на с.56 море. (8) Дей­стви­тель­но, на суше, где они име­ют дело с людь­ми и с чело­ве­че­ски­ми сред­ства­ми борь­бы, рим­ляне боль­шею частью успе­ва­ют, пото­му что рав­ные силы они одоле­ва­ют натис­ком; здесь лишь изред­ка тер­пят они неуда­чи. (9) Напро­тив, боль­шие бед­ствия пости­га­ют их вся­кий раз, когда они всту­па­ют в борь­бу с морем и небом и дей­ству­ют с тем же упор­ством. (10) Так слу­чи­лось тогда и мно­го раз слу­ча­лось рань­ше, так будет и впредь, пока они не отре­кут­ся от этой лож­ной отва­ги и упрям­ства; теперь они вооб­ра­жа­ют, что им мож­но идти, по морю ли то, или по суше, во вся­кое вре­мя.

38. Меж­ду тем кар­фа­ге­няне узна­ли о гибе­ли рим­ско­го фло­та и реши­ли, что они доста­точ­но силь­ны на суше и на море, как вслед­ствие одер­жан­ной перед тем побе­ды, так и пото­му, что рим­лян постиг­ло такое бед­ствие; тем рев­ност­нее заня­лись они устро­е­ни­ем мор­ских и сухо­пут­ных сил. (2) Немед­лен­но кар­фа­ге­няне сна­ря­ди­ли в Сици­лию Асдру­ба­ла, и кро­ме тех войск, какие рань­ше были под его коман­дою, дали ему при­быв­ших из Герак­леи вои­нов, а при них сто сорок сло­нов. (3) По отправ­ке Асдру­ба­ла кар­фа­ге­няне осна­ща­ли еще две­сти кораб­лей и заго­тов­ля­ли все про­чее к мор­ской войне. (4) Меж­ду тем Асдру­бал бла­го­по­луч­но пере­пра­вил­ся к Лили­бею и зани­мал­ся упраж­не­ни­ем сло­нов и вой­ска с целью поме­рить­ся с вра­гом в откры­том сра­же­нии. (5) О слу­чив­шем­ся рим­ляне узна­ли подроб­но от сол­дат, избег­нув­ших кораб­ле­кру­ше­ния, и были силь­но огор­че­ны; но, не желая усту­пать ни за что, они вто­рич­но поста­но­ви­ли соору­дить зано­во две­сти два­дцать судов. (6) Когда все это в про­дол­же­ние трех меся­цев было кон­че­но, чему нелег­ко верит­ся, выбран­ные вновь кон­су­лы, Авл Ати­лий и Гней Кор­не­лий [253 г.], сна­ря­ди­ли флот и вышли в море. (7) Пере­плыв­ши про­лив, они в Мес­сене взя­ли с собою с.57 спас­ши­е­ся от кру­ше­ния суда, при­ста­ли к сици­лий­ско­му Панор­му с тре­мя­ста­ми кораб­лей и при­сту­пи­ли к его оса­де; в кар­фа­ген­ской части Сици­лии это был самый зна­чи­тель­ный город. (8) В двух местах они меж­ду про­чим воз­ве­ли осад­ные соору­же­ния, затем под­вез­ли маши­ны. (9) Нахо­див­ша­я­ся у моря баш­ня ско­ро руши­лась; тогда сол­да­ты силою про­ло­жи­ли себе путь в Панорм, и так назы­ва­е­мый новый город взят был при­сту­пом. Та же участь гро­зи­ла и той части горо­да, кото­рая назы­ва­ет­ся ста­рым горо­дом, поче­му жите­ли ско­ро сда­ли ее непри­я­те­лю. (10) Овла­дев­ши Панор­мом, рим­ляне отплы­ли назад в Рим, поки­нув­ши в горо­де гар­ни­зон.

39. В сле­ду­ю­щее засим лето [252 г.] выбран­ные в кон­су­лы Гней Сер­ви­лий и Гаий Сем­про­ний вышли в море со всем фло­том, при­бы­ли в Сици­лию, а отту­да напра­ви­лись в Ливию. (2) Про­хо­дя вдоль бере­га, они дела­ли очень частые высад­ки, в кото­рых одна­ко не совер­ши­ли ниче­го заме­ча­тель­но­го; нако­нец при­шли к ост­ро­ву лото­фа­гов, име­ну­е­мо­му Менин­гом и лежа­ще­му в неболь­шом рас­сто­я­нии от Мало­го Сир­ти­са. (3) По незна­нию рим­ляне попа­ли там на мел­кое место, а когда с наступ­ле­ни­ем отли­ва кораб­ли сели на мель, поло­же­ние их ста­ло весь­ма затруд­ни­тель­но. (4) Впро­чем, по про­ше­ствии неко­то­ро­го вре­ме­ни неожи­дан­но насту­пил при­лив, и толь­ко выбро­сив­ши весь груз, рим­ляне едва облег­чи­ли свои кораб­ли настоль­ко, чтобы сдви­нуть их с мели. После это­го они пошли назад, что́ похо­ди­ло на бег­ство. (5) Подо­шед­ши к Сици­лии, рим­ляне обо­гну­ли Лили­бей и ста­ли на яко­ре у Панор­ма. (6) Отсю­да они неосто­рож­но пусти­лись в Рим через откры­тое море и сно­ва застиг­ну­ты были бурей, так что поте­ря­ли боль­ше ста пяти­де­ся­ти судов.

(7) После это­го испы­та­ния рим­ляне, как ни вели­ко было често­лю­бие их, вынуж­де­ны были самою гро­мад­но­стью с.58 поне­сен­ных потерь отка­зать­ся от мыс­ли сна­ря­жать новый флот и, (8) воз­ла­гая послед­ние надеж­ды на сухо­пут­ные силы, отря­ди­ли в Сици­лию леги­о­ны с кон­су­ла­ми Луци­ем Цеци­ли­ем и Гаи­ем Фури­ем [251 г.] и воору­жи­ли коман­дою шесть­де­сят кораб­лей толь­ко для достав­ки вой­ску про­до­воль­ствия.

(9) Упо­мя­ну­тые неуда­чи рим­лян сно­ва попра­ви­ли поло­же­ние кар­фа­ге­нян, (10) ибо с уда­ле­ни­ем вра­га они бес­пре­пят­ствен­но рас­по­ря­жа­лись на море, а на сухо­пут­ные вой­ска воз­ла­га­ли боль­шие надеж­ды, не без осно­ва­ния. (11) Когда сре­ди рим­лян рас­про­стра­ни­лась мол­ва о том, как сло­ны в ливий­ской бит­ве разо­рва­ли бое­вую линию и рас­топ­та­ли мно­же­ство вои­нов, (12) они были так напу­га­ны, что в про­дол­же­ние двух лет, сле­до­вав­ших за эти­ми собы­ти­я­ми, они у Лили­бея ли то, или в окрест­но­стях Сели­нун­та, стро­и­лись в бое­вой поря­док на рас­сто­я­нии пяти-шести ста­дий19 от непри­я­те­ля, и в стра­хе перед напа­де­ни­ем сло­нов ни разу не отва­жи­лись ни начать бит­ву, ни спу­стить­ся в рав­ни­ну. (13) За это вре­мя они взя­ли с помо­щью оса­ды толь­ко Фер­му и Липа­ру, дер­жась все­гда мест­но­стей гори­стых и труд­но про­хо­ди­мых. (14) Поэто­му рим­ляне, заме­чая упа­док духа и уны­ние в сухо­пут­ных вой­сках, пере­ме­ни­ли реше­ние и отва­жи­лись сно­ва всту­пить на море. (15) Затем они выбра­ли кон­су­лов Гаия Ати­лия и Луция Ман­лия, соору­ди­ли пять­де­сят судов и усерд­но заня­лись набо­ром сол­дат и изго­тов­ле­ни­ем фло­та.

40. Глав­но­ко­ман­ду­ю­щий кар­фа­ге­нян Асдру­бал видел, что до сих пор рим­ляне робе­ли в бое­вых схват­ках; потом он знал, что один из кон­су­лов с поло­ви­ною вой­ска воз­вра­тил­ся в Ита­лию, а дру­гой, Цеци­лий, с осталь­ным вой­ском нахо­дит­ся в Панор­ме для охра­ны созрев­шей жат­вы у союз­ни­ков. (2) По этим с.59 при­чи­нам он быст­ро высту­пил со всем вой­ском из Лили­бея и раз­бил лаге­ри на гра­ни­цах панорм­ской обла­сти. (3) Цеци­лий заме­чал само­уве­рен­ность Асдру­ба­ла и с целью вызвать его на реши­тель­ные дей­ствия не выво­дил и сво­е­го вой­ска из горо­да. (4) Вооб­ра­жая, что Цеци­лий не отва­жи­ва­ет­ся вый­ти про­тив него, Асдру­бал ста­но­вил­ся все сме­лее и со всем вой­ском стре­ми­тель­но дви­нул­ся через тес­ни­ны в самую панорм­скую область. (5) Хотя он истреб­лял жат­ву до само­го горо­да, но Цеци­лий оста­вал­ся верен при­ня­то­му раз реше­нию, и нако­нец довел Асдру­ба­ла до того, что тот пере­пра­вил­ся через реку, про­те­ка­ю­щую перед горо­дом. (6) Когда кар­фа­ге­няне пере­ве­ли сло­нов и вой­ско, Цеци­лий отря­дил лег­ко­во­ору­жен­ных и тре­во­жил непри­я­те­ля до тех пор, пока Асдру­бал не вынуж­ден был выстро­ить в бое­вом поряд­ке все свое вой­ско. (7) Таким обра­зом план Цеци­лия удал­ся. Тогда он поста­вил часть лег­ко­во­ору­жен­ных перед сте­ною и кана­вою и отдал при­ка­за­ние нещад­но пус­кать стре­лы в сло­нов, если они будут насту­пать на них, (8) если же будут пода­вать­ся назад, то бежать в кана­ву и отту­да метать стре­лы в при­бли­жа­ю­щих­ся живот­ных. (9) Нахо­дя­щим­ся на пло­ща­ди куз­не­цам он велел сно­сить мета­тель­ное ору­жие и класть его сна­ру­жи сте­ны у осно­ва­ния. (10) Сам Цеци­лий с леги­он­ны­ми сол­да­та­ми сто­ял у ворот про­тив лево­го непри­я­тель­ско­го кры­ла, посы­лая лег­ко­во­ору­жен­ным все новые и новые под­креп­ле­ния. (11) Когда бит­ва раз­го­ре­лась, вожа­тые сло­нов, сорев­нуя Асдру­ба­лу и желая стя­жать себе честь побе­ды, устре­ми­лись все на пере­до­вой отряд, лег­ко обра­ти­ли его в бег­ство и пре­сле­до­ва­ли до кана­вы. (12) Напа­да­ю­щие сло­ны полу­ча­ли раны от стрел­ков, постав­лен­ных на стене; вме­сте с тем в них мета­ли с оже­сто­че­ни­ем и в мас­се дро­ти­ки и копья те све­жие еще вои­ны, кото­рые в бое­вом поряд­ке сто­я­ли впе­ре­ди кана­вы. (13) Тогда пора­жа­е­мые со всех с.60 сто­рон дро­ти­ка­ми и ране­ные, зве­ри вско­ре при­шли в исступ­ле­ние и, повер­нув­ши назад, кину­лись на сво­их, при­чем отдель­ных вои­нов топ­та­ли и дави­ли, а ряды их при­во­ди­ли в бес­по­ря­док и раз­ры­ва­ли. (14) При виде это­го Цеци­лий высту­пил поспеш­но со сво­им вой­ском, нетро­ну­тым еще и строй­ным, уда­рил с флан­га на рас­стро­ен­ные ряды непри­я­те­лей и выну­дил их к поспеш­но­му отступ­ле­нию, при этом мно­гих кар­фа­ге­нян пере­бил, осталь­ных обра­тил в стре­ми­тель­ное бег­ство. (15) Десять сло­нов вме­сте с индий­ца­ми были взя­ты в плен; осталь­ные ски­ну­ли с себя индий­цев и, окру­жен­ные кон­ни­цею, были все захва­че­ны после сра­же­ния. (16) Этой уда­чей Цеци­лий по обще­му мне­нию вос­ста­но­вил бод­рость духа в сухо­пут­ных вой­сках рим­лян, кото­рые теперь сно­ва отва­жи­ва­лись овла­деть полем сра­же­ния.

41. Когда в Рим при­бы­ла весть об этой побе­де, рим­ляне лико­ва­ли не столь­ко пото­му, что с поте­рею сло­нов силы непри­я­те­ля были ослаб­ле­ны, сколь­ко пото­му, что побе­да над сло­на­ми обод­ри­ла соб­ствен­ных их граж­дан. (2) Поэто­му они сно­ва сме­ло обра­ти­лись к пер­во­на­чаль­но­му сво­е­му пла­ну — отпра­вить на вой­ну кон­су­лов с фло­том и мор­ским вой­ском и напрячь все силы к тому, дабы поло­жить конец войне во что бы то ни ста­ло. (3) Заго­то­вив­ши все нуж­ное к похо­ду, кон­су­лы вышли по направ­ле­нию к Сици­лии с дву­мя­ста­ми кораб­лей [249 г.]. Это был четыр­на­дца­тый год вой­ны. (4) Кон­су­лы при­ста­ли к Лили­бею и, лишь толь­ко соеди­ни­лись с тамош­ни­ми сухо­пут­ны­ми леги­о­на­ми, при­сту­пи­ли к оса­де горо­да, ибо, имея Лили­бей в сво­ей вла­сти, они лег­ко мог­ли пере­не­сти вой­ну в Ливию. (5) Почти так же, как рим­ляне, дума­ли об этом и началь­ни­ки кар­фа­ге­нян; почти так же и они пред­став­ля­ли себе ход дел. (6) Поэто­му, отло­жив­ши все про­чее в сто­ро­ну, кар­фа­ге­няне заня­ты были толь­ко тем, чтобы ока­зать это­му горо­ду помощь, отва­жи­ва­ясь из-за него на борь­бу и вся­че­ские уси­лия, пото­му что с.61 ина­че у них не оста­ва­лось ника­кой опо­ры в воен­ных дей­стви­ях, и вся Сици­лия, за исклю­че­ни­ем Дре­пан, попа­да­ла в руки рим­лян. (7) Одна­ко, чтобы сде­лать рас­сказ понят­ным и для чита­те­лей, не зна­ю­щих Лили­бея, мы поста­ра­ем­ся в немно­гих сло­вах пред­ста­вить выго­ды его поло­же­ния.

42. Вся Сици­лия по сво­е­му поло­же­нию есть для Ита­лии и око­неч­но­стей ее почти то же, что Пело­пон­нес для Елла­ды и ее мысов, (2) с тою толь­ко раз­ни­цею, что Пело­пон­нес — полу­ост­ров, а Сици­лия — ост­ров, ибо про­ме­жу­точ­ное про­стран­ство пере­хо­ди­мо там по суше, здесь по морю. (3) Сици­лия име­ет вид тре­уголь­ни­ка, при­чем вер­ши­на­ми отдель­ных углов слу­жат мысы. (4) Тот из мысов, кото­рый обра­щен на юг к Сици­лий­ско­му морю, назы­ва­ет­ся Пахи­ном; (5) тяну­щий­ся к севе­ру огра­ни­чи­ва­ет запад­ную часть про­ли­ва, отде­лен от Ита­лии рас­сто­я­ни­ем ста­дий в две­на­дцать20 и назы­ва­ет­ся Пело­ри­а­дою. (6) Тре­тий мыс обра­щен к самой Ливии, рас­по­ло­жен удоб­но про­тив мысов, нахо­дя­щих­ся перед Кар­фа­ге­ном на рас­сто­я­нии ста­дий тыся­чи21; тянет­ся он в направ­ле­нии к зим­не­му запа­ду22, отде­ля­ет Ливий­ское море от Сар­дин­ско­го и назы­ва­ет­ся Лили­бе­ем. (7) Тут же лежит одно­имен­ный с мысом город, тот самый, кото­рый теперь оса­жда­ли рим­ляне. Он был укреп­лен силь­ны­ми сте­на­ми, окру­жен глу­бо­ким рвом и лагу­на­ми; через лагу­ны идет путь к гава­ням, тре­бу­ю­щий одна­ко боль­шой опыт­но­сти и навы­ка. (8) У это­го горо­да с обе­их сто­рон его рим­ляне рас­по­ло­жи­лись лаге­рем, а в про­ме­жут­ке меж­ду дву­мя сто­ян­ка­ми про­ве­ли ров с валом и сте­ною; затем нача­ли при­дви­гать осад­ные соору­же­ния к той башне, кото­рая нахо­дит­ся у само­го моря и обра­ще­на к ливий­ским водам. (9) К преж­ним соору­же­ни­ям они при­со­еди­ня­ли посто­ян­но новые, подви­га­ясь все с.62 даль­ше, пока не раз­ру­ши­ли шести башен, сле­до­вав­ших за тою, о кото­рой ска­за­но выше; в то же вре­мя все осталь­ные баш­ни они нача­ли брать с помо­щью тара­на. (10) Так как оса­жда­ю­щие дей­ство­ва­ли настой­чи­во и бес­по­щад­но, и каж­дый день баш­ни или гро­зи­ли паде­ни­ем, или пада­ли, а соору­же­ния все даль­ше и даль­ше подви­га­лись внутрь горо­да, (11) то сре­ди оса­жден­ных рас­про­стра­ни­лась силь­ная тре­во­га и уны­ние, хотя в горо­де было поми­мо мас­сы граж­дан око­ло деся­ти тысяч наем­ни­ков. (12) Мало того: вое­на­чаль­ник их Имил­кон делал все, что было в его вла­сти; он при­чи­нял вра­гу нема­ло затруд­не­ний тем, что соору­жал новые сте­ны изнут­ри горо­да или делал под­ко­пы под соору­же­ния непри­я­те­лей. (13) Кро­ме того, он каж­дый день отправ­лял­ся в раз­ные сто­ро­ны, пыта­ясь, нель­зя ли под­жечь непри­я­тель­ские соору­же­ния, ради чего выдер­жи­вал частые не в меру отваж­ные стыч­ки с непри­я­те­лем, днев­ные и ноч­ные, в кото­рых иной раз быва­ло уби­тых боль­ше, неже­ли обык­но­вен­но быва­ет их в пра­виль­ных сра­же­ни­ях.

43. Тем вре­ме­нем неко­то­рые из важ­ней­ших вождей наем­ни­ков соста­ви­ли заго­вор для пере­да­чи горо­да рим­ля­нам. В том убеж­де­нии, что под­чи­нен­ные после­ду­ют за ними, они ночью тай­ком про­шли из горо­да в рим­ский лагерь и с кон­су­лом всту­пи­ли в пере­го­во­ры об этом. (2) Одна­ко ахе­ец Алек­сон, кото­рый рань­ше спас акра­ган­тян, когда сира­кус­ские наем­ни­ки замыш­ля­ли изме­ну, теперь пер­вый узнал о заго­во­ре и заявил о том кар­фа­ген­ско­му глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­му. (3) При этом изве­стии глав­но­ко­ман­ду­ю­щий тот­час собрал остав­ших­ся в горо­де вождей, убеж­дал и про­сил их, обе­щая при этом боль­шие подар­ки и мило­сти, если толь­ко они оста­нут­ся вер­ны ему и не при­мут уча­стия в замыс­лах поки­нув­ших город това­ри­щей. (4) Так как пред­ло­же­ние было при­ня­то охот­но, то он немед­лен­но отпра­вил с ними к кель­там с.63 Анни­ба­ла, сына того Анни­ба­ла, кото­рый кон­чил жизнь в Сар­ди­нии, участ­во­вал вме­сте с ним в похо­де и был им хоро­шо изве­стен; к про­чим наем­ни­кам послан был Алек­сон, поль­зо­вав­ший­ся их рас­по­ло­же­ни­ем и дове­ри­ем. (5) Послан­ные созва­ли отря­ды, обра­ти­лись к ним с уве­ща­ни­ем и, пору­чив­шись за подар­ки, обе­щан­ные каж­до­му из них вое­на­чаль­ни­ком кар­фа­ге­нян, без тру­да уго­во­ри­ли их пре­бы­вать в вер­но­сти дого­во­ру. (6) Поэто­му когда вожди, бежав­шие чрез укреп­ле­ния, воз­вра­ти­лись, подо­шли к город­ским сте­нам с целью скло­нить сол­дат к измене и пере­дать им обе­ща­ние рим­лян, наем­ни­ки не толь­ко не после­до­ва­ли за ними, но не хоте­ли и слу­шать их; мета­ли в них кам­ни и стре­лы и так про­гна­ли от сте­ны. (7) Таким-то обра­зом кар­фа­ге­няне при ука­зан­ных выше обсто­я­тель­ствах едва не поте­ря­ли все­го по слу­чаю изме­ны наем­ни­ков. (8) От окон­ча­тель­ной гибе­ли убе­рег их теперь Алек­сон, тот самый, кото­рый сво­ею пре­дан­но­стью спас не толь­ко город и поля акра­ган­тян, но самые учре­жде­ния их и сво­бо­ду.

44. Меж­ду тем в Кар­фа­гене не зна­ли об этом ниче­го. При­ни­мая в сооб­ра­же­ние обыч­ные нуж­ды оса­жда­е­мых, кар­фа­ге­няне поса­ди­ли коман­ду на пять­де­сят кораб­лей и, обра­тив­шись к вои­нам с подо­ба­ю­щим уве­ща­ни­ем, пове­ле­ли началь­ни­ку их Анни­ба­лу, сыну Амил­ка­ра, три­е­рар­ху и пер­во­му дру­гу Атар­ба­ла, поспеш­но высту­пать в поход, при этом веле­ли не мед­лить и при пер­вом удоб­ном слу­чае сме­ло подать помощь оса­жден­ным. (2) Анни­бал вышел в море с деся­тью тыся­ча­ми вой­ска, бро­сил якорь у так назы­ва­е­мых Эгусс, что меж­ду Лили­бе­ем и Кар­фа­ге­ном, и там выжи­дал момен­та для даль­ней­ше­го дви­же­ния. (3) Вос­поль­зо­вав­шись попут­ным силь­ным вет­ром, он рас­пу­стил все пару­са и за вет­ром понес­ся пря­мо к само­му вхо­ду в гавань. Коман­ду свою он воору­жил и гото­вую к бою с.64 поста­вил на палу­бах. (4) Рим­ляне частью вслед­ствие вне­зап­но­сти появ­ле­ния непри­я­те­ля, частью из опа­се­ния, как бы ветер не загнал их вме­сте с непри­я­те­лем в гавань про­тив­ни­ка, реши­лись задер­жать дви­же­ние вспо­мо­га­тель­но­го вой­ска и, изум­лен­ные отва­гою вра­га, оста­лись на месте у мор­ско­го бере­га. (5) Меж­ду тем тол­па людей, нахо­див­ших­ся в горо­де, собра­лась на сте­нах в стра­хе за успех пред­при­я­тия; теперь они были пре­ис­пол­не­ны радо­сти по слу­чаю неожи­дан­но­го при­бы­тия помо­щи и руко­плес­ка­ни­я­ми и кри­ка­ми обод­ря­ли под­хо­дя­щее вой­ско. (6) Сме­ло и быст­ро пошел впе­ред Анни­бал, бро­сил якорь в гава­ни и бес­пре­пят­ствен­но выса­жи­вал свою коман­ду. (7) Все горо­жане радо­ва­лись не столь­ко тому, что полу­чи­ли под­креп­ле­ние, хотя через это надеж­ды и силы их зна­чи­тель­но воз­рос­ли, сколь­ко тому, что рим­ляне не осме­ли­лись вос­пре­пят­ство­вать дви­же­нию кар­фа­ге­нян.

45. При виде воз­буж­де­ния и рев­но­сти в горо­жа­нах по слу­чаю при­бы­тия вспо­мо­га­тель­но­го вой­ска, а рав­но и в ново­при­быв­ших вои­нах, кото­рые не испы­та­ли невзгод оса­жда­е­мых, (2) началь­ник горо­жан Имил­кон желал вос­поль­зо­вать­ся не охла­дев­шим еще пылом тех и дру­гих, чтобы бро­сить огонь в непри­я­тель­ские соору­же­ния и напасть на них, а пото­му созвал всех в собра­ние. (3) Он обра­тил­ся к ним с про­стран­ным при­лич­ным слу­чаю уве­ща­ни­ем и вос­пла­ме­нил в них рве­ние к бит­ве обе­ща­ни­ем щед­рых наград, какие полу­чит каж­дый за храб­рость, напо­ми­на­ни­ем о мило­стях и подар­ках, какие всем им будут сле­до­вать от кар­фа­ге­нян. (4) Все в один голос изъ­яви­ли согла­сие и гром­ко тре­бо­ва­ли, чтобы их немед­лен­но вели в бит­ву. Имил­кон похва­лил собрав­ших­ся за рев­ность и рас­пу­стил, отдав­ши при­каз пока отды­хать и ждать даль­ней­ших рас­по­ря­же­ний началь­ни­ков. (5) Вско­ре после это­го он созвал началь­ни­ков, раз­де­лил меж­ду ними с.65 удоб­ные для напа­де­ния пунк­ты, объ­явил вре­мя и сиг­нал к напа­де­нию и при­ка­зал быть со сво­и­ми под­чи­нен­ны­ми на назна­чен­ных местах ран­ним утром. Рас­по­ря­же­ния были точ­но выпол­не­ны. (6) Тогда Имил­кон на рас­све­те вывел свое вой­ско из горо­да и во мно­гих местах напал на соору­же­ния. (7) Рим­ляне пред­ви­де­ли напа­де­ние и пото­му были гото­вы и не без­дей­ство­ва­ли; они поспеш­но явля­лись на помощь всю­ду, где было нуж­но, и сра­жа­лись муже­ствен­но. (8) Вско­ре все силы про­тив­ни­ков были в деле, и око­ло сте­ны завя­зал­ся жесто­кий бой, ибо из горо­да вышло не менее два­дца­ти тысяч чело­век, еще боль­ше нахо­ди­лось за горо­дом. (9) Сра­же­ние было тем оже­сто­чен­нее, что бое­вой строй не соблю­дал­ся, сол­да­ты дра­лись в бес­по­ряд­ке, кто с кем попа­ло; в такой мас­се войск отдель­ные вои­ны или отря­ды дра­лись меж­ду собою с жаром, обык­но­вен­но отли­ча­ю­щим еди­но­бор­ство. (10) Шум и смя­те­ние были осо­бен­но слыш­ны у самых соору­же­ний. (11) С обе­их сто­рон те вои­ны, кото­рые сна­ча­ла полу­чи­ли назна­че­ние одни оттес­нить защит­ни­ков соору­же­ний, дру­гие не выда­вать этих послед­них, про­яв­ля­ли вели­чай­шее усер­дие к тому, чтобы выбить про­тив­ни­ка с зани­ма­е­мо­го им места, а дру­гие, чтобы ни за что не усту­пать его; пото­му сра­жа­ю­щи­е­ся поги­ба­ли на тех самых местах, на кото­рые постав­ле­ны были вна­ча­ле. (12) Меж­ду сра­жа­ю­щих­ся кида­лись люди с факе­ла­ми, паклей и огнем. Они напа­да­ли на маши­ны разом со всех сто­рон и с такой отва­гой, что рим­ляне очу­ти­лись в опас­ней­шем поло­же­нии и не в силах были отра­жать напа­де­ние вра­га. (13) Одна­ко кар­фа­ген­ский вое­на­чаль­ник видел, что мно­гие его вои­ны уже пали в бит­ве, что он все-таки не может взять соору­же­ний, ради чего и было нача­то дело; поэто­му при­ка­зал играть отступ­ле­ние. (14) Зато рим­ляне, едва не поте­ряв­шие все­го, овла­де­ли нако­нец сво­и­ми укреп­ле­ни­я­ми и все их удер­жа­ли за собою неру­ши­мо.

с.66 46. После этой бит­вы Анни­бал в ноч­ную еще пору тай­ком от непри­я­те­ля отплыл во гла­ве сво­их кораб­лей в Дре­па­ны к кар­фа­ген­ско­му вое­на­чаль­ни­ку Атар­ба­лу. (2) Удоб­ства место­по­ло­же­ния и высо­кие досто­ин­ства дре­пан­ской гава­ни побуж­да­ли кар­фа­ге­нян неослаб­но забо­тить­ся об охране мест­но­сти. (3) От Лили­бея отсто­ит она ста­дий на сто два­дцать23.

