Искусство этрусков

с.78

Искус­ство VI века до н. э.

В VI веке до н. э. этрус­ские горо­да достиг­ли вер­ши­ны сво­его раз­ви­тия как в соци­аль­но-эко­но­ми­че­ском, так и в куль­тур­но-худо­же­ст­вен­ном отно­ше­нии. При рим­ском царе Тарк­ви­нии Древ­нем этрус­ки были очень актив­ны даже в Риме. Тогда нача­лись работы по бла­го­устрой­ству горо­да, осу­ше­нию боло­ти­стых рай­о­нов с помо­щью водо­сбор­ных канав — кло­ак. В прав­ле­ние При­с­ка была постро­е­на мощ­ная систе­ма — Кло­ака-Мак­си­ма, — отво­див­шая воду с низи­ны Рим­ско­го Фору­ма к Тиб­ру.

Дея­тель­ность пра­вив­ше­го в Риме в пер­вые деся­ти­ле­тия VI века до н. э. царя Сер­вия Тул­лия, носив­ше­го этрус­ское имя Мастар­на, может дать пред­став­ле­ние о про­бле­мах, сто­яв­ших перед жите­ля­ми горо­дов того пери­о­да. Это было вре­мя, когда Рим обно­сил­ся для без­опас­но­сти кре­пост­ны­ми сте­на­ми; Сер­вий Тул­лий учредил, соглас­но исто­ри­че­ской тра­ди­ции, иму­ще­ст­вен­ный ценз, рас­пре­де­лил поли­ти­че­ские пра­ва, ввел воен­ные обя­зан­но­сти. Даль­ней­шие рим­ские собы­тия — свер­же­ние и убий­ство Сер­вия Тул­лия, воца­ре­ние Тарк­ви­ния Гор­до­го, его тира­ни­че­ское прав­ле­ние, а затем и изгна­ние, — оче­вид­но, сход­ны, отли­ча­ясь в дета­лях, с харак­те­ром борь­бы, про­ис­хо­див­шей и во враж­до­вав­ших этрус­ских горо­дах, неред­ко являв­ших­ся аре­ной оже­сто­чен­ных меж­до­усо­биц.

К VI веку до н. э. отно­сит­ся обост­ре­ние раз­но­гла­сий этрус­ков с южно-ита­лий­ски­ми гре­че­ски­ми с.79 коло­ни­я­ми, с кото­ры­ми до того под­дер­жи­ва­лись не толь­ко эко­но­ми­че­ские — в тор­гов­ле, обмене сырье­вы­ми про­дук­та­ми, — но и куль­тур­ные кон­так­ты. Этрус­ки были свя­за­ны с вид­ны­ми гре­че­ски­ми свя­ти­ли­ща­ми: у ора­ку­ла Апол­ло­на в Дель­фах име­лась сокро­вищ­ни­ца горо­да Цере. И тем не менее меж­ду элли­на­ми и этрус­ка­ми воз­ни­ка­ли серь­ез­ные кон­флик­ты. Один из спор­ных пунк­тов того вре­ме­ни — пра­во вла­де­ния Кор­си­кой. Ост­ров был необ­хо­дим гре­кам-фокей­цам, как нахо­див­ший­ся на пути к их коло­нии Мас­си­лии, но он так­же инте­ре­со­вал кар­фа­ге­нян и этрус­ков. Глав­ные пре­тен­ден­ты на ост­ров были одно­вре­мен­но и тре­мя основ­ны­ми поли­ти­че­ски­ми и воен­ны­ми сила­ми VI века до н. э. в этом рай­оне Запад­но­го Сре­ди­зем­но­мо­рья. В 539 году до н. э. про­изо­шло опи­сан­ное Геро­до­том сра­же­ние гре­че­ско­го флота с кар­фа­ген­ским и этрус­ским. В конеч­ном ито­ге ост­ров захва­ти­ли этрус­ки; победив­шие в бит­ве, но обес­кров­лен­ные гре­ки не смог­ли на нем удер­жать­ся.

АРХИТЕКТУРА

В VI веке до н. э. достиг­ло совер­шен­ства гра­до­стро­и­тель­ство этрус­ков. Их эко­но­ми­че­ское раз­ви­тие поз­во­ля­ло стро­ить проч­но и кра­си­во и ранее, но толь­ко в VI веке до н. э., воз­мож­но, в его нача­ле, этрус­ские зод­чие пере­шли от кир­пи­ча-сыр­ца к кам­ню. Боль­шее зна­че­ние ста­ли они при­да­вать пла­ни­ров­ке горо­дов, чаще воз­дви­га­ли кре­пост­ные укреп­ле­ния, стро­и­ли доро­ги и мосты. Созда­ва­лись пор­то­вые соору­же­ния, молы, набе­реж­ные по бере­гам Тиррен­ско­го моря, в Попу­ло­нии, Вету­ло­нии, Козе, Пир­ге и дру­гих круп­ных горо­дах. Близ устья реки Пино в Попу­ло­нии суще­ст­во­вал этрус­ский порт, имев­ший проч­ный, защи­щав­ший гавань мол. Начи­на­ли стро­ить­ся камен­ные хра­мы.

