Юлий Цезарь

с.5

с.7

1. Досто­я­ние наро­да

с.9 Пред­ставь­те себе демо­кра­ти­че­ское государ­ство, в кото­ром пра­вит закон. Граж­дане име­ют рав­ные пра­ва и вно­сят вклад во все­об­щее бла­го­со­сто­я­ние в соот­вет­ст­вии со сво­и­ми воз­мож­но­стя­ми. Част­ное рас­то­чи­тель­ство не при­вет­ст­ву­ет­ся, а пра­во­вые гаран­тии защи­ща­ют сла­бых от зло­употреб­ле­ний власть иму­щих. А теперь пред­ставь­те себе огром­ный при­ток богатств при жиз­ни все­го одно­го поко­ле­ния. Воз­ни­ка­ет бес­при­мер­ное эко­но­ми­че­ское нера­вен­ство. Бога­тые ста­но­вят­ся ещё бога­че и начи­на­ют счи­тать, что государ­ство суще­ст­ву­ет толь­ко для защи­ты их инте­ре­сов и при­ви­ле­гий. Они при­ва­ти­зи­ру­ют государ­ст­вен­ные ресур­сы, а пра­во­вые гаран­тии и нор­мы игно­ри­ру­ют или обхо­дят. Соци­аль­ная напря­жен­ность обост­ря­ет­ся. Преж­ние иде­а­лы согла­сия и сотруд­ни­че­ства кажут­ся бес­силь­ны­ми перед лицом жад­но­сти и при­вер­жен­но­сти к рос­ко­ши, одолев­ших куч­ку власть иму­щих.

В таком состо­я­нии нахо­ди­лась Рим­ская рес­пуб­ли­ка, когда родил­ся Гай Юлий Цезарь в год, кото­рый мы назы­ваем 100 годом до н. э.

* * *

Изна­чаль­но рим­ляне были рав­ны. Они счи­та­ли, что Ромул, осно­ва­тель горо­да, разде­лил на рав­ные участ­ки неболь­шую терри­то­рию, кото­рой тогда управ­лял, и таким обра­зом создал «для всех вели­чай­шее равен­ство»². Бежен­цы при­хо­ди­ли ото­всюду, нико­му не зада­ва­ли вопро­сов, и всем, кто остал­ся, Ромул дал граж­дан­ство и пра­во на рав­ную долю любой вновь заво­ё­ван­ной зем­ли³. Шли годы, и в новой зем­ле не было недо­стат­ка.

с.10 Ромул не осно­вал дина­стии. Его пре­ем­ни­ки, как и он сам, были выбра­ны голо­со­ва­ни­ем и пра­ви­ли с согла­сия наро­да — пока седь­мой по счё­ту царь, Тарк­ви­ний Гор­дый, не захва­тил власть, убив сво­его пред­ше­ст­вен­ни­ка, и не под­чи­нил рим­лян силой ору­жия. Это исклю­че­ние под­твер­ди­ло пра­ви­ло: Тарк­ви­ний и его род были изгна­ны из горо­да в резуль­та­те народ­но­го вос­ста­ния в 507 г. до н. э. Пред­во­ди­те­ля осво­бо­ди­тель­но­го дви­же­ния зва­ли Луций Брут.

Под впе­чат­ле­ни­ем от прав­ле­ния Тарк­ви­ния рим­ляне покля­лись, что у них нико­гда боль­ше не будет царя. Они заме­ни­ли цар­скую власть «еже­год­ны­ми маги­ст­ра­ту­ра­ми и пови­но­ве­ни­ем не мужам, но зако­нам»⁴. Мы назы­ваем это Рим­ской рес­пуб­ли­кой, заим­ст­вуя латин­скую фра­зу res pub­li­ca (пер­во­на­чаль­но res po­pu­li­ca), что озна­ча­ло «досто­я­ние наро­да». Но едва рим­ляне изба­ви­лись от одной коррум­пи­ро­ван­ной фор­мы прав­ле­ния, как её сме­ни­ла дру­гая.

К 500 г. до н. э. Рим стал про­цве­таю­щим горо­дом-государ­ст­вом, но дух равен­ства в нём ока­зал­ся под угро­зой. Неко­то­рые семьи ста­ли назы­вать себя «пат­ри­ци­я­ми», что мож­но пере­ве­сти как «знаю­щие сво­их отцов», и эта само­зва­ная ари­сто­кра­тия тре­бо­ва­ла моно­по­лии на государ­ст­вен­ные долж­но­сти. Пат­ри­ци­ан­ские маги­ст­ра­ты не смог­ли защи­тить пле­бе­ев (как теперь назы­ва­ли всех осталь­ных) от экс­плуа­та­ции и даже пора­бо­ще­ния пат­ри­ци­ан­ски­ми земле­вла­дель­ца­ми и креди­то­ра­ми. В ответ пле­беи избра­ли соб­ст­вен­ных пред­ста­ви­те­лей, извест­ных как «три­бу­ны», кото­рые с этих пор защи­ща­ли отдель­ных лиц и накла­ды­ва­ли запрет на любую меру, кото­рую счи­та­ли неже­ла­тель­ной. Лич­но­сти пле­бей­ских три­бу­нов были объ­яв­ле­ны свя­щен­ны­ми: любой чело­век, при­ме­нив­ший к ним наси­лие, счи­тал­ся свя­тотат­цем, а пото­му под­ле­жал немед­лен­ной каз­ни.