(4) Оста­вав­ши­е­ся дома кар­фа­ге­няне жела­ли узнать о поло­же­нии дел в Лили­бее, но не име­ли к тому воз­мож­но­сти, ибо часть их была запер­та, а за дру­ги­ми суще­ство­вал бди­тель­ный над­зор. Тогда некий знат­ный граж­да­нин Анни­бал, по про­зва­нию Родя­нин, пред­ло­жил, что он про­никнет в Лили­бей и потом как оче­ви­дец доста­вит обо всем точ­ные све­де­ния. (5) С радо­стью выслу­ша­ли это пред­ло­же­ние кар­фа­ге­няне, но не вери­ли в его осу­ществ­ле­ние, так как рим­ский флот сто­ял на стра­же у вхо­да в гавань. (6) Меж­ду тем Анни­бал сна­ря­дил свой соб­ствен­ный корабль и вышел в море. Достиг­ши како­го-то ост­ро­ва из тех, что лежат перед Лили­бе­ем, он в чет­вер­том часу на сле­ду­ю­щий день, гони­мый попут­ным вет­ром, вошел в гавань, на виду у всех рим­лян, пора­жен­ных его отва­гой. (7) На дру­гой день он немед­ля пустил­ся в обрат­ный путь. (8) Меж­ду тем рим­ский кон­сул с целью надеж­нее охра­нить вход в гавань сна­ря­дил ночью десять быст­рей­ших кораб­лей, сам стал у гава­ни и наблю­дал за про­ис­хо­дя­щим; тут же было и все вой­ско. (9) По обе­им сто­ро­нам от вхо­да в гавань кораб­ли подо­шли воз­мож­но бли­же к лагу­нам и с под­ня­ты­ми вес­ла­ми выжи­да­ли момен­та, когда кар­фа­ген­ский корабль будет выхо­дить, чтобы напасть на него и захва­тить. (10) Родя­нин вышел в море на гла­зах у всех и до того изу­мил непри­я­те­лей дер­зо­стью и быст­ро­тою, с.67 что не толь­ко вышел невре­ди­мым со сво­им кораб­лем и коман­дою и мино­вал непри­я­тель­ские суда, оста­вав­ши­е­ся как бы в оце­пе­не­нии, (11) но, ото­шед­ши на неболь­шое рас­сто­я­ние впе­ред, оста­но­вил­ся и вызы­ва­ю­ще под­нял вес­ло. (12) При быст­ро­те его греб­ли, никто не дерз­нул вый­ти про­тив него в море, и Анни­бал с един­ствен­ным кораб­лем ушел, к сты­ду все­го непри­я­тель­ско­го фло­та. (13) Так как он повто­рял то же самое мно­го­крат­но и впо­след­ствии, то ока­зал кар­фа­ге­ня­нам боль­шую услу­гу: их он изве­щал обо всех нуж­дах, оса­жда­е­мых обод­рял, а рим­лян повер­гал сво­ею сме­ло­стью в сму­ще­ние.

47. Поми­мо сме­ло­сти ему помо­га­ло боль­ше все­го то, что он по опы­ту в точ­но­сти знал, как про­ник­нуть в гавань меж­ду меля­ми. (2) Про­плыв­ши откры­тое море и пока­зав­шись перед гава­нью, он делал такой пово­рот, как бы выхо­дил из Ита­лии, и направ­лял­ся к при­мор­ской башне так, что эта послед­няя при­кры­ва­ла собою все про­чие баш­ни, обра­щен­ные к Ливии; толь­ко этим спо­со­бом и мож­но было попасть при попут­ном вет­ре в устье гава­ни. (3) Отва­га Родя­ни­на вну­ша­ла сме­лость мно­гим дру­гим людям, све­ду­щим в мест­но­сти, к подоб­но­му обра­зу дей­ствий, что́ ста­ви­ло рим­лян в затруд­ни­тель­ное поло­же­ние. Они попы­та­лись было запе­реть устье гава­ни пло­ти­ною. (4) Но на очень мно­гих пунк­тах попыт­ки их при зна­чи­тель­ной глу­бине моря не вели ни к чему: все, что ни бро­са­ли они в море, не дер­жа­лось в нем на месте, но при самом опус­ка­нии в воду отно­си­лось в сто­ро­ну и раз­би­ва­лось на части вол­ною и быст­рым тече­ни­ем. (5) Нако­нец, в одном мел­ком месте уда­лось с боль­шим тру­дом воз­ве­сти пло­ти­ну; на ней-то сел на мель четы­рех­па­луб­ник, выхо­див­ший в море по ночам, и попал в руки рим­лян; он ско­ло­чен был заме­ча­тель­но искус­но. (6) Захва­тив­ши суд­но и воору­жив­ши его отбор­ной коман­дой, рим­ляне наблю­да­ли с.68 за все­ми вхо­дя­щи­ми в гавань, осо­бен­но за Родя­ни­ном. (7) Слу­чи­лось как раз так, что в ноч­ную пору он про­ник в гавань, а затем сно­ва на виду у всех вышел в откры­тое море. При виде четы­рех­па­луб­ни­ка, кото­рый поки­нул сто­ян­ку в одно вре­мя с его соб­ствен­ным суд­ном, Анни­бал узнал корабль и сму­тил­ся. (8) Сна­ча­ла он пытал­ся было уско­рить ход и бежать, но, так как искус­ные греб­цы уже насти­га­ли его, Анни­бал вынуж­ден был повер­нуть суд­но назад и всту­пить в борь­бу с непри­я­те­лем. (9) Одна­ко кора­бель­ные вои­ны, пре­вос­хо­див­шие кар­фа­ге­нян чис­лен­но­стью и состо­яв­шие из отбор­ных граж­дан, взя­ли верх, и Анни­бал попал в плен. (10) Овла­дев­ши и этим пре­крас­но ско­ло­чен­ным кораб­лем, рим­ляне при­спо­со­би­ли его к бит­ве и теперь поло­жи­ли конец сме­лым попыт­кам про­ни­кать в Лили­бей.

48. Меж­ду тем как оса­жден­ные настой­чи­во вос­ста­нов­ля­ли то, что разо­рял непри­я­тель, и отка­за­лись уже от мыс­ли повре­дить или раз­ру­шить соору­же­ния рим­лян, (2) под­ня­лась буря, с такой силою и стре­ми­тель­но­стью обра­тив­ша­я­ся на перед­ние части машин, что сорва­ла наве­сы и опро­ки­ну­ла сто­яв­шие перед наве­са­ми и при­кры­вав­шие их баш­ни. (3) Неко­то­рые из еллин­ских наем­ни­ков нахо­ди­ли этот момент бла­го­при­ят­ным для раз­ру­ше­ния непри­я­тель­ских укреп­ле­ний и сооб­щи­ли свой план вое­на­чаль­ни­ку. (4) Имил­кон при­нял совет, быст­ро изго­то­вил все нуж­ное для при­ве­де­ния замыс­ла в испол­не­ние, затем моло­дые люди соеди­ни­лись и в трех местах бро­си­ли огонь в осад­ные маши­ны. (5) Самая дав­ность этих постро­ек, каза­лось, под­го­то­ви­ла лег­кое вос­пла­ме­не­ние их, к тому же ветер дул пря­мо про­тив башен и машин; поэто­му огонь рас­про­стра­нял­ся быст­ро и неудер­жи­мо, и все меры рим­лян задер­жать пла­мя и защи­тить построй­ки ока­зы­ва­лись бес­по­лез­ны­ми и недей­стви­тель­ны­ми. (6) Пожар наво­дил такой ужас на с.69 защит­ни­ков, что они не мог­ли ни видеть, ни пони­мать того, что тво­ри­лось. Мно­гие из них, покры­ва­е­мые нале­тав­шею золою, искра­ми и густым дымом, пада­ли и поги­ба­ли преж­де, чем подой­ти к огню и защи­тить горев­шее. (7) Одно и то же обсто­я­тель­ство дела­ло затруд­ни­тель­ным поло­же­ние про­тив­ни­ка и бла­го­при­ят­ство­ва­ло под­жи­га­те­лям. (8) Ибо все, что мог­ло затем­нять свет и при­чи­нять уши­бы, отно­си­лось вет­ром в сто­ро­ну непри­я­те­ля; напро­тив, все, что бро­са­ли и мета­ли кар­фа­ге­няне в защит­ни­ков укреп­ле­ний или в самые укреп­ле­ния с целью раз­ру­шить их, пада­ло по назна­че­нию: мета­ю­щие виде­ли перед собою мест­ность, а сила поле­та уве­ли­чи­ва­лась от дуно­ве­ния вет­ра. (9) Нако­нец раз­ру­ше­ние охва­ти­ло все до такой сте­пе­ни, что самые осно­ва­ния башен и нако­неч­ни­ки тара­нов сде­ла­лись негод­ны­ми от огня. (10) После это­го рим­ляне поки­ну­ли надеж­ду оса­дить город с помо­щью соору­же­ний и кру­гом обве­ли его кана­вою и валом, впе­ре­ди сво­ей сто­ян­ки воз­ве­ли сте­ну и предо­ста­ви­ли все вре­ме­ни. (11) Наобо­рот, жите­ли Лили­бея вос­ста­но­ви­ли раз­ру­шен­ную часть сте­ны и теперь спо­кой­но выдер­жи­ва­ли оса­ду.

49. Когда весть об этом при­шла в Рим, а вслед за тем ста­ли при­хо­дить мно­гие сви­де­те­ли с изве­ще­ни­ем о гибе­ли боль­шей части коман­ды при защи­те соору­же­ний и вооб­ще при оса­де, (2) рим­ляне поспеш­но набра­ли моря­ков и в чис­ле почти деся­ти тысяч чело­век отпра­ви­ли их в Сици­лию. (3) Когда рим­ляне пере­пра­ви­лись через про­лив, а затем сухим путем про­шли в лагерь, кон­сул их Пуб­лий Клав­дий собрал три­бу­нов и объ­явил, что теперь пора идти всем фло­том в Дре­па­ны, (4) ибо, гово­рил он, вождь кар­фа­ге­нян Атар­бал, состо­я­щий в горо­де началь­ни­ком, не при­го­тов­лен к напа­де­нию, ниче­го не зна­ет о при­бы­тии рим­ской коман­ды и пре­бы­ва­ет в том убеж­де­нии, что рим­ляне вслед­ствие поне­сен­ных при оса­де потерь не с.70 в силах вый­ти в море со сво­им фло­том. (5) Так как все одоб­ри­ли его план, то Пуб­лий тот­час поса­дил на кораб­ли преж­нюю и новую коман­ду; в вои­ны выбрал спо­соб­ней­ших сол­дат из все­го вой­ска; они шли охот­но, пото­му что поход был неда­ле­кий и сулил вер­ную добы­чу. (6) Сна­ря­див­ши кораб­ли, кон­сул око­ло полу­но­чи высту­пил в море, не будучи заме­чен непри­я­те­лем. Сна­ча­ла он шел тихо, остав­ляя берег по пра­вую руку. (7) На рас­све­те пере­до­вые кораб­ли нача­ли пока­зы­вать­ся у Дре­пан; зави­дев­ши их неожи­дан­но, Атар­бал сна­ча­ла сму­тил­ся. (8) Одна­ко он ско­ро опра­вил­ся, понял насту­па­тель­ные замыс­лы непри­я­те­ля и решил испро­бо­вать все меры, выдер­жать вся­кое испы­та­ние, лишь бы не дать­ся в оса­ду, кото­рая под­го­тов­ля­лась столь явно. (9) С этою целью Атар­бал поспеш­но собрал коман­ду на берег и через гла­ша­тая вызвал из горо­да наем­ни­ков. (10) Когда все были в сбо­ре, он крат­кою речью поста­рал­ся вну­шить им надеж­ду на побе­ду, если они отва­жат­ся на мор­скую бит­ву, и напро­тив, пред­ска­зы­вал им лише­ния, сопря­жен­ные с оса­дою, если они не пой­дут тот­час навстре­чу опас­но­сти. (11) Собрав­ши­е­ся жаж­да­ли боя и гром­ко тре­бо­ва­ли вести их в дело немед­лен­но. Атар­бал похва­лил вои­нов за усер­дие и отдал при­каз садить­ся поско­рее на кораб­ли, не терять из виду его кораб­ля и сле­до­вать за ним. (12) Поспеш­но рас­по­ря­див­шись, Атар­бал отча­лил пер­вый и отпра­вил­ся в откры­тое море пря­мо под ска­лы не с той сто­ро­ны гава­ни, по кото­рой вхо­дил непри­я­тель, но с про­ти­во­по­лож­ной.

50. Когда рим­ский кон­сул Пуб­лий уви­дел, что непри­я­тель сверх вся­ко­го ожи­да­ния не усту­па­ет и не сму­ща­ет­ся его появ­ле­ни­ем, (2) но гото­вит­ся к бит­ве, что с дру­гой сто­ро­ны его соб­ствен­ные кораб­ли нахо­дят­ся частью уже в гава­ни, частью у вхо­да в нее, а тре­тьи при­бли­жа­ют­ся ко вхо­ду, он при­ка­зал всем с.71 кораб­лям повер­нуть назад и вый­ти из гава­ни. (3) Нахо­див­ши­е­ся в гава­ни кораб­ли столк­ну­лись при пово­ро­те с теми, что были у вхо­да в нее, а это вызва­ло нево­об­ра­зи­мое смя­те­ние сре­ди людей; кро­ме того, сши­ба­ю­щи­е­ся кораб­ли лома­ли вес­ла. (4) Невзи­рая на это кора­бель­ные началь­ни­ки ста­ви­ли у само­го бере­га в бое­вую линию каж­дый выхо­див­ший в море корабль и быст­ро пово­ра­чи­ва­ли их носа­ми про­тив непри­я­те­ля. (5) Что каса­ет­ся само­го Пуб­лия, кото­рый вна­ча­ле сле­до­вал поза­ди и замы­кал собою весь флот, то теперь он на ходу повер­нул свой корабль в откры­тое море и занял левое кры­ло цело­го фло­та. (6) В это самое вре­мя Атар­бал с пятью бое­вы­ми кораб­ля­ми мино­вал левое кры­ло непри­я­те­ля, свой соб­ствен­ный корабль поста­вил носом про­тив непри­я­тель­ско­го со сто­ро­ны откры­то­го моря; (7) вме­сте с тем отправ­лял через греб­цов при­каз каж­до­му под­хо­дя­ще­му кораб­лю ста­но­вить­ся под­ле него и посту­пать точ­но так же, как он. (8) Когда все кораб­ли выстро­и­лись в одну линию, он дал услов­лен­ный сиг­нал и сна­ча­ла насту­пал на вра­га в бое­вом поряд­ке, тогда как рим­ляне все еще дер­жа­лись бере­га в ожи­да­нии выхо­див­ших из гава­ни кораб­лей. (9) Боль­шие неудоб­ства были для рим­лян от того, что им пред­сто­я­ло сра­жать­ся вбли­зи бере­га.

51. Когда про­тив­ни­ки при­бли­зи­лись друг к дру­гу, с обе­их сто­рон на началь­ни­че­ских кораб­лях даны были сиг­на­лы, и после­до­ва­ла схват­ка. (2) Сна­ча­ла бой был рав­ный, пото­му что с обе­их сто­рон сра­жа­лись луч­шие сол­да­ты сухо­пут­но­го вой­ска. (3) Одна­ко все более и более пере­вес скло­нял­ся на сто­ро­ну кар­фа­ге­нян, пото­му что поло­же­ние их во всем этом деле было гораз­до выгод­нее непри­я­тель­ско­го. (4) Бла­го­да­ря луч­ше­му устрой­ству кораб­лей и лов­ко­сти греб­цов они дале­ко пре­вос­хо­ди­ли непри­я­те­ля в быст­ро­те дви­же­ний; мно­го помо­га­ла им и поста­нов­ка фло­та их в откры­том море. (5) Дей­стви­тель­но, с.72 были ли кораб­ли их тес­ни­мы непри­я­те­лем, они быст­ро и бла­го­по­луч­но отсту­па­ли в откры­тое место; (6) пово­ра­чи­ва­ли ли они потом свои кораб­ли назад про­тив высту­пив­ших впе­ред непри­я­тель­ских, они или быст­ро оги­ба­ли их, или напа­да­ли на них сбо­ку; в то вре­мя, как рим­ские кораб­ли при сво­ей тяже­сти и неуме­ло­сти коман­ды пово­ра­чи­ва­лись с тру­дом, кар­фа­ген­ские нано­си­ли им непре­рыв­ные уда­ры и мно­гие пото­пи­ли. (7) Если опас­ность угро­жа­ла како­му-либо из соб­ствен­ных кораб­лей, кар­фа­ге­няне своевре­мен­но явля­лись на помощь без вре­да и опас­но­сти для себя, ибо захо­ди­ли от кор­мы по откры­то­му морю. (8) В совер­шен­но ином поло­же­нии были рим­ляне, имен­но: тес­ни­мые кораб­ли не име­ли воз­мож­но­сти отсту­пить, так как рим­ляне сра­жа­лись у само­го бере­га; а вся­кий раз, когда суд­но под­вер­га­лось жесто­ко­му натис­ку со сто­ро­ны сто­я­ще­го напро­тив непри­я­те­ля, оно или попа­да­ло на мель и сади­лось кор­мою, или оттес­ня­лось к бере­гу и раз­би­ва­лось. (9) При тяже­сти сво­их кораб­лей рим­ляне не мог­ли вры­вать­ся в сере­ди­ну непри­я­тель­ских кораб­лей или напа­дать с тыла на те кораб­ли, кото­рые уже сра­жа­лись с дру­ги­ми, — полез­ней­ший при­ем в мор­ском сра­же­нии. (10) Нако­нец, рим­ские кораб­ли не мог­ли помо­гать сво­им нуж­да­ю­щим­ся в помо­щи с кор­мы, ибо запер­ты были у бере­га, и жела­ю­щие подать помощь не име­ли даже неболь­шо­го сво­бод­но­го про­стран­ства для дви­же­ний. (11) Вооб­ще поло­же­ние рим­лян в этой бит­ве было весь­ма невы­год­но. При виде того, как одни кораб­ли садят­ся на мель, дру­гие выбра­сы­ва­ют­ся на берег, кон­сул решил бежать, и с лево­го флан­га про­би­рал­ся у бере­га с трид­ца­тью кораб­ля­ми, кото­рые слу­чай­но были под­ле него. (12) Про­чи­ми суда­ми в чис­ле девя­но­ста трех завла­де­ли кар­фа­ге­няне, рав­но как и всею коман­дою их, за исклю­че­ни­ем лишь тех людей, кото­рые вме­сте с кораб­ля­ми выбро­ше­ны были на берег и спас­лись бег­ством.

с.73 52. Такой исход бит­вы стя­жал Атар­ба­лу сла­ву у кар­фа­ге­нян, ибо успех ее они при­пи­сы­ва­ли его лич­ной про­ни­ца­тель­но­сти и отва­ге. (2) Напро­тив, Пуб­лий поте­рял вся­кое ува­же­ние у рим­лян и под­верг­ся тяж­ким уко­рам за лег­ко­мыс­лен­ное и без­рас­суд­ное пове­де­ние, при­чи­нив­шее Риму столь боль­шие поте­ри. (3) Вот поче­му даже спу­стя неко­то­рое вре­мя он был пре­дан суду, нака­зан тяже­лой пеней, и ему угро­жа­ла еще боль­шая опас­ность. (4) Одна­ко и после этих неудач рим­ляне до того были пре­ис­пол­не­ны жаж­дою все­мир­но­го вла­ды­че­ства, что изыс­ки­ва­ли все сред­ства, какие были в их вла­сти, дабы про­дол­жать борь­бу без пере­ры­ва. (5) Поэто­му как толь­ко насту­пи­ли выбо­ры, они выбра­ли новых кон­су­лов [248 г.] и одно­го из них, Луция Юния, немед­лен­но отпра­ви­ли в поход с тем, чтобы он доста­вил оса­жда­ю­щим Лили­бей вой­скам хлеб вме­сте с дру­ги­ми жиз­нен­ны­ми при­па­са­ми и про­чи­ми пред­ме­та­ми необ­хо­ди­мо­сти; сверх это­го сна­ря­ди­ли шесть­де­сят кораб­лей для при­кры­тия про­до­воль­ствен­ных судов. (6) По при­бы­тии в Мес­се­ну Юний при­со­еди­нил к сво­им те кораб­ли, кото­рые вышли ему навстре­чу из рим­ской сто­ян­ки и из осталь­ной Сици­лии, и поспеш­но пере­пра­вил­ся к Сира­ку­сам, имея при себе сто два­дцать судов и око­ло вось­ми­де­ся­ти ласто­вых кораб­лей с про­до­воль­стви­ем. (7) Здесь он отпу­стил кве­сто­ров с поло­ви­ною ласто­вых кораб­лей и с несколь­ки­ми длин­ны­ми кораб­ля­ми для воз­мож­но ско­рей­шей достав­ки вой­ску жиз­нен­ных при­па­сов. (8) Сам он остал­ся в Сира­ку­сах, под­жи­дая запоз­дав­шие из Мес­се­ны кораб­ли и при­ни­мая еще хлеб от мате­ри­ко­вых союз­ни­ков.

53. Око­ло того же вре­ме­ни Атар­бал ото­слал в Кар­фа­ген взя­тых в мор­ском сра­же­нии плен­ных и захва­чен­ные кораб­ли. (2) Това­ри­щу сво­е­му по коман­до­ва­нию вой­ском, Кар­фа­ло­ну, он дал трид­цать кораб­лей в допол­не­ние к тем семи­де­ся­ти, с кото­ры­ми тот явил­ся, (3) и с.74 при­ка­зал ему напасть вне­зап­но на непри­я­тель­ские кораб­ли, сто­я­щие на яко­ре у Лили­бея, захва­тить из них столь­ко, сколь­ко мож­но будет, а осталь­ные пре­дать пла­ме­ни. (4) Во испол­не­ние при­ка­за­ния Кар­фа­лон к утру напал на вра­га, часть судов его сжег, дру­гие увлек за собою, что́ вызва­ло силь­ное смя­те­ние в сто­ян­ке рим­лян. (5) Рим­ляне с кри­ком поспе­ши­ли на помощь к кораб­лям; наблю­дав­ший за Лили­бе­ем Имил­кон слы­шал это, а с рас­све­том уви­дел, что тво­рит­ся, и отря­дил из горо­да про­тив непри­я­те­ля наем­ни­ков. (6) Опас­ность угро­жа­ла рим­ля­нам со всех сто­рон, и они при­шли в боль­шое сму­ще­ние. (7) Меж­ду тем началь­ник кар­фа­ген­ско­го фло­та увлек на бук­си­ре несколь­ко непри­я­тель­ских судов, дру­гие раз­ру­шил, затем про­шел неко­то­рое рас­сто­я­ние от Лили­бея по направ­ле­нию к Герак­лее с целью заграж­дать путь под­хо­дя­щим к сто­ян­ке рим­ским судам. (8) Когда согля­да­таи изве­сти­ли, что близ­ко подо­шло уже мно­же­ство рим­ских судов раз­но­го вида, он вышел в море, горя жела­ни­ем сра­зить­ся, пото­му что после недав­ней побе­ды пре­зри­тель­но отно­сил­ся к рим­ля­нам. (9) В то же вре­мя лод­ки, обык­но­вен­но опе­ре­жа­ю­щие флот, дали знать кве­сто­рам, ранее отправ­лен­ным из Сира­кус, о наступ­ле­нии вра­га. (10) Кве­сто­ры нахо­ди­ли свои силы недо­ста­точ­ны­ми для мор­ской бит­вы, а пото­му при­ча­ли­ли к одно­му из под­чи­нен­ных рим­ля­нам город­ков; гава­ни город не имел, но пред­став­лял удоб­ную якор­ную сто­ян­ку, будучи закрыт бере­го­вы­ми уте­са­ми. (11) Здесь кве­сто­ры сде­ла­ли высад­ку, поста­ви­ли добы­тые из горо­да ката­пуль­ты и кам­не­ме­та­тель­ни­цы и ожи­да­ли наступ­ле­ния вра­га. (12) Подо­шед­ши к это­му месту, кар­фа­ге­няне сна­ча­ла реши­ли было пове­сти оса­ду, пола­гая, что непри­я­тель в стра­хе отсту­пит в горо­док, а они бес­пре­пят­ствен­но завла­де­ют его суда­ми. (13) Но надеж­ды кар­фа­ге­нян не оправ­да­лись, ибо рим­ляне защи­ща­лись храб­ро; к тому же самая мест­ность пред­став­ля­ла с.75 для кар­фа­ге­нян мно­гие все­воз­мож­ные неудоб­ства. Поэто­му они доволь­ство­ва­лись тем, что взя­ли на бук­сир несколь­ко судов со съест­ны­ми при­па­са­ми и ото­шли к какой-то реке; там бро­си­ли якорь и наблю­да­ли за выхо­дом в море непри­я­те­лей. 54. Меж­ду тем оста­вав­ший­ся в Сира­ку­сах кон­сул при­вел свой план в испол­не­ние, затем, обо­гнув­ши Пахин, напра­вил­ся к Лили­бею, ниче­го не зная о том, что слу­чи­лось с отплыв­ши­ми рань­ше суда­ми. (2) С дру­гой сто­ро­ны началь­ник кар­фа­ген­ско­го фло­та, уве­дом­лен­ный о при­бли­же­нии ново­го вра­га сво­и­ми согля­да­та­я­ми, поспеш­но вышел в море, желая сра­зить­ся с рим­ля­на­ми воз­мож­но даль­ше от осталь­но­го фло­та. (3) Юний изда­ле­ка еще зави­дел кар­фа­ген­ский флот и мно­го­чис­лен­ность судов его; но не решал­ся всту­пать в бой, хотя не мог уже и бежать от непри­я­те­ля, кото­рый был близ­ко; поэто­му он укло­нил­ся к бере­гу и бро­сил якорь у кру­той, во всех отно­ше­ни­ях опас­ной мест­но­сти. (4) Юний пред­по­чи­тал пре­тер­петь все, лишь бы сво­е­го фло­та с коман­дою не дать в руки вра­гам. (5) Началь­ник кар­фа­ген­ско­го фло­та заме­тил это дви­же­ние непри­я­те­ля, но почи­тал неудоб­ным выхо­дить на бой с ним и при­бли­жать­ся к столь опас­ным пунк­там; поэто­му он занял некий мыс, стал там на яко­ре меж­ду обо­и­ми фло­та­ми рим­лян и вни­ма­тель­но наблю­дал за ними. (6) Когда под­ня­лась буря, а море угро­жа­ло еще боль­ши­ми опас­но­стя­ми впе­ре­ди, кар­фа­ген­ские корм­чие, бла­го­да­ря зна­нию мест­но­сти и опыт­но­сти в сво­ем деле, преду­смат­ри­ва­ли и пред­ска­зы­ва­ли гря­ду­щее, сове­туя Кар­фа­ло­ну обо­гнуть мыс Пахин и тем спа­стись от бури. (7) Кар­фа­лон бла­го­ра­зум­но после­до­вал их сове­ту, и кар­фа­ге­няне, прав­да с боль­шим тру­дом и опас­но­стя­ми, обо­шли мыс и заня­ли надеж­ную сто­ян­ку. (8) Зато фло­ты рим­лян, сто­яв­шие у бере­гов, лишен­ных гава­ней, постра­да­ли настоль­ко, что от них оста­лись ни к чему не год­ные облом­ки. Раз­ру­ше­ние с.76 обо­их фло­тов было пол­ное, пре­вос­хо­дя­щее вся­кое веро­я­тие.

55. После это­го кар­фа­ге­няне сно­ва вос­пря­ну­ли духом, и надеж­ды их опять ожи­ви­лись. (2) Напро­тив, рим­ляне, и рань­ше испы­тав­шие неуда­чу, а теперь потер­пев­шие пол­ное кру­ше­ние, очи­сти­ли море, хотя суша все еще была в их вла­сти; кар­фа­ге­няне гос­под­ство­ва­ли на море, но не теря­ли надеж­ды и на обла­да­ние сушею. (3) Под тяже­стью рас­ска­зан­ных выше бед­ствий горе­ва­ли все рим­ляне, как те, что оста­ва­лись в Риме, так рав­но и те, что были в леги­о­нах у Лили­бея; и все-таки не дума­ли о сня­тии оса­ды: (4) одни с неослаб­ным рве­ни­ем под­во­зи­ли по суше съест­ные при­па­сы, дру­гие напря­га­ли все свои силы к оса­де горо­да. (5) Кон­сул Юний после кораб­ле­кру­ше­ния отпра­вил­ся в лагерь. Горюя о поне­сен­ных поте­рях, он жаж­дал новых слав­ных подви­гов, чтобы в бою загла­дить преж­ние неуда­чи. (6) Поэто­му лишь толь­ко пред­ста­вил­ся ему удоб­ный слу­чай, Юний хит­ро­стью захва­тил Ерик, овла­дел свя­ти­ли­щем Афро­ди­ты и горо­дом. (7) Ерик — тяну­ща­я­ся вдоль моря гора Сици­лии, на той сто­роне ее, кото­рая обра­ще­на к Ита­лии, меж­ду Дре­па­на­ми и Панор­мом, бли­же к гра­ни­це Дре­пан; по вели­чине Ерик дале­ко пре­вос­хо­дит все горы Сици­лии, кро­ме Этны. (8) На плос­кой вер­шине этой горы нахо­дит­ся свя­ти­ли­ще Ерик­ской Афро­ди­ты, по обще­му мне­нию зна­чи­тель­ней­шее из всех свя­ти­лищ Сици­лии по богат­ству и рос­ко­ши. (9) Город рас­по­ло­жен под гор­ной вер­ши­ной; к нему ведет очень длин­ный и кру­той путь. (10) Гре­бень горы кон­сул занял стра­жей, рав­но как и про­ход к ней от Дре­пан; зор­ко обе­ре­гал он оба пунк­та, осо­бен­но подъ­ем на гору, в том убеж­де­нии, что этим имен­но спо­со­бом обес­пе­чи­ва­ет за собою обла­да­ние и горо­дом, и целою горою.