с.80 Боль­шин­ство этрус­ских зда­ний VI века до н. э. не сохра­ни­лось. Одни были раз­ру­ше­ны в годы борь­бы с рим­ля­на­ми, дру­гие рекон­струи­ро­ва­ны или заме­не­ны новы­ми; хотя мно­гие квар­та­лы этрус­ских горо­дов сей­час нахо­дят­ся под мощ­ны­ми сло­я­ми позд­них напла­сто­ва­ний, ино­гда уда­ет­ся выяс­нить их пла­ни­ров­ку. В боль­шин­стве слу­ча­ев она дик­то­ва­лась осо­бен­но­стя­ми релье­фа, но и в неко­то­рых рав­нин­ных горо­дах, подоб­ных Вету­ло­нии, направ­ле­ние улиц не все­гда под­чи­ня­лось стро­гой систе­ме. Чет­кая сет­ка квар­та­лов, соот­вет­ст­во­вав­шая древ­не­гре­че­ской гип­по­да­мо­вой, най­де­на в горо­де Спи­на, рас­по­ла­гав­шем­ся на рав­нин­ной мест­но­сти. Боль­шин­ство же этрус­ских горо­дов, зани­мав­ших высо­кие хол­мы с кру­ты­ми скло­на­ми, обра­ща­лось к пла­ни­ров­ке террас­но­го харак­те­ра, когда под­ни­мав­ши­е­ся в гору ули­цы упо­доб­ля­лись лест­ни­цам.

46. План древ­не­го горо­да Мар­ца­бот­то.

При­ме­ром ран­не­го этрус­ско­го гра­до­стро­и­тель­ства может слу­жить откры­тая архео­ло­га­ми пла­ни­ров­ка рас­по­ло­жен­но­го непо­да­ле­ку от совре­мен­ной Боло­ньи Мар­ца­бот­то, в антич­ную эпо­ху назы­вав­ше­го­ся, воз­мож­но, Миза (ил. 46). Город зани­мал доволь­но поло­гую терра­су пра­во­го бере­га реки Рено. На про­ти­во­по­лож­ном, более высо­ком бере­гу под­ни­ма­лись скло­ны воз­вы­шен­но­сти. За терра­сой шел кру­той подъ­ем в гору, так что город был как бы скрыт в глу­бо­кой и широ­кой лощине, про­де­лан­ной быст­рым тече­ни­ем узкой бур­ной реки. Часть терра­сы, на кото­рой сто­я­ли дома, за дол­гие годы раз­мы­лась тече­ни­ем Рено, и мно­гие рай­о­ны древ­не­го горо­да исчез­ли. Пла­ни­ров­ка квар­та­лов, дати­ру­ю­щих­ся позд­ним VI веком до н. э., пред­став­ля­ет собой чет­кую сет­ку пере­се­каю­щих­ся под пря­мым углом улиц, ори­ен­ти­ро­ван­ных по сто­ро­нам све­та. Шири­на глав­ных улиц Мар­ца­бот­то дости­га­ла 15 м, дру­гие ули­цы и пере­ул­ки были у́же. При рас­коп­ках горо­да архео­ло­ги нашли скры­тые под камен­ны­ми пли­та­ми мосто­вых и тро­туа­ров раз­ветв­лен­ные систе­мы водо­сто­ков и кана­ли­за­ци­он­ных канав, с.81 свиде­тель­ст­ву­ю­щие о высо­ком раз­ви­тии там город­ской инже­не­рии. Необ­хо­ди­мо заме­тить, что регу­ляр­ной пла­ни­ров­ке Мар­ца­бот­то пред­ше­ст­во­ва­ла дру­гая, более сво­бод­ная и мало похо­жая на гип­по­да­мо­ву.

Акро­поль Мар­ца­бот­то нахо­дил­ся на неболь­шом, срав­ни­тель­но с уров­нем жилых квар­та­лов, воз­вы­ше­нии в севе­ро-запад­ной части горо­да. Нек­ро­по­ли раз­ме­ща­лись в двух рай­о­нах — к севе­ру от жилых домов и на юго-восток от горо­да, на бере­гу реки (15, с. 308). Архео­ло­га­ми зафик­си­ро­ва­ны ворота с север­ной сто­ро­ны и с восточ­ной, око­ло сохра­нив­ших­ся нек­ро­по­лей. Оче­вид­но, одна­ко, ворот было боль­ше. Осталь­ные или еще не най­де­ны, или уни­что­же­ны раз­ли­ва­ми реки вме­сте с дру­ги­ми участ­ка­ми древ­не­го горо­да. По пра­ви­лам этрус­ско­го гра­до­стро­и­тель­ства, опи­сан­ным Вит­ру­ви­ем, ворот долж­но было быть трое.

Этрус­ские горо­да VI века до н. э., оче­вид­но, еще не испы­ты­вав­шие слиш­ком серь­ез­ной угро­зы со сто­ро­ны кар­фа­ге­нян и рим­лян, все же име­ли доста­точ­но креп­кие фор­ти­фи­ка­ци­он­ные укреп­ле­ния. Осо­бен­но забо­ти­лись об обо­роне жите­ли посе­ле­ний на побе­ре­жье Тиррен­ско­го моря или близ­ких к бере­гу, под­вер­гав­ших­ся напа­де­ни­ям с моря. Гре­ки и кар­фа­ге­няне неред­ко угро­жа­ли без­опас­но­сти этрус­ков на ост­ро­ве Эль­ба с его бога­ты­ми руд­ны­ми место­рож­де­ни­я­ми.