с.11 За этим после­до­ва­ло дол­гое про­ти­во­сто­я­ние, пока в 367 г. до н. э. не было заклю­че­но согла­ше­ние о разде­ле вла­сти, поло­жив­шее конец поли­ти­че­ской моно­по­лии пат­ри­ци­ев. Оно было достиг­ну­то без кро­во­про­ли­тия, что про­из­ве­ло огром­ное впе­чат­ле­ние на гре­че­ских наблюда­те­лей. Как поз­же выра­зил­ся один из них:

Важ­нее все­го была «рав­ная сво­бо­да для всех»⁶, и созда­ние Рим­ской импе­рии ста­ло воз­мож­но лишь бла­го­да­ря её дости­же­нию.

Через четы­ре поко­ле­ния после заклю­че­ния согла­ше­ния о разде­ле­нии вла­сти рим­ляне кон­тро­ли­ро­ва­ли всю Ита­лию к югу от Апен­нин, достиг­нув это­го путём заво­е­ва­ний или пере­го­во­ров. Хоро­шая сель­ско­хо­зяй­ст­вен­ная зем­ля на терри­то­рии все­го полу­ост­ро­ва была разде­ле­на на рав­ные участ­ки для рим­ских посе­лен­цев. Стан­дарт­ный уча­сток имел пло­щадь в семь юге­ров (око­ло 1,7 гек­та­ров) и, как выра­зил­ся один пол­ко­во­дец, жела­ние полу­чить боль­ше дру­гих выда­ва­ло пло­хо­го граж­да­ни­на⁷.

Спу­стя ещё три поко­ле­ния, после двух дол­гих и страш­ных войн с Кар­фа­ге­ном, рим­ляне власт­во­ва­ли во всём запад­ном Сре­ди­зем­но­мо­рье. Во вто­рой войне они про­ти­во­сто­я­ли Ган­ни­ба­лу, воен­ный гений кото­ро­го усту­пал лишь Алек­сан­дру Вели­ко­му. Наи­боль­ший вклад в победу над ним внес­ли два пол­ко­во­д­ца из сосло­вия пат­ри­ци­ев (Фабий и Сци­пи­он), но исто­рик-пле­бей, опи­сав­ший эти вели­кие собы­тия, под­чёрк­ну­то с.12 отка­зал­ся назы­вать их име­на⁸. Это была победа наро­да — и когда в 194 г. до н. э. кон­сул Сци­пи­он учредил при­ви­ле­ги­ро­ван­ные места для сена­то­ров на теат­раль­ных играх, это рас­це­ни­ва­лось как нару­ше­ние «рав­ной сво­бо­ды»:

Рим­ляне по-преж­не­му счи­та­ли себя обще­ст­вом рав­ных и теперь бро­са­ли вызов царям. На восто­ке Сре­ди­зем­но­мо­рья вели­ки­ми дер­жа­ва­ми были дина­сти­че­ские монар­хии, сме­нив­шие недол­го­веч­ную импе­рию Алек­сандра: Анти­го­ниды в Македо­нии, Пто­ле­меи в Егип­те, Селев­киды в Сирии, Атта­лиды в Пер­га­ме. Пер­вой пала самая древ­няя дина­стия — македон­ская.

В 168 г. до н. э. в бит­ве при Пидне рим­ляне раз­би­ли и взя­ли в плен царя Пер­сея, девя­то­го по счё­ту от само­го Алек­сандра, и это ста­ло поис­ти­не эпо­халь­ным собы­ти­ем. Одним из кос­вен­ных послед­ст­вий этой победы стал при­езд в Рим гре­че­ско­го исто­ри­ка Поли­бия, кото­рый про­вёл годы изгна­ния за сочи­не­ни­ем исто­рии, чтобы объ­яс­нить сво­им сооте­че­ст­вен­ни­кам,

Клю­чом к пони­ма­нию это­го дости­же­ния рим­лян были их «обще­ст­вен­ные учреж­де­ния», и Поли­бий посвя­тил целую кни­гу опи­са­нию рим­ской рес­пуб­ли­кан­ской кон­сти­ту­ции. По его мне­нию, её пре­вос­ход­ство под­твер­жда­лось нрав­ст­вен­ным поведе­ни­ем граж­дан: они работа­ли в согла­сии на бла­го обще­ства, жерт­во­ва­ли соб­ст­вен­ны­ми инте­ре­са­ми ради бла­го­по­лу­чия общи­ны, в долж­но­сти соблюда­ли при­ся­гу и были щепе­тиль­ны, рас­по­ря­жа­ясь государ­ст­вен­ны­ми сред­ства­ми¹¹.

Это суж­де­ние под­твер­жда­ет дру­гой ино­зем­ный источ­ник — иудей­ский лето­пи­сец, рас­ска­зав­ший о вос­ста­нии Иуды Мак­ка­вея про­тив Антио­ха, царя из дина­стии Селев­кидов. Он сооб­ща­ет, что в 160 г. до н. э. Иуда слы­шал о рим­ля­нах: хотя их воен­ная мощь мог­ла воз­во­дить на трон и свер­гать царей,

(На самом деле в Риме еже­год­но было два кон­су­ла, но они нахо­ди­лись у вла­сти по оче­реди, сме­няя друг дру­га каж­дый месяц).

с.14 Поли­бий и автор «Пер­вой кни­ги Мак­ка­вей­ской» еди­но­глас­но и убеди­тель­но свиде­тель­ст­ву­ют о том, каки­ми пре­иму­ще­ства­ми обла­да­ло «досто­я­ние наро­да», рес­пуб­ли­ка рав­ных граж­дан Рима, вплоть до середи­ны II в. до н. э.

Но что же пошло не так?

с.15

2. Жад­ность и высо­ко­ме­рие

с.17 Боль­шие день­ги раз­вра­ща­ют всё, чего каса­ют