56. Меж­ду тем кар­фа­ге­няне избра­ли себе в вое­на­чаль­ни­ки Амил­ка­ра, по про­зва­нию Бар­ка, и ему дове­ри­ли с.77 коман­до­ва­ние фло­том [247 г.]. (2) Амил­кар взял с собою флот и отпра­вил­ся опу­сто­шать Ита­лию. Был восем­на­дца­тый год вой­ны [246 г.]. (3) По опу­сто­ше­нии Лок­ри­ды и Брут­тий­ских полей Бар­ка отплыл со всем фло­том к панорм­ской обла­сти и занял мест­ность, лежа­щую меж­ду Ери­ком и Панор­мом и назы­ва­ю­щу­ю­ся «на Герк­тах»; по без­опас­но­сти и удоб­ствам для сто­ян­ки и дол­говре­мен­но­го пре­бы­ва­ния вой­ска она пред­став­ля­ет наи­луч­ший пункт в Сици­лии. (4) Дей­стви­тель­но, гора эта со всех сто­рон обры­ви­ста и над окру­жа­ю­щею мест­но­стью под­ни­ма­ет­ся на зна­чи­тель­ную высо­ту. Верх­нее коль­цо ее име­ет в окруж­но­сти не мень­ше ста ста­дий24, а обни­ма­е­мое им про­стран­ство изоби­лу­ет паст­би­ща­ми и удоб­но для обра­бот­ки, доступ­но дей­ствию мор­ско­го воз­ду­ха и совер­шен­но сво­бод­но от ядо­ви­тых живот­ных. (5) Как со сто­ро­ны моря, так и с той, кото­рая обра­ще­на внутрь мате­ри­ка, гора име­ет кру­тые непри­ступ­ные обры­вы; про­ме­жут­ки меж­ду ними могут быть лег­ко и ско­ро укреп­ле­ны. (6) Кро­ме того, на плос­кой вер­шине воз­вы­ша­ет­ся бугор, кото­рый слу­жит вме­сте и крем­лем, и пре­крас­ным наблю­да­тель­ным пунк­том над рас­сти­ла­ю­щей­ся вни­зу стра­ной. (7) У под­но­жья горы есть гавань, удоб­ная для пере­хо­да от Дре­пан и Лили­бея к Ита­лии, и все­гда име­ю­щая воду в изоби­лии. (8) К горе этой суще­ству­ет все­го три про­хо­да, очень труд­ных; два из них идут из мате­ри­ка, а один от моря. (9) На этом-то послед­нем пути рас­по­ло­жил­ся лаге­рем Амил­кар, что́ было боль­шою сме­ло­стью, ибо он не имел на сво­ей сто­роне ни одно­го горо­да, ни на какую помощь не рас­счи­ты­вал, и вре­зы­вал­ся в сере­ди­ну вра­гов. Тем не менее он при­чи­нял рим­ля­нам боль­шие затруд­не­ния и под­вер­гал их серьез­ным опас­но­стям. (10) Отправ­ля­ясь отсю­да со сво­и­ми кораб­ля­ми, он преж­де все­го занял­ся с.78 опу­сто­ше­ни­ем ита­лий­ско­го побе­ре­жья до обла­сти куме­ян. (11) Потом, когда рим­ляне на суше перед горо­дом Панор­мом рас­по­ло­жи­лись про­тив него лаге­рем на рас­сто­я­нии ста­дий пяти25, Амил­кар в тече­ние почти трех лет давал им бит­вы на суше частые и мно­го­об­раз­ные; подроб­ное опи­са­ние их было бы невоз­мож­но. 57. Дело в том, что в борь­бе заме­ча­тель­ных кулач­ных бой­цов, бли­ста­ю­щих храб­ро­стью и искус­ством, когда они в реши­тель­ном бою за побе­ду неустан­но нано­сят удар за уда­ром, ни участ­ни­ки, ни зри­те­ли не могут раз­гля­деть или преду­смот­реть отдель­ных уда­ров и уши­бов, (2) хотя и могут полу­чить доволь­но вер­ное пред­став­ле­ние о лов­ко­сти, силе и муже­стве борю­щих­ся по обще­му напря­же­нию сил их и по обо­юд­но­му упор­ству в состя­за­нии: точ­но то же было и с вое­на­чаль­ни­ка­ми, о коих идет теперь речь. (3) И в самом деле, исто­ри­ку нель­зя было бы исчис­лить все пово­ды и подроб­но­сти тех вза­им­ных засад, наступ­ле­ний и напа­де­ний, какие про­ис­хо­ди­ли меж­ду вою­ю­щи­ми еже­днев­но, да и чита­те­лю опи­са­ние это пока­за­лось бы уто­ми­тель­ным и совер­шен­но бес­по­лез­ным. (4) Лег­че мож­но оце­нить назван­ных выше вое­на­чаль­ни­ков из обще­го рас­ска­за о борь­бе и об окон­ча­тель­ном исхо­де ее. (5) Ибо теперь испы­та­ны были все воен­ные хит­ро­сти, какие толь­ко зна­ет исто­рия, все улов­ки, какие тре­бо­ва­лись обсто­я­тель­ства­ми вре­ме­ни и места, все то, в чем про­яв­ля­ют­ся необы­чай­ные отва­га и сила. (6) Одна­ко по мно­гим при­чи­нам реши­тель­ная бит­ва была невоз­мож­на: силы про­тив­ни­ков были рав­ны, укреп­ле­ния их были оди­на­ко­во силь­ны и недо­ступ­ны, а раз­де­ля­ю­щее сто­ян­ки рас­сто­я­ние было весь­ма незна­чи­тель­но. (7) Вот глав­ным обра­зом поче­му про­ис­хо­ди­ли еже­днев­но неболь­шие схват­ки, и поче­му не мог­ло быть како­го-либо реши­тель­но­го дела. (8) Все­гда с.79 выхо­ди­ло так, что участ­во­вав­шие в бою гиб­ли в самой схват­ке, а все те, кому уда­ва­лось отсту­пить, быст­ро укры­ва­лись от опас­но­сти за сво­и­ми око­па­ми, отку­да сно­ва выхо­ди­ли на бит­ву.

58. Вдруг судь­ба, подоб­но лов­ко­му устро­и­те­лю состя­за­ния, выве­ла вою­ю­щих из опи­сан­но­го выше поло­же­ния, заме­ни­ла преж­нюю борь­бу более опас­ною, а борю­щих­ся запер­ла на мень­шем еще про­стран­стве, имен­но: (2) так как рим­ляне зани­ма­ли вер­ши­ну Ери­ка и его под­но­жье, о чем ска­за­но у нас выше, то Амил­кар овла­дел горо­дом ерик­лян, лежа­щим меж­ду вер­ши­ною и раз­би­тым у подош­вы горы лаге­рем. (3) Теперь те рим­ляне, кото­рые зани­ма­ли вер­ши­ну горы, муже­ствен­но выдер­жи­ва­ли борь­бу и лише­ния оса­жда­е­мых. С дру­гой сто­ро­ны кар­фа­ге­няне обна­ру­жи­ва­ли неве­ро­ят­ную стой­кость, ибо непри­я­тель тес­нил их со всех сто­рон, жиз­нен­ные при­па­сы полу­ча­лись с тру­дом, пото­му что сооб­ще­ние с морем они име­ли в одном толь­ко месте и в одном направ­ле­нии. (4) И здесь обе сто­ро­ны пусти­ли в ход одна про­тив дру­гой всю изво­рот­ли­вость и силу, какие потреб­ны в деле оса­ды, пре­тер­пе­ли все­воз­мож­ные лише­ния, испы­та­ли все виды напа­де­ния и обо­ро­ны, (5) пока нако­нец «не пожерт­во­ва­ли побед­но­го вен­ка богам» не пото­му, как уве­ря­ет Фабий, что не в силах были тер­петь доль­ше, но пото­му что сде­ла­лись нечув­стви­тель­ны­ми к стра­да­ни­ям и неодо­ли­мы­ми. (6) И в самом деле, преж­де чем одним уда­лось одо­леть вра­га, хотя и на этом месте про­тив­ни­ки боро­лись в тече­ние двух лет, конец войне поло­жен был иным спо­со­бом.

(7) Тако­во было поло­же­ние дел на Ери­ке и в сухо­пут­ных вой­сках, а самые госу­дар­ства про­тив­ни­ков упо­доб­ля­лись поро­ди­стым дышу­щим боем пету­хам. (8) Не раз такие пти­цы, поте­ряв­ши от изне­мо­же­ния спо­соб­ность вла­деть кры­лья­ми, нахо­дят себе опо­ру в с.80 соб­ствен­ной отва­ге и про­дол­жа­ют нано­сить друг дру­гу уда­ры, пока нако­нец мимо­воль­но не кида­ют­ся друг на дру­га, быст­ро сцеп­ли­ва­ют­ся, и тогда один из них пада­ет замерт­во. (9) Подоб­но это­му рим­ляне и кар­фа­ге­няне, утом­лен­ные тру­да­ми непре­рыв­ной борь­бы, исто­ще­ны были вко­нец, а нало­ги и рас­хо­ды, удру­чав­шие их дол­гое вре­мя, подо­рва­ли их силы.

59. Так и рим­ляне сохра­ня­ли душев­ную твер­дость, хотя уже в тече­ние почти пяти лет [248—243 гг.] совер­шен­но отка­за­лись от моря, частью вслед­ствие поне­сен­ных неудач, частью пото­му, что счи­та­ли для себя воз­мож­ным кон­чить вой­ну толь­ко сухо­пут­ны­ми сила­ми. (2) Теперь они уви­де­ли, что рас­че­ты их не оправ­да­лись глав­ным обра­зом бла­го­да­ря отва­ге вое­на­чаль­ни­ка кар­фа­ге­нян и реши­лись в тре­тий раз попы­тать сча­стья в мор­ской войне. (3) Руко­во­ди­лись они убеж­де­ни­ем, что этим толь­ко спо­со­бом вой­на может окон­чить­ся выгод­но для них, если пред­при­я­тие пове­де­но будет как сле­ду­ет, что́ нако­нец и уда­лось им. (4) Поки­нуть море в пер­вый раз выну­ди­ли их обру­шив­ши­е­ся слу­чай­но бед­ствия, вто­рой раз пора­же­ние в бит­ве при Дре­па­нах. (5) Теперь они дела­ли тре­тью попыт­ку и, побе­див­ши кар­фа­ген­ские вой­ска на Ери­ке, лишив­ши их под­во­за жиз­нен­ных при­па­сов со сто­ро­ны моря, завер­ши­ли борь­бу. (6) То, что рим­лян наи­боль­ше побуж­да­ло к войне, был воин­ствен­ный дух их. Средств для осу­ществ­ле­ния пла­на в государ­ствен­ной казне не было; но они были добы­ты бла­го­да­ря вели­ко­ду­шию и люб­ви к оте­че­ству пра­ви­те­лей госу­дар­ства. (7) По мере сво­их средств каж­дый граж­да­нин сам по себе или вдво­ем и втро­ем с дру­ги­ми обя­зы­вал­ся доста­вить осна­щен­ное пяти­па­луб­ное суд­но, при­чем издерж­ки на это толь­ко в слу­чае счаст­ли­во­го исхо­да пред­при­я­тия долж­ны были быть воз­ме­ще­ны каз­ною. (8) Таким-то спо­со­бом быст­ро было заго­тов­ле­но две­сти пяти­па­луб­ных с.81 судов; соору­же­ны они были по образ­цу кораб­ля Родя­ни­на; затем рим­ляне выбра­ли в кон­су­лы Гаия Лута­ция [242 г.] и в нача­ле лета отпра­ви­ли флот в море. (9) Неожи­дан­но появил­ся он у бере­гов Сици­лии, овла­дел гава­нью Дре­пан и якор­ны­ми сто­ян­ка­ми у Лили­бея, так как весь флот кар­фа­ге­нян воз­вра­тил­ся домой. (10) Воз­вед­ши укреп­ле­ния вокруг горо­да Дре­пан и сде­лав­ши все про­чие при­спо­соб­ле­ния, рим­ский кон­сул повел оса­ду все­ми воз­мож­ны­ми сред­ства­ми. (11) Вме­сте с тем он пред­ви­дел при­бы­тие кар­фа­ген­ско­го фло­та и памя­то­вал пер­во­на­чаль­ное реше­ние, что вой­на может быть кон­че­на толь­ко мор­ским сра­же­ни­ем; поэто­му, не желая терять вре­мя в без­дей­ствии, (12) он каж­дый день испы­ты­вал свою коман­ду, делал с нею соот­вет­ству­ю­щие упраж­не­ния и вооб­ще при­ла­гал все уси­лия к обу­че­нию ее, так что в самое корот­кое вре­мя сде­лал сво­их моря­ков совер­шен­но год­ны­ми для пред­сто­я­ще­го дела.

60. Полу­чив­ши неожи­дан­ное изве­стие, что рим­ский флот нахо­дит­ся в море и сно­ва гос­под­ству­ет на нем, кар­фа­ге­няне тот­час сна­ря­ди­ли свои кораб­ли. (2) Нагру­зив­ши их хле­бом и все­ми нуж­ны­ми при­па­са­ми, они немед­лен­но отпра­ви­ли флот свой в море, будучи оза­бо­че­ны тем, чтобы вой­ско на Ери­ке ни в чем не тер­пе­ло недо­стат­ка. (3) Началь­ни­ком мор­ских сил они назна­чи­ли Анно­на. Вышед­ши в море и при­став­ши к ост­ро­ву, име­ну­е­мо­му Гиерою, Аннон ста­рал­ся тай­ком от непри­я­те­лей про­ник­нуть к Ери­ку с целью выгру­зить там при­па­сы и облег­чить кораб­ли, забрать с собою год­ных наем­ни­ков в кора­бель­ные вои­ны, в том чис­ле Бар­ку, и потом всту­пить в бит­ву с непри­я­те­лем. (4) Меж­ду тем Лута­ций узнал о при­бы­тии Анно­на с вой­ском и уга­дал его замыс­лы, ото­брал из сухо­пут­но­го вой­ска наи­луч­ших сол­дат и подо­шел к ост­ро­ву Эгу­се, лежа­ще­му перед Лили­бе­ем. (5) Здесь он обра­тил­ся к с.82 вой­ску с подо­ба­ю­щим воз­зва­ни­ем, а корм­чим объ­явил, что на сле­ду­ю­щий день будет мор­ское сра­же­ние. (6) Утром, когда рас­све­ло уже, Лута­ций видел, что непри­я­те­лю бла­го­при­ят­ству­ет силь­ный ветер, что для его кораб­лей пла­ва­ние будет затруд­не­но про­тив­ным вет­ром, при­том на силь­но вол­ну­ю­щем­ся море; поэто­му сна­ча­ла коле­бал­ся, как посту­пить. (7) Но в то же вре­мя он сооб­ра­жал, что, если решит­ся на бой невзи­рая на бурю, то будет иметь дело с Анно­ном, толь­ко с его вой­ска­ми и с фло­том, нагру­жен­ным хле­бом. (8) Если, напро­тив, он будет выжи­дать пого­ды и мед­ли­тель­но­стью сво­ею допу­стит, чтобы непри­я­тель пере­пра­вил­ся и соеди­нил­ся с сухо­пут­ным вой­ском, то будет сра­жать­ся про­тив кораб­лей быст­рых, не име­ю­щих на себе гру­за, про­тив отбор­ней­шей части сухо­пут­ных войск и, что́ самое глав­ное, про­тив отваж­но­го Амил­ка­ра: более гроз­ной опас­но­сти тогда не было ниче­го. (9) Итак, Лута­ций решил не про­пус­кать удоб­но­го слу­чая. Зави­дев­ши непри­я­тель­ские кораб­ли с рас­пу­щен­ны­ми пару­са­ми, он поспеш­но вышел из гава­ни. (10) Лов­кая коман­да с лег­ко­стью пре­одоле­ва­ла силу вол­ны, и поэто­му он быст­ро выстро­ил свои кораб­ли в одну линию и носа­ми впе­ред поста­вил про­тив непри­я­те­ля. 61. Когда кар­фа­ге­няне уви­де­ли, что даль­ней­ший путь им отре­зан рим­ля­на­ми, они убра­ли пару­са и, нахо­дясь на сво­их кораб­лях, обод­ря­ли друг дру­га и нача­ли бит­ву. (2) Так как воен­ные сред­ства вра­гов были про­ти­во­по­лож­ны тем, с каки­ми они сра­жа­лись на море у Дре­пан, то соот­вет­ствен­но тому и исход обо­их сра­же­ний дол­жен был полу­чить­ся обрат­ный. (3) Дей­стви­тель­но, рим­ляне изме­ни­ли устрой­ство сво­их кораб­лей и уда­ли­ли с них весь груз, ненуж­ный для мор­ской бит­вы; хоро­шо обу­чен­ные греб­цы пре­крас­но испол­ня­ли свое дело; нако­нец, кора­бель­ны­ми вои­на­ми у них были с.83 отбор­ней­шие люди из сухо­пут­но­го вой­ска, не при­вык­шие отсту­пать. (4) Что каса­ет­ся кар­фа­ге­нян, то поло­же­ние их было совер­шен­но иное. Кораб­ли их, нагру­жен­ные при­па­са­ми, были нелов­ки в бое­вых дви­же­ни­ях; греб­цы их были совсем необу­че­ны и поса­же­ны на кораб­ли лишь в мину­ту опас­но­сти; вои­ны их были ново­бран­цы и совер­шен­но не испы­тан­ные в труд­но­стях и опас­но­стях вой­ны. (5) Дело в том, что к мор­ским силам рим­лян они отно­си­лись весь­ма пре­не­бре­жи­тель­но и никак не рас­счи­ты­ва­ли, что рим­ляне попы­та­ют­ся сно­ва утвер­дить­ся на море. (6) Вот поче­му с само­го нача­ла бит­вы кар­фа­ге­няне ока­за­лись сла­бее рим­лян на мно­гих пунк­тах бое­вой линии, были побеж­де­ны, при­чем пять­де­сят кораб­лей их потоп­ле­но, а семь­де­сят вме­сте с коман­дою взя­то в плен. (7) Осталь­ной флот с рас­пу­щен­ны­ми пару­са­ми под попут­ным вет­ром отсту­пил к ост­ро­ву Гие­ре; на их сча­стье ветер неожи­дан­но пере­ме­нил­ся и вовре­мя помог им.

(8) Итак, рим­ский кон­сул воз­вра­тил­ся под Лили­бей к сво­е­му вой­ску и при­нял необ­хо­ди­мые меры отно­си­тель­но захва­чен­ных кораб­лей и людей, что́ было нелег­ко; ибо плен­ных взя­то было немно­го мень­ше деся­ти тысяч чело­век. 62. С дру­гой сто­ро­ны кар­фа­ге­няне, хотя сверх вся­ко­го ожи­да­ния потер­пе­ли пора­же­ние, обна­ру­жи­ва­ли преж­нюю готов­ность к борь­бе, преж­ний воин­ствен­ный дух и рве­ние, но затруд­ня­лись в спо­со­бах вести ее. (2) Ибо море было теперь во вла­сти непри­я­те­ля, и они не мог­ли уже достав­лять про­до­воль­ствие сво­е­му вой­ску в Сици­лии, а отка­зав­шись от надежд на то вой­ско и как бы даже выдав­ши его непри­я­те­лю, кар­фа­ге­няне не зна­ли, отку­да добыть для вой­ны и сол­дат, и вождей. (3) Поэто­му они немед­лен­но отпра­ви­ли гон­цов к Бар­ке и дава­ли ему неогра­ни­чен­ные пол­но­мо­чия. Бар­ка испол­нил долг с.84 вое­на­чаль­ни­ка чест­но и разум­но, имен­но: (4) до тех пор пока поло­же­ние дел допус­ка­ло какую-нибудь надеж­ду на успех, он не оста­нав­ли­вал­ся ни перед каки­ми уси­ли­я­ми и опас­но­стя­ми и, как подо­ба­ет вое­на­чаль­ни­ку, испы­тал все сред­ства, обе­щав­шие побе­ду. (5) Но когда поло­же­ние ухуд­ши­лось, и у него не оста­ва­лось более ника­кой надеж­ды на спа­се­ние вве­рен­ных ему вои­нов, Бар­ка созна­тель­но и бла­го­ра­зум­но поко­рил­ся обсто­я­тель­ствам и отпра­вил к рим­ля­нам послов для пере­го­во­ров об окон­ча­нии вой­ны и заклю­че­нии мира. (6) От вождя тре­бу­ет­ся, чтобы он умел оди­на­ко­во вер­но опре­де­лять момен­ты как для побе­ды, так и для отступ­ле­ния. (7) Лута­ций с радо­стью при­нял пред­ло­же­ние Бар­ки, ибо ему извест­но было, что сами рим­ляне исто­ще­ны вой­ною и тяго­тят­ся бре­ме­нем ее; поэто­му войне поло­жен был конец на таких при­бли­зи­тель­но усло­ви­ях: (8) «На ниже­сле­ду­ю­щих усло­ви­ях, если они угод­ны будут и наро­ду рим­ско­му, долж­на быть друж­ба меж­ду кар­фа­ге­ня­на­ми и рим­ля­на­ми: кар­фа­ге­няне обя­за­ны очи­стить всю Сици­лию, не вое­вать с Гиеро­ном, не ходить вой­ною ни на сира­ку­сян, ни на союз­ни­ков их; кар­фа­ге­няне обя­за­ны выдать рим­ля­нам всех плен­ных без выку­па; (9) кар­фа­ге­няне обя­за­ны упла­тить рим­ля­нам в про­дол­же­ние два­дца­ти лет две тыся­чи две­сти евбей­ских талан­тов сереб­ра»26.

63. Когда усло­вия эти были достав­ле­ны в Рим, народ не при­нял их и отпра­вил десять граж­дан в Сици­лию для рас­сле­до­ва­ния дела. (2) По при­бы­тии на место упол­но­мо­чен­ные оста­ви­ли неиз­мен­ным суще­ство дого­во­ра, лишь неко­то­рые обя­за­тель­ства кар­фа­ге­нян уси­ли­ли, имен­но: (3) срок упла­ты они сокра­ти­ли напо­ло­ви­ну, при­ба­ви­ли еще тыся­чу талан­тов и обя­за­ли кар­фа­ге­нян очи­стить все ост­ро­ва, лежа­щие меж­ду Ита­ли­ей и Сици­ли­ей.

с.85 (4) Такой конец име­ла вой­на из-за Сици­лии меж­ду рим­ля­на­ми и кар­фа­ге­ня­на­ми, и тако­вы были усло­вия мира. Дли­лась она непре­рыв­но два­дцать четы­ре года [264—241 гг.] и была про­дол­жи­тель­нее, упор­нее и важ­нее всех войн, какие извест­ны нам в исто­рии. (5) Не гово­ря о про­чих бит­вах и сред­ствах воору­же­ния, о чем рас­ска­за­но нами выше, в одном из сра­же­ний про­тив­ни­ки выста­ви­ли более пяти­сот, а в дру­гом немно­го мень­ше семи­сот пяти­па­луб­ных судов. (6) В этой войне рим­ляне поте­ря­ли до семи­сот пен­тер, счи­тая и погиб­шие в кораб­ле­кру­ше­ни­ях, а кар­фа­ге­няне до пяти­сот. (7) Поэто­му люди, в коих вызы­ва­ют удив­ле­ние мор­ские сра­же­ния и фло­ты Анти­го­на, Пто­ле­мея и Димит­рия, навер­ное долж­ны быть пора­же­ны чрез­мер­но­стью этих собы­тий. (8) Далее, если бы кто поже­лал срав­нить меж­ду собою пяти­па­луб­ные и те трех­па­луб­ные суда, на каких пер­сы вое­ва­ли с елли­на­ми, а потом афи­няне с лаке­де­мо­ня­на­ми, то он уви­дел бы, что рань­ше нико­гда еще подоб­ные силы не всту­па­ли в борь­бу на море. (9) Отсю­да ясно, что рим­ляне не слу­чай­но и бес­со­зна­тель­но, как дума­ют о том неко­то­рые елли­ны, но с вер­ным рас­че­том и по изощ­ре­нии сво­их сил в столь мно­го­чис­лен­ных и важ­ных бит­вах, не толь­ко возы­ме­ли сме­лую мысль о под­чи­не­нии и поко­ре­нии мира, но и осу­ще­стви­ли ее; дока­зать это мы поста­ви­ли себе целью с само­го нача­ла27.

64. Быть может, кто-либо спро­сит, поче­му рим­ляне, заво­е­вав­ши мир и достиг­ши могу­ще­ства, во мно­го раз пре­вос­хо­дя­ще­го преж­нее, не в силах теперь ни сна­ря­дить такое коли­че­ство кораб­лей, ни высту­пать в море со столь силь­ны­ми фло­та­ми. (2) На вопрос о при­чи­нах это­го мож­но будет дать ясный ответ, когда мы при­сту­пим к изло­же­нию государ­ствен­но­го устрой­ства рим­лян28; и нам не сле­ду­ет гово­рить о нем с.86 лишь мимо­хо­дом, и чита­те­лю не подо­ба­ет отно­сить­ся к нему без долж­но­го вни­ма­ния. (3) Дей­стви­тель­но, невзи­рая на его досто­ин­ства, государ­ствен­ное устрой­ство рим­лян оста­ет­ся до сих пор, мож­но ска­зать, почти совсем неиз­вест­ным по вине исто­ри­ков. (4) Одни из них не зна­ют пред­ме­та, дру­гие дают неяс­ное и совер­шен­но бес­со­дер­жа­тель­ное опи­са­ние. (5) Как бы то ни было, в опи­сан­ной выше войне оба госу­дар­ства ока­за­лись рав­но­силь­ны­ми как по сме­ло­сти замыс­лов и могу­ще­ству, так в осо­бен­но­сти по рев­ни­во­му стрем­ле­нию к гос­под­ству; (6) но что каса­ет­ся граж­дан, то во всех отно­ше­ни­ях рим­ляне про­яви­ли бо́льшую доб­лесть. Нако­нец, вели­чай­шим вождем того вре­ме­ни по уму и отва­ге дол­жен быть при­знан Амил­кар по про­зва­нию Бар­ка, род­ной отец того Анни­ба­ла, кото­рый впо­след­ствии вое­вал с рим­ля­на­ми.

Домаш­ние вой­ны у рим­лян и кар­фа­ге­нян

65. По заклю­че­нии мира госу­дар­ства под­верг­лись у себя дома почти оди­на­ко­вым испы­та­ни­ям, имен­но: (2) оба они вовле­че­ны были в домаш­нюю вой­ну, рим­ляне с так назы­ва­е­мы­ми фалис­ка­ми; вой­ну эту они кон­чи­ли ско­ро и счаст­ли­во, в несколь­ко дней овла­дев­ши их горо­дом. (3) В то же самое вре­мя у кар­фа­ге­нян была вой­на с наем­ни­ка­ми, нуми­дя­на­ми, а рав­но с отло­жив­ши­ми­ся ливи­я­на­ми, вой­на нема­ло­важ­ная и труд­ная, (4) в кото­рой они пре­тер­пе­ли мно­го серьез­ных опас­но­стей и под конец вынуж­де­ны были бороть­ся не толь­ко за свою зем­лю, но даже за самое суще­ство­ва­ние свое и сво­ей роди­ны. (5) Вой­на эта заслу­жи­ва­ет упо­ми­на­ния по мно­гим при­чи­нам, но соглас­но наше­му пер­во­на­чаль­но­му пла­ну мы рас­ска­жем о ней в немно­гих сло­вах лишь суще­ствен­ное. (6) Како­го свой­ства быва­ет вой­на, обык­но­вен­но име­ну­е­мая вой­ною на жизнь и на смерть, и каков быва­ет ход ее, луч­ше все­го мож­но понять из тогдаш­них собы­тий; (7) рав­ным обра­зом из тогдаш­не­го поло­же­ния с.87 кар­фа­ге­нян яснее все­го мож­но видеть, чего долж­ны ждать и забла­говре­мен­но осте­ре­гать­ся те госу­дар­ства, кото­рые поль­зу­ют­ся наем­ны­ми вой­ска­ми, в чем состо­ит и как вели­ка раз­ни­ца меж­ду наро­да­ми сме­шан­ны­ми и вар­вар­ски­ми с одной сто­ро­ны и наро­да­ми, вос­пи­тан­ны­ми в закон­ном поряд­ке и государ­ствен­ных учре­жде­ни­ях, с дру­гой. (8) Нако­нец, что важ­нее все­го, из собы­тий того вре­ме­ни мож­но ура­зу­меть при­чи­ны, по кото­рым при Анни­ба­ле воз­ник­ла вой­на меж­ду рим­ля­на­ми и кар­фа­ге­ня­на­ми. (9) Для людей любо­зна­тель­ных полез­но будет усво­ить себе воз­мож­но более точ­ное пред­став­ле­ние о войне, о при­чи­нах коей до сих пор суще­ству­ет раз­но­гла­сие не толь­ко меж­ду исто­ри­ка­ми, но и в сре­де самых участ­ни­ков ее.