В Попу­ло­нии воз­вы­шен­ный рай­он акро­по­ля был окру­жен сте­на­ми, от кото­рых хоро­шо сохра­нил­ся уча­сток из огром­ных, гру­бо высе­чен­ных кам­ней око­ло бух­ты Вуйя (15, с. 93). Мощ­ные укреп­ле­ния имел и мор­ской порт Вету­ло­ния. Боль­шие бло­ки его стен высе­че­ны небреж­но и пред­став­ля­ют собой мас­сив­ные квад­ры (15, с. 102—109). Чет­кая пла­ни­ров­ка улиц, воз­дви­же­ние обо­ро­ни­тель­ных стен, стро­и­тель­ство все­воз­мож­ных необ­хо­ди­мых соору­же­ний тре­бо­ва­ли боль­ших прак­ти­че­ских зна­ний раз­лич­но­го харак­те­ра — мате­ма­ти­че­ских, гид­ро­тех­ни­че­ских, аст­ро­но­ми­че­ских. Тео­ре­ти­че­ские сочи­не­ния этрус­ских уче­ных до наше­го с.82 вре­ме­ни не дошли, зато памят­ни­ки убеж­да­ют в высо­ких инже­нер­ных спо­соб­но­стях это­го наро­да.

49. Этрус­ская доро­га в Соване. VI в. до н. э.

О стро­и­тель­ном искус­стве этрус­ков свиде­тель­ст­ву­ют про­ло­жен­ные ими доро­ги, руи­ны кото­рых сохра­ни­лись на Апен­нин­ском полу­ост­ро­ве. Доро­ги соеди­ня­ли мно­гие горо­да. При построй­ке их неред­ко исполь­зо­ва­лась при­род­ная ска­ли­стая поро­да, зале­гав­шая неглу­бо­ко от поверх­но­сти поч­вы; в ней выру­ба­ли подо­бие дорож­но­го полот­на, что, несо­мнен­но, спо­соб­ст­во­ва­ло проч­но­сти, осво­бож­да­ло от необ­хо­ди­мо­сти часто­го ремон­та. Одна из таких дорог, сохра­нив­ша­я­ся у Под­жо-Буко, вела из горо­да на запад через рас­по­ло­жен­ный рядом нек­ро­поль (15, с. 134). Дру­гая откры­та близ Сан-Джа­ве­на­ле (18, с. 402). Во встре­чав­ших­ся на с.83 пути стро­и­те­лей высо­ких ска­лах про­ру­ба­ли глу­бо­кие, подоб­ные тон­не­лям щели, пере­кры­тые в верх­них частях буй­ной рас­ти­тель­но­стью напо­до­бие кры­ши. Такие доро­ги нахо­дят­ся в Пити­лья­но (15, с. 137) и в Соване. По сто­ро­нам углуб­лен­ной на 10—15 м в ска­лу доро­ги в Соване (ил. 49) откры­ты гроб­ни­цы, а так­же этрус­ские над­пи­си. Сеть дорог покры­ва­ла в древ­но­сти не толь­ко терри­то­рию совре­мен­ной Тос­ка­ны, но и рас­про­стра­ня­лась на север от Арно и на юг от Тиб­ра. Рядом с высе­чен­ны­ми в ска­лах трас­са­ми созда­ва­лись кана­вы для сто­ка вод с дорож­ных участ­ков; полот­но про­ез­жей части порой выкла­ды­ва­ли круп­ны­ми плос­ки­ми кам­ня­ми, как око­ло ворот в Перуд­же.

Стро­и­тель­ство дорог вызы­ва­ло необ­хо­ди­мость пере­бра­сы­вать через мно­го­чис­лен­ные реки проч­ные мосты; неко­то­рые из них сохра­ни­лись и слу­жат сей­час для про­езда над река­ми и глу­бо­ки­ми овра­га­ми. При созда­нии мостов этрус­ки широ­ко при­ме­ня­ли ароч­ные кон­струк­ции с зам­ко­вым кам­нем, креп­ко дер­жа­щим систе­му квад­ров, из кото­рых скла­ды­ва­лась арка. Неред­ко при пере­брос­ке моста с одно­го бере­га на дру­гой исполь­зо­ва­лась ска­ла высо­ко­го бере­га, слу­жив­шая опо­рой для одной части ароч­но­го моста. Слож­ная сеть дорог и мостов покры­ва­ла рай­он, при­ле­гав­ший к цен­тру метал­лур­ги­че­ских реме­сел — горо­ду Попу­ло­нии, имев­ше­му тес­ные эко­но­ми­че­ские свя­зи с дру­ги­ми обла­стя­ми (15, с. 93).

47. Тон­нель «Пон­те Содо» око­ло Вей. VI в. до н. э.