66. Коль ско­ро заклю­чен был упо­мя­ну­тый выше мир, Бар­ка увел сто­яв­шее на Ери­ке вой­ско к Лили­бею и вслед засим сло­жил с себя зва­ние глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го; пере­пра­вою вой­ска занял­ся началь­ник горо­да Гес­кон [241 г.]. (2) В пред­ви­де­нии бес­по­ряд­ков он нароч­но отправ­лял вой­ско на кораб­лях по частям и самую отправ­ку про­из­во­дил с про­ме­жут­ка­ми. (3) Этим он желал дать вре­мя кар­фа­ге­ня­нам по мере при­бы­тия наем­ни­ков и упла­ты им оста­ю­ще­го­ся жало­ва­нья отпус­кать их забла­говре­мен­но из Кар­фа­ге­на на роди­ну преж­де, чем при­ни­мать новый отряд, пере­прав­ля­ю­щий­ся вслед за ними. (4) Вот что имел он вви­ду, когда в таком поряд­ке про­из­во­дил отправ­ку вой­ска из Лили­бея. (5) С дру­гой сто­ро­ны, кар­фа­ге­няне, перед этим понес­шие боль­шие рас­хо­ды, нуж­да­лись в день­гах и пола­га­ли, что им удаст­ся скло­нить наем­ни­ков к отка­зу от сле­ду­ю­щей им части жало­ва­нья, если все они собе­рут­ся в Кар­фа­гене; в этой надеж­де они задер­жи­ва­ли при­бы­ва­ю­щих вои­нов и остав­ля­ли в горо­де. (6) Одна­ко вслед­ствие весь­ма частых пре­ступ­ле­ний, совер­ша­е­мых ночью и днем, с.88 кар­фа­ге­няне ста­ли опа­сать­ся про­яв­ле­ний буй­ства в тол­пе и преж­де все­го потре­бо­ва­ли от вождей, чтобы те, пока будет собра­но жало­ва­нье и до при­бы­тия осталь­но­го вой­ска, отве­ли всех наем­ни­ков в город, име­ну­е­мый Сик­кою, при­чем каж­дый из них полу­чал золо­то на необ­хо­ди­мей­шие нуж­ды. (7) Радост­но выслу­ша­ли наем­ни­ки весть о выступ­ле­нии из горо­да и толь­ко жела­ли оста­вить в нем свои пожит­ки, что́ дела­ли они и вна­ча­ле, ибо им пред­сто­я­ло очень ско­ро воз­вра­тить­ся в город за полу­че­ни­ем жало­ва­нья. (8) Но кар­фа­ге­няне были силь­но оза­бо­че­ны тем, что неко­то­рые из наем­ни­ков, дав­но уже воз­вра­тив­ши­е­ся в город, из тос­ки по детям или по женам или не поже­ла­ют ухо­дить вовсе или после ухо­да воз­вра­тят­ся сно­ва к сво­им пожит­кам, и таким обра­зом город ничуть не изба­вит­ся от бес­по­ряд­ков. (9) Вслед­ствие этой тре­во­ги кар­фа­ге­няне, невзи­рая на отказ, бес­по­щад­но при­нуж­да­ли наем­ни­ков заби­рать пожит­ки с собою. (10) Меж­ду тем, собрав­шись все в Сик­ке, наем­ни­ки пре­да­ва­лись раз­гу­лу: после дол­гих тру­дов они жили теперь воль­ною и празд­ною жиз­нью, что́ быва­ет очень вред­но для наем­ных войск и слу­жит, мож­но ска­зать, источ­ни­ком и един­ствен­ной при­чи­ной вол­не­ний. (11) Вме­сте с тем неко­то­рые из них на досу­ге нача­ли рас­счи­ты­вать невы­дан­ные им остат­ки жало­ва­нья и уве­ли­чи­вать их, а потом, насчи­тав­ши сум­му, кото­рая во мно­го раз пре­вос­хо­ди­ла дей­стви­тель­но сле­до­вав­шую им, они заяви­ли, что ее-то и нуж­но тре­бо­вать от кар­фа­ге­нян. (12) К тому же они вспо­ми­на­ли обе­ща­ния, кото­ры­ми обод­ря­ли их началь­ни­ки в мину­ты опас­но­стей, а пото­му пита­ли в душе сме­лые надеж­ды и нетер­пе­ли­во жда­ли при­бав­ки жало­ва­нья. 67. В то вре­мя, как наем­ни­ки были в сбо­ре в Сик­ке, к ним явил­ся Аннон, тогдаш­ний началь­ник кар­фа­ген­ской Ливии; он не толь­ко не удо­вле­тво­рил их ожи­да­ний и не с.89 испол­нил преж­них обе­ща­ний, но еще, ссы­ла­ясь на тягость нало­гов и вооб­ще на стес­нен­ное поло­же­ние госу­дар­ства, пытал­ся скло­нить вои­нов к отка­зу от неко­то­рой доли при­чи­та­ю­ще­го­ся им жало­ва­нья. (2) Это не замед­ли­ло вызвать спо­ры и вол­не­ния; наем­ни­ки посто­ян­но соби­ра­лись тол­па­ми, или по пле­ме­нам, или все без раз­ли­чия. (3) Так как наем­ные вой­ска при­над­ле­жа­ли не к одно­му пле­ме­ни и гово­ри­ли на раз­ных язы­ках, то люди не пони­ма­ли друг дру­га, и в сто­ян­ке цари­ли шум и смя­те­ние. (4) Дело в том, что кар­фа­ге­няне посто­ян­но име­ли у себя на служ­бе наем­ни­ков раз­лич­ных стран и, состав­ляя вой­ско из мно­гих народ­но­стей, доби­ва­лись того, что наем­ни­ки с тру­дом и неско­ро стол­ко­вы­ва­лись меж­ду собою[4], пови­но­ва­лись началь­ни­кам и не были для них опас­ны; (5) но кар­фа­ге­няне попа­да­ли в гораз­до боль­шее затруд­не­ние, когда им при­хо­ди­лось уве­ще­вать, успо­ка­и­вать и раз­убеж­дать наем­ни­ков в слу­ча­ях раз­дра­же­ния их, гне­ва и вол­не­ний. (6) И в самом деле, раз эти­ми вой­ска­ми овла­де­ва­ют недо­воль­ство и сму­та, они ведут себя не как люди и под конец упо­доб­ля­ют­ся диким зве­рям, впа­да­ют в бешен­ство. (7) То же слу­чи­лось и теперь. Вой­ска состо­я­ли частью из ибе­ров и кель­тов, частью из лиги­сти­нов и бале­а­рян, и лишь немно­го было полу­ел­ли­нов, боль­шею частью пере­беж­чи­ки и рабы; самую мно­го­люд­ную долю наем­ни­ков состав­ля­ли ливи­яне. (8) Таким обра­зом, невоз­мож­но было ни собрать их всех вме­сте, ни при­ду­мать отно­си­тель­но их какое-либо сред­ство. (9) Да и как сде­лать это? Не может же началь­ник знать язы­ки всех наро­дов; едва ли, мож­но ска­зать, не труд­нее еще обра­щать­ся к собра­нию через несколь­ких пере­вод­чи­ков и об одном и том же пред­ме­те гово­рить четы­ре-пять раз. (10) Оста­ва­лось одно: обра­щать­ся с тре­бо­ва­ни­я­ми и уве­ща­ни­я­ми к сол­да­там через с.90 началь­ни­ков, что́ неустан­но пытал­ся делать Аннон. (11) Но и началь­ни­ки пони­ма­ли не все, что гово­ри­лось; а иной раз, согла­ша­ясь с глав­но­ко­ман­ду­ю­щим, они пере­да­ва­ли тол­пе совсем не то, одни по ошиб­ке, дру­гие со злым умыс­лом; след­стви­ем это­го были вооб­ще непо­ни­ма­ние, недо­ве­рие и бес­по­ря­док. (12) Ко все­му про­че­му при­со­еди­ни­лось еще подо­зре­ние, буд­то кар­фа­ге­няне наме­рен­но при­сла­ли к ним не одно­го из тех началь­ни­ков, кото­рые зна­ли сици­лий­ские дела и дава­ли обе­ща­ния наем­ни­кам, но тако­го, кото­рый не при­сут­ство­вал ни при одном деле. (13) Нако­нец, не при­шед­ши к согла­ше­нию с Анно­ном и питая недо­ве­рие к началь­ни­кам отдель­ных частей, наем­ные вой­ска в гне­ве на кар­фа­ге­нян напра­ви­лись к их горо­ду и в чис­ле два­дца­ти тысяч с лиш­ним рас­по­ло­жи­лись лаге­рем у так назы­ва­е­мо­го Туне­та ста­ди­ях в ста два­дца­ти29 от Кар­фа­ге­на.

68. Теперь, когда ничто не помо­га­ло, кар­фа­ге­няне ясно поня­ли свои ошиб­ки. (2) Боль­шою неосто­рож­но­стью было и то уже, что они такое коли­че­ство наем­ных сол­дат собра­ли в одном месте, не имея ника­кой опо­ры на слу­чай сра­же­ния в вой­сках из соб­ствен­ных граж­дан, (3) а еще боль­шею ошиб­кою была отправ­ка из горо­да вме­сте с наем­ни­ка­ми детей их, жен­щин и всех пожит­ков. Имей все это в зало­ге, они мог­ли бы спо­кой­нее обсу­дить раз­ра­зив­шу­ю­ся над ними беду, да и вра­ги их были бы уступ­чи­вее в сво­их тре­бо­ва­ни­ях. (4) Теперь же, устра­шен­ные бли­зо­стью непри­я­тель­ской сто­ян­ки, кар­фа­ге­няне согла­ша­лись на все, лишь бы сми­рить их гнев. (5) Они отпра­ви­ли из горо­да обиль­ные запа­сы раз­лич­ных пред­ме­тов необ­хо­ди­мо­сти и про­да­ва­ли их так и по той цене, как хоте­ли и какую назна­ча­ли мятеж­ни­ки; кро­ме того с.91 посы­ла­ли к ним одно­го сена­то­ра за дру­гим с обе­ща­ни­ем испол­нить по мере воз­мож­но­сти вся­кое тре­бо­ва­ние их. (6) Одна­ко наем­ные вой­ска каж­дый день измыш­ля­ли что-нибудь новое, ста­но­ви­лись все наг­лее, пото­му что виде­ли тре­во­гу и упа­док духа в кар­фа­ге­ня­нах. (7) К тому же вспо­ми­ная сра­же­ния свои в Сици­лии про­тив рим­ских леги­о­нов, они пре­ис­пол­ни­лись уве­рен­но­стью в том, что не толь­ко кар­фа­ге­ня­нам, но и вся­ко­му ино­му наро­ду труд­но бороть­ся с ними. (8) Поэто­му лишь толь­ко кар­фа­ге­няне сде­ла­ли им уступ­ку каса­тель­но жало­ва­нья, они тот­час пошли даль­ше и потре­бо­ва­ли воз­на­граж­де­ния за пав­ших лоша­дей. (9) Когда и это было при­ня­то, вой­ска поста­ви­ли новое тре­бо­ва­ние, чтобы за тот хлеб, кото­рый долж­ны были им дав­но уже, кар­фа­ге­няне запла­ти­ли по наи­выс­шей цене, до какой под­ни­ма­лась она в воен­ное вре­мя. (10) Вооб­ще мятеж­ни­ки посто­ян­но подыс­ки­ва­ли что-либо новое, делая невоз­мож­ным вся­кое согла­ше­ние, ибо в сре­де их было мно­го людей раз­вра­щен­ных и бес­по­кой­ных. (11) Тем не менее кар­фа­ге­няне обе­ща­ли все воз­мож­ное и нако­нец убе­ди­ли их дове­рить реше­ние спо­ра одно­му из быв­ших вое­на­чаль­ни­ков в Сици­лии. (12) Амил­ка­ром Бар­кою, под началь­ством кото­ро­го вое­ва­ли в Сици­лии, наем­ни­ки были недо­воль­ны под тем пред­ло­гом, что он не явил­ся к ним в зва­нии посла, тем самым оби­дел их, что доб­ро­воль­но сло­жил с себя пол­но­мо­чие глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го30. (13) Напро­тив, к Гес­ко­ну они настро­е­ны были дру­же­люб­но, к тому само­му, кото­рый был вое­на­чаль­ни­ком их в Сици­лии и про­яв­лял о них вооб­ще боль­шую забот­ли­вость, наи­па­че при пере­пра­ве из Сици­лии. На него-то и воз­ло­же­но было реше­ние спо­ра.

69. Гес­кон с день­га­ми при­был к ним морем и, при­став­ши к Туне­ту, созвал преж­де все­го с.92 началь­ни­ков, потом по пле­ме­нам собрал про­стых сол­дат. (2) Он то пори­цал их за про­шлое, то ста­рал­ся разъ­яс­нить им насто­я­щее, но боль­ше все­го обра­щал их вни­ма­ние на буду­щее и убеж­дал отно­сить­ся бла­го­же­ла­тель­но к тем, кото­рые издав­на пла­ти­ли им жало­ва­нье за служ­бу. (3) В заклю­че­ние он при­сту­пил к раз­ре­ше­нию спо­ра о недо­дан­ном им жало­ва­нье, при­чем про­из­во­дил и упла­ту по пле­ме­нам. (4) Был здесь некий кам­па­нец по име­ни Спен­дий, раб, пере­бе­жав­ший от рим­лян к кар­фа­ге­ня­нам, чело­век необы­чай­ной силы и отваж­ный на войне. (5) Он опа­сал­ся, что гос­по­дин его может явить­ся в Кар­фа­ген и полу­чить его обрат­но, а по рим­ским зако­нам он под­ле­жал позор­ной смер­ти; поэто­му Спен­дий гово­рил дерз­ко и делал все для того, чтобы не допу­стить до при­ми­ре­ния наем­ни­ков с кар­фа­ге­ня­на­ми. (6) Заод­но с ним дей­ство­вал некий ливи­ец Мафос, хотя чело­век сво­бод­ный и участ­во­вав­ший в похо­де, но боль­ше всех мутив­ший во вре­мя опи­сан­ных выше бес­по­ряд­ков. (7) Из стра­ха, как бы не поне­сти нака­за­ния одно­му за всех, он раз­де­лял настро­е­ние Спен­дия и, обра­тив­шись к ливи­я­нам, дока­зы­вал, что с полу­че­ни­ем все­ми дру­ги­ми наро­да­ми жало­ва­нья и с уда­ле­ни­ем их на роди­ну, кар­фа­ге­няне на них одних обра­тят свой гнев и поже­ла­ют под­верг­нуть их тяж­кой каре, дабы застра­щать всех ливи­ян. (8) Подоб­ные речи быст­ро вызва­ли воз­буж­де­ние в тол­пе, и под тем ничтож­ным пред­ло­гом, что Гес­кон, выда­вая им жало­ва­нье, отсро­чи­ва­ет все-таки воз­на­граж­де­ние за хлеб и за лоша­дей, немед­лен­но сбе­жа­лись в собра­ние. (9) С напря­жен­ным вни­ма­ни­ем слу­ша­ли ливи­яне напад­ки и обви­не­ния Спен­дия и Мафо­са про­тив Гес­ко­на и кар­фа­ге­нян. (10) Если высту­пал теперь кто-либо дру­гой с сове­том, они не дожи­да­лись кон­ца речи и, не зная еще, с.93 согла­ша­ет­ся ли гово­ря­щий со Спен­ди­ем или воз­ра­жа­ет ему, тут же поби­ва­ли его кам­ня­ми. (11) Так уби­ли они нема­ло на этих сбо­ри­щах и началь­ни­ков, и про­стых людей. (12) Тол­па пони­ма­ла одно толь­ко сло­во: «бей!», пото­му что наем­ни­ки били не пере­ста­вая, осо­бен­но когда сбе­жа­лись на сбо­ри­ще опья­нен­ные за обе­дом. (13) Тогда, лишь толь­ко кто-нибудь начи­нал свою речь сло­вом «бей!», они, услы­шав­ши это, со всех сто­рон быст­ро кида­лись бить, и высту­пив­ше­му с речью уже не было спа­се­ния. (14) Поэто­му никто более не дер­зал пода­вать сове­ты, и ливи­яне выбра­ли себе вождя­ми Мафо­са и Спен­дия.

70. Всю­ду Гес­кон видел воз­буж­де­ние и сму­ты. Но будучи оза­бо­чен боль­ше все­го бла­гом роди­ны и, пони­мая, что навер­ное само­му госу­дар­ству кар­фа­ге­нян гро­зит беда, раз наем­ные сол­да­ты обра­ща­лись в диких зве­рей, (2) он с опас­но­стью жиз­ни про­дол­жал настой­чи­во дей­ство­вать по-преж­не­му, то при­зы­вая к себе началь­ни­ков, то соби­рая и уве­ще­вая сол­дат по пле­ме­нам. (3) Потом, так как ливи­яне не полу­чи­ли еще жало­ва­нья и дерз­ко тре­бо­ва­ли его, Гес­кон с целью сми­рить их наг­лость пред­ло­жил тре­бо­вать денег от вождя сво­е­го, Мафо­са. (4) При этих сло­вах наем­ни­ки при­шли в такую ярость, что не рас­суж­дая ни мину­ты, бро­си­лись преж­де все­го гра­бить лежав­шие тут же день­ги, потом схва­ти­ли Гес­ко­на и его това­ри­щей-кар­фа­ге­нян. (5) Соумыш­лен­ни­ки Мафо­са и Спен­дия пони­ма­ли, что вой­на воз­го­рит­ся ско­рее все­го в том слу­чае, если вой­ска совер­шат какое-либо дея­ние про­тив­ное зако­нам и пра­вам наро­дов, а пото­му поощ­ря­ли неистов­ства тол­пы, рас­хи­ща­ли вме­сте с день­га­ми и пожит­ки кар­фа­ге­нян, а Гес­ко­на и его това­ри­щей с оби­да­ми и наси­ли­ем зако­ва­ли в цепи и отда­ли под стра­жу. (6) Теперь наем­ни­ки были уже в откры­той войне с кар­фа­ге­ня­на­ми, пото­му что учи­ни­ли пре­ступ­ный заго­вор и нару­ши­ли общие всем наро­дам пра­ва [240 г.].

с.94 (7) Вот по какой при­чине и каким обра­зом вспых­ну­ла вой­на у кар­фа­ге­нян с наем­ни­ка­ми, име­ну­е­мая так­же ливий­скою. (8) Соумыш­лен­ни­ки Мафо­са, учи­нив­ши рас­ска­зан­ное выше, тот­час разо­сла­ли послов в ливий­ские горо­да с при­зы­вом к сво­бо­де и с прось­бою помо­гать им и дей­ство­вать заод­но с ними. (9) Почти все ливи­яне вня­ли это­му при­зы­ву к воз­му­ще­нию про­тив кар­фа­ге­нян и охот­но достав­ля­ли жиз­нен­ные при­па­сы и вспо­мо­га­тель­ные отря­ды. Мятеж­ни­ки вслед за сим раз­де­ли­ли свои силы, при­чем одна часть при­сту­пи­ла к оса­де Ути­ки, дру­гая — Гип­па­крит, ибо горо­да эти не поже­ла­ли при­мкнуть к вос­ста­нию.

71. До сих пор кар­фа­ге­няне извле­ка­ли сред­ства к част­ной жиз­ни из про­из­ве­де­ний сво­их полей, а государ­ствен­ную каз­ну и обще­ствен­ные запа­сы попол­ня­ли из дохо­дов Ливии, кро­ме того вой­ну вели обык­но­вен­но сила­ми наем­ных войск; (2) теперь вдруг они не толь­ко теря­ли все эти сред­ства, но и виде­ли, что они обра­ща­ют­ся на поги­бель им, а пото­му столь неждан­ный обо­рот дела при­вел их в край­нее уны­ние и отча­я­ние. (3) Они пита­ли было посто­ян­ную надеж­ду, что по заклю­че­нии мира отдох­нут немно­го от тру­дов, исто­щив­ших их за вре­мя сици­лий­ской вой­ны, и будут жить в доволь­стве. (4) Но вышло наобо­рот, ибо нача­лась еще боль­шая и более опас­ная вой­на. (5) Преж­де они боро­лись с рим­ля­на­ми за Сици­лию, теперь им пред­сто­я­ло в домаш­ней войне бороть­ся за самое суще­ство­ва­ние свое и сво­ей роди­ны. (6) Кро­ме того, после пора­же­ний в столь­ких мор­ских бит­вах они не име­ли ни ору­жия, ни мор­ско­го вой­ска, ни осна­щен­ных судов; (7) у них не было запа­сов и ни малей­шей надеж­ды на помощь извне от дру­зей или союз­ни­ков. Теперь кар­фа­ге­няне ясно поня­ли, сколь вели­ка раз­ни­ца меж­ду вой­ною с ино­зем­ца­ми, живу­щи­ми по дру­гую сто­ро­ну моря, и внут­рен­ни­ми меж­до­усо­би­ца­ми и с.95 сму­та­ми. (8) К тому же глав­ны­ми винов­ни­ка­ми столь­ких тяж­ких бед были они сами. 72. Ибо в пред­ше­ству­ю­щую вой­ну они про­яв­ля­ли боль­шую суро­вость в управ­ле­нии ливий­ски­ми наро­да­ми, вооб­ра­жая, что име­ют для это­го доста­точ­ные осно­ва­ния в самой войне. (2) Так, со всех дере­вен­ских жите­лей они бра­ли поло­ви­ну зем­ных пло­дов, а на горо­жан нало­жи­ли вдвое боль­шую дань про­тив преж­ней, при этом не было ника­кой поща­ды неиму­щим и ника­ко­го снис­хож­де­ния; (3) пра­ви­те­лей отли­ча­ли и цени­ли не тех, кото­рые обра­ща­лись с наро­дом мяг­ко и чело­ве­ко­лю­би­во, но тех, кото­рые достав­ля­ли им наи­боль­шие сбо­ры и запа­сы, а с тузем­ца­ми обра­ща­лись крайне жесто­ко; в чис­ле их был и Аннон. (4) Пото­му-то муж­чин не нуж­но было под­стре­кать к воз­му­ще­нию: они жда­ли толь­ко вести о нем. (5) Жен­щи­ны до поры до вре­ме­ни тер­пе­ли­во взи­ра­ли на то, как сбор­щи­ки пода­тей уво­ди­ли в тюрь­мы мужей их и отцов, но теперь в раз­ных горо­дах они обя­за­ли себя вза­им­ны­ми клят­ва­ми — не скры­вать ниче­го из сво­е­го иму­ще­ства, сни­ма­ли с себя укра­ше­ния и без­ро­пот­но отда­ва­ли их на жало­ва­нье. (6) Мафо­су и Спен­дию они доста­ви­ли денег в таком изоби­лии, что те не толь­ко упла­ти­ли наем­ни­кам недо­дан­ное жало­ва­нье, обе­щан­ное им на слу­чай вос­ста­ния, но и на буду­щее вре­мя име­ли боль­шие запа­сы. (7) Вот поче­му люди здра­во­мыс­ля­щие все­гда долж­ны при­ни­мать во вни­ма­ние не одно насто­я­щее, но боль­ше еще буду­щее.

73. Одна­ко, как ни труд­но было поло­же­ние кар­фа­ге­нян, глав­но­ко­ман­ду­ю­щим они назна­чи­ли Анно­на, так как ему при­пи­сы­ва­ли заслу­гу пер­во­го поко­ре­ния ливий­ско­го Гека­тон­та­пи­ла; затем стя­ну­ли наем­ные вой­ска, воору­жи­ли граж­дан, достиг­ших поло­жен­но­го воз­рас­та, (2) упраж­ня­ли и стро­и­ли город­скую кон­ни­цу, осна­ща­ли уцелев­шие еще суда, трех­па­луб­ные и с.96 пяти­де­ся­ти­ве­сель­ные, а рав­но самые боль­шие лод­ки. (3) Меж­ду тем Мафос с еди­но­мыш­лен­ни­ка­ми, когда яви­лось к ним на служ­бу око­ло семи­де­ся­ти тысяч чело­век, раз­де­ли­ли вой­ско на две части и пове­ли бес­пре­пят­ствен­но оса­ду Ути­ки и Гип­па­крит, лагерь свой на Туне­те укре­пи­ли, а кар­фа­ге­нян отре­за­ли от всей осталь­ной Ливии. (4) Самый Кар­фа­ген рас­по­ло­жен в зали­ве и выда­ет­ся впе­ред в виде полу­ост­ро­ва, так что с одной сто­ро­ны он омы­ва­ет­ся морем, а с дру­гой озе­ром. (5) Тот пере­ше­ек, кото­рым город соеди­ня­ет­ся с Ливи­ей, име­ет око­ло два­дца­ти пяти ста­дий шири­ны31. Неда­ле­ко от Кар­фа­ге­на, со сто­ро­ны, обра­щен­ной к морю, лежит город Ути­ка; на дру­гой сто­роне, у озе­ра, нахо­дит­ся Тунет. (6) Наем­ные вой­ска рас­по­ло­жи­лись лаге­рем на этих обо­их пунк­тах, тем отре­за­ли кар­фа­ге­нян от про­чей стра­ны и теперь угро­жа­ли само­му горо­ду. (7) Под­хо­дя к город­ским сте­нам то днем, то ночью, они повер­га­ли жите­лей его в состо­я­ние тре­во­ги и ужа­са.

74. Аннон делал над­ле­жа­щие при­го­тов­ле­ния к войне, как чело­век от при­ро­ды спо­соб­ный к это­му делу. (2) Но с выступ­ле­ни­ем на поле бит­вы он менял­ся: не умел поль­зо­вать­ся бла­го­при­ят­ны­ми момен­та­ми и вооб­ще ока­зы­вал­ся неопыт­ным и нелов­ким. (3) Так, преж­де все­го он явил­ся на помощь оса­жден­ным к Ути­ке, и боль­шим коли­че­ством сло­нов, — у него было их не мень­ше ста, — навел страх на непри­я­те­лей и уже почти одер­жи­вал пол­ную побе­ду; но затем обна­ру­жил такую неуме­лость, что едва не погу­бил и себя, и оса­жден­ных. (4) Он добыл из горо­да Ути­ки ката­пуль­ты, стре­лы и вооб­ще все нуж­ные для оса­ды при­спо­соб­ле­ния и, раз­бив­ши лагерь перед горо­дом, пошел на при­ступ про­тив непри­я­тель­ских валов. с.97 (5) Лишь толь­ко сло­ны ворва­лись в лагерь, непри­я­те­ли не мог­ли выдер­жать их тяже­ло­го натис­ка, и все бежа­ли из лаге­ря. (6) Мно­гие при этом пали от ран, нане­сен­ных зве­ря­ми; уцелев­шие вои­ны утвер­ди­лись на силь­ном порос­шем рас­ти­тель­но­стью хол­ме, пола­га­ясь на недо­ступ­ность мест­но­сти. (7) Аннон при­вык вое­вать с нуми­дя­на­ми и ливи­я­на­ми, кото­рые в слу­чае отступ­ле­ния бегут не оста­нав­ли­ва­ясь на про­стран­стве двух-трех дней; поэто­му он и теперь пола­гал, что вой­на кон­че­на, и что им одер­жа­на реши­тель­ная побе­да; (8) о сол­да­тах и сто­ян­ке он не забо­тил­ся более, и сам воз­вра­тил­ся в город для отдох­но­ве­ния. (9) Меж­ду тем сбе­жав­ши­е­ся на холм наем­ни­ки, люди, кото­рые вос­пи­та­лись в подви­гах отваж­но­го Бар­ки, кото­рые в сици­лий­ских бит­вах научи­лись в один и тот же день по несколь­ко раз отсту­пать и сно­ва напа­дать на вра­га, (10) уви­де­ли теперь, что началь­ник уда­лил­ся в город, а вой­ско, обра­до­вав­шись побе­де, раз­бре­лось бес­печ­но из ста­на; (11) тогда они общи­ми сила­ми уда­ри­ли на вал, мно­гих кар­фа­ге­нян поло­жи­ли на месте, осталь­ные вынуж­де­ны были постыд­но бежать к сте­нам и воро­там горо­да. (12) Наем­ни­ки завла­де­ли всем обо­зом и ору­ди­я­ми оса­ды, кото­рые сверх все­го про­че­го добыл из горо­да Аннон и теперь предо­ста­вил в руки непри­я­те­ля. (13) И не в этом толь­ко обна­ру­жи­лась явная неспо­соб­ность Анно­на: несколь­ко дней спу­стя, когда под­ле горо­да, име­ну­е­мо­го Гор­зою, непри­я­тель рас­по­ло­жил­ся про­тив него лаге­рем, ему пред­став­ля­лась воз­мож­ность одер­жать побе­ду два­жды в пра­виль­ном сра­же­нии и два­жды в неча­ян­ном напа­де­нии, ибо непри­я­тель­ский стан был вбли­зи его; (14) но Аннон упу­стил эти слу­чаи, как кажет­ся, по чрез­мер­но­му лег­ко­мыс­лию.

75. Кар­фа­ге­няне поня­ли тогда всю неуме­лость Анно­на в веде­нии дела, и сно­ва облек­ли Амил­ка­ра по с.98 про­зва­нию Бар­ку, вла­стью глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го [238 г.]. (2) Они отпра­ви­ли его на эту вой­ну в зва­нии вое­на­чаль­ни­ка с семью­де­ся­тью сло­на­ми, с набран­ны­ми вновь наем­ни­ка­ми и с пере­беж­чи­ка­ми от непри­я­те­лей; сверх это­го дали ему кон­ных и пеших вои­нов из граж­дан, так что все­го вой­ска было у него око­ло деся­ти тысяч чело­век. (3) Немед­лен­но, при пер­вом же появ­ле­нии Бар­ки непри­я­тель, сму­щен­ный неожи­дан­но­стью напа­де­ния, упал духом; Ути­ка была осво­бож­де­на от оса­ды, и вооб­ще Бар­ка ока­зал­ся достой­ным и преж­них сво­их подви­гов, и тех надежд, какие воз­ла­гал на него народ. (4) Вот что совер­шил он в этом деле. Узкая поло­са зем­ли, соеди­ня­ю­щая Кар­фа­ген с Ливи­ей, пере­ре­за­на труд­но пере­хо­ди­мы­ми хол­ма­ми, меж­ду кото­ры­ми про­ло­же­ны ули­цы, веду­щие из горо­да в стра­ну. Слу­чи­лось так, что Мафос занял стра­жей все выгод­ные для вой­ны пунк­ты на этих хол­мах. (5) Кро­ме того, в неко­то­рых местах река по име­ни Мако­ра[2] подоб­ным же обра­зом пере­се­ка­ет путь из горо­да в Ливию и бла­го­да­ря оби­лию воды обык­но­вен­но быва­ет непе­ре­хо­ди­ма вброд; но на ней есть мост; у это­го-то моста Мафос постро­ил город, дабы обес­пе­чить над­зор за пере­пра­вою. (6) Вслед­ствие это­го кар­фа­ге­няне не толь­ко не мог­ли про­ве­сти в стра­ну вой­ско, но даже отдель­ные лица, когда жела­ли прой­ти туда, нелег­ко усколь­за­ли от дозо­ра непри­я­те­ля. (7) Так как выход из горо­да был затруд­нен, Амил­кар со свой­ствен­ною ему наход­чи­во­стью при­ду­мал сле­ду­ю­щую меру. (8) Он заме­тил, что устье назван­ной выше реки при вет­рах, дую­щих в извест­ном направ­ле­нии, напол­ня­ет­ся пес­ком, и тогда у само­го устья обра­зу­ет­ся мел­кий пере­ход. Нико­му не откры­вая сво­е­го замыс­ла, Амил­кар при­нял все меры к выве­де­нию вой­ска из горо­да и выжи­дал толь­ко выше­ска­зан­но­го момен­та. (9) Когда момент этот настал, Амил­кар ночью, никем с.99 не заме­чен­ный вышел и на рас­све­те пере­пра­вил свое вой­ско в упо­мя­ну­том месте. (10) Все про­изо­шло неожи­дан­но как для кар­фа­ге­нян, нахо­див­ших­ся в горо­де, так и для непри­я­те­ля, а Амил­кар пере­шел рав­ни­ну и напра­вил­ся к мосто­вой стра­же.