Этрус­ки в сво­ей дея­тель­но­сти все­гда учи­ты­ва­ли усло­вия мест­но­сти и избе­га­ли, когда было воз­мож­но, лиш­них и трудо­ем­ких работ. Близ горо­да Вейи стро­и­те­ли исполь­зо­ва­ли при­род­ную пеще­ру око­ло рус­ла реки, удли­ни­ли и изме­ни­ли ее фор­му и напра­ви­ли тече­ние в обра­зо­вав­ший­ся тон­нель дли­ной 80 м, так назы­вае­мый «Пон­те Содо», верх­няя часть кото­ро­го пре­вра­ти­лась в свое­об­раз­ный мост (ил. 47). Создав его, этрус­ки не толь­ко выпря­ми­ли силь­но изги­бав­ше­е­ся рус­ло реч­но­го пото­ка, но и умень­ши­ли опас­ность с.84 затоп­ле­ния горо­да во вре­мя павод­ков. На потол­ке тон­не­ля сохра­ни­лись следы обра­бот­ки и вен­ти­ля­ци­он­ные отвер­стия. Этот тон­нель не един­ст­вен­ный в сво­ем роде.

Жилая архи­тек­ту­ра этрус­ков сохра­ни­лась хуже, чем кре­пост­ные сте­ны, доро­ги, мосты. Остат­ки ее най­де­ны при рас­коп­ках Мар­ца­бот­то и Аква­рос­сы (15, с. 262—265). В Мар­ца­бот­то обна­ру­же­ны выло­жен­ные из доволь­но круп­ной серой галь­ки, кото­рую намы­ва­ла река Рено, фун­да­мен­ты домов. Они убеж­да­ют в том, что в VI—V веках до н. э. суще­ст­во­ва­ли круп­ные квар­та­лы раз­ме­ра­ми 150 × 50 м. Одна­ко сте­ны из сыр­цо­во­го кир­пи­ча до нас не дошли. На неко­то­рых участ­ках горо­да, где не най­де­но сле­дов застрой­ки, воз­мож­но, про­во­ди­лись какие-либо меро­при­я­тия обще­ст­вен­но­го харак­те­ра. Сре­ди жилых зда­ний инте­ре­сен Дом гон­ча­ра; часть мосто­вой око­ло него была кир­пич­ной, что для Мар­ца­бот­то — боль­шая ред­кость. Откры­ты и дома имев­ших дело с метал­ли­че­ски­ми изде­ли­я­ми ремес­лен­ни­ков, хотя побли­зо­сти от горо­да нет место­рож­де­ний желе­за и меди.

Внеш­ний вид этрус­ских домов с дву­скат­ной и четы­рех­скат­ной кров­лей повто­ря­ют отча­сти погре­баль­ные урны из Чер­ве­те­ри, Под­жо-Гаэ­ла, Кью­зи, Перуд­жи. Ими­ти­ру­ю­щая жилой дом терра­ко­то­вая урна из Чер­ве­те­ри VI века до н. э. пред­став­ля­ет собой пря­мо­уголь­ный на четы­рех невы­со­ких нож­ках ящик, пере­кры­тый дву­скат­ной кры­шей с высту­паю­щи­ми, загну­ты­ми по кра­ям стро­пи­ла­ми. По бокам кры­ши рас­по­ла­га­лись фигур­ные анте­фик­сы, изо­бра­жаю­щие голов­ки живот­ных, подоб­ные тем, что были най­де­ны при рас­коп­ках арха­и­че­ских домов в Аква­рос­се. Урна из Под­жо-Гаэ­ла упо­доб­ле­на жило­му на высо­ком про­фи­ли­ро­ван­ном поди­у­ме дому, имев­ше­му четы­рех­скат­ную кры­шу и вхо­ды с четы­рех сто­рон. Одна­ко боль­шая часть погре­баль­ных урн, как терра­ко­то­вых из Кью­зи V века до н. э., так и мра­мор­ных из Перуд­жи II века до н. э., вос­про­из­во­дит жили­ща с дву­скат­ной кров­лей, с.86 укра­шен­ные по углам пиляст­ра­ми и име­ю­щие две­ри пря­мо­уголь­ной фор­мы или ароч­ные. Сте­ны этих урн пока­за­ны разде­лен­ны­ми на мел­кие пря­мо­уголь­ни­ки, буд­то сло­же­ны из кир­пи­чей или квад­ров. Инте­рье­ры домов, воз­мож­но, повто­ря­лись во внут­рен­нем обли­ке гроб­ниц. Разу­ме­ет­ся, инте­рье­ры жилых домов, как и скле­пов, отли­ча­лись раз­но­об­ра­зи­ем.

48. Рекон­струк­ция этрус­ско­го хра­ма по Вит­ру­вию.