76. Узнав­ши об этом, Спен­дий повел свои вой­ска про­тив непри­я­те­ля, при­чем одни в чис­ле не менее деся­ти тысяч чело­век дви­ну­лись из горо­да, что у моста, дру­гие, более пят­на­дца­ти тысяч, из Ути­ки; таким обра­зом оба вой­ска шли на соеди­не­ние друг с дру­гом. (2) Сошед­шись на близ­ком рас­сто­я­нии и вооб­ра­зив­ши, что в сере­дине меж­ду ними заклю­че­ны кар­фа­ге­няне, наем­ни­ки наско­ро обме­ня­лись сове­та­ми и обод­ре­ни­я­ми и бро­си­лись на вра­га. (3) Меж­ду тем Амил­кар про­дол­жал путь; впе­ре­ди шли сло­ны, за ними сле­до­ва­ли кон­ни­ца и лег­кие отря­ды, а поза­ди все­го тяже­ло­во­ору­жен­ные. (4) Когда он уви­дел, что непри­я­тель с жаром несет­ся на них, то ско­ман­до­вал всем частям вой­ска обо­ро­тить тыл: (5) перед­ним рядам при­ка­зал повер­нуть назад и поспеш­но отсту­пать; тем же, кото­рые вна­ча­ле нахо­ди­лись наза­ди, ско­ман­до­вал полу­обо­рот и мало-пома­лу поста­вил их лицом к лицу про­тив непри­я­те­ля. (6) Ливи­яне и наем­ни­ки дума­ли, что непри­я­тель в стра­хе бежит, в бес­по­ряд­ке ста­ли напи­рать на кар­фа­ге­нян и с оже­сто­че­ни­ем шли в руко­паш­ную. (7) Но вдруг кар­фа­ген­ская кон­ни­ца, повер­нув­ши лоша­дей, при­бли­зи­лась к отря­ду, обра­щен­но­му про­тив непри­я­те­ля, и ста­ла под­ле; в то же вре­мя надви­га­лось и осталь­ное вой­ско. Неожи­дан­ная пере­ме­на дви­же­ния пора­зи­ла ливи­ян, и они, толь­ко что пре­сле­до­вав­шие непри­я­те­ля в бес­по­ряд­ке и врас­сып­ную, теперь отсту­пи­ли и бежа­ли. (8) При этом одни из них натал­ки­ва­лись на зад­ние ряды, сби­ва­ли их с ног, гиб­ли сами и губи­ли сво­их же; боль­шин­ство было раз­дав­ле­но с.100 напи­рав­шею с тыла кон­ни­цею и сло­на­ми. (9) Ливи­ян и наем­ни­ков пало око­ло шести тысяч чело­век, взя­то в плен око­ло двух тысяч. Осталь­ные бежа­ли частью в город, при­ле­га­ю­щий к мосту, частью в сто­ян­ку под­ле Ути­ки. (10) Меж­ду тем Амил­кар, одер­жав­ши такую побе­ду, пре­сле­до­вал непри­я­те­ля по пятам, город, что́ у моста, взял с пер­во­го набе­га, ибо непри­я­тель поки­нул его и укрыл­ся на Туне­те; осталь­ную область он исхо­дил в раз­ных направ­ле­ни­ях, одни горо­да сда­лись, дру­гие, боль­шая часть, взя­ты при­сту­пом. (11) Кар­фа­ге­няне, отча­яв­ши­е­ся было в успе­хе, после это­го несколь­ко обод­ри­лись и ста­ли сме­лее.

77. Сам Мафос тем вре­ме­нем про­дол­жал оса­ду Гип­па­крит; вождю гала­тов Авта­ри­ту и Спен­дию он сове­то­вал дер­жать­ся вбли­зи непри­я­те­ля, (2) но избе­гать ров­ных мест, так как у кар­фа­ге­нян силь­ная кон­ни­ца и мно­же­ство сло­нов, сле­до­вать с вой­ском по скло­нам гор бок о бок с кар­фа­ге­ня­на­ми и поль­зо­вать­ся вся­ким невы­год­ным для вра­га местом для напа­де­ния. (3) Отда­вая эти рас­по­ря­же­ния, Мафос в то же вре­мя отпра­вил посоль­ства к нуми­дя­нам и ливи­я­нам с прось­бою о помо­щи и с уве­ща­ни­ем не терять слу­чая к вос­ста­нов­ле­нию сво­ей сво­бо­ды. Итак, на Туне­те Спен­дий ото­брал вои­нов из каж­до­го пле­ме­ни, все­го до шести тысяч чело­век. (4) Во гла­ве это­го вой­ска и двух тысяч гала­тов с Авта­ри­том он дви­нул­ся впе­ред по скло­нам горы и сле­дил за дви­же­ни­я­ми кар­фа­ге­нян; (5) осталь­ная часть пер­во­на­чаль­но­го соста­ва их пере­бе­жа­ла к рим­ля­нам во вре­мя оса­ды Ери­ка. (6) Толь­ко что Амил­кар рас­по­ло­жил­ся лаге­рем в какой-то рав­нине, окру­жен­ной со всех сто­рон гора­ми, как вспо­мо­га­тель­ные вой­ска нуми­дян и ливи­ян соеди­ни­лись со Спен­ди­ем. (7) Вне­зап­но перед Амил­ка­ром появил­ся лагерь ливи­ян, в тылу рас­по­ло­жи­лись нуми­дяне, а с флан­га с.101 Спен­дий, и кар­фа­ге­няне очу­ти­лись в боль­шом затруд­не­нии, перед лицом неми­ну­е­мой опас­но­сти.

78. В это вре­мя в непри­я­тель­ском стане нахо­дил­ся некий Нара­ва, один из знат­ней­ших нуми­дян, пре­ис­пол­нен­ный воин­ствен­но­го духа. Он все­гда был дру­же­ски рас­по­ло­жен к кар­фа­ге­ня­нам, от отца уна­сле­до­вав­ши доб­рые отно­ше­ния с ними; теперь ува­же­ние к вое­на­чаль­ни­ку Амил­ка­ру еще более укре­пи­ло его в этих чув­ствах. (2) Нара­ва пола­гал, что настал момент для при­об­ре­те­ния друж­бы и рас­по­ло­же­ния кар­фа­ге­нян, и отпра­вил­ся в стан их в сопро­вож­де­нии почти сот­ни нуми­дян. (3) Подо­шед­ши к валу, он сме­ло оста­но­вил­ся и подал знак рукою. (4) Недо­уме­вая, что́ зна­чит, Амил­кар послал к нему всад­ни­ка, кото­ро­му тот объ­яс­нил, что жела­ет гово­рить с вое­на­чаль­ни­ком. (5) Так как Амил­кар коле­бал­ся и не дове­рял, то Нара­ва пере­дал свою лошадь и копья про­во­жа­тым и без­оруж­ный сме­ло вошел в лагерь. (6) Отва­га его одних изу­ми­ла, дру­гих напу­га­ла; тем не менее кар­фа­ге­няне при­ня­ли его и допус­ка­ли в свою сре­ду. (7) Когда Нара­ве дали гово­рить, он объ­яс­нил, что бла­го­во­лит ко всем кар­фа­ге­ня­нам, но боль­ше все­го желал бы при­об­ре­сти друж­бу Бар­ки. «Теперь он явил­ся сюда», про­дол­жал Нара­ва, «чтобы заклю­чить друж­бу с ним и быть вер­ным това­ри­щем его во вся­ком пред­при­я­тии и во вся­ком замыс­ле». (8) При этих сло­вах юно­ши, пред­став­ше­го перед ним с такою сме­ло­стью и гово­рив­ше­го так про­сто, Амил­кар силь­но обра­до­вал­ся: он не толь­ко при­нял его в соучаст­ни­ки сво­их пред­при­я­тий, но и обе­щал выдать за него свою дочь под усло­ви­ем, если Нара­ва пре­бу­дет вер­ным кар­фа­ге­ня­нам. (9) По заклю­че­нии дого­во­ра Нара­ва при­вел с собою под­чи­нен­ных ему нуми­дян, око­ло двух тысяч чело­век. (10) Под­креп­лен­ный этим отря­дом, Амил­кар при­го­то­вил­ся к бою. с.102 Спен­дий соеди­нил­ся с ливи­я­на­ми и, спу­стив­шись в рав­ни­ну, дал бит­ву кар­фа­ге­ня­нам. (11) Сра­же­ние было жесто­кое; побе­ди­те­лем остал­ся Амил­кар, пото­му что и сло­ны пре­крас­но сра­жа­лись, и Нара­ва ока­зал бли­ста­тель­ней­шую услу­гу. (12) Авта­рит и Спен­дий бежа­ли; из чис­ла вои­нов пало око­ло деся­ти тысяч, а взя­то в плен око­ло четы­рех тысяч чело­век. (13) После этой побе­ды Амил­кар доз­во­лил жела­ю­щим того плен­ни­кам всту­пить к нему на служ­бу и воору­жил их доспе­ха­ми уби­тых непри­я­те­лей. (14) Тех же плен­ных, кото­рые отка­зы­ва­лись от это­го, он собрал вме­сте и обра­тил­ся к ним с речью, гово­ря, что про­ща­ет им про­ступ­ки, совер­шен­ные рань­ше, и дает каж­до­му пол­ную сво­бо­ду идти, куда кто жела­ет. (15) Но на буду­щее вре­мя он предо­сте­ре­гал их и угро­жал, что вся­кий, кто обра­тит свое ору­жие про­тив кар­фа­ге­нян, будет в слу­чае захва­та бес­по­щад­но нака­зан.

79. В то же самое вре­мя наем­ные сол­да­ты, состав­ляв­шие гар­ни­зон в Сар­ди­нии, сорев­нуя Мафо­су и Спен­дию, вос­ста­ли про­тив кар­фа­ге­нян, нахо­див­ших­ся на ост­ро­ве. (2) Босто­ра, быв­ше­го в то вре­мя началь­ни­ком вспо­мо­га­тель­ных войск, они запер­ли в крем­ле и уби­ли вме­сте с его сограж­да­на­ми. (3) Когда кар­фа­ге­няне сно­ва отпра­ви­ли Анно­на вое­на­чаль­ни­ком во гла­ве вой­ска, это послед­нее поки­ну­ло его и пере­да­лось мятеж­ни­кам; (4) само­го вое­на­чаль­ни­ка они взя­ли в плен и тот­час рас­пя­ли на кре­сте. После это­го вос­став­шие пре­да­ва­ли всех кар­фа­ге­нян на ост­ро­ве неслы­хан­ным, изыс­кан­ным муче­ни­ям и смер­ти, (5) а затем поко­ри­ли сво­ей вла­сти горо­да и ста­ли обла­да­те­ля­ми ост­ро­ва, пока не поссо­ри­лись с сар­дин­ца­ми и не были выгна­ны в Ита­лию.

(6) Так поте­ря­на была для кар­фа­ге­нян Сар­ди­ния, ост­ров заме­ча­тель­ный по вели­чине, мно­го­люд­ству насе­ле­ния и по сво­е­му пло­до­ро­дию. (7) Повто­рять об этом с.103 ост­ро­ве всем извест­ное мы нахо­дим излиш­ним, так как писа­ли о нем мно­гие, при­том обсто­я­тель­но.

(8) Мафос и Спен­дий, с ними вме­сте и галат Авта­рит с тре­во­гою взи­ра­ли на мяг­кость, с какою Амил­кар обо­шел­ся с плен­ны­ми, и опа­са­лись, как бы через это ливи­яне и боль­шин­ство наем­ни­ков не соблаз­ни­лись обе­щан­ным поми­ло­ва­ни­ем; поэто­му обду­мы­ва­ли, каким бы обра­зом подви­нуть тол­пу к како­му-либо ново­му нече­стию и обра­тить неистов­ство ее про­тив кар­фа­ге­нян. (9) Они реши­лись собрать сол­дат в одно место, а когда это было сде­ла­но, посла­ли к ним вест­ни­ка с пись­мом, как бы при­слан­ным еди­но­мыш­лен­ни­ка­ми их из Сици­лии. (10) Пись­мо гла­си­ло, что за Гес­ко­ном и все­ми при­вер­жен­ца­ми его, кото­рых наем­ни­ки пре­да­тель­ски схва­ти­ли, о чем мною рас­ска­за­но выше32, они долж­ны стро­го наблю­дать, так как несколь­ко чело­век вошли в согла­ше­ние с кар­фа­ге­ня­на­ми с целью осво­бо­дить их. (11) Вос­поль­зо­вав­шись этим слу­ча­ем, Спен­дий преж­де все­го стал убеж­дать вои­нов не обо­льщать­ся мило­стью кар­фа­ген­ско­го вое­на­чаль­ни­ка отно­си­тель­но плен­ных. (12) «Не о спа­се­нии плен­ных помыш­ля­ет он», гово­рил Спен­дий, «но о том, как бы при помо­щи осво­бож­де­ния их поко­рить вас сво­ей вла­сти, и если мы ему дове­рим­ся, он разом отмстит не отдель­ным лич­но­стям, но всем нам». (13) Кро­ме это­го, он предо­сте­ре­гал сол­дат, что если они выпу­стят из рук Гес­ко­на, ста­нут посме­ши­щем вра­гов и силь­но повре­дят самим себе, ибо дадут воз­мож­ность убе­жать столь опас­но­му чело­ве­ку и искус­но­му вождю, кото­рый навер­ное будет злей­шим вра­гом их. (14) Спен­дий еще не кон­чил, как явил­ся дру­гой вест­ник с пись­мом, как бы при­слан­ный из Туне­та, и сооб­щал све­де­ния напо­до­бие тех, какие полу­че­ны были из Сар­ди­нии.

с.104 80. Вслед за сим гово­рил галат Авта­рит, что спа­сти свое поло­же­ние они могут един­ствен­но тем, если пере­ста­нут воз­ла­гать какие бы то ни было надеж­ды на кар­фа­ге­нян. (2) Вся­кий, кто будет рас­счи­ты­вать на милость кар­фа­ге­нян, не может быть вер­ным их това­ри­щем. (3) Поэто­му он вну­шал вои­нам дове­рять тем толь­ко людям и со вни­ма­ни­ем слу­шать толь­ко тех ора­то­ров, кото­рые все­гда высту­па­ют с наи­бо­лее враж­деб­ны­ми и суро­вы­ми пред­ло­же­ни­я­ми отно­си­тель­но кар­фа­ге­нян; вра­га­ми сво­и­ми и пре­да­те­ля­ми счи­тать людей, кото­рые выска­зы­ва­ют­ся в смыс­ле про­ти­во­по­лож­ном. (4) Ска­зав­ши это, он далее сове­то­вал пытать и каз­нить Гес­ко­на, захва­чен­ных вме­сте с ним това­ри­щей и пле­нен­ных поз­же кар­фа­ге­нян. (5) Так как сол­да­ты пони­ма­ли его речь, то Авта­рит[5] поль­зо­вал­ся в их собра­ни­ях огром­ным вли­я­ни­ем. (6) Бла­го­да­ря дол­го­лет­ней воен­ной служ­бе он научил­ся фини­кий­ско­му язы­ку, с кото­рым боль­шин­ство вои­нов было хоро­шо зна­ко­мо, пото­му что рань­ше они дол­го слу­жи­ли у кар­фа­ге­нян. (7) Вслед­ствие это­го Авта­рит встре­чен был еди­но­душ­ным одоб­ре­ни­ем в собра­нии и уда­лил­ся, напут­ству­е­мый похва­ла­ми. (8) Хотя из каж­до­го наро­да выде­ли­лись и высту­пи­ли впе­ред мно­гие сол­да­ты и, памя­туя преж­ние бла­го­де­я­ния Гес­ко­на, жела­ли по край­ней мере не допу­стить до пыт­ки, но не было ника­кой воз­мож­но­сти понять хоть что-нибудь из того, что гово­ри­лось, пото­му что гово­ри­ли мно­гие разом и каж­дый на сво­ем язы­ке. (9) Когда нако­нец ста­ло понят­но, что тре­бу­ет­ся отме­на пыт­ки, а кто-то из сидя­щих про­из­нес: «бей!», сол­да­ты разом поби­ли кам­ня­ми всех высту­пив­ших впе­ред. (10) Род­ствен­ни­ки вынес­ли тру­пы уби­тых, как бы истер­зан­ные зве­ря­ми. (11) Гес­ко­на и его това­ри­щей, все­го до семи­сот чело­век, Спен­дий велел выве­сти за вал, уда­лить на неболь­шое рас­сто­я­ние от сто­ян­ки и преж­де все­го отсечь им руки. с.105 (12) Нача­ло сде­ла­но было с Гес­ко­на, того само­го, кото­ро­го неза­дол­го перед тем они пред­по­чли всем кар­фа­ге­ня­нам, вели­ча­ли сво­им бла­го­де­те­лем, и кото­ро­му дове­ри­ли реше­ние спор­но­го дела. (13) По отсе­че­нии рук несчаст­ным отре­за­ли носы и уши; изу­ве­чен­ным пере­би­ли голе­ни и зажи­во еще бро­си­ли в какую-то кана­ву.

81. При изве­стии об этом несча­стии кар­фа­ге­няне бес­силь­ны были сде­лать что-либо; него­ду­ю­щие и печаль­ные по слу­чаю бед­ствия, они отпра­ви­ли посоль­ство к Амил­ка­ру и дру­го­му вое­на­чаль­ни­ку Анно­ну с прось­бою о помо­щи и об отмще­нии несчаст­ных. (2) К зло­де­ям посла­ны были гла­ша­таи за полу­че­ни­ем тру­пов; (3) но те не выда­ли заму­чен­ных и объ­яви­ли, чтобы впредь не посы­ла­ли к ним ни гла­ша­тая, ни посла, так как их ждет та же участь, какая постиг­ла теперь Гес­ко­на. (4) На буду­щее вре­мя они поста­но­ви­ли и одоб­ри­ли реше­ние: вся­ко­го захва­чен­но­го в плен кар­фа­ге­ня­ни­на пре­да­вать мучи­тель­ной смер­ти, а вся­ко­го союз­ни­ка их отсы­лать по отсе­че­нии рук в Кар­фа­ген. Поста­нов­ле­ние свое они испол­ня­ли неукос­ни­тель­но. (5) Взи­рая на это, вся­кий согла­сит­ся, что быва­ют слу­чаи, когда ста­но­вят­ся зло­ка­че­ствен­ны­ми и не под­да­ют­ся лече­нию не толь­ко какие-нибудь нары­вы и наро­сты на теле, но еще боль­ше гораз­до души людей. (6) Дей­стви­тель­но, при нары­вах, если под­верг­нуть их лече­нию, быва­ет ино­гда так, что, раз­дра­жа­е­мые лече­ни­ем, они тем быст­рее рас­про­стра­ня­ют­ся; если же лече­ние при­оста­но­вить, то по самой при­ро­де сво­ей они разъ­еда­ют при­ле­га­ю­щие места и не про­хо­дят до тех пор, пока не будет пора­же­но все тело. (7) Подоб­но это­му и в душе часто обра­зу­ют­ся чер­ные гни­лост­ные боляч­ки, и тогда чело­век обра­ща­ет­ся в нече­сти­вей­шую кро­во­жад­ней­шую тварь. (8) Если таким людям ока­зы­вать снис­хож­де­ние и милость, они при­ни­ма­ют это за ковар­ство и хит­рость, с.106 и по отно­ше­нию к мило­сти­вым ста­но­вят­ся еще веро­лом­нее и жесто­че. (9) Если же пока­рать их, ярость их воз­рас­та­ет, и нет ниче­го столь отвра­ти­тель­но­го или ужас­но­го, к чему они не были бы спо­соб­ны, самую раз­нуз­дан­ность вме­няя себе в заслу­гу; нако­нец они дича­ют совер­шен­но и теря­ют свой­ства чело­ве­че­ской при­ро­ды. (10) Источ­ни­ком тако­го рас­по­ло­же­ния и глав­ней­шею при­чи­ною его долж­но почи­тать испор­чен­ность нра­вов и дур­ное вос­пи­та­ние с дет­ства; содей­ству­ет это­му мно­гое, боль­ше все­го наг­лость и коры­сто­лю­бие каж­до­го началь­ни­ка. (11) Все это име­ло место в то вре­мя в мас­се наем­ных сол­дат, а наи­боль­ше в сре­де началь­ни­ков.

82. Неистов­ством вра­гов постав­лен­ный в труд­ное поло­же­ние, Амил­кар при­звал к себе Анно­на в надеж­де соеди­нен­ны­ми сила­ми поло­жить ско­рей­ший конец войне. (2) Попа­дав­ших в его руки непри­я­те­лей в схват­ке он уби­вал на месте, а достав­лен­ных плен­ных бро­сал на рас­тер­за­ние зве­рям, ибо истреб­ле­ние вра­гов вко­нец почи­тал един­ствен­ным сред­ством решить борь­бу. (3) В то вре­мя, как кар­фа­ге­няне начи­на­ли питать надеж­ды на бла­го­по­луч­ный исход вой­ны, вдруг поло­же­ние их совер­шен­но изме­ни­лось. (4) Вое­на­чаль­ни­ки после соеди­не­ния сво­их отря­дов так силь­но поссо­ри­лись меж­ду собою, что не толь­ко теря­ли бла­го­при­ят­ные для борь­бы момен­ты, но вза­им­ны­ми рас­пря­ми мно­го­крат­но дава­ли непри­я­те­лю воз­мож­ность вре­дить им. (5) Кар­фа­ге­няне поня­ли это и при­ка­за­ли одно­му из вое­на­чаль­ни­ков воз­вра­тить­ся, а дру­го­му оста­вать­ся на месте, по выбо­ру само­го вой­ска. (6) В это же вре­мя запа­сы, под­во­зи­мые из так назы­ва­е­мых у кар­фа­ге­нян Емпо­рий, те запа­сы, на кото­рые они воз­ла­га­ли наи­боль­шие надеж­ды каса­тель­но про­корм­ле­ния вой­ска и снаб­же­ния его все­ми нуж­ны­ми пред­ме­та­ми, погиб­ли на море от бури. (7) К тому же Сар­ди­ния, как ска­за­но с.107 выше33, была уже для них поте­ря­на; меж­ду тем ост­ров этот в труд­ные вре­ме­на был для них все­гда очень поле­зен. (8) Довер­ше­ни­ем бед­ствия было отпа­де­ние горо­дов Гип­па­крит и Ути­ки34, един­ствен­ных в целой Ливии, кото­рые не толь­ко муже­ствен­но пере­но­си­ли тяго­сти насто­я­щей вой­ны, но ока­за­ли упор­ное сопро­тив­ле­ние вра­гу во вре­ме­на Ага­фок­ла и при втор­же­нии рим­лян в Ливию, сло­вом, все­гда оста­ва­лись вер­ны­ми кар­фа­ге­ня­нам. (9) Напро­тив, теперь без вся­ко­го пово­да горо­да эти пере­шли на сто­ро­ну ливи­ян и вме­сте с пере­ме­ною обна­ру­жи­ли неж­ней­шее рас­по­ло­же­ние и дове­рие к союз­ни­кам; мало того: по отно­ше­нию к кар­фа­ге­ня­нам они про­яви­ли непри­ми­ри­мую зло­бу и нена­висть. (10) Так, явив­ший­ся к ним от кар­фа­ге­нян вспо­мо­га­тель­ный отряд, око­ло пяти­сот чело­век, они истре­би­ли вме­сте с началь­ни­ком его, сбро­сив­ши всех их со сте­ны, а самый город пере­да­ли ливи­я­нам. Кар­фа­ге­ня­нам мятеж­ни­ки отка­за­ли даже в прось­бе похо­ро­нить несчаст­ных.

(11) Мафос и Спен­дий, обод­рен­ные эти­ми уда­ча­ми, при­сту­пи­ли к оса­де само­го Кар­фа­ге­на. (12) Бар­ка соеди­нил­ся с вождем Анни­ба­лом, кото­ро­го горо­жане отпра­ви­ли к вой­скам, когда вой­ску предо­став­ле­но было кар­фа­ге­ня­на­ми решить спор меж­ду вождя­ми, и когда соглас­но опре­де­ле­нию Аннон дол­жен был уда­лить­ся из лаге­ря. (13) Бла­го­да­ря это­му Амил­кар вме­сте с Анни­ба­лом и Нара­вою делал набе­ги на стра­ну и отре­зы­вал Мафо­су и Спен­дию пути к под­во­зу при­па­сов. Наи­боль­шую услу­гу в этом деле, рав­но как и во всех дру­гих, ока­зы­вал ему нуми­ди­ец Нара­ва. (14) Тако­во было поло­же­ние войск на откры­том поле.

83. Меж­ду тем кар­фа­ге­няне, запер­тые со всех сто­рон, вынуж­де­ны были искать убе­жи­ща у союз­ных с.108 госу­дарств. (2) Гиерон, все вре­мя этой вой­ны охот­но откли­кав­ший­ся на каж­дый при­зыв кар­фа­ге­нян, теперь про­яв­лял еще боль­шую рев­ность в том убеж­де­нии, (3) что спа­се­ние кар­фа­ге­нян выгод­но и для его вла­ды­че­ства в Сици­лии, и для под­дер­жа­ния доб­рых отно­ше­ний с рим­ля­на­ми. Весь­ма здра­во и муд­ро забо­тил­ся он о том, чтобы не дать силь­ней­ше­му наро­ду воз­мож­но­сти осу­ществ­лять все свои замыс­лы. (4) Дей­стви­тель­но, нико­гда не сле­ду­ет допус­кать это­го и давать како­му-либо госу­дар­ству уси­лить­ся до такой сте­пе­ни, когда ста­но­вит­ся невоз­мож­ным оспа­ри­вать пося­га­тель­ство его даже на пра­ва обще­при­знан­ные. (5) Во вся­ком слу­чае рим­ляне во испол­не­ние дого­во­ра все­гда помо­га­ли с готов­но­стью Кар­фа­ге­ну. (6) Вна­ча­ле меж­ду дву­мя госу­дар­ства­ми воз­ник­ли раз­но­гла­сия при­бли­зи­тель­но по таким при­чи­нам: (7) тех людей, кото­рые шли морем из Ита­лии в Ливию и достав­ля­ли непри­я­те­лям при­па­сы, кар­фа­ге­няне заво­ди­ли в свои гава­ни и всех вме­сте око­ло пяти­сот чело­век содер­жа­ли под стра­жей; это раз­дра­жи­ло рим­лян. (8) Но потом рим­ляне отпра­ви­ли посоль­ство, после пере­го­во­ров полу­чи­ли всех плен­ных обрат­но и были настоль­ко удо­вле­тво­ре­ны, что немед­лен­но же в обмен выда­ли кар­фа­ге­ня­нам плен­ных, кото­рые оста­ва­лись у них еще от сици­лий­ской вой­ны. (9) С это­го вре­ме­ни рим­ляне охот­но и любез­но испол­ня­ли каж­дую прось­бу кар­фа­ге­нян. (10) Поэто­му и тор­го­вым людям они вну­ши­ли снаб­жать кар­фа­ге­нян нуж­ны­ми пред­ме­та­ми, напро­тив вос­пре­ти­ли сно­ше­ния с вра­га­ми их. (11) Впо­след­ствии, когда сар­дин­ские наем­ни­ки во вре­мя воз­му­ще­ния про­тив кар­фа­ге­нян зва­ли их на помощь, рим­ляне не вня­ли их прось­бам, а когда жите­ли Ути­ки поже­ла­ли пере­дать­ся им, рим­ляне в ува­же­ние усло­вий дого­во­ра отверг­ли пред­ло­же­ние. (12) Итак, кар­фа­ге­няне, под­креп­ля­е­мые сила­ми назван­ных выше дру­зей, выдер­жи­ва­ли оса­ду.

с.109 84. Меж­ду тем Мафос и Спен­дий ока­за­лись в поло­же­нии столь­ко же оса­жда­ю­щих, сколь­ко и оса­жда­е­мых. (2) В полу­че­нии при­па­сов Амил­кар стес­нил их до того, что они вынуж­де­ны были нако­нец снять оса­ду. (3) Немно­го вре­ме­ни спу­стя они выбра­ли храб­рей­ших сол­дат из наем­ни­ков и ливи­ян, все­го око­ло пяти­де­ся­ти тысяч чело­век, в том чис­ле и ливий­ца Зар­зу с его отря­дом, сно­ва высту­пи­ли в поход, при­чем шли бок о бок с непри­я­те­лем и наблю­да­ли за Амил­ка­ром35. (4) Из стра­ха перед сло­на­ми и кон­ни­цею Нара­вы мятеж­ни­ки избе­га­ли рав­нин; напро­тив, ста­ра­лись захва­ты­вать мест­но­сти гори­стые и уще­лья. (5) В это вре­мя вслед­ствие сво­ей неопыт­но­сти они тер­пе­ли частые пора­же­ния, хотя нисколь­ко не усту­па­ли про­тив­ни­ку в сме­ло­сти и пред­при­им­чи­во­сти. (6) Как и сле­до­ва­ло ожи­дать, тогда обна­ру­жи­лось на деле все пре­вос­ход­ство точ­но­го зна­ния и искус­ства пол­ко­вод­ца перед неве­же­ством и неосмыс­лен­ным спо­со­бом дей­ствий сол­да­та. (7) В самом деле, Амил­кар истре­бил мно­же­ство мятеж­ни­ков без бит­вы, пото­му что умел в неболь­ших делах отре­зы­вать им доро­гу к отступ­ле­нию и подоб­но искус­но­му игро­ку замы­кать их. (8) Мно­гие дру­гие были пере­би­ты в боль­ших сра­же­ни­ях, при­чем или заво­дил вра­гов в заса­ды, о кото­рых те и не подо­зре­ва­ли, или вне­зап­ным и неожи­дан­ным появ­ле­ни­ем, днем или ночью, наво­дил на них ужас; всех, кого толь­ко захва­ты­вал в плен, он бро­сал на рас­тер­за­ние зве­рям. (9) Нако­нец Амил­кар совер­шен­но неожи­дан­но рас­по­ло­жил­ся лаге­рем про­тив мятеж­ни­ков в мест­но­сти неудоб­ной для вра­га, но выгод­ной для его соб­ствен­но­го вой­ска, и поста­вил про­тив­ни­ка в такое поло­же­ние, что тот не отва­жи­вал­ся на бит­ву, но не мог и с.110 бежать, так как со всех сто­рон окру­жен был рвом и валом, нако­нец дове­ден голо­дом до того, что люди поеда­ли друг дру­га: (10) так пости­га­ла их достой­ная кара от боже­ства за нече­сти­вое зло­де­я­ние, совер­шен­ное над дру­ги­ми36. (11) Идти в бит­ву они не осме­ли­ва­лись, пред­ви­дя вер­ное пора­же­ние и нака­за­ние в слу­чае пле­на; о при­ми­ре­нии никто и не напо­ми­нал, пото­му что они созна­ва­ли свои пре­ступ­ле­ния. (12) Соглас­но обе­ща­ни­ям вождей, наем­ни­ки все жда­ли помо­щи от Туне­та, а пока тер­пе­ли все­воз­мож­ные лише­ния.

85. После того, как съе­де­ны были плен­ные, кото­ры­ми, о ужас, пита­лись мятеж­ни­ки, после того, как съе­де­ны были рабы, а с Туне­та не было ника­кой помо­щи, началь­ни­кам явно угро­жа­ла месть разъ­ярен­ной бед­стви­я­ми тол­пы. (2) Тогда Авта­рит, Зар­за и Спен­дий поре­ши­ли пере­дать­ся непри­я­те­лю и всту­пить в пере­го­во­ры о мире с Амил­ка­ром. (3) Отпра­вив­ши гла­ша­тая к кар­фа­ге­ня­нам и полу­чив­ши от них согла­сие на при­ем посоль­ства, мятеж­ни­ки в чис­ле деся­ти яви­лись к кар­фа­ге­ня­нам. (4) Амил­кар обра­тил­ся к ним с тако­го рода усло­ви­я­ми: «Да будет доз­во­ле­но кар­фа­ге­ня­нам выбрать из непри­я­те­лей по сво­е­му усмот­ре­нию десять чело­век, а все про­чие уйдут в одних туни­ках». (5) Когда усло­вие было при­ня­то, Амил­кар тот­час объ­явил, что соглас­но уго­во­ру он выби­ра­ет при­сут­ству­ю­щих. Так кар­фа­ге­няне полу­чи­ли в свои руки Авта­ри­та, Спен­дия и про­чих знат­ней­ших пред­во­ди­те­лей. (6) Когда ливи­яне заме­ти­ли, что вожди их схва­че­ны, и ниче­го не зна­ли об усло­ви­ях мира, они при­ня­ли это за изме­ну и бро­си­лись к ору­жию. (7) Но Амил­кар окру­жил ливи­ян сло­на­ми и про­чим вой­ском и всех поло­жил на месте, а было их свы­ше соро­ка тысяч чело­век. Местом это­го про­ис­ше­ствия был При­он; назва­ние свое оно полу­чи­ло от с.111 сход­ства по виду с ору­ди­ем37, кото­рое теперь назы­ва­ет­ся этим име­нем.

86. Рас­ска­зан­ной выше побе­дой Амил­кар сно­ва ожи­вил в кар­фа­ге­ня­нах надеж­ду на луч­шее буду­щее, хотя они уже отча­я­лись было в спа­се­нии. Сам Амил­кар вме­сте с Нара­вою и Анни­ба­лом ходил по стране и горо­дам. (2) Бла­го­да­ря недав­не­му успе­ху кар­фа­ге­нян ливи­яне поко­ря­лись им и пере­хо­ди­ли на их сто­ро­ну, поче­му Амил­кар под­чи­нил вла­сти кар­фа­ге­нян боль­шую часть горо­дов их, а затем дви­нул­ся про­тив Туне­та и при­го­то­вил­ся к оса­де Мафо­са. (3) Перед горо­дом, со сто­ро­ны, обра­щен­ной к Туне­ту, рас­по­ло­жил­ся лаге­рем Анни­бал, а на про­ти­во­по­лож­ной — Амил­кар. (4) После это­го кар­фа­ге­няне под­ве­ли к сте­нам Спен­дия и това­ри­щей его и на виду у вра­гов при­гвоз­ди­ли их к кре­стам. (5) Меж­ду тем Мафос, заме­тив­ши бес­печ­ность Анни­ба­ла и излиш­нюю само­уве­рен­ность его, сде­лал напа­де­ние на его сто­ян­ку, при­чем мно­же­ство кар­фа­ге­нян было уби­то, все про­чие бежа­ли из ста­на; мятеж­ни­ки завла­де­ли всем обо­зом и взя­ли в плен Анни­ба­ла. (6) Тут же они под­ве­ли его к кре­сту Спен­дия, сня­ли пове­шен­но­го и после жесто­ких муче­ний над Анни­ба­лом пове­си­ли живо­го еще на том же кре­сте, а затем уби­ли трид­цать знат­ней­ших кар­фа­ге­нян над тру­пом Спен­дия. (7) Судь­ба как бы нароч­но поста­ви­ла этих людей рядом, дабы доста­вить обо­им про­тив­ни­кам слу­чай одно­му вслед за дру­гим про­явить чрез­мер­ную месть. (8) Что каса­ет­ся Бар­ки, то вслед­ствие боль­шо­го рас­сто­я­ния меж­ду лаге­ря­ми он узнал о напа­де­нии непри­я­те­ля из горо­да позд­но, а по полу­че­нии об этом изве­стия, не поспе­шил на помощь Анни­ба­лу по труд­но­сти раз­де­ляв­ше­го их пути. (9) Поэто­му Бар­ка с.112 снял­ся с Туне­та и, подо­шед­ши к реке Мака­ре, у устья ее под­ле моря рас­по­ло­жил­ся лаге­рем.

87. После это­го неожи­дан­но­го пора­же­ния кар­фа­ге­няне сно­ва упа­ли духом и при­шли в уны­ние; и в самом деле, лишь толь­ко они обод­ри­лись, как все надеж­ды их руши­лись. (2) Одна­ко кар­фа­ге­няне не пере­ста­ва­ли делать все, что мог­ло спа­сти их. (3) Так, они выбра­ли трид­цать сена­то­ров и вме­сте с ними отпра­ви­ли к Бар­ке Анно­на, рань­ше воз­вра­тив­ше­го­ся из лаге­ря; осталь­ных граж­дан, спо­соб­ных носить ору­жие, они воору­жи­ли и отпра­ви­ли в поход, как бы на послед­нее испы­та­ние. (4) Дол­го нака­зы­ва­ли они сена­то­рам во что бы то ни ста­ло поло­жить конец рас­прям вое­на­чаль­ни­ков и во вни­ма­ние к насто­я­ще­му поло­же­нию дел при­ве­сти их к согла­ше­нию. (5) Свед­ши началь­ни­ков вме­сте, сена­то­ры после дол­гих раз­но­го рода уве­ща­ний доби­лись того, что Аннон и Бар­ка поми­ри­лись, вняв­ши сове­там сена­то­ров. (6) С это­го вре­ме­ни они дей­ство­ва­ли соглас­но и еди­но­душ­но, во всем испол­няя волю кар­фа­ге­нян. (7) Побеж­да­е­мый в неболь­ших стыч­ках, про­ис­хо­див­ших у горо­да, име­ну­е­мо­го Леп­ти­ном, и у неко­то­рых дру­гих, Мафос нако­нец отва­жил­ся решить дело в боль­шом сра­же­нии, чего жела­ли и сами кар­фа­ге­няне. (8) При­няв­ши такое реше­ние, про­тив­ни­ки при­зы­ва­ли к бит­ве всех сво­их союз­ни­ков, стя­ги­ва­ли из горо­дов свои гар­ни­зо­ны, как бы соби­ра­ясь покон­чить все одним уда­ром. (9) Когда с обе­их сто­рон все было гото­во к напа­де­нию, про­тив­ни­ки выстро­и­лись в бое­вой поря­док и разом бро­си­лись друг на дру­га. (10) Побе­да была на сто­роне кар­фа­ге­нян, и боль­шин­ство ливи­ян пало в самой бит­ве; про­чие бежа­ли в какой-то город и вслед за тем сда­лись; сам Мафос попал в плен. 88. После этой бит­вы осталь­ные части Ливии не замед­ли­ли поко­рить­ся кар­фа­ге­ня­нам. с.113 (2) Упор­ство­ва­ли в воз­му­ще­нии толь­ко Гип­па­кри­ты и Ути­ка, ибо они с само­го нача­ла лиши­ли себя вся­кой надеж­ды на поща­ду и снис­хож­де­ние, и пото­му никак не мог­ли про­сить о мире. (3) И в таких пре­ступ­ле­ни­ях мно­го зна­чит уме­рен­ность и воз­дер­жа­ние от непо­пра­ви­мых увле­че­ний. (4) Аннон и Бар­ка рас­по­ло­жи­лись лаге­ря­ми, один у одно­го горо­да, дру­гой у дру­го­го и вско­ре при­ну­ди­ли оса­жден­ных к сда­че на усло­ви­ях, постав­лен­ных побе­ди­те­лем.

(5) Так кон­чи­лась вой­на, при­чи­нив­шая было кар­фа­ге­ня­нам вели­чай­шие затруд­не­ния; теперь они не толь­ко сно­ва завла­де­ли Ливи­ей, но и достой­но пока­ра­ли винов­ни­ков воз­му­ще­ния. (6) В заклю­че­ние вой­ско в три­ум­фаль­ном шествии через город под­верг­ло Мафо­са и сообщ­ни­ков его все­воз­мож­ным истя­за­ни­ям.

(7) Почти три года и четы­ре меся­ца [241—238 гг.] вели вой­ну наем­ни­ки с кар­фа­ге­ня­на­ми, из всех извест­ных нам: в исто­рии38 войн самую жесто­кую и испол­нен­ную зло­де­я­ний.

(8) Око­ло это­го вре­ме­ни рим­ляне по при­гла­ше­нию пере­бе­жав­ших к ним наем­ни­ков из Сар­ди­нии реши­ли плыть к это­му ост­ро­ву. (9) Это раз­дра­жи­ло кар­фа­ге­нян, так как они при­зна­ва­ли за собою боль­ше прав на обла­да­ние Сар­ди­ни­ей, и пото­му гото­ви­лись нака­зать винов­ни­ков отпа­де­ния ост­ро­ва. (10) Напро­тив, рим­ляне вос­поль­зо­ва­лись этим слу­ча­ем, чтобы объ­явить вой­ну кар­фа­ге­ня­нам под тем пред­ло­гом, что кар­фа­ге­няне воору­жа­ют­ся про­тив них, а не про­тив сар­дин­цев. (11) Но кар­фа­ге­няне, сверх вся­ко­го ожи­да­ния изба­вив­ши­е­ся от опи­сан­ной выше вой­ны, чув­ство­ва­ли себя во всех отно­ше­ни­ях бес­силь­ны­ми начи­нать при таких обсто­я­тель­ствах новую вой­ну с рим­ля­на­ми, (12) и под с.114 тяже­стью тогдаш­них невзгод не толь­ко отка­за­лись от Сар­ди­нии, но сверх того упла­ти­ли рим­ля­нам тыся­чу две­сти талан­тов39, лишь бы не вести теперь вой­ны. Таков был ход этих собы­тий.

ПРИМЕЧАНИЯ


с.115

1, 2

но… все. Насколь­ко нам извест­но, из пред­ше­ствен­ни­ков Поли­бия о поль­зе исто­рии и то крат­ко гово­рит толь­ко Фуки­дид I, 22. Сам Поли­бий выска­зы­ва­ет­ся в том же смыс­ле I, 35. III, 32. V, 75. IX, 1 сл.

начи­на­ют и кон­ча­ют — ἀρχῇ καὶ τέλει κέχρηνται — пого­во­роч­ное выра­же­ние, соот­вет­ству­ю­щее по смыс­лу θρυλλεῖν ἄνω κάτω.

1, 3

мень­ше все­го нам. Исто­рик мно­го­крат­но гово­рит о высо­ких досто­ин­ствах сво­е­го тру­да.

1, 5

в тече­ние… лет — при­бли­зи­тель­но от нача­ла союз­ни­че­ской вой­ны до пора­же­ния Пер­сея при Пидне (220—168 до Р. Х.).

извест­ный мир — κατὰ τὴν οἰκουμένην, соб­ствен­но: оби­та­е­мая зем­ля; но как у Поли­бия, так и у дру­гих писа­те­лей сло­ва эти име­ют зна­че­ние извест­ной части оби­та­е­мой зем­ли.

2, 2

вся­кий раз… суще­ство­ва­ние. Исто­рик име­ет в виду глав­ным обра­зом вре­мя цар­ство­ва­ния Дария и Ксерк­са и неудач­ные похо­ды их в Ски­фию и Елла­ду. Выра­же­ние Поли­бия не точ­но, пото­му что после пора­же­ния Псам­те­ка III, или Псам­ме­ни­та Кам­би­сою (525 до Р. Х.) Эги­пет обра­щен был в пер­сид­скую сатра­пию, и вла­ды­че­ство пер­сов про­дол­жа­лось до 322 г. до Р. Х., когда появ­ле­ние Алек­сандра Маке­дон­ско­го перед Пелу­си­ем при­ня­то было егип­тя­на­ми за осво­бож­де­ние от тяж­ко­го ига.

2, 3

едва… лет. От сра­же­ния при Эгос­по­та­мах ол. 93, 4 = 405 до Р. Х., когда геге­мо­ния над елли­на­ми пере­шла к лаке­де­мо­ня­нам, до сра­же­ния при Кни­де ол. 96, 2 = 394 г., про­шло око­ло 11 лет. По сло­вам Исо­кра­та, вла­ды­че­ство лаке­де­мо­нян дли­лось «едва десять лет». Но мы не зна­ем, к тому ли само­му вре­ме­ни при­уро­чи­вал Поли­бий назван­ные выше бит­вы, что и Дио­дор.

с.116

2, 4—5

Вла­ды­че­ство… Ази­ей. Уси­ле­ние Маке­до­нии, о кото­ром гово­рит исто­рик, начи­на­ет­ся с Филип­па (360—336 до Р. Х.),

2, 4

Ист­ра, теп. Дунай.

этой стра­ны, τῆς προειρημένης χώρας, т. е. Евро­пы. У Поли­бия очень часто встре­ча­ет­ся выра­же­ние «выше­по­име­но­ван­ный» о толь­ко что упо­мя­ну­том име­ни. 8, 1. 9, 3. 11, 8 и мн. др.

2, 6

о наи­бо­лее… Евро­пы, разу­ме­ют­ся преж­де все­го рим­ляне, гал­лы, ибе­ры.

2, 7

какая… потом­ка­ми. В луч­шем, вати­кан­ском спис­ке 124 (A) XI в. доволь­но зна­чи­тель­ные про­бе­лы, отме­чен­ные и в кри­ти­че­ских при­ме­ча­ни­ях Гуль­ча. Отча­сти про­бе­лы вос­ста­нов­ля­ют­ся кри­ти­ка­ми оди­на­ко­вым для смыс­ла спо­со­бом. Попол­не­ние всех про­бе­лов не уда­ет­ся.

2, 8

из прав­ди­вой… собы­тий, ὁ τῆς πραγματικῆς ἱστορίας τρόπος. Выра­же­ние Поли­бия «праг­ма­ти­че­ская исто­рия» озна­ча­ет не более, как прав­ди­вая исто­рия дей­стви­тель­ных собы­тий в отли­чие от исто­рии, напри­мер, Герод­о­та, испол­нен­ной басен. Поли­бий IX, 1, 4. 2, 4 раз­ли­ча­ет три вида исто­рии: 1) гене­а­ло­ги­че­ский, зани­ма­ю­щий­ся геро­и­че­ски­ми вре­ме­на­ми и гене­а­ло­ги­ей богов; 2) исто­рия, зани­ма­ю­ща­я­ся коло­ни­я­ми, осно­ва­ни­ем горо­дов и род­ствен­ны­ми отно­ше­ни­я­ми наро­дов; 3) исто­рия зани­ма­ю­ща­я­ся дея­ни­я­ми наро­дов, горо­дов и вла­дык ὁ περὶ τὰς πράξεις τῶν ἐθνῶν καὶ πόλεων καὶ δυναστῶν τρόπος. Сле­до­ва­тель­но, ἡ πραγματικὴ ἱστορία или ὁ τῆς πραγματικῆς ἱστορίας τρόπος то же самое, что ὁ περὶ τὰς πράξεις τῶν ἐθνῶν καὶ πόλεων καὶ δυναστῶν. Ср. I, 35, 9. III, 47, 8. VI, 5, 2. Труд свой Поли­бий назы­ва­ет неред­ко ἡ πραγματεία: I, 1, 4. 3, 1. 5. 4, 1. III, 1, 1. 3. 32, 1. 59, 6, а рав­но исто­рии и дру­гих авто­ров II, 56, 3. V, 33, 8. VIII, 11, 1.

3, 1

олим­пи­а­да сто соро­ко­вая, т. е. пер­вый год этой олим­пи­а­ды, 534/533 г. от осно­ва­ния Рима, 221/220 г. до Р. Х.

за Кой­ле­си­рию, Впа­лую Сирию, южную часть Сирии, меж­ду Лива­ном и Анти­ли­ва­ном, к севе­ру от Пале­сти­ны и к восто­ку от фини­кий­ско­го побе­ре­жья; тузем­ное назва­ние Biqἁ, у Пли­ния Bucca. Впо­след­ствии имя это рас­про­стра­ни­лось и на зем­ли по ту сто­ро­ну Анти­ли­ва­на.

3, 2

сики­о­нец Арат, напи­сал мему­а­ры (ὑπομνήματα), обни­мав­шие собы­тия от осво­бож­де­ния Сики­о­на в тира­нию Никок­ла с.117 (251) и, кажет­ся, до смер­ти Анти­го­на Досо­на (ср. Полиб. IV, 2, 1. I, 3, 2. II, 40, 4) и делив­ши­е­ся на 30 книг с лиш­ним. Поли­бий во мно­гих местах высо­ко ценит прав­ди­вость сво­е­го источ­ни­ка и вдох­но­ви­те­ля, хотя, навер­ное мож­но ска­зать, мему­а­ры Ара­та, как про­из­ве­де­ние авто­био­гра­фи­че­ско­го харак­те­ра, не все­гда отли­ча­лись подо­ба­ю­щею прав­ди­во­стью. Сам автор дает понять это II, 40, 9. Plut. Arat. 33. 38. Cleom. Отрыв­ки Ара­та у Мюл­ле­ра, frr. histor. graec. IV, 21 сл. Ср. Васи­льев­ский, Поли­ти­че­ская рефор­ма и соци­аль­ное дви­же­ние в древ­ней Гре­ции. СПБ. 1865, стр. 49 сл. Сочи­не­ние В. Г. Васи­льев­ско­го каса­ет­ся мно­гих вопро­сов из исто­рии наше­го авто­ра и помо­га­ет пра­виль­ной оцен­ке его.

3, 3

ибо… конец. Чте­ния Гуль­ча вос­ста­нов­ля­ют про­бе­лы руко­пи­сей наи­бо­лее удо­вле­тво­ри­тель­но.

3, 4

собы­тия… еллин­ски­ми. Пер­вый слу­чай тако­го сцеп­ле­ния собы­тий упо­ми­на­ет Поли­бий II, 12, 4, когда рим­ляне отпра­ви­ли послов к ахе­я­нам и это­ля­нам (526 г. Рима).

3, 9

Тогда… вопро­са­ми. Подоб­ны­ми моти­ва­ми и в подоб­ных же выра­же­ни­ях оправ­ды­ва­ет Фуки­дид обо­зре­ние собы­тий, пред­ше­ство­вав­ших пело­пон­нес­ской войне. I, 23, 5.

4, 2

никто… исто­рии. Пер­вый опыт миро­вой исто­рии, объ­еди­нен­ной иде­ею борь­бы елли­нов с вар­ва­ра­ми, сде­лан был Герод­о­том.

4, 4

пре­крас­ней­шее… судь­бы. Подоб­но это­му Плу­тарх (de Fortuna Romanorum 317 Wech) назы­ва­ет вла­ды­че­ство рим­лян «оча­гом для всех смерт­ных поис­ти­не свя­щен­ным и бла­го­твор­ным, един­ствен­ною опо­рой, веч­ным эле­мен­том и пр.» Ср. Cic. de officiis II, 7.

4, 5

изоб­ре­тая… судь­ба. У Ови­дия ex Ponto IV, 3:


Ludit in humanis divina potentia rebus
Et certam praesens vix habet hora fidem.

5, 1

сто… олим­пи­а­ду. Нача­ло I пуни­че­ской вой­ны, т. е. пер­вая пере­пра­ва в Сици­лию, отно­сит­ся к 490 г. Рима = 264 до Р. Х., к кон­суль­ству Аппия Клав­дия (11, 3). Кон­суль­ский год начи­нал­ся тогда с май­ских календ. Mommsen, römische Chronologie. Berl. 1859, стр. 2192.

Тимей, уро­же­нец Сици­лии из Тав­ро­ме­ния, жил от поло­ви­ны IV до поло­ви­ны III в. до Р. Х. Глав­ное сочи­не­ние его — исто­рия Сици­лии с древ­ней­ших вре­мен до 129 ол. с.118 В свя­зи с Сици­ли­ей он рас­ска­зы­вал собы­тия Ита­лии, Ливии, Елла­ды. Поли­бий рез­ко кри­ти­ку­ет его. XII 3—15. 23—28. Ср. Cic. de orat. II, 14, 58. Müller frr. histor. graec. I, 103 сл.

5, 5

Если нача­ло неиз­вест­но и пр. О важ­но­сти нача­ла вооб­ще см. Полиб. III, 6, 6—7. V, 32.

6, 1

при Эгос­по­та­мах, река и город на Фра­кий­ском Хер­со­не­се, напро­тив Ламп­са­ка, про­сла­вив­ши­е­ся истреб­ле­ни­ем афин­ско­го фло­та Лисанд­ром в 405 г. Xenoph. Hellen. II, 1, 21.

при Левк­трах, город Бео­тии меж­ду Пла­те­я­ми и Фес­пи­ей, про­слав­лен­ный побе­дою Епа­ми­нон­да над лаке­де­мо­ня­на­ми в 371 г. до Р. Х., что пове­ло за собою рас­па­де­ние пело­пон­нес­ско­го сою­за со Спар­тою во гла­ве. В 1839 г. откры­ты Уль­рик­сом остат­ки тро­фея, постав­лен­но­го на поле сра­же­ния.

6, 2

Антал­ки­дов мир (387 г.) заклю­чен с пер­сид­ским царем Артак­серк­сом при бли­жай­шем уча­стии спар­тан­ца Антал­ки­да в инте­ре­сах Спар­ты и геге­мо­нии ее над раз­дроб­лен­ной, уни­жен­ной Елла­дой.

Дио­ни­сий Стар­ший (431—367), сын Гер­мо­кра­та, тиран Сира­кус, вое­вал меж­ду про­чим с ита­лий­ски­ми елли­на­ми и взял город Регий голо­дом в 387 г. Diod. Sic. XIV, 10 сл. 111 сл.

при… Елле­по­ре, дру­гое назва­ние Heloris, Eleporos, теперь, кажет­ся, Calipari, река в южной Ита­лии, изли­ва­ет­ся в Тарент­ский залив.

гала­ты, или гал­лы, или кель­ты, назва­ния, без­раз­лич­но при­ме­ня­е­мые Поли­би­ем к груп­пе пле­мен, жив­ших в Евро­пе по сю и по ту сто­ро­ну Альп, а так­же в М. Азии. Гал­лия, Бри­тан­ния, Дунай­ские стра­ны, имен­но Ретия и Пан­но­ния до древн. Син­ги­ду­на, теп. Бел­град, в сев. Ита­лии — Циза­ль­пин­ской Гал­лии и Умбрии. В V в. до Р. Х. они про­ник­ли в Испа­нию и в соеди­не­нии с ибе­ра­ми обра­зо­ва­ли там народ кель­ти­бе­ров. В III в. до Р. Х. пере­шли через Бос­пор Фра­кий­ский в М. Азию и там обра­зо­ва­ли госу­дар­ство гала­тов из трех народ­но­стей: толи­сто­бо­ев, тек­то­са­гов и трок­мов. К 280 г. до Р. Х. гал­лы дости­га­ют наи­боль­ше­го могу­ще­ства. В Евро­пе кельт­ская раса про­сти­ра­лась от Атлан­ти­че­ско­го оке­а­на до Чер­но­го моря, от немец­ко­го моря до Адри­а­ти­ки, от Бри­тан­ских ост­ро­вов до Гибрал­тар­ско­го про­ли­ва. В упо­ми­на­е­мую Поли­би­ем эпо­ху гал­лы под пред­во­ди­тель­ством т. н. Брен­на пере­шли из рав­ни­ны р. По через Апен­ни­ны, при р. Аллии истре­би­ли рим­ское вой­ско с.119 и овла­де­ли Римом, 18 июля 364 г. от осно­ва­ния Рима, точ­нее в 388 г. до Р. Х. = ол. 98, 1. Liv. VI, 1. Plut. Camm. 19. В опре­де­ле­нии года заня­тия гал­ла­ми Рима Поли­бий отсту­па­ет от про­чих сви­де­те­лей: по сло­вам Поли­бия, собы­тие слу­чи­лось 19 лет спу­стя после сра­же­ния при Эгос­по­та­мах (405 г. до Р. Х.). т. е. ол. 98, 2 = 387 г. до Р. Х. Оче­вид­но исто­рик наш раз­де­ля­ет более зна­чи­тель­ным про­ме­жут­ком вре­ме­ни пере­ход гал­лов через Аль­пы и появ­ле­ние их перед Римом. Исто­рия, архео­ло­гия и этно­гра­фия кель­тов, или гал­лов име­ют обшир­ную лите­ра­ту­ру, пред­став­ля­ю­щую пока мно­го спор­но­го и гипо­те­ти­че­ско­го. Кро­ме общих кур­сов по рим­ской исто­рии, о гал­лах суще­ству­ет мно­же­ство спе­ци­аль­ных изда­ний и моно­гра­фий на раз­ных язы­ках. Иссле­до­ва­ния на русск. язы­ке: Гал­лы в эпо­ху Юлия Цеза­ря. А. Геор­ги­ев­ско­го. М. 1865. Вопрос о кель­тах. В. Васи­льев­ско­го (Ж. М. Н. Про­св. 1882 сент. 1883 авг.). В этой послед­ней рабо­те, пока некон­чен­ной, чита­тель най­дет кри­ти­че­скую оцен­ку важ­ней­ших тру­дов ино­стран­ной лите­ра­ту­ры.

Капи­то­лия. После фору­ма важ­ней­шая часть горо­да, состо­яв­шая из трех частей: север­ная вер­ши­на, arx, теперь цер­ковь S. Maria in Ara Celi, севе­ро-запад­ная, Capitolium, теп. palazzo Caffarelli, и впа­ди­на меж­ду ними, теп. piazza Campidoglio. На Капи­то­лии нахо­дил­ся храм Юпи­те­ра. Iordan, Topographie d. Stadt Rom im Altertum. Berl. 1871—1879.

6, 4

с тир­ре­на­ми, етрус­ки, зани­ма­ли область Сред­ней Ита­лии с Тир­рен­ским морем и р. Мак­рой на запа­де, с Апен­ни­на­ми на севе­ре, с Умбри­ей, Лаци­у­мом и Тиб­ром на восто­ке и юго-восто­ке. Народ­ность тир­ре­нов до сих пор оста­ет­ся не раз­га­дан­ною.