Куль­то­вые зда­ния сохра­ни­лись несколь­ко луч­ше, чем жилые; их стро­и­ли тща­тель­нее, из более проч­ных мате­ри­а­лов. К тому же кра­си­вые рели­ги­оз­ные соору­же­ния ино­гда исполь­зо­ва­лись позд­ней­ши­ми поко­ле­ни­я­ми. Об этрус­ской хра­мо­вой архи­тек­ту­ре, извест­ной зна­чи­тель­но хуже, чем эллин­ская, мож­но соста­вить пред­став­ле­ние по выска­зы­ва­ни­ям древ­них авто­ров, в с.87 осо­бен­но­сти Вит­ру­вия, по неко­то­рым терра­ко­то­вым, вос­про­из­во­дя­щим фор­му хра­мов погре­баль­ным урнам, подоб­ным урне из Сат­ри­ку­ма, по ред­ким руи­нам этрус­ских хра­мов, а так­же по дошед­шим до нас их терра­ко­то­вым укра­ше­ни­ям в Неми, Фале­рии-Вете­рес и дру­гих горо­дах. К VII веку до н. э. сфор­ми­ро­ва­лось два типа хра­мов — с одной цел­лой и тре­мя (ил. 48). Хра­мо­вые построй­ки этрус­ков частич­но сохра­ни­лись в Мар­ца­бот­то. Три хра­ма на окра­ине горо­да были ори­ен­ти­ро­ва­ны вхо­да­ми на юг и рас­по­ла­га­лись рядом, почти на одной линии. Зод­чие их при­дер­жи­ва­лись систе­мы пла­ни­ров­ки зда­ний, рас­про­стра­нен­ной у арха­и­че­ских гре­ков в Песту­ме, Сели­нун­те и свя­ти­ли­щах Бал­кан­ско­го полу­ост­ро­ва. Фун­да­мен­ты стен с.88 хра­мов сло­же­ны из круп­ных, подоб­ных гру­бым булыж­ни­кам, ска­тан­ных кам­ней реч­ной галь­ки. Их доволь­но высо­кий тра­вер­ти­но­вый поди­ум типи­чен для этрус­ских постро­ек. Рим­ляне в даль­ней­шем пред­по­чтут высо­кий этрус­ский поди­ум более низ­ко­му гре­че­ско­му сти­ло­ба­ту. Хра­мы Мар­ца­бот­то име­ют и дру­гие отли­чия от гре­че­ских. Лест­ни­цы, веду­щие ко вхо­ду, рас­по­ла­га­ют­ся не по все­му пери­мет­ру, как в эллин­ских построй­ках, а толь­ко с фаса­да. Сту­пе­ней в кру­тых лест­ни­цах боль­ше, чем в гре­че­ских, где их было обыч­но три. Вход­ные пор­ти­ки глуб­же и шире. Ори­ен­та­ция хра­ма на юг вызы­ва­лась, воз­мож­но, релье­фом, застав­ляв­шим обра­щать фаса­ды зда­ний к тече­нию с.89 реки, соот­но­ся их, как и всю систе­му город­ских улиц, с неболь­шим скло­ном терра­сы.

Архео­ло­га­ми откры­ты раз­ру­шен­ные хра­мы VI века до н. э. в южных рай­о­нах Этру­рии — в горо­дах Вейи, Пир­ги, Фале­рии-Вете­рес, Под­жо-Буко, Вуль­чи. Туфо­вые бло­ки и кир­пи­чи хра­ма в Под­жо-Буко поз­во­ля­ют судить об исполь­зо­вав­ших­ся мате­ри­а­лах, а стиль най­ден­ных побли­зо­сти терра­ко­то­вых укра­ше­ний — дати­ро­вать храм нача­лом VI века до н. э. Невы­со­кие релье­фы на терра­ко­то­вых пли­тах по харак­те­ру близ­ки ком­по­зи­ци­ям ори­ен­та­ли­зи­ру­ю­ще­го искус­ства (15, с. 134; 13, ил. 38, 39).

В рас­по­ло­же­нии двух хра­мов горо­да Пир­ги нетруд­но заме­тить так­же сле­до­ва­ние прин­ци­пам гре­че­ской арха­и­че­ской пла­ни­ров­ки. Храм, назван­ный услов­но бук­вой B и дати­ру­е­мый VI веком до н. э., и дру­гой, обо­зна­чен­ный бук­вой A, постро­ен­ный в V веке до н. э., сто­ят, как в Мар­ца­бот­то, рядом, подоб­но гре­че­ским хра­мам Песту­ма и Сели­нун­та. Так же будут рас­по­ла­гать хра­мы позд­нее рим­ляне на рес­пуб­ли­кан­ском фору­ме Голи­то­ри­уме и ком­плек­се Лар­го Арджен­ти­на. Храм B не типи­чен для этрус­ской архи­тек­ту­ры и более напо­ми­на­ет гре­че­ские построй­ки — цел­лу его окру­жа­ют со всех сто­рон колон­ны⁹ (15, с. 176).

50. План древ­не­го горо­да Вейи и его окру­ги.

Остат­ки хра­ма пер­вой поло­ви­ны VI века до н. э. рас­ко­па­ны на цита­де­ли горо­да Вейи (ил. 50). Одно­цел­ло­вый с четы­рех­уголь­ным в плане основ­ным поме­ще­ни­ем, ори­ен­ти­ро­ван­ный с севе­ро-восто­ка на юго-запад храм укра­ша­ли терра­ко­то­вые пли­ты. Храм Минер­вы из Вей, ранее оши­боч­но назы­вав­ший­ся хра­мом Апол­ло­на, — соору­же­ние несколь­ко более позд­не­го вре­ме­ни, кон­ца VI века до н. э. (15, с. 232—234). Око­ло него най­де­ны терра­ко­то­вые ста­туи масте­ра Вул­ки. Рас­по­ла­гав­ший­ся на терри­то­рии свя­ти­ли­ща Пор­то­нач­чио, непо­да­ле­ку от город­ских стен Вей, этот харак­тер­ный для этрус­ков трех­цел­ло­вый храм, ори­ен­ти­ро­ван­ный на юго-восток, подо­бен тем, какие с.90 опи­сы­ва­ет Вит­ру­вий (15, с. 233). Рядом нахо­дил­ся боль­шой бас­сейн, а в трид­ца­ти мет­рах от вхо­да — сло­жен­ный из круп­ных туфо­вых бло­ков куби­че­ской фор­мы алтарь.