с сам­ни­та­ми. Одно из сабель­ских пле­мен, зани­мав­ших пер­во­на­чаль­но апен­нин­ские доли­ны на Атерне у Ами­тер­на; отту­да они рас­про­стра­ни­лись по раз­ным направ­ле­ни­ям и в тече­ние веков зани­ма­ли боль­шую часть Сред­ней и Южной Ита­лии. Сам­ни­ты были окон­ча­тель­но поко­ре­ны рим­ля­на­ми лишь при Сул­ле в 82 г. до Р. Х. Поли­бий гово­рит о древ­них вой­нах рим­лян с сам­ни­та­ми (340. 327—304. 298—297). Под сам­ни­та­ми Поли­бий разу­ме­ет несколь­ко пле­мен: пелиг­нов, вести­нов и др. Ср. Liv. VIII, 29. IX, 41. 45.

6, 5

Пир­ра, царь Епи­ра, с кото­рым тарен­тин­цы заклю­чи­ли союз в 281 г. до Р. Х. В 278 г. он уда­лил­ся уже в с.120 Сици­лию, где про­был око­ло трех лет; по воз­вра­ще­нии в Ита­лию потер­пел пора­же­ние при Бене­вен­те (275 г.) и уда­лил­ся в Елла­ду, где и погиб 272 г.

гал­лов… под Дель­фа­ми. О наше­ствии гал­лов на Елла­ду и о пора­же­нии их под Дель­фа­ми в 279 г. до Р. Х. рас­ска­зы­ва­ют Пав­са­ний I, 4, 1—5. X, 19—23. Strab. IV 1, 13. Diod. XXII, 18—20. Iustin. XXIV, 6—8. Ср. IV, 15, 1 прим. 46, 1 прим. Поли­бий II, 20, 6 при­уро­чи­ва­ет пере­пра­ву Пир­ра в Ита­лию не за год до наше­ствия гал­лов на Елла­ду, но за три.

6, 6

ита­лий­ских кель­тов, т. е. циза­ль­пин­ских.

6, 8

Регия… рим­ля­на­ми, теп. Реджо, город на брут­тий­ском бере­гу Ита­лии при Сици­лий­ском про­ли­ве. Рим­ский гар­ни­зон из кам­пан­цев овла­дел горо­дом и под­вер­гал жите­лей убий­ствам и гра­бе­жам. В 270 г. город воз­вра­щен был уцелев­шим преж­ним жите­лям его, а раз­бой­ни­ки жесто­ко нака­за­ны. Ср. Полиб. I, 7. III, 26, 6.

7, 1

Мес­се­ну, дор. и лат. фор­ма Мес­са­на, в отли­чие от Мес­се­ны пело­пон­нес­ской, теп. Мес­си­на, город Сици­лии в пре­крас­ной мест­но­сти при Сици­лий­ском про­ли­ве, на месте древ­ней Зан­к­лы; осно­ван выход­ца­ми из Хал­ки­ды евбей­ской и Кумы.

7, 2

кам­пан­цы… Ага­фок­ла. Кам­пан­цы — сме­шан­ные жите­ли Кам­па­нии, обла­сти сред­ней Ита­лии, гра­ни­чив­шей на севе­ро-запа­де с Лаци­у­мом, на севе­ро-восто­ке и восто­ке с Сам­ни­ем, на юго-восто­ке с Лука­ни­ей, на юго-запа­де Етрус­ским морем. Зани­ма­ли ее авсо­ны, етрус­ки, сам­ни­ты. В древ­ние вре­ме­на они ходи­ли из Ита­лии в Сици­лию и там слу­жи­ли то кар­фа­ге­ня­нам, то вра­гам их. По рас­ска­зу Дио­до­ра (XXI, 2 сл.), слу­жив­шие у тира­на Ага­фок­ла кам­пан­цы по смер­ти тира­на (282 г. до Р. Х.) обя­за­ны были соглас­но уго­во­ру с сира­ку­ся­на­ми поки­нуть Сици­лию; на пути домой тол­па мамер­ти­нов из чис­ла кам­пан­цев допу­ще­на была жите­ля­ми Мес­се­ны в город и пре­да­тель­ски захва­ти­ла его.

7, 7

с Деци­ем Кам­пан­цем, пол­ное имя Decius Jubellius Campanus, уро­же­нец Кам­па­нии. Ср. Diod. III, 12. Valer. Maxim. II, 7, 15.

7, 8

к мамер­ти­нам, т. е. люди Мар­са, ибо Mamers есть видо­из­ме­не­ние име­ни Mars’а, сам­ни­ты, жите­ли Мамер­тия в Брут­тии. Одни при­уро­чи­ва­ют Мамер­тий к теп. Oppido, дру­гие к Martorano. Ср. выше, 6, 8.

с.121

7, 11

более трех­сот чело­век. По сло­вам Ливия, каз­не­но было в Риме 4000 рим­лян: выхо­дит, как бы весь леги­он, вве­ден­ный в город, уце­лел для каз­ни. Но рим­ский леги­он нахо­дил­ся в Регии по край­ней мере восемь лет, все вре­мя вой­ны рим­лян с тарен­тин­ца­ми; часть мятеж­ни­ков была истреб­ле­на при взя­тии горо­да, а пото­му пока­за­ние Поли­бия гораз­до бли­же к истине.

7, 12

кон­су­лов οἱ στρατηγοί. Кон­сул στρατηγὸς ὕπατος I, 52, 1. 5. VI, 14, 2 или στρατηγός I, 11, 2. 24, 9 и мн. др.

8, 1

Кар­фа­ге­няне, жите­ли Кар­фа­ге­на Carthada, «Нов-Город», лат. Carthago, елл. Καρχηδών, важ­ней­шая из фини­кий­ских, или пуний­ских коло­ний на сев. бере­гу Афри­ки, нахо­дил­ся неда­ле­ко от устья Баг­ра­да, теп. Меджер­да, у Тунис­ско­го зали­ва. Зем­ле­де­лие, про­мыш­лен­ность, тор­гов­ля, а потом и воен­ное дело были в цве­ту­щем состо­я­нии. Сна­ча­ла дан­ни­ки тузем­цев, кар­фа­ге­няне мало-пома­лу пере­шли на поло­же­ние гос­под окрест­ных земель. Кар­фа­ге­няне поко­ри­ли окрест­ные ливий­ские дерев­ни и коче­вые пле­ме­на, — либио-фини­кий­ские посе­ле­ния. Кар­фа­ген пре­вра­тил­ся в сто­ли­цу Ливии. Рядом с сухо­пут­ным раз­ви­ва­лось мор­ское вла­ды­че­ство кар­фа­ге­нян путем заво­е­ва­ний и коло­ни­за­ции. Рас­по­ла­гая вла­де­ни­я­ми на юге Испа­нии, на Бале­ар­ских ост­ро­вах, вла­дея Сар­ди­ни­ей, Сици­ли­ей, Маль­той, они дер­жа­ли Сре­ди­зем­ное море в сво­их руках до столк­но­ве­ния с могу­ще­ством рим­лян и с их при­тя­за­ни­я­ми на миро­вое гос­под­ство.

8, 3

Мер­га­ны, город Сици­лии неда­ле­ко от Сира­кус, дру­гие назва­ния горо­да — Мор­ган­ти­на, Мор­ган­тий, Мор­ген­тий. Фукид. IV, 65. Diod. XI, 78. XIV, 78. 95. XXXVI, 4.

Гиеро­на, млад­ше­го сына Гиерок­ла; все вре­мя сво­е­го цар­ство­ва­ния нахо­дил­ся в дру­же­ствен­ных отно­ше­ни­ях с рим­ля­на­ми. Ум. 215 г. до Р. Х. 90 лет от роду. Мно­го содей­ство­вал уси­ле­нию Сира­кус.

9, 4

Кен­то­рип, теп. Centorbi, город Сици­лии, неда­ле­ко от Этны.

Киа­мо­со­ра, река Сици­лии, на кото­рой город Кен­то­ри­пы; имя нигде боль­ше не встре­ча­ет­ся.

9, 7

На Милей­ской рав­нине, под­ле горо­да Мил, теп. Milazzo, в восточ­ной части север­но­го побе­ре­жья Сици­лии.

Лон­га­ном, река в севе­ро-восточ­ной Сици­лии, у Дио­до­ра назы­ва­ет­ся Лой­та­ном (XXII, 13), кажет­ся теп. S. Lucia.

с.122

9, 8

все­ми союз­ни­ка­ми, т. е. сира­ку­ся­на­ми и все­ми союз­ни­ка­ми их. Если Гиерон цар­ство­вал 54 года (Полиб. VII, 8, 4), а умер 215 г. до Р. Х., то про­воз­гла­ше­ние его царем долж­но быть отне­се­но к 269 г.

10, 2

род­ствен­ным… про­ис­хож­де­нию, ὁμοφύλοις, собств. одно­го с ними пле­ме­ни, вооб­ще род­ствен­ным, — тер­мин более широ­ко­го зна­че­ния, неже­ли ὁμόεθνος. Мамер­ти­ны, сам­ни­ты, ука­зы­ва­ли на род­ство свое с рим­ля­на­ми вви­ду опас­но­сти со сто­ро­ны кар­фа­ге­нян.

11, 1

сенат… реше­ния. Сенат συνέδριον. Для реше­ния вопро­са о войне согла­сие сена­та не все­гда было необ­хо­ди­мо. Сенат в дан­ном слу­чае желал снять с себя ответ­ствен­ность за буду­щее, и кон­су­лы Аппий Клав­дий Кав­декс и Марк Фуль­вий Флакк пере­нес­ли вопрос в народ­ное собра­ние. По зако­нам Вале­рия и Гора­ция (449) реше­ния пле­бе­ев в собра­ни­ях по три­бам полу­ча­ли оди­на­ко­вую силу с реше­ни­я­ми все­го наро­да.

11, 3

рим­ляне… на помощь. Подроб­нее об этом самом рас­ска­зы­ва­ет Дио­дор Сицил. XXIII, 2.

11, 6

у Пело­ри­а­ды, теп. Capo di Faro, или Capo di Messina, севе­ро-восточ­ная око­неч­ность Сици­лии.

Син, Σύνεις, имя нигде более не встре­ча­ю­ще­е­ся, какое-то посе­ле­ние под­ле Мес­се­ны.

11, 8

под­ле горы… Хал­кид­скою, у Diod. Sic. XXIII, 2 назы­ва­ет­ся хол­мом λόφος, гора Сици­лии под­ле Мес­се­ны.

13, 2

к войне… Сици­лии, т. е. I пунич. вой­на 264—241 г. до Р. Х. 1-й год 129 ол. = 490 г. Рима. Глав­ным источ­ни­ком Поли­бия для исто­рии этой вой­ны слу­жил Фабий; но автор не пре­не­бре­гал и дру­гой сто­ро­ной, поль­зо­вал­ся и Фили­ном, писав­шим по кар­фа­ген­ским источ­ни­кам. Кро­ме крат­ко­сти, изло­же­ние Поли­бия стра­да­ет хро­но­ло­ги­че­ски­ми неточ­но­стя­ми и про­бе­ла­ми. Так, в 13-м году вой­ны (252 г.) он не назы­ва­ет ника­ких дру­гих собы­тий, кро­ме взя­тия рим­ля­на­ми Ферм и Липа­ры (I, 39, 13), кон­су­лы это­го года не поиме­но­вы­ва­ют­ся; 41, 4 воз­вра­ща­ет­ся к 250 г. и назы­ва­ет это вре­мя четыр­на­дца­тым годом вой­ны; кон­су­лы 16-го года Клав­дий Пуль­хр и Юний Пулл раз­де­ле­ны меж­ду дву­мя года­ми, тогда как они отно­сят­ся к одно­му году, шест­на­дца­то­му (249) и пр. Michaelis, с.123 quaestiones de bello Punico primo. Traj. 1846. Bröcker, Geschichte des I punisch. Krieges. 1846.

13, 3

вой­на ливий­ская, т. е. вой­на кар­фа­ге­нян с воз­му­тив­ши­ми­ся наем­ни­ка­ми.

13, 12

поль­зо­ва­лись… сча­стьем, μέτρια ταῖς τύχαις: по мыс­ли исто­ри­ка, в те вре­ме­на исход столк­но­ве­ния меж­ду дву­мя наро­да­ми опре­де­лял­ся не каки­ми-либо чрез­вы­чай­ны­ми слу­чай­но­стя­ми судь­бы, но свой­ства­ми посто­ян­но дей­ству­ю­щих учре­жде­ний того и дру­го­го госу­дар­ства.

14, 1

Филин, исто­рик из Акра­ган­та, совре­мен­ник пуни­че­ских войн, упо­ми­на­е­мый Дио­до­ром XXIII, 8. XXIV, 11. Для исто­рии вой­ны поль­зо­вал­ся кар­фа­ген­ски­ми источ­ни­ка­ми, отсю­да объ­яс­ня­ет­ся раз­ни­ца в изло­же­нии меж­ду Поли­би­ем, глав­ным источ­ни­ком кое­го была лето­пись Фабия, и Дио­до­ром, отда­вав­шим пред­по­чте­ние Фили­ну, хотя поль­зо­вав­шим­ся и Поли­би­ем. Так, напри­мер, Дио­дор упо­ми­на­ет о неудач­ной оса­де Еге­сты рим­ля­на­ми (264 г. до Р. Х.) и об изби­е­нии мно­же­ства рим­лян (XXIII, 3), о взя­тии Акра­ган­та Кафа­ло­ном в 255 г. (XXIII, 18, 2), о заво­е­ва­нии несколь­ких горо­дов Сици­лии Амил­ка­ром, напа­да­ет на высо­ко­ме­рие рим­ских вождей и пр. и пр.

Фабий Пик­тор, род. око­ло 254 г., был сена­то­ром в нача­ле вой­ны с Анни­ба­лом, напи­сал в лето­пис­ной фор­ме исто­рию Рима с древ­ней­ших вре­мен на греч. язы­ке. Глав­ным источ­ни­ком Поли­бия для I пуни­че­ской вой­ны слу­жи­ла лето­пись Фабия с раз­де­ле­ни­ем собы­тий по кон­суль­ствам; но он не отвер­гал и Фили­на. Отрыв­ки Фабия у Пете­ра Histor. Roman. reliqu. I, 5 сл. 109 сл. Valeton, de Polybii fontibus et auctoritate. 1879, стр. 71 сл. Ср. Полиб. I, 15. 58, 5. III, 9.

14, 5

тому… исто­ри­ка. Луки­ан предъ­яв­ля­ет к исто­ри­ку такие тре­бо­ва­ния: «По-мое­му, исто­рик дол­жен быть бес­стра­шен, непод­ку­пен, сво­бо­ден, друг искрен­но­сти и прав­ды. Он дол­жен, как выра­жа­ет­ся комик, смок­ву назы­вать смок­вой, чаш­ку чаш­кой; нико­му не дол­жен при­пи­сы­вать чего-либо из нена­ви­сти или друж­бы, по снис­хож­де­нию или состра­да­нию, из чув­ства сты­да или скром­но­сти; он дол­жен быть судьею рав­но бла­го­склон­ным ко всем, дабы одной сто­роне не было воз­да­но сверх меры» и пр. (de hist. conscrib. c. 41).

с.124

15, 10

Ехет­лы, под­ле теп. Vizzini, город Сици­лии. Ср. Diod. Sic. XX, 31.

16, 1

Маний… Вале­рий, М. Ота­ки­лий Красс. М. Вале­рий Мак­сим.

16, 2

У рим­лян… вои­нов. Чис­ло леги­о­нов у рим­лян уве­ли­чи­ва­лось или умень­ша­лось смот­ря по надоб­но­сти. Так, у Ливия упо­ми­на­ет­ся шесть леги­о­нов, восемь, два­дцать, два­дцать один, два­дцать три. Liv. XXVII, 22. 35. XXX, 2. XXXI, 8. XXXIV, 43. Упо­ми­на­е­мые Поли­би­ем четы­ре леги­о­на состав­ля­ли т. н. кон­суль­ские вой­ска, по два леги­о­на на кон­су­ла. Чис­лен­ный состав леги­о­на был не все­гда оди­на­ков. Нор­маль­ное чис­ло пеших в леги­оне было 4200 и 300 чело­век кон­ни­цы. В чрез­вы­чай­ных слу­ча­ях чис­ло это под­ни­ма­лось до 5000—5200, а поз­же до 6000—6200 чело­век пехо­ты без соот­вет­ству­ю­ще­го уве­ли­че­ния кон­ни­цы. Во вре­ме­на Поли­бия леги­он состо­ял из четы­рех родов ору­жия: 1200 hastati, 1200 principes, 600 triarii, 1200 velites. Marquardt, römische Staatsverwaltung, 2 B.2 1884, стр. 334 сл. 389 сл. 401. Кро­ме рим­ских леги­о­нов были вой­ска ита­лий­ских союз­ни­ков (socii), а со вре­ме­ни пуни­че­ских войн и вспо­мо­га­тель­ные вой­ска (auxilia). По сло­вам Поли­бия, кон­тин­гент союз­ни­че­ской пехо­ты рав­нял­ся по чис­лен­но­сти рим­ско­му, а кон­ни­ца союз­ни­ков была мно­го­чис­лен­нее рим­ской чуть не в три раза. III, 107, 12.

16, 3

боль­шин­ство… рим­лян. По сло­вам Дио­до­ра, страх перед рим­ля­на­ми стал так велик, что 67 горо­дов разом пере­шли на сто­ро­ну рим­лян.

16, 9

сто талан­тов. По сло­вам Дио­до­ра (XXIII, 5) упла­че­но было 150 000 драхм, т. е. 25 талан­тов.

16, 10

меч­тая… у елли­нов. Об издерж­ках Гиеро­на на построй­ки и на подар­ки рим­ля­нам и елли­нам см. Liv. XXIV, 21. Plut. Marc. 14. Polyb. V, 88. VII, 8, 6.

17, 4

из лиги­сти­нов… ибе­ров. Латин­ское назва­ние лиги­сти­нов или лиги­ев Ligŭres. Пер­во­на­чаль­ные посе­ле­ния их про­сти­ра­лись дале­ко за Лигу­рий­ский берег; в север­ной Ита­лии они зани­ма­ли меж­ду про­чим горы, раз­де­ля­ю­щие бас­сей­ны По и Арно. Запад­ною гра­ни­цею их была р. Рона, но и на пра­вом бере­гу ее они обра­зо­ва­ли насе­ле­ние ибе­ро-лигу­ров. Север­ною гра­ни­цею их были Севен­ны и швей­цар­ские Аль­пы, в Ита­лии жили по с.125 Лигу­рий­ско­му бере­гу, в нынеш­нем Пье­мон­те, по скло­нам Апен­нин, в Сар­ди­нии и даже по бере­гам Адри­а­ти­че­ско­го моря. Они жили и в Сред­ней Гал­лии. Лигу­рий­ская корот­ко­го­ло­вая раса отли­ча­лась и от ибе­ров и от гал­лов, более позд­них при­шель­цев. Ибе­ры зани­ма­ли глав­ным обра­зом Испа­нию (Ибе­рию), а так­же зна­чи­тель­ную часть южной Гал­лии меж­ду Пире­не­ями и Гарон­ною. Остат­ки древ­них ибе­ров под име­нем бас­ков зани­ма­ют доли­ны Навар­ры и Беар­на. Резуль­та­ты клас­си­че­ско­го иссле­до­ва­ния В. Гум­больд­та о бас­ках Prüfung d. Untersuchungen über die Urbewohner Hispaniens vermittelst d. Baskischen Sprache (Berl. 1821) во мно­гом изме­не­ны тру­да­ми фран­цуз­ских и немец­ких архео­ло­гов и фило­ло­гов.

17, 5

город акра­ган­тян, лат. Agrigentum, теп. Джир­джен­ти, город на южном бере­гу Сици­лии, дорий­ская коло­ния Гелы.

18, 1

за про­до­воль­стви­ем, ταῖς προνομαῖς, собств. добы­ва­ние фура­жа; αἱ προνομαὶ ино­гда то же, что οἱ προνομεύοντες — фура­жи­ры, маро­де­ры.

18, 2

Аскле­пия, боже­ство вра­че­ва­ния, пере­шло к рим­ля­нам под име­нем Эску­ла­пия в III в. до Р. Х.

к Герак­лее, это т. н. Герак­лея Миноя, Ἡρακλεία ἡ Μινῶα, город на южном бере­гу Сици­лии при устье боль­шо­го Гали­ка, фини­кий­ское посе­ле­ние, заня­тое спар­тан­ца­ми ок. 500 г. до Р. Х. Ср. Полиб. 25, 9. Diod. Sic. XVI, 9.

18, 5

Гер­бес, Herbessus у Пли­ния (III, 8, 14), теп. Pantalica, город Сици­лии под­ле Акра­ган­та.

18, 7

Анни­бал, отец Анни­ба­ла, в тече­ние семи меся­цев защи­щал от рим­лян Акра­гант. Умер на кре­сте. 24, 5 сл.

18, 8

Анно­ну, один из мно­гих кар­фа­ге­нян, извест­ных в исто­рии под этим име­нем. Гово­рят о нем еще Diod. Sic. XXIII, 7—9. Zonar. VIII, 10. Oros. IV, 7.

19, 2

нуми­дий­ской кон­ни­це. Нуми­дия, при­бли­зи­тель­но теп. Алжир, при­ле­га­ла на восто­ке к зем­лям Кар­фа­ге­на, от коих отде­ля­лась р. Тускою; запад­ная гра­ни­ца р. Мулу­хат. Засе­ле­на была раз­ны­ми пле­ме­на­ми, в это вре­мя нахо­див­ши­ми­ся в полу­ди­ком состо­я­нии. Нуми­дяне часто слу­жи­ли в вой­сках кар­фа­ге­нян, так­же рим­лян, ходи­ли на вой­ну и с соб­ствен­ны­ми царя­ми. Постав­ля­ли пре­крас­ную кон­ни­цу.

19, 5

Тор, воз­вы­шен­ность Сици­лии меж­ду Акра­ган­том и Герак­ле­ей.

с.126

20, 9

пяти­па­луб­ных… трех­па­луб­ных, суда в пять рядов и в три ряда весел, один над дру­гим. До I пуни­че­ской вой­ны рим­ляне упо­треб­ля­ли толь­ко воен­ные бар­ки и три­е­ры; пен­те­ры, по кар­фа­ген­ско­му спо­со­бу постро­ен­ные и назна­чав­ши­е­ся исклю­чи­тель­но для воен­ных целей, до тех пор в Ита­лии не стро­и­лись.

20, 12—16

не имея средств и пр. Все это место о неопыт­но­сти рим­лян в мор­ском деле, о том, буд­то рим­ляне в ту пору пер­вый раз замо­чи­ли вес­ла в воде, есть не боль­ше, по сло­вам Момм­се­на, как дет­ская сказ­ка. «Тор­го­вый флот Ита­лии око­ло это­го вре­ме­ни дол­жен был быть очень обши­рен, и в ита­лий­ских воен­ных кораб­лях рав­ным обра­зом недо­стат­ка не было» (Рим­ская исто­рия I, 490 сл. Перев. 1877). Вес­ною 494 г. от осн. Рима рим­ляне спу­сти­ли на море флот, како­го до тех пор у них не было. О преж­них мор­ских силах рим­лян см. Момм­сен, там же I, 391 сл. Ср. Полиб. III, 22 сл.

20, 14

у таран­тян, жите­ли горо­да Таран­та, лат. Tarentum, теп. Tarento, в Тарент­ском зали­ве, что меж­ду Брут­ти­ем, Лука­ни­ей и Калаб­ри­ей.

локров, жите­ли Локров Епи­зе­фир­ских, горо­да ниж­ней Ита­лии, при мысе Зефи­рии на южной око­неч­но­сти Брут­тий­ско­го полу­ост­ро­ва, коло­ния локров озоль­ских.

еле­ян, город Елея, лат. Velia, коло­ния фоке­ян, в Лука­нии под­ле р. Гале­са.

неа­по­лян, Неа­поль, город Кам­па­нии, на запад­ном склоне Везу­вия, коло­ния хал­ки­дян из Кум.

21, 2

келев­ста, κελευστής, лат. pausarius, или hortator, под флей­ту кото­ро­го греб­цы уда­ря­ли вес­ла­ми.

21, 4

Гней Кор­не­лий Сци­пи­он Ази­на кон­сул 494 г. от осн. Рима = 260 г. до Р. Х. вме­сте с Г. Дуи­ли­ем, осво­бож­ден из кар­фа­ген­ско­го пле­на Регу­лом.

21, 5

липа­рян, город Липа­ра на ост­ро­ве того же име­ни, самом боль­шом из Липар­ских ост­ро­вов у север­но­го бере­га Сици­лии.

21, 6

в Панор­ме, теп. Palermo, город на севе­ро-запад­ном бере­гу Сици­лии.

22, 1

за Гаи­ем Били­ем, дру­гая фор­ма име­ни Г. Дуи­лия, как с.127 вме­сто Duellius гово­ри­лось Bellius; фор­ма Bilios вос­ста­нов­ле­на из рукоп. λίβιος.

22, 3

воро­ном. Это было подо­бие абор­даж­но­го моста, кото­рый пере­бра­сы­вал­ся на непри­я­тель­ский корабль, и бла­го­да­ря кото­ро­му рим­ляне обра­ща­ли мор­ское сра­же­ние в сухо­пут­ное. Для той же цели слу­жи­ли т. н. желез­ные руки, ferreae manus. Опи­са­ние воро­на у Поли­бия не совсем ясно.

23, 2

милей­ской обла­сти, окрест­но­сти горо­да Мил. См. выше, 9, 7.

23, 10

кар­фа­ге­няне… кораб­лей. Побе­да рим­лян уве­ко­ве­че­на была мра­мор­ной колон­ной, постав­лен­ной на фору­ме и укра­шен­ной фигу­ра­ми носов воен­ных кораб­лей, поче­му назы­ва­лась Columna rostrata.

24, 2

от Эге­сты, ина­че Сеге­ста, Еге­ста, город Сици­лии меж­ду Дре­па­на­ми и Панор­мом.

Макел­лу, город Сици­лии, к югу от Эге­сты. Ср. Liv. XXVI, 21.

24, 3

Амил­кар, один из несколь­ких кар­фа­ге­нян, извест­ных под этим име­нем в исто­рии, был взят в плен рим­ля­на­ми в Афри­ке в 256 г. Diod. Sic. XXIII, 9.

24, 4

Паро­пом, теп. Parco, город внут­рен­ней Сици­лии.

Фер­ма­ми, теп. Termini, город на север­ном бере­гу Сици­лии, с мине­раль­ны­ми источ­ни­ка­ми.

24, 10

Гип­па­ны, теп., может быть, Monte Maggiore, к югу от Гиме­ры.

24, 11

Мит­ти­страт, город Сици­лии, поло­же­ние его неиз­вест­но.

24, 12

кама­ри­нян, город Кама­ри­на в Сици­лии, у устья р. Гип­па­ри­са.

Енну, теп. Castro Giovanni, город внут­ри Сици­лии со зна­ме­ни­тым хра­мом Демет­ры.

25, 1

у Тин­да­ри­да, теп. Tindare, город на север­ном бере­гу Сици­лии.

25, 8

у Екно­ма, теп. Monte di Licata, воз­вы­шен­ность южной Сици­лии под­ле Гелы. Ср. Diod. Sic. XIX, 104. 108.

25, 9

к Лили­бею, теп. Capo Boeo или Capo di Marsala, юго-запад­ная око­неч­ность Сици­лии, с горо­дом того же име­ни, кар­фа­ген­ской коло­ни­ей.

26, 6

как назы­ва­ют… вой­ске. В пер­вый раз рим­ляне пере­нес­ли на море неко­то­рые осо­бен­но­сти сухо­пут­но­го строя. Ср. 16, 2 прим.

с.128

26, 13

рас­по­ло­жен­ный… ряд, ἐπὶ μιαν ναῦν ἐν μετώπῳ, naues omnes una eademque linea, uno lato ordine, in frontem dirigere. В том же смыс­ле упо­треб­ля­ет­ся более пол­ное выра­же­ние ἐπὶ μίαν εὐθείαν τάττειν.

весь бое­вой… тре­уголь­ни­ка. Рим­ляне назы­ва­ли такой вид строя (∆) кли­ном cuneus; вер­ши­ну его обра­зо­ва­ли два адми­раль­ских кораб­ля, а осно­ва­ние triarii. Бое­вой строй при­ни­мал тот или дру­гой вид сооб­раз­но обсто­я­тель­ствам и пла­нам вождей.

27, 4

шед­шее… суше, ἐν ἐπικαμπίῳ νεῦον προς τὴν γῆν. Ἐπικάμπιος τάξις, лат. forceps, кле­щи (V). Aelian. Tactic, 45 сл. Каз­о­бон так пере­во­дит наше место: quartam eamdemque totus aciei sinistram partem ad forcipis concinnant figuram, ita, ut ad terram vergat. По мне­нию Швейг­гей­зе­ра, линия изо­гну­та была под пря­мым углом: quartam partem a laevo totius aciei locarunt, inflexa ad rectum angulum linea, ita, ut ad terram vergeret. Ср. H. Droysen, Heerwesen u. Kriegführung d. Griechen I. 1888, стр. 140.