Хотя этрус­ские горо­да, объ­еди­нен­ные в сою­зы, и были фак­ти­че­ски само­сто­я­тель­ны­ми обра­зо­ва­ни­я­ми, в рели­гии и куль­ту­ре они состав­ля­ли одно целое, и куль­то­вая архи­тек­ту­ра раз­ных обла­стей и горо­дов мало раз­ли­ча­лась. В Фале­рии-Вете­рес — цен­тре терри­то­рии фалис­ков — при рас­коп­ках обна­ру­жи­ли храм VI века до н. э., назван­ный «Сас­си Каду­ти». От него сохра­ни­лись высо­ко­худо­же­ст­вен­ные терра­ко­то­вые укра­ше­ния того вре­ме­ни, одна­ко архи­тек­тур­ный план построй­ки труд­но вос­ста­нав­ли­ва­ет­ся, так как зда­ние силь­но раз­ру­ше­но (15, с. 275—286). Воз­мож­но, одно с.91 из терри­то­ри­аль­но самых южных куль­то­вых соору­же­ний этрус­ков VI века до н. э. — храм в Пом­пе­ях. Во вре­мя его рас­ко­пок под хра­мом Апол­ло­на най­де­ны были облом­ки сосудов бук­ке­ро с над­пи­ся­ми. Это откры­тие лиш­ний раз убеж­да­ет в могу­ще­стве Этру­рии, рас­про­стра­няв­шем­ся дале­ко на юг Апен­нин­ско­го полу­ост­ро­ва (20, ил. 86).

Изу­че­ние архи­тек­тур­ных остат­ков поз­во­ля­ет думать, что этрус­ские хра­мы VI века до н. э., раз­ли­ча­ясь в дета­лях, пред­став­ля­ли собой пря­мо­уголь­ные в плане построй­ки типа псев­до­пе­рип­те­ра, на высо­ких поста­мен­тах — поди­у­мах, с колон­на­ми тос­кан­ско­го орде­ра, имев­ши­ми про­фи­ли­ро­ван­ные базы. Сво­бод­ная рас­ста­нов­ка колонн обес­пе­чи­ва­ла ощу­ще­ние широты и про­сто­ра пор­ти­ков. Дву­скат­ную кров­лю обра­зо­вы­ва­ли с.92 бал­ки и терра­ко­то­вые чере­пи­цы: ниж­ние — соле­ны и верх­ние — кал­лип­те­ры; край­ние из них — выхо­див­шие на про­доль­ные сто­ро­ны хра­мов, укра­ша­лись фигур­ны­ми анте­фик­са­ми в виде раз­лич­ных фан­та­сти­че­ских существ, играв­ших роль апотро­пе­ев — обе­ре­гов хра­ма от злых сил. В обли­ке этрус­ско­го хра­ма лапидар­ная про­стота широ­ких плос­ко­стей боко­вых и тыль­ных стен, не имев­ших укра­ше­ний и окон, соче­та­лась со слож­ной ажур­но­стью изыс­кан­ных терра­ко­то­вых релье­фов, покры­вав­ших как кру­же­вом бал­ки пере­кры­тия. Рас­крас­ка терра­ко­то­во­го деко­ра дела­ла такие зда­ния наряд­ны­ми, выде­ля­ла их из мас­сы одно­об­раз­ных жилых домов.

Этрус­ские хра­мы обыч­но не име­ли колонн по бокам и сза­ди. Вхо­ди­ли в них толь­ко спе­ре­ди, тыль­ная часть была глу­хой. Основ­ной их при­знак, таким обра­зом, под­черк­ну­тая фасад­ность. При­ме­ча­тель­но, что и в соору­же­ни­ях южно-ита­лий­ских гре­ков все вни­ма­ние обра­ща­лось на «лицо» хра­ма и, как пра­ви­ло, не было две­рей с тыль­ной сто­ро­ны, как в свя­ты­нях гре­че­ской мет­ро­по­лии. Мож­но пола­гать, что построй­ки южно-ита­лий­ских гре­ков, а так­же зда­ния этрус­ков ока­за­ли вли­я­ние на при­дер­жи­вав­ших­ся тех же прин­ци­пов в сво­ей стро­и­тель­ной прак­ти­ке рим­ских зод­чих и, в свою оче­редь, спо­соб­ст­во­ва­ли фор­ми­ро­ва­нию фасад­ных ком­по­зи­ций в архи­тек­ту­ре сред­не­ве­ко­вья.

51. План древ­не­го горо­да Тарк­ви­нии и его окру­ги.

52. Вид на нек­ро­поль Мон­те­роц­ци в Тарк­ви­ни­ях.

53. Вид скаль­ных гроб­ниц близ озе­ра Вико.