28, 6

пер­вые… рас­хо­ди­лись. Про­бел в уцелев­ших спис­ках несо­мне­нен. Попыт­ки вос­пол­нить про­бел (см. Schweighäuser, T. V, 225 сл.) до сих пор не увен­ча­лись успе­хом. Конъ­ек­ту­ры Рей­ске πρῶτοι συμβαλόντες πρῶτοι καὶ διεκρίθησαν, Бют­нер-Вобста π. κινδυνεύσαντες πρῶτοι κ. δ. остав­ля­ют без объ­яс­не­ния γάρ ибо в бли­жай­шем пред­ло­же­нии. Смысл места ско­рее все­го тот, что казав­ши­е­ся побе­ди­те­ля­ми в нача­ле бит­вы были побеж­де­ны в кон­це.

29, 2

к Гер­ме­со­ву мысу, теп. Cap Bon в Зев­ги­тане.

Аспи­дом, теп. Kalibia, у рим­ских писа­те­лей Clypea, город Биза­ции в Ливии.

30, 1

Асдру­ба­ла, имя несколь­ких зна­ме­ни­тых кар­фа­ге­нян. В 250 г. потер­пел пора­же­ние от Метел­ла при Панор­ме. 40.

30, 5

Адису, город Ливии, имя нигде боль­ше не встре­ча­ю­ще­е­ся.

30, 15

Туне­том, лат. Тунис, укреп­лен­ный город к юго-запа­ду от Кар­фа­ге­на, у устья р. Ката­ды.

31, 5

пред­ло­же­ний Мар­ка. Марк тре­бо­вал, чтобы кар­фа­ге­няне отка­за­лись от Сици­лии и Сар­ди­нии, всту­пи­ли в союз с Римом на усло­вии зави­си­мо­сти от сего послед­не­го, под­чи­ни­лись обя­за­тель­ству вести мор­скую вой­ну не ина­че, как с доз­во­ле­ния рим­лян, и пр.

с.129

33, 9

лег­ко­во­ору­жен­ных, γροσφομάχοι, назы­ва­лись так по лег­ким мета­тель­ным копьям γρόσφοι, hastae velitares; каж­дый воин имел таких копий от 5 до 7. Про­чее воору­же­ние их состо­я­ло из круг­ло­го лег­ко­го щита (parma), кожа­ной шап­ки (galea) и испан­ско­го меча. У Поли­бия опи­са­ние γρόσφος нахо­дит­ся VI, 22, 1. 2. Лег­ко­во­ору­жен­ных в леги­оне было 1200 чело­век. Они не зачис­ля­лись ни в мани­пу­лы, ни в цен­ту­рии.

мани­пу­лы, σημαίας. Назва­ние это­го деле­ния про­изо­шло от воен­но­го знач­ка (σημεῖον, signum), како­вым в древ­ней­шее вре­мя слу­жи­ла горсть сена на древ­ке. Отли­чи­тель­ною чер­тою мани­пуль­но­го леги­о­на, воз­ни­ка­ю­ще­го, кажет­ся, во вре­мя войн с Пир­ром, была боль­шая лег­кость дви­же­ний срав­ни­тель­но с древ­ней­шим стро­ем. Под­раз­де­ле­ния леги­о­на полу­ча­ли так­ти­че­скую само­сто­я­тель­ность. Леги­он делил­ся на три строя, сле­ду­ю­щих один за дру­гим: hastati, principes, triarii, при­чем толь­ко тре­тий строй имел руко­паш­ные копья, а пер­вые два воору­же­ны были новым мета­тель­ным ору­жи­ем, pilum, дро­ти­ком. Каж­дый строй делил­ся на 10 мани­пу­лов и впо­след­ствии каж­дый мани­пул на 2 цен­ту­рии с осо­бым офи­це­ром (centurio). Мани­пу­лы пер­вых двух стро­ев име­ли по 120 чело­век, а тре­тье­го по 60. Меж­ду стро­я­ми и мани­пу­ла­ми были про­ме­жут­ки. Сол­да­ты сред­не­го строя, principes, сто­я­ли поза­ди мани­пу­лов hastati, так что запол­ня­ли про­ме­жут­ки меж­ду ними, и hastati в слу­чае нуж­ды мог­ли лег­ко отсту­пить за сред­ний строй. Triarii сто­я­ли про­тив про­ме­жут­ков principes, так что рас­по­ло­же­ние мани­пу­лов шло в шах­мат­ном поряд­ке. Глав­ные све­де­ния о мани­пуль­ном постро­е­нии раз­ных пери­о­дов дают Ливий VIII, 8 и Поли­бий VI,19 сл. M. Jähns, Handbuch einer Gesch. des Kriegswesens. 1880, стр. 222 сл. Marquardt, o. c. II, 344 сл. H. Schiller, 709 сл. (Jw. Müller, Handbuched. klassisch. Alterthumswissenschaft). Ср. Момм­сен. Р. И. I, 413 сл. H. Delbrück, Histor. Zeitschr. 1884, H. 2. M. I. de la Chauvelays, l’art militaire ches les Romains. Paris. 1884.

34, 6

фалан­гу. Изоб­ре­та­те­лем осо­бо­го бое­во­го строя, извест­но­го под этим име­нем, почи­та­ет­ся Филипп, отец Алек­сандра. Зада­ча это­го строя состо­я­ла в том, чтобы воз­мож­но тес­нее соеди­нить боль­шое чис­ло вои­нов, — 10, 16, 20 тысяч, — в одну непро­ни­ца­е­мую и несо­кру­ши­мую мас­су. Вои­ны в линию сто­я­ли с.130 близ­ко друг к дру­гу, так что щиты их сопри­ка­са­лись меж­ду собою кра­я­ми. Колон­на обык­но­вен­но состо­я­ла из 8 шеренг в глу­би­ну, ино­гда плот­ность строя удва­и­ва­лась и утра­и­ва­лась. Глав­ное ору­жие фалан­ги­тов — длин­ное копье (sarissa) в 14 и рань­ше в 16 лок­тей дли­ны, потом огром­ный щит, при­кры­вав­ший почти все­го вои­на, так что бое­вая линия пред­став­ля­ла собою подо­бие сте­ны. Копья носи­лись на пра­вом пле­че. Во вре­мя сра­же­ния сариссы пяти пер­вых рядов тор­ча­ли про­тив вра­га; начи­ная с шесто­го ряда вои­ны дер­жа­ли свои копья пря­мо, при­сло­нив­ши к пра­во­му пле­чу впе­ре­ди сто­яв­ших вои­нов. Под­ня­тие копий вверх перед­ни­ми ряда­ми озна­ча­ло готов­ность фалан­ги сдать­ся. Фалан­га сохра­ня­лась в силе в вой­сках Пир­ра и Пер­сея и усту­пи­ла место более подвиж­но­му строю рим­ских леги­о­нов. У Поли­бия фалан­га упо­треб­ля­ет­ся боль­шею частью не в спе­ци­аль­ном зна­че­нии маке­дон­ской фалан­ги, но в смыс­ле тяже­ло­во­ору­жен­ной пехо­ты. Глав­ный источ­ник наших све­де­ний о фалан­ге Полиб. XVIII, 12 сл. Curtius III, 2, 9. Ср. Droysen, Geschichte Alexanders. Berl. 1833, стр. 95 сл. H. Droysen, Heerwesen, 171 сл.

34, 10

осталь­ное вой­ско. 30 000 тяже­ло­во­ору­жен­ных рим­лян лег­ли на поле сра­же­ния.

35, 4

Еври­пид. Выра­же­ние взя­то из тра­ге­дии его «Антио­па» (fr. 220 Nauck): «Умом чело­ве­ка устра­и­ва­ют­ся ко бла­гу госу­дар­ства, семьи; боль­шую силу име­ет ум и в войне. Один муд­рый совет сто­ит мно­гих рук; напро­тив, неве­же­ствен­ная тол­па вели­кое зло».

36, 4

дру­гой рас­сказ, у Аппи­а­на (hist. punic. 4) рас­ска­зы­ва­ет­ся, что он был щед­ро ода­рен и отплыл на роди­ну, но на пути по рас­по­ря­же­нию кар­фа­ген­ских вла­стей утоп­лен вме­сте с про­чи­ми лаке­де­мо­ня­на­ми.

36, 12

моло­дых вои­нов, νεανίσκους. По при­ме­ру рим­лян, назы­ва­ю­щих вои­нов juvenes, Поли­бий назы­ва­ет вой­ско νεανίσκοι, νέοι без отно­ше­ния к воз­рас­ту. Ср. 48, 4. 88, 6. IV, 16, 6 и др.

37, 4

меж­ду вос­хо­дом… Пса. Ори­он — одно из созвез­дий южно­го неба вбли­зи Пле­яд. Захож­де­ние это­го созвез­дия в позд­нюю осень при­но­си­ло с собою бурю и дожди. Virg. Aen. IV, 52. Созвез­дие Пса (боль­шо­го) меж­ду Кораб­лем, Ори­о­ном и Зай­цем, ина­че Сири­ус. Ори­он вос­хо­дит меж­ду кон­цом июня и нача­лом июля (Plin. H. N. XVIII, 63, 2), Сири­ус — в послед­ней тре­ти июля.

с.131

38, 7

к Панор­му сици­лий­ско­му, опре­де­ле­ние для отли­чия от дру­гих горо­дов того же име­ни. У Сте­фа­на Визан­тий­ско­го под сло­вом Panormos назы­ва­ют­ся: город и гавань Сици­лии, гавань Кизи­ка, город Пело­пон­не­са про­тив Нав­пак­та.

39, 2

Менин­гом, теп. Djerba с горо­дом Menax, у Пто­ле­мея (IV, 3, 45) назы­ва­ет­ся Lōtophagitis по оби­лию пло­дов гру­до­я­год­ни­ка, ост­ров у М. Сир­ти­са.

39, 8

Луци­ем Цеци­ли­ем Метел­лом. В сен­тяб­ре 504 г. Рима = 250 до Р. Х. полу­чил три­умф за побе­ду над кар­фа­ге­ня­на­ми при Панор­ме. Самая побе­да одер­жа­на была в июне того же года. Fraenkel, der Amtsantritt der röm. coss. стр. 126.

39, 13

Фер­му, кажет­ся то же, что Гимер­ские Фер­мы. I, 24, 4.

Липа­ру, теп. Lipari, город на ост­ро­ве того же име­ни, одном из Липар­ских, или Эоло­вых ост­ро­вов.

40, 15

вме­сте с индий­ца­ми, так назы­ва­лись вожа­ки сло­нов без раз­ли­чия народ­но­сти их. Бое­вые сло­ны впер­вые ста­ли извест­ны елли­нам со вре­ме­ни похо­дов Алек­сандра Маке­дон­ско­го в Азию, когда в пер­сид­ском вой­ске появи­лись сло­ны, выстав­лен­ные союз­ны­ми индий­ца­ми. После­ду­ю­щи­ми маке­дон­ски­ми царя­ми сло­ны полу­ча­лись из Индии. Рим­ляне впер­вые встре­ти­лись со сло­на­ми в войне с Пир­ром (282 г. до Р. Х. = 471 Рима). Кар­фа­ге­няне упо­треб­ля­ли в дело афри­кан­ских сло­нов, усту­пав­ших в бое­вом отно­ше­нии индий­ским, как вид­но и из Поли­бия. V, 84, 5.

42, 4

Пахи­ном, теп. Capo Passaro, юго-восточ­ная око­неч­ность Сици­лии.

42, 7

лагу­на­ми, τενάγεσιν ἐκ θαλάττης, неглу­бо­кие водо­вме­сти­ли­ща мор­ской воды.

42, 8

У это­го горо­да и пр. При оса­де Лили­бея рим­ляне в пер­вый раз при­ме­ни­ли к делу пра­ви­ла осад­но­го искус­ства, кое­му научи­лись у елли­нов. Оса­ждая Лили­бей, рим­ляне в то же вре­мя бло­ки­ро­ва­ли гавань.

42, 9

брать… тара­на, κριοκοπεῖν. Сте­но­бит­ная маши­на из трех бре­вен: меж­ду дву­мя вби­ты­ми в зем­лю брев­на­ми поме­ща­лось тре­тье в вися­чем поло­же­нии на цепях или кана­те. Вися­щее брев­но снаб­жа­лось на перед­нем кон­це желе­зом в виде бара­ньей голо­вы с одним или дву­мя рога­ми. Оття­ну­тое назад и сно­ва пущен­ное, брев­но с силою уда­ря­ло в сте­ну.

с.132

42, 12

Имил­кон, лат. Himilco, имя несколь­ких извест­ных в исто­рии кар­фа­ге­нян. Поли­бий рас­ска­зы­ва­ет о нем ниже.

43, 6

бежав­шие… воз­вра­ти­лись, τῶν ἐκπηδησάντων, за сим в руко­пи­си про­бел, попол­ня­е­мый Рей­ске слов. παραγενομένων, или ἐπανελθόντων, или ποωσμιγνύντων, у Б.-Вобста ἐκ τοῦ προφανοῦς ἐρχομένων.

44, 1

Анни­ба­лу, пал в войне с наем­ни­ка­ми I, 86. Поче­му он назы­ва­ет­ся три­е­рар­хом и пер­вым дру­гом Адгер­ба­ла, неиз­вест­но. См. пояс­не­ния у Швейг­гей­зе­ра. T. V, 262 сл.

три­е­рар­ху, как здесь, так и II, 1, 9, сло­во три­е­рарх озна­ча­ет началь­ни­ка фло­та, состо­я­ще­го в зави­си­мо­сти от глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го мор­ских и сухо­пут­ных сил.

Атар­ба­ла, лат. Adherbal, имя несколь­ких кар­фа­ген­ских пол­ко­вод­цев. Упо­ми­на­е­мый здесь Атар­бал раз­бил рим­ский флот при Дре­па­нах в 248 г. до Р. Х. Полиб. I, 49 сл.

44, 2

у… Эгусс, т. е. Козьих ост­ро­вов, лат. Aegates, три ост­ров­ка под­ле Лили­бея: Фор­бан­тия, теп. Levanzo, Эгу­за, теп. Favignana, Гиера, теп. Marettimo, про­сла­ви­лись послед­ней реши­тель­ной побе­дой рим­лян в I пуни­че­скую вой­ну. Вре­мя сра­же­ния у Эгусс (59, 8 — 61, 8) — конец 512 г. Рима = 242 до Р. Х. Seipt, de Polybii olympiadum ratione et de bello punico primo. L. 1887, p. 44.

45, 5

ран­ним утром, ἑωθινῆς φυλακῆς, т. е. в пору утрен­ней стра­жи. Сто­ро­же­вая служ­ба внут­ри лаге­ря раз­де­ля­лась на днев­ную (excubiae) и ноч­ную (vigiliae). Ноч­ные кара­у­лы про­дол­жа­лись от захо­да солн­ца до вос­хо­да и состо­я­ли из 4 рав­ных смен. В нашем месте речь идет о послед­ней ноч­ной смене.

46, 1

в Дре­па­ны, теп. Trapani, город и гавань на косо­по­доб­ном мысе севе­ро-запад­ной Сици­лии.

46, 4

Анни­бал… родя­нин, из дру­гих источ­ни­ков не изве­стен; впо­след­ствии захва­чен рим­ля­на­ми. 47.

47, 7

в одно… соб­ствен­ным, ἐκ καταβολῆς, соб­ствен­но «сна­ча­ла», «сыз­но­ва». Место это пони­ма­ет­ся раз­лич­но: Каз­о­бон пере­во­дит subinde pariter, Гро­нов ex navis structura… secum, Рей­ске tum primum, Швейг­гей­зер rursus или inopinato impetu. Е. Шуль­це (Rh. Mus. 1868, XXIII B. 428 сл.) пред­ла­га­ет ост­ро­ум­ную поправ­ку ἐξ ὑποβολῆς «из заса­ды»; но у Поли­бия нет наме­ка на заса­ду. Удер­жи­вая руко­пис­ное чте­ние, мы в при­ве­ден­ных выше сло­вах с.133 нахо­дим сжа­тое ука­за­ние на то, что рим­ский корабль пустил­ся в пого­ню тот­час, как толь­ко отча­лил корабль родя­ни­на.

49, 3

Пуб­лий Клав­дий Пуль­хр, сын Аппия Клав­дия Сле­по­го, начал сра­же­ние невзи­рая на небла­го­при­ят­ные ука­за­ния гада­те­лей. Liv. epit. 19. Cic. divin. I, 16, 29.

три­бу­нов. Коман­до­ва­ние леги­о­ном при­над­ле­жа­ло 6 три­бу­нам таким обра­зом, что каж­дые два из них коман­до­ва­ли целым леги­о­ном в тече­ние двух меся­цев, при­чем коман­ду­ю­щие три­бу­ны чере­до­ва­лись через день. Слу­ча­лось и так, что каж­дый три­бун коман­до­вал леги­о­ном в про­дол­же­ние меся­ца. Сна­ча­ла tribuni militum выби­ра­лись кон­су­ла­ми, но с 362 до Р. Х. в три­бут­ских ком­ми­ци­ях народ выби­рал 6 три­бу­нов, потом 16, еще поз­же всех 24 для еже­год­но наби­рав­ших­ся 4 леги­о­нов. Это были tribuni militum a populo; подоб­но про­чим маги­стра­там они всту­па­ли в отправ­ле­ние долж­но­сти 1 янва­ря. Для осталь­ных леги­о­нов три­бу­ны выби­ра­лись кон­су­ла­ми. Marquardt, röm. Alterth. II, 364 сл2.

50, 6

бое­вые кораб­ли, rostratae, снаб­жен­ные метал­ли­че­ски­ми носа­ми (ἔμβολος, rostrum).

52, 5

Луция Юния. Л. Ю. Пулл был кон­су­лом в преды­ду­щем году вме­сте с А. Клав­ди­ем Пуль­хром, а не в 248.

52, 7

кве­сто­ров, τοῖς ταμίαις, magistratus minores. С 333 г. Рима чис­ло кве­сто­ров было удво­е­но, при­чем два из них, quaestores aerarii или urbani, оста­ва­лись в горо­де, два дру­гих, пер­во­на­чаль­но quaestores classici, сопро­вож­да­ли кон­су­лов на вой­ну, ad ministeria belli. Как в горо­де, так и на войне обя­зан­но­сти их опре­де­ля­лись сто­я­щи­ми над ними magistratus majores. Lange, röm. Alterthüm. I, 637 сл.

53, 11

ката­пуль­ты и кам­не­ме­та­тель­ни­цы. Пер­вые (καταπέλται) слу­жи­ли для мета­ния стрел, вто­рые — для мета­ния кам­ней (λιθοβόλοι, πετροβόλοι, ballistae), пер­вые мета­ли в пря­мом направ­ле­нии, вто­рые — дугою. Для мета­ния стрел и кам­ней при­спо­соб­лен был осо­бый меха­низм с тети­вою. M. Iähns, Handbuch einer Gesch. des Kriegsw. 207 сл.

55, 6

Ерик, теп. Piuliano, гора Сици­лии с хра­мом Афро­ди­ты, т. е. финик. Ахе­ры, и с горо­дом того же име­ни.

56, 1

Амил­ка­ра… Бар­ка, или Барак, т. е. мол­ния, перун, один из зна­ме­ни­тей­ших пол­ко­вод­цев. Глав­ным делом его было с.134 поко­ре­ние зна­чи­тель­ной части Испа­нии в тече­ние 9 лет (237—228); там он пал в бит­ве с вет­то­на­ми. Лет 30 от роду всту­па­ет в борь­бу с рим­ля­на­ми.

56, 3

брут­тий­ских полей. Брут­тий, теп. Calabria, область на южной око­неч­но­сти Ита­лии.

на Герк­тах, теп. Monte Pellegrino под­ле Палер­мо.

58, 1

подоб­но… состя­за­ния. Речь идет об одном из при­е­мов рас­по­ря­ди­те­лей на состя­за­ни­ях, когда для пре­кра­ще­ния слиш­ком затя­нув­шей­ся борь­бы атле­там пред­ла­га­ли более опас­ный и реши­тель­ный вид бит­вы.

58, 5

не пожерт­во­ва­ли… богам. Побе­ди­те­ли полу­ча­ли венок; если побе­да была сомни­тель­на, венок жерт­во­вал­ся богам, что по лат. назы­ва­лось hieram facere. Senec. epist. 83.

58, 7

пету­хам. О боях пету­хов у рим­лян Aelian. Var. Hist. II, 28.

59, 8

Гаия Лута­ция Кату­ла.

60, 3

Гиерою, один из ост­ро­вов Эгусс, неда­ле­ко от Эгус­сы.

60, 6

на силь­но вол­ну­ю­щем­ся море, κοίλης καὶ τραχείας οὔσης τῆς θαλάττης. Швейг­гей­зер пере­во­дит: mari modo dehiscente, modo asperius intumente, т. е. опус­ка­ю­ще­е­ся и еще силь­нее взды­ма­ю­ще­е­ся море.

62, 9

евбей­ских талан­тов. Евбей­ский талант отно­сил­ся к атти­че­ско­му как 5 : 6. Если послед­ний = ок. 1462 р., то евб. = ок. 1219 р.

63, 4

какие… в исто­рии, ὧν ἡμεῖς ἴσμεν ἀκοῇ μαθόντες. Сло­во ἀκοή ни в каком слу­чае не может озна­чать здесь «слу­хи», «уст­ные пре­да­ния» или «рас­ска­зы». Это — изве­стия о про­шлом, уст­ные ли то или запи­сан­ные, без­раз­лич­но. То же самое 88, 7. Соглас­но с таким зна­че­ни­ем Поли­бий ред­ко назы­ва­ет чита­те­лей οἱ ἀναγινώσκοντες X, 26, 10. 31, 6, обык­но­вен­но οἱ ἀκούοντες I, 13, 6. 64, 2. II, 61, 11. III, 37, 1. X, 9, 8.

65, 2

в домаш­нюю вой­ну, πόλεμος ἐμφύλιος. Так обык­но­вен­но назы­ва­ют­ся у еллин­ских писа­те­лей граж­дан­ские, или меж­до­усоб­ные вой­ны: Сул­лы и Мария, Кеса­ря и Пом­пея и пр. Тот же тер­мин пере­не­сен на вой­ны рим­лян с сосед­ним союз­ным наро­дом и на вой­ны кар­фа­ге­нян с сво­и­ми наем­ни­ка­ми.

с… фалис­ка­ми, жите­ли етрус­ско­го горо­да Фале­рий, или Фале­зии, или Фалис­ков, Aequum Faliscum, на Фла­ми­ни­е­вой доро­ге. с.135 После 293 г., когда фалис­ки при­мкну­ли к вос­став­шим етрус­кам и были усми­ре­ны, они вынуж­де­ны были поки­нуть высо­ты и посе­лить­ся в рав­нине.

66, 1

Гес­кон, лат. Giscon, имя несколь­ких кар­фа­ген­ских пред­во­ди­те­лей. Даль­ней­шая судь­ба его гл. 80.

66, 10

в Сик­ке, город Нуми­дии, на р. Баг­ра­де, может быть теп. Keff.

67, 7

полу­ел­ли­нов, μιξέλληνες, hybridae graeci, про­ис­хо­ди­ли от сме­ше­ния елли­нов с вар­ва­ра­ми.

69, 5

он… смер­ти, сече­ние роз­га­ми и рас­пя­тие на кре­сте.

70, 9

Ути­ки, важ­ней­шая фини­кий­ская коло­ния, по Ари­сто­те­лю, выве­ден­ная в Ливию око­ло 1100 г. до Р. Х., века за три до осно­ва­ния Кар­фа­ге­на нахо­ди­лась на полу­ост­ро­ве у устья р. Баг­ра­да.

Гип­па­крит, ина­че Hippon, или Hippo Diarrytos, теп. Vizerta, фини­кий­ская коло­ния к запа­ду от Ути­ки при глу­бо­кой бух­те.

73, 1

Гека­тон­та­пил, зна­чи­тель­ный город Ливии, теп. Тебес­са.

74, 13

Гор­зою, город Биза­це­ны, в сред­ней части кар­фа­ген­ской обла­сти.

75, 5

Мака­ра, река под­ле Кар­фа­ге­на.

76, 2

обме­ня­лись сове­та­ми… вза­им­ны­ми обод­ре­ни­я­ми, παρηγγύων ἅμα παρακαλοῦντες σφᾶς αὐτούς. Сло­во παρεγγυᾶν озна­ча­ет давать при­ка­за­ние, пере­хо­дя­щее потом от одно­го к дру­го­му, ино­гда пароль.

79, 1

в Сар­ди­нии, бога­той оло­вом, желе­зом и пр. Жите­ли ост­ро­ва пред­став­ля­ли смесь народ­но­стей: етрус­ков, ибе­ров, фини­ки­ян, елли­нов, после пуни­че­ских войн — и рим­лян. Зани­ма­лись боль­ше ско­то­вод­ством, чем хле­бо­па­ше­ством и муже­ствен­но боро­лись про­тив кар­фа­ге­нян и рим­лян. Рим­ляне гос­под­ство­ва­ли толь­ко по бере­гам.

81, 5

ста­но­вят­ся зло­ка­че­ствен­ны­ми… нары­вы, ἀποθηρωῦσυαι, соб­ствен­но дича­ют, обра­ща­ют­ся в дикое мясо. Етьен при­во­дит под сло­вом θηρίωμα меж­ду про­чим сле­ду­ю­щее место Цель­за: «Est etiam ulcus, quod θηρίωμα Graeci vocant. Id et per se nascitur, et interdum ulceri, ex alia causa facto supervenit. Color est vel lividus, vel niger, odor foedus; multus et muco similis humor. Jpsum ulcus neque tactum, neque medicamentum sentit; prurigine tantum movetur; at circa dolor est et inflammatio. Interdum etiam febris oritur. Nonnunquam ex ulcere sanguis erumpit. Atque id quoque malum serpit. Quae omnia с.136 saepe intenduntur fitque ex bis ulcus, quod ἕρπηται ἐθιόμενον[3] Graeci vocant, quia celeriter serpendo penetrandoque usque ad ossa corpus vorat». O душев­ном оди­ча­нии Поли­бий упо­треб­ля­ет этот тер­мин IV, 21, 6. VI, 9, 9. XXXII, 7, 7.

82, 6

Емпо­рий, в окрест­но­стях Мало­го Сир­ти­са. Ср. III, 23, 2. Emporioa собств. тор­жи­ща, скла­доч­ные места това­ров: так назва­ны были елли­на­ми посе­ле­ния фини­ки­ян у обо­их Сир­ти­сов.

85, 7

При­он, под­ле Кар­фа­ге­на. О каком-то илли­рий­ском посе­ле­нии Аппи­ан (Illir. 25) гово­рит: «место гори­стое, окру­жен­ное со всех сто­рон ост­ры­ми хол­ма­ми напо­до­бие пил».

88, 12

под тяже­стью… обсто­я­тельств, εἴξαντες καιροῖς. Даль­ше (III, 10, 1) автор ссы­ла­ет­ся на это место, гово­ря, что выше он гово­рил подроб­нее о столк­но­ве­нии кар­фа­ге­нян с рим­ля­на­ми. Крат­кость изве­стия про­изо­шла, быть может, по вине не Поли­бия, но како­го-либо позд­ней­ше­го епи­то­ма­то­ра.

ПОСТРАНИЧНЫЕ ПРИМЕЧАНИЯ

16, 8.

28, 2.

3Анно­на.

4Напри­мер, XXIII, 12.

5Ср. III, 81, 11. XII, 7, 3. XVI, 28, 5.

6III, 8. 9.

7Око­ло 150 000 руб­лей.

8Око­ло 1 вер­сты 200 саж. [ок. 1480 м (1 ста­дий = 184,97 м) — Прим. ред. сай­та.]

9Ср. X, 15 сл.

101 вер­ста 342 саж. [ок. 1850 м — Прим. ред. сай­та.]

1121, 5.

12М. Ати­лий Регул. Л. Ман­лий Вуль­сон.

1318—19.

1425, 1.

1527, 6. 28, 6.

161 в. 342 с. [ок. 1850 м — Прим. ред. сай­та.]

17Ср. 31, 4—7.

18Ср. 1, 2.

19От 337 до 421 саж. [ок. 925—1110 м — Прим. ред. сай­та.]

202 в. [ок. 2220 м — Прим. ред. сай­та.]

2125 м. [ок. 185 км — Прим. ред. сай­та.]

22Т. е. к юго-запа­ду.

233 мили. [ок. 22 км — Прим. ред. сай­та.]

24212 мили.

25421 саж. [ок. 925 м — Прим. ред. сай­та.]

26Око­ло 2 500 000 руб. сереб­ром.

273, 9—10.

28VI кни­га.

293 мили. [ок. 22 км — Прим. ред. сай­та.]

3066, 1.

314 вер­сты с неболь­шим. [ок. 4625 м — Прим. ред. сай­та.]

3270, 5.

3379, 5.

3470, 9.

35Ср. 77, 2.

3680, 11—13.

37Пила.

38Ср. 63, 4 прим.

39Око­ло 1 754 000 рубл.

ПРИМЕЧАНИЯ РЕДАКЦИИ САЙТА

[1]В тек­сте: елле­ян. ИСПРАВЛЕНО. (Прим. ред. сай­та).

[2]В ори­ги­на­ле: Μακάρα. (Прим. ред. сай­та).

[3]В изд. Цель­за 1879 г. (de med. IV, 28, 3): «quod φαγέδαιναν Graeci vocant». (Прим. ред. сай­та).

[4]В тек­сте: «с тру­дом и неско­ро доби­ва­лись того, что наем­ни­ки стол­ко­вы­ва­лись меж­ду собою». ИСПРАВЛЕНО. (Прим. ред. сай­та).

[5]В тек­сте: Гес­кон. ИСПРАВЛЕНО. (Прим. ред. сай­та).

ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО РИМА
1364000301 1364000302 1364000305 1445001001 1445001002 1445001003

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.