Луч­ше дру­гих соору­же­ний от VI века до н. э. сохра­ни­лись скры­вав­ши­е­ся в зем­ле и стро­ив­ши­е­ся проч­нее, чем осталь­ные зда­ния, скле­пы этрус­ков. Архи­тек­ту­ра гроб­ниц и богат­ство их худо­же­ст­вен­ных форм — свиде­тель­ство боль­шо­го искус­ства это­го наро­да. Око­ло круп­ных горо­дов — Тарк­ви­нии, Чер­ве­те­ри, Попу­ло­ния, Кью­зи — най­де­но несколь­ко клад­бищ (ил. 51). Свое­об­ра­зие погре­бе­ний неред­ко опре­де­ля­ет­ся харак­те­ром мест­но­сти. Так, в нек­ро­по­ле Мон­те­роц­ци, близ Тарк­ви­ний, и сей­час, как и в древ­но­сти, на воз­вы­шен­ном пла­то вид­ны невы­со­кие, покры­тые тра­вой кур­га­ны, в с.93 кото­рых рас­по­ла­га­лись усы­паль­ни­цы (ил. 52). В нек­ро­по­ле Вуль­чи, напро­тив, пора­жа­ет роман­ти­че­ская зате­рян­ность скле­пов в высо­ких, порос­ших густым кустар­ни­ком скло­нах реч­но­го бере­га. В неко­то­рых рай­о­нах, напри­мер око­ло Воль­тер­ры или Вету­ло­нии, гроб­ни­цы соору­жа­лись вдоль про­ез­жей доро­ги. Близ Кью­зи моги­лы скры­ва­ла тол­ща высо­ких хол­мов. В самом гран­ди­оз­ном этрус­ском нек­ро­по­ле Бан­ди­тач­ча, воз­ле Чер­ве­те­ри, гроб­ни­ца­ми густо усе­я­на широ­кая доли­на, плав­но сте­каю­щая к морю и отде­лен­ная от горо­да глу­бо­ким овра­гом.

с.94 Вбли­зи озе­ра Вико было най­де­но мно­го гроб­ниц скаль­но­го нек­ро­по­ля (ил. 53); вхо­ды их худо­же­ст­вен­но деко­ри­ро­ва­ны и высту­па­ют на скло­нах скал, полу­скры­тые буй­ной зеле­ной рас­ти­тель­но­стью (15, с. 241—256). В Мар­ца­бот­то погре­баль­ные соору­же­ния пред­став­ля­ют собой сто­я­щие на поверх­но­сти камен­ные ящи­ки — сар­ко­фа­ги из тра­вер­ти­но­вых плит, пере­кры­тые таки­ми же, ино­гда в виде дву­скат­ной кров­ли, пли­та­ми, име­ю­щи­ми свер­ху мас­сив­ные циппы в виде шаров или невы­со­ких стол­би­ков. Порой крыш­ки камен­ных ящи­ков не толь­ко в Мар­ца­бот­то, но и в дру­гих этрус­ских нек­ро­по­лях укра­ша­лись фигур­ны­ми изо­бра­же­ни­я­ми львов или голо­ва­ми вои­нов в шле­мах. Надо отме­тить, что в Мар­ца­бот­то обна­ру­же­ны еди­нич­ные с.95 над­гроб­ные сте­лы, в то вре­мя как на нек­ро­по­лях этрус­ков, жив­ших побли­зо­сти, у совре­мен­ной Боло­ньи, сте­лы с релье­фа­ми были очень рас­про­стра­не­ны.

Дея­тель­но­сти этрус­ских зод­чих VI века до н. э., как и рабо­те скуль­п­то­ров той эпо­хи, при­су­ще мно­го локаль­ных, спе­ци­фи­че­ских мето­дов. Масте­ра раз­лич­ных обла­стей, более того, горо­дов Этру­рии — посте­пен­но выра­ба­ты­ва­ли свои, осо­бен­ные при­е­мы стро­и­тель­ства погре­баль­ных соору­же­ний, опре­де­ляв­ши­е­ся не толь­ко каче­ства­ми имев­ше­го­ся побли­зо­сти мате­ри­а­ла, но и худо­же­ст­вен­ны­ми вку­са­ми и эсте­ти­че­ски­ми нор­ма­ми заказ­чи­ков. Дей­ст­ви­тель­но, уже в VII веке до н. э. в архи­тек­ту­ре этрус­ских скле­пов заме­ча­лось исклю­чи­тель­ное раз­но­об­ра­зие форм: неболь­шие скаль­ные с.96 гроб­ни­цы с лежан­ка­ми для поста­нов­ки урн в Кью­зи несход­ны со скаль­ны­ми, напо­ми­наю­щи­ми хижи­ны моги­ла­ми в Чер­ве­те­ри или пере­кры­ты­ми лож­ны­ми сво­да­ми, круг­лы­ми каме­ра­ми гроб­ниц близ Фло­рен­ции, кото­рые, в свою оче­редь, отлич­ны от квад­рат­ных в плане скле­пов Вету­ло­нии и Попу­ло­нии.

54. Гроб­ни­ца «Золо­той спи­ра­ли для волос» близ Попу­ло­нии. VI в. до н. э.

55. Нек­ро­поль Бан­ди­тач­ча в Чер­ве­те­ри. Вид на вход в кур­ган-туму­лус.

56. План древ­не­го горо­да Чер­ве­те­ри и нек­ро­по­ля Бан­ди­тач­ча.

В нача­ле VI века до н. э. ста­рые тра­ди­ции еще сохра­ня­лись. В гроб­ни­це «Золо­той спи­ра­ли для волос» близ Попу­ло­нии мно­го обще­го с архи­тек­ту­рой скле­пов VII века до н. э.: длин­ный дро­мос, квад­рат­ная в плане каме­ра, пере­кры­тая лож­ным сво­дом, раз­ме­ще­ние гроб­ни­цы в кур­гане-туму­лу­се (ил. 54). Но опре­де­ли­лись и неко­то­рые изме­не­ния в харак­те­ре погре­баль­ной архи­тек­ту­ры и ее деко­ре. В одном круп­ном кур­гане порой раз­ме­ща­ли несколь­ко захо­ро­не­ний. Так, в уже упо­ми­нав­ший­ся в свя­зи с име­ю­щей­ся там гроб­ни­цей VII века до н. э. туму­лус в Кастел­ли­на ин Кьян­ти были введе­ны еще три скле­па (15, с. 86, 87; 18, с. 159). Основ­ное нов­ше­ство VI века до н. э. каса­лось деко­ра. Если гроб­ни­цы нек­ро­по­ля Бан­ди­тач­ча в VII веке до н. э. отли­ча­лись от гроб­ниц Тарк­ви­ний преж­де все­го архи­тек­тур­но-скульп­тур­ным, но не живо­пис­ным оформ­ле­ни­ем, то в VI веке до н. э. в гроб­ни­цах Чер­ве­те­ри появи­лись в зна­чи­тель­ном коли­че­стве рас­кра­шен­ные рельеф­ные укра­ше­ния.

Суще­ст­во­вав­ший в тече­ние дли­тель­но­го пери­о­да, вплоть до упад­ка этрус­ской куль­ту­ры, нек­ро­поль Бан­ди­тач­ча в Чер­ве­те­ри (ил. 56) исклю­чи­те­лен по раз­но­об­ра­зию архи­тек­тур­ных форм инте­рье­ров. Это пре­иму­ще­ст­вен­но высе­чен­ные цели­ком в есте­ствен­ной туфо­вой поро­де скле­пы, скры­тые под кур­га­на­ми-туму­лу­са­ми, покры­ты­ми свер­ху тра­вой (ил. 55). Выруб­лен­ные в туфе сту­пе­ни ведут в рас­по­ло­жен­ные глу­бо­ко вни­зу усы­паль­ни­цы. Скле­пы неред­ко пред­став­ля­ют слож­ные ком­плек­сы трех или четы­рех поме­ще­ний, соеди­нен­ных двер­ны­ми и окон­ны­ми про­ема­ми. В каме­рах, ими­ти­ро­вав­ших инте­рье­ры жилых домов, с.97 остав­ле­ны невы­ре­зан­ны­ми в туфо­вой поро­де лежан­ки по сте­нам, доволь­но мощ­ные под­пор­ные стол­бы, похо­жие на колон­ны с капи­те­ля­ми, рас­кра­шен­ные настен­ные рельеф­ные изо­бра­же­ния щитов, ору­жия, архи­тек­тур­ных дета­лей, реже — мифо­ло­ги­че­ские сце­ны.

57. План гроб­ни­цы Щитов и Кре­сел.

58. Гроб­ни­ца Щитов и Кре­сел нек­ро­по­ля Бан­ди­тач­ча в Чер­ве­те­ри. VI в. до н. э.

Свое­об­ра­зие нек­ро­по­ля Бан­ди­тач­ча состо­ит в том, что в камен­ной поро­де высе­кал­ся не толь­ко объ­ем инте­рье­ра, но и все его дета­ли, высту­пав­шие из плос­ко­стей стен, потол­ка, пола. Так, в част­но­сти, в гроб­ни­це Щитов и Кре­сел щиты на сте­нах, крес­ла на полу остав­ля­лись в том же камне одно­вре­мен­но с созда­ни­ем скле­па и состав­ля­ли одно целое со сте­на­ми и полом, хотя и каза­лись постав­лен­ны­ми или раз­ве­шан­ны­ми (ил. 57). Созда­ва­лось уди­ви­тель­ное ощу­ще­ние един­ства раз­но­об­раз­ных эле­мен­тов, чув­ство цель­но­сти ком­плек­са. Может быть, здесь полу­ча­ли отра­же­ние осо­бен­но­сти этрус­ско­го миро­вос­при­я­тия свя­зей реаль­но­го и загроб­но­го мира. Семь высе­чен­ных в камне сту­пе­ней ведут в неболь­шой вести­бюль гроб­ни­цы Щитов и Кре­сел. Из него откры­ва­ют­ся два вхо­да в неболь­шие боко­вые каме­ры, но основ­ное поме­ще­ние гроб­ни­цы впе­ре­ди (ил. 58). В несколь­ко вытя­ну­тый в шири­ну склеп, с.98 по трем сто­ро­нам кото­ро­го (боко­вым и при­ле­гаю­щей ко вхо­ду) рас­по­ло­же­ны невы­со­кие лежан­ки с про­фи­ли­ро­ван­ны­ми стен­ка­ми и воз­вы­ше­ни­я­ми в изго­ло­вьях, мож­но по